Жанр: Научная фантастика
Змеи Эскулапа
..., - что там за дурак-то ломится?
Выбравшись из кресла, он подошел к двери и нажал на клавишу открытия.
Едва не сбив его с ног, в каюту влетел моторист Блаз. Он был бледен, как
человек, увидевший свою смерть.
- Я понял! - захрипел Блаз, брызгая слюной.
Я только сейчас донял, о Светлый! Даже заглушив двигатель, мы не смогли
остановить процесс активного перерождения плазмы! Сейчас, наверное,
электромагнитные ловушки вышли из строя, и в двигателях активно формируется
антиматерия!
- Что? - не понял его Рукка. - Что вы там говорите?
- Я говорю, что "Кронг" вот-вот взорвется! Нужно сообщить, скорее
сообщить, нужно вызвать инженеров, может быть, они успеют выбросить его за
борт! Иначе он разнесет половину этого корабля!
- Ч-что? - поперхнулся Мелещ. - Что вы там такое городите? И где,
интересно, вы были раньше?
- Я не понимал! - почти плача, простонал Блаз. - Я понял это только
сейчас! Сейчас!
- У тебя все такие тупые? - спросил у Руккн Мелеш. - Где тут интерком?
Скорее!
Мелещ ни черта не понимал ни в плазме, ни в антиматерии, как не знал он и
того, что двумя палубами выше начавшего вдруг светиться "Криига" находится
секция с гроздью мощнейших орудийных генераторов. Мелещ не знал, что до
выхода на сверхсвет оставалось меньше минуты, он не мог знать, что в
переходном режиме антимат способен сформировать вокруг себя слабо изученную
"сумеречную зону", в которой любая материя непредсказуемо меняет свою
сущность, - он просто почуял опасность.
- Главного инженера, срочно, - попросил он вахтенного связиста. - Найдите
его мне, быстрее!..
Хвостовая часть "Кронга", в которой располагался главный двигатель
звездолета, испускала странное, призрачно-зеленое свечение. Это был свет,
который ничего не освещал в темном трюме. Казалось, броня обшивки звездолета
светится изнутри...
- Что он там у вас мелет? - не понял Варнезе, когда его наконец нашли и
соединили с встревоженным ксенологом. - Какой антимат? Что такое
перерождение плазмы? Подождите, у нас, кажется, где-то должен быть
резервист-физик, я найду его через несколько минут. Я соединюсь с вами сразу
же... Блаз продолжал стенать и носиться по каюте.
- Скорее же, - просил он. - Скорее, неужели вы ничего не можете сделать?
- Да прекратите вы истерику! - заорал на него Рукка. - Говорите толком,
чем это может нам грозить?
Мелеш устало опустился в кресло. Он отхлебнул коньяку, и в эту минуту ему
показалось, что впереди, где-то там, за орущей мордой этого Рукки и дальше,
за темным пластиком переборки, висит какая-то бесконечная, всепоглощающая
тьма...
Его поврежденный позвоночник дал понять, что "Саксон" перешел
сверхсветовой рубеж.
Свечение запертого в трюме "Кронга" вдруг сменило тон, став
насыщенно-красным. Теперь он светился так ярко, что в самом дальнем углу
трюма можно было спокойно читать, не подвергая опасности зрение.
- О Святое утро, - причитал моторист, заламывая руки в молитвенном жесте,
- о Святое утро, я должен был остаться там, в мотоотсеке! Тогда я смог бы
понять раньше...
Рядом с ним настырно завыл интерком. Чертыхаясь, Мелещ коснулся нужного
сенсора - в каюте загрохотал незнакомый ему голос:
- Ну, быстрее, что там происходит с этим вашим драндулетом?
- Кто это? - не понял Мелеш.
- Подполковник Хальский, физик. Что там несет ваш моторист?
- Он говорит... погодите. А! Он утверждает, что в каких-то там чашках
начался процесс активного перерождения плазмы... он говорит, что
электромагнитные ловушки, удерживавшие ее в фокусе, вышли из строя, и теперь
она перерождается в антиматерию...
- Что?! - В голосе физика Хальского зазвенел такой ужас, что Мелешу вдруг
стало не по себе. - Да... он говорит, что понял это только что и что
теперь...
Хальский уже не слушал его.
- Полковник Варнезе! - завопил он. - Немедленно, вы слышите, немедленно
вышвырните за борт это чудовище!!! Сейчас мы взорвемся ко всем чертям!
Процесс грозит аннигиляцией целого сектора!
- Объясните толком, - потребовал инженер. - Что там такого страшного?
- Их звездолет может самоаннигилироваться!
- О боже!
Варнезе почувствовал, как выступает на лбу пот. Генераторы, проклятые
генераторы! Он прекрасно знал устройство своего корабля и лучше всех
понимал, что аннигиляцией сектора тут дело не закончится.
- Командир! - заревел он, вызывая ходовую рубку. - Срочно сбросьте
чужака! Открывайте трюм, скорее, прошу вас!
- О чем вы говорите? - на удивление спокойно отозвался Волльмер. - На
разгоне? Это категорически запрещено инструкциями. Мы можем сместить центр
поляризации волноводов, и нас снесет с курса. Вы что, не читали наставлений?
Я рекомендовал бы вам проявить немного терпения. Что у вас там такого
страшного? Пожар? Пошлите туда аварийные команды.
- Он сейчас взорвется, а вместе с ним мы все!
Для Волльмера угроза взрыва на борту была достаточно иллюзорна.
- Я запрещаю вам даже думать о том, чтобы открывать трюмы, Варнезе. Вы
слышите меня? Это категорически запрещено, за такие вещи можно угодить под
трибунал!
Главный инженер понял, что это конец. Со своего места он никак не мог
раскрыть "ворота" ставшего смертельно опасным трюма, а Волльмер, это он знал
твердо, от инструкций и наставлений не отступит никогда. Не потому, что туп,
а потому, что привык верить них, как в бога.
Варнезе раскрыл свою кобуру, медленно вытянул из ее ворсистого нутра
тяжелый наградной бластер с золотой табличкой на рукояти и так же медленно,
словно бы сомневаясь, передернул затвор.
В это мгновение хвостовой отсек "Кронга" превратился в сверкающее ничто.
Кроваво-алый, сверкающий поток экзовещества ударил в потолок трюма,
мгновенно прошил все переборки и добрался до генераторов.
Никто из находившихся на тяжелом линкоре "Саксон-44" не успел понять, что
с ним произошло...
Глава 5
Халеф очнулся от сильного удара по ребрам. Застонав, он откатился в
сторону и раскрыл глаза. Над ним нависала загорелая физиономия молодого
мужчины с короткими темными волосами.
- Давай вставай, - спокойно, даже, как показалось Халефу, немного
иронично проговорил тот. - У тебя полно работы.
Сказав это, мужчина выпрямился, резко прищелкнул пальцами и отошел в
сторону, наблюдая за ним. Халеф неуклюже сел, протер глаза и огляделся. Он
находился на корме старого военного катера, который стоял, уткнувшись острым
носом в заболоченный берег какой-то заводи. Кругом был лес, густой,
казавшийся непроходимым, - а на востоке, как понял Халеф по солнцу, над
голубоватыми верхушками деревьев величественно белели вершины каких-то гор.
Халеф втянул носом свежий утренний ветер и подумал, что за то время, пока
он находился без сознания, быстроходный катер прошел огромное расстояние.
Наверное, сказал он себе, они накачали меня каким-то дерьмом, иначе как бы я
провалялся целые сутки. Или, может быть, даже больше?
- Я хочу есть, - сказал он. - Очень.
- Поработаешь - покормлю, - усмехнулся мужчина. - Пока грызни вот это.
Порывшись в набедренном кармане своего кожаного комбинезона, он бросил
Халефу небольшой плоский предмет. Бен Ледда внимательно оглядел обертку, но
не понял ни слова - все надписи были на мариш. Он разорвал хрустящую фольгу
и понял, что мужчина угостил его редким в его краях лакомством - сладкой
плиткой из санны.
- Мне кажется, ты летал на воздушных кораблях, - сказал он ему, запуская
зубы в вязкую сладость.
- Не без того, - согласно кивнул незнакомец. - А ты хорошо управляешься с
пулеметом. Как тебя зовут, Светлый?
- Халеф.
- Меня можешь звать Ингром. Впрочем, мне все равно. Будешь хорошо себя
вести - выживешь, нет - убью. Если хочешь, можешь попытаться бежать.
Халеф мрачно хмыкнул. Бежать, ха! Для того чтобы бежать, надо сначала
знать, куда...
- Ладно. - Он встал на ноги и спрятал остатки плитки в карман своей
куртки. - Чего делать?
- Хватай вот это, - Ингр указал на груду разнокалиберных серо-голубых
ящиков с трафаретными надписями на мариш, - и таскай во-он туда, под то
дерево, видишь?
Халеф неловко взвалил на себя средних размеров ящик - внутри что-то глухо
звякнуло - и зашагал по хлипким сходням к берегу. Его крайне удивило
отсутствие людей на катере. Куда они все подевались? Спят в трюме?
Маловероятно, дело уже идет к полудню, да и работы, судя по всему, полно.
Или... или, может быть, этому странному Ингру нужно было остаться в
одиночестве, и все они плавают сейчас на дне реки?
Под указанным деревом Халеф обнаружил некоторое количество тюков и
ящиков, а также темноволосую девушку в таком же, как у Ингра, летном
комбинезоне. Девушка была совсем молода, наверное, лет на пять младше
Халефа, но, присмотревшись, он с изумлением заметил на ней погоны офицера
Свободных Солдат. Сперва он решил, что девица просто напялила чужой
комбинезон, но вскоре понял, что ошибается - комбез шился явно на нее.
- Сюда клади, - мрачно буркнула девушка, поднимаясь на ноги. - Вот сюда,
давай, давай!
- Откуда ты знаешь мой язык? - не выдержал Халеф.
- А оно тебе надо? - резонно вопросила та.
Юноша пожал плечами и пошел обратно к катеру.
С ящиками он провозился больше часа - неутомимый Ингр все таскал и таскал
их из трюма. В конце концов поддеревом оказалась порядочная груда
разнообразных контейнеров и мягких тюков. Все они имели явно армейское
происхождение и надписи на мариш - Халефу оставалось лишь гадать, что же
находится там внутри. Если Ингр запасся таким количеством оружия, можно
предположить, что он готовит восстание среди местных племен. От последней
мысли Халефу стало смешно. Кто тут, собственно, живет? Его познания в
области географии ограничивались в основном родной страной, занимавшей целый
континент, протянувшийся с севера на юг почти по самого полюса. Что было в
другом полушарии, его интересовало мало, и сейчас он смутно представлял
себе, где находится. Про эти горы ходило множество всяких слухов, один
невероятнее другого...
- Ну, на завтрак ты заработал, - решил Ингр, когда с грузом наконец было
покончено. - Сейчас принесу.
Он нырнул в рубку, порылся там и вскоре вернулся, неся в руке ломоть
довольно свежего хлеба и плоскую металлическую банку.
- Сперва потянешь за вот этот язычок, - объяснил он, - подождешь, пока
разогреется, а потом за кольцо, вот так, видишь? Все, жуй. У нас сегодня еще
много дел.
Саморазогревающиеся консервы Халеф видел впервые. "Вот так штука, -
подумал он, - и как проклятые еретики до этого додумались? Все верно, они
живут куда лучше нас. Живут и, должно быть, посмеиваются над нами..."
В плоской банке оказались тушенное со специями мясо и, что особенно
поразило Халефа, - крохотная вилочка в герметичной упаковке. Он жадно ел
горячую, сытную пищу и внимательно оглядывал окрестности. Катер, по всей
видимости, поднялся к самым истокам реки. Дальше начиналось узкое болотце,
теряющееся в глубине девственного леса.
"Да, - подумал юноша, - скорость у него ого-го. И как, интересно, нам
хватило горючего?"
Ополоснув банку в забортной воде, он нагнулся, чтобы зачерпнуть подальше
от берега, и увидел, как мимо него по сходням легко пробежал Ингр. Халеф
обернулся Ингр подошел к все так же сидевшей под деревом девушке и о чем-то
заговорил на мариш - быстро, эмоционально, даже, наверное, раздраженно.
Девушка ответила ему так же. Сплюнув, Ингр махнул рукой и подошел к Халефу.
- Наелся, Светлый? - спросил он.
- Да... спасибо, это было очень вкусно.
- Рад за тебя. Надеюсь, за время перехода ты хорошо отоспался. Голова не
трещит?
- Уже нет.
- Вот и ладно. Нам предстоит долгая дорога, и тебе придется немного
поднапрячься. Свалишься - застрелю, понял? С виду ты вроде крепкий... ну
ладно, сиди пока. Скоро начнем собираться.
Через час из леса появились люди, в которых Халеф с содроганием опознал
разбойников, напавших на спящий поселок. Некоторые бросали на него
откровенно ненавидящие взгляды, но тем не менее никто не произнес ни слова в
его адрес. Переговорив с двумя из пришедших, Ингр отдал какое-то
распоряжение и вновь подошел к Халефу.
- Идем, - сказал он.
Халеф покорно прошагал за ним к дереву, где было свалено снаряжение, и
встал, ожидая приказаний.
- Бери вот это, - Ингр указал на увесистый тюк с лямками, - на плечи,
давай я помогу, и этот ящик. Пока тебе хватит. Касси покажет дорогу.
За плечами девушки уже висел плоский рюкзак, а на шее болтался компактный
автомат неизвестной конструкции.
- Пошли, - коротко приказала она.
- Мы пойдем одни? - не понял Халеф. - Нас догонят.
И они углубились в лес.
Уже через полчаса Халеф принялся тихо мечтать о том, чтобы поскорее
настала ночь. Лямки тюка буквально отрывали ему плечи, а ящик, который он
нес то на одном, то на другом плече, заставлял неметь придерживающую его
руку. Касси же, несмотря на явно немалый вес своего рюкзака, совершенно
спокойно перебиралась через завалы из сухих веток, обходила ямы и рытвины и
вообще шагала, как на прогулке.
"Интересно, - думал Халеф, - где ее готовили? Что-то она слишком крепкая
для простого летуна. Как жаль, что я не разбираюсь в их дурацких военных
эмблемах! Крылатый змей у нее на рукаве - что это значит? Эмблема
подразделения? Или, наоборот, рода войск?" Ему хотелось спросить, но он был
уверен, что не получит ответа. От Касси веяло почти осязаемым презрением, и
он предпочитал молча тащиться вслед за ней по этому дикому и темному лесу.
Его удивляло то, что сзади не было слышно остальных. Он понимал, что Ингр
вряд ли послал бы его вдвоем с девушкой - тайга таила в своем зеленом
сумраке множество опасностей, и недоумевал, почему разбойники не догоняют
их.
Часа через два, когда солнце уже давно перевалило зенит, Касси вышла на
небольшую поляну и рывком сбросила на землю свой рюкзак.
- Можешь пока отдохнуть, - сказала она Халефу, даже не поворачиваясь в
его сторону.
Юноша устало сел на траву. Касси тем временем довольно уверенно двинулась
к росшему на краю поляны громадному дереву, рядом с корнями которого Халеф с
удивлением разглядел какие-то ровно отесанные камни очень древнего вида.
Подойдя к этим камням, Касси раздвинула кустарник. Халефу показалось, что
там, в кустах, скрывалось нечто вроде треугольного лаза, уходящего под углом
в землю. Это было очень странно - еще и потому, что все это выглядело так,
как будто находилось здесь не одно тысячелетие. Камень был выщерблен и
отшлифован снегами и бурями.
Касси вернулась из кустов и вытащила из кармана небольшую черную
коробочку радиостанции. Выдвинув тонкий проводок антенны, девушка произнесла
несколько слов, тряхнула волосами и улыбнулась.
- Можем посидеть несколько минут - Куда мы идем? - спросил Халеф,
облизывая сухие губы.
- А тебе зачем? - Порывшись в своих необъятных карманах, Касси швырнула
ему плоскую флягу с водой. - Твое дело идти, а об остальном позаботится
Ингр.
- Мне кажется, мы идем в горы.
- Ты догадлив.
- Еще мне кажется, что Ингр пристрелит меня, когда я стану ему не нужен.
Касси бросила на него короткий испытующий взгляд.
- Ты не думай об этом, - посоветовала она. - На самом деле все может быть
иначе... тут уж все зависит от тебя самого. Пошли. Мы идем правильно, и они
догонят нас к закату...
В боевых рубках "Парацельса" царила паника.
В первые секунды после того, как нормально разогнавшийся "Саксон"
превратился в ослепительную бело-голубую вспышку, все, кто находился у
обзорных экранов и мог видеть этот ужас, издали многоголосый вопль, полный
потрясения и ярости. Они не могли в это поверить. Впрочем, у астронавтов
любой шок проходит довольно быстро, и вот уже в эфир понеслись нервные вопли
командира госпиталя полковника Вальтера Даля:
- "Надир", "Надир", система под прицелом! Немедленно определитесь с
параметрами целей и переместитесь в охранный ордер "Парацельса"!
Госпиталь мгновенно развернул все свои орудийные системы и приготовился
пятиться, прячась за недалекую от него громадину последней, внешней планеты.
"Надир" тем временем неистово - иначе не скажешь - шарил миллионами своих
щупалец, пытаясь отыскать скрытого где-то рядом противника. К тому моменту,
когда последний комендор "Парацельса" занял свой боевой пост, с "Надира"
передали, что система пуста.
Абсолютно.
- У второй планеты болтается пара спутников. Еще один, по-моему давно
брошенный, у третьей. И все. Больше ничего нет.
- Тогда кто мог стрелять? - резонно поинтересовался Даль, уже
распорядившийся, чтобы ему в рубку немедленно принесли коньяк и шоколад.
- Вальтер, вы подумайте сами: из чего нужно было садануть, чтобы в одну
секунду аннигилировать линкор?
Даль нервно потер рукой лоб.
- Да, да, Ник, вы правы, я не припоминаю ничего подобного. Но... тогда
что же это было?
- Мой главный инженер считает, что взорвался тот чужак, которого они
приняли на борт. Хотя, конечно, это тоже очень странно. Что там могло так
грохнуть?
- У меня возникло ощущение, что он напоролся на пороговую стену из
антимата. Как будто влетел в черную звезду...
- Здесь нет никаких черных звезд, Вальтер. Гравитация... в конце концов,
"чернуха" всегда здорово сворачивает пространство, и мы почувствовали бы это
на очень большой дистанции.
- Разумеется, я и сам понимаю, что порю чушь. Но все же, что же там могло
сработать? Откуда на этой дешевой рухляди мог взяться антимат?
- Наверное, Вальтер, мы этого уже никогда не узнаем. Вы предлагаете
созвать совещание?
- Я думаю, Ник, для этого нам необязательно слетаться. Мы можем
поговорить и так.
- Вы старший, Вальтер.
- Вы снова правы, Ник, хотя я предпочел бы, чтобы все было наоборот.
- Увольте, полковник. Вы гораздо опытнее меня. Решение принимать вам.
- Я считаю, что "Парацельс" все равно нужно сажать. У меня здорово
потекли обводы, несколько отсеков полностью разгерметизированы, один из
двигателей еле дышит. В пространстве мои парни с таким ремонтом не
справятся, об этом нечего и думать. Я думаю, что мы сделаем витков пять,
внимательно присмотримся, что там творится внизу, и потом уже будем
принимать окончательное решение. Вряд ли в нас шарахнут с поверхности, как
вы считаете?
- Я согласен. Значит, вы хотите оставить меня на орбите в охранении?
- Вы же сами понимаете, что мое корыто можно спрятать только на
поверхности. В конце концов, я Могу уйти в океан или принять какие-то меры
по маскировке. На орбите я обречен. А вы сможете отремонтироваться и там.
- Хорошо. И все же я предлагаю начинать заход по боевой тревоге. Это
будет разумно.
Даль согласился. Коньяк несколько взбодрил его, и он приказал штурманам
пересчитывать курсы захода. Через несколько минут "Парацельс" лег в
эволюционный разгон.
Шестьдесят два часа спустя громоздкая туша летающего госпиталя вышла на
орбиту второй планеты системы.
Огоновский и Харпер, совершенно озверевшие от долгого пребывания в тесной
"банке" своего поста, несколько взбодрились.
- Ну, давайте посмотрим, что у нас там, - зевая, предложил Андрей. -
Включайте оптику, Сол. Я люблю новые впечатления.
- Интересно, - проворчал Харпер, - когда они нас наконец снимут отсюда?
Трое суток, считай, тут сидим, скоро гальюн местный забьется на хрен. И
дернул же Даля черт гнать корабль через всю систему в готовности один!
- Знать бы, что там случилось с "Саксом", - вздохнул Огоновский. - Даль,
кстати, прав: а вдруг его и в самом деле атаковали?
Харпер скептически фыркнул.
- Пока вы дрыхли, я поговорил с третьим навигатором, он мой давний кореш.
Аннигилировался "Сакс". Сам аннигилировался, своим, так сказать, ходом.
Такое ощущение, что взорвалось корыто, которое они взяли на борт. Вот только
чему там было взрываться, да еще так, чтобы испепелить целый линкор? Боюсь,
правда, что этого мы никогда не узнаем.
- Н-да-ауж...
Огоновский со стоном потянулся и перевел свое кресло в рабочее положение.
- Будем надеяться, что шарик у нас по левому борту, - сказал он Харперу,
опуская на лицо обзорно-прицельную маску.
С левого борта был виден не весь диск планеты, а только край, да к тому
же еще и ночная сторона. Но и там было немало интересного.
- Ого, - восхитился Харпер, настраивая оптику, - да это, кажется, города!
До поверхности было не более тысячи километров. Снижаться и дальше было
нежелательно, так как немаленькая туша "Парацельса" могла повлиять на океаны
И атмосферные возмущения вплоть до возникновения солидного урагана. При
быстром спуске этого можно было избежать, прибегнув к помощи гравитационных
компенсаторов корабля, но низкие орбиты были ему против о показаны.
Огоновский с восхищением окинул взглядом темный серп, на котором яркими
созвездиями светились несколько городов - в основном на побережье огромного,
слабо поблескивавшего в лунном свете океана. Луна у планеты была одна,
довольно большая, и даже наделенная собственной, очень разреженной
атмосферой. Впрочем, спутник никого не интересовал. Взгляды десятков людей
на борту летающего госпиталя были прикованы к поверхности незнакомой
планеты.
Пилоты "Парацельса" изменили орбиту, и бледный диск планеты неожиданно
открылся Андрею целиком: корабль вышел на дневную сторону. По короткой дрожи
моторов он понял, что командир решил занять геосинхронную позицию и
внимательнее оглядеть сверкающий мир, висевший подними.
- Ух-х ты... - протянул Харпер, пристукнув от восторга по подлокотнику, -
вот здорово!
Огоновский молчал. Бледно-голубая, богатая океанами и, разумеется, жизнью
планета была еще очень молода, разительно отличаясь от привычного ему
призрачно-седого Оксдэма, расцвет которого миновал миллиарды лет назад. Там
тоже жили люди - но здесь наверняка жить было несравненно лучше.
Андрей отчетливо видел цепочку довольно крупных городов, выстроенных в
основном вдоль ломаных линий побережья или же среди бирюзы плодородных
низин. Здесь были очень высокие горы: майор готов был поклясться, что
северное полушарие нередко страдает от активной вулканической деятельности.
Там, среди бурого царства безграничных лесов, рвались в небо снежные клыки
величественных горных цепей. В целом этот мир выглядел так, словно его
колонизировали совсем недавно и еще не успели изгадить. Это было довольно
странно, учитывая то, что люди жили здесь без малого восемь тысячелетий.
Андрей видел мало посевных площадей, ему практически не попадались
характерные проплешины вырубленных лесов или мрачные пятна высохших морей.
- Здесь совсем немного народу, - задумчиво произнес он. - Интересно,
почему так получилось? Следов большой войны тоже не видно...
- Поглядите на четыре часа, - вдруг произнес Харпер, - туда, видите, там
залив такой глубокий? По-моему, там был огромный город... очень давно.
Видите, его уже окружили джунгли.
Огоновский крутнул трэкболл настройки. Оптика паршиво брала при таком
ярком светоотражении, но тем не менее он отлично разглядел серые, словно бы
затертые кварталы, давным-давно обрушенные мосты, квадратики каких-то
производственных площадей. В лесах, почти поглотивших город, тонюсенькими
ниточками вились заброшенные дороги.
- Черт, - удивился он, - но разве люди бросают такие крупные города? Это
же целый мегаполис, даже по нашим понятиям! А ушли из него уже давно, лет
двести, это минимум...
- А вон, по-моему, еще один. В горах, на севере, смотрите!
- Ни хрена не понимаю, - признался Андрей, с изумлением всматриваясь в
вытянутый вдоль огромной долины, такой же покинутый и забытый город, посреди
которого упиралась в небо желтоватая игла странно уцелевшего небоскреба. - У
меня нет ощущения, что его бомбили или что-то еще... знаете, я это видел.
Тут ничего подобного. Глядите-ка, большинство зданий почти целы! Дороги,
проспекты какие-то - планировка вполне разумная. Оттуда ушли, просто ушли -
но почему?
- Я вижу самолет! - воскликнул Харпер. - Сейчас покажу вам.
Картинка сместилась, и Андрей увидел довольно странную пузатую
конструкцию с короткими крылышками, которую тянули четыре огромных
пропеллера, поднятые высоко над фюзеляжем.
- Ну и хреновина, - удивился он. - И как такое может летать?
- Возможно, антиграв? - предположил Харпер.
- И воздушные винты? Нет, скорее, его держит в воздухе какой-то легкий
газ. Но зачем тогда крылья? Да, странная у них техника.
- Экипажу готовность два! - проревело у него над ухом. - Всем, кроме
вахты, - отдыхать.
Андрей содрал с лица маску и улыбнулся, глядя на бледного от недосыпа
Харпера: - Ну вот, на самом интересном месте. Надеюсь, скоро мы поближе
познакомимся со всеми этими чудесами. А?
- Да, это будет любопытно. Ну что ж, до встречи, док...
Халефа растолкали в рассветных сумерках.
- Грей воду, - вполголоса произнес Ингр, покосившись на своих бандитов,
которые, сбившись в кучу, слали возле давно погасшего костра, - завтракай и
уходи. Тебе не стоит общаться с этой сволочью.
В его голосе Халефу почудились новые, совершенно незнакомые нотки: с
одной стороны, явное презрение к своим людям, а с другой - почти уважение по
отношению к нему. Немного удивленный, юноша протер глаза и пробежался к
недалекому ручейку. Набрав котелок ледяной воды, он вернулся к стоянке.
Касси уже разожгла пирамидку из серых бездымных таблет
...Закладка в соц.сетях
