Жанр: Научная фантастика
Атомная крепость 1
...ые, изуродованные свастикой и крестами
гитлеровские самолеты: курс - Испания, Португалия. В Барселоне гитлеровские
самолеты совершали посадку через каждые четыре часа. Кого тут только не
было: нацистские чиновники, гестаповцы, авиаконструкторы, промышленники,
эксперты, генералы, банкиры. Многие спешили скрыться подальше, в Бразилию,
Аргентину. Это происходило, когда Шулленбург дрался в Арденнах, тогда он
ничего об этом не знал.
Война шла к концу. В действие вступил первый, - Шулленбург
усмехнулся, - "первый, конечно, относительно", американо-германский план,
составленный Алленом Харвудом совместно с гитлеровским командованием.
Австрийские, Баварские и Северо-Итальянские Альпы поспешно
превращались в "южный редут" - отступающая с Востока гитлеровская
фашистская армия должна была получить возможность закрепиться там, выстоять
против "орд варваров" - русских, украинцев, белорусов, казахов, сынов
Поволжья, Кавказа, Средней Азии, Сибири и Дальнего Востока, степных
джигитов и таежных охотников, бьющих белку в глаз. Одновременно с созданием
"южного редута", в котором могла бы отсидеться, прийти в себя и уцелеть от
разгрома армия фашистской Германии, должно быть прекращено сопротивление
"союзникам" на юге и западе, открыт фронт.
Сначала, казалось, все шло хорошо: укрепления строились, в Баварию
прилетел непомерно толстый, заплывший жиром рейхсмаршал Геринг и объявил
себя преемником Гитлера; англо-американским войскам открыли "зеленую
улицу" - путь свободен, спешите на восток, берите Берлин! Наиболее
боеспособные гитлеровские дивизии переброшены на восток. Под ружье
поставили подростков и стариков - фольксштурм. По секретному приказу
Гитлера на Восточную Германию пали "ночь и туман" - фашисты приступили к
тактике "выжженной земли": гремели взрывы, полыхали пожары, желтое пламя
ненависти билось над фатерландом. Но заговор провалился - советские войска
наступали слишком быстро, их танки и самолеты, сокрушая оборону
гитлеровцев, стремительно промчались на запад и встретились с американцами
на Эльбе. Поздно, слишком долго медлили с открытием второго фронта. Не учли
умения русских воевать - Берлин пал под их ударом, и Германии пришлось
капитулировать. Теперь вступал в действие предусмотрительно разработанный
Гитлером "план реванша", рассчитанный на многие годы. И одновременно -
второй - "второй, конечно, относительно", - опять усмехнулся Шулленбург, -
заговор американских и германо-фашистских любителей "крестовых походов".
Утверждали, что этот совершенно секретный план разработала гитлеровская
военная академия. Однако Шулленбург-то знал, как было дело: в конце
тревожного сорок четвертого года из американского плена вернулся майор фон
Этрцен, он-то и привез из-за океана уже готовый план, составленный в
Вашингтоне и Нью-Йорке. По этому плану в Западной Германии в течение первых
же двух лет должны быть созданы замаскированные военные организации -
костяк вермахта; следующие три года - второй этап заговора - отводились для
массового вовлечения в эти организации солдат и унтер-офицеров и на
подготовку перехода к открытому перевооружению страны; год пятидесятый -
третий этап заговора - время "отпущения грехов" гитлеровским военным
преступникам, превращения их в "мучеников", в "оппозиционеров" Гитлеру и в
"жертвы" солдатскому долгу.
В январе пятидесятого года фельдмаршал Рунштедт созвал в Штуттгерте
секретное совещание бывших офицеров генштаба - так приказали американцы.
Было решено объединить всех офицеров и генералов в организацию "Союз
имперского братства" - "Брудершафт", а еще через две недели в Ганновере
состоялась первая конференция этого военного ордена, о создании которого
мечтал Гитлер. Но у Гитлера не дошли до этого руки. Теперь орден был
создан, он-то и занялся воссозданием вермахта. Во главе "Брудершафта"
поставили гитлеровского фельдмаршала Гассо фон Мантейфеля.
Немецкие генштабисты снова заработали: планы, карты с черными
стрелами - сроки наступлений, длительность маршей. Столицы европейских
стран опять оказались объектами внимания гитлеровских "военспецов". Генерал
Геккер приступил к составлению картотеки всех бывших военнослужащих
гитлеровской армии, находящихся в Западной Германии. По "плану Гальдера"
Западную Германию разделили на двенадцать военных округов, для каждого
определили численность подлежащих формированию частей. Для начала всего
двадцать шесть дивизий и одна бригада горных стрелков. В Мюнхене, Мюнстере,
Киле и Брауншвейге разместились центры воздушных округов, в Бонне,
Ганновере и Нюрнберге - штабы командования армейских групп "Вест", "Норд" и
"Зюйд".
По морским и воздушным путям в Западную Германию бросились те, кто в
тревожные дни кануна разгрома Гитлера покинули ее. Из-за границы вернулись
Мессершмидт, Хейнкель, Фокке-Вульф, Дорнье, создатели тех самых самолетов,
что с отвратительной паучьей свастикой на бортах несли смерть мирному
населению стран, подвергшихся разбойничьему нападению гитлеровцев.
Орудийного короля Круппа американцы не только выпустили из тюрьмы, но и
возвратили все то, что раньше ему принадлежало. Семья Круппов стояла во
главе огромного военного концерна. За помощь в захвате им власти Гитлер в
сорок третьем году издал специальный закон, по которому заводы передавались
Круппу в вечное владение. В законе говорилось о "не имеющих себе равных
усилиях Круппа по укреплению военного потенциала Германии". Акционеры
очутились за бортом - фирму взял в свои руки старый член нацистской партии
Крупп-сын, полковник гитлеровской авиации.
Американцы возвратили теперь Круппу все то, что когда-то было ему дано
Гитлером в виде вознаграждения за преступления. Были забыты слезы и кровь
томившихся на каторге, в цехах крупповских заводов семидесяти пяти тысяч
иностранных рабочих, двадцати пяти тысяч военнопленных и пяти тысяч человек
из концлагерей: ведь среди них почти не было американцев и англичан!
На глазах фон Шулленбурга ожили, воспрянули духом те, кто в
соответствии с "планом реванша" некоторое время отсиживались в стороне от
событий, порой скрывшись за несуразным камуфляжем. Генерал-лейтенант Курт
Зингер бывший командующий армией на Балканах, превратился было в директора
частной школы для девочек на Констанцском озере; генерал-майор Фриц
Батерлейн, командовавший бронетанковой дивизией "Лер", стал заведующим
гаражом под Франкфуртом; генерал фон Вехмар из "Африканского корпуса" -
президентом клуба журналистов; Мантейфель - директором фирмы, производящей
на экспорт болты, скобы, винты; генерал фон Шверин - коммивояжером по
продаже фармацевтических товаров; фельдмаршал Шперрле, командовавший
легионом "Кондор" в Испании, а затем 3-м воздушным флотом на побережье
Франции, фашист, хваставшийся уничтожением Герники и бомбежками Лондона,
спрятался в маленьком баварском городке как "избравший скромную жизнь
штатского". Гальдер просил корреспондентов числить его ботаником, а
Шпейдель - доктором философии.
Время маскировки кончилось - введена обязательная воинская повинность.
В газетах пишут о генерале Зейделе - он проводил тактику "выжженной" земли
на Украине! Возрождение вермахта взяли в свои руки графы Шверин и
Кильманзег, генералы Шпейдель, Хойзингер и Венк. Комитет "трех баронов" во
главе с генералом Кунце проводит "отбор" людей для армии. У Купце опыт - он
в прошлом сотрудник отдела кадров гитлеровского вермахта. Генерал Хойзингер
поставлен во главе высшего военного совета, он готовит парашютные и
авиадесантные части. А Шулленбург все продолжал отсиживаться в своем
имении. И вот, кажется, это кончилось - его призывают, ведь он соратник
Рунштедта и Мантейфеля! Кажется, они всерьез воображают, что он все такой
же, каким был когда-то. Но за прошедшее время он успел немало понять и о
многом подумать. И теперь он знает: воевать не так-то просто. Всего за три
десятилетия война дважды ставила Германию на край гибели. Войны готовили те
же круппы и функи и люди вроде Ганса Шпейделя. Что же даст немцам новая
война? Сегодня он терпеливо слушал, что говорили ему Карл Функ и генерал
Шпейдель. Но, к его удивлению, они не сказали ему ничего нового и умолчали
о главном. Неужели они считают его таким недалеким? Нет, черт возьми, он им
покажет, что он солдат, а не дипломат, все должно быть ясно, прежде чем он
примет решение.
Шулленбург отошел от обрыва и решительно направился к замку.
Они кончили свои бесконечные совещания, но Шулленбург продолжал
молчать. Напротив него сидел Функ - их взгляды на мгновенье скрестились, и
Шулленбург заметил, что тот основательно рассержен.
- Господа! - сказал Шулленбург. - Я не могу немедленно решить вопрос о
том, чтобы взять на себя ответственность. Это естественно.
Функ зло бросил:
- Вы думали целых двенадцать лет.
Шпейдель спросил:
- Что вас смущает, генерал-полковник?
Шулленбург постучал карандашом по пепельнице.
- Вы предлагаете мне принять ответственность вместе с оперативными
планами, которые составлены без моего участия и детали которых мне
неизвестны...
- Разве вас устраивает судьба родины? Раскол страны, граница на
Одере? - Функ почти с угрозой посмотрел ему в лицо.
- Я приехал сюда не играть словами... - Шулленбург старался говорить
спокойно. - Нет, я, как и вы, не признаю границы на Одере и Нейссе. Но надо
здраво смотреть на вещи: русские не только по ту сторону границы, которую
мы не желаем признавать, они гораздо дальше - за Вислой, а американцы,
англичане и французы здесь, у нас, и они будут на нашей территории целых
пятьдесят лет! Господа, я немец и не признаю политики, в результате которой
иностранные войска оккупировали мою родину. Я называю их интервентами, этих
янки, - он в упор посмотрел на Функа и усмехнулся. - Первое, что я сделал
бы, имея под рукой несколько дивизий, - выбросил бы отсюда, как щенка, Джо
Келли с его блудливыми вояками.
- Вы ничего не поняли, - бросил Шпейдель.
- У себя дома мы можем управиться собственными силами, - отрезал
Шулленбург. Он раскусил намек: эсэсовцев Гиммлера как организации
подавления недовольства внутри страны не существует, американские солдаты
выполняют функции жандармов в Германии и в других странах. Функу они нужны
"на всякий случай".
- Мы усиленно готовимся к войне, - продолжал Шулленбург. - Первой
страной, на которую мы нападем, будет республика восточных немцев... Как и
вы, я против ее строя, против ее существования, но оно существует, это
немецкое государство! Я подхожу к вопросу с военной точки зрения... Они
будут драться с нами, мне это ясно. Их не оставят одних - в этом я тоже
уверен. Что же тогда произойдет? Германия превратится в театр военных
действий. Чем нам помогут американцы? Авиацией?.. Следовательно, они будут
бомбить и нас атомными бомбами...
Второй вопрос - вы исходите в своих планах из того, что русские на нас
первыми не нападут... Я не уверен, что они снова будут ждать, когда мы
полностью отмобилизуемся и расположимся на их границах. Да и до границ-то
теперь надо добраться с боем, а за это время они сто раз успеют принять
меры. Это элементарно.
Третий вопрос - есть ли у нас шансы выиграть войну? Американцы
собираются вести боевые операции вдали от своей собственной территории...
Они думают, что они-то во всяком случае уцелеют, улетят и уплывут домой, за
океан, а мы? Что станется с нами? Я не боюсь умирать, но не хочу гибели
нации. Шпейдель быстро спросил:
- Вы за план Шлиффена?
- Уж если воевать, то - да.
Функ неожиданно добродушно рассмеялся:
- Моего приятеля Джо Келли мы разрешим вам выбросить отсюда, но...
немного позднее...
Шпейдель склонился над разостланной на столе картой Европы.
- Вы отстали, сидя в провинции, - заметил он. - План Шлиффена в
принципе остается... Именно поэтому мы и предлагаем вам возглавить группу
"Вест", фактически вы будете командовать Западным фронтом. Вы разобьете
Францию. В первую очередь Францию! - резко произнес он.
"Так вот оно что!" - Шулленбург бросил взгляд на лежавшую перед ним
карту. Шпейдель продолжал:
- Но теперь мы будем воевать иначе. То, что пятнадцать лет назад мы
захватили силой, теперь, с помощью американцев, мы получим без единого
выстрела... Они понимают, что мы начнем поход на Восток только тогда, когда
создадим сильную армию, а Западная Европа будет нашим арсеналом... Итак,
прежде всего нам нужна сильная армия. А когда мы ее будем иметь, тогда мы
уговорим с англичанами и французами!
Генерала перебил Функ:
- Вы можете быть спокойны, Шулленбург, прежде чем идти на Восток
против русских, у нас с вами будет достаточно дел на Западе. Мы разобьем
Францию... Англия? А что это такое? Где ее армия? Австралия, Канада, Индия
не захотят умирать за Британские острова, можете мне поверить...
- Стало быть, план войны остается старый? - Шулленбург недоверчиво
посмотрел на своих собеседников.
- Трудно сказать, могут быть изменения... - Шпейдель пожал плечами. -
Но одно совершенно ясно: нам нужна армия, нам нужны колонии здесь, в
Европе, откуда мы могли бы снова гнать в Германию рабов, получать
продовольствие и снаряжение. Все это нам дадут те же страны, которые уже
были нами оккупированы... У нас есть опыт управления ими, он нам
пригодится. Но сначала с помощью американцев мы должны занять ключевые
позиции в Европе, это прежде всего!
- Мы восстановим наш новый порядок в Европе, - заметил Функ.
Шпейдель поморщился:
- Это будет позднее... - он снова повернулся к Шулленбургу. - Что
касается американцев, - они пока нужны нам, а там будет видно. Когда их
надо будет гнать отсюда, мы поручим это вам. - Он рассмеялся. - Так вы
согласны принять назначение?
Шулленбург молчал: было бы наивно ожидать откровенности от Функа,
многое было для него неясным, но решение оставалось прежним - войны он не
хотел, ни с Востоком, ни с Западом. Он был уверен, что теперь надо не лезть
в драку с русскими, а договориться с ними. Однако высказать это сейчас
здесь, в Берхтесгадене, было бы бесполезно и рискованно.
Функ продолжал:
- Будем считать, что в принципе договорились, но пусть
генерал-полковник еще подумает над тем, что он от нас услышал.
Шпейдель кивнул в знак согласия и обратился к Шулленбургу:
- У вас большой опыт ведения войны на Западе, место командующего
армейской группой "Вест" за вами. А пока вам предлагается присутствовать на
предстоящих маневрах в Пфальце. С Келли вопрос согласован, - и он протянул
Шулленбургу пропуск, подписанный американским генералом.
- Я буду на маневрах. - Шулленбург направился к выходу.
Карл Функ и Шпейдель раздраженно переглянулись: согласился он все-таки
или нет стать во главе того, что они называли западным фронтом?
Определенного ответа на этот вопрос они так и не получили.
Глава восьмая
- Послушай, Швальбе... Я хотел бы, чтобы ты знал об одном немаловажном
для тебя обстоятельстве.
- Слушаю, господин майор.
- Ты только что вернулся из путешествия, из которого обычно не
возвращаются, - Грин забросил ноги на стол и швырнул в рот сигарету
"Честерфильд".
- Но... Я никуда не ездил, господин майор.
- Ты ошибаешься, Швальбе. Ты возвратился и сумел это сделать лишь
благодаря мне. Не таращи глаза - Дрейнер решил, что в деле с Рихтером ты
водишь его за нос, и за невыполнение приказа фюрера приказал пристрелить
тебя. И не вмешайся я, ты уже где-нибудь гнил бы. Теперь понимаешь?
- Понимаю, господин майор, - от страха у Швальбе отвалилась челюсть.
- Мне пришлось поручиться за тебя. Все дело, видимо, в том, что за
последние годы ты потерял квалификацию... По крайней мере так я оцениваю
причины твоей неудачи с этим коммунистом.
- Вы правы, господин майор. Я исправлюсь. Генерал фон Дрейнер...
Грин перебил:
- Дело тут не только в Дрейнере. Твоя неудача привела в ярость
Прайса-младшего, Функа, Джо Келли...
- Боже мой!
- Мне поручено передать тебе, что Рихтер за тобой. Приказ, наконец,
должен быть выполнен. Ты тянешь целых пятнадцать лет - хватит! - Грин
внимательно посмотрел в окно, на улицу. - Я знаю, ты скажешь, что теперь
тебе трудно повторить операцию в ближайшее время - Рихтер насторожен, его,
очевидно, охраняют друзья, тебя многие знают в лицо... Но все это нас не
касается, это уж твое дело. Ну-ну, не вешай нос! Я дам тебе совет - с
Рихтером не откладывай в долгий ящик, повтори заход завтра же. И знаешь,
почему надо спешить? Именно потому, что нового покушения так скоро он не
ожидает.
- Слушаюсь, господин майор.
- Подойди сюда, Швальбе, - и Грин ткнул сигарой в открытое окно. -
Смотри, там идет эта птичка с золотыми волосами... Брунгильда! Видишь ее?
- Вижу, господин майор.
- Поручи своим парням немедленно устранить ее. Шеф хотел, чтобы она
написала книгу о Гроссе, но теперь эта затея отпала. Ее надо убрать, она
мешает... Генералы дали слово Ильзе Грубер.
- Слушаюсь, господин майор.
- Сегодня утром генерал Гелен подписал приказ - вы назначены
начальником филиала организации "Фирма Карла Мейера", - продолжал Грин.
Швальбе стал во фронт, на его блинообразной, заплывшей жиром
физиономии появилось выражение радости и собачьей преданности Грину.
- За Рихтера примешься после того, как сегодня. ночью проведешь "Акцию
"Б"", - сказал американец. - Не беспокойся, за ликвидацию Макгайра отвечает
Шервуд, он будет вместе с тобой - так приказал Харвуд.
Грин встал.
- Прощай, Швальбе. Через час я покидаю Германию. Как умный парень, ты
не будешь спрашивать меня, куда я отправляюсь, не правда ли? Внесу только
одну поправку, Швальбе, - я уже давно не майор, а генерал-майор. Не пучь
глаза - так было нужно Харвуду. Но это секрет. Иди, Швальбе.
- Экселенц, экселенц... - бормотал Швальбе, пятясь к двери.
Грин остался один. Его лицо тотчас потеряло выражение беззаботности и
игривости, тяжелые складки легли на лоб, побелел шрам, изуродовавший
щеку...
Он, естественно, не мог сказать этому болвану Швальбе, что, покидая
Германию, чувствует себя плохо, и даже очень. Работать во владениях Карла
Функа - просто, тут вокруг свои, рядом - американские солдаты. Совсем
другое дело - в Москве. Тем более, что Шервуд, на смену которому теперь
направлялся Грин, привлек внимание чекистов, провалился сам и провалил
других. В этих условиях будет трудно, тем более, что Харвуд не даст покоя -
он очень торопится с операцией "Вирус". Ответственность за ее проведение
возложена сейчас на Грина, хотя фактически его функции окажутся весьма
ограниченными - быть связующим звеном между Харвудом и Фоксом - Чумой.
"Акция "Б"" началась точно по плану, утвержденному Харвудом. Вечером
от унылого здания в лесу отошли три закрытых автомобиля. Урча моторами,
машины выползли на автостраду, развернулись и пошли в восточном
направлении.
Профессор Макгайр не сомневался в том, что враги задумали с ним
расправиться. Он не знал, в какое место и зачем его везут, почему его не
убили там, в подвале, где он часто видел вот этого субъекта с заплывшей
жиром блинообразной физиономией, что сидит сейчас рядом с ним и
поторапливает шофера.
До этого часа Макгайр никогда не видел сутулого человека, который
сейчас бешено гнал первую машину, но во взгляде, брошенном им, он увидел
столько ненависти, как если бы они давно были смертельными врагами.
Макгайр, естественно, не знал, что Шервуд считал именно его виновником всех
бед, постигших его в Москве: из-за него провалилась миссия Алхимика,
поставлена под угрозу срыва вся операция "Вирус", и если не произошло
международного скандала, то лишь благодаря талантам Фокса. Карьера Шервуда
как разведчика может бесславно оборваться; ее может поправить только
успешное проведение "Акции "Б"", продуманной Харвудом во всех деталях.
Швальбе успокаивал Макгайра тем, что его, мол, везут для передачи
властям Германской Демократической Республики. Но ученый не верил ни одному
его слову - почему в таком случае с него не сняли наручники? Зачем на
расстоянии нескольких метров позади следует машина, переполненная
молодчиками из того самого здания, в котором его пытали?
Было уже поздно, когда они прибыли в небольшой городок. Шервуд с
облегчением вылез из-за руля: приехали. Макгайр почувствовал - сейчас ему
конец. Шервуда и Швальбе встретил человек в штатском. Они говорили
по-английски. До слуха Макгайра донеслись обрывки разговора. Шервуд
спросил:
- Советский парашют доставлен на место?
Человек в штатском ответил утвердительно, но при этом начал
возбужденно и как бы оправдываясь что-то объяснять.
- Я сам посмотрю, - раздраженно произнес Шервуд.
Тронулись дальше, но вскоре снова остановились, вышли на дорогу.
- Корреспонденты прибыли? - спросил Шервуд.
- Йес, - ответил человек в штатском.
Местность вокруг гудела голосами, слышались слова команды... По
обочинам дороги стояли танки, наполненные солдатами грузовики.
- Какая часть? - спросил Шервуд.
- Дивизия "Ад на колесах".
Шервуд зло выругался и вместе с Швальбе отошел подальше от затемненной
внутри машины - они о чем-то совещались.
И тут случилось то, чего Макгайр меньше всего ожидал:
- Руки! - тихо скомандовал ему юноша за рулем. И Макгайр почувствовал,
как тот отомкнул наручники.
- Не снимайте пока, возьмите вот это. - И Вилли сунул англичанину
пистолет. - Спрячьте в рукаве.
Шервуд и Швальбе были чем-то расстроены.
Неожиданно раздался рев сирены и из-за поворота вылетела большая
гоночная машина: рядом с водителем, угрюмым на вид человеком, сидела
молодая женщина, при виде которой Макгайр всем корпусом подался вперед -
это была она, та, которой "Консул" послал змею! Что же делать сейчас ему,
Макгайру?
- Молчите! - прошептал юноша за рулем. - Вас убьют на месте. Молчите
же!
Макгайр в изнеможении откинулся назад. Обдав Шервуда и Швальбе пылью,
гоночный автомобиль остановился.
- Пусть проваливают отсюда... - сквозь стиснутые зубы прошептал Шервуд
и шагнул вперед. Но Швальбе вцепился в его руку.
- Оставьте их, - сказал он испуганно. - Это Герман Гросс, его боится
даже Функ... Он отчаянный малый. - Швальбе не сказал другого - он узнал и
женщину, ту самую, которую Грин приказал ликвидировать. Но Шервуду об этом
говорить незачем. К сожалению, это не Грин - тот все понимал с полуслова.
Шервуд выругался и в сопровождении человека в штатском поспешно ушел.
Швальбе напряженно следил за черным автомобилем Гросса, появление
которого здесь ему не нравилось. Интуиция старой ищейки подсказывала ему,
что между появлением Гросса и его спутницы и операцией по ликвидации
Макгайра существует какая-то связь. Но какая? Впрочем, в конце концов над
этим не стоило ломать голову - все равно первый вариант проведения "Акции
"Б"" отпадал: окрестности тихого, малолюдного местечка, где намечалось
покончить с этим делом, оказались битком набитыми американскими и немецкими
солдатами. В тщательно разработанном плане было что-то, как видно, не
учтено.
Шервуд поспешно возвратился, озабоченный и мрачный: в действие вступал
второй вариант проведения "Акции "Б"".
Машины рванулись дальше на восток. Автомобиль Германа Гросса остался
на месте с открытым капотом - депутат ландтага копался в моторе, а его
спутница стояла рядом с ним и, казалось, не обратила внимания на Швальбе и
его компанию.
Если до сих пор Шервуд и Швальбе ехали, хотя и быстро, но "на глазок",
то теперь иное дело - счет шел на секунды. Шервуд знал, что его телефонный
звонок привел в движение механизм некоторых организаций в Берлине, явился
сигналом для людей на границе и для корреспондентов, предусмотрительно
собранных в Альтштоссе, по ту сторону границы.
"Кто-то в штабе, сам того не подозревая, подложил мне порядочную
свинью, - размышлял Шервуд. - Неужели они не могли найти другого места для
тактических занятий! Идиоты! Из-за них полетела к черту прекрасно
подготовленная инсценировка со спуском Макгайра на советском парашюте и
последующей затем расправой над ним советских агентов".
Швальбе устал от напряжения и уже не мог болтать. Все шло как обычно,
он знал это по богатому опыту в прошлом - англичанин чувствует себя
обреченным и бессильным, по существу его уже нет в живых, ни на какое
сопротивление он абсолютно не способен. А Вилли и не догадывается, что и
ему осталось жить каких-нибудь два часа. "По правде говоря, стрелять в
Вилли - свинство, - размышлял Швальбе, - но и тут иного выхода нет:
советские власти требуют его возвращения на родину, родной отец уже приехал
за ним и болтается в Берлине в ожидании сына. Нет, не для того этот русский
мальчишка был дан на воспитание Швальбе! Вилли выполнит свой долг так, как
этому его учил Швальбе, - он убьет Макгайра, а затем умрет сам, умрет от
руки того, кто долго заставлял его называть себя отцом". Швальбе покажет
Гелену Функу,
...Закладка в соц.сетях
