Жанр: Научная фантастика
Барраяр 2-10.
...одой из двух мужчин. Затем начал перекладывать содержимое
карманов Майлза в свои собственные. Парализатор... Удостоверение
личности... Полпачки гвоздично-мятных пастилок для очищения дыхания... При
виде пастилок он нахмурился, но потом, пожав плечами, сунул в карман и их.
Потом указал на пояс Майлза.
Дедовский кинжал был завещан лично Майлзу. Трехсотлетний клинок был
по-прежнему гибким, как резина, и острым, как алмаз. Усыпанная
драгоценными камнями рукоять скрывала печать Форкосиганов. Они вытянули
его у Майлза из-под мундира. Дубль-Майлз перекинул ремень с ножнами через
плечо и быстро застегнул мундир. После чего снял с пояса сканер-щит и
укрепил его на поясе Майлза.
Глаза дубль-Майлза горели возбуждением и ужасом. Он бросил на Майлза
прощальный взгляд. Майлз уже видел однажды такое выражение на своем лице -
в зеркальной стене на станции подземки.
Нет!
Он видел его на лице этого человека, отраженном в зеркальной стене на
станции подземки.
Наверное, он стоял всего в нескольких шагах от Майлза, чуть сбоку. В
зеленой форме - а на Майлзе тогда была дендарийская, серая.
Похоже, на этот раз они все-таки не ошиблись...
- Идеально, - прорычал дубль-Майлз, освободившись от звукового
глушителя сканер-щита. - Нам даже не пришлось парализовать женщину. Она
ничего не заподозрит. Я же говорил, все получится!
Он сделал глубокий вдох, вздернул подбородок и насмешливо улыбнулся
Майлзу.
"Педантичный воображуля, - горько подумал Майлз. - Ты мне за это
заплатишь! Ну что ж, я всегда был себе врагом..."
Подмена заняла всего несколько секунд. Майлза пронесли через дверь,
оказавшуюся у дальней стены комнаты. Героически дернувшись, он сумел
удариться головой о дверную коробку.
- Что случилось? - тут же раздался сверху голос Элли.
- Ничего особенного, - моментально откликнулся дубль-Майлз. - Я все
проверил. Тут тоже никого нет. Полный нуль.
- Ты уверен? - Майлз услышал, как Элли стремительно сбегает вниз. -
Может, подождем еще немного?
Послышался сигнал наручного комма Элли.
- Элли? - донесся искаженный голос Айвена. - У меня тут минуту назад
сканеры дали какой-то странный сигнал.
У Майлза радостно екнуло сердце.
- Проверь еще раз, - хладнокровно посоветовал Айвену дубль-Майлз.
- А сейчас - ничего.
- И здесь тоже ничего. Боюсь, их что-то спугнуло, и они отменили
операцию. Снимайте охрану и везите меня обратно в посольство, командор
Куин.
- Так скоро? Вы уверены?
- Да, прямо сейчас.
- Ну что ж, вы командуете. Дьявольщина, - с сожалением добавила Элли,
- а я уже настроилась получить эти сто тысяч.
Синкопы их шагов гулко отдались в прихожей, потом затихли за
закрывшейся дверью. Гул мотора замер вдали. Темнота и тишина, нарушаемая
слабым шумом его собственного дыхания.
Майлза опять поволокли - через заднюю дверь, потом по узенькому
проходу между домами. Запихнули на заднее сиденье машины, стоявшей в
переулке, усадив между двумя мужчинами, как куклу. Третий похититель сел
за руль. Мысли Майлза кружились на грани беспамятства. Чертовы сканеры...
Технология окраинного мира пятилетней давности - лет на десять позади
земной. Придется потуже затянуть пояса и поменять дендарийскую сканерную
систему по всему флоту, прямо сейчас... Если только он выпутается из этой
заварухи. Сканеры - черта с два! Виноваты не сканеры. Разве на мифического
единорога не охотятся с зеркалами, чтобы очаровать тщеславного зверя, пока
подбираются убийцы?..
Они ехали какими-то странными, кривыми улочками. Либо эта дорога
рассчитана на то, чтобы он ничего не запомнил, либо они следуют кратчайшим
путем, известным только местным жителями. Примерно через четверть часа
машина нырнула в подземный гараж и с шипением остановилась. Гараж был
крошечным, рассчитанным на одну-две машины.
Майлза протащили к лифту. Они поднялись на один этаж и оказались в
коротком коридоре. Один из громил стащил с него сапоги и ремень со
сканер-щитом. Действие парализатора заканчивалось. Ноги у Майлза были
ватными, ступни покалывало, но по крайней мере он уже держался на них.
Руки ему развязали, ион попытался растереть затекшие запястья. Потом изо
рта извлекли кляп, и Майлз немедленно издал какой-то странный звук, больше
похожий на хрип.
Еще через секунду перед ним отперли дверь и впихнули его в комнату
без окон. Послышался щелчок замка - наверное так захлопывается капкан.
Майлз едва не рухнул, но сумел удержаться на ногах, пошатываясь и тяжело
дыша.
Световая панель на потолке освещала узкую комнату, в которой не было
ничего, кроме двух скамеек вдоль стен. Слева находился закуток туалета -
без окон, со снятой с петель дверью.
На одной из скамеек лицом к стене лежал мужчина в зеленых брюках и
кремовой рубашке. На ногах у него были носки. Мужчина как-то замедленно
повернулся и сел. Одну руку он автоматически вскинул вверх, прикрывая от
яркого света красные, слезящиеся глаза. Другая уперлась в скамейку, не
давая ему упасть. Взлохмаченные темные волосы, четырехдневная щетина.
Ворот рубашки расстегнут, и в нем белеет шея, такая беззащитная сейчас,
когда ее не стискивает панцирь высокой, наглухо застегнутой стойки
барраярского мундира. Лицо мужчины, изборожденное морщинами, было Майлзу
знакомо.
Безупречный капитан Галени. Правда, чуточку потрепанный.
8
Галени, сощурившись, смотрел на Майлза.
- Дьявольщина, - без всякого выражения проговорил он.
- И вам того же, - прохрипел в ответ Майлз.
Галени выпрямился, сощурив заплывшие глаза:
- Или... это вправду вы?
- Не знаю. - Майлз задумался. - А которого меня вы ждете? - Он
проковылял к скамье напротив и уселся, вернее, упал на нее. Ступни его
немного не доставали до пола. Несколько минут оба молча разглядывали друг
друга.
- Бессмысленно сводить нас в одной комнате, если она не
прослушивается, - наконец сказал Майлз.
Вместо ответа Галени ткнул указательным пальцем в потолок.
- О! И просматривается?
- Да.
Майлз оскалил зубы и улыбнулся потолку
Галени продолжал рассматривать его с недоверчивой, почти болезненной
гримасой.
Майлз откашлялся. Во рту был горький привкус.
- Насколько я понимаю, вы встречались с моим двойником?
- Вчера. Да, по-моему, это было вчера. - Галени взглянул на световую
панель на потолке.
Похитители отобрали часы и у Майлза.
- Сейчас примерно час ночи начала пятого дня с момента вашего
исчезновения из посольства, - сказал Майлз, отвечая на невысказанный
вопрос Галени. - Что, свет здесь не гасят?
- Нет.
- О!
Майлз подавил тошнотворную ассоциацию. Постоянное освещение было
цетагандийской тюремной практикой и способствовало временной дезориентации
заключенных. Адмирал Нейсмит уже имел возможность с ней познакомиться.
- Я видел его всего несколько секунд, - продолжил Майлз, - когда они
нас поменяли. - Его пальцы машинально потянулись к месту исчезнувшего
кинжала, потом начали растирать шею. - Я... действительно так выгляжу?
- Я думал, что это вы, до самого конца. Он сказал, что практиковался
на мне. Проверял себя.
- И как прошла проверка?
- Он был здесь четыре или пять часов, и я ничего не заподозрил.
Майлз поморщился:
- Плохо дело. Хуже некуда.
- Я тоже так думаю.
- Ясно. - Комнату наполнила липкая тишина. - Ну что ж, ведь вы
историк. Как отличить подделку от оригинала?
Галени покачал головой и тут же поднес руку к виску, словно пожалев
об этом движении: видимо, его мучила мигрень. Майлз тоже страдал ею.
- Не знаю. Я уже ничего не понимаю. - Галени задумчиво добавил: - Он
отдал честь.
Уголок рта Майлза искривился в сухой усмешке.
- Конечно, существую один я, а весь этот кошмар - уловка, чтобы
свести вас с ума...
- Прекратите! - крикнул Галени. Тем не менее его лицо но мгновение
осветилось ответной мертвенной улыбкой.
Майлз взглянул на световую панель:
- Ну, кто бы ни был я, вы, вы-то, наверное, знаете, кто они. Надеюсь,
не цетагандийцы? Это было бы не слишком весело, особенно при наличии
моего... дубликата. Видимо, это какой-нибудь хирургический конструкт.
"Только не клон - пожалуйста, пусть он не будет моим клоном..."
- Он сказал, что он ваш клон, - тут же ответил Галени. - Хотя,
половина из того, что он мне наговорил, - ложь, кем бы он ни был.
- О!
Почему-то более сильные восклицания казались сейчас неуместными.
- Да. И это заставило меня несколько усомниться в вас. То есть в
вашем оригинальном издании.
- А-хм! Да. Теперь я понимаю, почему из меня выскочила Эта... эта
сказка о клонах, когда журналистка прижала меня к стене. Я уже видел его
однажды. В подземке, когда ехал с командором Куин. Дней восемь-десять
назад. Наверное, они уже тогда пытались осуществить подмену. Я решил, что
вижу себя в зеркале. Но одет он был по-другому, не так, как я, и, видимо,
поэтому они прервали операцию.
Галени внимательно рассматривал собственный рукав.
- И вас это не встревожило?
- У меня в тот момент были другие заботы.
- Вы об этом не доложили!
- Я принял перед этим болеутоляющее и решил, что это просто небольшая
галлюцинация. К тому моменту, как я вернулся в посольство, у меня уже все
вылетело из головы. Кроме того, - Майлз ухмыльнулся, - я не хотел, чтобы
вы усомнились в моей дееспособности. Это не пошло бы на пользу нашим
взаимоотношениям.
Галени поджал губы, но через секунду лицо его исказилось гримасой
отчаяния.
- Скорее всего вы правы.
Майлза испугало лицо Галени, и он поспешно продолжил:
- Короче, я рад, что не сделался ясновидящим Боюсь, мое подсознание
намного сообразительнее рассудка. Я просто не воспринял его сигнал. - И
Майлз снова ткнул пальцем вверх. - Не цетагандийцы?
- Нет. - Галени с каменным лицом прислонился к стене. - Комаррцы.
- А! - Майлз прикусил губу. - Комаррский заговор. Но это чревато...
Губы Галени изогнулись:
- Вот именно.
- Ну что ж! - пронзительно вскрикнул Майлз. - Они нас еще не
прикончили. Должна быть причина, по которой мы нужны им живыми.
Галени мрачно, с вызовом усмехнулся:
- Абсолютно никакой причины!
Слова вырвались вместе с хриплым смешком, который резко оборвался.
Видимо, какая-то шутка, понятная только Галени и осветительной панели.
- Он воображает, что у него есть причина, - объяснил Галени, - но он
глубоко ошибается.
Горькая фраза тоже была обращена к потолку. О чем это он? О ком?
Майлз сделал глубокий вдох.
- Ладно, Галени, выкладывайте. Что случилось тем утром, когда вы
исчезли из посольства?
Галени вздохнул, пытаясь взять себя в руки:
- В то утро мне позвонили. Старый знакомый, комаррец. С просьбой о
встрече.
- Звонок не был зарегистрирован. Айвен проверил ваш комм.
- Я его стер. Это было ошибкой, но тогда я этого не знал. Какие-то
его слова заставили меня подумать, что встреча может прояснить тайну того
странного приказа относительно вашего пребывания в посольстве.
- Так мне удалось убедить вас, что с моим приказом не все в порядке?
- О да. Я понимал, что если это так, значит, безопасность посольства
взорвана изнутри. Вероятно, через курьера. Но я не осмелился обвинить его,
не имея доказательств.
- Курьер, да, - кивнул Майлз. - Это было моим вторым предположением.
Галени приподнял брови:
- А первым?
- Боюсь, что вы.
Улыбка Галени была более чем выразительной.
Майлз смущенно пожал плечами:
- Я решил, что вы взяли да прикарманили мои восемнадцать миллионов
марок. Но если вы действительно это сделали, почему вы не сбежали, думал
я. И тут вы сбежали.
- О! - в свою очередь выдохнул Галени.
- Так все сошлось, - продолжал Майлз, - и я уверился в том, что вы
растратчик, дезертир, вор и вообще комаррский сукин сын.
- И что вам помешало обвинить меня в этом официально?
- К сожалению, ничего. - Майлз откашлялся. - Простите.
Галени позеленел. Он был слишком расстроен, чтобы притворяться
возмущенным.
- Простите, - повторил Майлз. - Но если мы отсюда не выберемся, ваше
имя будет смешано с грязью.
- Значит, все было напрасно...
Галени облокотился о стену, запрокинул голову и закрыл глаза, словно
от сильной боли.
Майлз представил себе политические последствия бесследного
исчезновения Галени. Следователи наверняка сочтут его мошенником, плюс к
тому замешанным в киднеппинге, и убийстве, и побеге, и Бог весть в чем
еще. Можно не сомневаться, что скандал потрясет до основания систему
интеграции Комарры, а может, вообще уничтожит ее. Майлз взглянул на
сидящего напротив человека - его отец, лорд Форкосиган, когда-то решил
положиться на него.
"Некое искупление..."
Одного этого достаточно, чтобы комаррское подполье уничтожило их
обоих. Но существование - Господи, только неклена! - дубль-Майлза
свидетельствовало, что тень, брошенная Майлзом на Галени, была на руку
комаррцам. Интересно, какова будет их благодарность.
- Так вы пошли на встречу с этим человеком, - напомнил Майлз. - Не
захватив с собой ни комм-устройство, ни охранника.
- Да.
- И быстренько были похищены. А еще критиковали мое легкомыслие!
- Да. - Галени открыл глаза. - Вернее, нет. Сначала мы вместе поели.
- Вы сели с этим типом за ленч? Или... Она была хорошенькая?
Тут Майлз вспомнил, какое местоимение Галени употребил, обращаясь к
осветительной панели.
- Ничуть. Но он действительно попытался меня распропагандировать.
- И ему это удалось?
В ответ на испепеляющий взгляд Галени Майлз объяснил:
- Видите ли, наш разговор напоминает мне пьесу... для моего
развлечения.
Галени поморщился, наполовину раздраженно, наполовину соглашаясь.
Подделки и оригиналы, правда и ложь. Как их проверить здесь? Чем?
- Я послал его подальше. - Галени произнес это достаточно громко,
чтобы панель не пропустила мимо ушей. - Мне следовало догадаться, что за
время нашей беседы он сказал слишком много, и меня просто опасно оставлять
на свободе. Но мы обменялись гарантиями. Я повернулся к нему спиной...
позволил чувству взять верх над разумом. И очутился здесь. - Галени
оглядел узкую камеру. - Но это ненадолго. Пока у него не пройдет внезапная
вспышка сентиментальности.
Галени явно бросил это осветительной панели как вызов.
Майлз втянул сквозь зубы холодный воздух.
- Видно, ваше знакомство очень давнее и очень серьезное.
- О да.
Галени снова закрыл глаза, словно хотел уйти от Майлза и всего мира в
благодатный сон.
Замедленные, осторожные движения Галени говорили о пытках...
- Они пытались убедить вас? Или допрашивали старым добрым способом?
Галени чуть прикоснулся к лиловому кровоподтеку под левым глазом.
- Нет, для допросов у них существует суперпентотал. Меня обрабатывали
им уже три-четыре раза. Сейчас они должны знать о службе безопасности
посольства практически все.
- Тогда почему вы в синяках?
- Я пытался вырваться... Кажется, вчера. Могу вас заверить: та
троица, что меня задерживала, выглядит гораздо хуже. Наверное, они еще
надеются, что я передумаю.
- А вы не могли бы прикинуться, что согласны? Ненадолго, только чтобы
выбраться отсюда? - спросил Майлз.
Галени гневно воззрился на него.
- Ни за что! - проскрежетал он. Но припадок ярости миновал почти
мгновенно, и он с усталым вздохом кивнул головой: - Наверное, мне
следовало это сделать. Но теперь уже поздно.
Не повредили ли они капитану мозги своими химическими средствами?
Если холодный логик Галени позволяет чувствам до такой степени владеть им
и его рассудком... Да, это должны быть мощные эмоции.
- Вряд ли они примут мое предложение о сотрудничестве, - уныло
предположил Майлз.
К Галени вернулась его обычная ленивая растяжечка:
- Конечно, нет.
Через несколько минут Майлз заметил:
- Это не может быть клон, знаете ли.
- Почему? - осведомился Галени.
- Любой клон, выращенный из клеток моего тела, должен выглядеть...
ну, как Айвен. Шести футов ростом и не такой искривленный. С хорошими
костями, а не моими палочками. Если только... - (ужасная мысль!) -
...медики не лгали мне всю жизнь относительно моих генов.
- Его должны были искривить в соответствии с вами, - задумчиво
предположил Галени. - Химически или хирургически, или и так, и эдак. С
вашим клоном это сделать не труднее, чем с любым другим хирургическим
конструктом. Может, даже легче.
- Но то, что произошло со мной, - такой странный случай... Даже
лечение было экспериментом. Мои собственные врачи не знали, что у них
получится, пока все не закончилось.
- Наверное, было нелегко заполучить ваш дубликат. Тем не менее его
заполучили. Может... индивидуум, которого мы видели, являет собой
последнюю из таких попыток.
- А как они поступали с неудачными? - в ужасе воскликнул Майлз. Перед
его мысленным взором предстала шеренга клонов, похожих на иллюстрацию
эволюционного процесса, только в обратном порядке: прямоходящий
айвеноподобный кроманьонец, регрессирующий через потерянные звенья до
обезьяноподобного Майлза.
- Полагаю, их устранили.
Голос Галени был мягким и высоким: он не столько отрицал, сколько
бросал вызов ужасу.
Майлза затошнило:
- Какая жестокость!
- О да, - все так же мягко согласился Галени.
Но Майлз пытался рассуждать, несмотря ни на что.
- Значит, он... клон... - "мой брат-близнец", - Майлз заставил себя
додумать эту мысль до конца. - Но тогда он должен быть много моложе меня.
- На несколько лет, - согласился Галени. - По моим подсчетам, на
шесть.
- Почему на шесть?
- Арифметика. Вам было около шести, когда закончилось комаррское
восстание. Примерно тогда эта группа должна была переключить свое внимание
на какой-то другой, менее вызывающий план мести Барраяру. Раньше эта идея
не могла интересовать их. А если бы они занялись ею позже, клон был бы
сейчас слишком молод, чтобы заменить вас. Слишком молод, чтобы успешно
сыграть свою роль. Сдается мне, он должен не только выглядеть, но и
действовать как вы.
- Но зачем вообще нужен клон? И почему именно мой?
- Полагаю, он должен стать детонатором крупной провокации, которая
совпадет с восстанием на Комарре.
- Барраяр никогда не отдаст Комарры. Никогда. Вы - наша дверь в мир.
- Я знаю, - устало сказал Галени. - Но кое-кто готов скорее утопить
наши города в крови, чем учиться у истории. Или вообще чему-то учиться.
И Галени невольно поднял глаза на осветительную панель.
Майлз сглотнул, собрал остатки воли и проговорил в пустоту:
- Когда вы узнали, что ваш отец не подорвался на той мине?
Взгляд Галени метнулся к нему, тело окаменело, но тут же обмякло. И
он сказал:
- Пять дней назад. - Спустя некоторое время добавил: - А как узнали
вы?
- Мы вскрыли ваше личное дело. Он ваш единственный близкий
родственник, чья смерть не подтверждена документально.
- Мы считали, что он погиб. - Голос Галени звучал безжизненно и
ровно, глаза были неживыми - Мой брат определенно погиб. Барраярская
служба безопасности явилась и заставила мать и меня опознать то, что
осталось. А осталось немного. Было так легко поверить, что от отца не
осталось и такой малости: по сообщениям, он находился гораздо ближе к
эпицентру взрыва.
Галени превращался в мертвеца прямо на глазах. И Майлз понял, что
должен предотвратить эту смерть. Бессмысленнейшая с точки зрения империи
гибель офицера. Вроде убийства. Или аборта.
- Мой отец все твердил о свободе Комарры... - тихо продолжал Галени
(кому он это рассказывал: Майлзу, осветительной панели или себе самому?) -
...и жертвах, на которые все мы должны идти ради свободы. Особенно о
жертвах: либо жертвовать жизнью, либо все бесполезно. Но отца нисколько не
волновала свобода тех, кто жил на Комарре. Я стал свободен только в тот
день, когда восстание на Комарре угасло. В тот день, когда не стало отца.
Я стал свободен смотреть на вещи по-своему, делать собственные выводы,
выбирать свою жизнь... Или так я думал. Жизнь, - интонации Галени были до
жути саркастическими, - полна сюрпризов.
И он одарил осветительную панель мертвой улыбкой.
Майлз зажмурил глаза, стараясь мыслить связно, что было нелегко:
Галени сидел в двух метрах от него, буквально исходя горечью. У Майлза
возникло неприятное ощущение, что его формальный начальник махнул рукой на
все, кроме собственной схватки с призраками прошлого. Или не призраками.
Так что действовать придется самому.
Действовать - но как? Майлз встал и начал пошатываясь расхаживать по
камере. Галени молча наблюдал за ним. Выход только один. Майлз поскреб
стены ногтями. Никакого результата. Швы у пола и потолка (несмотря на
страшное головокружение, он забрался на скамейку и протянул руку вверх)
были крепкими. Майлз прошел в санузел, облегчился, вымыл руки и лицо,
прополоскал рот, чтобы избавиться от неприятного вкуса (в умывальнике
оказалась только холодная вода), попил из ладоней. Стакана нет, нет даже
пластмассовой кружки. Вода тошнотворно заплескалась в желудке, руки
задергались: последствия парализации. А что, если заткнуть слив рубашкой и
пустить воду? Похоже, это единственная акция протеста, которая тут
возможна. Майлз вернулся к своей скамье, вытирая руки о брючины, и
поскорее плюхнулся на нее, чтобы не рухнуть на пол.
- Вас хоть кормят? - поинтересовался он.
- Два или три раза в день, - ответил Галени. - Тем, что готовят
наверху. Похоже, в этом доме живет несколько человек.
- Видимо, это единственный момент, когда можно попытаться бежать.
- Был единственный, - вяло откликнулся Галени.
Был. Стало быть, теперь, после попытки Галени, их охрана будет
усилена. Кроме того, Майлз не осмелился бы повторить ее вслед за Галени -
побои, перенесенные тем, сделали бы Майлза инвалидом.
Галени уставился на запертую дверь.
- Все-таки небольшое развлечение. Когда дверь открывается, никогда не
знаешь, обед это или смерть.
Неужели Галени свыкся с мыслью о смерти? Похоже, что так. Камикадзе
чертов! Майлзу прекрасно знакомо такое настроение. Можно даже полюбить
кладбищенский настрой; но это злейший враг воли к жизни. Да нет, просто
враг, и точка.
Но решимость Майлза не помогла ему найти выход, хотя он все
прокручивал и прокручивал в уме разные варианты. Конечно же, Айвен сразу
распознает самозванца. Хотя он может отнести любую ошибку клона на то, что
Майлз сегодня не в форме. Такие случаи бывали. А если комаррцы четыре дня
выкачивали из Галени сведения о посольских процедурах, вполне вероятно,
что клон сможет безошибочно выполнять повседневные обязанности Майлза. В
конце концов, если это существо действительно клон, оно должно быть не
менее сообразительным, чем сам Майлз.
Или не менее глупым... Майлз ухватился за эту спасительную мысль.
Если он в своем отчаянном беге по жизни делает ошибку за ошибкой, его клон
делает их не меньше. Вопрос только в том, сможет ли кто-то отличить ошибки
одного от ошибок другого.
А как насчет дендарийцев? Дендарийцы попали в руки... кого? Каковы
планы комаррцев? Что они знают о дендарийцах? И каким образом клон может
стать дублем и лорда Форкосигана, и адмирала Нейсмита, когда самому Майлзу
с таким трудом дается проход из образа в образ?
А Элли... Если Элли не заметила разницы между ними в заброшенном
доме, сможет ли она увидеть ее в постели? Осмелится ли этот грязный
человечишка коснуться Куин? Но разве можно представить себе человеческое
существо, к какому бы из трех полов оно ни принадлежало, которое
отказалось бы порезвиться в постели со столь блестящей и прекрасной
женщиной... У Майлза все внутри заледенело, когда он представил себе в
деталях, как клон "занимается этим с его Куин" (причем "это" было такое,
чего сам Майлз даже не успел попробовать). Он заметил, что мертвой хваткой
впился в край скамьи, так что побелели фаланги.
Майлз медленно разжал пальцы. Нет, клон должен избегать контакта с
теми, кто хорошо знает Майлза, с кем легче всего нарваться на скандал.
Если, конечно, он не нахальное дерьмецо, вроде того, что Майлз каждый день
видит в зеркале, когда бреется. Майлз и Элли только-только стали близки:
заметит она разницу или нет? Если она... Стиснув зубы, Майлз заставил себя
вернуться к более важным вещам - стратегическому плану происходящего,
например.
Клон создан явно не затем, чтобы свести Майлза с ума, - это неизбежно
само по себе. Клон выкован как оружие, направленное против Барраяра. Через
премьер-министра страны графа Эйрела Форкосигана - против Барраяра, словно
они нераздельны, Форкосиган и Барраяр. Майлз тут же представил себе с
полдюжины способов использования клона против отца, начиная с относительно
мягких и кончая ужасающе жестокими. Он взглянул на Галени, застывшего на
скамейке в ожидании минуты, когда его собственный отец покончит с ним.
Или, может быть, специально принявшего позу жертвы, чтобы вынудить отца
сделать это, доказав... что? И Майлз молча исключил мягкий сценарий из
списка возможных.
В конце концов усталость взяла свое, и он заснул на жесткой скамье.
Спал он скверно, несколько раз выныривая из неприятного сна для того,
чтобы столкнуться с неприглядной реальностью: холодная, жесткая скамья,
затекшее тело, Галени, ворочающийся на противоположной скамейке и
поблескивающий глазами - проснулся или дремлет? И Майлз из самозащиты
проваливался обратно в мир сновидений. Чувство времени окончательно
покинуло его. Когда он в конце концов сел, одеревеневшее тело и водяные
часы мочевого пузыря свидетельствовали, что проспал он немало. После того,
как он сходил в туалет, ополоснул заросшее щетиной лицо и выпил
...Поділитися у соцмережах
