Жанр: Научная фантастика
За горизонтом сна
... с тобой делать, деточка? Она не поняла.
- Какого дьявола наш достопочтенный брат тебя выдумал? - В голосе мага не
было ничего, кроме усталости. - Принцесса Лилиан... это ж надо. Ты, наверное,
та самая подружка бастарда, а?.. Мой сеньор в свое время ощутимо разволновался
из-за тебя. Весьма ощутимо... Так уж устроен мир: сеньор волнуется, громоздит
противоречия, а его верному стабильеру потом приходится отворять кровь. И
все-таки ни один достойный стабильер не предаст своего сеньора. Впрочем, не
важно. Брат Агатальфеус знает, кто ты такая на самом деле?
"На самом деле..." В последние дни эти слова неотступно кружились над ней,
как назойливое насекомое. Лили вздрогнула, услышав их снова. Здесь. В мире,
который - как там сказал учитель Эжана? - конечен и вторичен. Чего он хочет от
нее, этот брат Иринис? Рассказа о спящей Великой Сгалле - или, может, о
неспящем поселке Порт-Селин?! Или...
- Я принцесса Лилиан. Стабильер досадливо махнул рукой:
- Он хорошо с тобой поработал, наш учитель бывшего наследника престола. Он
тоже верен, трогательно и бессмысленно предан своему мальчишке-сеньору, а ты,
деточка... Ты ведь - оттуда, с ТОЙ стороны, правда? А здесь ты и сама не
понимаешь, кто ты такая... Здесь ты не нужна.
Он вдруг отвернулся от нее и зашагал вдоль длинного стола, торчащего
посреди пустого зала. Гулкие стены подкрашивали эхом равнодушный хрипловатый
голос:
- Он хуже ребенка, наш бедный брат Агатальфеус. Тоже мне заговорщик... Он
даже не знает, что в настоящем заговоре нет места ни малейшему риску. Кто
рискует, тот может проиграть; я, Иринис Усердный, не проигрываю никогда. Я
знаю, на что иду, я все тщательно просчитал, и я не ошибусь. Я буду королевским
стабильером. А тебя, деточка, придется... ничего не могу поделать: ты не нужна.
Сотрясение воздуха, многословное и мелодраматичное. Ненастоящая угроза; а
как ей быть настоящей, если мир, из которого она исходит, - конечен, вторичен?!
Здесь все ненастоящее! - эта мысль прошила Лили, как раскаленная спица, - все:
люди, их заговоры, стены, сквозь которые можно проходить, обещания, которых
можно не исполнять... даже это серебристое платье с жемчугом, она сама себе
такое выдумала...
А Эжан?!!
Впервые с того момента, как они с Агатальфеусом Отмеченным вошли во
дворец, Лили вспомнила об Эжане.
Нет, она не забывала о нем. Но присутствие мага, его учителя, почему-то
воспринималось почти равнозначным присутствию самого Эжана. Как будто он
вот-вот, через каких-нибудь несколько минут догонит их, наконец-то как следует
выспавшись; действительно, нельзя же быть такой эгоисткой... А мудрый стабильер
- она же ему доверилась! - тем временем сделает все, чтобы они стали королем и
королевой Великой Сталлы. "Это будет не так легко и безоблачно, как вы оба,
наверное, себе представляете..." Но будет. Все будет как всегда, и уже
навсегда... навязчивая игра слов, как жемчужины с распустившейся вышивки,
скачущие по ступенькам...
Никогда.
Иринис Усердный смотрел на нее без гнева или неприязни. Для него уже не
существовало никакой принцессы Лилиан.
Она с трудом разлепила губы:
- Вы... меня?..
Маг пожал плотными плечами:
- Я стабильер, долг перед Орденом не позволяет мне чинить насилия, сея тем
самым в мире астабильность. Возможно, я препровожу тебя в Лагерь... ты ведь у
нас метила на трон, деточка?.. По-моему, это было бы самое мудрое решение. Но
мой сеньор может повелеть по-иному, тогда он пришлет сюда своего человека. Это
уже не мое дело. Жди. - Он шагнул мимо нее, в сторону стены, той самой стены...
Полуобернулся:
- До рассвета все кончится.
Засов был толщинок в ее руку. Ржавый и намертво впаянный в петли,
вырастающие из каменной кладки. Еще там висел замок - полукруглой пудовой
гирей. В отверстие для ключа свободно проходил указательный палец.
Лили с трудом и далеко не сразу нашла эту дверь. По звуку, когда засов
лязгал за старшим советником и его сыном, ей показалось, что выход - посередине
дальней торцовой стены зала. Но стена оказалась глухой, что пришлось признать
после долгого слепого скольжения ладонями по шершавой кладке: в этой части
громадного зала не горело ни одного факела. Впрочем, маг Иринис говорил, что
дверь потайная; как ее вообще искать? Это могла быть какая-то невидимая
отметина, знак, понятный лишь посвященным... Принцесса Лилиан добралась до угла
и прислонилась к перпендикулярной стене; спину перечертила холодная планка
засова.
Стабильер Усердный и тут попросту соврал своему брату по Ордену.
Но от этого не стало легче.
Она вцепилась в засов обеими руками, налегла на него всем телом. Не то что
не подался, не лязгнул - даже не шелохнулся. Все равно что пытаться вытолкнуть
камень из кладки. А даже если удастся - останется замок, его нереально
отомкнуть без ключа. Проще пройти сквозь стену, вдвоем с магом это было совсем
нетрудно... Лили нервно усмехнулась.
Все кончится до рассвета. Вот-вот - или через несколько часов - за ней
придет Иринис Усердный, чтобы препроводить в эти самые Лагеря. Эжан
рассказывал... что-то жуткое, как бездонная дыра; подробностей она то ли не
помнила, то ли не поняла с самого начала. А может, не стабильер и не Лагерь, а
просто наемный убийца с кинжалом или стилетом - как вооружаются убийцы в
Великой Сталле?
Все это не может быть всерьез, на самом деле. Это больше похоже на
кошмарный сон: стоит лишь проснуться, как он оборвется, останется по ту сторону
подушки, которую мама в детстве учила переворачивать после плохих снов...
СНОВ?!
ПроСНУться!..
Лили убрала руки с засова. Сунула в рот палец с зазубренным ногтем.
Всего-то. Им ничего ей не сделать: она - не здесь. Это просто СОН, а вовсе не
настоящая жизнь. И не нужно крушить запоры; мирно присесть у длинного стола и
подождать пробуждения, впервые без отчаяния по этому поводу. Как вчера, когда
Эжан...
Эжан.
Она отчаянно вцепилась в замок и, чуть оттянув его на себя, всей тяжестью
впечатала в стену: камни ответили тревожным гулом огромного колокола. Еще раз.
Еще!.. Кто-нибудь!!!
Никто не слышит. А если и услышит - только враг. И тогда...
Ну и что?
Как просто, как удобно сознавать себя нездешней, заскочившей сюда
ненадолго из всамделишного, первичного мира! - и смеяться с его высоты над
любыми врагами и наемными убийцами. Брать от СНА одни лишь приятные красивые
вещи вроде поцелуев в беседке и длинных платьев. И торопиться проСНУться, как
только что-то выбивается из правил счастливой сказки: продолжайте без меня!
Без тебя, но не без Эжана. Он - отсюда, и только отсюда, наследный
властитель Великой Сталлы и провинций на Юге и Востоке. Это против него плетут
сейчас заговор братья всемогущего Ордена стабильеров, и некому помешать им,
кроме разве что наивного, как ребенок, учителя Агатальфеуса Отмеченного... Как
он сказал?
"Это мой мир, принцесса. Если хотите, наш с вами..."
Не хочешь?!
Вырваться, во что бы то ни стало вырваться отсюда! Предупредить Эжана -
ведь учитель, кажется, ничего ему не сказал, понадеявшись на собственные силы,
на успех своей беспомощной интриги, - предупредить! А еще лучше рассказать обо
всем его матери. Каталия Луннорукая... злая-презлая королева... Нет, не злая -
сильная! Она одна способна противопоставить силу и власть взбунтовавшимся
стабильерам. Она - сможет. Если не она, то...
Содранные костяшки пальцев саднило. Замок не сорвать. Может быть,
расшатать вокруг него каменную кладку? Лили выдернула из прически роговую
шпильку с жемчужным цветком на конце. Невидимая щель между камнями.., чересчур
узкая для слегка затупленного острия... нет, все-таки вошло на пару
миллиметров. С иголкой - против монстра. Даже если сражаться целый год... но
года у тебя нет. Только несколько часов - или уже минут? - до рассвета.
А если попробовать отомкнуть замок этой шпилькой? Вспомнился сарай тетки
Нэт, почти такой же висячий замок, гнутая проволока в грязных, с обкусанными
ногтями пальцах шестилетнего Фрэнка... если б он был здесь! Мысль показалась ей
дикой, словно красное ожерелье на зеленом платье. Прикусив губу, принцесса
Лилиан осторожно протолкнула шпильку в черную и бездонную замочную скважину.
И что-то щелкнуло, а потом лязгнуло коротко и гулко.
С той стороны.
- Это здесь, проходи. Кажется, они еще не собрались.
- Не уверена, что здесь кто-то вообще собирается собираться... прелестный
каламбур, не правда ли?
Женщина засмеялась; мужчина - нет.
Они вошли через дверь в торцовой стене, расположенную совсем близко,
действительно потайную, к тому же открывавшуюся снаружи... что там врал Иринис
Усердный? Впрочем, какая разница. Лили оказалась в тесном треугольнике между
двумя стенами и дверной створкой, облицованной шершавыми камнями, - такой
толстой и тяжелой, что вошедшие не стали ее закрывать. Они ни от кого не
прятались. Они никого не боялись.
- Ты сама убедишься, - раздраженно бросил мужчина. - За мной стоит сила
Ордена! Здесь и сейчас они провозгласят меня королем Великой Сталлы. Ты сама
услышишь!
- Я послушаю, - пообещала женщина.
И снова засмеялась. Принцесса Лилиан, испуганная и притихшая, вжалась
спиной в холодный каменный угол. Щель перед глазами открывала ей кусок дальней
стены с косо укрепленным факелом. Шаги вошедшей пары удалялись, и вот по стене
скользнула прозрачная тень с высокой прической, а через мгновение женщина
остановилась прямо под факелом, отбрасывая теперь густую, черную тень.
Высокая, стройная, очень-очень красивая. Лили съежилась: она всегда
чувствовала себя маленькой и серой рядом с ТАКИМИ женщинами. С женщинами, у
которых есть роскошная грудь, сияюще-белая с золотистой ложбинкой. И полные
покатые плечи, и округлая шея, и профиль, как у скульптуры, и тяжеленная масса
волос, подсвеченных факелом до оттенка яркой меди...
Мужчина догнал ее, взял за руку и увлек за пределы узкой щели. Принцесса
Лилиан не успела его рассмотреть.
- Ты отстала от жизни, Аннелис. Если ты думаешь, что твой мальчишка еще
что-то значит... Кстати, как он? Кончил раньше, чем начал? - он рассмеялся
сухим лиственным шелестом.
А она вдруг стала подчеркнуто серьезна:
- Ничего подобного. Очень и очень неплохо... для первого раза. С хорошей
учительницей этот мальчик способен на многое...
- В постели - возможно. Но в политике он мертвец. Не надейся, что я стану
ревновать к мертвецу. - Шелест его смеха прокатился вдоль стены и бесследно
угас. - Мое предложение остается в силе: ты еще имеешь шанс стать первой
королевской фавориткой. Впрочем, я не собираюсь тебя уговаривать. Ты сейчас
увидишь.
- Хотелось бы поскорее. Где они, твои стабильеры?
Из открытого дверного проема тянуло холодом и сыростью; Лили обхватила
руками плечи. И внезапно вздрогнула от запоздалого осознания: выход! Свобода -
здесь, в двух шагах. Эжан. Бежать.
Щель между стеной и дверной створкой была слишком узкой, чтобы в нее
протиснуться, - но створку можно чуть-чуть подтолкнуть... скрипнет или нет?
Если да - успеешь ли ты обогнуть дверь и скрыться в проеме раньше, чем
встрепенется эта парочка заговорщиков? Вряд ли они молниеносно бросятся в
погоню... во всяком случае, рискнуть стоит. А потом - лабиринт коридоров,
повороты за поворотами: она не вела им счет, когда шла сюда с магом
Агатальфеусом... Заблудиться? Да, конечно, легче легкого, - но об этом лучше
пока не думать...
Дверь не шелохнулась, когда Лили попробовала толкнуть ее ладонью; пришлось
навалиться на створку всем телом. Она подалась беззвучно, точно толстый пласт
масла, сдвигаемый лезвием кухонного ножа. Треугольник превратился в незамкнутую
трапецию - еще чуть-чуть...
Мужчина что-то сказал - далеко, неразборчиво. Лили замерла.
- Ты не прав, - отозвалась женщина. - Но я подожду, пока все решится.
Стоп.
Ты собираешься бежать - чтобы рассказать обо всем Эжану, чтобы спасти его.
Обо всем? Ты же почти ничего не знаешь; только то, что сообщил тебе учитель.
Даже имени узурпатора, которого мятежные стабильеры прочат на трон, - а ведь
оно может прозвучать в любое мгновение, стоит лишь этой женщине...
И вообще все вот-вот решится.
Подождать?
Или все-таки?..
- Ты уже здесь, мой мальчик?
Она замерла, узнав голос мага Ириниса.
- Как вы мне все надоели, - вздохнул стабильер. - Каждый считает своим
долгом привнести в общее дело свои пять монет... а соотносить эти новшества
между собой приходится мне одному. Я устал. И уж от тебя-то я не ожидал
подобного, Витас.
- Да я ничего, - в голосе мужчины сквозь самодовольную сухость пробились
виноватые ученические нотки, - я только... Она не верит мне, и я подумал, если
она сама послушает...
- И как ты себе это представляешь?
...Беги, твердила про себя Лили. Пока они не могут прийти к согласию, пока
отвлеклись на какие-то мелочи, не имеющие значения... Беги, ведь вот-вот будет
поздно! Пока стабильер не вспомнил о тебе, пока еще есть несколько долей
секунды, чтоб проскользнуть мимо распахнутой двери... Беги!!!
- Очень просто. Мы спрячем ее где-нибудь здесь, и...
- Спрячем от братьев Ордена? Либо ты шутишь, мальчик мой, либо твоя
наивность безмерна, особенно для трона Великой Сталлы. Ты разочаровываешь меня
- и как учителя, и как стабильера.
- Учитель, я...
"...Ни один достойный стабильер не предаст своего сеньора". Эжан как-то
упомянул при ней "господина старшего советника" - коротко, рвано, сквозь зубы.
Словно предчувствовал, что рано или поздно Литовт захочет отобрать у него трон
- для своего сына, своего абсолютного, зеркального продолжения. С помощью
семейного стабильера, который не предаст.
Сложно разобраться в законах чужого мира, каким бы вторичным он ни был. И
еще сложнее - невозможно? - изменить их. Но...
"Это мой мир... если хотите, наш с вами".
И придется принять все как есть. Придется отчаянно броситься в борьбу по
здешним правилам. Придется раз и навсегда запретить себе лицемерную надежду
проСНУться...
И теперь точно надо бежать. В конце концов, ты уже выяснила все, что
хотела. Пытаться узнать еще больше - неоправданный риск, ставка на жизнь и
свободу, а значит, и на жизнь и свободу Эжана... Бежать! Ну же!!!
- Позвольте, почтенный брат Иринис. - Низкий бархатный голос женщины
прозвучал внезапно, чужеродно, и Лили снова замерла. - У меня нет причин
прятаться от высокого собрания. Вы собираетесь представить своим братьям
кавалера Витаса как будущего властителя Великой Сталлы... Так представьте и
меня, Аннелис дес Краунт, спутницу его жизни и правления.
- Вот как?
Невидимая полуусмешка на губах стабильера явственно проскользнула в будто
бы. серьезном равнодушном голосе.
- Ты согласен на это, Витас? - Я...
- Если кавалер Витас против, не вижу смысла в своем дальнейшем пребывании
здесь, - отчеканила женщина.
Зависла пауза.
Бежать?.. Нет, еще секунду. Эта ослепительная красавица хочет стать
королевой - вместо тебя. Разве ты не хочешь услышать, поддержат ли ее
заговорщики? Совсем чуть-чуть, до первого неуверенного звука...
- Д-да, учитель.
Иринис Усердный тяжело, шаркая, зашагал по залу. Свистящее, прерывистое
дыхание гулко отразилось от стен. "Сеньор волнуется, громоздит противоречия, а
его верному ста-бильеру потом приходится отворять кровь", - вспомнила Лили. Ему
сейчас не до нее, совсем не до нее... Так пользуйся же моментом, пора!..
- Аннелис дес Краунт... это имя сейчас на слуху во дворце... - Маг
остановился и шумно прокашлялся. - Кстати, Витас, надо будет заняться этой
девочкой, которую привел брат Агатальфеус.
Что?!!
Ему не до нее?!.
Лили вжалась в каменную кладку. Склизкий холод струйкой сбежал вниз по
спине. Перед глазами была только дверная створка и пустая щель с косо торчащим
факелом... и еще острый, пронизывающий двумя буравчиками взгляд стабильера
Усердного.
- Ты будущий король, ты должен уметь хладнокровно расправляться с
самозванцами, - продолжал он, глядя сквозь дверь на притихшую принцессу Лилиан.
- Единственное, о чем я тебя попрошу: сделай это уже после нашего собрания,
когда Орден освободит меня от обязательств стабильера... Она здесь. - Указующий
жест невидимого пальца уперся ей в переносицу. - Она никуда не денется.
Я никуда не денусь, обреченно признала Лили. Утонченная магия,
пришпиливающая к месту не цепями, а узами собственных сомнений, колебаний,
готовности к самоотверженному риску во имя любви... да и обыденного
любопытства. А ведь она уже совсем было решилась бежать, когда вернулся маг...
- Хорошо, учитель, - бросил Витас тоном опытного палача. - Так как же?..
Он уже спрашивал не о ней. О той, другой, красивой.
Вот она почти появилась в щели под факелом - край платья, профиль,
огненный локон из прически. Напряженная, подавшаяся вперед в ожидании вердикта
своей судьбы.
- Аннелис дес Краунт, - усмехнулся стабильер. - Первая учительница нашего
юного бастарда, на зависть всем прочим дворцовым шлюхам. Ты не знал?
- Знал, - кратко, сквозь зубы, почти без гласной. - Ну так что?..
- Ты удивляешь меня, мой мальчик... Хочешь править Великой Сталлой, а не
можешь даже послать подальше не в меру ловкую особу со смазливой мордашкой и
пышным бюстом. Насколько я осведомлен, Его бывшее Высочество принц Эжан тоже
успел пообещать на ней жениться...
...Узкая щель между стеной и дверью, полная рыжего огня.
Раскатистый женский хохот.
Слабость и дрожь во всем теле... Лили медленно сползла вниз по шершавым
камням. Холод и боль, острее и нестерпимее друг друга. Холод и боль, хохот и
огонь...
Ей казалось, что она вот-вот проСНЕтся...
Нет.
Просто потеряла сознание.
ГЛАВА VII
"Атлант-1"
Двенадцатитоновая музыка - негромко и бесстрастно. Успокаивает... какое
там к черту! С таким же успехом можно слушать немцев-романтиков, надрывных, как
истеричные барышни... А любопытно, какую музыку предпочитают теперь на Земле?
Да и помнят ли они вообще, что такое музыка...
Селестен Брюни откинулся в кресле, опустив веки. Герметично запертый отсек
с надписью "НЕ БЕСПОКОИТЬ" при входе, точь-в-точь как во время полета.
Представить себе, что полет продолжается... грандиозный и бессмысленный полет
на одном месте. Впрочем, чем время хуже?
Глаза Арчибальда в бессонную ночь перед стартом. Не горечь разлуки, не
гордость за брата и не зависть - нечто гораздо сложнее, выпуклее, многограннее;
Арчи по-другому не может... не мог. Наверное, из энциклопедических справочников
нетрудно будет узнать, сколько лет прожил Арчибальд Брюни. Сколько десятилетий
он не дожил до встречи с братом... Тогда, накануне, тот невесело шутил об
эйнштейновском парадоксе близнецов, который братья Брюни уникальным образом
проверят на практике. Молодой близнец и старый близнец...
Живой - и мертвый. Почти нет разницы.
- К тебе можно, Стен?
Он не стал подниматься, оборачиваться и даже размыкать век
- Ты уже вошел, Алекс.
Судя по звуку шагов, Нортон небыстро ходил из конца в конец отсека, словно
пойманный и уже смирившийся с этим дикий зверь. Остановился, заглянул в лицо
Селестену; отвернулся, напоровшись на равнодушно прикрытые глаза. Ему
непременно должно было показаться, что равнодушно.
- Я был вчера в Замке, - начал Александр, - познакомился еще с одним
местным парнем, он, кажется, потомок нашего Феликса... инженера Ли. Кое-что у
него выяснил... В общем, сейчас сто девятнадцатый год от ЭВС. Мировая война,
глубокий экономический кризис. Все силы общества направлены на физическое
выживание; ничего похожего на прогресс. А мы с тобой - безвременно павшие герои
прошлого, Первая Дальняя - канонизированный подвиг человечества... Тебе смешно?
- Нет, - честно ответил он.
- Мне тоже.
Нортон умолк. Молчание ненавязчиво окрасили последние аккорды; музыка
растворилась в воздухе, не закончившись: двенадцать тонов никогда не ставят
музыкальной точки. Кончился только диск. Селестен шевельнул было рукой, чтобы
запустить его заново, но передумал.
- Не представляю, как жить в таком мире, - беспомощно прозвучал в тишине
голос Александра. Брюни пожал плечами. Он тоже не знал. Но не собирался
размышлять об этом... пока.
Пока есть кое-какие долги.
- Послушай, Алекс, - заговорил он, - ты лучше представь себе, что
снаряжаешь в полет космическую экспедицию... допустим, Первую Дальнюю. Ты меня
понял. Фальшивую экспедицию с прыжком во времени.
-Я?!
Беспомощности как не бывало. Уже хорошо.
- Пофантазируй. Ты - во главе подобного проекта. Ты ведь занимаешься этим
не от нечего делать, правда? У тебя есть какая-то цель. Все это кому-то - тебе
- для чего-то нужно. А значит...
- Не понимаю, о чем ты, - досадливо бросил Нортон.
Селестен резко распахнул глаза. Сразу не увидел Александра - ах вот он
где, у самого иллюминатора с видом на белесое небо. Ссутулившийся, постаревший.
Это ты напрасно, Алекс; нам еще есть, с кем и за что воевать.
Легко, будто теннисный мяч, выскочил из кресла:
- Ты захочешь знать, что происходит на борту. Можно нашпиговать "Атлант"
видеокамерами с передатчиками - но это не решение вопроса, ведь ты в любом
случае умрешь раньше, чем эксперимент завершится. Значит, тебе придется послать
с экспедицией своего человека, добровольца, который закончит начатое тобой. Или
же...
- Или полететь самому.
Голос Нортона прозвучал тускло; логика безупречно сработала сама собой,
без помощи сознания. Собственное открытие произвело на него впечатление лишь
секундой позже. Вскинул голову, обернулся, встретился взглядом с Селестеном.
Тот кивнул:
- Он среди нас.
И он ответит. За все, черт возьми!
Селестен Брюни вставил в дисковод старый, давным-давно не слушанный диск.
Хорошо забытая музыка помогает думать. А подумать надо всем этим придется как
следует - и, к сожалению, одному.
У Алекса было скучное, предельно утомленное выражение лица. Мол,
взваливать на себя еще и это - зачем? Пусть мы даже вычислим КТО - разве это
вернет нас назад в прошлое... то есть в настоящее, наше настоящее? Сейчас,
когда за бортом "Атланта" - абсолютно чужой, полуразрушенный, враждебный мир...
представь себе, что будет, если каждый из нас начнет подозревать всех
остальных, искать крайнего, виноватого?!
Не каждый, возразил Селестен. Только мы с тобой. Мы сможем сами... И -
после паузы: хорошо. Я смогу сам.
Алекс ушел; удерживать его было бесполезно и бессмысленно. Ну что ж,
приступим. Брюни сел в кресло и раскрыл на коленях электронный блокнот.
Тринадцать человек: шестеро ученых из научного состава и семеро членов экипажа.
Знакомые имена выстроились в два столбика на маленьком мерцающем мониторе.
Двоих исключаем сразу: он выделил по одному имени вверху каждого столбца и
отрывистым стуком по клавише удалил их. Селестен Брюни и Александр Нортон.
Кое-кому в этом мире можно доверять.
Остается одиннадцать. Научный состав после многочасовых собеседований,
бесчисленных проверок, сопоставлений, колебаний и ожесточенных споров братья
Брюни утверждали вместе. Разумеется, это ничего не значит; но ради памяти Арчи
попробуем начать не с них. И заодно запретим себе идти по пути наименьшего
сопротивления.
Да, кстати... Синий прямоугольник, скользящий по списку, в который раз
задержался на трехступенчатой пирамидке в столбце. В строку или даже в две не
поместилось: Габриэл Караджа-ни, неоантропсихофизиолог. Единственный случайный
человек на "Атланте", ненужный, в последний момент подброшенный балласт.
Никчемная, пустопорожняя единица на борту...
Настолько грубо и плоско они бы не сработали. Секретных агентов не
внедряют в тщательно подобранную команду с помощью банального, словно конверт
со взяткой, телефонного звонка. Нельзя позволять себе свернуть на скорее всего
ложный след, руководствуясь личной неприязнью. Нет, конечно, проверим и его. В
свое время, наравне с остальными.
Итак, технари. Селестен отдавал себе отчет, что знает их весьма и весьма
поверхностно - кроме разве что медика, с которым пришлось много работать
вместе, исследуя мертвого человека-растение. Имя Косты Димича стояло в списке
вторым; опять-таки, будем логичны, нет смысла забегать вперед.
Поль Дере, навигатор. Смуглый великан с южными вишневыми глазами, слегка
простоватый на вид. Брюни кликнул ссылку на досье: да, деревенское
происхождение, семейные виноградники. Сельскохозяйственный колледж, а потом
вдруг Высшая школа навигации; крутой поворот. Двадцать восемь лет, холост. А
родители строили ему дом окнами на реку, припомнил Селестен с того последнего
сеанса, наверное, мечтали, чтобы сын бросил космос, женился и осел в родных
местах. Кто знает, осталось ли что-то при нынешнем кризисе от этого дома, да и
от виноградников тоже... А ведь особенность психологии блудных сыновей такова,
что они всегда более или менее твердо уверены: им есть, куда вернуться.
Только не надо лирики, одернул он себя. Поль Дере - навигатор; как он мог
вести корабль, не замечая, что на самом деле кружится на месте? Алекс говорил,
что он один знал о Самодостаточной навигационной системе. Диплом с отличием,
сообщало досье, четыре награды на конкурсах космических пилотов Содружества...
Так каким же образом, навигатор Дере?!.
Стоп. Если подозревать Дере только за то, что он хороший навигатор, с
таким же успехом можно вынести обвинительный вердикт Брэду К
...Закладка в соц.сетях
