Жанр: Научная фантастика
Выбор по Тьюрингу
...характерные
волны, соответствующие нормальному глубокому сну. Увидев их, она с
облегчением вздохнула. Результаты были, вне всякого сомнения,
положительными. Все происходившее в последние недели подтверждало, что ее
нетрадиционный, новаторский, непроверенный план все-таки может привести к
успеху.
Ждавший в приемной Беникоф начал подниматься со стула, но она сделала
ему знак снова сесть и сама уселась в мягкое кресло напротив.
- Победа! - радостно произнесла она долгожданное слово. - Когда вы
видели его в последний раз, это было еще только начало. Я много работала с
ним, помогала снова обрести доступ к воспоминаниям и мыслям, которые
оставались на периферии сознания. У него еще многое путается, это
неизбежно. Но он уже хорошо говорит, он сказал мне, сколько ему лет, -
четырнадцать. А теперь он спрашивает про отца и мачеху. Вы понимаете, что
это значит?
- Прекрасно понимаю - и счастлив, что первым поздравляю вас. Вы
получили по сути дела мертвое тело с погибшим мозгом и восстановили его
память в достаточной мере, чтобы довести ее до четырнадцатилетнего
возраста.
- Ну, не совсем так. В какой-то степени это иллюзия. Действительно, у
Брайана восстановлена значительная часть воспоминаний до
четырнадцатилетнего возраста. Но далеко не все. Кое-чего еще не хватает,
кое-что утрачено навсегда. В его памяти останутся пробелы, которые могут
сказаться на многих его способностях и мыслях. Больше того, возраст этого
среза далеко не точен. Некоторые нити, которые мы восстановили, до этого
возраста не доходят, а другие тянутся гораздо дальше. Но важно другое - мы
начинаем видеть нечто похожее на целостную личность. Еще пока не совсем
завершенную, но способную обучаться. Перед нами во многом прежний Брайан -
но, на мой взгляд, еще в недостаточной мере.
При этих словах она нахмурилась, потом заставила себя улыбнутъся.
- Во всяком случае, сейчас об этом думать еще рано. Важно то, что мы
уже можем добиться от него активного, сознательного сотрудничества. А это
значит, что теперь можно переходить к следующему этапу.
- Какому?
Снэрсбрук мрачно взглянула на него:
- Мы восстановили почти все, что можно было восстановить "пассивно".
Но есть множество категорий понятий, до которых мы просто еще не
добрались. Например, Брайан, видимо, утратил все знания о животных - есть
такая специфическая форма афазии, она уже наблюдалась при травмах мозга.
Вероятно, наступил момент, когда полезный эффект от восстановления прежних
немов Брайана начнет становиться все меньше. Поэтому, продолжая это
делать, я намерена перейти к новому этапу. Можно назвать его переливанием
памяти. Я предполагаю локализовать эти недостающие области - области
знания, которыми обладает буквально каждый ребенок, но которых пока лишен
Брайан, - и загрузить соответствующие структуры из базы общеизвестных
данных системы "цик-9".
Беникоф задумался, хотел что-то сказать, но она жестом остановила
его.
- Об этом лучше поговорим как-нибудь в другой раз.
Она тряхнула головой. На нее вдруг нахлынула невероятная усталость,
которую она до сих пор сдерживала лишь усилием воли.
- Давайте съедим по бутерброду и выпьем по чашке кофе. Потом, пока
Брайан спит, я запишу в историю болезни все, что уже сделано. Нам придется
руководить каждым его шагом. А это значит, что мне - и компьютеру - нужно
знать о нем больше, чем знает он сам.
Бинты, которые удерживали его в неподвижности, уже сняли, и остались
только низенькие загородки по бокам кровати. Ножной конец кровати подняли,
и тело Брайана больше не лежало горизонтально. Волоконнооптический кабель,
который через затылок уходил внутрь черепа, был почти не виден под
повязкой. Все капельницы и провода, ведущие к приборам, убрали, оставив
только несколько почти незаметных датчиков, прикрепленных к коже. Если бы
не темные круги под покрасневшими глазами и не бледность, он выглядел бы
почти здоровым.
- Брайан, - произнесла Эрин Снэрсбрук, не отрывая глаз от экрана
энцефалографа, кривая на котором свидетельствовала о том, что больной
пробуждается. Брайан открыл глаза.
- Ты помнишь, о чем мы недавно говорили?
- Да. Вы доктор Снэрсбрук.
- Очень хорошо. Ты знаешь, сколько тебе лет?
- Четырнадцать. Исполнилось. Что со мной случилось, доктор? Вы не
хотите мне сказать?
- Конечно, хочу. Но все в свое время. Ты согласен, чтобы я объясняла
тебе все понемногу, в том порядке, какой считаю нужным?
Брайан немного подумал и ответил:
- Наверное... Вы доктор, вы и лечите.
Ее на мгновение охватила радость. Немудреная шутка - но она
свидетельствовала о том, что он в полном сознании.
- Хорошо. Если ты согласен, я обещаю рассказать тебе всю правду и
ничего от тебя не скрывать. Но прежде всего - что ты знаешь об устройстве
мозга?
- То есть о его строении? Это скопление нервной ткани внутри черепа.
Оно состоит из большого мозга, мозжечка, варолиева моста и продолговатого
мозга.
- Довольно точно. У тебя была мозговая травма, и тебе делали
операцию. Кроме того...
- У меня что-то неладно с памятью.
Снэрсбрук удивленно посмотрела на него:
- Откуда ты знаешь?
На губах Брайана появилась слабая улыбка - он был доволен своей
маленькой победой.
- Это очевидно. Вы хотели знать, сколько мне лет. Я смотрел на свои
руки, пока вы говорили. Сколько мне лет, доктор?
- Немного больше.
- Вы обещали, что скажете мне всю правду.
Эрин предполагала держать эту информацию про себя, сколько будет
возможно: она могла оказаться для Брайана очень болезненной. Но Брайан ее
опередил. Нет, теперь только правда, и ничего, кроме правды.
- Тебе почти двадцать четыре.
Брайан медленно переваривал ее слова. Через некоторое время он
кивнул.
- Ну, ничего. Если бы пятьдесят, или шестьдесят или что-нибудь в этом
роде, дело было бы скверно, - значит, я прожил почти всю свою жизнь и
ничего об этом не помню. А двадцать четыре - это ничего. Ко мне вернется
память?
- Не вижу причин, почему бы ей не вернуться. Пока твое выздоровление
идет отлично. Я потом объясню все в подробностях, если ты захочешь, но
пока постараюсь говорить попроще. Я хочу простимулировать твою память и
помочь тебе найти к ней доступ. Когда это произойдет, твоя память
восстановится, и ты снова станешь целостной личностью. Не могу обещать,
что удастся восстановить всю память, у тебя были большие повреждения, но.
- Если я не буду знать, чего мне не хватает я ведь не буду это
чувствовать.
- Совершенно верно.
Быстро соображает. Может быть, память у него все еще как у
четырнадцатилетнего, но мыслительные процессы соответствуют куда более
зрелому возрасту. Ведь он был вундеркиндом. В четырнадцать лет он уже
учился в колледже. Это не обычный четырнадцатилетний мальчик.
- Но дело не только в том, что ты этого не почувствуешь. Ты должен
понять, что человеческая память - не магнитофон, который записывает все
подряд в хронологическом порядке. Она устроена совсем иначе - скорее как
неаккуратно ведущаяся картотека, снабженная запутанным и противоречивым
указателем. И не просто запутанным - время от времени мы изменяем принципы
классификации понятий. Когда я говорю, что сохранила воспоминания детства,
это на самом деле неверно. У меня сохранились воспоминания об этих
воспоминаниях. Понятия, о которых я много раз думала, осмыслила их,
упрощала.
- Кажется, я понимаю, что вы хотите сказать. Но только прошу вас,
прежде чем мы начнем, вы должны кое-что мне сказать. Десять лет - долгий
срок. За это время многое может случиться. Моя семья...
- Долли была здесь и хочет увидеться с тобой.
- Я тоже. А отец?
"Только правда, - мелькнуло в голове у Эрин Снэрсбрук. - Даже если
она причинит страшную боль".
- Мне очень жаль, Брайан, но... твоего отца нет в живых.
Наступила пауза. По его лицу текли слезы. Лишь долгое время спустя он
заговорил снова:
- Не надо сейчас об этом рассказывать. А я? Что я делал все эти годы?
- Ты окончил университет, занимался исследовательской работой.
- По искусственному интеллекту? Это то, чем занимается отец, я тоже
хочу этим заниматься.
- Ты этим занимался, Брайан. Ты добился успеха во всем. Больше того,
ты совершил важный прорыв - ты действительно построил первый искусственный
интеллект. Перед тем как тебя ранили, ты был на пороге успеха.
Это сопоставление не ускользнуло от Брайана, и он сделал логический
вывод.
- До сих пор вы говорили мне всю правду, доктор. Мне кажется, вы
ничего не скрывали.
- Нет. Это было бы нечестно.
- Тогда скажите мне вот что. Мои травмы имеют какое-то отношение к
искусственному интеллекту? Их причинила машина? Я всегда считал, что
истории про злой искусственный интеллект - чушь.
- И был прав. Но есть злые люди. Тебя ранили в лаборатории люди,
которые хотели похитить твой искусственный интеллект. И на самом деле все
получилось не так, как в этих историях, а как раз наоборот. Твой
искусственный интеллект не причинил никакого зла - управляемые им
микроманипуляторы очень мне помогли. Только благодаря им ты сейчас в таком
состоянии и я могу с тобой говорить.
- Расскажите мне про искусственный интеллект!
- Нет, Брайан. Нам придется шаг за шагом восстанавливать твою память
до тех пор, пока ты сам не расскажешь мне, как он работает. Ты его
изобрел, а теперь тебе придется изобрести его снова.
11. 1 ОКТЯБРЯ 2023 ГОДА
Сестра, которая принесла Брайану завтрак, подняла шторы. Он проснулся
еще на рассвете, и с тех пор ему не давали заснуть мысли, беспорядочно
проносившиеся у него в голове. Голова была вся забинтована - он потрогал
повязку. Что с ним случилось? Почему он потерял все эти годы? Селективная
амнезия? Но такого не бывает. Надо будет попросить доктора, чтобы она
подробнее рассказала, какие у него повреждения. А может быть, и не надо.
Сейчас ему не хотелось об этом думать. Еще рано. Точно так же он не хотел
думать о том, что отец умер.
Где там блок дистанционного управления телевизором? Его до сих пор
поражало качество изображения - но не качество передач. Программы были
такие же бездарные, как и раньше. Еще раз посмотреть новости? Нет, они
только ставили его в тупик - слишком много непонятных намеков. Когда он
пробовал понять, о чем идет речь, у него портилось настроение - он и без
этого совсем запутался. А, вот это лучше - детские мультики. Теперешняя
компьютерная анимация - это что-то фантастическое. И все же, несмотря на
невероятно высокое качество, они по-прежнему используют мультфильмы, чтобы
рекламировать чересчур сладкие каши на завтрак. Десять лет - немалое
время. Об этом тоже не надо думать. Или надо думать о том, как можно будет
вернуть эти годы. А стоит ли? Зачем жить ту же самую жизнь сначала? Что
сделано - то сделано. Хотя, может, и приятно было бы снова повторить те же
самые ошибки. Но он собирался не заново прожить эти годы, а только вернуть
память о них. Какое-то нелепое положение, и оно ему не слишком нравилось.
Но выбора у него все равно не было.
Он был рад, когда его отвлек завтрак. Он уже не чувствовал во рту
привкуса лекарств и проголодался. Апельсиновый сок был холодный, но и яйца
всмятку тоже. Тем не менее он управился с ними и подобрал все до последней
крошки кусочком хлеба.
Сестра только успела убрать тарелки, как вошла доктор Снэрсбрук. С
ней была какая-то женщина - он не сразу узнал Долли. Но если она и
заметила его удивленный взгляд, то не показала вида.
- Ты хорошо выглядишь, Брайан, - сказала она. - Я так рада, что тебе
становится лучше.
- Значит, ты раньше уже видела меня здесь, в больнице?
- "Видела" - не очень подходящее слово. Тебя почти не было видно за
всеми этими бинтами, трубками и трубочками. Но это уже в прошлом.
И он тоже. Он весь в прошлом. Эта худая седеющая женщина с морщинками
вокруг глаз была совсем не похожа на ту маму Долли, какую он помнил.
Память приобрела для него новый смысл - теперь это нечто такое, что нужно
ворошить, восстанавливать, в чем нужно разбираться. Воспоминания о прошлом
- то, о чем так высокопарно писал старик Пруст. Интересно, удастся ли ему
лучше выйти из положения, чем этому французу?
- Долли оказала нам огромную помощь, - сказала доктор Снэрсбрук. - Мы
говорили о тебе и о твоем состоянии, и она знает, что твои воспоминания
обрываются несколько лет назад. Когда тебе было четырнадцать.
- А ты помнишь меня таким, каким я был в четырнадцать лет? - спросил
Брайан.
- Не так легко это забыть, - она впервые улыбнулась и сразу стала
гораздо привлекательнее - морщинки вокруг глаз разгладились, напряженное
выражение лица исчезло. - На следующий год ты должен был поступать в
университет. Мы тобой очень гордились.
- Я действительно очень хочу в университет. Хотя, кажется, получилась
глупость. Доктор сказала мне, что я уже его окончил. Но я прекрасно помню
всю эту волынку, которую тянет... тянул! - ректорат. Они знают, что я сдал
все экзамены, какие положено, и все равно упираются. Потому что я слишком
молод. Но ведь это все в прошлом? Похоже, в конце концов мне все удалось.
Долли странно было это от него слышать. Доктор Снэрсбрук объяснила
ей, что Брайан не помнит ничего из того, что происходило с ним после
четырнадцати лет, что ее задача - помочь ему вернуть утраченные годы. Она
многого не понимала, но до сих пор доктор Снэрсбрук всегда оказывалась
права.
- Они не очень долго упирались. Твой отец и кое-кто еще переговорили
с компаниями, которые финансируют университет. Тем было в высшей степени
наплевать, пять лет тебе или пятьдесят. Ради того они и основали
университет, чтобы отыскивать такие таланты. Сверху дали указание, и тебя
приняли. Я не сомневаюсь, что ты прекрасно справился, но в точности,
конечно, не знаю.
- Не понимаю.
Долли вздохнула и взглянула на доктора Снэрсбрук. Но та сидела с
непроницаемым лицом - помощи от нее ждать не приходилось. И в первый раз
пройти через это было нелегко, а теперь пережить это снова, ради Брайана,
было не легче.
- Ну, ты ведь знаешь, у нас с отцом... не все гладко. Было не все
гладко. Или, может быть, ты не знаешь? То есть не знал?
- Знаю. Взрослые думают, что дети, даже когда подрастут, ничего не
понимают в семейных делах. Вы старались говорить потише, но я слышал, как
вы ссорились. Мне это не нравится.
- Мне тоже не нравилось.
- Тогда зачем вы с отцом ссоритесь? То есть ссорились? Я никогда не
мог понять.
- Прости, что это причинило тебе боль, Брайан. Но мы были совсем
разные люди. У нас была прочная семья, может, даже прочнее других, потому
что мы не слишком многого друг от друга ждали. Но в интеллектуальном
отношении у нас с ним было мало общего. А когда появился ты, я стала
иногда чувствовать себя пятым колесом.
- Ты хочешь сказать, что я в чем-то виноват, Долли?
- Нет. Как раз наоборот. Я хочу сказать - я виновата в том, что все
это не кончилось благополучно. Может быть, я завидовала тому вниманию,
которое он так щедро уделял тебе, и ревновала, видя, как вы близки друг с
другом и как я от вас далека.
- Долли! Я всегда... любил тебя. Ты мне почти как настоящая мать.
Свою родную мать я почти не помню. Мне сказали, что она умерла, когда мне
был только год.
- Спасибо, что ты это сказал, Брайан, - ответила она с едва заметной
улыбкой. - Пожалуй, сейчас уже поздно кого-то винить. Во всяком случае, мы
с твоим отцом разошлись и через несколько лет без всяких скандалов
развелись. Я вернулась к родителям и нашла новую работу - там я сейчас и
работаю.
Поддавшись внезапной вспышке гнева, она повернулась к Эрин Снэрсбрук.
- Вот и все, доктор. Это то, чего вы хотели? Или мне еще немного
повыворачивать душу?
- Физически Брайану двадцать четыре года, - спокойно ответила та. -
Но его воспоминания обрываются на четырнадцати.
- Ох, Брайан... Прости меня, пожалуйста. Я не хотела...
- Конечно, не хотела, Долли. Наверное, все, о чем ты мне сейчас
рассказала, уже назревало, и я должен был это видеть. Не знаю. Должно
быть, дети всегда думают, что все останется в сущности по-старому. Просто
в университете так много дел, работать над искусственным интеллектом так
интересно... - он умолк и повернулся к доктору Снэрсбрук. - Как по-вашему,
доктор, теперь мне уже стукнуло пятнадцать? Во всяком случае, за последние
несколько минут я много чего узнал.
- Это делается не совсем так, Брайан. Ты много чего услышал, но сам
этого не помнишь. Твои воспоминания мы и должны теперь восстановить.
- Как?
- С помощью вот этой машины. Которую - я могу сказать это с гордостью
- помогал создавать ты. Я собираюсь стимулировать воспоминания, которые ты
будешь опознавать. Компьютер станет следить за этим. Всякий раз, когда
воспоминания по обе стороны разреза будут совпадать, между ними будет
восстанавливаться связь.
- Да ведь во всем мире не хватит проводов, чтобы заново соединить все
нервы, какие есть в мозгу! В нем, кажется, что-то около десяти в
двенадцатой нервных связей?
- Да, но там большая избыточность. Мозг очень похож на компьютер, и
компьютер тоже очень похож на мозг. Но важно никогда не забывать и о
различиях. В компьютере память статична, а в человеческом мозгу - нет.
Воспоминания, к которым человек возвращается чаще, становятся прочнее, а
те, что возникают реже, слабеют и исчезают. Я надеюсь, что, когда будет
заново соединено достаточное количество контактов, удастся восстановить и
другие связи. Мы будем искать немы.
- А что такое немы?
- Нем - это пучок нервных волокон, соединенный с разнообразными
элементами, каждый из которых на выходе представляет собой фрагмент
какого-то понятия или какое-то состояние сознания. Например, что такое -
красное и круглое, сладкое и хрустящее, размером примерно с твой кулак
и...
- Яблоко! - радостно воскликнул Брайан.
- Именно это я и имела в виду, но заметь - я этого слова не
произносила.
- Но ведь только оно и подходит!
- Ну да - но ты можешь знать это только благодаря тому, что у тебя в
мозгу существует элемент "яблоко", и он так связан с другими, что
автоматически активируется, как только активируется достаточное число
нужных немов: тех, что соответствуют понятиям "красный", "круглый",
"сладкий", "плод".
- Да, еще вишни. У меня, наверное, и для вишен есть нужные немы.
- Да. Вот почему я добавила: "размером с кулак" Но два месяца назад у
тебя этих немов не было. Или, точнее говоря, у тебя, конечно, были немы,
соответствующие яблоку, только их входы были неправильно подключены.
Поэтому раньше ты не узнавал яблоко по такому описанию - до тех пор, пока
мы в ходе лечения не подключили их правильно.
- Странно. Я ничего такого не помню. Погодите-ка. Конечно, я не могу
этого помнить. Это было до того, как вы восстановили мою память. Как можно
что-то вспомнить, если у тебя нет памяти?
Эрин уже начала привыкать к этой удивительной сообразительности, хотя
каждый раз не могла ей не поражаться. Однако она продолжала тем же тоном:
- Вот так и соединяются между собой немы - все дело в правильном
подключении их входов и выходов. До сих пор мы могли делать это только для
самых обычных немов - тех понятий, которым выучивается любой ребенок. А
теперь мы будем искать все более сложные немы и смотреть, как подключаются
они. Я хочу постепенно выходить на все более высокие уровни твоих мыслей,
представлений и ассоциаций. Их будет все труднее локализовать и описать,
потому что здесь мы вступаем в область, которую определило твое
индивидуальное развитие, в область понятий, которые были свойственны
только тебе одному, для которых нельзя подыскать обычных слов. Когда мы их
найдем, вполне возможно, что ни я и никто другой не сможет понять, что они
для тебя означают. Но это неважно, потому что с каждым днем ты будешь
узнавать все больше и больше. Каждый раз, как машина-коррелятор будет
обнаруживать десяток новых немов, ей придется перебирать тысячу других
возможных элементов, чтобы выбрать, к какому из них эти немы подключить. А
каждые двадцать немов открывают миллион таких возможностей.
- Число растет по экспоненте, вы это хотели сказать?
- Совершенно верно. - Она даже улыбнулась от удовольствия. - Похоже,
в восстановлении твоих математических способностей мы продвинулись уже
довольно далеко.
- А что я должен буду делать?
- Сейчас - ничего. Для первого раза хватит.
- Нет, не хватит. Я прекрасно себя чувствую. И разве вы не хотите
поработать с этой новой моей информацией - на случай, если она снова
ускользнет, когда я засну? Ведь это вы говорили мне, что должно пройти
определенное время, прежде чем краткосрочные воспоминания перейдут в
долговременную память.
Эрин Снэрсбрук закусила губу и задумалась. Брайан прав. Надо
двигаться дальше при первой же возможности. Она повернулась к Долли.
- Вы сможете быть здесь завтра? В это же время?
- Если хотите, - последовал ледяной ответ.
- Да, хочу, Долли. Не просто хочу - вы мне нужны. Я понимаю, вам
нелегко, но надеюсь, что вы не забыли того мальчика, каким был когда-то
Брайан. Брайан-мужчина - пока еще тот же самый Брайан-мальчик, которого вы
приняли в свой дом. Вы можете помочь мне снова собрать его из кусочков.
- Конечно, доктор. Простите меня. Мне не следовало думать о себе, да?
Значит, до завтра.
Оба они молчали, пока дверь за ней не закрылась.
- Я чувствую свою вину, - сказал Брайан. - Священник постоянно
говорил об угрызениях совести, и монашки в школе тоже. И об искуплении.
Знаете, по-моему, я никогда не называл ее матерью. Или мамой, как другие
дети.
- Не надо себя винить или попрекать, Брайан. Ты не живешь в своем
прошлом, а восстанавливаешь его. Что было, то было. Железная логика, как
ты мне всегда говорил.
- Я так говорил?
- Все время, пока мы вместе работали над машиной - когда я
запутывалась. Ты очень высоко ценил логику.
- И правильно делал. Однажды она спасла мне жизнь.
- Не хочешь мне об этом рассказать?
- Нет. Это часть моего прошлого, и когда я об этом вспоминаю, мне
становится не по себе. Тогда я позволил себе немного поддаться глупым
эмоциям. Пожалуйста, давайте двигаться дальше. Что там следующее?
- Я собираюсь снова подключить тебя к компьютеру. Задавать тебе
вопросы, прослеживать связи, стимулировать те участки твоего мозга, что
лежат рядом с поврежденными местами, и регистрировать твои реакции.
- Тогда давайте начинать - подключайте!
- Не сразу, сначала мы должны набрать более обширную базу данных.
- Ну так действуйте, доктор! Пожалуйста. Мне не терпится снова стать
взрослым. Вы говорили, что мы когда-то вместе работали?
- Почти три года. Ты говорил мне, что мои исследования работы мозга
помогли тебе с твоим искусственным интеллектом. А ты уж точно помог мне
разработать эту машину. Без тебя я бы не справилась.
- Три года... Когда мы начинали, мне был двадцать один. Как я вас
тогда звал?
- Эрин. Это мое имя.
- Пожалуй, слишком нахально будет для мальчишки. Вполне годится и
"доктор".
Зажужжал сигнал, и она взглянула на экран.
- Передохни несколько минут, Брайан. Я сейчас вернусь.
За дверью палаты ее ждал Беникоф, и вид у него был очень недовольный.
- Мне только что сообщили, что сюда направляется генерал Шоркт. Он
хочет поговорить с Брайаном.
- Нет, это невозможно. Это слишком сильно помешает тому, что мы
делаем. Откуда он мог узнать, что Брайан пришел в себя? Это не вы ему
сказали?
- Что вы! Но у него везде есть шпионы. Может быть, даже ваш кабинет
прослушивается. Мне бы следовало об этом подумать - да нет, пустая трата
времени. Что он хочет знать, он узнает. Как только я услышал, что он
собирается сюда, я сел на телефон и пробился на самый верх. Ответа пока
нет, так что вам придется мне помочь. Если он сюда доберется, мы должны
его задержать.
- Хоть скальпелем!
- Ну, в таких крайних мерах нет необходимости. Просто потяните время.
Как можно дольше заговаривайте ему зубы.
- Я сделаю кое-что получше, - сказала Эрин Снэрсбрук, протянув руку к
телефону. - Я устрою ему тот же фокус, что в свое время устроил он сам:
пошлю его не в ту палату.
- Вы этого не сделаете. Я уже в той палате, в какой надо.
В дверях стоял генерал Шоркт. Едва заметная тень улыбки пробежала по
его угрюмому лицу и мгновенно исчезла. Дверь держал открытой какой-то
полковник, еще один полковник стоял рядом с генералом. Доктор Снэрсбрук
заговорила бесстрастным голосом, каким говорят хирурги в операционной:
- Прошу вас уйти, генерал. Это больница, и здесь, рядом, у меня
тяжелобольной пациент. Пожалуйста, уйдите.
Генерал Шоркт решительным шагом подошел и смерил ее ледяным взглядом.
- Шутки давно кончились. Пропустите меня, иначе я прикажу убрать вас
отсюда.
- В этой больнице вы не имеете никакого права командовать. Ни
малейшего. Мистер Беникоф, позвоните по телефону дежурной сестре.
Положение критическое. Пусть пришлют шестерых санитаров.
Беникоф потянулся к телефону, но полковник положил руку на аппарат.
- Никаких звонков, - сказал он.
Доктор Снэрсбрук спокойно стояла, заслоняя собой дверь.
- Вы ответите за свои действия в уголовном порядке, генерал. Вы
сейчас в гражданской больнице, а не на военной базе.
- Уберите ее, - приказал генерал. - Если будет нужно, примените силу.
Второй полковник шагнул вперед.
- Не советую вам этого делать, - предупредил Беникоф.
- А вас я тоже отстраняю от ра
...Закладка в соц.сетях
