Жанр: Научная фантастика
Наковальня мира
...дую с гостями, когда они немного придут в себя, - решил Смит.
Лорд Эйрдвэй вспомнил про свой напиток и залпом осушил бокал.
- Да, кстати, Эрменвир, кое-кто интересовался тобой еще до того, как отец
вышвырнул меня из дома.
- Что? - вздрогнул лорд Эрменвир. - Кто?
- Сказал, что его зовут... ох! - Лорд Эйрдвэй повернулся к Смиту: - Ну то
забавное имя, которое ты назвал. Шлюхолюб? Ну, неважно. Стража сказала ему, что ты
уехал за границу и будешь отсутствовать какое-то время. Но лучше бы тебе связаться с
ним.
- Я не собираюсь с ним связываться, - заявил лорд Эрменвир и объяснил причину.
Лорд Эйрдвэй сначала слушал с недоумением, а затем нахмурился.
Когда брат закончил свой рассказ, он произнес:
- Ты хочешь сказать, что этот человек вызвал тебя на дуэль, а ты уклоняешься от
встречи?
- Разумеется, я уклоняюсь, недоразвитый!
- Ты что, трус? - Лорд Эйрдвэй выглядел оскорбленным.
- Да! Если бы ты умирал так же часто, как я, то тоже был бы трусом! - гневно
возразил лорд Эрменвир.
- Но не можешь же ты отказаться от дуэли, - сказал лорд Эйрдвэй. - Как же
честь нашего рода?
- Честь? О чем это ты, Эйрдвэй? Очнись! Ты хоть помнишь, кто наш отец?! - в
ярости вопил лорд Эрменвир. - И разве не ты сам удирал, словно кролик, когда за тобой
гнались смертные?
- Ах, это. Но ведь это были обычные ничтожества, не так ли? Горстка простых
людей, по каким-то причинам жаждущих моей смерти. Но вызов на дуэль - совершенно
другое дело. Ты просто обязан его принять, - рассудительно заметил лорд Эйрдвэй.
- Не обязан и не приму! - выкрикнул лорд Эрменвир, в волнении дергая себя за
бороду. Руки у него дрожали от возбуждения, он достал трубку и набил ее травкой из
небольшого кисета. - Посмотри, что ты сделал с моими нервами!
- Бедный малыш, - ехидно бросил лорд Эйрдвэй, но внезапно его тон изменился.
- О-о, это розовая травка? Нельзя ли и мне получить дозу?
- Нет, - отрезал лорд Эрменвир.
Он вызвал шаровую молнию и раскурил трубку.
- Только не здесь! - предостерег Смит.
- Прошу прощения. - Лорд Эрменвир поднялся и, выпустив облако ароматного
дыма, направился к выходу. - Я иду наверх и собираюсь продолжить завтрак, который
был прерван твоим появлением, братец, и, если ты пообещаешь не касаться определенных
тем, я, пожалуй, поделюсь с тобой травкой.
- Каких тем? - уточнил лорд Эйрдвэй.
- Кстати, Смит, - лорд Эрменвир на мгновение остановился в дверях, - овца
сегодня не понадобится.
Первой из постояльцев в холле появилась леди Шанриана из Дома Золотая Шпора.
Ночь, проведенная в кустарнике, отрицательно отразилась на ее карнавальном костюме:
голубая краска на теле дамы нуждалась в существенном обновлении, а некоторые блестки,
ранее прикрывавшие интересные места, попросту отсутствовали. На лице леди Шанрианы
мелькнуло смущение.
Смит услужливо поспешил ей навстречу и, накинув на плечи дамы гостиничный
халат, поинтересовался:
- Моя госпожа, где вам будет угодно позавтракать: в номере или в общем зале?
- Думаю, в номере, - отозвалась леди. - Я не совсем хорошо помню, как
приехала сюда вчера вечером. Со мной были слуги?
- Нет, леди, вы прибыли одна. - Смит проводил даму наверх, поскольку ту слегка
штормило. - Ваш номер - третий. Могу ли я предложить вам на завтрак чай и сладкую
булочку?
- Лучше три или даже четыре булочки, - ответила леди. - И пришлите мне когонибудь
посимпатичнее приготовить горячую ванну.
- Я пришлю вам самого привлекательного носильщика, мадам, - пообещал Смит,
прикинув про себя, что Молодой Смит выглядит чуть менее огрубевшим, чем остальные.
- Хотя должен предупредить вас, что все наши носильщики в большей степени обладают
силой, нежели красотой.
- Хм, - на щеках леди Шанрианы появились ямочки, - сила - это чудесно.
Обожаю силу.
- Надеюсь, вы не были потревожены прошлой ночью, - осторожно начал Смит. -
У нас случилась небольшая вендетта.
- Бывает, - отозвалась леди Шанриана, безразлично махнув рукой, и в
растерянности прошла мимо своего номера.
Под предлогом того, что хочет сообщить ей на ухо страшную тайну, Смит обхватил
даму за плечи и направил к дверям.
- Боюсь, это довольно скандальная история, хотя говорят, что скандал - хорошая
реклама, - прошептал Смит, наблюдая за лицом леди Шанрианы. В ее глазах вспыхнул
жадный интерес.
- И кто же убит? - спросила дама.
- Ну, меня просили держать это в секрете, но... - Смит наклонился ближе. - Это
был Шарплин Меднорез, писатель.
Он внимательно следил за леди Шанрианой. Интерес в ее глазах мгновенно погас,
сменившись разочарованием и досадой.
- О нет! Неужели? Я не пропускала ни одной его статьи. Это ведь он опубликовал
чудесную эротическую биографию леди-как-ее-там, наследницы судоходной компании, не
так ли? "Мнимая девственница", кажется. Как ужасно!
- Вы были знакомы с ним лично?
- Разумеется нет. Никогда не стоит связываться с писателями, - несколько
встревоженно ответила леди Шанриана и принялась возиться с замком. Смит помог ей и с
поклоном пропустил даму внутрь.
- С другой стороны, поскольку дело получит огласку, вы сможете всем
рассказывать, что Шарплин Меднорез умер в номере по соседству с вашим. - (Эта
перспектива заметно обрадовала леди Шанриану.) - Надеюсь, случившееся не доставило
вам беспокойства?
- Никакого. Всю ночь я провела на террасе. По крайней мере надеюсь, что так оно
и было. Пожалуй, я даже уверена в этом, поскольку там была целая группа офицеров с
какого-то военного галеона, и все они требовали меня, ведь русалки - это по их части.
Мы чудесно проводили время, и я, должно быть, пропустила убийство. Полагаю, это было
жуткое кровавое зрелище. Коварные убийцы в черных одеждах с надвинутыми на глаза
капюшонами... - Ее взгляд сделался загадочно-мечтательным.
- Что-то вроде этого, - невнятно пробормотал Смит.
- Ах! Поскорее пришлите, пожалуйста, носильщика. И порцию колбасок. - Леди
Шанриана возбужденно потерла руки.
Спускаясь по лестнице, Смит мысленно вычеркнул ее из списка подозреваемых. За
долгие годы своей опасной работы он научился довольно хорошо читать по лицам. Леди
Шанриана, хотя и находила кровопролитие романтичным, испытала настоящее
потрясение, услышав о смерти Шарплина Меднореза.
В холле Смит столкнулся с Молодым Смитом и передал ему заказ леди Шанрианы.
В этот момент со стороны террасы показался морской офицер. Нетвердой походкой он
направился к Смиту, на ходу натягивая мундир.
- Который час? - ошалело спросил он, как только голова его вылезла из воротника
кителя.
- Первая молитва закончилась час назад, - ответил Смит.
- Где здесь ближайшие купальни? - поинтересовался офицер. - Я весь измазан
чем-то синим.
- Русалочка, - подсказал ему Смит, мысленно подставив слово "алиби" рядом с
именем леди Шанрианы в своем списке.
- Ах да, верно. - Восстановив в памяти события прошлой ночи, офицер
ухмыльнулся. - О боги! Она начала с гардемарина на закате и к полуночи добралась до
адмирала. Утопила нас всех. О, сладостные совокупления! Кстати, еда у вас тоже
замечательная.
- Наши клиенты - знаменитые люди, - заметил Смит. - Шарплин Меднорез,
например.
- Кто это? - Офицер извлек блестку из совершенно невероятного места.
- Писатель.
- Правда? Никогда о нем не слышал. Я, кажется, спрашивал у вас, где здесь
купальни.
- За углом, на Канатной улице, - ответил Смит. - Приятных совокуплений.
- И вам того же, - отозвался офицер, направляясь к выходу. В дверях он
обернулся, на лице его застыла тревога.
- Не волнуйтесь, там проводят профилактику всевозможных заболеваний, -
успокоил его Смит.
Просияв, морской офицер отдал честь и покинул гостиницу.
В течение следующего часа Смит беседовал с оставшимися в живых постояльцами,
по мере того как те приходили в себя. Четвертый номер занимала пожилая супружеская
пара, прибывшая из порта Черная Скала. Старики весь вечер провели в своей комнате и
только ненадолго выходили на балкон, чтобы полюбоваться фейерверком. Они лишь
краем уха слышали о Шарплине Меднорезе и были уверены, что это человек,
выставлявший свою кандидатуру на должность диктатора их города три срока тому назад.
Или четыре? Старики в течение нескольких минут спорили о том, было это три или
четыре срока назад, а потом вдруг решили, что оба ошиблись и на самом деле Шарплин
Меднорез - имя первого учителя риторики их внука, того самого, у которого были
плохие зубы.
- Вы случайно не слышали ничего необычного прошлой ночью? - спросил Смит.
И старики тут же принялись спорить о том, что следует считать необычным в
гостинице, подобной этой, в разгар Фестиваля. Спор сопровождался пространными
воспоминаниями о фестивалях в прежние времена и рассуждениями о гостиницах вообще
и об этой в частности. Спустя полчаса Смит поблагодарил их и удалился. Он был
абсолютно уверен, что пожилая супружеская пара не имеет никакого отношения к
убийству Меднореза.
Постояльца из пятого номера, коренастого угрюмого бизнесмена, пришлось
вытащить из-под стола на террасе и привести в чувство с помощью "Выворотного зелья".
Когда лекарство подействовало, бизнесмен сердито заявил, что потерял кошелек и туфли
и грозился избить Смита до полусмерти, если эти вещи у него украли. Он едва ли стал
любезнее даже после того, как Тигель обнаружил и туфли и кошелек в целости и
сохранности под стулом, на котором постоялец провел предыдущую ночь.
Демонстративно проверяя содержимое кошелька, бизнесмен обещал сломать Тиглю
челюсть, если обнаружит недостачу. Убедившись, что все на месте, постоялец заказал
завтрак и грозился повыдергать Смиту ноги, если еда не будет доставлена в номер в
течение пятнадцати минут.
Было совершенно очевидно, что это не тот человек, который выбрал бы для
убийства смертельный яд.
Проходя по коридору, Смит заметил розоватый дымок, выбивающийся из-под двери
номера лорда Эрменвира, и услышал жуткий смех, доносящийся из комнаты. Смит
внутренне содрогнулся и поспешил на кухню.
- ...намного легче усваивается, - как раз говорила госпожа Смит, когда он вошел.
Повариха и Горицвет склонились над очередным морским драконом. Этот дракон
являлся десертом. Его туловище состояло из фруктов, а голова и шея - из марципана. На
подносах вокруг рядами были выложены сахарные пластины в форме чешуи, и госпожа
Смит с помощью пары кухонных щипцов аккуратно укладывала их на спину морского
дракона.
- Здравствуй, Смит, - подняв глаза, произнесла она. - Есть успехи?
- Так, кое-что, - ответил Смит. Он уселся на кухонную табуретку, хмуро
уставившись на морского дракона. - Это на кулинарный конкурс Фестиваля?
- Грандиозное блюдо кухни сладострастия, предназначенное для продления
экстаза, - объявила госпожа Смит. - У меня есть все шансы на победу, так во всяком
случае говорят мои шпионы. Шеф-повар "Морского сада" не получил специальную
партию ликеров, на которую рассчитывал, а повар водолечебницы приготовил простонапросто
рулет из застывшего джема, с виду напоминающий пенис. Судьи придут в ужас,
глядя на то, как эту штуку разрезают на ломтики и предлагают попробовать. Ты согласен?
- Да-да, - вздрогнув, пробормотал Смит и поспешно положил ногу на ногу.
- Теперь приступим к крыльям, - скомандовала госпожа Смит, поворачиваясь к
Горицвет. - Сахар из дыни, гранатовый краситель и ром, сваренные до густого сиропа.
Когда все это немного остынет, я покажу тебе, какими должны быть крылышки. Как
продвигается наше небольшое расследование? - обратилась она к Смиту.
- Никто из гостей не совершал убийства, - ответил тот, массируя виски.
- Но это и не я! - испуганно воскликнула Горицвет.
- Глупый ребенок, никто даже мысли не допускает, что это могла сделать ты.
Знаешь, Смит, во всеобщем неистовстве страсти, разразившемся здесь прошлой ночью,
кто угодно мог войти с улицы и убить Меднореза, - заметила госпожа Смит, укладывая
сахарные пластинки вокруг глаз дракона. - После всех скандальных историй, которые он
опубликовал, у многих нашлись бы мотивы для убийства. Особенно у наследницы Дома
Кварцевого Молота. Насколько я помню, в бестселлере "Мнимая девственница"
предается огласке порочная связь этой леди с карликом.
- И стадом козлов, - добавила Горицвет, перемешивая гранатовый краситель с
сахарным сиропом.
- В общем, какая-то мерзость. Я уж молчу о статье, посвященной Дому Сталепаров.
Едва ли эти господа хотели раструбить на весь свет, что мать лорда Панкина является
также его сестрой. - Госпожа Смит осторожно повернула морского дракона и принялась
укладывать очередной ряд сахарных пластин.
- А еще Меднорез писал, что все девочки Сталепаров рождаются с хвостами. Я
сама слышала об этом! - заявила Горицвет.
- Он беседовал с доктором, делавшим послеродовые ампутации, - пояснила
госпожа Смит. - В общем, собаке собачья смерть. Когда станет известно о кончине
Меднореза, могу себе представить, сколько знатных людей поднимут бокалы с
шампанским за здоровье убийцы.
- Но Меднорез преследовал и людей низкого происхождения, - дрожащим
голосом вставила Горицвет.
- Точно. Похоже, эта задача тебе не по зубам, Смит. - Госпожа Смит откинулась
на спинку стула и принялась раскуривать трубку. Выпустив из ноздрей две струйки дыма,
повариха задумчиво посмотрела на Смита: - А нельзя ли договориться с Попереком с
помощью взятки? Мы могли бы предложить ему пожизненное обслуживание за счет
заведения в баре или ужины по индивидуальным заказам в ресторане.
- Все зависит от того... - Смит замолчал, услышав осторожный стук в дверь.
- Войдите, - сказала госпожа Смит.
В кухню вошел Ивострел и замер, увидев Смита.
- Прошу прощения, - хрипло произнес он. Глаза доктора покраснели и отчаянно
слезились.
- Пагубное воздействие розовой травки? - поинтересовался Смит.
Ивострел кивнул, закашлявшись в кулак. Едва заслышав голос доктора, Горицвет
повернулась и бросилась к нему.
- Не желаете ли присесть? - спросила она с такой заботой, какой никогда ни к
кому не проявляла. - Не угодно ли стакан воды?
- С удовольствием, благодарю, - ответил Ивострел.
Смит и госпожа Смит обменялись понимающими взглядами.
- Удалось ли их светлостям прийти к согласию? - поинтересовался Смит.
- В некотором роде, - отозвался Ивострел, рухнув на табуретку, которую
придвинула ему Горицвет. - Лорд Эрменвир, устроившись на кровати, метает шаровые
молнии в камин, а лорд Эйрдвэй, расположившись на кушетке, превратился в маленькую
рыбачью лодку с веслами. Оба молчат, и хотя в данный момент, кажется, не собираются
ссориться, им с трудом удается держать себя в руках. Спасибо, девочка. - Он с улыбкой
принял из рук Горицвет стакан с водой.
- Всегда рада услужить вам, - сказала девушка, продолжая хлопотать вокруг него.
- Очень мило с твоей стороны, - ответил Ивострел.
- Сущие пустяки! - возбужденно щебетала Горицвет. - Я просто... хочу сказать...
мне показалось, что вам необходим... э-э...
- Глоток воды, - подсказала госпожа Смит.
- Да-да, - согласилась Горицвет.
- Именно так, - подтвердил Ивострел и старательно отхлебнул из стакана. - Я не
привык к дыму розовой травки в таком количестве. Сам я этим не балуюсь.
- Ой! Ведь здесь тоже полно ужасного дыма! - забеспокоилась Горицвет,
поглядывая на трубку госпожи Смит.
- Это же всего-навсего безобидный янтарный лист, - слегка оскорбленно
отозвалась госпожа Смит, но Горицвет пропустила ее слова мимо ушей.
- Не желаете ли погулять по заднему дворику, пока вам не станет лучше? -
спросила она Ивострела. - Чудесный свежий воздух и... и прекрасный вид!
- Что ж, я...
- Хотите, я провожу вас?
Какое-то время они пристально смотрели друг другу в глаза.
- Я... да, - сумел наконец вымолвить Ивострел, и Горицвет через заднюю дверь
повела его во двор.
Госпожа Смит выпустила колечко дыма.
- Ну и ну, - только и сумела произнести она.
- Я не думал, что она интересуется мужчинами, - изумленно пробормотал Смит.
- Это все Фестиваль, - ответила повариха.
- Я предполагал, что рано или поздно она влюбится, только не думал, что это будет
йендри, - признался Смит.
Госпожа Смит пожала плечами:
- В приюте, едва малышка научилась ходить, ей тут же стали внушать презрение к
зеленюкам. В определенный момент это лишь усилило влечение. Запретный плод и все
такое. - Госпожа Смит немного помолчала, задумчиво глядя вдаль, затем сделала
очередную затяжку. - Кроме всего прочего, - добавила она, выпуская дым, - это у нее
в крови.
В этот момент маленькая кастрюлька на плите зашипела, и ее содержимое повалило
через край. Госпожа Смит вскочила на ноги:
- Негодница! Убежала и оставила сироп на огне!
Бормоча под нос проклятия, она схватила кастрюльку и вывернула горячий сироп на
мраморный стол. Густое варево медленно растекалось и застывало, образуя пятно,
похожее на запекшуюся кровь.
- Во имя дьявола, что это такое? - закричал Смит, тяжело поднимаясь на ноги.
- Сахарный сироп для крыльев дракона, - пояснила госпожа Смит, бросая
яростные взгляды на дверь, через которую удалились Горицвет и Ивострел. - Хватай
лопатку и помогай. Если мы не успеем придать этому месиву форму крыльев до того, как
оно затвердеет намертво, - все пропало. О боги, я когда-нибудь сверну этому ребенку
шею!
Смит, как благоразумный человек, тут же схватил лопатку.
После полудня Смит был слишком занят, чтобы продолжать расследование.
Салеш напоминал ветреную красавицу, растянувшуюся на шелковых простынях,
которая неожиданно проснулась и обратила удивленный и затуманенный винными парами
взор на своего пылкого любовника. После недолгого замешательства и тщетных попыток
отыскать спасительное лекарство от головной боли распутница вспомнила, кто рядом с
ней, и с новой страстью заключила его в свои ненасытные объятия.
Торжественный звон колоколов возвестил об окончании третьей молитвы и начале
грандиозного праздника Сладостных совокуплений на Главной улице Салеша.
Карнавальное шествие начиналось прямо за углом, на Тросовой улице, так что обитателям
гостиницы "Панорама" открывался прекрасный вид.
Раздался пронзительный вой труб, перезвон и перестук тамбуринов, и из-за угла
показались первые участники карнавала. Это были здоровенные, как быки, парни с
миловидными девушками на плечах. Легкие костюмы из лепестков роз едва прикрывали
их стройные молодые тела.
Пританцовывая и подпрыгивая, парни продемонстрировали свои мускулы и
выстроились по обеим сторонам улицы, чтобы сдерживать ликующую толпу. Девушки
принялись бросать в зрителей горсти конфет-афродизиаков из своих корзинок.
Следом появилась широкая открытая повозка, которую тянули ряженые в костюмах
ангелов. На ней сидели десятка два нянюшек с плодами прошлогоднего Фестиваля -
прелестными трехмесячными малютками в украшенных цветами конвертах. Младенцы
изумленно глядели по сторонам, заливались плачем или мирно спали, даже не подозревая
о породившей их страсти.
За повозкой шли дети, появившиеся на свет после Фестивалей прошлых лет.
Ребятишки двигались неровным строем, во главе которого красовалась огромный
транспарант: "Нас создала Любовь". То и дело поправляя сползающие на глаза венки,
дети всматривались в море взрослых лиц в поисках своих матерей. Юные участники
шествия приветственно махали направо и налево, как им было велено, или, взявшись за
руки, старательно пытались выделывать заученные по такому случаю танцевальные па.
За ними следовал Салешский фестивальный оркестр, наяривая попурри, которое
началось с "Ах, какая борода да на подушке у меня!", плавно перешло в "Даму тридцать
раз подряд" и завершилось бодрой версией "Каркатинских девиц". За оркестром
показались карнавальные платформы, выполненные по заказу и на средства различных
ремесленных гильдий Салеша.
Вот, качаясь из стороны в сторону, неуклюже тащится тридцатифутовая галера,
приводимая в движение хитроумным механизмом, который скрыт внутри заводных
гребцов. На борту галеры красуется Богиня Любви в алых шелках, с бюстом,
напоминающим два сигнальных буйка. Мастера-кукловоды управляют вялыми руками
чучела так, словно Богиня обнимает весь мир. Следующая платформа представляет Мать
Огня в ее саду. Величественная дама облачена в красно-желтые развевающиеся по ветру
одежды, которые при помощи множества мехов раздувают спрятанные под платформой
люди. Из-под пышной юбки Матери Огня виднеются их ноги, и время от времени
мелькает рука, бросающая горсть благовоний на жаровни, скрытые в розовых кустах из
эмалированной жести цвета пламени.
Далее появляется карнавальная платформа Отца-Кузнеца, стоящего у Наковальни
Мира. Его глаза, сделанные из стеклянных дисков цвета морской волны, подсвечиваются
изнутри специальными фонариками, а левая рука двигается с помощью колеса, которое
вращает скорчившийся под локтем гигантской фигуры человечек. Рука с зажатым в ней
огромным молотом раз за разом поднимается и опускается, выковывая судьбу
человечества, и ароматный дым клубится над кузницей. За этой платформой следует
дюжина клоунов в костюмах фаллосов. Они носятся туда-сюда на длинных тонких
ножках, отчаянно выглядывая сквозь крошечные прорези для глаз, чтобы в суматохе не
наткнуться друг на друга. Маленькие дети в толпе зрителей приходят от них в телячий
восторг.
За клоунами выплывает вполовину уменьшенная копия прославленной военной
галеры "Гордость герцога Ракута". На палубе матросы и русалки, причудливо сплетенные
в страстных объятиях, умудряются весело махать толпе. На полпути между Тросовой и
Канатной галера зацепилась верхушкой мачты за перетяжку. Процессия вынуждена была
остановиться, и один из матросов с ножом в руке взобрался на мачту и освободил галеру,
заслужив рукоплескания публики и славу в веках.
Затем показались новые музыканты. Ослепительные длинноногие девушки в
красной униформе и ярких шарфах из Духового оркестра скороходов протрубили гимн
Салеша на рожках поразительной работы. За ними выступили барабанщики Гильдии
носильщиков. Они так колотили мощными кулаками в стальные барабаны, что грохот
разносился по всей округе.
А следом вышагивали кондитеры из пекарни на Якорной улице, таща за собой
огромный торт на колесах, с верхушки которого одетые херувимчиками дети бросали в
толпу пирожные.
Следующими появились жонглеры. Непостижимым образом они умудрялись на
ходу удерживать пестрые булавы в воздухе и акробатку на талии. Девушки ногами
обхватили артистов, имитируя любовное соитие. Акробатки то отклонялись назад и шли
на руках, то принимались жонглировать латунными шариками.
И далее все новые и новые карнавальные платформы, духи-покровители всего, что
только имеет отношение к процессу размножения, различные оркестры. Время от времени
в увитых цветами носилках проплывали общественные деятели, желающие выслушать
одобрение или порицание в свой адрес. Сверкали ручейки серпантина, сыпались
разноцветные конфетти, порхали бумажные птички на пестрых ленточках. Яркие
перетяжки трепетали на ветру, подобно северному сиянию в далеких королевствах, где
солнце появляется так редко, что люди придумали сотню различных слов для обозначения
темноты.
Когда шествие стало скрываться из виду, разгоряченная толпа кинулась следом, на
ходу сбрасывая одежду, натягивая маски, срывая цветы с живых изгородей и зажигая
красные фонари. Да, это Фестиваль!
Домовладельцы, не расположенные веселиться у фонтанов Наслаждения, один за
другим начали выходить на улицу, убирать растоптанные пирожные и горько жаловаться,
что с живых изгородей снова оборвали все цветы.
- Проклятая пекарня с Якорной улицы! - сокрушалась госпожа Смит, вместе со
Смитом возвращаясь в гостиницу. - Кажется, у меня появились конкуренты! Все эти
херувимчики с бесплатными пирожными могут здорово повлиять на голосование в
десертной категории.
- Вас это волнует?
- В общем-то, нет, - отвечала повариха, раскуривая трубочку. - Подумаешь,
бесплатное угощение. Все равно главный кондитер с Якорной улицы кладет в торты
непросеянную муку. А попробуй-ка испеки нормальный бисквит из молотой шелухи!
Оставляя за собой шлейф дыма, госпожа Смит помчалась наверх облачаться в
праздничные одежды для конкурса. Смит проследовал за ней до площадки, остановился и
осторожно постучал в дверь номера лорда Эрменвира.
- Входите, будьте вы прокляты! - послышался изнутри загробный голос.
Смит приоткрыл дверь и заглянул в номер. Лорд Эрменвир лежал на кушетке,
запрокинув голову и закатив глаза. На какое-то мгновение хозяин гостиницы всерьез
испугался, что лорда придется воскрешать.
- Мой господин! - Смит в панике бросился внутрь, но призрачная фигура на
кушетке слабо помахала ему рукой:
- Помоги мне. Который час?
- Скоро начнется четвертая молитва, - ответил Смит, помогая лорду сесть.
- Мне это ни о чем не говорит - я не поклоняюсь вашим богам, а если бы и
поклонялся, ни за что не стал бы тратить время на такую ерунду, как молитва, -
проворчал лорд Эрменвир. - Уже смеркается или у меня просто в глазах темно?
- Вот-вот зайдет солнце, - сообщил Смит и, взяв со стола графин, налил лорду
стакан воды.
- Будь я и в самом деле вампиром, сейчас чувствовал бы себя прекрасно, -
посетовал лорд Эрменвир, с кислой миной озираясь по сторонам. - Но я одинок, покинут
даже теми, кто уверял, что любит меня.
- Но мы же здесь, хозяин. - В голосе говорившего прозвучал легкий упрек.
Повернувшись, Смит вздрогнул: у стены, выстроившись в ряд, стояли четверо
телохранителей. Казалось, они наконец сбросили маски и теперь напоминали застывшие
камни с мерцающими в темноте глазами и зубами.
- Да, только вы мне и преданы, - вздохнул лорд Эрменвир, делая глоток из
стакана. - Будь осторожен, Смит. Наш Тысячеликий наверняка притаился где-нибудь,
превратившись в кривенькую ножку стола или диванную подушку.
- А вот и нет, - послышался голос из спальни, а следом появился и сам лорд
Эйрдвэй.
Смит пялился на него во все глаза, желая убедиться, что это действительно он. Лорд
Эйрдвэй выглядел совсем иначе: он на несколько дюймов уменьшился в росте, удлинил
себе нос и, кроме того, облачился в безупречный вечерний костюм.
- Эй! - гневно воскликнул лорд Эрменвир. - Я не позволял тебе носить мою
одежду. Ты же все перепачкаешь!
- Ха-ха, попался на удоч
...Закладка в соц.сетях
