Жанр: Научная фантастика
Сага о марсе и других мирах. (повести и Рассказы)
...ся
между разбитыми трофеями, штандартами, статуями и гобеленами
к одинокому факелу на третьем этаже.
Одинокий сторожевой пост остался внизу. Здесь, как он и
предполагал, стражи не было, хотя с точки зрения королевской
безопасности, стражник был бы не бесполезной деталью на этом
месте.
Но у Таид здесь не было врагов.
Кроме одного.
14.
Бэрк бесшумно открыл дверь.
Таид спала в огромной постели королей Валкиса при свете
одинокого факела. В этой постели Таид казалась совсем
ребенком - очень красивым, очень злым и очень опасным
ребенком.
Бэрк, не долго думая, безжалостно оглушил ее ударом
кулака; она и проснуться не успела. Он связал ее поясами,
заткнул ей рот носовым платком, взвалил Таид на плечо и унес
из дворца.
На удивление, все пока шло по плану - на удивление,
легко... То, что казалось ему невозможным, легко
исполнялось...
"В сущности, - подумал Бэрк, - люди редко защищаются от
невозможного".
Яркий Фобос ушел путешествовать над той стороной Марса,
стало совсем темно. Ему это было на руку. Бэрк вернулся в
амфитеатр, поднялся с Таид на плече до края стены. Теперь
ему предстоял жуткий прыжок с высоты на мягкий лесной газон.
Но Бэрк уже верил в свою везучую судьбу... Он взял Таид на
руки и полетел вниз, пытаясь приземлиться на спину...
Все обошлось, если не считать расцарапанной спины и
чувствительных ушибов.
Таид еще не пришла в себя. Бэрк отнес ее в лес и спрятал
в траве и лианах невдалеке от спящей Леланд; потом хотел
было принести воды для Таид, как вдруг почувствовал, что
наследница королей Валкиса лишь симулирует обморок...
- Вы не во дворце, Таид, - сказал Бэрк. - Вы правильно
поняли. Я перетащил вас в райский сад Шанга.
Таид не подавала признаков жизни.
- Нам надо сторговаться.
Глаза Таид вспыхнули в темноте.
- Кричать не надо, а то прибегут не стражники, а зверье,
- предупредил Бэрк и вытащил кляп изо рта королевы.
Отдышавшись, Таид прошептала:
- Мы не сторгуемся.
- Почему же? Ваша жизнь, Таид, дорого стоит. Одна ваша
жизнь против моей жизни и жизни Леланд, и жизней всех тех,
кого еще можно спасти в этом райском уголке. Велите разбить
призмы, уничтожьте Дворец и все подпольные кабинеты Шанга,
потом уничтожьте сад, Леланд и меня, напоследок. Я не буду
сопротивляться. Сделайте это - и живите себе до глубокой
старости, как ваша тронутая мать.
- Не дождетесь!
Страха в ней не было. Разума - тоже. Только гордость и
ненависть.
Бэрк сжал ее шею двумя пальцами...
- Тонкая шейка, - сказал он. - Нежная. Одно небольшое
усилие...
Он слегка сжал пальцы.
- Душите! - Таид даже усмехнулась, - Шанга все равно
будет продолжаться и без меня.
- Как?
- Так сразу вам и скажи! - она уже смеялась над ним. -
Впрочем, почему бы не сказать?.. Скажу, только отпустите и
дайте сказать, - она села в траве, растирая горло. - Кор
Хал возьмет все на себя, конечно. А вы, дорогой мой капитан
Винтерс, не сможете убежать. Вы присоединитесь к этому
стаду скотов. Ни один землянин не выйдет из Шанга!
- Знаю, - ответил Бэрк. - Я разрушу, уничтожу Шанга,
чтобы она не уничтожила меня.
Таид посмотрела на него, голого, безоружного, сидящего на
корточках перед ней и опять засмеялась.
- Я беспокоюсь не о себе, Таид, - продолжал Бэрк. - Без
сомнения, я буду абсолютно счастлив, бегая на четвереньках и
кушая яблоки в вашем раю. Нет, Таид, дело не во мне и даже
не в Леланд...
- Продолжайте! Давайте свою "мораль"! - насмешливо
подбодрила она.
- У Земли тоже есть гордость, - серьезно отвечал Бэрк. -
Земная гордость не уступает марсианской, и даже иногда
превращается в гордыню. Мы, земляне, тоже бываем
безжалостными и отвратительными. Но, в основном, Земля -
добрая планета и населена существами, вышедшими в Космос не
для зла и войны. Земляне сделали больше, чем другие миры,
для эволюции Солнечной системы вперед, а не назад. Вперед,
Таид! Я - землянин; я не могу допустить, чтобы мой мир
обесчестили - тем более, обесчестили у меня на глазах. Я
убежден, что Земля и Марс смогли бы многому научиться друг у
друга, если бы авантюристы и фанатики с обеих сторон
прекратили распространять вражду. Придушить бы их всех!
- Так вот всех и придушить? - насмехалась Таид. - Взять
и придушить?..
- Вы не разумное существо, Таид. Вы так же безумны, как
и ваша мать. Вы безумней любого животного... Нет, вы даже
не животное! Вы самый отвратительный зоологический объект,
который я когда-либо видел! Я бы с величайшим наслаждением
придушил!
- Действуйте!
- Не могу - к сожалению! Придется ждать до утра...
Проснулась Леланд и вскрикнула, увидев Таид, но Бэрк
сделал ей знак молчать. Леланд села рядом с ним, не отводя
преданного взгляда. Утро близилось... Бэрк опустил голову
на колени, пытаясь хоть ненадолго вздремнуть. Таид закрыла
глаза и, казалось, спала.
При свете солнца сад ожил. На ступенях амфитеатра начали
собираться марсиане, приходившие сюда задолго до начала
представления, как в клуб.
Леланд поглядывала в сторону двойных призм. Бэрк видел,
как ее охватывает нетерпение. Он разбудил Таид и увидел в
ее глазах ответ на еще не заданный вопрос - она не
изменилась, она была все той же спесивой и беспощадной
наследницей королей Валкиса.
- Я не буду вас убивать, - успокоил ее Бэрк.
Она и не беспокоилась...
Внезапно Бэрк повалил Леланд на траву и связал ее
лианами, чтобы она не смогла выбежать на арену под огни
Шанга во время представления.
И время настало. Зрители собрались. В королевскую ложу
вошел Кор Хал, ведя под руку старую сумасшедшую королеву.
Ударил гонг, и утреннее представление началось.
15.
Бэрк опять увидел пляску Шанга.
Мохнатое антропоидное зверье с остановившимися глазами
наркоманов, опять спешило к освещенному кругу со всех концов
райского сада, а трибуны орали, подзывая артистов:
- Шанга! Шанга! Шанга!
Ленанд извивалась в судорогах и каталась по траве. Бэрк
понимал, как она страдает, но сейчас ей мог помочь только
огонь Шанга.
Бэрк наблюдал за Кор Халом. Тот в смятении ходил в
королевской ложе и разглядывал райский сад.. Бэрк знал, что
или кого ищет марсианин.
Призмы разгорались. Зловредные лучи Шанга опять
пронизывали воздух.
- Шанга! Шанга!
Бэрку хотелось пойти туда, его неудержимо тянуло на
арену, ему необходимо было опять испытать этот жар и безумие
- даже ему было трудно удержаться. Он упал рядом с Леланд,
терпевшей немыслимые страдания, и обнял ее.
- Капитан Винтерс!
Кор Хал звал его с верхотуры амфитеатра... Бэрк овладел
собой и вышел из рощи, помахав Кор Халу рукой, как старому
знакомому:
- Я здесь, доктор!
Марсиане отвлеклись от зрелища на арене и разглядывали
это странное существо, не принимавшее участие в оргии
животных Шанга. Кор Хал засмеялся и с удовлетворением
помахал Бэрку рукой.
- Идите к нам. Винтерс! - крикнул он.
- Мне и здесь хорошо! - отвечав Бэрк.
Кор Хал перестал улыбаться и задумчиво разглядывал Бэрка
- доведение этого пациента-животного не соответствовало
теории Шанга.
- Идите к нам! - опять крикнул Кор Хал. - Не надо
бороться с собственным "Я", Винтерс! Это бесполезно - все
равно вы не сможете противостоять огню Шанга!
- А где ваша главная жрица Таид? - спросил Бэрк. - Ей
что, надоел этот спорт?
- Наверно, скоро придет, - пожал плечами Кор Хал. - Она
приходит и уходит, когда вздумается Вы соскучились по леди
Таид? - Идите к нам, она скоро придет!
- Я подожду ее здесь!
Марсиане заорали:
- Эй, обезьяна! Иди сюда!
- Эта обезьяна изображает из себя человека!
- Иди к своим собратьям, огонь Шанга ждет не дождется
тебя!
Насмешки марсиан не трогали Бэрка. Он стоял на
солнцепеке - но не под лучами Шанга; и виду не подавал, что
испытывает мучения.
- Что ж, тогда завтра, - согласился Кор Хал. - А может,
и послезавтра... Но ты все равно вернешься и войдешь в этот
круг, землянин!
Бэрк знал, что Кор Хал прав. Если он останется в этом
райском саду, то рано или поздно присоединится к своим
собратьям...
Но сегодняшнее представление заканчивалось, и призмы
затухали. Зверье разбрелось по саду, марсиане начали
расходиться, и Бэрк понял, что время настало:
- Подождите! - заорал он.
Все с интересом оглянулись на Бэрка. Его обезумевший вид
предвещал новое зрелище.
- Вы не досмотрели спектакль! - кричал Бэрк. - Сейчас
состоится продолжение спектакля!
Бэрк приблизился к арене.
- Эй, Кор Хал! - Помните, вы говорили мне о мудрецах
Каер Ду, создавших Шанга? О том, что они погибли всего за
одно поколение?.. Мы, земляне, - молодая раса. Мы еще
близки к истоку, и за это вы называете нас "обезьянами".
Пусть так. Но в нашей молодости наша сила. Да, мы медленно
опускаемся по дороге Шанга. Но вы, марсиане, стары. Вы
прошли больший путь по кругу времени, а конец смыкается с
началом. Мудрецы Каер Ду исчезли за одно поколение. Наши
нервы стальные, а у них были соломенные. Вот почему
марсиане не практикуют Шанга, вот почему даже безопасная
целебная Шанга запрещена в городах-государствах. Вы не
смеете практиковать Шанга из-за того, что она стремительно
приблизит марсиан к самому концу круга!
- О чем рассуждает эта обезьяна?!! - заорал кто-то
сверху.
- Заткните ей глотку!
- Включите Шангу!
- Ату его!!!
- Слушайте, слушайте обезьяну! - вскричал обеспокоенный
Кор Хал. - Пусть говорит!
- Верно! Слушайте обезьяну! - ответил Бэрк. - Только
обезьяна знает, где найти леди Таид - вашу настоящую
марсианскую королеву, а не эту старую вешалку!
- Обезьяна оскорбила королеву! - взвыли марсиане.
- Сейчас я вам покажу вашу настоящую королеву! -
пообещал Бэрк.
16.
Он направился к поляне, где оставил Таид. Он шел, не
таясь от животных, и это зверье, бывшее когда-то людьми, уже
принимало Бэрка за "своего". Он и был своим.
Бэрк не знал, что именно он увидит, он только
догадывался, что метаморфоза должна быть чрезвычайно
быстрой, путь Шанга уже должен быть пройден, и эволюция
сработаем до конца. Но он не мог знать и не мог угадать то,
что увидит.
Он осторожно приблизился, боясь смотреть на то, что
сейчас было Таид...
Он заставил себя смотреть, хотя его чуть не стошнило.
Бэрк не знал, что такая форма жизни существовала... Бэрк
даже не подозревал, что такая форма жизни могла
существовать...
Громадный лоснящийся червяк величиной с Таид... Глист?
Пиявка? - но больше всего на свете это существо напоминало
морскую миногу, хотя было сухопутным... земноводным?..
Эта земноводная минога, бывшая когда-то Таид, ползла
прямо на Бэрка, конвульсивно сгибая и разгибая тело, она
выпуталась, выползла из лиан, но на ней еще висело золотое
ожерелье и пояс из золотых пластин, а там где у Таид были
мочки ушей в кожу миноги вонзались маленькие золотые
сережки. Но главным в этом существе, конечно, был рот -
круглый, сосущий незакрывающийся рот с присосками и зубами -
точь в точь, как у миноги или пиявки. Это животное состояло
из одного большого рта и волочащимся за ртом желудком с
анальным отверстием.
И еще: у этого создания еще оставались глаза Таид, глаза
уже заплывали и уходили под кожу в процессе эволюции
"наоборот", но они еще видели мир, и последнее, на что с
ненавистью смотрела Таид, было капитаном Винтерсом.
Бэрк не знал, как ухватить ее, чтобы отнести на арену -
минога была отвратительна и небезопасна, но она ползла и
ползла на него, и Бэрк просто пошел на арену, а минога
ползла, ползла, ползла за ним, на запах своего врага.
Два крупных питекантропа перестали драться за самку и с
ужасом уставились на миногу.
Она выползла на арену вслед за Винтерсом, теряя золотое
ожерелье...
- Узнаете? - закричал Бэрк. - Наследница королевского
рода Валкиса!
Минога извивалась, качалась, ползла и блестела на
солнце...
- Вот оно - ваше начало! - орал Бэрк.
Лица марсиан помертвели. Кор Хал стоял, вцепившись в
край арены. Старуха- королева поднялась. Потрясение было
так велико, что сознание, как видно, вернулось к ней... Она
узнала дочь... Хотела крикнуть или что-то сказать, но
закрыла глаза, бросилась со стены и разбилась на арене.
Марсиане оцепенели при виде этого зрелища... Потом, как
загипнотизированные сомнамбулы посыпались вниз, - мстить за
свою королеву. Те, кто остался жив, бросались с ножами на
Бэрка, но их уже встретили животные Шанга, сбежавшиеся со
всех концов райского сада. Трудно назвать "битвой" то, что
происходило на арене; ножи, шпаги и кастеты против клыков,
когтей и звериной силы; в этой кровавой свалке земляне и
марсиане мстили друг другу за поруганную честь обеих планет,
двух соседей по дому. Слепая минога Таид беспомощно
извивалась под ногами толпы, а Кор Хал в беспамятстве вонзал
и вонзал в нее шпагу и никак не мог прикончить; наконец ее
растоптали и размазали черную кровь но арене...
Из дворцовых туннелей на арену бежали стражники.
Сражение уже растянулось по всему лесу. Вода в озере
покраснела от крови, а падавшие в воду трупы пожирались на
глубине никому не ведомыми существами Шанга.
Бэрк не участвовал в битве. Он освободил Леланд от пут и
бежал с ней к пустому туннелю, как вдруг услышал зовущий
голос Кор Хала:
- Бэрк Винтерс!..
К туннелю из последних сил брел сам Кор Хал, волоча по
траве шпагу с черной кровью Таид. Можно было бы уйти от
него, но голос и взгляд Кор Хала были такими просящими:
"Убей меня!", что не принять вызов было бы подлостью...
Говорить уже было не о чем. Бэрк стоял безоружный,
открыв грудь и ожидая нападения. Они сводили личные счеты.
Кор Хал поднял шпагу и с дрожащим клинком с черной кровью
Таид пошел на Бэрка. Бэрк с брезгливостью пальцем отвел
клинок и сделал то, что не сделал с Таид - двумя пальцами
задушил Кор Хала... С Шангой было покончено. Бэрк в
последний раз оглядел райский лес... Теперь, пожалуй, с
Шангой было покончено. Еще поубивают друг друга, устанут и
разбегутся в ужасе, и живых тут никого не останется, кроме
неведомого создания в глубине озера.
Бэрк и Леланд пробежали туннель и по развалинам Валкиса
спустились к Каналу. К вечеру, пройдя пустыню вдоль этого
ручейка, они обнаружили пустой геликоптер Кор Хала. Бэрк
поднял геликоптер в воздух, и они полетели в космопорт
Кахора.
Бэрку хотелось обо всем забыть, но он понимал, что
золотой огонь Шанга прожег его насквозь, и знал, что ему во
сне будет являться не прекрасное лицо Таид, а ее золотистые
глаза над черным круглым ртом с присосками и зубами.
Бэрк оглянулся на свою прекрасную кроманьонку... Скоро,
скоро она вернется к Себе, пятно Шанга сотрется, и она
станет прежней Леланд, которую он любил...
"Но вернешься ли ты в себя, капитан Винтерс? - услышал
он голос леди Таид. - Может ли дикое животное Шанга стать
когда-нибудь самим собой?.."
Капитан Винтерс не знал ответа.
17.
Миноги - надкласс 1. БЕСЧЕЛЮСТНЫЕ, самые примитивные из
известных позвоночных. Класс КРУГЛОРОТЫЕ - наиболее
примитивная группа позвоночных. Рот сосущего типа,
подвижные челюсти отсутствуют. Ведут паразитический образ
жизни. Они не только присасываются к жертве, но и часто
въедаются в ее тело, проникая глубоко внутрь, становясь
временными внутренними паразитами. Строение упрощенное,
кожа голая, глаза недоразвиты, во внутреннем ухе имеется
полукружный канал. Промышленного значения не имеют.
Конец.
Ли БРЭКЕТТ
ПРИШЕСТВИЕ ЗЕМЛЯН
ПРЕДИСЛОВИЕ
Для некоторых из нас Марс извечно был краем света, золотым садом Гесперид,
вечно манящей прекрасной
мечтой. Путешественники - люди и роботы - постепенно превратили эту мечту в
холодную, суровую,
сокрушительную действительность. И все же, как известно, в отношениях,
сложившихся между людьми и обитателями
Марса, простой факт равнозначен Истине, которая всемогуща и пребудет
вечно. А посему примите
эти легенды старого Марса как подлинные истории, забыв на время о мрачной
реальности.
Я готов подписаться под всем, что рассказано в этой книге. В конце концов,
я сам видел все это.
ХРОНОЛОГИЯ
1998: Звериная драгоценность Шанги
2016: Марс минус Биша
2024: Последние дни Шандакора
2031: Багровая жрица Безумной Луны
2038: Дорога на Синхарат
1998: ЗВЕРИНАЯ ДРАГОЦЕННОСТЬ ШАНГИ
Глава 1
Берк Уинтерз оставался в пассажирском отсеке до самого последнего момента,
когда "Старфлайт" опустился
в космопорте Кахоры. Он просто не мог ни на кого смотреть - даже на Джонни
Найлза, хотя тот был
всегда ему симпатичен, - не мог управлять кораблем, своим кораблем, который так
долго водил через космические
просторы.
Он бы и не попрощался с Джонни, но избежать этого оказалось невозможно.
Тот ждал Берка внизу, пока
Уинтерз спускался по аппарели, и за его широкой ухмылкой таилась глубокая
тревога.
Джонни протянул Уинтерзу руку:
- Пока, Берк. Ты заслужил этот отпуск. Развлекись на всю катушку.
Берк Уинтерз обвел взглядом огромную площадку космопорта, растянувшегося
на несколько миль посреди
оранжевой пустыни. Ревущий муравейник, скопище грузовиков, платформ, людей
и космических кораблей
- рудовозов, грузовых судов, лоснящихся красавцев-лайнеров типа "Старфлайта"
- с цветами трех планет
и дюжины колоний, но все равно вызывающе земных по стилю и формам.
Джонни проследил за его взглядом:
- Сколько раз видишь, а все равно дух захватывает, верно?
Уинтерз не ответил. Вдалеке, за много миль от грохочущих взрывов ракетных
двигателей, посреди красных
песков пустыни виднелся похожий на драгоценный камень гласситовый купол
Кахоры - торгового центра
Марса. Крошечное солнце устало глядело вниз, на него, и древние горы тоже
взирали на купол, и дряхлый блуждающий
ветер пролетал над Кахорой, и казалось, что планета просто терпеливо
ждет, когда же город исчезнет
с ее лица вместе со своим космопортом - как маленькая локальная инфекция,
которая должна излечиться сама
собой.
Уинтерз уже забыл про Джонни Найлза. Он был поглощен мрачными мыслями.
Молодой офицер наблюдал
за ним с тайной жалостью, и Уинтерз знал это.
Берк Уинтерз был мужчина крупный, сильный, закаленный годами полетов в
открытом космосе. Тот же
беспощадный, неистовый свет, опаливший его кожу до черноты, выбелил ему волосы,
так что они казались
почти седыми, а в последние несколько месяцев отблеск этого света поселился и в
серых глазах Уинтерза. Природное
добродушие ушло из них, и морщинки у рта, прорезанные веселым смехом,
превратились в глубокие
горькие шрамы.
Крупный мужчина, сильный мужчина, однако мужчина, больше не владеющий
собой. На протяжении
всего полета он буквально не выпускал изо рта маленькие венерианские сигареты с
седативным эффектом. Он
курил и теперь, и все равно руки его дрожали, а правая щека подергивалась в
безостановочном тике.
- Берк. - Голос Джонни донесся словно издалека. - Послушай, Берк, это не
мое дело, но... - Джонни
помедлил, потом выпалил: - Не думаю, что Марс - самое для тебя подходящее место
сейчас.
Уинтерз оборвал его тираду:
- Береги "Старфлайт", Джонни. Всего хорошего.
Он повернулся и зашагал вниз. Джонни проводил его взглядом.
К нему подошел второй пилот:
- Парень в полном раздрызге.
Джонни кивнул. Он злился, потому что любил Уинтерза. Джонни возмужал и
дослужился до пилота под
его началом.
- Дурак чертов. Ему нельзя было лететь сюда. - Он посмотрел на
издевательски бескрайние просторы
Марса и добавил: - У него здесь девчонка пропала. Ее тело так и не нашли.
Такси домчало Берка Уинтерза от космопорта до Кахоры - и Марс словно
испарился. Уинтерз снова
оказался в замкнутом мирке торговых городов, одинаковых и одинаково чуждых на
всех планетах. Виа на Венере,
Нью-Йорк на Земле, Солнечный город в Сумеречном Поясе Меркурия,
гласситовые убежища на Внешних
мирах - все похожие друг на друга, как близнецы. Полный бурлящей смеси богатства
и алчности маленький
рай, где с легкостью делались и проматывались огромные состояния, где мужчины и
женщины Солнечной системы
могли жить своей лихорадочной жизнью, не отвлекаясь на такие раздражающие
пустяки, как непогода
или гравитация.
Но в торговых городах не только делали деньги. Прелестные пластиковые
дома, террасы и сады, сверкающая
паутина движущихся тротуаров, сплетавшая здания в единый организм, - все
здесь сулило немыслимое
наслаждение и разврат. Здесь был доступен любой порок, который только
существовал на открытых для
цивилизации планетах.
Уинтерз ненавидел торговые города. Он привык к природной честности
космоса. Здесь же все было
фальшивым, ненатуральным - речь, одежда, даже сам воздух. Была и еще одна, более
веская причина для ненависти.
И все же Уинтерз улетал из Нью-Йорка в полубезумной горячке - скорее
попасть в Кахору, и теперь,
когда он почти достиг своей цели, он просто не мог больше ждать: его бесила
любая задержка, даже поездка
через город. Он сидел на краю сиденья, оцепенев от чудовищного напряжения, и
щека его дергалась все сильней
и сильней.
Когда наконец Уинтерз добрался до места, он даже не смог держать в руках
деньги - просто бросил
банкноты на пол, предоставив шоферу ползать на коленях, собирая их.
Несколько секунд Уинтерз стоял неподвижно, глядя на отделанный слоновой
костью фасад здания. Архитектура
его отличалась простотой - той изысканной простотой, что олицетворяет
богатство. Над входом
красовалась надпись. Буквы из зеленоватого серебра складывались в одноединственное
марсианское слово:
"Шанга".
"Возвращение, - перевел он. - Путь назад". Странная, жутковатая улыбка
проскользнула у него на лице.
Уинтерз отворил дверь и вошел.
Приглушенный свет, удобные кресла, негромкая музыка... Идеальная комната
ожидания. В гостиной сидели
человек шесть землян - мужчин и женщин. Все в традиционных одеяниях
торговых городов - подчеркнуто
незатейливых белых туниках, чья простота только акцентировала блистательную
роскошь украшений и
замысловатость причесок. Лица у землян были мертвенно-бледные и измученные,
отмеченные печатью сверхнового
времени с его изматывающим ритмом жизни.
В нише за гласситовым столом сидела марсианка, очень смуглая и изысканнокрасивая.
Она была одета в
короткое платье древнего Марса, искусно усовершенствованное для современной
жизни. Ее раскосые топазовые
глаза смотрели на Берка Уинтерза с профессиональной приветливостью, но в
глубине их таилось презрение
и гордость расы столь древней, что по сравнению с марсианкой даже самые
утонченные земные обитатели торговых
городов казались неотесанными грубиянами.
- Приятно снова видеть вас здесь, капитан Уинтерз, - проговорила девушка.
Но Уинтерзу было не до светских любезностей.
- Мне нужен Кор Хал, - буркнул он. - Прямо сейчас.
- Боюсь, что... - начала марсианка, однако, взглянув на лицо Уинтерза,
осеклась и повернулась к интеркому.
- Вы можете войти, - заключила она.
Уинтерз толкнул дверь и вошел.
Почти всю внутреннюю часть помещения занимал огромный солярий, огороженный
гласситовыми стенами.
Вдоль стен тянулся ряд маленьких кабинок, в которых стояли только обитые
мягкой тканью столы. Потолки
в кабинках были кварцевые и представляли собой нечто вроде огромных линз.
Пока Уинтерз шел вдоль стены солярия к кабинету Кор Хала, на лице его
появилась презрительная
улыбка.
За прозрачным гласситом буйно зеленел экзотический лес. Деревья,
папоротники, яркие цветы, мягкая
зеленая трава, мириады щебечущих птиц... По этой псевдопервобытной площадке для
игр разгуливали приверженцы
Шанги.
Поначалу они лежали на обитых тканью столах, и радиация проникала в их
тела. Уинтерз знал, что это
такое. Нейрофизиотерапия - по терминологии врачей. Остатки утраченной мудрости
древнего Марса. Специально
для истощенной нервной системы перегруженного эмоциями современного
человека, живущего чересчур
напряженной и стремительной жизнью в сложной среде обитания.
Ты лежишь, и радиация просачивается сквозь тебя. Железы начинают работать
иначе. Мозг замедляет
ритм. Внутри организма происходят странные, но приятные перемены, пока лучи
Шанги играют с твоими нервами
и рефлексами, творят что-то с обменом веществ. И очень скоро ты снова дитя
- в эволюционном смысле.
Шанга, возврат. Путь назад. Ментально и в какой-то степени даже физически
- обратно к первобытному
человеку, на тот период, пока действует эффект облучения, пока организм не
придет в норму. Но даже тогда,
пусть и недолго, ты здоровее и счастливее, потому что Шанга - чертовски хорошая
встряска, передышка, уход
от всяческих проблем и волнений.
Уинтерз рассматривал белые изнеженные тела любителей Шанги, прикрытые
нелепыми шкурами или
кусками разноцветной материи. Земляне Кахоры играли и дрались среди экзотической
зелени, и заботы их были
просты и безыскусны, как сама природа, - пища, любовь, украшения из
аляповатых бусин.
Неподалеку, в зарослях, прятались бдительные охранники с шокерами. Бывало,
что некоторые приверженцы
Шанги заходили чересчур далеко по ведущей назад дороге. Уинтерз знал, как
это бывает. Он сам испробовал
действие шокеров на собственной шкуре - в прошлый визит сюда. Он знал, что
пытался убить человека.
Впрочем, скорее, не знал, а верил тому, что ему рассказали потом. Придя в себя,
человек мало что помнит из
того, что происходит с ним в Шанге. Но как раз это и нравилось, возбуждало -
свобода от всяческих табу и
запретов.
Шанга была изысканным, светским пороком, прикрытым благопристойной вуалью
научности. Новый,
неизведанный способ ухода от сложностей жизни, новые захватывающие переживания.
Земляне просто с ума
сходили по Шанге.
Но только земляне. Варвары Венеры были и так еще слишком близки к
первобытной дикости, чтобы
прельститься Шангой, а марсиане - слишком стары и искушены в грехе.
"К тому же, - подумал Уинтерз, - это они изобрели Шангу. Они знают, что
это такое".
Когда он открывал дверь в кабинет директора Кор Хала, его просто трясло.
Кор Хал посетителя ждал - гибкий, темнокожий, неопределенных лет, в
обычной белой тунике. Такие
туники носили представители всех рас Галактики, так что невозможно было сказать,
откуда он родом. Но Уинтерз
знал, что Кор Хал - марсианин и что эта светскость - всего лишь бархатный
чехол ножен, под которым
таится смертоносная сталь закаленного клинка.
- Приветствую вас, капитан Уинтерз, - проговорил Кор Хал. -
Располагайтесь.
Уинтерз сел.
Хозяин
...Закладка в соц.сетях
