Жанр: Научная фантастика
Барраяр 2-10.
... воды,
мысли снова нахлынули на него, и сон пропал начисто. Майлз жалел, что с
ним нет чудного кошачьего одеяла.
Щелкнул дверной замок. Галени мгновенна вышел из своего якобы
дремотного состояния и сел: ноги вниз, лицо абсолютно непроницаемое.
Оказалось, им принесли обед. Или скорее завтрак: теплая яичница, сладкая
булочка с изюмом, благословенный кофе в бумажном стаканчике, ложки. Еду
доставил один из невыразительных молодых людей, виденных Майлзом накануне.
Второй застыл в дверях с парализатором наготове. Не спуская глаз с Галени,
человек поставил тарелки на край скамьи и попятился к двери.
Майлз недоверчиво осмотрел еду. Но Галени спокойно взял свою порцию и
начал есть. Уверен, что продукты не отравлены и не обработаны
какими-нибудь психотропными средствами или ему просто уже на все
наплевать? Майлз пожал плечами и принялся за яичницу.
Проглотив последние капли драгоценного кофе, он обратился к Галени:
- Но у вас есть хоть какое-то предположение, в чем смысл всего этого
маскарада? Они наверняка затратили уйму времени и средств, чтобы
создать... мое второе "я". Тут банальным заговором не пахнет.
Галени, который стол чуть менее бледным благодаря завтраку, повертел
в руках пустой стаканчик:
- Я знаю только то, что они мне сказали. А правда это или нет - я не
знаю.
- Ясно, продолжайте.
- Группа моего отца - это радикальное ответвление от основного
комаррского подполья. Два этих течения не общаются друг с другом уже много
лет. Еще и поэтому мы, то есть барраярская безопасность, - на губах Галени
появилась чуть заметная ироническая улыбка, - прозевали их. Так вот,
основная группа в последнее десятилетие начала терять силу. Дети
эмигрантов, не помнящие Комарру, вырастали гражданами других планет. А те,
что постарше... старели, как водится. Вымирали. Поскольку дома дела шли
неплохо, новых сторонников у них не появлялось. Их платформа стала
сокращаться, опасно сокращаться.
- И радикалам не терпится сделать какой-то отчаянный ход. Пока у них
еще остается шанс, - догадался Майлз.
- Да. Они в критическом положении. - Галени медленно смял в кулаке
стаканчик из-под кофе. - Вынуждены рисковать.
- Но такой риск... Вам не кажется это безумием - поставить на
шестнадцати- или восемнадцатилетнего паренька? Как им удалось найти
медицинские ресурсы? Ваш отец что, был врачом?
Галени фыркнул:
- Вовсе нет. Похоже, медицинская сторона задачи оказалась нетрудной,
после того как им удалось получить с Барраяра украденный образец тканей.
Хотя как они сумели это сделать...
- Ну, с этим просто. Первые шесть лет жизни я провел в руках врачей:
меня щупали, резали, кололи, сканировали и разбирали на части. В
лабораториях можно было выбрать образец из целых килограммов всевозможных
анализов: настоящее блюдо из тканей. Это-то как раз легко. Но само
клонирование...
- Было поручено специалистам. Некоей сомнительной медлаборатории на
Архипелаге Джексона. Насколько я понял, за деньги там готовы на все.
Майлз глупо разинул рот.
- О!
- Вы знаете об Архипелаге Джексона?
- Я... знаком с их деятельностью, только в другом контексте. Будь я
проклят, если не знаю лабораторию, которая этим занималась! Они
специалисты по клонированию. Помимо всего прочего, они выполняют
нелегальные операции по пересадке мозга; нелегальные повсюду, кроме
Архипелага Джексона. Там выращивают молодой клон и переносят в него старый
мозг - старый и богатый мозг, - и... э-э... они выполняли некую
генинженерную работу, о которой я не имею права рассказывать. И все это
время у них в чулане сидела моя копия! Сукины дети! Они еще убедятся в
моем существовании! - Майлз был вне себя от возмущения. Жаль, что личную
месть Архипелагу Джексона придется отложить до лучших времен. - Так.
Первые пятнадцать лет комаррское подполье никак не участвовало в операции,
только деньгами. Неудивительно, что нам не удалось отследить ее.
- Да, - кивнул Галени. - Но пару лет назад они решили воспользоваться
наконец этим козырем. Они получили выращенный клон - в то время это был
подросточек - и начали натаскивать его на вас.
- Зачем?
- Похоже, они намерены получить империю.
- Что?! - завопил Майлз. - Нет! Только не это.
- Этот... индивид... стоял вот тут, - Галени ткнул пальцем в сторону
двери, - два дня назад. Он заявил мне, что передо мной будущий император
Барраяра.
- Но им придется убить и императора Грегора, и моего отца, чтобы... -
в полном отчаянии начал Майлз.
- По-моему, - сухо отозвался Галени, - они готовы к этому. - Он снова
улегся на скамейку. Сверкнул глазами, заложил руки за голову и
промурлыкал: - Но сначала им понадобится мой труп.
- Оба наших трупа. Они не посмеют оставить нас в живых, - пробормотал
Майлз в ответ.
- Кажется, я вчера об этом упоминал.
- И все же, если у них что-то не заладится, - Майлз бросил быстрый
взгляд в сторону осветительной панели, - они будут нуждаться в заложниках.
Он выговорил эти слова громко и четко, подчеркнув множественное число
в слове "заложники". Хотя с точки зрения Барраяра только один из них имеет
ценность. Галени не дурак: он тоже знает, кто будет козлом отпущения.
Проклятие, проклятие, проклятие! Майлз сам угодил в эту западню,
зная, что это западня, и надеясь получить сведения именно такого рода,
какие получил. Он в бессильном отчаянии начал растирать себе затылок: если
б можно было сотворить чудо и обратить ударную силу дендарийцев на это
гнездо заговорщиков... Прямо сейчас...
Щелкнул замок. Для ленча рановато. Майлз резко обернулся, на какую-то
безумную долю секунды понадеявшись, что увидит Элли, возглавляющую отряд
наемников. Нет. Опять те два громилы - а в дверях третий с парализатором.
Один из них махнул рукой Майлзу:
- Ты! А ну иди сюда.
- Куда? - намеренно грубо спросил Майлз. Неужели это конец: отведут в
подземные гаражи и там пристрелят или свернут шею? Добровольно идти на
собственную казнь - это не для него.
Видимо, что-то в этом духе промелькнуло и в голове Галени, потому
что, когда парочка бесцеремонно схватила Майлза, Галени кинулся на них.
Тот, что держал парализатор, отключил его на полпути. Галени дернулся,
оскалив зубы, и замер.
Оцепенев, Майлз позволил вытащить себя за дверь. Если смерть близка,
он хочет по крайней мере встретить ее в сознании и успеть плюнуть ей в
лицо, когда она подойдет к нему вплотную.
9
Когда Майлз понял, что лифт идет не вниз, а наверх, ему ненадолго
полегчало. Значит, это случится не в подземном гараже. Вот Галени скорее
всего прикончат там, чтобы не перетаскивать труп, но Майлз в этом смысле
не представляет собой проблемы.
Комната, в которую его втолкнули те двое, оказалась кабинетом, на
удивление светлым, несмотря на непрозрачные оконные стекла. На подвесной
полке располагались дискеты с базами данных, в углу стоял обычный
комм-пульт. Сейчас на его экране светилось изображение камеры. Галени все
еще лежал, парализованный, на полу.
Старший из тех, кто участвовал в похищении Майлза, сидел у
затемненного окна на банкетке с мягким сиденьем и рассматривал инъектор,
только что извлеченный из упаковки. Так. Значит, намечается не казнь, а
просто допрос. Или по крайней мере допрос перед казнью. Если, конечно,
этот тип не намерен попросту отравить его.
Майлз оторвал взгляд от сверкающего инъектора. Мужчина пошевелился,
повернул голову и изучающе поглядел на него прищуренными синими глазами,
потом скосил глаза на экран комма. Благодаря какому-то случайному
совпадению позы, Майлз вдруг понял, с кем имеет дело, хотя явного сходства
с капитаном Галени не наблюдалось, если не считать необычной бледности. На
вид человеку с инъектором было около шестидесяти. Коротко остриженные
седеющие волосы, морщинистое лицо, грузное тело, явно не принадлежавшее
спортсмену или человеку, поддерживающему форму. На нем была земная одежда,
отстающая примерно на одно поколение от исторических мод, которые
демонстрировала нынешняя молодежь и которые Майлз вместе с Элли имел
удовольствие наблюдать в пассаже. Человека можно было принять за
бизнесмена или преподавателя - за кого угодно, только не за террориста.
Если не учитывать его убийственной напряженности. Именно в этом -
судорожно сжатых руках, раздутых ноздрях и жесткой линии рта - Сер Гален и
Дув Галени - члены одной семьи, отец и сын.
Гален встал и обошел вокруг Майлза. У него был брезгливый вид
человека, рассматривающего не слишком удачную скульптуру. Майлз стоял
неподвижно, чувствуя себя совсем коротышкой без сапог. Наконец-то он
оказался в самом центре своих напастей, обнаружил их тайный источник. И
центром этим был человек, обходивший его кругом и разглядывавший с
ненасытной ненавистью. Или, может быть, оба они, отец и сын, были двойным
центром, сведенные вместе и наложенные друг на друга, как двойной фокус
эллипса, чтобы получился наконец некий дьявольски идеальный круг.
Майлз казался себе до жути маленьким и хрупким. С Галена станется
переломать ему все кости - с тем же отсутствующим видом, с каким Элли Куин
грызет ногти. Просто, чтобы снять напряжение.
"Видит ли он меня вообще? Или он видит только предмет, символ,
обозначающий врага? Не покончит ли он со мной, как с какой-то аллегорией?"
- Так, - заговорил Сер Гален. - Наконец-то передо мной оригинал. Не
слишком внушительный вид для того, кто украл у меня преданность сына. И
что он в тебе нашел? Но вообще-то ты неплохо представляешь Барраяр.
Чудовищный сын чудовища-отца: моральный генотип Эйрела Форкосигана,
выставленный во плоти на всеобщее обозрение. Может, есть все-таки в мире
справедливость.
- Очень поэтично, - с трудом выдавил Майлз. - Но поскольку вы меня
клонировали, вы должны знать, что биологически это неверно.
Галени угрюмо улыбнулся.
- Не стану настаивать. - Он завершил очередной круг и остановился
напротив Майлза. - Наверное, ты не виноват в том, что появился на свет. Но
почему ты так и не восстал против этого чудовища - твоего отца? Он сделал
из тебя то, что ты есть... - Широкий взмах руки Галена словно стер с лица
земли нелепую, искореженную, подростковую фигуру, стоящую перед ним. -
Какой властью обладает этот диктатор, если может гипнотизировать не только
собственного сына, но и чужих сыновей? - Лежащая ничком фигура на
комм-экране снова притянула к себе взгляд Галена. - Почему ты идешь за
ним? Почему за ним идет Дэвид? Что за извращенное удовольствие получает
мой сын, вползая в мундир барраярского громилы и шагая следом за
Форкосиганом?
Гален очень неубедительно изображал насмешку: в его голосе была
неподдельная боль.
Вспыхнув, Майлз отрезал:
- Но мой отец никогда не бросал меня в беде!
Голова Галена дернулась, последний намек на веселье исчез. Он резко
отвернулся и двинулся к банкетке за инъектором.
А Майлз мысленно проклял свой длинный язык. Если бы не его
мальчишество и тщеславное желание оставить за собой последнее слово, этот
человек продолжал бы говорить, и он узнал бы что-то полезное. А теперь
говорить будет он, а узнавать - Гален.
Двое охранников взяли его за локти. Тот, что стоял слева, поднял
рукав. Ну вот, начинается. Гален прижал инъектор к вене на локтевом сгибе
Майлза, и тот услышал шипение, а потом ощутил легкое жжение.
- Что это? - успел спросить Майлз. Он успел заметить, каким детски
слабым и неуверенным стал его голос.
- Суперпентотал, разумеется, - деловито бросил Галени.
Майлз не удивился, хотя внутренне весь сжался, зная, что его ждет. Он
изучал фармакологию суперпентотала, его применение и действие в курсе
безопасности в Имперской военной академии Барраяра. Средство использовали
для допроса не только в имперской службе, но и по всей галактике,
поскольку это был почти идеальный препарат - безвредный для допрашиваемого
даже при повторных дозах и обладающий сокрушающей эффективностью. Правда,
он не представлял опасности вообще, а в частности... Существовало мизерное
количество несчастных, у которых была на него естественная или
искусственно созданная аллергическая реакция. Майлза никогда не считали
нужным подвергнуть операции по созданию искусственной аллергии: он
представлял собой гораздо большую ценность, чем любая секретная
информация. Другие агенты-шпионы были не столь удачливы. Анафилактический
шок - это еще менее красивая смерть, чем дезинтеграционная камера, к
которой обычно приговаривают шпионов.
Майлз в отчаянии ждал, когда превратится в маразматика. Адмиралу
Нейсмиту приходилось присутствовать при многочисленных допросах с
применением суперпентотала. Это средство вызывало мощный прилив добродушия
и болтливости и уносило всю способность логически мыслить. Наблюдать такое
было забавно - человек вел себя как кошка, хлебнувшая валерьянки. Еще
несколько секунд - и он сам превратится в такую вот кошку.
Отвратительно думать, что капитан Галени был так же постыдно
обработан. Да еще четыре раза кряду, судя по его словам. Неудивительно,
что он такой дерганый.
Майлз почувствовал, как у него колотится сердце, словно от слишком
больной дозы кофеина. Его зрение обострилось до почти болезненной
четкости. Контуры предметов начали светиться, а сами предметы почти
физически стали давить на него. Гален, отступивший к пульсирующему окну,
превратился в обнаженную электросхему, включенную в цепь и полную
смертельного напряжения.
О нет, на добродушие это не походило.
Видимо, наступает естественная кома. Майлз сделал последний вдох. Вот
удивятся допрашивающие...
Но, к великому изумлению Майлза, он продолжал тяжело дышать. Значит,
это не анафилактический шок. Просто еще одна чертова индивидуальная
реакция. Он только надеялся, что это не вызовет тех кошмарных
галлюцинаций, которые случились после чертова успокоительного, которое ему
дал когда-то неопытный доктор. Вдруг Майлзу захотелось кричать. Его зрачки
резко дергались в ответ на малейший жест Галена.
Охранник пододвинул Майлзу стул и помог усесться. Майлз благодарно
упал на сиденье, сотрясаясь от безудержной дрожи. Ему казалось, что
сознание разрывается на части, как ветхая ткань, а потом куски
складываются обратно, словно на экране кто-то крутит запись фейерверка
сначала в одну, потом в другую сторону. Гален хмуро смотрел но него.
- Опиши процедуры системы безопасности для входа и выхода из
барраярского посольства!
Наверняка они уже выжали эту информацию из капитана Галени - значит,
просто проверяют действие суперпентотала.
- ...действие суперпентотала, - Майлз услышал, как повторяет вслух
свои мысли. О дьявол! Он надеялся, что его индивидуальная реакция включает
в себя способность не вываливать свои мысли наружу. - ...Что за
отвратительная картина...
Качая головой, Майлз уставился на пол у своих ног, словно ожидая
увидеть там месиво из кровавых кусочков своего мозга.
Сер Гален шагнул вперед и рывком приподнял ему голову, прошипев
сквозь зубы:
- Опиши процедуры системы безопасности для входа и выхода в
барраярское посольство!
- Этим занимается сержант Барт, - импульсивно начал Майлз. -
Несносный болван? Никакого вкуса к жизни, и к тому же честолюбец.
Не в силах остановиться, он выдал не только шифры, пароли, места
установки сканеров, но и расписание дежурств, свое личное мнение обо всех
служащих, впридачу едко раскритиковав недостатки системы безопасности.
Одна мысль влекла за собой следующую взрывной цепочкой, наподобие цепочки
шутих. И Майлз говорил как заведенный, весело и бессвязно.
Он не только не мог остановиться сам - Гален тоже был бессилен
остановить его. Обычно допрашиваемые под суперпентоталом, увлекаемые
ассоциациями, отклоняются от предмета, и только постоянные подсказки
следователя возвращают их к теме. Майлз обнаружил, что проходит через то
же самое, только со страшной, небывалой скоростью Обычных допрашиваемых
можно остановить словом, но Майлз замолкал только тогда, когда Гален
отвешивал ему несколько тяжелых пощечин. Тогда Майлз сидел некоторое время
молча и тяжело дышал.
Пытка не входила в программу допроса под суперпентоталом, потому что
счастливо одурманенные жертвы попросту не чувствовали боли. С Майлзом было
иначе - боль то приливала, то уходила; то он испытывал сонливость, то мука
обжигала его, как электрический разряд. К собственному ужасу, он вдруг
расплакался. Потом так же неожиданно перестал, глупо икая.
Галени стоял как зачарованный и рассматривал Майлза с явным
отвращением.
- Что-то не так, - пробормотал один из охранников. - Он что,
нейтрализует действие суперпентотала благодаря какой-то новой обработке?
- Да нет, какая там нейтрализация, - возразил Гален и взглянул на
часы. - Он не скрывает информацию. Только дает больше, чем надо. В тысячу
раз больше.
Комм настоятельно засигналил.
- Я подойду, - предложил Майлз. - Наверное, это меня.
Майлз вскочил со стула, но колени у него подогнулись и он повалился
лицом в ковер. Жесткий ворс уколол щеку. Двое охранников тут же подняли
его и снова усадили на стул. Комната медленно плыла кругами, то в одну, то
в другую сторону. На вызов ответил Гален.
- Докладываю. - Из комма раздался собственный решительный голос
Майлза в его барраярском воплощении.
Лицо клона показалось Майлзу не таким уж знакомым, как то, которое он
каждый день видел в зеркале.
- У него пробор не на ту сторону, - заметил Майлз, ни к кому не
обращаясь. - Ах, нет...
Все равно никто его не слушал. Майлз начал размышлять об углах
падения и отражения, и его мысли со скоростью света отскакивали от
зеркальных стен его пустого черепа.
- Ну как? - Гален тревожно подался к пульту.
- Я чуть не провалился в первые пять минут. Тот здоровый
сержант-водитель в дендарийской форме оказался чертовым кузеном. - Голос
клона звучал тихо и напряженно. - К счастью, мне удалось превратить
недоразумение в шутку. Но они поселили меня с этим подонком. А он храпит.
- Вот уж точно, - подхватил Майлз как ни в чем не бывало. - А чтобы
развлечься по-настоящему, подождите, пока он начнет во сне заниматься
любовью. Черт, хотел бы я, чтобы мне снились такие сны. У меня бывают
только кошмары: например, я играю в поло против команды мертвых
цетагандийцев, а мячом служит голова лейтенанта Меки. Она кричит каждый
раз, как я ударом гоню ее к воротам. А потом я падаю и попадаю под
копыта...
Никто не обращал на него внимания, и бормотание Майлза стыдливо
заглохло.
- Тебе придется иметь дело со множеством люден, которые его знали,
прежде чем все будет кончено, - резко ответил Гален изображению
дубль-Майлза. - Но если тебе удастся обмануть Форпатрила, ты сможешь
продержаться где угодно...
- Можно обманывать всех некоторое время или некоторых все время, -
прочирикал Майлз, - но Айвена можно обманывать всегда, везде и повсюду. Он
ни на что не обращает внимания.
Гален бросил на него раздраженный взгляд.
- Посольство - идеальный испытательный микрокосм, - продолжил он,
обращаясь к комм-пульту, - перед твоим выходом на большую арену Барраяра.
Присутствие Форпатрила дает тебе великолепную возможность практиковаться.
Если он тебя раскусит, что ж, мы найдем способ убрать его.
- Угу. - Похоже, клона это мало успокоило. - Пока мы не начали, мне
казалось, ты набил мне голову всем, что только можно знать о Майлзе
Форкосигане. А потом, причем в последнюю минуту, ты выяснишь, что все это
время он вел двойную жизнь... Что еще ты пропустил?
- Майлз, мы уже все это обговорили...
Майлз с изумлением понял, что Гален называет клона его именем.
Неужели он настолько слился со своим персонажем, что собственное имя
отбросил за ненадобностью? Странно...
- Ты всегда знал, что будут существовать пробелы и тебе придется
импровизировать на ходу. Но лучшей возможности, чем его случайный визит на
Землю, у нас не будет. Бессмысленно ждать еще полгода, а потом пытаться
устроить подмену на Барраяре. Нет. Сейчас или никогда. - Гален сделал
глубокий вдох, успокаиваясь. - Так. Ночь ты провел нормально.
Клон фыркнул:
- Угу, если не считать того, что меня чуть не задушила проклятая
черная шуба.
- Что? А, живой мех. Разве он не подарил его своей бабе?
- Оказывается, нет. Я чуть не обделался, прежде чем до меня дошло,
что это такое. Разбудил даже кузена.
- Он что-нибудь заподозрил? - стремительно бросил лже-Майлзу Гален.
- Я сказал ему, что увидел страшный сон. Похоже, с Форкосиганом такое
частенько случается.
Майлз рассудительно кивнул:
- И я вам говорил то же самое. Оторванные головы... сломанные
кости... изуродованные родственники... необычные изменения важных частей
моего тела...
Похоже, суперпентотал оказывал странное воздействие на его память:
именно это, вероятно, и делает его таким эффективным допросным средством.
Недавние сны вспоминались Майлзу сейчас гораздо отчетливее, чем сразу
после пробуждения. Хотя это было великим утешением - что они имели
свойство забываться.
- Форпатрил говорил что-нибудь об этом утром? - спросил Гален.
- Нет. Я с ним почти не разговариваю.
- Это на меня непохоже, - услужливо вставил Майлз.
- Делаю вид, что у меня небольшой приступ депрессии, которые описаны
в докладе о его психоукладе... А это кто? - клон вытянул шею, пытаясь
разглядеть Майлза.
- Сам Форкосиган. Мы ввели ему суперпентотал.
- А, хорошо. А то меня все утро домогаются по шифрованному
комм-каналу его наемники - ждут указаний.
- Мы договорились, что ты будешь избегать их.
- Прекрасно, только скажи им об этом сам.
- Когда ты сможешь получить приказ о возвращении из посольства на
Барраяр?
- В любом случае не так скоро, чтобы удалось избегать контактов с
дендарийцами. Я заговорил об отъезде с послом, но оказалось, Форкосиган
возглавляет поиски капитана Галени. Посол очень удивился, что это мне
вздумалось уехать в такой момент, и я пошел на попятную. Капитан Галени
еще не передумал относительно сотрудничества снами? Если нет, тебе самому
придется устроить мне приказ о возвращении, подсунув его курьеру.
Гален замялся:
- Я посмотрю, что тут можно предпринять. И ты не теряй времени даром
- пытайся все устроить сам.
"Разве Гален не знает, что нам известно о предательстве курьера?" -
подумал Майлз с почти нормальной четкостью. Ему удалось удержаться и
только чуть слышно пробормотать эту мысль.
- Ладно. Ты обещал, что оставишь Форкосигана в живых, пока я не
улечу. Без него мне не ответить на кой-какие вопросы. И вот первый,
кстати. Кто такая лейтенант Боун и что она должна делать с избытком от
"Триумфа"? Она не сказала, избыток чего.
Охранник ткнул Майлза в бок:
- Отвечай!
Майлз постарался мыслить и говорить четко:
- Боун - бухгалтер флота. Надо думать, она должна поместить остаток
на инвестиционный счет и, как обычно, поиграть с ним. Остаток - это
избыток денег, - Майлз чувствовал необходимость в этом разъяснении. И
вдруг он горько рассмеялся: - Но им хватит его ненадолго, уверен.
- Этого достаточно? - спросил Гален, обращаясь к лже-Майлзу.
- Пока что - да. Я сказал Боун, что она опытный офицер и должна сама
проявлять инициативу, но мне интересно, что именно я приказал ей сделать.
Ладно, с этим все. Теперь следующий вопрос. Кто такая Розали Крю и почему
она подала в суд на адмирала Нейсмита о возмещении убытков в размере
полумиллиона федеральных кредиток?
- Кто? - разинул рот Майлз, искренне изумившись. Охранник снова ткнул
его. - Что?
Майлз пытался в своем одурманенном уме перевести кредитки в
барраярские марки с большей точностью, нежели просто "жуткое количество
деньжищ!". На мгновение ассоциации, связанные с именем Розали Крю,
оказались заблокированы, но потом исправно ожили.
- Боги, да это же бедная служащая из винного магазина! Я спас ее от
верной гибели в огне. Почему она подала на меня в суд? Почему не подать на
Данио, ведь это он спалил магазин... Ну конечно, у него нет денег...
- Но мне-то что с этим делать? - спросил клон.
- Ты хотел быть мной, - огрызнулся Майлз, - вот и соображай. - Но
мысли все равно заработали. - Подай на нее ответный иск за ущерб здоровью.
По-моему, я надорвал себе спину, когда взваливал ее на закорки. До сих пор
ломит...
Тут вмешался Гален:
- Игнорируй это дело, - приказал он. - Ты выберешься отсюда раньше,
чем оно получит ход.
- Ладно, - с сомнением отозвался Майлз-клон.
- И оставишь дендарийцев расхлебывать кашу? - возмутился Майлз. Он
зажмурился, пытаясь соображать, вопреки ужасному головокружению. - Хотя,
что тебе дендарийцы. Но если ты не полный идиот, тебе должно быть до них
дело! Они рискуют жизнью ради тебя... меня... А ты готов предать их, даже
не поинтересовавшись, кто они, что они такое...
- Вот именно, - вздохнул клон. - Кстати, кто или что такое эта
командор Куин? Ты выяснил или нет? Может, это его баба?
- Мы просто добрые друзья, - фальшиво пропел Майлз и не менее
фальшиво рассмеялся. Он кинулся к пульту (охранники бросились навстречу,
но опоздали) и, перебираясь через стол, зарычал в экран: - Не прикасайся к
ней, ты, дерьмецо! Она моя, слышишь? Моя, только моя. Куин, Куин,
прекрасная Куин, вечерняя звездочка, милая Куин! - р
...Поділитися у соцмережах
