Жанр: Научная фантастика
Путь империи
...оры ослабляли. Джао должны были сражаться вместе или исчезнуть. Но
если исчезнут джао, вслед за ними будут уничтожены все разумные существа во Вселенной. И не
только разумные существа, но и вся жизнь.
Оппак ждал на небольшой площадке, огороженной обломками черной скальной породы. Силуэт
этой стены напоминал график гармонических колебаний, а расположение обломков было строго
выверенным - так, что они образовывали особую структуру. Ветер и волны хорошо потрудились,
сгладив все углы и прямые линии и сделав их черную поверхность безупречно гладкой. Скалы были не
просто символом течения - они формировали его, делая мощным и плавным. Такой круг был и на
Мэрит Эн. Прежде чем Эйлле получил свое первое назначение, ему позволили несколько раз войти в
него и испытать себя.
Сейчас Эйлле остановился чуть в стороне от ближайшего камня и стал изучать его очертания.
Прежде, чем подчиниться влиянию этой структуры, надо понять, каким оно будет.
Дэу и Яуту это не потребовалось. Они сразу вступили в круг и замерли в позе "ожидание-идостоинство"
- уши развернуты под спокойным углом, в глазах ни одного проблеска зелени.
Наступала лучшая часть местного суточного цикла, когда сияние Солнца ослабевает и больше не слепит
глаза джао, как в разгар дня. Свора оценила течение с величайшей тонкостью, выбирая время для сбора
Наукры. Серо-зеленый океан накатывал на берег и снова отползал. Скопления водяного пара,
предвещающие бурю, темнели и опускались все ниже, а волны тянулись к ним, и на них уже появлялась
пена - казалось, они выдирают из серого брюха тучи куски пористой плоти, и белая полупрозрачная
кровь брызжет в стороны. Океан манил. И трудно было не слушать этот властный зов и
сосредоточиться на текущих делах.
Эйлле сделал шаг к блестящим черным скалам. Они были словно одного с ним роста. Еще шаг -
и он ощутил, как внутри нарастает еле уловимое давление. Высшая точка течения. Нужно сделать то,
что надлежит. Он уже принял это.
Безусловно, Плутрак надеется оправдать его действия на Земле. Это позволит ему, Эйлле,
возобновить статус в родном кочене, продолжать службу, вступить в брачную группу и прославить
Плутрак и своих прародителей. Плутрак привык действовать тонко. Прямая попытка получить удх
будет истолкована как желание унизить Нарво. Старейшины преследуют иную цель: воспользоваться
кризисной ситуацией, чтобы вынудить Нарво к союзу. Или хотя бы подтолкнуть их в этом направлении.
У Нарво прямо противоположная задача. Доказать, что Эйлле беспокоит лишь собственное благо
и благо своего кочена. Что он заботился не о благополучии джао, а лишь стремится прославиться и
опозорить Оппака. Что причина разногласий между бывшим Губернатором и Субкомендантом -
личная неприязнь и ничто иное. Что все это - очередная уловка Плутрака, с помощью которой он
пытается укрепить свое влияние. Эйлле не сомневался, что Нарво уступят удх - но лишь ценой
равного унижения Плутрака. А это означает лишь одно. Он, Эйлле - теперь просто Эйлле - должен
понести наказание. Если они добьются своего, он будет до конца жизни отрезан от своего кочена. Он не
сможет рассчитывать ни на поддержку Плутрака, ни на вступление в брачную группу, ни на
продолжение карьеры.
Еще вероятней, ему придется отдать жизнь.
Ни один из этих вариантов нельзя считать желательным. Даже если решение будет принято в
пользу Плутрака. В конечном счете, это ничуть не лучше, чем решение в пользу Нарво. И те и другие
мыслят старыми схемами, и Плутрак не исключение. Словно все во Вселенной сводится к отношениям
коченов!
Когда-то он тоже так думал. Но теперь он изменился.
Но до сих пор не понятно, понимает ли это Свора. Сейчас нужно не просто привести два самых
могущественных кочена к союзу. Нужно начать преобразование самой основы таких союзов. Или...
Или джао в конце концов станут подобием Экхат, которые их сотворили. Но как может он -
гладкомордый отпрыск, недавно поднявшийся на поверхность, подвести джао к осознанию этого факта?
Эйлле все еще размышлял над этим, но полуосознаваемый трепет, который охватил его у камней,
настойчиво напоминал о себе.
- Эйлле, прежде кринну ава Плутрак, теперь крудх! Негромкий голос доносился из круга.
Эйлле шагнул вперед и почувствовал, как упругие невидимые потоки обтекают его тело. С другой
стороны площадки на него мрачно таращился Оппак. Эйлле остановился точно посередине круга.
Казалось, воздух напитан мельчайшими пузырьками, от которых покалывало кончики ушей и корни
вибрис. Кровь запевала, словно Эйлле действительно плыл в глубинах моря, оседлав могучее подводное
течение и рассекая упругие струи воды, когда каждое движение упоительно и как будто придает сил.
Мастера Своры потрудились на славу.
Он открылся этому течению, позволив ему смыть все тревоги и дурные предчувствия. Сейчас его
тело само приняло позу "спокойствие-и-приятие", в глазах погасла последняя вспышка зелени, и они
стали непроницаемо черны, как у Гончего Пса.
В этом окружении Оппак с его "яростью-и-негодованием" выглядел неуместно. По бокам от него
стояли старейшины Нарво - Эйлле узнал их по ваи камити, таким же, как у бывшего Губернатора, но
более уравновешенным.
- Ни один кочен не вправе бросать вызов другому, которому дарован удх, - провозгласил
Наставник, который вызывал Эйлле в круг. - Однако вы захватили власть над этим миром, отняв ее у
законно избранного Губернатора Оппака кринну ава Нарво. Чем вы готовы защитить свое решение?
Черные глаза Гончего Пса, непроницаемые, как глубины космоса, глядели на него.
- Своей жизнью, - ответил Эйлле.
Яут был горд. Жизнь - достойная плата за ущерб чести, пусть даже он причинен ненамеренно.
Мало кто ожидал подобного от отпрыска, который лишь недавно всплыл на поверхность. Но таков
Плутрак: первое, чему учат его детенышей - понимать суть витрик и жить с готовностью следовать
ему, какой бы ценой ни пришлось за это платить.
Наставник смотрел на Эйлле. Казалось, течение замерло. Тело Гончего Пса не выражало даже
равнодушия - он был более беспристрастен, чем сама Вселенная.
- Да будет так.
О да, эти три слова были воистину обдуманы и взвешены.
- Мы услышим об этих днях, о ваших действиях, - наставник повернулся к Нарво, которые
стояли напротив. - Оппак кринну ава Нарво, вы также готовы отдать жизнь, если будете признаны
виновным?
Каждый изгиб тела бывшего Губернатора был исполнен "возмущения-оскорблением".
- Я не сделал ничего, за что стоит платить жизнью! Я провел на этой отвратительной планете
больше двадцати орбитальных циклов. Меня окружали невежды и дикари, и все же я делал все, что от
меня требовалось! Я даже отразил атаку Экхат! И это называется "пренебрежение витрик"?
Наставник пристально смотрел на него. Течение опять стало замедляться. Казалось, стихал даже
ветер, пересекая границу черных скал. Между двумя его порывами прошла вечность.
- Он готов, - пожилая женская особь, одна из Нарво выступила вперед. В ее глазах плясали
изумрудные молнии, ворс казался белым и лишь тронутым рыжиной, а ваи камити четким и смелым. -
Витрик один для всех, для Плутрака и Нарво. Оппак сделает все, что сочтет нужным Наукра.
Это было неслыханно. Она говорила за Оппака, словно за детеныша, чье обучение еще не
закончено. И неизвестно, чем был вызван изумленный шепот остальных старейшин - ее поступком
или тем, что Оппак испытал такой позор и все еще жив.
Лишь Гончие никак не откликнулись. Яут вспомнил, как пытался прочесть настроение людей по
их позам и потерпел неудачу. Но люди не знают Языка тела и лишь поэтому не способны показать, о
чем думают. Гончие же не считают нужным это показывать. Или считают ненужным.
- Призовите тех, кто будет свидетельствовать. Вероятно, первыми будут Нарво, поскольку они
подали жалобу на Эйлле. Кто из них? Оппак? На его месте Яут выбрал бы кого-то другого. Лучше всех
подошел бы Каул кринну ава Дэно, главнокомандующий сил джао в Солнечной системе. Однако Каул
предпочел нейтралитет - во всяком случае, с тех пор как Гончие прибыли на Землю, Яут его не видел.
Значит...
Так и есть. Оппак шагнул вперед.
Оценив его позу, Яут чуть слышно фыркнул. Что за нелепость! Как можно совмещать два столь
сходных элемента?! "Презрение-и-высокомерие"... И это в присутствии старейшин и Своры!
- Этот отпрыск с первого же дня отказался прислушиваться к советам служащих, которые
приобрели здесь немалый опыт, - Оппак начал без предисловий. - Ему советовали не доверять
людям. Его предупреждали, что джинау отличаются вспыльчивым и непредсказуемым нравом, что они
требуют твердой руки. И что же? При первой же возможности он принял людей к себе на службу, более
того - в свое личное подчинение!
Нарво, как по команде, потрясенно опустили уши. Однако Гончие сохраняли невозмутимость.
- Далее, когда люди стали упрашивать его не списывать их устаревшую технику, он не только
устроил полевые испытания, которые могли бы утолить их тщеславие, но и заявил, что они правы! -
Оппак посмотрел на Эйлле, словно хотел сжечь его взглядом. - По сути дела, он верит, что их
приверженность оллнэт достойна уважения и может принести пользу!
- Но ведь так и произошло?
Наставник казался воплощением покоя, абсолютной пустотой, которая ни на что не отзывается.
- Они потеряли половину кораблей! - взорвался Оппак. Слова сами вылетали у него изо рта. -
Второй раз это себя уже не оправдает. Экхат подготовятся заранее и не будут ждать, пока мы
обстреляем их из примитивных пушек!
- Возможно, корабли Экхат послали весть остальной эскадре еще до того, как были уничтожены,
- обсидиановые глаза Наставника обратились к Эйлле. - И Экхат знает, с чем они столкнулись. Что
тогда?
Эйлле сам не заметил, как принял позу "осторожность-и-раздумье".
- Ни одну тактику, сколь бы она ни была утонченной, нельзя использовать бесконечно. Я
обнаружил, что изобретательность людей в сочетании с нашей практичностью открывает удивительные
возможности. Если будет нужно, мы придумаем что-нибудь еще. Мы уже разрабатываем новую
тактику.
- Вы слышали? - возглас Оппака был обращен ко всем, кто стоял за границей круга. - Он
помешался на этих существах! Он окружил себя людьми, словно не может без них дышать! Сейчас у
него на службе состоит двадцать человек, если не больше!
- Только четверо, - уточнил Яут.
- Четверо? - Оппак снова ожег Эйлле яростным взглядом. - А сколько джао состоят у него в
личном подчинении?
Эйлле начал перечислять их по именам, но бывший Губернатор не дал ему договорить.
- Может быть, Плутраку нечему учиться у других джао? - он вышел в центр круга и стал прямо
перед Эйлле. - Может быть, его отпрыски чувствуют себя лучше, когда окружают себя
полуразумными существами, не способными принести пользу?
Казалось, вся неприязнь, которую Нарво испытывал к Плутраку, наконец-то нашла себе выход.
Сочась по капле, она никогда не сгущалась до ненависти, но теперь... Яут покосился на старейшин
Нарво, которые испытывали почти физические страдания при виде такой чудовищной невоспитанности.
А ведь этой ситуацией можно было бы воспользоваться... Но сейчас он уже не может дать Эйлле
наставления. Времени оказалось слишком мало - меньше, чем он надеялся. С тех пор как Эйлле
прибыл на Землю, течение становилось все быстрее и быстрее.
Эйлле молчал, но его поза была нейтральной и выражала невероятное спокойствие, а глаза -
черными, без малейшего проблеска зелени. Поразительно. Яут считал, что великолепно владеет собой,
но его подопечный, похоже, превзошел его.
Неожиданно из группы старейшин шагнул какой-то джао.
- У меня вопрос к Оппаку кринну ава Нарво, - произнес он почти с вызовом. - Сколько джао у
него в личном подчинении? А если их нет - если ни одного не осталось, что с ними случилось?
Врот. Еще одна неожиданность. Старый баута покинул Паскагулу несколько планетных циклов
назад, на время отпросившись у Эйлле, дабы заняться тем, что он неопределенно назвал "дела моего
кочена".
- В силу обстоятельств... - он запоздало отвесил небрежный полупоклон, приветствуя Эйлле, -
я поступил в личное подчинение к Субкоменданту Эйлле кринну... простите, прежде кринну ава
Плутраку. Но сейчас я говорю от имени своего кочена. Меня избрали его представителем в Наукре.
Он повернулся к Оппаку, и всякое подобие вежливости исчезло. Это снова был старый
неотесанный отпрыск Уатна-ка, прямой до грубости, а его поза "недовольство-и-презре-ние" выглядела
почти оскорбительно.
- Ответь на вопрос, Оппак, - потребовал он. - Где твои подчиненные?
Оппак оцепенел.
- Моя... фрагта... - если раньше слова вылетали из него фейерверком, то сейчас он словно с
трудом выдавливал их, - она давно оставила меня. Она... говорила, что слишком состарилась и устала,
чтобы оставаться на службе.
Старейшины Нарво за спиной Оппака стояли в напряженных вымученных позах. Ясно, что Оппак
говорит неправду... или, во всяком случае, недоговаривает. Однако Врот был неумолим.
- Мне нет до этого дела! Ты бы еще рассказал, что случилось, когда ты еще плавал в пруду
рождения! Еще недавно у тебя на службе состояла женская особь - не человек, джао! Уллуа. Ее так
звали - да, да, именно звали\ - старый кривоногий баута яростно наступал на Губернатора, прижимая
уши, воплощение "ярости-и-решительности". - Отвечай на вопрос, позор Нарво! Ты, кто осмелился
представлять всех джао! Где Уллуа?
Оппак невольно попятился.
- Она... она умерла.
Старейшины Нарво беспокойно зашевелились. Теперь никто даже не пытался скрывать
потрясения. Одна старая особь женского пола - Яут вспомнил, что ее зовут Никау, - вышла вперед,
неприкрыто выражая "злость-и-подозрение". В ее глазах полыхало зеленое пламя.
- Умерла? Каким образом?
Глаза Оппака словно отразили эту вспышку. Он отвернулся, его тело изменило положение. Судя
по всему, он пытался выразить "решимость-и-твердость", но внезапно изгибы поплыли. "Упрямство"
- поза, которую принимают взбалмошные детеныши.
- Она была безнадежно бестолкова. Я усмирил ее. Наукра вздохнула, как одно существо. Никау,
не ожидавшая такого ответа, превратилась в статую.
- Вот так, - затараторил Врот. - Теперь все знают! Вот вам правда! И это называется "твердое
правление"! Как можно доверять правление бешеному ларрету? Он не делает разницы для джао и
людей, которых поручили его заботам! - баута развернулся с неожиданным для своего возраста
проворством и ткнул пальцем туда, где стояли подчиненные Эйлле. - А теперь сравните это с тем, как
Эйлле... да! - обращается с людьми, которые состоят у него на службе. Кэтлин Стокуэлл, выходите.
Яут недоуменно покосился на Эйлле. Нет, они с Вротом ни о чем заранее не сговаривались: его
подопечный явно не ожидал этого выступления и был удивлен не меньше, чем Яут.
Возможно, это не самый изящный выпад... но иногда и крепкий пинок оказывается весьма кстати.
Тем более что это было лишь начало.
Главное, чтобы ответный удар Оппака не оказался смертельным для Кэтлин Стокуэлл.
Кэтлин пригнула голову и сняла петлю из голубой ткани, которая поддерживала на весу ее
сломанную руку.
- Минутку, - тревожно произнес Кларик. - Ты не можешь...
- Мне понадобятся обе руки, - ответила она, поддерживая локоть здоровой рукой.
- Я с тобой.
- Она должна вступить в круг одна, - вмешался Яут. - Ей предстоит говорить.
Кэтлин шагнула вперед, потом остановилась, стянула с ног туфли на каблуках и услышала над
собой негромкий смешок Кларика. Несмотря на напряженность момента, Эд еще не утратил
способность смеяться.
Но она не имела права даже улыбнуться. Джао, которые впервые оказались на Земле, могли
неправильно истолковать выражение ее лица. Это было нелегко. Сбрасывание туфель казалось
подобием перехода - как и Эд, она чувствовала это, но не могла объяснить. Кончался один порядок,
начиналось нечто иное... совершенно иное.
Эйлле ждал. Ветер пел, шевелил его вибрисы, воздух был напоен солеными брызгами. И хайтау,
жизнью-в-движении. Пернатые кружили прямо над головой. Можно было даже разглядеть их
удлиненные головы и белый покров их тел. Этот мир манил и очаровывал. Как было бы хорошо -
спуститься к океану и поплыть на поиски китов, чтобы поплавать с ними.
Но долг есть долг.
Течение почти остановилось... и вдруг снова стало стремительным и мощным. Значит, появление
Кэтлин действительно должно сыграть решающую роль. И Врот, очевидно, пришел к тому же выводу.
Кэтлин прошла мимо Эйлле, словно не замечая его, и остановилась в центре круга. Ее поза -
"прошу-внимания" - была исполнена столь безупречно, что ее можно было поставить в пример
многим джао. Даже сломанная рука была развернута под нужным углом, хотя это, несомненно,
причиняло ей боль.
- Вы хотите говорить?
Эйлле так и не заметил, когда Наставник, только что следивший за ним, успел переключить свое
внимание на Кэтлин. Несомненно, она полностью сосредоточилась на выполнении новой позы - Эйлле
чувствовал ее напряжение и поднял уши, без особого смущения выражая "нетерпение-и-любопытство".
Что она собирается делать?
- Вэйш, - произнесла Кэтлин. Она использовала именно ту форму приветствия, которую
следовало. Обычно людям трудно объяснить, чем "вэйш" - "я вас вижу", отличается от "вэйст" - "вы
видите меня". - Мне сказали, что мое присутствие может принести пользу.
- Кто вы? - спросил Наставник. Конечно, он имел в виду не имя, а род обязанностей, которые
она выполняла.
- Я нахожусь в личном подчинении Субкоменданта Эйлле. Снова верный ответ. Старейшины
снова заволновались.
Они только что получили подтверждение слов Оппака: на службе у Эйлле действительно состояли
люди. Но Эйлле знал: непринужденность и точность, с которой она принимала общепринятые позы,
произвели не меньшее впечатление.
- Что вы намерены сказать?
- То, что я хочу - если это позволено.
- Каждому, кто вступает в круг Наукры, позволено говорить, - немедленно ответил Наставник.
- Может ли быть иначе?
Кэтлин кивнула и тут же - как тот, кто осознал свою ошибку прежде, чем на нее обратили
внимание окружающие, - приняла позу "приятие-и-понимание". Переход был столь непринужденным,
что оба жеста, джао и человеческий, образовали новую целостность. Эйлле был не единственным,
которому открылась истина: на глазах Наукры рождался новый язык.
- Разумеется, люди не в состоянии понять все обстоятельства происходящего, - произнесла
Кэтлин. - Но, как мне кажется, будет небесполезно, если мне позволят изложить нашу точку зрения.
Именно наша планета стала причиной конфликта и ощутит на себе его последствия, если принятое
решение окажется неудачным.
Эйлле следил за ее движениями - плавными, почти текучими. Руки чуть изменили положение -
"твердость-и-убежденность"... а наклон головы добавляет "желание-принести-пользу".
Трехчастная поза?! Он оцепенел, не в состоянии даже качнуть вибрисами. Честолюбие,
немыслимое для такой юной и неопытной особи - или...
В какой-то момент он осознал, что Наставник видит все. Не только Кэтлин, но и его, и старейшин
- некоторые были потрясены настолько, что начали забираться на камни, чтобы как следует разглядеть
это чудо. На лбу Кэтлин появились складки, которые возникают у людей при сильном напряжении. Ее
движения стали более медленными и осторожными - весьма разумное решение. Но поза была почти
построена. Она сжала два пальца вместе, как бы пряча лишний - Эйлле сам предложил ей это на
приеме во дворце Губернатора, когда они впервые встретились. Конечно, неподвижные уши ничего не
могли добавить в ее позу, отсутствие вибрис тоже создавало определенные проблемы, но в остальном...
Эйлле восхищенно втянул воздух. Она великолепна. Он правильно поступил, приняв ее на службу.
Теперь нетерпимость Оппака очевидна для всех.
- Здесь рассматриваются два решения...
Ее тело дрожало от напряжения, но они продолжала удерживать эту невероятно сложную позу.
- Для джао между ними существует огромное различие. Но какое бы из них не было принято, это
не изменит положения на Земле.
Не может быть, чтобы Наставник не был ошеломлен. Но его тело по-прежнему оставалось
неподвижным, а взгляд непроницаемым.
- Должен быть еще один путь, - продолжала Кэтлин. - Третий. Который не только будет
удовлетворять человеческим представлениям о чести, но и позволит людям принести больше пользы в
борьбе с Экхат.
Снова несколько плавных движений, слитых в одно - и трехчастная поза стала двухчастной,
"уважение-и-почтение".
- И я хочу предложить этот путь.
Глава 43
- Нет!
Оппак бросился вперед. Он видел лишь наглое существо, которое стояло перед ним, и сам не
заметил, как оказался в центре круга. Он перенес достаточно оскорблений, но это было уже слишком.
- Животное! Дикая тварь!
Он ударил Кэтлин по лицу. Увы, в последний момент она запрокинула голову. Оппак
почувствовал, как его пальцы скользнули по щеке человеческой особи. Жаль, что не ладонью... У него
еще достаточно сил, чтобы таким ударом сломать ей шею.
Именно так он и хотел сделать. Но теперь уже все равно. Его переполняет ярость. Будь что будет.
Стокуэлл качнулась, упала и растерянно уставилась на него. Ее руки все еще сохраняли
положение "уважение-и-почтение". Она представляла для него всю Землю, всех полуразумных тварей,
которые не желают подчиняться законной власти, но приходят в восторг от любого, кто им польстит.
Усмирить.
Кэтлин попыталась отстраниться, когда Оппак снова бросился на нее. Невозможно - силы были
слишком неравны. Могучая рука джао сжала ее хрупкие запястья, вторая взлетела, чтобы нанести
смертельный удар. Это следовало сделать еще раньше. Как только он заметил, что это отродье
передразнивает позы своей охранницы! Он...
Чьи-то железные пальцы оторвали его от сопротивляющейся человеческой самки и швырнули
прочь, словно огромный джао ничего не весил. Потом удар, от которого его голова запрокинулась на
сторону, еще, еще... Боль не давала двигаться. Словно сквозь туман он почувствовал, как та же рука
сомкнулась на его лодыжке, притянула ее к другой... и тут же - боль сливала все ощущения в одно -
оба запястья.
Оглушенный и разбитый, Оппак растянулся на песке. Он еще барахтался, пытаясь подняться,
когда на его плечах точно сомкнулись клещи. И что-то, что не могло быть живым телом, рухнуло ему
на спину, чуть выше крестца, где позвоночник джао особенно уязвим.
Яут начал движение в тот миг, когда Оппак замахнулся на Кэтлин. Он сделал то единственное, что
может сделать фрагта, когда оскорбление нанесено великому кочену, к которому он принадлежит. В
такой момент он забывает все обычаи джао, кроме одного, и уподобляется хищному зверю.
Яут кринну Джитра вау Плутрак был куда опасней любого хищника. Связи Плутрака
многочисленны, и он мог позволить себе выбрать, а затем и обучить, лучшего фрагту. Фрагту, который
способен нанести смертельный удар не только мудрым словом. А воины Джитры недаром снискали
себе славу.
Оппак был крупнее и сильнее Яута, но не имел ни малейших шансов на победу. Сойдись они в
поединке, бывший Губернатор продержался бы чуть дольше. Но не намного.
- Ох, мать твою... - выдохнул Талли.
Он не мог даже толком обрадоваться при виде поверженного Оппака - просто потому, что был
слишком... слишком потрясен. Увидеть Яута в гневе...
Йоджимбо, да и только.
Сказать, что у джао крупная кость - значит не сказать ничего. Но фрагта ломал Оппаку кости
голыми руками, точно цыплячьи крылышки. Возможно, он просто знал, как нужно сделать захват и
куда ударить. С точностью до доли миллиметра.
Потом Талли увидел, как Яут приподнимает губернатора за плечи, заставляя его прогнуться, и
одновременно делает странное движение, словно падает на колени. Все происходило с быстротой
мысли - еще не успев что-либо осознать, Талли слышал звонкий хруст ломающихся позвонков.
Так значит, со мной он просто баловался!
В следующую секунду Яут освободил одну руку, шлепнул по массивному загривку Оппака и
поставил сломанное тело на колени, а потом пригнул его голову так сильно, что стали видны шейные
позвонки. Полуприсевший на корточки, с горящими от ярости глазами, Яут действительно походил на
хищника, который только что завалил крупного кабана. Потом, повернувшись к старейшинам Нарво,
фрагта обнажил ритуальный кинжал, который обычно висел в ножнах на его перевязи, и рявкнул:
- Я требую его жизнь!
Его поза, несомненно, тоже что-то означала. Но вот что именно... Талли никогда в жизни такой не
видел. Впрочем, общий смысл становился ясен из контекста. Например, "готовность-порвать-на-части".
Или так: "сделать-из-этого-куска-дерьма-кусок-тухлого-мяса".
Никау кринну ава Нарво и не думала возражать. Оппак настолько грубо попрал обычаи, что жизнь
его ничего не стоила - даже в тот миг, когда Яут нанес ему первый удар.
Нет, в ту секунду, когда сам Оппак занес руку для удара. Да, он хотел ударить человека. Но эта
особь состояла на службе у отпрыска Плутрака, а не Нарво. Бывшего отпрыска Плутрака, но это дела не
меняло.
То, что Оппак убил одного из своих подчиненных и признался в этом, уже достаточно скверно.
Это омерзительный поступок. Но такого рода ситуации у Нарво принято решать в своем кругу.
Однако никогда - никогда! - ни один отпрыск великого кочена не позволял себе наброситься на
того, кто состоит на службе у отпрысков другого кочена. Изначального, второстепенного или даже
тэйфа - неважно. Это прямой путь к войне между коченами, для предотвращения которой и
существует Наукра, и которую Свора предотвратила бы еще быстрее. Не потребуй фрагта Плутрака
жизни Оппака, это сделал бы Наставник Своры.
Правду сказать, Никау испытывала облегчение. Оппак обезумел - действительно обезумел, и это
видели все. Значит, для Нарво этот безобразный прецедент обернется не столь страшными
последствиями, как можно было ожидать. Несомненно, их будут укорять за то, что они выбрали
Оппака, и за то, что не дали ему в скором времени другое назначение. Но... Со временем и этому можно
будет найти объяснение. В конечном счете, все забудется - так чистая рана заживает, и на ее месте
остается только шрам. А Оппак пусть примет на себя все оскорбления. Након
...Закладка в соц.сетях
