Жанр: Научная фантастика
Змеи Эскулапа
... лифта. Вся четверка погрузилась
в кабину, и лифт быстро пошел вниз.
Еще один короткий коридор - и рука девушки постучала в белую крашеную
дверь, из-за которой раздавались чьи-то приглушенные голоса. Дверь
распахнулась; через плечо Касси Андрей увидел рослого парня в неизменном
сером, большое, слабо освещенное помещение с ворсистым подобием ковра на
полу, кресла, стол с напитками и нескольких мужчин в разной, по большей
части военной, одежде. Глаза парня неожиданно широко распахнулись, и он
обхватил Касси за плечи.
- Ты вернулась, - как большой кот, промурлыкал он. - Я даже не
рассчитывал, что тебе удастся. Как вы вернулись?
- Мы дошли, - коротко ответила девушка. - Мы... мы дошли, Виринай.
Впервые за все время их знакомства Андрей услышал в металлическом голосе
Касси эмоции, да какие - в одной короткой фразе была безмерная усталость,
боль и еще очень, очень многое. Ругая себя за банальность восприятия,
Огоновский глубоко вздохнул. Виринай отступил в глубь комнаты, смерил его
весьма странным взглядом и сложил руки на груди.
- Умкар не ждал тебя.
Касси коротко улыбнулась. Они наконец просочились в помещение. При виде
запыленной Касси все присутствующие разом умолкли, а узкий, весь какой-то
вытянутый седоволосый мужчина с острой бородкой вдруг бросился ей навстречу,
вращая совершенно безумными глазами.
Не обращая внимания на их быстрый, непонятный ему разговор, Огоновский
бесцеремонно опустился в свободное кресло и принялся брезгливо отряхивать с
комбинезона желтую пыль - со всей элегантностью, на которую был способен.
- Андрей, - позвала его Касси.
Он поднял глаза и встал навстречу ее собеседнику.
- Советник Умкар, - представился тот, почему-то не зная, куда девать свои
руки. Андрей заметил, что в его глазах появился какой-то почти болезненный
блеск.
- Я представила тебя, - с улыбкой произнесла Касси. - Умкар знает о
прибытии твоего корабля.
- Вот как?! - поразился Андрей. - Что, наши уже здесь? Никогда бы в это
не поверил.
- Нет, нет, - мягким баритоном заговорил советник. - Нет, мы просто
заметили продвижение и посадку огромного объекта, так что я почти не
удивлен. То есть, - он смутился и принялся тереть ладошки одну о другую,
словно большая взволнованная муха, - то есть я, конечно, удивлен и крайне
польщен, но я... Касси сказала мне, что вы военный? Разве вы не ученый?
- Я врач, - ответил Огоновский, чувствуя невероятную усталость. - Я
просто военный врач, попавший в аварию над горами к западу от Саарела... я
был отправлен командованием для проведения бактериологической разведки, - он
говорил, нисколько не заботясь о тонкостях перевода, но, судя по его лицу,
Умкар прекрасно понимал, о чем идет речь, - а мой корабль - летающий
госпиталь Военно-Космических Сил, сильно пострадавший в бою и севший на
Трайтеллар для проведения неотложного ремонта. Я не имею никаких полномочий,
позволяющих мне вступать в какие-либо официальные переговоры с местными
властями: я просто офицер, попавший в аварию и мечтающий вернуться на борт
своего корабля... Надеюсь, вы не станете обсуждать со мной правовые аспекты
нашего присутствия на вашей планете?
- Вы устали? - встревожился Умкар. - Вы голодны?
- Мы все устали. Мы все голодны. Если вы предложите мне хороший обед, я
не откажусь. Но отдыхать нам некогда...
- Что вы можете есть без вреда для здоровья? - быстро спросил советник.
- Все, - махнул рукой Андрей. - Только не нужно сложных специй, всяких
там пряностей и прочего... что у вас там еще есть. Можно каплю алкоголя.
3
Костлявый Умкар оказался на редкость толковым парнем. По словам Касси, он
возглавлял некий секретный институт разведки военно-воздушных сил. Андрей
плохо понял, зачем ВВС небольшой страны иметь отдельный институт разведки,
но возражать не стал. Институт так институт. Ему уже казалось, что все
проблемы решены - утром советник вызовет дальний транспортник, и вскоре он
окажется на борту родного "Парацельса". А потом рота десанта блокирует и
обезвредит проклятый грузовик, способный и на самом деле стать Ковчегом
Проклятия, как называл его Халеф.
Но действительность оказалась намного прозаичнее.
После просмотра снятого девушкой фильма в кабинете наступило долгое
молчание. Кроме Умкара, из сотрудников здесь не было никого: только он и
четыре человека, сумевшие доставить ему страшные вести. Когда в полумраке
комнаты растаял последний кадр, Умкар обхватил руками голову и долго молчал.
Первым заговорил Огоновский: - Всю эту кашу заварили глокхи, древняя
звездная раса... сейчас нет времени объяснять вам, что они из себя
представляют, но могу сказать точно: я уверен, что они проводил там очень
странные эксперименты со временем...
- Я подозревал, - перебил его Умкар. - Жаль, что Касси не смогла провести
комплексные исследования полевой среды. Мне кажется, там имеет место
искривление пространственно-волновых порталов.
- Я в этом ни черта не понимаю и не знаю, о каких порталах вы говорите,
но то, что искривления там есть, - это точно, я их видел собственными
глазами. Долина, в которой построен Бу Бруни, кишит какими-то потусторонними
тварями. Я не знаю, как это называется - параллельное пространство или
что-то там еще, потому что все это голые теории, но поверьте мне, мы все
видели такое, что волосы дыбом встают. Дело там нечисто, это я точно говорю.
Даже наши ученые не могут сказать, к каким результатам способны привести
эксперименты со сдвигами по временной оси. А глокхи сдвинулись вперед! В
моем мире это даже теоретически считается невозможным. И если бы не слова
Халефа, который видел проклятый грузовик собственными глазами, я мог бы
подумать, что в Пророчестве речь идет о каком-то другом мире.
- "Таркан", - лаконично напомнил Ингр.
- Да, "Таркан", - кивнул Андрей. - И "Таркан" тоже.
- Все очень запутано, - тихо произнес Умкар, глядя в пол. - Множество
древних документов, вскользь говорящих о Пророчестве и Ковчеге, странные
вещи, происходящие в Туманных городах... все очень запутано. Я видел
манускрипт, которому три тысячи лет:_ мы смогли перевести его очень
приблизительно, потому что вообще плохо представляем, к какой культуре он
относится, - и в нем тоже говорится о Ковчеге. Чем все это объяснить? Этого
не знаю ни я, ни кто-либо другой на этой планете. Если вы считаете, что
Ковчег - это космический корабль...
- Я знаю это, - твердо заявил Андрей. - Я хорошо учил историю и видел
кучу материалов о той войне: это была последняя Большая Война, после которой
человечество оказалось в тяжелейшей ситуации. Нам понадобилось почти пятьсот
лет, чтобы добиться прежней численности. Сейчас, впрочем, это неважно...
Итак, я знаю: это грузовой звездолет расы леггах, которая была основным
врагом человечества и его союзников. Корабль сел вполне благополучно, это
видно по его состоянию, но куда делся экипаж, я не знаю. Главное - его груз,
потому что мне кажется, что именно в грузе вся проблема. Я не знаю, что это:
боеприпасы или что-то еще, но результат его активации вы видели сами. Пока
на экране... Хотите увидеть воочию?
Умкар задумчиво потер ладони. Слишком голодный, чтобы глядеть на него,
Андрей шустро орудовал парой маленьких двузубых вилочек, наматывая на них
некое подобие макарон, обильно сдобренных травяными эссенциями.
- Итак, Виланский архипелаг... - вдруг произнес Умкар. - Это - Хабуран.
- Сейчас это не имеет никакого значения, - довольно резко возразил
Андрей. - Нам нужен самолет с большой дальностью полета: я думаю, опытный
пилот сможет посадить его прямо на "спину" моего корабля - места там хватит,
а стрелять по нему не будут, это я могу гарантировать.
Умкар заглянул ему в глаза - с отчаянием.
- У меня нет авиации, - сказал он. - Все, что имел институт, в том числе
два воздушных корабля большой дальности, сгорело на аэродроме во время боя
за город. Единственная эскадрилья больших кораблей, которая осталась в наших
руках, находится в столице, и никто ни под каким предлогом ее нам не даст.
Вы что, думаете, что нам поверят? Сейчас, когда в стране война, когда
Хабуран хочет оторвать от нас огромный кусок территории? Все, что я могу
сделать, - это дать вам людей и горючее. Прорвавшись на запад, вы можете
попытаться раздобыть там корабль. Но... до архипелага несколько суток
ходу...
Андрей больно прикусил щеку и замотал головой.
- Черт, но что же нам делать?..
- В принципе, мы обсуждали этот вариант, - заметил Ингр. - Но люди нам не
понадобятся, дайте только топливо. У вас есть диспозиция на этот час? Что
там вообще на западе?
- По-видимому, там рассеялось около двух корпусов. Они заняты грабежами и
пока не имеют координации - это обстоятельство вам поможет. Со временем вся
эта публика побежит в Хабуран. Вы должны успеть.
- К ночи мы дойдем до района, занятого мятежниками, - подала голос Касси.
- Это если выйдем утром? - перебил ее Андрей.
- Разумеется. Халеф, я думаю, может остаться здесь...
Юноша поднял голову и негромко рассмеялся.
- А зачем? Нет, теперь я пойду с вами до конца.
- Ты боишься? Но, клянусь, здесь тебя никто не тронет.
- Не-ет, дело уже не в страхе. Я боюсь совсем другого - я боюсь не
успеть...
- Я распоряжусь об отдыхе, - пожал плечами Умкар.
Дорога была разбита - насколько мог понять далекий от военных дел Андрей,
недавно по ней плотно садила артиллерия. Светло-серое покрытие было
изуродовано глубокими воронками, кусты по обочинам лежали обгорелые, часто
вырванные с корнем. За их спинами поднимался рассвет, сырой, туманный и
какой-то робкий. Небо на западе все еще продолжало оставаться темным, обещая
дождь.
Андрей сидел на мешках возле пулемета, рядом с ним тревожно, вздрагивая и
тихонько постанывая, спала Касси. Она лежала в такой скрюченной позе, что
всякому на нее посмотревшему стало бы ясно, что девушке холодно в этом
промозглом утре, несмотря на толстое одеяло, которым накрыл ее Огоновский.
Сам он чувствовал себя неплохо - волшебный мех прекрасно грел и не позволял
сырости распространиться по его измученным костям.
- А ты знаешь, Умкар тебе не поверил, - неожиданно произнес сидевший за
рулем Ингр.
- Что? - не сразу понял его Огоновский. - Что ты имеешь в виду?
- То, что он не верит в твой замысел. Ему вообще непонятно, за каким
фурканом ты, человек предельно далекий от всех наших проблем, так рвешься
спасти совершенно чужих тебе людей. По его логике, ты просто хочешь
вернуться на свой корабль - любым способом - и для этого используешь нас.
- Ты тоже так считаешь? - с горечью спросил Андрей.
Ингр помолчал.
- Я слишком хорошо тебя знаю, - сказал он, объезжая очередную яму. - В
тебе есть что-то... что-то такое, что отличает тебя от нас. Ты иначе
мыслишь, ты вообще живешь в каком-то своем мире, где правят другие понятия.
Я не знаю, хорошо ли это - быть таким добрым?
На переднем сиденье тихо засмеялся Халеф. Удивленный, Ингр поглядел на
него и поинтересовался: - Ну, и что здесь смешного?
- Ты не поймешь, - вяло отмахнулся тот. - Он не добрый - так, как ты это
понимаешь... Да, у него огромное сердце, но пойми же - они старше нас, они
мудрее, им, наверное, нет необходимости быть злыдни и недоверчивыми. Они
побеждают не потому, что ненавидят, а, наоборот, потому что поднимают меч с
болью в своих больших сердцах. Такой человек не может не победить...
- Очень поэтично, - покачал головой Ингр. - Ну тогда скажи мне, поэт,
почему же ты, такой хороший и разумный, носишь на своей роже эту проклятую
татуировку? Почему же ты считаешь, что каждый, кто не придерживается твоей
веры, должен быть изгнан, унижен, ограблен, убит?.. Почему, Светлый?
- Это не так, - спокойно ответил Халеф. - Ты плохо обо мне думаешь, но
опять-таки не потому, что ты ненавидишь меня, а просто потому, что мы с
тобой незнакомы. Может быть, когда-то я и думал так, как ты говоришь, но ты
знаешь, с тех пор многое изменилось. Я очень хочу посмотреть на мир, в
котором живет Андрей: я хотел бы ощутить воздух той страны, в которой можно
всегда и везде быть самим собой, не лгать, не притворяться и не скрывать,
что у тебя тоже - большое сердце. Может быть, мне удастся уговорить его
капитана, и он возьмет меня с собой?..
- Это вряд ли, - вздохнул Андрей. - Я же рассказывал: на поверхности
стоит военный звездолет, госпитально-спасательная машина, предназначенная
для того, чтобы подбирать в бою членов экипажей с пораженных кораблей. На
военные корабли чужих не берут, разве что в условиях совершенно уж
экстремальных. Я и сам офицер, хотя и не кадровый, а призванный на время
войны.
- Я, кстати, так и не понял, в каком ты звании, - вмешался Ингр. - Вот
давай прикинем так: каким количеством людей ты мог бы командовать в пехоте?
Андрей прикинул: в десанте майор, как правило, командует дивизионом -
если, конечно это не какое-нибудь элитное подразделение атмосферных машин
или бронетехники.
- Шестьсот человек, - сказал он. - Со всей техникой, разумеется. Только у
нас пехоты нет, у нас есть планетарно-десантные войска. Это когда их бросают
с орбиты в катерах и специальных капсулах или высаживают прямиком с севшего
корабля.
- Ого, - нахмурился Ингр. - Шестьсот человек. Мне больше ста не
положено... наверное, ты давно служишь?
- В молодости я три года провел на Флоте и выслужил две ступеньки
младшего офицера. Нынешний чин мне дали совсем недавно.
- Слушай, а звездолет водить трудно? - спросил Ингр с азартом в голосе. -
Вот я, пилот, я смог бы?
- Знаешь, я не смог бы вести твою машину, - засмеялся Андрей, - потому
что у нас органы управления гораздо проще, и они по-другому расположены.
Руль, например, у нас круглый, а обороты регулируются правой ногой, а не
рукояткой, как здесь у тебя. Мне было бы неудобно рулить и все время тянуть
на себя эту штуку. Наверное, я не смогу вести и ваш самолет. А ты, когда
окажешься в ходовой рубке "Парацельса", просто одуреешь от обилия приборов и
органов управления. Для управления большим кораблем нужны три человека
одновременно: два пилота и штурман, он работает с навигационными
вычислителями. А уж для того, чтобы вести на ходу бой, в моем корабле
задействуются более трехсот человек: инженеры, операторы разных систем,
стрелки в башнях. К тому же учти: чтобы стать классным пилотом, нужно
учиться восемь лет и начинать учебу следует в восемь-девять лет, чтобы
добиться нужной выработки рефлексов, - в тот период, когда ты из мальчика
превращаешься в мужчину. У пилота звездолета особое зрение, невероятно
быстрая реакция и специфически гибкое мышление. В каком-то смысле он похож
на вычислительную машину: его ошибка может погубить огромное количество
людей. По статистике, пилотом может стать каждый девяностый мальчик и каждая
сто сороковая девочка - ну, приблизительно.
- А у вас что, женщины тоже летают? - изумился Халеф.
- Разумеется, На моем "Парацельсе" второй пилот - женщина. И отличный,
кстати, пилот. У нас женщины служат везде. Я хорошо знаю одну даму,
генерала, она командир элитного легиона бронемашин. И что, ты думаешь, она
сама похожа на танк? Ничего подобного - хрупкая светловолосая красавица,
никогда не скажешь, что ей уже крепко за пятьдесят.
- Не хватало еще, чтобы женщины служили в армии, - пробурчал Халеф.
- Ну, это ты так считаешь, - осклабился Ингр. - Посмотри вон на Касси,
она на разведчике летает. И ничего, и не она одна такая.
- Я все равно останусь при своем.
- Да уж.
- Доболтались! - Остроглазый Андрей привстал и быстро повернул пулемет
вправо, загоняя в прицел выскочивший из придорожного леска грузовик. - Кто
это? Армейцы?
Ингр резко затормозил, потянулся за автоматом; на несколько секунд все
замерли, ожидая, что будет дальше. Однако грузовик спокойно проехал мимо
них, из кабины приветственно взмахнула солдатская рука, и "Пес" неторопливо
двинулся дальше.
- Наверное, - решил Ингр, - с каким-нибудь донесением помчались. Связи,
говорят, нет совершенно.
Андрей молчал. Он совсем не казался себе добрым человеком с большим
сердцем. "Возможно, - думал он, - Халеф и прав - для себя. Правда, говорят,
всегда одна, да вот только на практике часто оказывается так, что у каждого
она своя..." Еще он думал о том, что было бы, окажись на его месте другой,
скажем, обычный врач, призванный прямиком из стерильных покоев роскошной
косметологической клиники и не привыкший к виду крови и дерьма. Та же
Анжелина, к примеру. Что бы она делала? Билась бы в перманентной истерике?
Огоновский нежно погладил пулемет, вздохнул и бросил взгляд на Касси.
Девушка уже не спала, ее глаза были открыты.
- Умкар и не мог поверить - ни мне, ни тем более тебе, - буднично сказала
она. - Потому что для этого нужно было собственными глазами видеть все то,
что видели мы.
- Ты все слышала? - поразился Андрей.
- Не обижайся. Я сама долго думала, что ты - хабуранский шпион, который
шел по следу за нами. Конечно, твоя машина-переводчик, твое оружие... но я
полностью поверила тебе тогда, когда ты стал рассуждать о том, как помочь
нам. Я не знаю, как изменить то, что должно произойти, понимаешь? И Умкар не
знает...
Халеф тихонько фыркнул и незаметно погладил себя по груди, где он прятал
свой сверток с таинственным манускриптом.
Незадолго до заката "Пес" остановился на передвижном посту. Касси быстро
переговорила с офицером, и пара солдат, удивленно косясь на Андрея,
забросили в машину несколько больших прямоугольных канистр.
- Теперь до побережья хватит, - удовлетворенно заметил Ингр, заводя
двигатель.
- Нам еще долго? - спросил Андрей.
- Как Касси решит. До моря уже рукой подать, но она, как я понял, имеет
какой-то свой план. Не знаю... как скажет.
Андрей не стал вмешиваться. Касси, рассудил он, лучше всех знает, куда и
как ехать. Наверное, она понимает и опасность - тоже лучше других, за
исключением, конечно, его самого. Огоновский поморщился; мысль о том, что
будет, если он, упаси боже, не успеет, резанула по сердцу, заставила
похолодеть грудь. Он, безусловно, погибнет - но разве так важна сейчас его
жизнь или смерть? Андрей представил себе спасательные команды с
"Парацельса", рыщущие среди развалин в поисках тех, кому еще можно помочь...
отчаяние врачей, понимающих, что помогать там, в сущности, уже некому. Он
пристально всмотрелся в мрак, разрываемый фарами вездехода. Где-то там, на
западе, шумело море. "Несколько суток ходу, - сказал он себе". - Несколько
суток - это на чем?.."
Ингр резко свернул с разбитого шоссе. В свете фар замелькали кусты,
кривые низкорослые деревья, справа, совсем близко, проскочило какое-то
темное строение - не то усадьба, не то большой сарай с традиционно острой
крышей.
- Я не рекомендовал бы спать, - произнес он. - Андрей, возьмись за
пулемет. Мы вошли в нейтральную зону. Здесь нет войск, нет мятежников, но
могут быть обычные бандиты...
Его опасения оказались беспочвенны. Битых три часа простоял Андрей за
пулеметом, обшаривая через свою боевую оптику все вокруг, и вот наконец
впереди блеснули звезды, отраженные в тихих волнах океана.
- Ты знаешь эту дорогу? - услышал он негромкий голос Касси.
- Плохо, - ответил Ингр и затормозил.
Пока он заливал в баки горючее, Андрей выпрыгнул из машины и подошел к
воде. Сильно пахло гниющими водорослями. "Планета геологически молода, -
вспомнил он, - наверное, здесь часто бывают изрядные штормы. Интересно, как
местные приспособились к неизбежным ураганам, смывающим все побережье?"
"Когда-нибудь, - сказал он себе, - я вернусь на этот Трайтеллар и
познакомлюсь с ним как следует. Как было бы здорово, если бы мы все уцелели
после этой чертовой мясорубки! Жалко, что у девчонки Касси есть парень, как
его - Виринай?.. да, что-то вроде того. Жаль". Он украдкой поглядел на
тонкую фигурку девушки, иронично улыбнулся самому себе и, увязая в песке,
зашагал к автомобилю.
Ингр резко газанул. Забуксовав, "Пес" медленно тронулся с места, обороты
покорно упали, и машина покатилась вдоль песчаного пляжа, заваленного
пучками осклизлых водорослей.
- Нам надо успеть до утра, - произнесла Касси.
Ингр махнул рукой: - Не обещаю. Но если надо - попробуем.
Ближе к рассвету вездеход оказался в холмистой местности, поросшей
редким, низеньким лесом. Ингр остановил машину меж двух деревьев, вздохнул и
молча выбрался на песчаный грунт.
- Приехали, - сказал он. - Берите оружие...
Андрей со свистом выпустил воздух. Не глядя на остальных, он проверил
бластер и пошел через лес на запад, туда, где над верхушками деревьев
разливалось, неверное, желтое марево. Впереди был город.
Он увидел его с вершины холма - кварталы, растянувшиеся вдоль мерцающего
вдали моря, какие-то башни, залитые электрическим светом краны в довольно
большом порту. Какое-то кургузое, короткое и высокое судно медленно уходило
в океан, оставляя за собой нереальный, светящийся след, на мачте ярко горел
светлячок прожектора. От всего этого веяло таким покоем, что вряд ли кто
предположил бы, что городок захвачен грабителями и насильниками.
- Нам нужно в порт, - тихо произнес за спиной Андрея Ингр.
- Ты уверен? - спросил Огоновский, не оборачиваясь.
- Касси знает...
Казалось, Касси знала все на свете. Она рассталась со своим любимым
пулеметом, теперь на ее шее висел лишь короткий автомат со складным
прикладом, а за спиной - чехол с камерой, которая, как выяснил Андрей, могла
служить и проектором. Оглядев ярко освещенный городок, девушка вздохнула и
двинулась вниз.
Дверь заскрипела так громко, что у Андрея похолодело в груди. Флигелек
стоял посреди тесного, мощенного камнем двора, со всех сторон окруженный
старыми стенами домов, в некоторых окнах еще горел запоздалый свет -
очевидно, перепившиеся гуляки завалились спать, не дав себе труда щелкнуть
выключателем. Сюда привела их Касси. Город был практически пуст, если не
считать нескольких в дым пьяных оборванцев, не обративших ни малейшего
внимания на четверку с оружием в руках. Таких здесь хватало и без них.
Из щели брызнул яркий свет электрического фонаря, и надтреснутый
старческий голос что-то недовольно прошамкал - и тут же, не отвечая, Касси
решительно толкнула дверь вовнутрь. Андрей успел увидеть высокого старика в
каком-то длинном одеянии, с изумлением глядящего на свою гостью, и все,
дверь захлопнулась.
- Давай отойдем под стену, - предложил Ингр, нервно осматривая двор.
Андрей согласно кивнул и примостился под влажной кирпичной кладкой.
- Она сказала мне, что нарушает приказ, - тихо проговорил Ингр.
- Какой приказ?
- А если бы я знал... я вообще про нее ничего не знаю. Я познакомился с
ней довольно давно, потом пару лет мы не виделись, а тут она вдруг нашла
меня и предложила это путешествие. По некоторым причинам, - Ингр скривился,
- я согласился. Я собирался уйти на юг, понимаешь?.. А теперь, пять
фурканов, я совершенно не знаю, что делать дальше.
- Но ты знал, что она из разведки ВВС?
- Клянусь тебе, нет! Я слышал про ее институт, но они всегда были
настолько засекречены, что, кроме слухов, до нас ничего и не доходило. Я в
общем-то догадываюсь, что они могут гораздо больше, чем мы способны себе
представить, но чем это поможет нам в сложившейся ситуации - я не знаю.
- Наверное, она все-таки понимает, что делает.
- У нее сейчас отчаянное лицо, Андрей... Минуту спустя дверь вновь
растворилась, теперь уже резко, никого не стесняясь. Из желтого светового
пятна выскочила фигурка Касси, а за ней - силуэт высокого горбоносого
мужчины с длинной бородой.
- К машине! - коротко скомандовала девушка.
Ингр почему-то стиснул зубы. Из неба уже лился серый утренний свет;
обратный путь по узким переулкам, каким-то зловонным пустырям и захламленным
дворикам они проделали бегом. Едва вскарабкавшись на холм, Ингр оглянулся,
провел рукой по лицу и произнес глухо, ни к кому не обращаясь: - Сейчас они
начнут вылезать из своих нор.
Обогнув городок на безопасном расстоянии, "Пес" помчался по едва заметной
песчаной колее, которая вела на юг.
- Скорее, скорее! - подгоняла Касси.
Ее спутник, одетый в длинную серую накидку, молчал, время от времени
стреляя глазами в Андрея, который, чтобы не выпасть из машины, держался за
пулемет. Пару раз он решился ответить ему спокойной и доброжелательной
улыбкой, но бородатый сразу же отвел глаза и принялся демонстративно
смотреть в сторону. Вскоре Андрей стал понимать, куда они едут: впереди, еще
скрытая кронами высоких, похожих на столбы деревьев, зеленела волной
небольшая бухта, в которой стояло какое-то судно. Андрею было трудно оценить
его размеры, но он видел, что это явно не рыбацкий пароходик. По мере
приближения он понял: перед ним военный корабль - пусть старый, обшарпанный
и ржавый, но все же способный преодолеть достаточно большое расстояние.
Корабль стоял возле зеленого от древности бетонного пирса, рядом с
которым сверкали в первых рассветных лучах гофрированные жестяные крыши двух
каких-то бараков. Не веря своим глазам, Андрей увидел, что практически всю
корму корабля занимает странная конструкция, на которой стоит небольшой,
частично прикрытый чехлами самолет!
- Тормози! - за
...Закладка в соц.сетях
