Жанр: Научная фантастика
Рассказы и повести
...а вы будете встречаться с ним тогда и там, где
пожелаю я. Либо вы видитесь с ним на этих условиях, либо
Стрэпп видит контракт, который вы подписали. Я всё ещё храню
его в своих бумагах, мистер Альцест. Я не порвал его. Я
никогда не расстаюсь ни с чем. Как вы считаете, как долго
будет Стрэпп верить в вашу дружбу, после того как он
увидит этот контракт?
Альцест сжал кулаки. Фишер выбил землю у него из-под
ног. Ещё мгновение они свирепо смотрели друг на друга,
потом Фрэнки отвернулся.
- Бедный Джонни, - бормотал он. - Это похоже на
человека, которого едят собственные ленточные черви. Я
много бы ему сказал. Дайте мне знать, когда вы будете
готовы, чтобы я снова с ним увиделся.
Он вышел в спальню, где Стрэпп отсыпался после своей
атаки, как обычно, без памяти. Альцест присел на краешек
постели.
- Эй, старый Джонни, - позвал он.
- Эй, Фрэнки, - улыбнулся Стрэпп.
Они торжественно ткнули друг друга кулаками, этим
единственным способом выражения скупой мужской дружеской
привязанности.
- Что произошло после боя горилл? - спросил Стрэпп. - Я
весь как в тумане.
- Дорогой, ты напился. Я никогда не видел так
нагруженного парня, - Альцест снова ткнул Стрэппа в бок. - Послушай,
Джонни, мне нужно вернуться работать. Я
ведь заключил контракт на три фильма в год и теперь они взвыли.
- Но ведь ты уже уезжал на месяц шесть планет назад, - сказал
Стрэпп в недоумении. - Я думал, этого достаточно.
- Нет. Я отбываю сегодня, Джонни. Вскоре увидимся.
- Слушай, - сказал Стрэпп. - К дьяволу фильмы! Будь моим
партнёром. Я скажу Фишеру, чтобы он заключил с тобой
соглашение. - Он высморкался. - С тобой я смеялся впервые
за несколько лет.
- Может быть позже, Джонни. Сейчас я связан контрактом.
Как только я вернусь, я прибегу к тебе. Пока.
- Пока, - тоскливо сказал Стрэпп.
Фишер ждал за дверями спальни, как хороший
сторожевой пёс. Альцест посмотрел на него с омерзением.
- Одной вещи можно научится в боксе, - медленно сказал он. - Не
бывает победы до последнего раунда. Я отдал вам этот,
но он не последний.
Уже на улице Альцест сказал, наполовину про себя, наполовину
вслух:
- Я хочу, чтобы он был счастлив. Я хочу, чтобы каждый
человек был счастлив. Наверное, все люди были бы счастливы,
если бы мы только протянули друг другу руки.
Поэтому Фрэнки Альцест не мог не помочь своему другу.
Команда Стрэппа вернулась к той же самой Осторожной
бдительности прошлых лет. Они опять совершали свой обход с
темпом по два Решения в неделю.
Теперь они знали, почему за Стрэппом нужно следить.
Теперь они знали, почему нужно защищать Крюгеров. Но только
этим и отличались их поездки от прошлых. Их хозяин был
жалким истериком, чуть ли не психом, но это не имело
значения. Это было небольшой ценой за власть над одним
процентом мира.
Но Фрэнки Альцест собрал свой собственный совет и
посетил денебские лаборатории Брукстон Биотикс. Там он
проконсультировался с неким Э. Т. А. Голландом, гениальным
исследователем, открывшим ту самую новую методику
формирования живых объектов, которая привела Стрэппа в
Брукстон и была косвенной причиной дружбы Стрэппа и
Альцеста. Эрнст Теодор Амадей Голланд был коротким,
толстоватым, астматическим и полным энтузиазма.
- Ну да, да, - брызгал он слюной, когда
посетитель-непрофессионал наконец объяснил всё учёному. - Да,
конечно! Гениальнейшая идея! Почему она не пришла мне в
голову, никак не могу понять. Это можно сделать без всяких
трудностей. - Он подумал и добавил. - За исключением денег.
- Вы можете сдуплицировать девушку, которая умерла
десять лет назад? - спросил Альцест?
- Без всяких проблем. Кроме денег, - выразительно кивнул
Голланд.
- Она будет так же выглядеть? Также действовать? Быть
вообще такой же?
- На 95%, плюс-минус 0.975.
- Вызовет ли это какие-нибудь другие отличия? Я
подразумеваю 95% человека вместо 100.
- Что? Нет. Даже наиболее исключительные личности
замечают не больше 80% общих характеристик другого
человека. А уж больше 90%... Я о таком не слышал.
- Как же вы собираетесь это сделать?
- Что? А... Так. Эмпирически мы имеем два источника.
Первый: полная психологическая картина объекта в Банке
Данных Центавра. Они отправят нам копию за 100
Кредитов через свои обычные каналы. Я пошлю заявление...
- А я заплачу. Второй?
- Второй. Процесс бальзамирования, который в наше
время.., - она похоронена, не так ли?
- Да.
- Который на 97% эффективен. Из останков и
психологического портрета мы реконструируем тело и сознание
по уравнению "сигма равна квадратному корню из минус двух",
реконструируем без всяких проблем, кроме денег.
- Я достану деньги, - сказал Фрэнки. - Вы сделаете
остальное.
Ради своего друга Альцест заплатил 100 Кр. и отправил
требование в Мастер-Файл на Центавре на копию полного
психологического портрета Симы Морган, умершей. После
получения копии, Альцесту пришлось вернуться на Землю, в
город, называемый Берлин и поговорить с человеком по имени
Ойгенблик, немного пошантажировать его обвинением в
ограблении могил. После этого разговора Ойгенблик посетил
Штаатс-Готтесакер и достал из-под мраморного изголовья, на
котором было выбито "Сима Морган", фарфоровый гроб. В гробу
находилась черноволосая девушка с шёлковой кожей, которая,
казалось, крепко спала. Окольными путями Альцесту удалось
провезти хрупкий гроб через четыре таможенных барьера на
Денеб.
Одним из аспектов путешествия, на который Альцест не
обратил внимания, но который поставил в тупик различные
полицейские организации, была серия катастроф, которая
преследовала его, но никогда не задела. Взрыв реактивного
лайнера, разрушивший корабль и акр доков через десять минут
после того как пассажиры и багаж были выгружены. Был
уничтожен отель, на десять минут позже того, как
Альцест выписался оттуда. Катастрофа с орбитальным
челноком, который разрушил пневмопоезд, на который
Альцест неожиданно раздумал садиться. Несмотря на всё это,
гроб с останками Симы Морган был благополучно доставлен
биомеханику Голланду.
- Ах! - восхищенно сказал Эрнст Теодор Амадей. - Прелестное
создание! Она стоит того, чтобы её воскресили.
Остальное всё просто, кроме денег.
Ради своего друга Альцест устроил Голланду отпуск,
купил ему лабораторию и финансировал безумно дорогую серию
экспериментов. Ради своего друга Альцест продолжал тратить
кучу денег и терпения, пока, наконец, восемь месяцев
спустя, из полупрозрачной камеры не появилось черноволосое,
черноглазое, гладкокожее создание с длинными ногами и
высоким бюстом. Она отзывалась на имя Сима Морган.
- Я слышала, как джет падал прямо на школу, - сказала
Сима, не подозревая, что она говорит на одиннадцать лет
позже. - Потом я слышала удар. Что случилось?
Альцеста затрясло. До этого момента она была объектом,
целью... нереальной, неживой. А это - живая женщина. В её
голосе слышалось любопытное колебание. Почти шепелявость.
Когда она говорила, её голова принимала очаровательный
наклон. Она поднялась со стола и оказалась не гибкой и
грациозной, как того ожидал Альцест, а двигалась порывисто,
по-мальчишески.
- Моё имя - Фрэнк Альцест, - спокойно сказал он и взял
её за плечи. - Я хочу, чтобы вы смотрели на меня и запомнили
всё, что я вам скажу, независимо от того, поверите ли вы
мне или нет.
В её глазах застыло пристальное внимание. Сима серьёзно
его изучала. Альцест снова затрясся и отступил. Его руки
задрожали и он в панике отпустил плечи девушки.
- Да, - сказала Сима. - Я могу верить вам.
- Чтобы я ни сказал, вы должны мне верить. Чтобы я ни
велел сделать, вы должны верить мне и сделать это.
- Но ради чего?
- Ради Джонни Стрэппа.
Её глаза расширились.
- Что-то случилось с ним! - сказала она быстро. - Что?
- Не с ним, Сима. С вами. Будьте терпеливы, милая. Я всё
объясню. Объяснение сидит во мне, но сейчас я не могу. Я...
я лучше подожду до завтра.
Они проводили её до постели, и Альцест вышел на поединок
с самим собой. Денебская ночь мягка и черна, как бархат,
грустна и романтична. Или это только казалось Фрэнки
Альцесту в эту ночь.
- Ты не можешь полюбить её, - шептал он. - Это безумие.
Несколько позже:
- Ты видел сотни подобных ей, когда с Джонни выходил на
охоту. Почему бы тебе не полюбить одну из них?
И в конце концов:
- Что же ты собираешься делать?
Он сделал единственную вещь, которую мог сделать честный
человек в его положении - попытался превратить свою страсть
в дружбу. Он вошел следующим утром в Симину комнату
небритым, в старых лохматых джинсах, с волосами, стоящими
дыбом. Он встал в ногах её кровати и пока она ела заботливо
предписанные Голландом блюда, Фрэнк жевал сигарету и
объяснял. Когда она заплакала, он не обнял её, чтобы
утешить, но постучал как брат по спине.
Он заказал для неё платье, но заказал не тот размер. И
когда она продемонстрировала себя в нём, то выглядела так
прелестно, что ему захотелось поцеловать её. Вместо этого
он толкнул её кулаком очень мягко и очень торжественно и
взял с собой покупать гардероб.
Когда она вышла в подходяшей одежде, то выглядела так
очаровательно, что ему пришлось толкнуть её снова. Потом
они направились в билетные кассы и зарегистрировались на
прямой рейс до Росс-Альфа-III.
Альцест намеревался задержаться на несколько дней, чтобы
девушка отдохнула, но был вынужден спешить из-за страха за
себя самого. Только это спасло их обоих от взрыва, который
разрушил частный дом и лабораторию биохимика Голланда и
убил самого учёного. Альцест уже не узнал об этом. Он
находился на борту корабля вместе с Симой, неистово борясь
с искушением.
Одна из вещей, которую все знают, но о которой никогда
не упоминают - это возбуждающее действие космических
полетов. Такое же, как и в древние времена, когда
путешественники пересекали океан в кораблях. Они были
отрезаны от реальности и изолированы в своих крошечных
мирках на недели. Подобный магический настрой свободы от уз и
ответственности охватывает космический лайнер. Все весело
проводят время. На неделю приходится тысячи реактивных
романов, быстрых, пылких историй, которые развиваются в
полной безопасности и заканчиваются в день посадки.
В этой атмосфере Фрэнки Альцест сохранял жёсткий самоконтроль.
Ему не помогал тот факт, что он был известностью со страшным животным
магнетизмом. В то время, как десятки красивых женщин бросались к
нему в ноги, он стойко оставался в роли старшего брата, толкал
и стукал кулаком Симу, пока она не начинала протестовать.
- Я знаю, что вы замечательный друг Джонни и мой, - сказала
она ему как-то вечером. - Но вы утомительны. Я вся покрыта синяками.
- Да. Я знаю. Это привычка. Некоторые люди, такие как Джонни,
думают своей головой, а я думаю своими кулаками.
Они стояли у иллюминатора правого борта, купаясь в мягком
свете приближающейся Альфы-Росса. Не было ничего более
романтического, чем чёрный бархат космоса, освещённого
бело-фиолетовым светом далёкого солнца. Сима очаровательно
наклонила свою голову и посмотрела на него.
- Я разговаривала с некоторыми пассажирами. Вы ведь
знамениты, не так ли?
- Скорее известен.
- Мне во многом ещё нужно разобраться, но сначала я хочу
разобраться в вас.
- Во мне?
Сима кивнула: - Всё это так неожиданно. Я была сбита с толку - и
так возбуждена, что не имела возможности поблагодарить вас,
Фрэнки. Я благодарю вас. Я навсегда вам обязана.
Она обняла руками его шею и поцеловала в полуоткрытые губы.
Альцест затрясся.
- Нет, - подумал он. - Нет! Она не знает, что делает. Она
так безумно счастлива, что снова будет с Джонни, что не осознаёт...
Он отодвигался назад до тех пор, пока не почувствовал спиной
ледяную поверхность кристалла, касаться которой строго-настрого
запрещалось. Прежде чем отодвинуться, он намеренно прижал
спиной руки к субнулевой поверхности. Боль заставила его отскочить.
Сима с удивлением его отпустила, и тогда он вытащил свои руки.
Фрэнки потерял шесть дюймов кожи, откуда потоком хлынула кровь.
Итак, он приземлился на Альфа-Россе-III с одной девушкой в
хорошей форме и двумя руками в плохой. На космодроме его
встречал кислолиций Олдос Фишер в сопровождении офицера
таможенной охраны. Таможенник пригласил мистера Альцеста зайти в
оффис для очень серьёзного личного разговора.
- Мистер Фишер довел до нашего сведения, - сказал офицер. - Что
вы пытаетесь провезти нелегальным образом молодую женщину.
- Откуда это узнал мистер Фишер? - спросил Альцест.
- Глупец! - брызнул слюной Фишер. - Ты думаешь я позволил бы
тебе сделать это? За тобой следили каждую минуту.
- Мистер Фишер также проинформировал нас, - строго сказал
таможенник, - что женщина с вами путешествует под вымышленным
именем. Её бумаги фальшивы.
- Как фальшивы? - удивился Альцест. - Она Сима Морган. И её
бумаги говорят, что она Сима Морган.
- Сима Морган умерла одиннадцать лет назад, - ответил Фишер. - Женщина
с вами не может быть Симой Морган.
- И до тех пор, пока вопрос о её личности не будет выяснен, - сказал
офицер, - ей не будет разрешён въезд.
- Я добуду документы о смерти Симы Морган в течение недели, - с
триумфом добавил Фишер.
Альцест посмотрел на Фишера и медленно покачал головой.
- Вы даже не подозреваете, мистер Фишер, что то, что вы
собираетесь сделать, лишь облегчит мне жизнь, - сказал он. - Единственная
вещь, которую я с удовольствием бы проделал - это
увез её отсюда и никогда не позволил Джонни видеть её. Я так
безумно хочу сохранить её для себя, что... - Он остановился и
кивнул на свои забинтованные руки. - Возьмите назад заявление, Фишер.
- Нет, - прошипел тот.
- Вы не можете удержать их на расстоянии. Не этим способом.
Предположим, что её задержали... Кто будет первым, кого я вызову
в суд, чтобы установить её личность? Разумеется, Джон Стрэпп. Вы
думаете, что сумеете остановить его?
- Этот контракт... - начал Фишер. - Я...
- Можете убираться к чёрту с вашим контрактом. Покажите его
Стрэппу. Ему нужна его девушка, а не я. Заберите заявление,
Фишер. И прекратите борьбу. Вы потеряли свою кормушку.
Фишер злобно сверкнул глазами, потом сглотнул. - Я забираю
заявление, - прорычал он. Потом посмотрел на Альцеста глазами,
налитыми кровью. - Это ещё не последний раунд, - прошипел он и
вышел из оффиса.
Фишер приготовился. На расстояниях в световые годы он мог быть
слишком поздно и со слишком малым. Но здесь, на Альфе-Росс-III
он защищал свою собственость. Здесь он мог использовать все
деньги и всю власть Джона Стрэппа. Флоттер, на котором Фрэнки и
Сима вылетели из космопорта, пилотировался человеком Фишера.
Он открыл дверь кабины и заложил крутой вираж, который
должен был вытряхнуть обоих пассажиров в воздух. Альцест разбил
стеклянную перегородку и нежно обнимал мускулистой рукой шею
пилота, пока тот не посадил их в полной безопасности. Альцесту
приятно было заметить, что Сима нервничала не больше, чем это
было необходимо.
На дороге из подобрала одна из сотен машин, сплошным потоком
проходивших под флоттером. После первого выстрела Альцест
вытолкнул Симу в дверь и последовал за ней. За это пришлось заплатить
вывихом плеча, которое он поспешно обмотал полосой,
оторванной от Симиного платья. Её тёмные глаза были огромными,
но она не жаловалась. Альцест сделал ей комплимент, который
сопроводил могучим тычком, и потащил её вверх, на крышу, затем
вниз, в соседнее здание, где они ворвались в какую-то квартиру и
вызвали скорую помощь.
Когда машина прибыла, Альцест и Сима спустились на улицу,
где их встретил полисмен, который имел официальные инструкции
задержать пару, отвечающую их описанию. ""Обвиняются в воздушном
разбое. Опасны. Разрешено применение оружия. "" Альцест наскоро
разделался с полицейским, а заодно с врачом и водителем ""скорой"".
Они вскочили в машину и помчались как бешеные. Альцест вел
не разбирая дороги, подобно разъяренной фурии. Сима работала
сиреной, завывая, как дух смерти.
Они бросили машину в торговом районе Нижнего города, где
вошли в магазин и через сорок минут вышли в виде молодого слуги
в униформе, везущего старого мужчину в инвалидном кресле. Если
не считать бюста, Сима достаточно походила на мальчишку, чтобы
сойти за слугу. Фрэнки же достаточно ослаб от всевозможных
повреждений, чтобы успешно сыграть роль старика.
Они добрались до "Росс Сплендайд", где Альцест
забаррикадировал Симу в номере и позаботился о своём плече.
С пистолетом, купленном в супермаркете, он бросился искать Джона
Стрэппа и нашёл его в Бюро Жизненной Статистики, где тот
подкупал клерка. Стрэпп протягивал ему листок бумаги, всё с тем же
описанием потерянной любви.
- Привет, старый Джонни, - сказал Альцест.
- Привет, Фрэнки! - радостно закричал Стрэпп.
Они чувствительно похлопали друг друга по спине. Со
счастливой усмешкой Альцест смотрел, как Стрэпп продолжает
покупать имена и адреса всех девушек, старше 21, которые
подходят описанию на листке бумаги. Когда они вышли, Альцест сказал;
- Старина, я встретил девушку, которая может подойти этому описанию.
Стрэпп холодно глянул в глаза Фрэнки.
- Что? - спросил он.
- Она подходит описанию на листочке.
Стрэпп странно посмотрел на Альцеста и взял его за руку.
- И забавно шепелявит, когда говорит.
Джон стиснул руку ещё крепче.
- Один недостаток - она не так женственна, как остальные.
Больше похожа на парня. Ты понимаешь, что я имею в виду? Она
очень похожа на мальчишку.
- Покажи мне её, Фрэнки, - осипшим голосои попросил Стрэпп.
Они поймали флоттер и высадились на крыше ""Росс Сплендайд"".
На лифте они спустились до двенадцатого этажа и направились в
номер 20-М. Альцест постучал в дверь условленным кодом. Девичий
голос сказал: ""Войдите"". Фрэнки пожал руку Стрэппа и сказал:
""Удачи, Джонни"". Он отпер дверь и пошел вниз по коридору, встал
напротив балконной баллюстрады и вытащил свой пистолет, на
случай, если Фишер пойдет на крайние меры. Глядя на мерцающий
огнями город, Фрэнки думал о том, что каждый человек может быть
счастлив, если кто-нибудь протянет ему руку. Но иногда эта рука
обходится ох как недёшево.
Джон Стрэпп вошёл в номер. Он закрыл за собой дверь и обернулся.
Внимательно посмотрел на девушку с чернильными глазами и
волосами цвета вороньего крыла. Стрэпп изучал её холодно,
настойчиво, бесстрастно. Сима изумлённо смотрела на него. Стрэпп подошёл
ближе, обошёл вокруг неё и снова уставился в лицо.
- Скажи что-нибудь, - хрипло попросил он.
- Вы не Джон Стрэпп? - нерешительно спросила она.
- Да.
- Нет! - закричала она. - Нет! Мой Джонни молодой. Мой Джонни...
Стрэпп набросился на неё, словно тигр. Его руки и губы
жестоко схватили её, в то время как его глаза смотрели холодно и
пристально. Девушка пронзительно кричала и боролась, охваченная
ужасом от этих странных глаз, которые были чужими, грубых рук,
которые были чужими, чужих принуждений существа, которое было
когда-то её Джонни Стрэппом, но сейчас было удалено от неё
годами перемен.
- Вы кто-то другой! - кричала она. - Вы не Джон Стрэпп. Вы
другой человек!
И Стрэпп, не столько одиннадцатью годами старше, сколько
одиннадцатью годами другой, чем тот человек, чьи воспоминания он
пытался найти, спросил себя: "А ты - моя Сима? Ты - моя любовь,
моя потерянная мёртвая любовь?". И изменившееся в нём ответило:
"Нет, это не Сима. Это ещё не твоя любовь. Иди дальше, Джонни.
Иди и ищи. Когда-нибудь ты найдешь её - девушку, которую ты потерял."
Стрэпп расплатился по-джентельменски и вышел. С балкона
Альцест увидел, как тот уходит. Альцест был так изумлён, что не смог
его окликнуть. Фрэнки бросился назад в номер, и нашёл Симу
ошеломлённо стоящей и смотрящей на кучку денег на столе. Он
сразу понял, что случилось. Когда Сима увидела Альцеста, она
закричала, но не как девушка, а по-мальчишески, со сжатыми
кулаками и скрюченным лицом.
- Фрэнки! - заплакала она и протянула ему в отчаяньи руки. - Боже
мой! Фрэнки!
Она была одинока в мире, который прошёл мимо неё.
Фрэнки шагнул к ней, потом заколебался. Он сделал последнюю
попытку загасить в себе любовь к этому прекрасному созданию, ища путь
соединить её и Джона вместе. Потом потерял всякий контроль и
заключил её в объятья.
- Она не знает, что делает, - подумал он. - Она в панике.
Это ведь так страшно - остаться одной... Она не моя. Нет ещё. А
может быть и никогда... Фишер победил, а я проиграл...
Мы только вспоминаем прошлое, но никогда не узнаем его,
когда внезапно встречаем. Память стремится назад, но время
движется, и прощания будут всегда...
Альфред БЕСТЕР
И ЖИВУТ НЕ ТАК, КАК ПРЕЖДЕ...
Дочь Севера, сидевшая за рулем джипа, выглядела просто божественно.
Ее светлые волосы были собраны на затылке в хвост такой длины, что в
эпитет "конский" он уже не умещался. Легкие сандалии, потрепанные синие
джинсы - больше на ней не было абсолютно ничего. Разве что прекрасный
загар. Сложена она была изумительно. Когда джип, свернув с Пятой Авеню,
въезжал по ступенькам к дверям библиотеки, груди девушки восхитительно
подпрыгивали.
Остановив машину у входа в библиотеку, она направилась было внутрь,
как вдруг ее внимание привлекло нечто на противоположной стороне улицы.
Она в нерешительности остановилась, пристально вглядываясь, затем уронила
взгляд на свои джинсы и состроила гримаску. Не колеблясь более, она
скинула брюки и швырнула их в голубей, обсиживавших, как всегда, ступени
библиотеки. Голуби перепуганно вспорхнули, девушка же спустилась к
проезжей части, перешла через улицу и остановилась у витрины, в которой
было выставлено шерстяное платье темно-синего цвета - с высокой талией,
длинной юбкой, и, ко всем прочим достоинствам, не слишком попорченное
молью. На ценнике значилось: "79 долларов 90 центов".
Девушка принялась бродить по улице между остовами автомобилей, пока
не нашла отвалившееся крыло. Она расколотила им стеклянную дверь магазина,
аккуратно переступила осколки и, войдя, принялась перебирать покрытые
слоем пыли платья. Найти подходящее по росту оказалось нелегко, и в конце
концов она, оставив попытки отыскать платье темно-синего трикотажа,
остановилась на платье из темной шотландки двенадцатого размера, уцененном
со 120 долларов до 99 долларов 90 центов. Открыв учетную книгу, она сдула
с нее пыль, взяла карандаш и старательно вывела: "В кред. 99 дол. 90
центов - Линда Нильсен".
Затем она вернулась к библиотеке и прошла сквозь парадные двери
(которые ей целую неделю пришлось проламывать кувалдой). За пять лет
вестибюль был до невозможности загажен обжившими его голубями, и чтобы не
попасть под бомбардировку девушке пришлось промчаться через холл,
прикрывая голову руками. Поднявшись на третий этаж, она прошла в отдел
репродукций, где, как обычно, заполнила регистрационную карточку:
Дата - 20 июня 1981 года.
Имя - Линда Нильсен.
Адрес - Центральный Парк, павильон
игрушечных кораблей.
Род занятий - Последний человек на Земле.
Когда она впервые прорвалась в библиотеку, с заполнением последней
графы у нее были трудности. Строго говоря, ей следовало бы написать
"Последняя женщина на Земле", но такая формулировка могла быть воспринята
как проявление полового шовинизма, а вариант "Последняя личность" звучал
на редкость глупо, как если бы выпивку назвать спиртными напитками.
Девушка сняла со стеллажей альбомы и принялась их просматривать. Она
совершенно отчетливо представляла, что ей нужно: что-нибудь исполненное в
теплых тонах, плюс чуть-чуть голубого, и чтобы влезло в рамку размером
двадцать на тридцать. В ее спальне это смотрелось бы бесподобно. В
бесценной коллекции репродукций Хирошига она обнаружила прелестненький
пейзажик. Сделав отметку в карточке, она оставила ее на столе библиотекаря
и вышла, унося репродукцию.
По пути вниз она сделала остановку в абонементном отделе и, подойдя к
полкам, выбрала два учебника итальянского языка и итальянский же словарь.
Затем она вышла через вестибюль, залезла в джип и сложила свои
приобретения на переднем сидении около своей подружки - изысканной работы
куклы из дрезденского фарфора. Вслед за тем она развернула листок-памятку,
на котором значилось:
Яп. репр.
Итал.
Рам. карт. 20х30
Рак. суп.
Полир. паста
Стир. порошок
Меб. лак
Швабра
Первые две строчки она тут же вычеркнула, положила бумажку на
приборный щиток, села за руль и съехала вниз по ступенькам. Путь ее лежал
дальше по Пятой Авеню, ей приходилось прокладывать себе дорогу среди
разбитых машин. Когда джип проезжал мимо развалин Собора Святого Патрика
на Пятидесятой улице, прямо перед капотом бог знает откуда появился
человек.
Он выступил из-за груды кирпичей и пошел через улицу, не озаботившись
даже посмотреть по сторонам. Девушка ахнула, влепила ладонью в
давным-давно сломанный гудок и так ударила по тормозам, что джип занесло и
он врезался в останки автобуса номер три. Человек издал дикий вопль,
подскочил футов на десять и застыл, уставившись на нее.
- Растяпа ненормальный! - завопила девушка. - Ты что, не видишь, куда
тебя несет? Ты что, думаешь, что ты один во всем городе?
Он смотрел на нее, потеряв дар речи. Это был высокий мужчина, с
густыми, чуть тронутыми сединой, волосами, обветренным лицом и рыжеватой
бородой. На нем была старая армейская форма и лыжные ботинки, на спине
висел туго набитый рюкзак с прикрученным к нему свернутым одеялом. В руках
он держал снаряженную винтовку, а из карманов его что только ни
высовывалось. Больше всего он напоминал золотоискателя.
- Господи, - пробормотал он хрипло. - Наконец-то хоть кто-нибудь. Я
же знал, я всегда знал, что кого-нибудь я да найду... - Тут он заметил ее
длинные чудесные волосы и лицо его приняло несколь
...Закладка в соц.сетях
