Жанр: Научная фантастика
Пропавший лайнер
...й запах, но он не
представляет никакой опасности, совершенно никакой. Спокойно проходите к шлюпкам
и ожидайте там дальнейших распоряжений. С вами говорит капитан Рэпли, и через
несколько минут я вновь выйду на связь...
- ...через несколько минут, - произнес в микрофон управляющий отелем. Хосеп
наклонился и отключил громкую связь.
На рукаве блестели четыре нашивки, как и у капитана Рэпли, только золотом по
белому, а не синему фону. Управляющий решал все вопросы, прямо связанные с
функционированием лайнера "КЕ-2". Ровесник капитана Рэнли, он нес на своих
плечах не меньший груз обязанностей. Голос его тоже где-то напоминал голос
капитана, но Рэпли не назначил его на свое место.
Он говорил в микрофон только потому, что стоявший рядом мужчина упирал дуло
пистолета ему в бок. Тогда как капитан лежал без сознания у его ног. Получил
удар рукояткой того же пистолета по голове, когда несколько минут назад
отказался зачитать этот текст. Все это произошло на глазах управляющего, и он
решил, что оптимальный вариант - подчиниться. Прикинулся капитаном и зачитал
текст, который отказался озвучить Рэпли.
- Очень хорошо. - Хосеп переступил через тело капитана. - Команда, возможно,
поймет, что говорил не капитан, но они уже ничего не могут сделать. Мы все
держим под контролем. Не так ли, Диас? Диас, привалившийся к окну, устало
кивнул.
- Все необходимые меры приняты. Мы напали на них неожиданно и решительно. Из
машинного отделения выгнали всех до того, как они успели остановить двигатели,
не говоря уже о том, чтобы вывести их из строя. Радиорубка, штурманская... - все
в наших руках. Двери заперты, один наш человек, хорошо вооруженный, внутри.
- Отлично. А теперь позвоните кому-нибудь и узнайте, как идут дела. Я хочу
знать, когда все пассажиры соберутся у шлюпок. - Он передал телефонный аппарат
управляющему, не отходя от него ни на шаг.
Диас дернулся и проснулся. Осознал, что на какие-то мгновения отключился,
привалившись к стене. Голова у него шла кругом. Почему нет? Он уже забыл, когда
в последний раз спал. Последние дни и ночи смешались в какую-то кашу, и он уже
опасался, что умрет до того, как все закончится.
- Вроде бы все пассажиры уже собрались, но члены команды на всякий случай
проверяют каюты, - доложил управляющий отелем.
- Хорошо. - Хосеп подозвал Диаса. - По другому телефону дай команду нашим людям
затушить костры, которые мы разожгли на каждой палубе. Я хочу, чтобы коридоры
проветрились до того, как мы сами все проверим. Сюрпризы нам ни к чему.
Эвакуацию пассажиров с корабля экипаж отрабатывал многократно, поэтому несколько
минут спустя управляющему отелем доложили, что все пассажиры и члены экипажа
собрались у шлюпок и спасательных плотов.
- Этого я и ждал. - Хосеп достал из кармана сложенный лист бумаги, протянул
управляющему. Хосеп гордился собой: идея принадлежала ему, а текст, следуя его
указаниям, составил Хэнк Гринстайн. Когда управляющий прочитал последнее
предложение, на его лице отразилось отчаяние.
- Я... я не могу это зачитать. Нет, я отказываюсь! Вы не сможете меня
заставить... - Он в ужасе вскрикнул, когда Хосеп передернул затвор автомата и
патрон выскочил на пол. Хосеп поднял его, сунул под нос управляющего. Блестящую
латунную гильзу с торчащей из нее свинцовой пулей.
- Приглядитесь внимательно. Видите пулю? Она рвет и мышцы, и кости, а выходное
отверстие оставляет больше входного благодаря полому наконечнику. Если я
приставлю дуло вот этого автомата к вашему глазу и нажму на спусковой крючок, вы
умрете раньше, чем услышите выстрел. Смелый человек может пойти на такую жертву.
Но...
Он отвел ствол от искаженного ужасом лица управляющего и носком ботинка
перевернул тело лежащего без сознания капитана. А потом приставил автомат к его
голове.
- Я не собираюсь убивать вас, если вы откажетесь зачитать текст. Вместо этого я
убью капитана. А потом прикажу по одному приводить сюда офицеров и буду их
расстреливать, пока не получу вашего согласия. Так сколько людей должно умереть,
прежде чем вы поймете, что другого вам не дано? В конце концов вы согласитесь.
Но сколько для этого должно погибнуть людей?
Управляющий отелем пытался выбрать из двух зол меньшее, когда раздался голос
Диаса:
- Не дурите. Он действительно это сделает. Потому что уже делал, даже на этом
судне. Для доказательства вам нужны трупы? Если вы не подчинитесь, капитан Рэпли
через десять секунд станет первым.
Лежащий на палубе капитан, не приходя в сознание, застонал от боли.
- Да... я все сделаю, - просипел управляющий. Поднял листок с текстом, Хосеп
включил микрофон.
- Говорит капитан Рэпли. Мне только что сообщили, что все пассажиры собрались у
шлюпок. Команда продолжает тушение пожара, поэтому по кораблю по-прежнему
распространяется ядовитый дым. Мною принято решение эвакуировать всех
пассажиров, чтобы избежать отравления. Как вы заметили, мы находимся у острова
Клиппертон, который гасит волны, позволяя тем самым спустить шлюпки на воду. Во
время этого круиза шлюпки часто доставляли вас на берег, поэтому ничего нового
вас не ожидает...
Управляющий замолчал, потому что капитан Рэпли перекатился к нему и, кривясь от
боли, дернул за штанину. Управляющий отелем в ужасе взглянул на него.
Хосеп отреагировал мгновенно, пнув капитана сначала в ребра, потом в голову.
Потом ствол автомата с силой уперся в бок управляющего. Действия Хосепа не
требовали пояснений. С трудом изгнав дрожь из голоса, управляющий продолжил:
- Вам предстоит короткий визит на остров. Население предупреждено по радио и
ожидает вас с распростертыми объятиями. Поскольку на этот раз на берег
отправляются все пассажиры, мы задействуем не только шлюпки, но и все
спасательные плоты и катера. Наслаждайтесь пребыванием на берегу. Я сожалею, что
не могу составить вам компанию. Уверен, что вы с радостью воспользуетесь
возможностью вновь ощутить под ногами твердую землю, пусть и на очень короткое
время. Благодарю вас.
Всем членам команды. Покинуть корабль!
Последние слова подействовали на пассажиров, как холодный душ. Капитан лгал? Они
в опасности? Огонь распространяется по кораблю? "Покинуть корабль" - эти слова
они услышали так же ясно, как и экипаж. Матросы и офицеры повиновались, начали
рассаживать пассажиров по шлюпкам. Те не сопротивлялись, крепко держась за
сумочки и маленькие чемоданы, которые захватили с собой. Заскрипели блоки
шлюпбалок, когда первые шлюпки начали спуск. Матросы отталкивали их от бортов,
потому что волны хоть немного, но качали огромный корабль. С мостика Хосеп
смотрел на шлюпки, которая плюхались в воду и освобождались от канатов, и
довольно кивал. "Все идет как по писаному", - сказал он себе. На воде уже
покачивались и спасательные плоты и катера, на которые перебрасывались забортные
трапы.
- Хосеп, - позвал его Диас. - Звонят из лазарета, хотят поговорить с тобой.
Хосеп схватил трубку, послушал, потом заговорил сам:
- Мне плевать на то, что говорят врачи. Пациентов необходимо отправить на берег.
Всех. Многим всаживали пулю в живот, оперировали, а потом они жили долго и
счастливо. Перенесите его на катер вместе с остальными. На тот же катер посадите
и врачей. Консепсьон вам поможет. Да. Она остается с нами. Сержант Прадера?
Подожди... я спрошу у Диаса. - Он повернулся, вопросительно изогнул бровь.
- Сержанта надо отправить с остальными. С нами его оставлять нельзя, ему нужна
квалифицированная медицинская помощь. Я спущусь в лазарет. И принесу сюда
чемоданчик. Разумеется, с помощью Консепсьон.
- Отправляйся.
Врачи ждали у кровати сержанта Прадеры. Ждали уже несколько минут, потому что
сержант попросил их подождать. Консепсьон вскинула голову, когда Диас открыл и
закрыл за собой дверь.
- Мы ждали тебя. Сержант не хотел, чтобы его унесли до твоего прихода. - Она
мотнула головой в сторону стоящего на стеллаже чемоданчика.
- Мудрое решение, - согласился Диас, повернулся к Прадере.
- Я пришел, сержант. Зачем я вам понадобился?
- Возьмите этот пистолет. - Прадера бросил Диасу оружие. - Я - честный парагваец
и держал его при себе, чтобы защищаться от этой революционерки, которую вы
положили рядом со мной. Я полагаюсь на вашу честь, надеюсь, что вы не убьете
меня, хотя мы и по разные стороны баррикады. Я доверяю вам, но не этой
тупамарос. Я сражался с вами и получил ранение, защищая генерала Стресснера,
руководителя моей страны, от вас, грязные революционеры. Да здравствует
Парагвай! Да здравствует генерал Стресснер!
- Унесите его отсюда, - приказал Диас. Когда в палате они остались вдвоем,
повернулся к Консепсьон. - Что все это значило?
- Маленький спектакль, разыгранный ради высокого врача. Он хорошо говорит на
испанском. И потом даст показания, что сержант не участвовал в захвате корабля.
- Мне следовало подумать об этом самому. Но я слишком устал. Даже не попрощался.
- Вы еще увидитесь. А теперь давай отнесем бриллианты на мостик.
- Надеюсь, мы еще встретимся. - Узи Дрезнер пожал руку Хэнку Гринстайну. - Без
вас нам бы не удалось все это провернуть.
- Я думаю, удалось бы, - ответил Хэнк. - Я скорее наблюдал, чем участвовал.
- И хотелось бы, чтобы дальше ты только наблюдал. - Френсис запихнула свои
последние вещи в чемодан и захлопнула его. - Мы отправляемся на берег с
остальными пассажирами, потому что мы от них ничем не отличаемся. Такие же
пассажиры. Вливаемся в общий поток. - Она сердито глянула на Узи. - Я никогда не
прощу вас за то, что вы втянули Хэнка в эту историю, в преступную деятельность,
которой вы занимаетесь.
- Я очень об этом сожалею, - ответил Узи. - Поверьте мне, миссис Гринстайн, я
говорю совершенно искренне, мы хотели использовать его исключительно для сбора
информации...
- Но вы его использовали, не так ли. Использовали - правильный термин?
- Боюсь, что да. Но буду с вами откровенен. Я бы сделал то же самое, если б
пришлось. Я готов использовать кого угодно, чтобы добраться до этих нацистских
преступников. В этом моя жизнь, и я не считаю, что она тратится зря. Хотя, как и
говорил, сожалею, когда невинных людей втягивают в такие безумные авантюры. Я
надеюсь, вы будете помнить о том, что захваченные нацисты предстанут перед
судом, если мы успешно завершим начатое. Подумайте об этом. Тут есть чем
гордиться. До свидания.
Узи повернулся и быстро вышел. Хэнк поднял запакованный чемодан с вещами.
- Я надеюсь, он прав. Если Вилгус и Эйтманн предстанут перед судом, значит, наши
усилия чего-то да стоили.
- Не знаю, чего стоят убийства и похищение людей, - устало выдохнула Френсис.
Она обняла Хэнка, поцеловала. - Пошли на берег. Ужасно хочется встать на что-то
твердое, не качающееся из стороны в стороны. Для разнообразия.
Капитан Рэпли наконец-то пришел в сознание. Еще не открыв глаз, он понял, что
находится в маленькой лодке. Болели голова, шея, бок. Память возвращалась
медленно, а вспомнив недавние события, он раскрыл глаза и попытался сесть. Но
чьи-то крепкие руки удержали его. Моргнув, он увидел сидящего перед ним
управляющего отелем.
- Все закончилось? - спросил он, удивившись слабости собственного голоса.
Управляющий кивнул, на лице отражалась безмерная печаль.
- Нам пришлось покинуть корабль. Другого выхода не было.
- Они меня провели. Уговорили сотрудничать с ними. Убедили в том, что собираются
уплыть, оставив нам корабль. Тогда как; с самого начала намеревались высадить
нас и угнать "Королеву". - Издалека донесся такой знакомый корабельный гудок. -
Помогите мне сесть.
Ему помогли. И он увидел, как его корабль, самый большой лайнер в мире,
величественно уходит все дальше и дальше от него.
- Слава богу, стрельбы больше не было, - сообщил ему управляющий. - Все
пассажиры на берегу, как и команда. Мы - последние. Они держали нас в
заложниках, пока обыскивали все помещения, предупреждая по громкой связи, что
расстреляют любого члена экипажа, который попытается остаться на борту.
Некоторых отловили. Избили в кровь и швырнули в этот катер. Врач их уже
осмотрел. Ничего серьезного.
- Бандитов поймают, - уверенно заявил капитан. - Им не удастся выйти сухими из
воды. Не удастся. - Он посмотрел на облака, потемневшие с приближением вечера. -
Небо скоро очистится. Шторм выдыхается. Их увидят и поймают. Им не удастся выйти
сухими из воды.
Управляющий не ответил. Сидел и смотрел, как их корабль становится все меньше и
меньше. Покачал головой и повернулся к носу катера, к мрачному острову, на
который они направлялись. Скоро ночь, а там более чем две с половиной тысячи
человек. Некоторые ранены. Ответственность за них лежала на нем. Они нуждались в
еде, крыше над головой. Ему следует думать об этом и забыть о "КЕ-2", исчезающей
в океанской дали.
Глава 30
- Еще шампанского? - спросил Хосеп. Узи кивнул и протянул стакан. - И ты, Диас.
Выпей. Есть за что, не так ли? Похоже, победа остается за нами. Хотя и казалось,
что такое невозможно. Даже шторм на нашей стороне. Облака такие же плотные, как
и в тот день, когда мы выходили из Акапулько. Когда это было? Миллион лет назад.
Трое суток. Всего лишь трое суток.
Он откинулся на спинку стула, большая часть стейка так и осталась на тарелке.
Ощущение успеха насыщало гораздо больше, чем еда, питье, женщины. Они своего
добились. Победили.
- За успех. - И Хосеп осушил стакан. Узи и Диас последовали его примеру. Они
сидели втроем в огромном зале ресторана. Ели то, что нашли в холодильнике.
На соседних столах стояла грязная посуда. Убирать ее никто и не собирался:
накрытых столов хватало с лихвой.
- Когда ты последний раз выходил на связь? - спросил Узи.
- Час назад. Говорил с "Tigre Amarillo". После ремонта никаких проблем. До места
встречи осталось совсем ничего.
- Будем надеяться, что капитан проложил правильный курс, - вставил Диас.
- Эстебан все проверил, - ответил Хосеп. - У него есть капитанский сертификат.
Рыболовецкие суда. Но теория-то одна. Он говорит, что в порядке. Техника
работает как часы. Благодаря чудесам компьютеризации. Если что-то сломается,
починить нам ничего не удастся. Но пока турбины вертятся, а навигационное
оборудование функционирует нормально, волноваться нам не о чем. Можно выпить,
расслабиться. Эстебан и еще двое приглядывают за двигателями. Там все спокойно.
- Я нашел еще одну записку, - заметил Узи. - Спрятанную за радиопередатчиком.
- Наверное, теперь мы собрали все. По крайней мере те, поиски которых не могли
вызвать затруднений. - Диас отодвинул тарелку. - Когда они обнаружат корабль,
они не должны найти никаких зацепок, никаких. Если они не смогут понять, что
произошло, то мы доберемся до порта до того, как они начнут нас искать.
- Не менее важным является продолжение дела революции. Эти соглашения, которые
диктаторы подписали с нацистами. Вы понимаете, какая это политическая бомба?
Если мы все сделаем правильно, это будет тот рычаг, который сковырнет правящие
режимы. Но тут очень важно правильно рассчитать последовательность наших
действий. Сначала слухи о том, что Маркес и Стресснер были на борту "Ка-ЕВторой"
и пропали вместе со всеми. В Парагвае и Уругвае достаточно много людей
знают, что это правда, поэтому слухи эти будут быстро распространяться. А потом,
когда волнения достигнут максимума, мы представим широкой общественности эти
документы. Сразу по всему миру. Каждая газета и телестанция получит копию.
Возмущение и негодование в наших странах достигнут максимума. Вот тогда мы и
нанесем удар по деморализованной власти. Она рассыплется. Как это произошло в
Иране. Никто не будет защищать правительство, полностью потерявшее доверие
населения. Таковы мои планы, Диас, и я настоятельно советую тебе действовать в
том же ключе и в Парагвае. Продумать, организовать, ударить. Свобода уже на
расстоянии вытянутой руки.
- Да, - кивнул Диас, - я полностью с тобой согласен. Свобода совсем рядом, и за
это надо выпить. - Он наполнил стакан, поднял. - За свободу наших стран. -
Осушил стакан, встал. - Я должен подняться на мостик и сменить моего человека.
По обоюдному согласию бриллианты оставили на мостике, около штурвала, у всех на
виду. Вахту несли как минимум двое, один тупамарос и один парагваец. Возможно,
Хосеп по-прежнему собирался захватить корабль с оружием, но речь об этом больше
не заходила. А бриллианты они уже захватили. Чтобы разделить поровну. Бриллианты
стоимостью в двести пятьдесят миллионов долларов.
Узи камни не волновали. Его добыча томилась в двух каютах внизу. Он прошел на
кухню, чтобы положить еду на две тарелки. По мере завершения операции его все
меньше интересовала южноамериканская политика. Пришел черед решать другие
вопросы: как вывезти нацистов из Мексики. Особых проблем он не ожидал, но
понимал, что потребуется тщательная подготовка. Узи поставил полные тарелки на
поднос и направился к лифту.
Едва ли заключенные могли попытаться расправиться со своим тюремщиком, но Узи
предпочитал избегать и минимального риска. Поставив поднос на пол, он вытащил
пистолет, прежде чем открыть дверь каюты. Внутри царили тишина и темнота:
иллюминатор задернули шторами, свет не включили.
- Выйди и возьми еду, Эйтманн, - крикнул Узи. Ответа не последовало. Осторожно,
держа пистолет наготове, Узи нащупал выключатель, зажег свет и тут же отпрыгнул
назад.
И напрасно. Карл-Хейнц Эйтманн лежал на полу, жадно хватая ртом воздух. На лбу -
кровь. На шее - петля из брючного ремня. Свободный конец привязан к крюку для
люстры, который валялся на ковре рядом с Эйтманном. Узи усмехнулся, покачал
головой.
- Теряете хватку, Эйтманн. Покончить с собой - это же сущий пустяк для человека,
который в Третьем рейхе мог организовать труд сотен тысяч рабов. - Он легонько
ткнул нациста мыском. - Поднимайтесь, очень уж глупо вы выглядите на полу. И
верните ремень на положенное ему место.
Когда Узи возвратился в каюту с подносом, Эйтманн уже поднялся и снял ремень с
шеи. Поставил на ножки перевернутый стул, с которого он прыгнул, чтобы повиснуть
на крюке.
- Я заплачу вам очень большие деньги, - прохрипел он. - Они у меня они есть,
никто об этом не узнает. Пожалуйста, возьмите деньги и отпустите меня. Обещаю не
иметь ничего общего с Брудербундом, никогда больше. Это была ошибка...
- Вся ваша жизнь - сплошная ошибка. Заткнитесь и поешьте.
Уходя, Узи с треском захлопнул дверь. Ему не доставляли удовольствия бесконечные
мольбы этого человека, обещания все больших и больших сумм за свое освобождение.
О мщении он не думал, лишь хотел, чтобы преступник получил по заслугам.
С Вилгусом все было проще. Этот враг оставался врагом. Не произнес ни слова
после того, как оказался в его власти, но ненависть, горящая в глазах, была
красноречивее любых слов. Съедал все, что ему приносили, крепко спал, изыскивал
малейшую возможность для побега. Но Узи скорее бы умер, чем упустил бы такого
пленника. Когда он запирал дверь каюты, до него донеслись чьи-то быстрые шаги. К
нему бежал тупамарос, размахивая автоматом.
- Они здесь! Мы их видим! - прокричал он. - Траулер прибыл. Выводи немецких
свиней на палубу. Я тебе помогу.
Когда они вышли на шлюпочную палубу, вокруг раздавались радостные крики. Один из
тупамарос от избытка чувств выпустил в воздух автоматную очередь.
К ним направлялся побитый временем, проржавевший мексиканский траулер. Но для
них он являл собой самый прекрасный в мире корабль.
- Все отлично. - Хосеп потер руки. - Теперь давайте убедимся, что здесь мы
сделали все, что смогли. Эстебан, что скажешь?
- Главные двигатели остановлены. Резервный работает, обеспечивает подачу
электроэнергии. Все радиопередатчики отключены, но не обесточены. Подключено к
источнику электропитания и навигационное оборудование мостика. Последний катер,
который мы оставили себе, спущен на воду и привязан к забортному трапу. Я
подниму трап, как только мы все перейдем на катер.
- Тогда в путь. Позвони тем двоим, что на мостике, и скажи, чтобы они спускались
к катеру, прихватив с собой чемоданчик. Пока все шло идеально. Так давайте
покинем лайнер, пока удача улыбается нам. - Он ткнул Вилгуса в бок стволом
пистолета и погнал его к лифту.
На катер они перешли без происшествий. Горстка тупамарос, парагвайцы со что-то
лепечущим генералом Стресснером, Узи с пленниками-нацистами - все осторожно
спустились по трапу на откидывающуюся платформу, у которой покачивался на волнах
катер. Его двигатель мерно гудел на холостых оборотах.
- Сложи их на корме, - сказал Эстебан одному из тупамарос, бросая ему
швартовочные канаты. Взбежал по трапу, дернул за рычаг, и трап поднялся,
прижался к борту.
Катер медленно огибал корму лайнера, дожидаясь Эстебана. Он появился на кормовой
палубе, помахал всем рукой и прыгнул в воду. Как только он оказался на борту
катера, мотор взревел, набирая обороты, и они понеслись к траулеру.
Узи, сидевший на корме с двумя мрачными немцами, безо всякого интереса наблюдал,
как Хосеп наклонился, поднял чемоданчик с бриллиантами и понес в носовую часть
катера, по пути пнув трясущегося от страха Стресснера.
- Что ты собираешься с ними делать? - спросил Диас, поднимаясь, чтобы
последовать за ним, и в это мгновение все переменилось.
Все тупамарос сидели в средней или носовой части. Повернувшись, Хосеп держал в
руке пистолет. И остальные тупамарос выхватили оружие.
Диас потянулся за своим, но передумал. Даже Консепсьон, улыбаясь, взяла его на
мушку. Рука Диаса медленно опустилась.
- Не пытайтесь что-нибудь предпринять, - приказал он двум потрясенным
парагвайцам. - Держите руки на виду.
- Дельная мысль, - покивал Хосеп. - Тебя это тоже касается, Узи. Сохраняй
нейтралитет, к тебе это отношения не имеет.
- Значит, имеет ко мне, - процедил Диас сквозь сцепленные зубы, слишком поздно
осознав, что ему следовало ожидать от тупамарос какого-то подвоха.
- Совершенно верно. Сдайте оружие. Вреда вам не причинят. Но тебе, возможно, не
понравятся новые условия раздела бриллиантов.
- Мы поделим их поровну.
- То была первоначальная договоренность. Однако с тех пор мы понесли некоторые
потери, которые требуют компенсации. Так что условия я меняю. Мы забираем все!
При этих словах Хосеп улыбнулся, а тупамарос расхохотались, думая, что это
блестящая шутка. Узи не смеялся.
- Я думал, ты - человек чести, Хосеп...
- Выбирай выражения! - зло бросил Хосеп, вскинул пистолет. - Я делаю то, что
должно. Будь счастлив, что ты жив и у тебя в руках эта свинья Стресснер. Пожалей
нас, мы-то Маркеса потеряли. Лишние бриллианты компенсируют эту потерю.
Диас кивнул.
- Я согласен. Вы понесли потери, у вас были большие расходы. Две трети вам, одну
- нам, меня это устроит.
- Мне без разницы, что тебя устроит, а что - нет. Но я проявлю щедрость, хотя
необходимости в этом нет. Отдам вам один мешочек с бриллиантами. Самый большой.
Если согласятся мои товарищи по революционной борьбе.
Тупамарос рассмеялись и покивали, наслаждаясь и этой шуткой. Хосеп выудил из
кармана ключ и открыл чемоданчик. Глаза у него вылезли из орбит, челюсть
отвисла.
Он схватил чемоданчик и перевернул, вывалив содержимое на палубу.
Книги и журналы.
Все застыли, окаменев, пока тишину не прорезал смех Вилгуса. Ближайший парагваец
с силой врезал немцу в бок, и смех прекратился. Хосеп наклонился, поднял одну из
книг.
- "Медицинская энциклопедия" Дорланда, - прочитал он на корешке. - Медицинские
книги и журналы. - Он повернулся к Консепсьон. - Ты это сделала. Ты. Больше
никто не мог. В комнате были только ты и сержант. А медицинские книги стояли на
стеллаже. Никто, кроме вас, не мог подойти к чемоданчику.
- Нет! - воскликнула она. - Клянусь! Я ничего не знаю. Как я могла?
- У сержанта ноги в гипсе, так что он точно не мог добраться до чемоданчика! - в
дикой ярости прокричал Хосеп. Схватил чемоданчик, осмотрел дно. - Прорезано, а
потом аккуратно зашито. Прекрасные стежки. Женская рука...
- НЕТ...
Ее крик оборвала автоматная очередь. Пули подняли ее с планширя и бросили в
воду. Хосеп перегнулся через борт и стрелял, стрелял, стрелял в уже бездыханное
тело. Потом повернулся к тем, кто остался в катере, обвел лица безумным
взглядом.
- У кого бриллианты? Одна секунда, и я стреляю. Диас, ты все это устроил? Вместе
с ней? Где они? Так они тебе не достанутся!
- У меня их нет, клянусь...
И его слова утонули в грохоте выстрелов. Диас инстинктивно подался назад, но
пули предназначались не ему. Генералу Стресснеру.
Низенький толстяк закричал, как маленькая девочка, попытался подняться, в
недоумении глядя, как кровь начала хлестать из дыр, пробитых пулями в его теле.
- Если Хосеп не победит, проиграют все! - проорал лидер "Тупамаро", брызжа
слюной. Схватил смертельно раненного диктатора и вышвырнул за борт. Вновь поднял
автомат, нажал на спусковой крючок, раздался лишь легкий щелчок: в рожке
закончились патроны.
Пока он менял пустой рожок на полный, Узи поднялся, шагнул к нему.
- Обыщи всех, обыщи катер, - предложил он. - Если бриллианты на борту, ты их
найдешь без труда. Но в любом случае я могу предложить тебе следующее. Эти наци
стоят больших денег. Не причиняй им вреда. Если мои люди получат их живыми, мы
заплатим тебе сто тысяч долларов за Вилгуса и пятьдесят тысяч - за второго. На
эти деньги ты сможешь продолжить революционную борьбу, даже если и не найдешь
бриллиантов.
Слова Узи успокоили Хосепа, идея обменять нацистов на твердую валюту пришлась
ему по душе. Но пальцы действовали сами по себе. Пустой рожок упал на палубу,
его место занял полный.
- Ты можешь заплатить и больше.
- В этом нет необходимости, - подал голос Вилгус, переключив внимание на себя. -
Эти бриллианты составляли часть фонда, которым я управляю. Малую часть. Освободи
меня, Хосеп, и у тебя больше не будет недостатка в деньгах. Мы начнем с миллиона
долларов. Ты бы хотел получить миллион, не так ли...
- Заткнись! - приказал Узи, сжав кулаки и двинувшись на нациста. Но Хосеп повел
стволом автомата, предлагая ему сесть. На его лице заиграла улыбка.
- Разговор принимает интересный оборот. Извини, Узи, но я думаю, что мне
целесообразнее
...Закладка в соц.сетях
