Жанр: Научная фантастика
Элианская империя 1. Бремя императора
...е этот орк? Отрекись...
- Отрекись, сын... - поддержал жену Фартаэль. - Отрекись.
- Отрекись, юный эльф... - выступил вперед Дамаэль, самый сильный эльфийский
маг. - Или уйди.
- Тини! - вскрикнула Алливи, с болью смотря на брата. - Ну на что он тебе
сдался? Отрекись!
Тинувиэль отчаянно звал отца-дерево, всей своей сущностью звал, но оно молчало,
презрительно игнорируя его призывы. Только в шуме листвы звучало то же самое
страшное слово: "Отрекись!" Да как же это? Неужели они не понимают, чего
требуют? Нельзя отречься от кровного брата - это предательство! Даже хуже, чем
предательство... Подлость. В глазах принца застыли слезы, он неверяще смотрел на
отца, мать, сестру. Но в их глазах не было ничего, кроме требования отречься. А
он вспоминал сколько раз Храт спасал его от последствий собственной
безалаберности, сколько раз тащил на спине, когда Тинувиэль падал без сил. Разве
можно все это забыть? Никак нельзя.
- Но я ведь носитель мечей Жизни... - неуверенно пробормотал он.
- Мечи Жизни пригодятся нашему народу, - резко кивнул Фартаэль. - Когда мы
начнем войну, они могут помочь.
- Войну? - удивился Тинувиэль. - Какую войну? Зачем?
- Люди с орками загнали нас сюда, на крайний юг, - зло усмехнулся владыка
Эльварана. - Мы ничего не забыли и ничего не простили. Этот мир должен
принадлежать эльфам, сын. Наш долг уничтожить захватчиков. И мечи Жизни могут в
этом помочь.
- Но есть ведь и другие великие мечи...
- Другие?
- Каждый из нас получил пару великих мечей. Храт носит алые мечи Ярости, Энет -
синие мечи Мудрости, Санти - белые мечи Света.
- Мечи Света пришли в мир?! - едва не подпрыгнул от такого известия Фартаэль. -
Почему они не у тебя?!
- Не знаю, - пожал плечами Тинувиэль. - От меня там ничего не зависело.
- Но ты говорил о пяти парах великих мечей, - пристально посмотрел на сына
владыка Эльварана. - Какова же пятая?
- Черные мечи Тьмы. Их носит наш наставник, Лек ар Сантен.
Эльфы мгновенно спали с лица, посмотрев на принца с откровенным ужасом. У магов
вооще начали дрожать руки, такого Тинувиэль не видел ни разу.
- Твой наставник служит Тьме?! - Алливи отшатнулась от брата.
- Никому он не служит! - рявкнул в сердцах Тинувиэль, едва не плача от отчаяния
- да что они все, с ума посходили? Не были же они раньше такими! Никогда не
были!
- А...
- Нас не спросили, на нас эти мечи свалились, как птичье дерьмо на голову! И все
мы - кровные братья!
- Не нужны эльфу люди и орки в кровных братьях! - отрезал Фартаэль. - Да, я
предпочел бы иметь мечи Жизни в Эльваране. Но только если их носитель будет
истинным эльфом. Отрекись и оставайся дома, мы будем рады тебе, сын.
Отречься? Не только от Храта, а ото всех? От Санти? От Энета? От Лека? Перед
глазами вереницей проплывали лица друзей. Нет, не мог он от них отречься. Не
мог. Свет, до чего же больно... Душа рвалась на части, плакала, стонала. А ведь
если Тинувиэль не отречется, его изгонят... Он станет чужим для Эльварана.
Навсегда чужим. Но отречься? Нет... Даже ради родного дома нельзя насиловать
собственную душу, ни в коем случае нельзя. Юный эльф опустил голову. Он уже
принял решение, только боялся признаться в нем даже самому себе.
- Я не могу предать... - поднял голову принц. - Отец, я не могу!
- Ты мне не сын! - выплюнул Фартаэль, брезгливо кривясь. - У меня нет больше
сына по имени Тинувиэль! Он умер и сегодня по нему будет проведена панихида.
Принц зашатался, ноги его не держали. Такой страшной, такой раздирающей душу
боли он никогда еще не испытывал. За что? За то, что он не хочет становиться
предателем? Отец ведь сам говорил, что нельзя предавать друзей! Сам! Отец, да
как же ты можешь? Как?!
Тинувиэль попытался поймать взглядом глаза матери и сестры, но они
отворачивались, не желая смотреть на отступника. Значит, он для них чужой только
потому, что не способен предать друзей? Свет, да как же это? Ведь отец с детства
учил, что нельзя предавать, никого, никогда. И сам же теперь требует от него
предательства...
Юный эльф долго еще стоял и молча смотрел на родителей, а затем повернулся и
пошел куда глаза глядят. Он почти ничего не видел вокруг, все скрывала какая-то
пелена, ноги дрожали и подгибались, руки тряслись. Ему сейчас хотелось одного -
умереть, не чувствовать этой пронзительной, не поддающейся описанию боли.
Тинувиэль не знал сколько он шел, но внезапно на кого-то натолкнулся.
- Тини, мать твою, зараза ушастая! - раздался знакомый рык. - Ты когда под ноги
смотреть научишься?! Больно же!
Принц ошеломленно открыл глаза и замер. Эльваранский лес куда-то подевался, он
стоял в огромном пирамидальном зале черного цвета. Перед ним скорчился, сипя от
боли, Храт. Эльф натолкнулся на него, и раненая нога орка подвернулась. Рядом
сидел на полу прямо в луже крови изможденный до синевы Энет. Неподалеку от него
бинтовал руку Санти, тоже, видимо, потерявший немало крови.
- Ребята... - развесил уши в стороны Тинувиэль. - Ребята...
Он сел на пол и тихо заплакал. Раны, которые в лесу не болели, снова начали
болеть, да так, что дыхание перехватывало. Только душевная боль оказалась куда
как сильнее.
- Ну, чего ты... - присел рядом Храт. - Не баба.
- Меня из дому изгнали... - всхлипнул принц. - За то, что вас предавать отказался...
- Меня тоже... - помрачнел орк. - И за то же самое.
- А я от мечты отрекся... - пробормотал Санти.
- И я... - тяжело вздохнул Энет.
- А зря! - прогремел под потолком чей-то насмешливый голос. - Вы отреклись от
самих себя. Значит, умрете!
Из множества ведущих в зал коридоров начали выходить люди, орки и эльфы. С
мечами. Не сразу друзья поняли, что смотрят на самих себя. Их шли убивать
бесчисленные Храты, Энеты, Сантиары и Тинувиэли. Четверо переглянулись и с
трудом, поддерживая друг друга встали, обнажив картаги. Умирать следовало с
достоинством.
- Моя кровь - ваша кровь, братья! - прохрипел оскалившийся орк, тяжело дыша -
сил не осталось ни на что.
- Моя кровь - ваша кровь! - повторил принц, сморщив уши. - Наше время, похоже,
пришло. Встретимся там!
Вслед за ними ту же фразу произнесли Санти с Энетом. Четверо друзей молча стояли
и ожидали начала своего последнего боя. Они ни о чем не жалели. Выбор был сделан
и жалеть о нем глупо, да и недостойно. Они просто стояли и ждали, не замечая,
что их мечи медленно разгораются цветами Жизни, Мудрости, Ярости и Света. Это не
имело уже никакого значения, все осталось позади. За все было заплачено, все
долги отданы. Мосты были сожжены. Если бы кто-нибудь посмотрел на них со
стороны, то удивился бы. Обреченные на смерть улыбались. Глаза каждого были
широко распахнуты навстречу иному миру, который уже открывал свои ворота,
заливая все вокруг нездешним светом. И какая разница, что пирамида над головой
начала раскрываться, а за спиной каждого медленно вырастают крылья? Да никакой!
Лек ломал пальцы уже который час, не зная, что ему и думать. Никто еще не
задерживался в пирамиде на такой срок. Никогда! Неужели погибли? Не дай Единый
Создатель! Он не видел, что император волнуется не меньше его. Да и Ланиг с
Керталом тоже мерили нервными шагами площадку у подножия гигантского монолита.
Все они успели полюбить четверых оболтусов.
- Твое величество! - донесся до Марана голос одного из эльдаров. - Смотри! Это
же...
Император посмотрел вверх и ошеломленно замер. Верхушка пирамиды раскрывалась!
Медленно расходились в стороны черные лепестки странного цветка, чего никогда
еще не случалось. Ни в одной хронике не описывалось ничего подобного, ученики
входили в пирамиду и выходили из нее через одну и ту же дверь. Иных отверстий в
черном монолите не было! Что происходит? Но какое-то воспоминание не давало
покоя, что-то он читал об этом. Но что? Маран лихорадочно припоминал. А
припомнив, застыл, как изваяние. То же самое пророчество пятерых. "И взлетят
они, пять птиц, над памятью Тьмы, и станут крылаты над черным цветком".
- Крылаты... - прошептал император. - Крылаты... Создатель, неужели свершилось?
Свершилось. Над раскрывшейся черной пирамидой медленно всплывали в небо четыре
фигуры, горящие неземным светом. За спиной каждой бились полупрозрачные, почти
невидимые крылья. У каждого своего цвета. Белые. Алые. Синие. И зеленые. Летящие
казались ангелами, пришедшими из небесных сфер. Но это были не ангелы, это были
два человека, эльф и орк. Крылатые. Совсем как на рисунках Храта.
- Что это? - непонимающе спросил Лек.
- Не что, а кто, - ответил его величество, руки императора дрожали. - Твои
ученики. Что же ты стоишь, парень? Лети к ним, они тебя ждут!
- Лететь?! - изумлению горца не было предела. - Как?!
- А никак! Просто бери и лети!
Брать и лететь? Хорошо же! Лек трясущимися руками обнажил картаги и призвал их
силу. Лезвия медленно загорелись черным огнем, за спиной выросли черные,
полупрозрачные крылья. Он одним прыжком взметнулся в небо и понесся к парящей
там четверке. Друзья радостно встретили наставника.
Только немногие свидетели чуда, стоявшие у подножия пирамиды испытаний, могли
видеть парящих в недоступной человеку выси пятерых. Крылатые хохотали, купались
в океане разноцветного пламени и летели. Ничего больше не имело значения, только
они и небо. Все остальное осталось внизу.
19. Посольство.
Высокие скалы вокруг закрывали небо. Издали они казались сумрачными воинамивеликанами,
окружившими город карликов. Многие, впервые оказавшись здесь,
замирали в восторге перед изобретательностью природы. Древние горы, очень
древние, порой они под влиянием воды и ветра принимали такие формы, что
оставалось только диву даваться. Впрочем, выросшие здесь привыкли к причудливым
скалам, да и не отличались урук-хай особой любовью к камню. Мастера древнего
народа предпочитали работать с металлами, кожей и деревом.
По бокам ворот из скалы выступали два каменных лика, вырезанных настолько
талантливо, что казались живыми. Далеко не сразу можно было понять какого же они
размера. Только подойдя ближе к циклопическим, двухсотлоктевым воротам, гость
осознавал, что лики имеют в высоту больше шестисот локтей, что они даже выше
знаменитых императорских башен в городах Элиана. Впечатление наполненные гневом,
бородатые лики производили шоковое, они пугали, заставляли нервно ежиться. И
ничуть, притом, не походили на орков.
Ничего, впрочем, удивительного. Урук-хай не строили свою столицу, Рурк-Дхалад,
они ее просто нашли около полутора тысяч лет назад во время исследования
Вадарских гор, куда их вытеснили победители. Сохранились древние хроники, в
которых старейшина разведчиков описывал свои впечатления при виде каменных
ликов. Довольно долго орки не решались подойти ближе, будучи уверены, что перед
ними изображения чужих богов. Местных богов, с которыми совсем не хотелось
ссориться. Однако вскоре выяснилось, что город мертв уже не одну тысячу лет. Кто
его построил? Неизвестно. Возможно, легендарные гномы, сказок о которых среди
урук-хай ходило множество. Никто не знал, никаких признаков принадлежности
строителей к известным народам не сохранилась, только невероятной красоты
фрески. Однако на фресках не было изображений разумных существ, лишь пейзажи.
Лики перед главными воротами являлись единственным исключением. Рурк-Дхалад был
вырезан прямо из окружающих скал и поражал воображение своими размерами и
мрачной, тяжелой, ни на что знакомое не похожей красотой. Но надземные уровни
оказались всего лишь слабым подобием подземных. На сотни и тысячи миль тянулись
бесконечные коридоры, залы и мастерские. Наверное, все население Оркограра
вполне могло бы жить в Рурк-Дхаладе, не особо теснясь. Но орки любили простор,
мало кому из них нравилось жить в подземельях, сказывалось кочевое прошлое. Зато
большинство оружейных производств страны располагалось именно на подземных
уровнях столицы. И перемещались урук-хай на паровых повозках по идеально ровным
тоннелям, протянувшимся подо всеми Вадарскими горами. Карвенцы и до сих пор
изумлялись каким это образом краснорожая нелюдь настолько быстро перебрасывает
войска с места на место. Где бы святоши не высадились, через день-другой врага
встречали полки стрелков и егерей. Последних боялись даже паладины, егеря умели
воевать в горах, как никто другой.
Стражники на башнях, высящихся над воротами, откровенно скучали. Уже добрых
несколько дней никто не приближался к городу по наземной дороге. Да и то,
неудобно ведь пару недель тащиться по узким тропам от побережья, когда паровые
повозки за день добираются до любой точки Оркограра, кроме Мрока, конечно, под
океаном никто тоннелей не прокладывал. Однако старейшины каменотесов подумывали
о том не первый год. Останавливало одно - гигантская стоимость проекта. По
поверхности в Рурк-Дхалад обычно приходили только орки из близлежащих небольших
селений. Охотники, фермеры, искатели железа, разведчики. И, конечно, солдаты,
отправляющиеся в увольнение из частей столичного округа.
Младший клык[10 - Младший клык - сержант в егерских подразделениях орков.] Зерк
Кривой Нос поморщился и оскалил собственные клыки. Скучно. Донельзя скучно! Да,
охрана главных ворот столицы - великая честь даже для егерей элитного полка
Черных Медведей. Не каждому она достается, нет, далеко не каждому. Нужно очень
хорошо проявить себя в боях со святошами, чтобы тебя включили в отряд, ежегодно
отправляемый черепом[11 - Череп - полковник, командир полка в егерских
подразделениях орков.] полка в Рурк-Дхалад. На целый месяц! Другие полки
ожесточенно добивались такой же чести и для себя, но пока ничего у них не вышло.
Только все равно скучно! Хоть бы что-нибудь происходило, так нет же. Стоишь, как
дурной сыч, на башне и ни дорхота облезлого не делаешь. Слава Создателю Миров,
скоро его сменят. Зерк покосился на Орма, подчиненного ему когтя[12 - Коготь -
рядовой в егерских подразделениях орков.]. Тот выглядел ничуть не менее уныло,
однако не забывал то и дело окидывать внимательным взглядом окрестности. Младший
клык одобрительно покивал головой - молодой еще парнишка, но вполне толковый. Да
и драться научился здорово, во время последнего нападения святош лично шестерых
на тот свет спровадил, за что и удостоился чести войти в состав отряда стражи. С
трехсотлоктевой высоты вид открывался на пару десятков верст. Вьющаяся между
горами дорога, по крайней мере, видна была как на ладони. А подобраться по
отвесным скалам мог мало кто, только егеря умели лазить по таким. Поговаривали,
правда, что святоши готовят какие-то спецподразделения скалолазов, да только
слухи такие ходили испокон веков, но так и остались слухами.
- Позвольте обратиться, господин младший клык! - заговорил Орм.
- Говори, - повернулся к нему Зерк.
- Разрешите мне в свободное время в город отлучиться...
- Девчонку, что ль, встретил? - прищурился младший клык.
- Ага... - довольно оскалился молодой урук-хай. - Такая цыпочка! Дочка оружейника
с Второй Тихой улицы. Мы у него как-то кинжалы покупали, девка мне и глянулась.
- Знаю, - покивал Зерк. - Хороший оружейник. Только смотри мне, коли обидишь,
сам зубы вышибу, не стану ждать пока отец разбираться придет.
- Обижаете, командир! Да что б я... Да я...
Ему не дал договорить негромкий треск около главных ворот. Оба стражника
мгновенно насторожились и подошли к самому парапету башни, уставившись вниз. Там
сгустилось туманное облачко, из которого один за другим начали выходить люди в
серо-серебристых плащах. На плече многих висели черные, белые и даже
полупрозрачные шнурки. Оба орка мгновенно побелели, прекрасно зная символом чего
являются эти шнурки. Горные мастера империи! Эти звери вдесятером полк лучших
егерей перережут и даже не запыхаются. По любой отвесной скале взберутся.
Счастье еще, что Элиан с Оркограром союзники, не придется воевать с этими
кошмарными бойцами, пугающими орков до онемения. Легенды о них ходили настолько
страшные, что мало кто рисковал даже рассказывать. А уж связываться с кем-нибудь
из носящих шнурок? Нет, таких идиотов среди урук-хай отродясь не водилось.
Стражники внимательно осматривали горных мастеров и сопровождающих их двоих
эльдаров с туманными масками вместо лиц. Впереди всех стоял высокий воин,
держащий в руке традиционный жезл чрезвычайного и полномочного посла. Посольство
империи?! Прибывшее через магический портал?! Это что же должно было произойти,
чтобы элианцы решились на такое отступление от протокола? По договоренности
послы обычно высаживались в Тхорге, что на южном побережье, и только оттуда
отправлялись по подземным тоннелям в столицу, местоположение которой орки
тщательно скрывали даже от союзников. А получается, что имперские маги прекрасно
знают, где находится Рурк-Дхалад... Неприятное известие. Донельзя неприятное. Зерк
незаметно нажал кнопку, подающую сигнал тревоги начальнику стражи, черепу полка
Диких Котов. Оружейники недавно выдумали хитрую штуку, лектричество называется
(кусается, зараза, коли за оголенный провод ухватишься!), и уже около десяти лет
в Оркограре работал телеграф.
- Внимание! - выступив вперед, заговорил на хорошем урук-хее высокий старик с
полупрозрачным шнуром мастера-наставника на плече. - Господа стражники, перед
вами Храт Сломанный Клык, чрезвычайный и полномочный посол его величества Марана
V-го к Кагалу Старейшин и Хранителю Очага. Прошу немедленно известить о нас ваше
руководство, дело важное и отлагательств не терпит.
Храт Сломанный Клык? Странно, это ведь орочье имя... Зерт наклонился над
парапетом, всматриваясь, и едва не упал вниз от изумления. Сбоку действительно
стоял выглядевший невозмутимым молодой урук-хай в таком же, как и на остальных,
серо-серебристом плаще, только с регалиями посла, тремя серебряными кистями на
правом плече. И с черным шнурком младшего горного мастера на левом. За его
плечами виднелись рукояти двух знаменитых на весь мир элианских призрачных
мечей. Орк с черным шнурком?! Орк с картагами?! Это что же на белом-то свете
деется?! Портянки старшего клыка Бурха дорхоту в глотку! Как?! Как такое могло
произойти? Зерк с восторгом смотрел на сородича, сделавшего невозможное,
невероятное. И отчаянно завидовал, хотя прекрасно понимал сколько трудов
пришлось приложить бедняге, чтобы добиться своего. Он что-то и когда-то слышал о
клане Сломанный Клык, кажется, они живут в Мроке, единственном городе народа
урук-хай на острове Рапек. Там было настолько холодно, что только на южном
побережье нашлось место для одного города, вся остальная поверхность острова
покрыта вечными льдами. Младший клык оглянулся на когтя и ухмыльнулся. Тот
вообще открыл рот, неверяще уставившись на орка, ставшего каким-то чудом горным
мастером империи.
Телеграф запищал, подавая условный сигнал. К воротам бегом направлялась рота
егерей. Поняв, что возможен никому не нужный конфликт с горными мастерами, Зерк
опрометью ринулся по лестнице вниз. По счастью, ему удалось перехватить отряд у
самых ворот, начальник стражи уже распорядился приготовить карабины к стрельбе.
- Господин череп, позвольте обратиться! - резко выдохнул младший клык.
- Обращайся.
- Это посол империи с сопровождением! Чрезвычайный и полномочный!
- Вот как? - нахмурился офицер. - Как имперцы здесь оказались?
- Магия! Телепортировались.
- Мать твою! - в сердцах выругался череп. - Так они знают, где наша столица?
- Выходит, знают... - развел руками Зерк. - Но сам посол... Я глазам не поверил.
- Докладывай, как положено!
- Виноват! Посол - орк! И он горный мастер, господин череп!
- Орк - горный мастер?! - не поверил офицер. - Ты пьян, младший клык? Смотри
мне, за пьянство на посту быстро из егерей вылетишь.
- Никак нет, не пьян! - обиженно оскалился Зерк. - Я правду говорю, господин
череп!
Тот некоторое время помолчал, с сомнением смотря на стражника, даже принюхался,
но никакого подозрительного запаха не уловил. Затем приказал открыть ворота.
Древние механизмы и сейчас, спустя полторы тысячи лет, работали безупречно. За
ними, впрочем, хорошо ухаживали. Гигантская, изукрашенная фресками стальная
плита десятилоктевой толщины медленно поехала вверх, открывая проход. Вскоре
взгляду офицера предстало посольство. Убедившись, что подчиненный говорил
правду, и послом действительно является молодой орк, ставший непонятным образом
горным мастером, он ошеломленно замер. Высокий старик повторил свою речь.
- Приветствую вас в Рурк-Дхаладе, господа союзники! - пришел в себя офицер. -
Прошу следовать за мной. Я немедленно сообщу Кагалу Старейшин о вашем прибытии,
но не могу сказать когда вас примут.
- Я понимаю, - низко поклонился старик. - Я секретарь посольства Элоиз Кертал ар
Тевар, старший мастер-наставник боевого братства.
- Горт Кривой Хвост, - представился удивленный орк, никогда до сих пор не
видевший мастеров-наставников. - Череп егерского полка Диких Котов. Простите за
вопрос, уважаемый, господин Храт Сломанный Клык действительно горный мастер?
- Да, - почти незаметно улыбнулся Кертал. - Я был одним из его наставников, чем
горжусь. Храт не просто горный мастер, а носитель легендарных алых мечей Ярости.
Крылатый носитель.
- Тех самых? - мгновенно охрип офицер, буквально побелев.
- Да.
Череп помотал головой, неверяще смотря на мастера-наставника. Потом перевел
ошалевший взгляд на спокойного, как дерево, Храта, и низко поклонился ему, как
кланяются только самым уважаемым старейшинам. Тот небрежно кивнул в ответ, хотя
еще совсем недавно не поверил бы своим глазам, если бы ему поклонился командир
одного из самых прославленных боевых полков Оркограра. Офицер окинул взглядом
сопровождающих посла горных мастеров и приподнял верхнюю губу, обнажив клыки.
Один почему-то закутался в капюшон, скрывая лицо.
- Это мой кровный брат, - глухо сказал Храт, уловив заинтересованность черепа. -
Его присутствие необходимо. Прошу помнить о дипломатической неприкосновенности!
- Как скажете, уважаемый посол, - окинул еще одним подозрительным взглядом
закутанную в плащ фигуру офицер. - Прошу за мной.
Посольство не спеша двигалось по улицам Рурк-Дхалада. Здесь было на что
посмотреть. Дома, вырезанные неизвестным способом прямо из скал, высились на
десятки этажей вверх. Их формы были самыми причудливыми, человеку бы в голову не
пришло, что отполированный до блеска каменный шар или причудливая, перекрученная
геометрическая фигура на самом деле жилой дом. Откровенно говоря, здешняя
архитектура напоминала ту, что использовалась при постройке Замка Воинов или
пирамиды испытания. Та же самая холодная, нечеловеческая чуждость. Наверное, в
этом страшноватом городе нужно было вырасти, чтобы полюбить его. Даже Храт
чувствовал себя здесь не в своей тарелке, его родной Мрок выглядел совсем иначе,
его строили сами урук-хай привычным для их народа образом. Куполообразные крыши,
дома, походящие издали на шатры кочевого племени. Давным давно орки позабыли о
временах бродяжничества по степям, а вот дома все еще строили по-старому.
Впрочем, постепенно новые веяния проникали и в архитектуру, в последние двадцать
лет в городах Оркограра уже встречались здания со стрельчатыми крышами, как в
империи, или пагоды, как в Даркасадаре.
Храт настороженно смотрел по сторонам, ожидая нападения. Он пребывал в
готовности, в полумедитации, картаги тихо пели в ножнах гимн алой Ярости, ожидая
мгновения, когда их носитель сорвется в танец смерти. Император, конечно,
сказал, что все увиденное в черной пирамиде - наваждение, но молодой орк не мог
в это поверить. Слишком живо помнил свое изгнание и презрение на лицах
старейшин. Неужели, все это привиделось? Непохоже. А раз так, то его ждет здесь
смерть. Император посмеялся над его страхами, и Храт замкнулся в себе, дав
слово, что не позволит драгоценным сородичам убить Тинувиэля. На какого дорхота
его величеству понадобилось отправлять эльфа вместе с остальными в Оркограр?
Непонятно. Здесь ведь каждый готов в клочья порвать "остроухую сволочь"...
Толпы горожан завороженно смотрели на элианское посольство. Немногие из них
раньше видели людей вблизи. Все казалось в чужаках странным - и отсутствие
клыков, и бледная кожа, и мягкие, кошачьи движения. Особенное потрясение вызывал
молодой, сумрачный орк с регалиями посла и шнурком младшего горного мастера на
левом плече. Урук-хай негромко гудели, переговариваясь и пытаясь понять из
какого он рода и клана, этот герой, совершивший невозможное. Они бы охотно
понесли Храта на руках, выражая свое искреннее уважение, но впереди послов шел
череп Диких Котов в парадной форме, и никто не решился нарушить порядок, слишком
преклонялись горожане перед егерями, отдающими свои жизни ради того, чтобы жизнь
народа урук-хай стала безопасной.
Внезапно из толпы выбралась на удивление симпатичная девушка, что отметили даже
люди, небольшие клычки совсем не портили красавицу. Красавицу не только по
орочьим, но и по человеческим меркам. Точеную фигурку подчеркивали шелковые алые
шаровары, перетянутые на талии широким синим кушаком - женщины урук-хай никогда
не носили платьев, относясь к подобному одеянию с величайшим презрением. Они
издавна были своим мужчинам боевыми подругами, деля с ними все тяготы кочевой
жизни. Девушка несла в руках две пары переложенных домашним сыром лепешек.
Именно такие вручали возвращающимся с войны героям. Получить их считалось
величайшей честью, далеко не каждому, совершившему подвиг, предлагали рхадроторх,
хлеб воина.
Красавица смущенно потупилась, улыбнулась, показав аккуратные клычки, и вручила
первую пару лепешек командиру полка Диких Котов. Череп низко поклонился ей,
принимая подношение и благодаря за честь. Если бы у девушки была только одна
пара, то ее вручение, помимо всего прочего, означало бы еще и предложение любви.
Любовь предлагали тому, кто получал последнюю или единственную пару. И эту-то
пару красавица, потупив глаза и зардевшись, сунула в руки онемевшему от
неожиданности Храту. Молодой орк только рот приоткрыл от изумления, взяв лепешки
и с трудом выдавив из себя положенные по обычаю слова благодарности. Он не знал
куда деваться от стыда, то
...Закладка в соц.сетях
