Жанр: Научная фантастика
Пропавший лайнер
...ктивно он
поднял руки, чтобы закрыть лицо, когда на него пошел вал огня. Лицо чуть
обгорело, ему подпалило волосы, в общем, ерунда. А вот руки сожгло до костей,
кожа висела лохмотьями. Он пытался взяться за пистолет, но пальцы ему не
повиновались.
Других немцев в живых не осталось. Понесли потери и нападавшие. Трое погибли,
Консепсьон лежала на полу, изо рта и раны на шее текла кровь.
- Где врач? - крикнул Хосеп. Ему ответил сержант Прадера:
- В спальне с раненым уругвайцем. - Прадера повернулся, стараясь не обращать
внимания на боль в ноге, оглядел комнату. - Вижу, пациентов у него будет
немного.
- Диас, приведи его, - приказал Хосеп. Диас нырнул в спальню, чтобы мгновение
позже вернуться с доктором Люсерой. Тот громко возмущался, прижимая к груди
черный саквояж.
- Этот человек ранен, у него сотрясение мозга, я не могу оставить его... Боже
мой! - Глаза доктора широко раскрылись при виде трупов, обгорелых, залитых водой
стен и мебели. - Это ужасно, ужасно.
- Займись этой женщиной, - рявкнул Хосеп. Доктор опустился на колени рядом с
Консепсьон, увидел, что ее глаза открыты и она смотрит на него.
- Не пытайтесь говорить, - предупредил он. - Вас ранило в шею. - Он подсунул
руку ей под голову. - Ничего страшного. Позвонки целы, основные кровеносные
сосуды тоже. Лежите тихо. Я перевяжу рану, дам вам обезболивающее.
Из коридора донеслись торопливые шаги, в "суперлюкс" ворвались трое мужчин в
защитных костюмах, противогазах, с огнетушителями и топорами. Увидев царящий в
гостиной разгром, остановились как вкопанные. Хосеп приглашающе взмахнул рукой.
- Убедитесь, что огня нигде нет. Не пытайтесь покинуть каюту. - Он подошел к
сброшенному на пол телефонному аппарату, поднял его. По гудку понял, что телефон
уцелел. Быстро набрал номер. - Дайте мне капитана. Да... я знаю насчет пожара.
Заткнитесь и слушайте. Отзовите тех, кто отвечает за пожарную безопасность или
как там у вас это называется. Скажите им, что все в порядке. Заставьте их
поверить! Что значит, вы сами мне не верите? Вашему кораблю ничего не угрожает.
Сейчас передам трубку одному из ваших людей. - Он подозвал ближайшего из
матросов, который уже снял противогаз.
- Что тут происходит?
- В дверях стояли пассажиры, многие в халатах, некоторые в спасательных жилетах.
- Всех в каюту, - распорядился Хосеп. - Мы должны найти им место.
Все рушилось, их было слишком мало, чтобы контролировать весь корабль. Вот и
теперь предстояло посадить под замок всех пассажиров, которые оказались
поблизости.
- Извините, это вы, мистер Хосеп? - Матрос протягивал телефонную трубку. -
Капитан просит передать вам трубку. Говорит, что дело очень срочное.
Хосеп послушал, начал было протестовать, замолчал.
- Уже иду. - Он положил трубку на рычаг, нашел взглядом Диаса. - Остаешься за
старшего. Постараюсь кого-нибудь тебе прислать. Размести их по спальням, оборви
телефонные шнуры. Я вернусь, как только смогу. Ты пойдешь со мной, - бросил он
Узи.
- В чем дело? - спросил Узи, когда они вышли в коридор.
- Капитан говорит, что не может нести ответственность за офицеров, если те не
будут повиноваться его приказам. Речь идет о безопасности корабля. Я сказал, что
поднимусь на мостик.
На мостике они застали безрадостную картину. Испуганный матрос стоял у штурвала.
Остальные сбились в угол под прицелом автомата охраняющего их боевика. Третий
помощник обратился к ним, как только они переступили порог:
- Сделайте что-нибудь. Этот кретин не говорит по-английски, и я не могу
объяснить ему, в чем опасность.
- Какая опасность? Подойди сюда. Только ты. Офицер поспешил к штурманскому
столику, сопровождаемый Хосепом и Узи. Указал на расстеленную на нем карту
Тихого океана, возбужденно начал объяснять. С каждым словом Узи улыбался все
шире, наконец рассмеялся, перебил офицера:
- Это отлично. Прекрасно. Будут приняты все необходимые меры, не волнуйтесь. -
Повернулся к недоумевающему Хосепу и ткнул пальцем в карту.
- Видишь это? Видишь? Вот ответ на все наши вопросы! Решение, которое мы искали.
Мы не просто победим, но и еще останемся в живых.
Глава 26
Когда корабль Перуанской береговой охраны прибыл к "КЕ-2", огромный лайнер
дрейфовал посреди пустынного океана. Теперь, двадцать четыре часа спустя,
ситуация изменилась кардинально. "Уаскаран" по-прежнему находился рядом, и его
командир, капитан Боррас, не давал приказ отцепить линь, дабы ни у кого не
возникло сомнений в том, кто первым поднялся на борт найденного лайнера. Речь
шла не только о славе, но и букве морского закона. Раз на "КЕ-2" никого не было,
первый человек, поднявшийся на борт, мог объявить лайнер своей собственностью.
Капитан, конечно, сомневался в том, что лайнер останется в его владении, но
мысль эта приятно грела. На всякий случай он позаботился о том, чтобы на "КЕ-2"
постоянно несли вахту матросы "Уаскарана".
Но перуанцы уже не пребывали там в гордом одиночестве. Американский авианосец
"Китти Хок" застыл в четверти мили от лайнера, и между двумя кораблями сновали
катера и летали вертолеты.
Разумеется, хватало и зевак. Голландский танкер перекатывался на волнах в миле
от лайнера, компанию ему составляли две океанские яхты. Другие корабли,
сухогрузы и один круизный лайнер, конечно, поменьше "КЕ-2", отклонились от
привычных маршрутов, чтобы поглазеть на невиданное зрелище. Происходило все это
вне территориальных вод, поэтому никто не имел права отогнать любопытных.
В это время закипела жизнь на борту авианосца. Ранее двигатели работали на малой
мощности, чтобы держать "Китти Хок" носом к волнам, а тут за кормой вскипела
вода. Авианосец набрал скорость. А несколько минут спустя на горизонте появилась
черная точка, быстро выросшая в двухместный реактивный штурмовик дальнего
радиуса действия. Он с ревом прошел над авианосцем, развернулся и со второго
захода приземлился на палубу.
Коммодор Фрит смотрел на бушующий под крылом океан, на быстро приближающийся
крохотный прямоугольник палубы авианосца и не в первый раз порадовался тому, что
служил на флоте и при малейшей возможности избегал самолетов. Правда, в этот
день он, наверное, налетался на всю оставшуюся жизнь.
Все началось в Саутгемптоне, после долгожданного телефонного звонка: "Королеву"
нашли. Он руководил этим маршрутом, и в "Кунарде" ожидали, что он
незамедлительно прибудет на место событий. Фрит, разумеется, не подумал
увильнуть при всей его неприязни к воздушному транспорту. С уже собранным
чемоданчиком и паспортом в кармане он поехал в аэропорт Портсмаута, где
приземлился самолет компании. Не успели они набрать высоту, как пошли на посадку
в Хитроу. В здание аэропорта Фрит даже не попал, потому что специально для него
задержали вылет "Конкорда". Таможенная служба Ее Величества проявила максимум
любезности, и один из офицеров уже ждал Фрита у трапа "Конкорда", где и поставил
в паспорт коммодора выездную визу. Получив разрешение покинуть страну, он
быстренько поднялся по ступенькам и еще не успел застегнуть ремень безопасности,
когда люк захлопнулся и "Конкорд" покатил к началу взлетной полосы.
Конечно же, "Конкорды" являлись гордостью "Бритиш эрлайнз", пусть ежегодно они и
приносили миллионы фунтов убытка, но Фрита самолет не впечатлил. Возможно,
потому, что каждый пассажир, пересекающий Атлантику по воздуху, лишал "Кунарда"
возможности доставить его в Америку и обратно со всеми удобствами. Короче,
национальную авиакомпанию Фрит недолюбливал. И стейк, шампанское и черная икра
не могли компенсировать стоящие впритирку кресла, низкий потолок, постоянные шум
и вибрацию. Конечно, свои наблюдения он держал при себе, после стакана
посредственного виски сумел задремать, а проснувшись, обнаружил, что они уже
приземляются в аэропорту Кеннеди. Коммодор Фрит оставался на борту, нервно
барабаня пальцами по подлокотнику, пока они вновь не взлетели, взяв курс на
аэропорт Далласа.
Там в дело вступила военно-морская авиация. О паспорте и визе речи не было. К
трапу подкатил длиннющий черный "Кадиллак" с не менее черным водителем, который
отдал честь, открыл для Фрита дверцу салона, вернулся за руль, нажал на педаль
газа и погнал лимузин к стоящему на взлетной полосе штурмовику. Пилот ждал его,
привалившись к крылу, лениво пожевывая пластинку жевательной резинки. Раскрыл
папку и протянул Фриту, едва тот вылез из "Кадиллака".
- Привет, коммодор, - поздоровался он с привычной американцам непочтительностью
к старшим по званию и возрасту. - Я - ваш пилот, Чак. Распишитесь, пожалуйста,
здесь и здесь, чтобы ваши родственники не предъявляли претензий ко флоту, если я
окуну вас в океан, а потом можем отправляться. Вот так, считайте, что вы взяли
автомобиль напрокат у "Хертца". Качество обслуживания гарантировано.
Покончив с бумагами, Чак передал папку водителю, потом помог коммодору забраться
в кабину, закрепил парашют, показал, как застегнуть ремни безопасности, занял
свое место.
Полет проходил спокойно, под конец Фрит даже задремал, но разом проснулся, когда
пилот заложил крутой вираж и под ногами что-то натужно загудело.
Зато сели они на удивление гладко. Только что авианосец был перед ними, а в
следующее мгновение штурмовик уже стоял на палубе и кто-то поднимал фонарь
кабины.
Далее Фрит пересел на вертолет, но провел в кабине совсем ничего. Едва
поднявшись, они уже опустились на кормовую палубу "КЕ-2". Коммодор с
удовлетворением отметил, что кто-то аккуратно убрал шезлонги, которые обычно на
ней стояли.
Американский матрос открыл дверцу кабины, молодой лейтенант, стоявший за его
спиной, отдал честь, потом взял чемоданчик коммодора, прежде чем тот спустился
по лесенке.
- Добро пожаловать на борт, сэр. Вас ждут на мостике. - Коммодор вдруг понял,
что сказать ему нечего, и просто кивнул офицеру. Его раздирали противоречивые
чувства. Облегчение, вызванное тем, что лайнер нашли целым и невредимым.
Недоумение по поводу его внезапного исчезновения. И злость, обусловленная всей
этой историей. Не могло такого случиться с кораблем, принадлежащим компании
"Кунард", и тем более с "Королевой". А откуда-то изнутри рвался страх за судьбу
пассажиров и экипажа. Две тысячи шестьсот человек не могли растаять, как
снеговик по весне. Если, конечно, но уж эти мысли он решительно гнал от себя,
они не мертвы. Океан не раз и не два становился братской могилой.
На мостике его ждали американские морские офицеры, которые, как один,
повернулись к нему, когда он вошел в дверь. Седовласый офицер, такого же роста и
телосложения, как и сам коммодор, направился к нему, протягивая руку.
- Рад видеть вас, коммодор. Я - адмирал Мидленд, руковожу этой операцией.
- Весьма признателен вам, адмирал. Благодарю за все, что военный флот сделал для
нас. Можете вы рассказать о том, что вам удалось обнаружить?
- Разумеется. Прошу сюда. Я пошлю кого-нибудь за кофе. Почему бы вам не сесть в
капитанское кресло...
- Мне не положено, - сухо ответил коммодор. К счастью, в этот момент принесли
кофе, оборвав неловкую паузу. Адмирал наполнил две чашки.
- Позвольте сначала рассказать вам, что мы обнаружили на корабле, а потом вы
сами сможете его осмотреть. Главные двигатели застопорили, резервный - нет, и он
продолжал обеспечивать выработку электроэнергии. Все инструменты на мостике
функционировали нормально. Как и радиопередатчики. После того как с лайнером
оборвалась радиосвязь, четыре дня назад, ни одной записи не появилось в
вахтенном журнале, ни одной черточки - на штурманской карте.
- И исчезновение команды и пассажиров?
- Да, разумеется. Но мы обнаружили отсутствие шлюпок и спасательных плотов, а
также признаки быстрой эвакуации.
- Какие признаки?
- Рундуки со спасательными жилетами открыты, самих жилетов нет. В каютах
разбросаны вещи. Неожиданности на этом не закончились.
- С чем еще вы столкнулись?
- На коврах - прожженные круги, на каждой из пассажирских палуб. Словно огонь
внезапно вспыхивал, а потом его удавалось локализовать.
- Надеюсь, вы не говорите о летающих тарелках? Они вроде бы всегда оставляют
выжженные пятачки.
- Нет, не говорю. - Адмирал с трудом сдерживал раздражение. - Я просто описываю
наши неординарные находки. К примеру, в одном из ресторанов первого класса к
обеду накрыли все столы, но люди поели лишь за несколькими и на них осталась
грязная посуда. Я не знаю, что это значит. Лишь сообщаю о том, что мы увидели. А
самое худшее - свидетельства того, что на корабле шло нешуточное сражение.
- Вы о чем? - Коммодор допил кофе и пожалел о том, что ему не налили чего-нибудь
покрепче.
- Я про один из "суперлюксов". Там все сожжено, действительно сожжено, пол,
потолок, стены, а потом залито водой из системы пожаротушения. Это еще не все. В
стенах - отметины от пуль, мы даже выковыряли парочку, на несгоревших кусках
ковра - пятна, скорее всего, крови. Я отдал образцы на анализ, так наши врачи
уверены, что это кровь - человеческая.
Пожар, кровь, пули. Самые худшие подозрения коммодора стали явью. Покойники!
Неужели они все умерли? От ужаса он зажмурился, сам того не ведая, озвучил свои
мысли.
- Я не могу поверить, что все они мертвы, убиты, я просто не могу в это
поверить. Невозможно.
- Невозможно и случившееся с лайнером. Где он был эти три дня?
- Вот это, адмирал, самый главный вопрос. - Коммодор Фрит вскинул голову, злость
изгнала страх. - И, клянусь богом, мы их найдем. Но прежде всего я должен
выпить... поездка выдалась долгой и утомительной.
- Извините, коммодор, на американском флоте действует "сухой" закон.
- Слава богу, у англичан он не действует, во всяком случае на этом корабле. И по
собственному опыту знаю, что спиртного здесь хоть залейся.
- Все опечатано согласно одному из моих первых приказов.
- Вы поступили абсолютно правильно. Но с моим прибытием этот корабль вновь
плавает под флагом "Кунарда". Мы пойдем в капитанскую каюту. Рэпли всегда держал
полный бар.
Когда они прибыли в капитанскую каюту, у Фрита возникли сомнения, а осталась ли
в баре хоть одна полная бутылка. Везде стояли грязные стаканы, в пепельницах
горкой лежали окурки, на полу валялись смятые пачки из-под сигарет.
- В таком виде вы все и нашли, адмирал? - спросил он, оглядывая каюту, а потому
не заметив, как недовольно поморщился Мидленд.
- Совершенно верно, мои люди ни к чему не притрагивались. Только опечатали бар.
Коммодор заметил металлическую ленту, которая опоясывала бар. Ее стягивала
свинцовая печать. Кивнул.
- Очень хорошо. А теперь вас не затруднит снять печать? Благодарю.
В баре нашлись чистые стаканы и среди пустых бутылок одна ополовиненная с виски.
Похоже, веселье в каюте капитана шло на все катушку. Фрит протянул стакан
адмиралу.
- Составите мне компанию, сэр?
- Я при исполнении. - Лед в голосе Мидленда многим заморозил бы кровь, но не
коммодору. По правде сказать, он даже не заметил, что адмирал выражает
недовольство. Выпил виски, удовлетворенно выдохнул.
- Что еще вы заметили необычного?
- Один важный момент. Сейф в кассе вскрыли ацетиленовым резаком, но ничего не
тронули. Все банковские ячейки на месте и заперты.
- Мы должны найти людей! - Коммодор вскочил, заходил взад-вперед. - Я просто не
могу, не могу поверить, что все они мертвы. Это ужасная мысль, и я буду гнать ее
от себя, пока не получу неопровержимых доказательств их смерти. Есть хоть какието
зацепки? Записки, письменные свидетельства?
- Я тоже подумал об этом, и мои люди пытались хоть что-то найти. На стене в
кубрике команды они нашли слово, написанное на стене у одной из коек. "ВОГИ"[16
- Воги - от английского wogs, презрительные прозвища индийцев и арабов.].
- Меня это не удивляет. Английский моряк смотрит свысока на всех, кто не родился
на наших островах.
- Там была и вторая строчка, ниже, прикрытая матрасом. "С АВТОМАТАМИ".
- Воги с автоматами. Маловато для выводов. Мы знаем, что автоматы стреляли, а
"вогами" могли назвать кого угодно, от французов до китайцев и всех тех, кто
живет по соседству. Эти улики ничего нам не дадут, пока мы не найдем экипаж и
пассажиров, и это необходимо сделать немедленно!
- Мы этим и занимаемся последние четыре дня, коммодор. Я ценю вашу
озабоченность, но все, что только возможно, уже сделано...
- Нет, не все. Раз "Ка-Е-Вторая" найдена, теперь мы знаем, где искать тех, кто
находился на борту.
- Неужели, коммодор? Возможно, я где-то и туповат, но определенно понятия не
имею, где же их искать.
И вот тут до коммодора Фрита дошло, что своей зацикленностью лишь на одном
аспекте проблемы он рассердил адмирала. То есть повел себя самым глупым образом.
Он поставил стакан, шагнул к американскому офицеру.
- Адмирал Мидленд, прошу великодушно принять мои извинения. Моей грубости и
попыткам понукать вами нет оправданий, я могу объяснить их только терзающим меня
страхом за судьбы тех, кто нам доверился. У вас под началом много людей, вы
знаете, что я сейчас чувствую.
- Разумеется, сэр... и в оправданиях нет нужды. - Он протянул руку, которую
коммодор крепко пожал.
- Мы все устали, - продолжил коммодор, - последние дни выдались совершенно
безумными, и я должен поблагодарить вас, а в вашем лице и всех остальных, все
страны, кто помогал нам в поисках. Но теперь хочу попросить сделать последний
рывок.
- О чем вы?
- Если мы поднимемся на мостик, я вам все покажу по карте.
Карта Тихого океана по-прежнему лежала на штурманском столе, с курсом лайнера,
проложенным до последнего, рокового дня. Коммодор постучал пальцем по той точке,
где линия обрывалась.
- Мы знаем, что лайнер был здесь в момент разрыва радиосвязи. Часом раньше "КЕ2"
заметил вахтенный сухогруза и зафиксировал встречу в бортовом журнале.
Координаты точно ложились на проложенный на карте курс. А здесь, - он перенес
палец в другую точку, - вы нашли нашу "Королеву". Я буду вам очень признателен,
если вы пришлете лучшего штурмана вашего авианосца, и я покажу ему, какие нужно
выполнить расчеты.
- Боюсь, я вас не понимаю.
- Из того, что нам известно, мы можем определить зону поисков. Мы знаем время и
место, где в последний раз видели лайнер. Мы знаем время и место, где его нашли.
Ваш офицер, с учетом крейсерской скорости лайнера, двадцать восемь с половиной
узлов, очертит ту зону, в которой могут находиться пассажиры. Зону, границы
которой мог бы достичь лайнер и вернуться в ту точку, где его нашли. Возможно,
где-то в пределах этой зоны пассажиров и экипаж перегрузили на другой корабль.
Таких больших кораблей не так уж и много, и определить, какие именно
использовались, не составит труда.
Адмирал потер подбородок, пробежался пальцем по карте.
- Логично. Они могли сделать это в открытом море, а потом вернуться назад. Или
могли высадить всех на побережье Калифорнийского залива, Центральной Америки...
- К примеру здесь, в Гватемале. Джунгли подступают к берегу, никакой связи.
Возможно, они там, на берегу... а может, где-то еще. Нам придется обыскать
каждый квадратный фут суши и океана. Где-то они должны быть!
Адмирал Мидленд кивнул.
- Вы абсолютно правы. Где-то они должны быть, в этом нет ни малейших сомнений. -
И не стал добавлять, что они могли утонуть, их могли убить, а теперь их трупы
покоились на дне океана. Для таких мыслей время еще не пришло. - Весь мир, все
страны приложили немало усилий, чтобы найти этот корабль. Мы продолжим работу,
включив в зону поисков и сушу. Сделаем все, что только возможно. Говорю вам,
сэр, мы их найдем.
Капитан Эрни Буш давно работал в "Уэстерн эрлайнз" и до этого успел налетать
немало. Он хорошо помнил и "Б-29", и "С-47", и первые реактивные пассажирские
самолеты. И появление лучшего из них, "Боинга-747". Самолета, на котором он
любил летать. Когда "Уэстерн" только подумывала о покупке этих "птичек", он, как
только мог, проталкивал эту идею. Даже в свой отпуск, на собственные деньги
побывал на заводе, где они строились, чтобы поговорить с инженерами и
проектировщиками и подняться в воздух на одном из них. Все получилось, как он и
надеялся, и теперь Эрни Буш был капитаном и пилотом одного из этих красавцев и
полагал, что голубая мечта его жизни стала реальностью.
До взлета оставалось несколько часов. Он уже принес чемоданчик со своими вещами
на борт, в очередной раз восхитился громадными размерами салона. Теперь
оставалось лишь утвердить маршрутный лист. Прогноз погоды радовал. Шторм в Тихом
океане, бушевавший последнюю неделю, полностью выдохся. Так что никаких
неожиданностей от очередного полета он не ждал.
Первый намек на то, что неожиданности все-таки будут, он получил, когда его
вдруг вызвали к главному диспетчеру.
- Что не так? - спросил он от двери, высокий, крепкий, с чуть тронутыми сединой
висками. Кулаки его непроизвольно сжались, словно он собрался ринуться в бой.
- Все нормально, капитан. Пожалуйста, проходите. Я не уверен, что вы знакомы с
этим господином.
Капитан Буш, "Уэстерн эрлайнз", коммандер Гимелли, военно-морской флот США.
- Рад встрече, капитан. - Гимелли взмахом руки предложил ему сесть с другой
стороны длинного стола, за которым главный диспетчер обычно проводил совещания.
Подозрительность Буша только возросла. Он не питал особой любви к флоту, сам
служил в авиации, а уж особенно ему не нравился нью-йоркский акцент коммандера.
- Я изучил ваш маршрутный лист, капитан, - продолжил Гимелли, - и подумал, не
согласитесь ли вы внести в него некоторые изменения.
- Не вижу причин, - холодно ответил Буш.
- Наверное, не стоило мне сразу просить об этом. Вы знаете, что я здесь делаю?
- Нет. - В голосе слышались и слова, которые остались за кадром: и знать не
хочу.
- Я - один из координаторов поисковой операции, которая ведется в связи с
исчезновением лайнера "Ка-Е-Вторая".
- Лайнер нашли, так что вы остались без работы. Если я вам больше не нужен,
позвольте откланяться.
- Капитан Буш, вы по натуре такой сукин сын или только прикидываетесь им? -
рявкнул Гимелли, и Буш вскочил, его лицо побагровело от злости.
- И что вы хотели этим сказать?!
- То, что сказал! Неужели вы не знаете, что корабль найден, а вот экипаж и
пассажиры - нет?
- Нет, я этого не знал. - Буш снова сел. - Оторвался от жизни.
И действительно оторвался, проведя три дня со стюардессой, давнишней подругой, в
мотеле Энсинатаса на берегу Калифорнийского залива. Он слышал короткое сообщение
на испанском о том, что лайнер найден, и больше об этом не думал. Новости его
никогда не интересовали.
- Тогда позвольте мне ввести вас в курс дела. Четыре последних дня проводилась
одна из крупнейших розыскных операций на воде и в воздухе. По весьма веской
причине, поскольку исчез крупнейший в мире лайнер с пассажирами и командой. "КаЕ-Вторая"
наконец-то нашлась, но на борту мы не обнаружили никого. Пропали более
двух тысяч людей, на корабле найдены следы стрельбы и насилия. Поэтому теперь
идет поиск тех, кто находился на лайнере, когда он вышел из Акапулько. Взгляните
на эту карту, на ней помечена зона поиска. Особенно нас интересуют большие
корабли, которые находятся в этой зоне или в непосредственной близости от нее.
Мы просим, чтобы об увиденном нам докладывали экипажи всех самолетов и кораблей.
Увидев ваш маршрутный лист, я сразу подумал о том, что вы можете нам помочь.
- Что я должен сделать?
- Позвольте сразу поблагодарить за содействие. Прежде всего хочу сообщить, что
руководство вашей компании уже одобрило предложенные мною изменения маршрута,
хотя расход топлива возрастет на несколько тысяч фунтов. Как вы сами видите,
капитан, весь мир озабочен судьбой этих людей.
Буш кивнул, ничего не ответив. Он, безусловно, заслужил порицания. Но три дня в
мотеле того стоили.
- Вы выполняете чартерный рейс в Боготу, Колумбия, а потом летите в Перу. Я
прав?
- Да. Компания подумывает об освоении Южной Америки. Пока полной уверенности в
том, что рейс станет регулярным, нет. Сейчас загрузка достигает пятидесяти
процентов, но постепенно растет.
- Мы это тоже учитывали, когда рассматривали изменения маршрута. Пожалуйста, еще
раз взгляните на карту. Мы бы хотели, чтобы вы увели самолет дальше на запад,
вот сюда.
Буш провел пальцем по нанесенной на карте линии.
- Значит, мне придется делать большой крюк над Тихим океаном.
- Совершенно верно. Полетное время увеличится примерно на час, но топлива вам
вполне хватит, даже с учетом резервных запасов.
- Так вы говорите, что начальство согласно?
- Безоговорочно.
- Тогда все будет, как вы хотите. Можете вы сказать, а почему это так важно?
- Разумеется. В этом секторе у нас нет кораблей, сюда не могут долететь самолеты
с авианосца. Если вы отметите на карте местоположение крупных кораблей, которые,
возможно, увидите, то окажете нам неоценимую помощь.
- И это все, что вам нужно?
- Да. Разве что мы просим вас держать глаза открытыми и замечать все необычное.
Я не могу конкретизировать мои слова... ситуация экстраординарная, никто понятия
не имеет, где пропавшие могут обнаружиться.
- Сделаю все, что в моих силах.
- Спасибо вам.
Двумя часами позже "747-й" оторвался от взлетной полосы.
Буш сам сидел за штурвалом. Из-за увеличенного запаса топлива разгон оказался
более долгим, но, пробив висящий над Лос-Анджелесом смог, они увидели над собой
синее небо. Набирая высоту, он направил самолет по широкой дуге над побережьем
Южной Калифорнии. В чистом небе ярко светило солнце, внизу они видели и СанДиего,
и фермы на южной границе Соединенных Штатов. Где-то там лежал и Эсенадас.
"Ах, мотель моих грез", - с улыбкой подумал Буш. И, забыв о приятных
воспоминаниях, сосредоточился на настоящем.
- В этом полете я без работы не останусь, - пробурчал Труби, второй пилот, на
котором лежали и обязанности штурмана.
Он следил за курсом и прислушивался к пиканью радиомаяка в Сан-Диего. Когда
самолет оказался над Тихим океаном, переключился на частоту радиомаяка в ЛаПасе.
- У нас долго не будет возможности определить наше местоположение по данным
радиомаяка. К счастью, на самолете есть навигационный блок.
- Не волнуйся, мой мальчик, все будет хорошо. Не забыва
...Закладка в соц.сетях
