Жанр: Научная фантастика
Змеи Эскулапа
...е, понесет в эти горы? Тут нужны или такие, как мы, такие, которым
нечего терять, или же дорогостоящая экспедиция с воздушными кораблями и
охраной. Но кто станет тратить деньги на бессмысленные поиски? Теперь
фыркнул Халеф.
- Ты мало слышал об ужасах, которые подстерегают грабителей заброшенных
городов.
Касси скрылась в темном провале. Андрей задержался, озабоченно светя вниз
своим фонарем: - Мне это все не нравилось с самого начала, а я привык
доверять своим ощущениям.
Лестница вывела их в бесконечно длинный коридор, тесный настолько, что
идти приходилось почти боком. Широкоплечий Андрей ощутил нечто вроде
приступа клаустрофобии.
- Знаешь, - пожаловался он Ингру, - я всю жизнь боялся стесненных
пространств. Когда-то мне уже приходилось лазить под землей, причем довольно
долго, - так я должен тебе сказать, это были самые жуткие месяцы моей
жизни...
- Замолчите! - вдруг выкрикнула Касси и остановилась.
Навострив уши, Андрей с ужасом понял, что его предчувствия насчет
"неправильности" происходящего подтверждаются - далеко впереди, в самом
конце коридора, медленно разливалось жутковатое алое свечение,
сопровождавшееся каким-то завораживающим, нечеловеческим пением: казалось,
хор демонов преисподней упрямо тянет и тянет одну и ту же ноту, подчиняясь
жесту невидимого кантора.
- Что это? - шепотом спросил Ингр.
- По-моему, нам лучше выбираться отсюда, - ответил Андрей, чувствуя, как
лоб покрывается испариной. - Кажется, на нас сейчас воздействуют каким-то
излучением...
- Вперед! - срывающимся голосом приказала Касси. - Перед нами Зал
Пророчества.
- Чего?! - вытаращил глаза Ингр.
Но Касси не отвечала. Через несколько секунд алый туман достиг их, и
Андрей ощутил легкое покалывание во всем теле.
"О боже, - подумал он, - куда я попал? Похоже на электромагнитное поле
сверхвысокой частоты... Дьявол, да мы же сейчас поджаримся, как цыплята в
гриле!"
Но коридор уже кончился. Протиснувшись вслед за Касси в узкий треугольный
лаз, Андрей очутился в круглом помещении, наполненном мягким красноватым
светом, очень похожим на туман, из которого они только что вышли.
Покалывания, так испугавшие Огоновского, разом прекратились. Не веря своим
глазам, он увидел, как из пола медленно поднимается серебристая,
подсвеченная изнутри колонна, вдоль которой тянутся извилистые узоры
каких-то значков.
- Господи! - выдохнул он. - Невероятно! Откуда это здесь?
- Ты знаешь, что это? - кольнула его острым взглядом девушка.
Он не успел ответить - за его спиной с шумом рухнуло на пол тело Халефа.
Андрей стремительно обернулся, присел на корточки и приложил пальцы к шее
юноши, щупая пульс.
- Не пойму, что с ним: - сказал он. - Сейчас...
В аптечке имелся универсальный кибердок, способный поднять почти
стопроцентного покойника. Огоновский перевернул парня на живот, задрал на
его спине одежду и приложил к позвоночнику гибкую черную коробочку прибора.
Мгновенно внедрившись в спинной мозг, кибердоктор возмущенно запищал, в
воздухе над ним повисла небольшая голубоватая гало-грамма.
- Ого... - удивился Андрей. - Да у него что-то вроде стресс-шока! Но
почему? Впрочем, сейчас он встанет.
Не обращая внимания на происходящее с Халефом, Касси быстро раскрыла
чехол, который она несла с собой, и достала матово-серый предмет с черным
раструбом, в глубине которого виднелась линза. Огоневский все еще сидел
возле вырубившегося юноши - изумленный возглас Ингра заставил его поднять
голову.
Полупрозрачная колонна с надписями засветилась нежно-голубым светом, и
через несколько мгновений перед ними появилась галографическая картинка...
По всей видимости, съемка велась с большой высоты через мощную оптику.
Сперва в кадре появилась далекая изрезанная линия какого-то побережья, потом
быстро пронеслись темные массивы диких лесов, и перед удивленным Андреем
возник огромный город, снимаемый все так же сверху. Изображение
приблизилось: теперь были хорошо различимы широкие площади, украшенные
высокими, чаще всего резными колоннами, рваный лабиринт улиц, зеленая лента
широкой реки, разрезающая город на две неравные части. Оператор
сосредоточился на одной из площадей города: тысячи и тысячи людей, горящие,
воздетые к небу глаза, молитвенно поднятые руки... и несколько фигур в
белом, недвижно замершие на каменном возвышении под какими-то темными
флагами.
- Пять фурканов! - ошарашенно произнес Ингр. - Да это ж Саммерали с их
Сыночками ненормальными! Это что, вчера, что ли, снималось?
Кадр резко сменился. Теперь красноватый полумрак резали волны океана.
Пенные валы накатывались на них с такой реалистичностью, что Ингр машинально
отстранился, словно иллюзорные волны могли вымочить его до нитки. И вот в
кадре появилась темная точка - далекая, она стремительно приближалась, чтобы
превратиться в серое приземистое судно с острым, словно кинжал, носом и
невысокими цилиндрическими надстройками.
- Так это же наш славный "Таркан", - проговорил Ингр, недоуменно потирая
нос. - Его ж только год как спустили на воду.
С борта корабля вдруг пулей сорвался небольшой короткокрылый самолет,
исчез в низких тучах - и тут появилась совершенно новая картинка. Теперь
неведомый оператор снимал бесконечную снежную пустыню. На зрителей летели
десятки километров сверкающего на солнце снега, и вдруг это режущее глаз
великолепие сменилось громадных размеров котлованом, на дне которого
возвышалось серебристо-белое треугольное тело...
- Да! - вдруг выкрикнул Халеф. - Да-а!!!
- Что?! - повернулся к нему Андрей. - Что с тобой?
- Я знаю... - застонал Халеф. - Я все вспомнил, я все-все вспомнил... я
знаю, что это такое.
Ооновский не слушал его. Прикусив губу, он смотрел, как по огромному
белому треугольнику ползают какие-то крохотные на его фоне машины, как
раскрываются в его блестящем теле едва заметные люки и из них выбираются
черные фигурки людей.
И - фонтан огня.
Феерия, смерч, черно-алый танец смерти, пожирающий сверкающие снега,
стремительно уходящий в небо и растекающийся во все стороны. Пыль, черные
облака пыли, в которую превратился грунт на много километров вокруг. Тьма.
Снова смена кадра - горящие леса. Еще - и черные облака до самого
горизонта, мрачные темные тучи, из которых косо сыплет таким же черным
дождем. Снова огонь - снятые с огромной высоты, сменяющие друг друга города
- почти одинаковые в огне сплошных пожаров, пожирающих все на своем пути.
Изображение исчезло так же неожиданно, как и появилось.
- Я знаю, - всхлипывая, простонал Халеф. - Я видел это...
- Что ты видел? - хладнокровно поинтересовался Андрей, наблюдая, как
Касси, закончившая видеосъемку, заботливо прячет в чехол свою камеру.
- Я видел это. Я был там.
- Где - там? Что? Ты видел этот корабль? Ты знаешь, что это такое?
- Нет... это - Пророчество. О нем говорят уже. Давно, и никто не знает
точно, когда оно пришло в наш мир.
У Андрея вдруг зашумело в голове. Достав сигарету, в пачке оставалось
всего пять штук, - он прислонился к стене и закурил. Колонна-проектор
продолжала источать голубое свечение.
- Я знаю, что все это значит.
Глава 9
По слухам, эксперименты со временем часто приводят к очень странным
вещам. Мы совсем мало знаем о связи времени и пространства, у нас, насколько
мне не изменяет память, подобными вещами пытались заниматься перед Большой
войной, еще в имперские времена, - было там что-то такое. Потом эта тема
закрылась сама собой, и о ней мало кто вспоминал. Но ведь мы, люди, далеко
не самая старая раса во Вселенной... На этой колонне, которая работает как
автоматический проектор, - надписи на языке глокхов, очень древней и не
слишком общительной расы, которая редко вступает в контакт с более молодыми.
Глокхи шляются по космосу, преодолевая порой огромные расстояния, и никто не
знает, в чем заключается смысл тех или иных путешествий. Но здесь, кажется,
все понятно...
- Что - понятно? - спросил Ингр.
На его лице - особенно сейчас, в мрачноватом красном свете - проступала
маска такой отчаянной усталости, что Андрею стало жаль парня, получившего за
один день годовую порцию потрясений. Но он знал, что главное потрясение еще
впереди.
- Ну, я не физик, - сигарета в пальцах Огоновского чуть качнулась, на
гладкий каменный пол упала горстка пепла, - я в этом вообще не разбираюсь,
но я знаю, что перемещение в прошлое теоретически возможно. Но чтобы кому-то
удавалось переместиться в будущее - о таком я не слышал. Насколько я помню,
это выглядит полным бредом и отрицается, так сказать, в зародыше. Но, как
видите, глокхам это удалось... Я уж не знаю, что они тут понастроили и где
брали такое количество энергии, тем более что город этот действительно
человеческий... у меня есть кое-какие догадки, но они настолько кошмарны,
что я даже не хочу о них говорить. Это очень дурное место: нам нужно
выбираться отсюда как можно скорее... и еще: тот корабль, белый треугольник,
он не дает мне покоя. Будь я проклят, у меня разваливается башка. Просто не
знаю, что делать... если бы я знал, сколько у нас времени...
- Время у нас есть, - тихо произнес Ингр.
- Что? О чем ты говоришь?
- Я понял, что ты хочешь сказать, Андрей. Так вот, время у нас, может
быть, есть. Броненосец "Таркан", вступивший в строй полгода назад, еще не
успели дооборудовать катапультами. А разведчик стартовал именно с
катапульты, уж в этом-то я разбираюсь.
- Что ты говорил об этом... белом корабле? - резко спросила Касси.
- Объясню на поверхности - нам нужно выбираться, по-моему, тут не все в
порядке с лучевой обстановкой. Если мы проторчим тут еще час, то серьезные
болезни я вам всем гарантирую. Халеф, ты можешь идти?
- У меня немного кружится голова... понимаешь, я вдруг вспомнил все то,
что забыл тогда, в степи, когда на меня напал проклятый червь. Ползучая
гадина треснула меня головой об камень, и я...
- Сейчас это неважно. Пойдемте отсюда, ну!
Забросив чехол камеры за спину, Касси подняла с пола пулемет и двинулась
по уже не светящемуся коридору. Глядя, как скачут желтые лучики фонарей,
Огоновский в очередной раз ощутил давний ужас, всегда сопровождавший его в
темных подземельях, но сейчас он был настолько потрясен увиденным, что слабо
реагировал на все происходящее вокруг него. В его голове крутилась одна и та
же мысль: неужели... неужели будущее, подсмотренное когда-то загадочными
экспериментаторами-глокхами, может быть в какой-то степени изменено? Он
совершенно не разбирался в высокой физике, занимавшейся исследованием
пространства-времени, и никогда не интересовался вопросами вероятности тех
или иных аномалий, вызываемых воздействием на все еще малопонятные для
человечества силы, - но в то же время понимал, что таинственное Пророчество,
заключенное в проекторе-автомате, несет в себе некий глубокий смысл,
безусловно просчитанный теми, кто установил здесь эту колонну.
Заходящее солнце оглушило его. Несколько мгновений майор Огоновский стоял
у выхода из зловещей пирамиды, отчаянно щурясь и протирая глаза. Его
подтолкнул Ингр: - Тебе стало плохо?
- Нет... просто я ослеп. Вообще, если честно, я нахожусь на грани
сумасшествия... ты просто не представляешь себе, что именно мы сейчас
видели.
- Мы видели, что эта штука должна взорваться. Кругом будут пожары,
бури... это похоже на большую атомную бомбу, верно ведь?
- Я думаю, что это хуже, чем атомная бомба.
- Что может быть хуже?
- Ооо, парень... на свете много вещей, которые намного хуже, чем тысяча
атомных бомб. Что ты скажешь о заряде, предназначенном для уничтожения целой
планеты? Не все так просто, как ты думаешь. Проклятая железяка, которую
сейчас кто-то где-то раскапывает, - это, кажется, грузовик, упавший сюда лет
так пятьсот назад во время последней Большой войны.
- Это ваш корабль? - поразился Ингр.
- Если бы наш... это средний военный транспорт леггах, расы, почти
целиком уничтоженной в той войне. Раз он так красиво взрывается - значит,
несет какой-то очень опасный груз.
- Я знаю, где он находится, - вмешался молчаливый Халеф. - И теперь,
увидев само Пророчество, я все понял от начала и до конца. Я был послан
именно для того, чтобы подтвердить слухи о том, что Ковчег Проклятия найден
и Пророчество неминуемо сбудется. Я был единственным, кому удалось добраться
до Ковчега, потому что все остальные, те, что были посланы раньше меня,
пропали в пустыне, так и не подав сигнала. Я видел это: я видел огромную
яму, вокруг которой работают экскаваторы, я видел сам Ковчег - и я знаю, где
он находится. Но какое теперь это имеет значение?
Прежде чем ответить, Андрей с силой провел рукой по лицу. Когда он
повернулся к юноше, на его лице залегли глубокие складки смертельной
усталости: - Я должен вернуться на свой корабль. Если мне это удастся,
считайте, что мы перехитрили ваших Пророков.
- Это нелепо. - Халеф сморщился и отвернулся. - Пророчество сбудется так
или иначе. Что ты сможешь противопоставить мудрости тех, кто видел?
Андрей не ответил. Он хорошо знал, что можно сделать - если, конечно,
хватит времени и если он сможет вернуться на борт родного "Парацельса".
Теперь этот вопрос становился для него не только вопросом личного
выживания...
... Первый труп они увидели буквально через минуту, за углом
покосившегося желтого строения в пять этажей. Заросший бородой мужчина в
вытертом пятнистом комбинезоне лежал на пыльных плитах, крепко обняв тяжелый
пулемет, - вокруг него в беспорядке валялись десятки красноватых цилиндриков
гильз.
- Это Фарфурт. - Ингр стремительно присел на корточки, пощупал пульс и
покачал головой. - И он мертв. Что это значит? Неужели они спустились вниз?
И что могло его убить?
- Я не знаю. - Мельком осмотрев покойника, Андрей настороженно поглядел
по сторонам и вытащил из кобуры бластер. - На его теле нет ран... Уходим
отсюда, живее! Здесь могло произойти все, что угодно! Эксперименты со
временем редко заканчиваются благополучно: у меня такое ощущение, что вокруг
нас происходит что-то необычное... давайте быстрее сматываться отсюда. Ингр,
иди замыкающим и не выпускай из рук автомат. Если увидишь что-нибудь
странное - сперва стреляй, а потом уже все остальное...
Теперь, когда за спиной остался труп крепкого, до зубов вооруженного
мужчины, который погиб непонятно от чего, всем им стало по-настоящему
страшно. Отряд продвигался по заброшенному городу почти бегом; следующий
мертвец попался на глаза напротив полуразрушенной стены, из-за которой на
них нападало желтое чудище с несуразно большой головой. И опять -
вооруженный мужчина без признаков насильственной смерти, рядом куча гильз и
ни намека на какие-либо следы: выглядело это так, словно оба умерли от
старости...
Перемахнув через развалины ограды, которая стояла уже рядом со склоном
оврага, Андрей вдруг обратил внимание на то, что растение-мухолов, так
удивившее его сразу после спуска, поникло, обратив свои вонючие цветки к
самой земле, и даже листья выглядят совершенно неживыми, свернувшимися и
едва ли не подсохшими. В животе у Огоновского почему-то похолодело. Не
обращая внимания на свисающий трос, он быстро взобрался наверх и застыл, как
статуя, будучи не в силах двинуться с места.
Прямо перед ним, среди разбросанного оружия и снаряжения, переломанными,
едва ли не раздавленными куклами лежали люди Ингра. Они действительно
выглядели как сломанные куклы - ужасные, огромные куклы, там и сям
пересыпанные сотнями стреляных гильз. Сперва Андрею показалось, что среди
мертвецов трудно найти хоть одного, не изуродованного какой-то чудовищной
силой: Огоновский смотрел на вывернутые из суставов руки, на свернутые шеи и
выпученные глаза чувствовал, что близок к потере самоконтроля. От истерики
его отделял всего один шаг.
И нигде: ни на земле, ни на оружии, ни на самих людях не было ни единого
пятнышка крови!
Появление Касси, которая взобралась наверх следом за ним, немного
отрезвило его, заставив взять себя в руки. Видя, что девушка готова рухнуть
ему на руки, Андрей поспешно зашарил в аптечке, ища успокаивающее.
- Не смотри! - прикрикнул он, почти силой запихивая ей в рот маленькую
капсулку. - Не смотри на них!
- Что... здесь... было?! - услышал он прерывистый голос Ингра.
- Не знаю! - В ответе Огоновского помимо его воли прозвучали истерические
нотки. - Я не знаю, ты слышишь меня? Собирайте провизию, палатки, и бежим
отсюда, бежим! Я не могу объяснить, что здесь происходит, но чувствую, что
это настолько кошмарно, что простая смерть сможет показаться нам большой
удачей!
- Халеф! - сипло рявкнул Ингр, отворачиваясь от трупов своих компаньонов.
- Ты помнишь, где лежит основная часть жратвы? А?..
Халеф не отвечал: он стоял на коленях, закрыв ладонями лицо, и тихо, едва
слышно шептал молитву. Чувствуя, что его желудок готов полностью
освободиться от того, что в нем еще задержалось, Ингр с размаху ударил юношу
ногой в бок, но тот не отреагировал, только молча завалился набок и
забормотал с новой силой. Разъяренный Ингр схватил его за шиворот, сильно
встряхнул и проорал прямо в лицо: - Ты хочешь так же... как эти? Собирай
провизию, живее!
Успокаивающее подействовало на Касси сильнее, чем Андрей мог надеяться.
Буквально через минуту после того, как он угостил ее зеленой капсулой, глаза
девушки захолодели, она спокойно оглядела валявшиеся кругом тюки и ящики и
скомандовала: - Аппаратура и большие палатки не понадобятся. Ингр, бери два
тюка! Ты, Халеф, вот этот и вот эти сумки. Вы, Андрей, хватайтесь за вот тот
серый чехол, там палатка. Быстрее, чего вы на меня вытаращились?
Потом, много дней спустя, Андрей вспоминал, что заговорили они только
тогда, когда за их спинами растворился в сумерках загадочный "портал" из
трех камней, ведущий в полную ужаса долину. Страх был настолько велик, что,
не споря, все решили идти наверх, в горы, невзирая на огромную опасность
ночного перехода. Ужас придавал им сил: они брели, подсвечивая себе
фонариками, скользя на камнях и поддерживая друг друга. Огоновский плохо
помнил детали этого перехода, потому что по-настоящему он пришел в себя
только утром, когда сквозь листву деревьев вдруг ударили гордые золотые лучи
и все, происшедшее вчера, стало казаться уже не таким реальным.
Первой заговорила Касси.
- Точно так же погиб экипаж моего деда, - спокойно, словно речь шла о
вчерашнем ужине, сообщила она.
Андрей поглядел на ее лицо, отметив про себя, что девушка, похоже,
перенесла ночное бегство через перевал легче, чем мужчины, и спросил,
помешивая варево в котелке: - Кто или что их уничтожило?
- Никто не знает... дед вышел из заброшенного храма на южной окраине
города и увидел, что все остальные - те, кто остался на поверхности, - лежат
со сломанными шеями, уже мертвые. Он остался один: перед этим еще несколько
человек погибли на ловушках.
- И твой дед выбрался отсюда в одиночку?
- Да. Он блуждал в горах почти месяц, прежде чем смог спуститься к реке,
по которой мы сюда приплыли.
Огоновский представил себе ужас человека, пережившего потрясение
Пророчества, таинственную гибель своих товарищей и вынужденного в полном
одиночестве искать путь среди гибельных скал и ущелий. Дед Касси, по всей
видимости, был весьма незаурядной личностью - мало кто из знакомых майора
мог бы пройти такую дорогу и удержаться от соблазна выстрелить себе в висок:
годы назад, во время памятной оксдэмской эпопеи только невероятный дух
Акселя Кренца помог ему сохранить рассудок и не покончить со всеми мучениями
разом.
- У меня есть кое-какие догадки, - заявил Андрей, - но я не хочу о них
говорить. Вы все равно не поймете и половины... Скажи-ка, Халеф, а ты
знаешь, на территории какой... страны находится этот проклятый корабль?
Бен Ледда помедлил с ответом.
- Это небольшое государство, не признающее власти Сыновей и враждующее с
Солдатами. Когда-то это была одна страна, но после Солнцеворота, когда
многое в этом мире сорвалось с привычных мест, власть в Хабуране была
захвачена человеком, провозгласившим себя прямым потомком Экзигарра, давно
объединившего северные земли...
- Хабуран, - скривился Ингр. - Как всегда.
- Что - как всегда? - не понял его Огоновский.
- Все неприятности происходят от Хабурана. Я слышал, что это его агенты
подстрекали молодых полковников на смуту, из-за которой в моей стране отец
сражается с сыном.
- Больше года назад, - продолжал Халеф, не обращая внимания на реплику
Ингра, - наши люди в Хабуране сообщили, что на севере страны найден Ковчег
Проклятия. Множество самых отважных Сыновей пытались пробиться в Пустыню
Белых Грез, чтобы подтвердить или опровергнуть этот слух, но только мне
удалось пройти весь путь до конца. Потом я шел до северных границ Саарела,
где меня и свалил снежный червь...
- Мой корабль стоит на большом безлюдном острове посреди океана, к западу
отсюда. Я даже не знаю, насколько это далеко, но, если вы покажете мне карту
планеты, я смогу ткнуть в нее пальцем. Давайте думать, как мне туда
добраться... через какую страну нам лучше идти?
- А выбора у нас нет, - неожиданно подала голос Касси. - Мы можем идти
только через страну Солдат, потому что в Саареле нас почти наверняка ищут.
Мы должны спуститься по реке Лар и ночью проскочить границу. На реке нас
вряд ли заметят, места там в основном безлюдные, а вот потом может быть
хуже. За то время, что нас не было, в стране могло произойти все, что
угодно.
- Я, конечно, предпочел бы затеряться в Саареле, - горестно плюнул в
костер Ингр, - но там вряд ли можно будет посадить Андрея на пароход.
- Интересно, на какие деньги ты собрался его зафрахтовать? -
поинтересовался Огоновский.
Ингр не ответил, лишь загадочно усмехнулся - и принялся разливать
похлебку по тарелкам.
- Но послушай, - произнесла вдруг Касси, обращаясь к Андрею, - а разве
твое начальство не начнет переговоры с нашими владыками? Что, они так и
будут сидеть в своем корабле до тех пор, пока не закончат ремонт? Неужели
они будут прятаться ото всех - разве им не интересно познакомиться с нами?..
- Наивные рассуждения, - хмыкнул Огоновский. - Видишь ли, действия
военных подчинены требованиям уставов и всяческих инструкций, а в
инструкциях четко записано - контактами с представителями иных рас должны
заниматься только специальные комиссии, и никто другой. Вы, конечно, не
относитесь к иной расе, но с вами в этом отношении ситуация еще хуже. Когда
закончится наша война, сюда налетит целая толпа ученых - а потом пожалуют
торговцы, и я совершенно не знаю, хорошо это или плохо...
- Что ж тут плохого? - удивилась Касси.
- Перед вами откроется огромный, безграничный мир, в котором очень многое
совершенно не похоже на привычные вам вещи. Многим из вас придется привыкать
к мысли о том, что на свете существует великое множество истин, выглядящих
для вас совершенно дико, вам придется привыкать к тому, что чужие обычаи,
какими бы странными они вам ни казались, ничуть не хуже тех, которые вы
впитали с молоком матери. Наконец, вам придется привыкать к главному - к
пониманию того, что остальные человеческие миры живут гораздо свободнее, чем
вы можете себе вообразить. У нас нельзя наказывать человека за то, что он
молится не тому богу, или за то, что он думает не так, как тебе хочется...
Плохо то, что эту свободу мы, скорее всего, будем насаждать, - если
понадобится, даже с дубиной.
- Но ты же противоречишь сам себе! - возмутилась Касси, - Да, - кивнул
Андрей. - Да, я противоречу, и в этом парадокс всей нашей культуры: в
течение долгих столетий мы шли к мысли о том, что свобода является, так
сказать, самодостаточной ценностью, этаким высшим Добром, внедрять которое -
наш святой долг и наше бремя. Я как-то раз беседовал с одним очень умным
человеком, и он сказал мне: это происходит оттого, что мы давно поняли,
дьявол живет в каждом из нас. И когда он рвется на волю, мы, чтобы
преградить ему путь, начинаем творить Добро, да так, что пыль столбом...
- Что такое дьявол? - спросил его Ингр. - Ты часто произносишь это слово,
и я уже много раз хотел тебя спросить - что это такое?
- О-оо, о дьяволе я расскажу тебе немного позже, потому что это долгий
разговор, а сейчас я устал и хочу спать. Боюсь, что вам, увы, незнакомо его
имя, и оттого вы не всегда способны различить добро и зло. Проклятье, я
начинаю вещать, как миссионер!.. Не хватало мне еще заняться обращением
язычников! Давайте лучше завтракать, а потом кинем жребий, кому караулить
первым.
Трое суток спустя, оборванные, злые и донельзя измученные, они выбрались
в верховья реки, где Ингр оставил свой катер. Последний день они почти
ничего не ели, из провизии оставался лишь НЗ Огоновского, и даже теплая
палатка была брошена на месте последней стоянки, потому что ни у кого не
было сил тащить ее на себе.
Фактически, из всего груза на них осталось лишь оружие да бесценная
видеокамера Касси. Ингр избавился от своих фляжек, остро заточенной лопатки
и даже аптечки. Андрей, конечно, с медикаментами не
...Закладка в соц.сетях
