Жанр: Научная фантастика
Домен 2. Империя дамеона
...ротами,
журналист вышел, чтобы открыть замок (дистанционных замков он не признавал, считая их
ненадежными), и первым делом спросил Хойланда:
- Какой двигатель вы засунули в ни в чем не повинный фольксвагеновский корпус? Вас
попросили протестировать новую разработку "Формулы-1"?
- Да нет, Мэтт, это мое персональное творчество. Я люблю возиться с машинами.
Хозяин и гость загнали автомобили в гараж, где хватало места для двух машин. Из
гаража узкая дверь вела прямо в дом. Через кухню они прошли в гостиную, устланную
упругим серым паласом и обставленную стильной, но не слишком дорогой мебелью. В
доступной для обзора части арочного коридорчика виднелась еще одна приоткрытая дверь.
За ней мерцал экран компьютера, и некто не видимый из гостиной самозабвенно палил из
разнообразных типов оружия, изобретенных, по всей вероятности, в будущем.
- Ева! - крикнул Страттон.
В коридорчике показалась девчушка лет одиннадцати-двенадцати с коротко,
по-мальчишечьи, подстриженными каштановыми волосами, большими синими глазами и
вздернутым носиком. Она была одета в джинсовый комбинезон и сжимала в руке банку
апельсинового сока.
- Ева, сколько часов ты просидела за компьютером?
- Недолго, папа. - Она задорно тряхнула головой, отчего ее прическа приобрела
ежиный вид. - Часа три... Ну, пять...
- А сколько раз я тебе говорил: от компьютера лысеют?
- Ты же не полысел.
- Я работаю с ним по часу, и не каждый день!
- Да, но сколько лет! Вот и считай.
- Нет, вы послушайте! - возмутился журналист.
- Ну, папа... Сейчас самый интересный момент. Прилетают плохие парни, и я должна
их...
- Понятно, встретить из всех калибров. Познакомься, Ева, это мой друг Джон.
- Друзья зовут меня Джеком, Ева, - мягко улыбнулся Хойланд.
Девочка подбежала к нему и протянула руку.
- О'кей! А я - Ева, я тоже буду звать тебя Джеком, если ты скажешь папе, чтобы он
позволил мне расправиться с плохими парнями...
- Ну как, Мэтт? - Хойланд посмотрел на журналиста с лукавыми искорками в глазах. -
По правде сказать, мне плохие парни тоже не по душе...
Мэтт Страттон сдался:
- Ладно... Но только полчаса, и за учебники!
- Спасибо, папа! - Ева чмокнула отца и умчалась в комнату, откуда незамедлительно
донеслись завывания, по-пискивания и электронный грохот.
- Располагайтесь, Джек. Что будем пить? - Страттон подошел к бару, нажал потайную
кнопку, и дверцы с хрустальным перезвоном разошлись. - Полагаю, "Баллан-тайн"?
- Останемся верны традициям, - согласился Хойланд, усаживаясь в необъятное
кресло. - А миссис Страттон не присоединится к нам?
Ставя на стол рюмки, журналист качнул головой и вздохнул.
- Моя жена умерла, когда Еве было полтора года, Джек.
- Простите.
- Да что там, я давно свыкся... - Он поднял наполненную рюмку.
Выпив, они задымили сигаретами. Страттон отошел к музыкальному центру и принялся
вертеть стойку с лазерными пластинками.
- Как насчет Бетховена, Джек? Или Дэвид Боуи?
- На ваше усмотрение... Мэтт, но как же вы один управляетесь с дочерью? Ваша
работа, разъезды...
Страттон вытянул диск из стойки и объяснил, держа его в руках:
- Ева воспитывается в частной школе, а дома бывает по воскресеньям и иногда в будни,
когда я... Пока ей не исполнилось восемь лет, она, конечно, была со мной, а потом...
Директор школы Пол Кларк - мой хороший друг... Я поставлю сборник раннего Дэвида
Боуи, устроит?
- Конечно...
Зазвучала музыка. Уровень жидкости в бутылке постепенно понижался. Увлекшись
разговором, Страттон не заметил, что прошел почти час, а Ева все еще воюет с
компьютерными захватчиками. Дэвид Боуи успешно заглушал звуки виртуальной битвы.
- И все-таки, чем вы занимаетесь, Джек? - расслабленно поинтересовался чуть
захмелевший Страттон.
- Наслаждаюсь жизнью, как вы, должно быть, давно уже поняли. В свое время мне
повезло заработать кое-что...
- А, ясно... На каком поприще - секрет?
- Почему же, - обыденно ответил Хойланд. - Работал сначала на ФБР, потом на ЦРУ.
Раскаты смеха журналиста помешали Дэвиду Боуи допеть фразу.
- Здорово! И где больше платили?
- В ЦРУ, они богаче.
- И ко мне вы обратились именно как сотрудник ЦРУ... Скажем, бывший?
Хойланд пожал плечами:
- Зачем вам это, Мэтт?
- Ну, знаете ли... Эти нацисты... И то, что они называют "Фортресс"...
- Фортресс? Что это?
- Если бы я знал... По словам моего информатора, так называется какая-то база или
лагерь организации "Сириус". Что-то чертовски опасное! Но что это в точности такое и где
находится, он понятия не имеет. Может быть, совсем скоро...
- Если вы убеждены, что опасность реальна, почему бы вам самому сразу не
обратиться к властям, в то же ЦРУ или ФБР?
- Без твердых фактов? Меня на смех подняли бы. Но у меня будут факты, скоро будут.
Я изложу их в книге, они станут всеобщим достоянием. Власти вынуждены будут
реагировать. Эх, и повертятся тогда ребята из "Сириуса", как в аду на сковородке! Да и вам
ведь не для того нужны сведения, чтобы сидеть сложа руки, а?
- И все-таки будьте очень осторожны, Мэтт. Подумайте о Еве, у нее нет никого, кроме
вас.
Журналист надолго умолк. Хойланд задел больное место, единственную проблему,
которая по-настоящему беспокоила Страттона. Когда журналист заговорил, в его голосе не
слышалось уверенности:
- Да, Джек, мы с ней одни на свете. Никаких родственников, ни близких, ни дальних. И
директор школы отца не заменит. Но... Они не посмеют, Джек! Я, Мэтт Страттон, не
последний человек в Америке! Это скандал...
Хойланд не стал напоминать ему об убийствах не то что каких-то журналистов, пусть и
видных, - прокуроров, судей, конгрессменов, президентов, которые лезли туда, куда по
чьему-то мнению лезть не следовало.
- Кстати, о Еве, - спохватился Страттон. - Ева! Девочка с невинным видом вышла из
комнаты в гостиную:
- Что, папа? Разве полчаса уже прошло? Страттон недовольно заворчал, упираясь
пальцем в циферблат часов.
- Какова судьба плохих парней, Ева? - полюбопытствовал Хойланд.
- О, Джек! - Девочка села верхом на стул напротив Хойланда и уцепилась за спинку,
как за руль автомобиля. - У них знаешь сколько истребителей и всего такого... Но разве я не
знаменитая Ева Страттон?
- В общем, им конец, - подвел итог Хойланд.
- Не совсем, - с сожалением сказала Ева. - Мне нужно еще победить охрану с
протонными бластерами и...
- Хватит, - строго прервал ее Страттон. - Джеку совсем не интересно слушать о
протонных бластерах. И что скажет завтра мистер Кларк, если ты сегодня не напишешь
сочинение о Джейн Остин?
- А мне не нравится Джейн Остин, она зануда, - недовольно сказала Ева. - Так я и
напишу, и мистер Кларк меня поймет. Он сам всегда настаивает, чтобы мы имели
собственное мнение!
Ева с торжеством показала отцу кончик языка и побежала по лестнице на второй этаж.
- И вот так во всем, - глядя ей вслед, произнес Мэтт Страттон со смешанной
интонацией сожаления и гордости. - Может, она еще и превзойдет отца, но я - то желал бы
для нее жизни поспокойнее...
Хойланд распечатал новую пачку сигарет. За окнами потемнело от набежавших
облаков, начал накрапывать мелкий дождик. Мирная картина цветущего сада никак не
состыковывалась с предыдущей темой разговора о нацистах и опасности. Но Хойланд лучше
многих знал, чем порой приходится оплачивать красивую вывеску этого мира.
- Если вам понадобится помощь, Мэтт... Мои телефоны вы знаете, а вот адрес.
Он подобрал старый номер "Икзэминера", валявшийся под креслом, и нацарапал
капиллярной ручкой пару строк на полях.
5
- Автограф, сенатор!
По ступенькам парадной лестницы здания Конгресса США семенила пожилая
женщина, протягивая блокнот и авторучку Ричарду Флетчеру, сенатору от штата Массачусетс.
Тому совсем не хотелось улыбаться, но профессиональный рефлекс общения политика
с избирателями взял верх. Импозантный седеющий сенатор одарил просительницу
благосклонной белозубой улыбкой, расписался в блокноте.
- Да хранит вас Бог, сэр, - с искренней признательностью сказала женщина. - Я
голосовала за вас!
- Вы из моего родного штата? Я очень рад. Рассчитываю на ваш голос и в будущем.
Передайте привет Массачусетсу, осенью я приеду...
Флетчер спустился к ожидавшей его машине с водителем за рулем. Опередив
рванувшегося к дверце охранника, сенатор потянул ручку сам. Он ухитрился зацепиться
рукавом серого шерстяного пиджака там, где и задеть-то не за что, и это свидетельствовало
об угнетенном состоянии духа.
- В госпиталь Святой Марии, Луис, - устало приказал сенатор.
Автомобиль с американским флажком на крыле и номером, начинавшимся с букв
"ССША", несся по центральным улицам Вашингтона, и ему почтительно уступали дорогу.
В госпитале Святой Марии, одной из самых дорогих и престижных частных клиник
столицы, сенатору сочувствовали все, вплоть до младшего персонала. Предупрежденная
телефонным звонком старшая медсестра сразу провела Ричарда Флетчера в кабинет доктора
Корделла.
Флетчер не стал садиться, спросив с порога:
- Как он, доктор?
Корделл отвел взгляд, чтобы не видеть написанного на лице сенатора страдания.
Нельзя быть врачом, не будучи немного циником, и к неизбежной боли пациентов доктор
почти привык (если это возможно), но как привыкнуть к боли родных с ощутимой примесью
упрека?
- Без изменений, сенатор. Не стану вас обманывать. Ухудшения нет, но и улучшения
тоже.
- Идемте, - выдохнул Флетчер.
Они прошли по стерильному коридору, мимо белоснежных дверей комфортабельных
палат, поднялись по широкой лестнице (минуя специальный лифт, приспособленный для
транспортировки коек лежачих больных) на второй этаж. Здесь палат было меньше, зато они
были лучше оснащены. Корделл провел Флетчера в дверь с табличкой "Отделение
интенсивной терапии", и там они остановились перед стеклянной панелью, занимающей
большую часть стены.
За ней, полуметром ниже, располагалась окруженная медицинской аппаратурой койка,
на которой лежал мальчик лет четырнадцати. Из его ноздрей выглядывали прозрачные
трубочки, глаза были закрыты. Рядом за компьютером сидела дежурная медсестра, наблюдая
за пульсирующими на экране точками и линиями.
- Он ни разу не приходил в сознание? - тихо спросил сенатор.
Доктор Корделл медленно покачал головой:
- Увы.
Да, Корделлу абсолютно нечем было утешить сенатора. Он искренне жалел этого
мужественного человека, воевавшего во Вьетнаме и не отсиживавшегося в штабе, а
подставлявшего грудь под пули. Многие говорили о шансах Флетчера стать президентом...
По крайней мере, так было до внезапной и странной болезни его сына. Сенатор осунулся,
похудел, стал раздражительным...
- Доктор Корделл, - с усилием произнес Флетчер. - Я верю в вас и знаю, что вы
предпринимаете все возможное... Но, может быть, вам не хватает чего-то? Любая
аппаратура, самые редкие и дорогие медикаменты - требуйте, я исполню все, что в
человеческих силах.
- Нет, сенатор, - ответил Корделл виновато. - Мы обеспечены всем необходимым, и не
в этом проблема. Мы не знаем, как лечить эту болезнь, потому что не знаем, чем она
вызвана. Ничего подобного в медицинской практике не встречалось. Со мной согласны и
такие светила, как профессора Трауберг и Кингсли...
- Но я же рассказывал вам подробно, - перебил сенатор, - о похожей болезни, с
которой столкнулся во Вьетнаме! Почему бы вам не связаться со специалистами из
Юго-Восточной Азии?
- Я связывался с ними, сэр, - сказал Корделл. Он ничего не добавил, но сенатору и не
понадобилось уточнений. Если бы эти консультации дали хоть что-то, Майк уже
выздоравливал бы...
- Простите меня, доктор Корделл, - мягче проговорил Флетчер, - я вмешиваюсь в вашу
профессиональную сферу. Вам лучше знать, как поступать.
- Вы позволите проводить вас к машине, сенатор? Внизу, когда охранник открыл
дверцу, доктор Корделл сказал:
- Я немедленно извещу вас о малейших изменениях в состоянии Майка.
Оказавшись в салоне автомобиля, Флетчер долго сидел неподвижно, уставившись на
подголовник переднего сиденья, погруженный даже не в размышления, а во что-то вроде
прострации. Водитель осмелился нарушить молчание:
- Куда, сэр? Сенатор очнулся:
- Вот что, Луис. Вы свободны, я поведу сам. И вы, Билл...
- Я не имею права оставлять вас, сэр, вам это известно, - сказал охранник.
Ричард Флетчер выдавил слабую улыбку:
- Ничего, Билл, я разрешаю. Обещаю, что ваше начальство об этом не узнает. И вам
обоим обещаю, что ничего плохого со мной не случится. Я буду очень осторожен, ведь я
отвечаю за Майка.
Последние слова сенатора успокоили водителя и охранника, опасавшихся, что
доведенный до отчаяния Флетчер мог задумать неладное.
- Не решаюсь вам противоречить, сэр, - произнес охранник, - Но будьте осторожны
вдвойне. Вы отвечаете и за Массачусетс, вы очень нужны многим любящим вас людям.
Пошли, Луис.
Когда Луис захлопнул за собой дверцу, сенатор не поспешил пересаживаться за руль, а
сначала набрал телефонный номер в Арлингтоне. Ответил женский голос:
- Слушаю.
- Вы мисс Харт, экономка мистера Мортона? - Получив утвердительный ответ, он
продолжал: - Говорит сенатор Флетчер. Пригласите к телефону Фрэнка, пожалуйста.
- Сожалею, сенатор, но его сейчас нет. Вы можете оставить для него сообщение или
перезвонить через час, он будет дома.
Флетчер прикинул расстояние от госпиталя Святой Марии до арлингтонского дома
Мортона и допустимую скорость своей машины.
- Через час я приеду. Предупредите мистера Мортона.
Он положил трубку и перебрался за руль.
За час Флетчер не успел, но через полтора часа подкатывал к воротам двухэтажного
коттеджа Фрэнка Мортона. Владелец дома вышел навстречу гостю, последовало крепкое
рукопожатие.
- Вы отлично выглядите, Фрэнк, - заметил сенатор. - Не слишком перегружены
работой, а?
- Работы совсем никакой, - улыбнулся Мортон. - Вы, политики, настолько крепко
удерживаете штурвал, что нам, экономистам, остается только пить пиво и сражаться в
бридж... А вот вы, Дик, выглядите неважно, - добавил он озабоченно. - Майк?
- Да. Я был у доктора Корделла. Ничего обнадеживающего.
Через просторный холл, где сенатора по всем правилам этикета приветствовала мисс
Харт, они прошли в кабинет Мортона и уселись в кожаные кресла за круглым столиком, на
котором уже стояла бутылка коньяка и два пузатых бокала.
- Вы приехали просто как к старому другу, или?.. - Мортон отвинтил жестяную
крышечку с бутылки.
- Или. - Флетчер вздохнул так, словно неподъемная тяжесть давила на его легкие. -
Фрэнк, я убежден, что болезнь Майка - эхо Вьетнама, а толку от моей убежденности
никакого.
- Расскажите подробнее, - попросил Мортон. Если сенатор приехал к нему за советом,
лучше не упускать любых мелочей.
- Начать с того, что вы уже знаете?
- Да, хочу привести в систему.
- Итак, - начал Флетчер, пригубив коньяк, - Майк заболел ровно три недели назад. И
началось это точно так же, как начиналось тогда, на Тайнгуен. Головная боль, озноб, жар,
потом паралич конечностей... И глаза, Фрэнк, эти налитые кровью глаза... Во вьетнамских
случаях дальше следовала или смерть, или выздоровление, как у вас. А Майк завис
посередине. Он в коме, и доктор Корделл бессилен что-либо сделать.
- А что думаете вы?
- Я не медик, Фрэнк, но определенные догадки у меня есть. Мы уже знаем, что этот
вирус, или что там вызывает болезнь, действует не на всех одинаково. Вы, например,
выздоровели, а я, побывав в очаге эпидемии, совсем не заболел. Но я считаю, Фрэнк, что
этот вирус все годы оставался во мне, как СПИД: человек может быть инфицирован, но не
болеть. И я передал его по наследству Майку. А потом что-то произошло, включился
какой-то пусковой механизм - опять аналогия со СПИДом! - и вирус активизировался, но
подействовал опять непредсказуемо. Немедленной смерти не наступило, но человек не
может пребывать в коме вечно! Жизненные функции Майка угасают...
- Успокойтесь, прошу вас. - Мортон подлил коньяка в бокал сникшего Флетчера. -
Значит, доктору Корделлу не удалось выделить вирус из крови Майка?
- Ни из его, ни из моей - ведь исследовали и мою кровь. Дьявольски хитрая штуковина,
этот вирус. Рано или поздно они добьются успеха, но, во-первых, боюсь, что слишком
поздно, а во-вторых, знать вирус еще не означает уметь лечить. Снова вспоминается
проклятый СПИД...
- А кровь миссис Флетчер?
- Боже упаси! Дайана ничего не знает. Я и доктору категорически запретил ей звонить,
и всем, кто знает... Ее контракт с английским университетом заканчивается только через
полгода. Я надеюсь найти способ вылечить Майка раньше...
Сенатор умолк, подумав о страшной альтернативе.
- Что вы замыслили? - с нажимом спросил Мортон, извлекая Флетчера из пучины.
- Тот человек, - ответил сенатор. - Тот, что говорил со мной там... Перед тем, как
умереть. Он упоминал нечто... Какую-то молекулу, что ли... Которая может принести
исцеление. И просил отвезти его в лабораторию, помните?
- Я ведь не разговаривал с ним... Я могу помнить только то, что вы передали мне.
Полагаю, вы намерены разыскать эту таинственную лабораторию. Но как? Вы же были в
курсе дела. Расследование завершилось ничем. Ни единой ниточки. Ни единого следа.
Пустота.
- Об этом я не забыл. - Ричард Флетчер наклонился через стол к Мортону. - Но
потеряно не все, Фрэнк. Его предсмертные слова - в них может быть ключ.
- Какой ключ?
- Те слова, уже самые последние, которые я принял за бред... Вы уверены, что я не
пересказал их вам тогда?
- Ах вот что... Конечно, уверен. Вы сказали только, что это похоже на произвольный
набор звуков, который вы не запомнили, а может, и не расслышали.
- Я даже не попытался их воспроизвести? Хоть приблизительно?
- Мне очень жаль... Нет, Дик. Нет. Это точно.
Как только сенатор захлопнул дверцу машины и повернул в замке ключ зажигания, с
заднего сиденья его окликнул незнакомый голос:
- Мистер Флетчер!
Сенатор застыл, потом медленно обернулся. Сзади сидел молодой человек в
джинсовом костюме, похожий на музыканта из рок-группы.
- Кто вы такой? - автоматически спросил Флетчер. - Что вы делаете в моей машине?
- Меня зовут Рэнди Стал, - ответил молодой человек, - я приехал специально, чтобы
повидаться с вами.
- Откуда приехали?
- Сейчас из Нью-Йорка, а туда я прибыл из Лэнгли, но...
- Лэнгли? ЦРУ?
Рэнди не мог не улыбнуться:
- Разве я хоть чем-то напоминаю сотрудника ЦРУ?
- Нет, - признал сенатор.
- Лучше сказать, что я прибыл из вашего прошлого... Тайнгуен, тысяча девятьсот
шестьдесят восьмой год.
- Не понимаю...
- Мистер Флетчер, не волнуйтесь. Я не похититель, не грабитель, не террорист. Я хочу
поговорить с вами. Может быть, вы пересядете назад или мне пересесть вперед? Так будет
удобнее.
Флетчер поколебался, но упоминание о Тайнгуен перевесило. Он вышел из машины,
подошел к задней дверце и сел рядом с Рэнди.
- Я слушаю вас.
- То, о чем вы сейчас беседовали с мистером Мортоном...
- Вы знаете, о чем мы беседовали? За мной ведется слежка?
- Очень пристальная и давно.
- Кто же следит... И почему?
- Орден Илиари.
- Никогда не слышал о такой организации.
- Об организации позже. А прежде, сэр... Вы хотите вылечить вашего сына, а для этого
найти некую лабораторию. Вы считаете, что слова умершего на Тайнгуен человека могут
дать ключ. Мы считаем, что эта догадка не лишена оснований, и хотим помочь вам. Видите
ли... Мы предполагаем, что вирус, поразивший людей на Тайнгуен и убивающий сейчас, по
всей вероятности, вашего сына, создан искусственно... И создан не человеком.
- Кем же? - Сенатор покачал головой.
- Существом, чья энергоинформационная матрица была доставлена на Землю с другой
планеты. Захватчиком из центра Галактики.
- Вы шутник или сумасшедший?
- Я говорю правду. Я вынужден сказать вам ее, хотя предпочел бы обойтись без этого.
И вот почему. Идя по следу этого... существа, я побывал в прошлом - там, на
Тайнгуен. Я был Мортоном, мое сознание слилось с его сознанием. Это мое
вмешательство остановило его болезнь и не дало ему умереть. Но вас я не мог
контролировать. Вы не заболели, и я тут ни при чем. Но видите ли, сэр... Человеческая
память - удивительная вещь. Люди не забывают никогда и ничего вообще. Даже то, на что
мы не обратили внимания, будто и не заметили, фиксируется в подсознании навсегда. И при
соответствующих условиях эти воспоминания можно извлечь оттуда.
- Что вы имеете в виду? - заинтересовался сенатор.
- Я мог бы попытаться проникнуть в ваше подсознание... Не совсем так, как это было с
Мортоном, но похоже. Я снял бы с вашего мозга наслоения времени, как шелуху с луковицы,
и добрался бы до тех слов. Но для этого нужно ваше согласие, ваше желание пойти
навстречу. Поэтому вы должны знать все.
- Чепуха, - сказал сенатор.
- Почему?
- Должны же быть какие-то доказательства...
- Они есть. Сейчас я в подробностях расскажу вам, как вы вдвоем с Мортоном - со
мной - выбирались с Тайнгуен. Не те подробности, что зафиксированы в отчетах, а
впечатления, мелочи, которые вы не могли забыть и которых никто другой видеть и знать не
мог...
- Попробуйте!
Рэнди заговорил. После его получасовой речи сенатор лишь пожал плечами:
- Все верно... Но что это доказывает? Только то, что и там за нами следили. Это не
могли быть вы, для этого вы слишком молоды. Кто-то другой следил.
- Ну хорошо, - вздохнул Рэнди. - Тогда я приглашаю вас встретиться с людьми, у
которых есть более существенные доказательства. Если вы увидите машины, с помощью
которых я проник в Прошлое, творения внеземлян, это вас убедит?
- Декорации из фильмов?
- Да зачем же?! - воскликнул Рэнди. - Сенатор, если бы мы хотели похитить вас или
что-нибудь в этом роде, разве я пришел бы к вам с подобной историей?!
Флетчер вынужден был согласиться:
- Едва ли... Но...
- Снова "но"! Вы хотите вылечить сына? Вы готовы на все для этого?
- Разумеется, однако...
- А я предлагаю вам всего лишь ознакомиться с доказательствами! На любых ваших
условиях! Вы же ничего не теряете!
- Согласен, - решительно произнес Флетчер.
В ответ на звонок Хойланд отпер дверь. На пороге стоял Мэтт Страттон, и не один, а с
Евой.
- Привет, - иронично буркнул он, увидев замешательство Хойланда. - Вы не
пригласите нас войти?
- Да, что же мы застряли в дверях, - спохватился Хойланд. - Прошу!
- Привет, Джек, - сказала Ева, прошла в комнату и устремилась к компьютеру. - Это
какой процессор?
- "Пентиум", - рассеянно ответил Хойланд, пожимая руку Страттону. - Случилось
что-нибудь?
- Ровным счетом ничего, - проговорил Страттон спокойно. - Но я к вам с небольшой
просьбой...
- Джек, а где твои компьютерные игрушки? - вмешалась Ева, пока мужчины
размещались в креслах.
- Да видишь ли, я как-то...
- Понятно, игрушек нет. А можно я поброжу по сети?
- Конечно, Ева... Мэтт, выпьете чего-нибудь? Ева нажала клавишу запуска компьютера
и углубилась в восхитительный виртуальный мир.
- Пить не стану, - отказался Страттон. - Сегодня сложный день, мне потребуются все
глаза и уши. А потом хочу устроить небольшую ночную прогулку.
- Прогулку? - Хойланд нахмурился.
- Да, перед встречей с информатором уточнить кое-что... Джек, вы не возражаете, если
я подкину вам Еву на вечер и ночь? Она хлопот не доставит, ее от компьютера не оторвешь.
А завтра утром я ее заберу... Если ваша жена не будет против...
- Джейн сейчас нет, она уехала на пару дней.
- О, как жаль! А у вас, конечно, нет времени...
- Я буду рад оказать вам услугу, Мэтт... Но как же частная школа?
Страттон понизил голос, чтобы его не услышала Ева:
- Понимаете, Джек, мне хотелось бы, чтобы сегодня Евы не было по известным
адресам - ни в школе, - ни дома. Я все предусмотрел, но мало ли что...
Хойланд заговорил также полушепотом:
- Мэтт, мы можем оставить Еву здесь одну. В моей квартире ей ничто не грозит, а вам
не помешает лишняя пара кулаков...
Журналист приглушенно засмеялся:
- Надеюсь, до кулаков не дойдет. Я все-таки Мэтт Страттон, а не Джеймс Бонд, - и уже
не шутливо он добавил: - Нельзя оставлять ее одну даже тут. Меня могли выследить. За это
тысячная доля процента, но...
Хойланд помолчал:
- Мне это не нравится.
- Мне тоже. Но, Джек, если я принял решение, я действую, и вам меня не остановить.
- Я не собираюсь вас останавливать. Я хотел помочь вам.
- На этом этапе вы можете только помешать. Вот когда у вас будут мои сведения...
- Когда вы отправляетесь?
- Сейчас, но не сразу на эту прогулку. Сначала надо сделать пару визитов. - Он встал. -
Честное слово, Джек, будь это слишком рискованно, я бы передумал. Но я все просчитал...
Почти. Все обойдется... Ева!
Девочка отвлеклась от экрана и подбежала к отцу.
- Я уезжаю. Вернусь завтра утром, как обещал. Не надоедай сильно Джеку.
- Думаю, мы найдем общий язык. - Ева подмигнула Хойланду. - Правда, Джек?
- Не сомневаюсь, - уверил ее Хойланд. - Я провожу вас до машины, Мэтт. Ева, я
сейчас вернусь.
- Можешь не торопиться! Я выкопала интересный сайт. Хойланд запер за собой дверь.
У "Ланчиа-Дельты" мужчины попрощались, и Хойланд напутствовал журналиста:
- Удачи, Мэтт.
Сидя за рулем, Страттон сделал знак, что все о'кей, и дал газ.
Отнюдь не бесцельно Хойланд последовал за Страттоном к его автомобилю. Едва они
оказались на улице, Хойланд профессионально разбил обозримую зону на секторы, выделив
людей (как в машинах, так и пеших), подходящих на роль преследователей журналиста.
Таковых он насчитал пять, из них в автомобилях трое, но ни одна из машин не двинулась
вслед за "ланчией" Страттона, и никто из оставшихся двоих не проявил никакой активности.
Этим Хойланд не ограничился. Едва "дельта" скрылась за поворотом, он прыгнул в
свой "фольксваген" и устремился за ней. Более четырех кварталов Хойланд ехал за
журналистом, прячась позади других машин, пока не убедился, что Страттон свободен от
слежки.
Наружное наблюдение не ускользнуло бы от специалиста класса Хойланда. Но
существуют и более изощренные способы держать объект, главным образом электроника.
Если в машине Страттона установлен радиомаяк, оператор может перемещаться в
автомобиле по параллельным улицам или последовательно передава
...Закладка в соц.сетях
