Жанр: Научная фантастика
Война 2030 г. 1. Красный рассвет
...Но вот
таинственные людишки, которым, похоже, мы каюты освободили зазря - ибо они все плавание
напропалую торчат в своей аппаратной, - вот те вполне могут сослужить детонатором чего
угодно. Я по их одухотворенным идеей лицам читаю. Им наплевать на последствия и что-либо
еще. Им явно интересен сам процесс.
- Какой?
- Ну уж это я не знаю, - пожимал плечами Бортник. - Но что он не за горами -
гарантирую!
- А какая нам во всем этом выгода, Тимур Дмитриевич?
- Какая может быть выгода от выполнения своего предназначения, а, Сергей
Феоктистович? Вы что, не помните, что мы получили приказ на инициацию?
Естественно, Прилипко это помнил. Но по большому счету ему все еще не верилось.
66
Паровоз воспоминаний
И как-то вроде бы вдруг, но вообще-то постепенно, то есть по накатанному, с разгона. А
значит, когда в этом самом разгоне достигается некоторая скорость, это скольжение по колее
внезапно переходит в полет. Точнее, в падение. И тогда уже все равно куда и как. Точнее, есть
кое-что хорошее. Служба, служба и... Не всегда как надо. Плавания редки, а если и есть, то
недалеко, где-то здесь же, в Баренцевом. Ни в Гренландское, ни к полюсу, ни даже в
Норвежское - ни-ни. Ибо мало того что дежурят там неслышно-наглые штатовские охотники,
так еще ресурс реактора и вообще техники надо почему-то беречь. И, значит, все условно. На
тренажерах. Редко-редко настоящую, боевую торпеду в дело, в учебную мишень. Когда у нее,
родимой, совсем уж весь ресурс эксплуатации и хранения вышел. Да и мишеней тех - в обрез.
Вроде полно в заброшенных гаванях старых, солидных железяк выпуска "made in USSR", но
они не могут пойти своим ходом, а стаскивать их с мелей - дело для целой флотилии
буксиров. И потому - учебный бой, компьютерные стрельбы и даже продвижение вверх за
счет игрушечных битв. А дома?
Здесь уж совсем не по плану. Что есть военный городок с молодыми женщинами,
заманенными из столиц золотоносными плечами? Что есть то, уже не первое поколение этих
насильственных русалок, облученное мигающим в экране отражением постиндустриального
бытия "Золотого миллиарда"? И потому...
Вначале догадки. Смутные мучения, кусаные губы и подозрения, выплескивающиеся в
скандальные сцены. Потом слухи: всегда найдутся добрейшие люди, желающие пощекотать
уши отвыкшему от наземного существования капитану третьего ранга, а уж
капитану-лейтенанту, так всегда пожалуйста. И можно, конечно, сразу по лицу, так сказать,
допрос на месте, дабы призналась под пытками. Но... А если все-таки не так? И ведь любовь.
То есть была когда-то. Да и что значит - была? И сейчас... Тем более что это здесь может
быть и злость, и всякое. Там, в море, точнее, под толщей полярной темной жижи, там... Тем
более никаких женщин, а молодая, отборная плоть, пусть и замотанная сменами и
недосыпанием, плоть... Требует. И даже в этих коротких снах, в той самой, научно доказанной
быстрой фазе сновидений... Черт! И будят же обычно как раз в момент... В общем, бывает не
очень удобно сразу вскакивать по команде. Плоть, плоть - что она делает с человеком. И что
снится? Да та одна и снится. Ибо где ж тебе угнаться за другими, чужими, когда своей-то
заняться некогда по-настоящему.
Да нет, ну как некогда. Дети ведь. И уже двое. Когда успевают расти. Пока поход, пусть
недалеко, компьютерные войны. Пока курсы повышения, пока... Бог знает, когда успевают
выстреливать вверх сантиметрами. Все время, при каждом прибытии домой - другие. И снова
привыкаешь. И ты, и они. И вроде бы как-то налаживается, входит в колею. Сын смотрит снизу
- вообще-то уже не так чтобы очень снизу... Как-то выдал. Нет, не специально - случайно
проговорился. И если бы не покраснел, то... Можно было бы принять за оплошность. Ну,
назвал папу другим именем. Бывает. Ясно, делаем вид, что отвлеклись, не заметили. Тоже ведь
бывает? А выражение лица. Но... Если не умеешь сдерживаться, хрен продвинешься по
"служебке" вверх.
Так что снова об этом. Доказательства? Ну можно, конечно, хоть и кусается добыть
микросистему фиксации. Ну там звуко-, фото- и даже видеосъемка. Но... Идиотизм будет,
если за эти месяцы отсутствия случайно найдут. А еще если найдут и сделают вид, что не
нашли? Изобразят в спальне ангелочков. Точнее, изобразит. Монашка на экране. Или того
хуже, издеваясь, сделает длинный, на все месяцы мастурбационный клип? Тогда? Ни
доказательств, ни... И ведь правда, дети. Они хоть и меняются, хоть и проинструктированы,
подспудно готовятся в разведчики-партизаны, они ведь свои. И смотришь ты на их жизнь, как в
альбоме. Вот тут вроде бы только из роддома; тут - уже едем на санках (санки вообще часто
- сказывается климат); вот уже "первый раз в первый класс" - это, правда, только через
альбом, ты, как всегда, где-то там, под черной толщей, с красными глазами, впяленными в
боевой монитор; вот уже и выпуск (неужели?) - здесь точно, сам снимал на стерео: случайно
застал (в лодке что-то с утечкой - оставили на приколе).
И значит? Наверное, надо бы все же выяснить и пойти дать в морду. Времени, конечно, в
обрез, придется грабить у детей, пусть, значит, как обычно, волокут саночки сами. Но ведь
долго выслеживать не придется. Городок, в общем-то, невелик. Да и соседушки за пивком
подскажут, наведут. Словом... Разумеется, шум. И если до этого можно прикидываться
лопухом: ну что ж, простительно, все мысли в службе, да и человек ты необычный - морской,
земля для тебя среда непривычная, как для товарища Ихтиандра, то теперь уж - никак. А
городок махонький, и слухи о потасовке дойдут даже до казарм. Разумеется, может, и будут
уважать командира за решимость, но в душе посмеиваться. Вот уж действительно лопух и к
тому же терпит какую-то стерву. Ее терпит, а от нас чего-то требует, цепляется за мелочь. Вот
так и будут думать, слушая его вроде бы уверенный, а теперь вроде бы и нет голос через
динамики. И какой-нибудь акустик, изголодавшийся молодой плотью еще более, чем
капитан-лейтенант, будет, прижимая наушник, подмигивать сотоварищу и паскудненько так
мечтать вслух, что хорошо бы как-нибудь наведаться к той самой, командирской, ведь если она
всем и каждому, то...
И значит? Да и вообще, если ты в тактике и в имитационных торпедных пусках ас, это
ведь не значит, что во всем. Да, есть на той лодке спортзал. Но когда до него дойти, если всегда
запарка? И даже сердечко... Где на той, впаянной в толщу лодке найти место для утренних
пробежек? А кто возможные, подозреваемые кандидаты? Те, кто не ходит в плавания и, значит,
успевает. Морская пехота, охранные роты. Не роты, конечно. Так низко мы не пали - можно
гордиться. Командиры того и другого. Обычно, то есть вероятнее всего, младшее звено -
молодые взводные. Кровь с молоком, и пробежки, с ротами и без, и некоторые - угадываемо
откуда. И их можно понять. Если существуют бесхозные, неохраняемые бабы, уже
обработанные американизированным нутром ящика, то?.. В общем, дело за малым. Да и нужны,
наверное, пехоте такие приключения для моральной закалки. И для правильного воспитания
будущих отцов тоже. Ведь иногда, наверное, для прикола можно помочь чужому, но
привычному дитяти с алгеброй (благо училище еще не затерлось временем, и интегралы маячат
неоспоримой реальностью). И наверняка не всегда по приколу, а даже, может, по привычке, ибо
оценки в табеле ничего. Так что неспроста проколы и называние папы чужим, дядиным именем.
Ясно, что не отчеством, - возрастной деферент меньше. И значит, вместо победных фанфар
может быть... Ну, не пойдешь же в самом деле со служебным пистолетом? Ведь тогда уж
точно... Лучше видеть детей хоть так - в альбоме, чем... Вряд ли они когда-то явятся на
свидание и принесут передачку.
И вот все это накатывается и накатывается, и однажды...
Морские песни
- Знаешь, Сергей Феоктистович, раньше говорили: "О чем бы ни шла речь, она всегда
идет о деньгах". Так вот в сегодняшнем случае я, перефразируя это выражение, скажу: "Из-за
чего бы ни начиналась новая война - все дело в нефти".
- Тимур Дмитриевич, слово командира, разумеется, закон для подчиненного, однако
уразумейте, в чем дело. Я, понятно, человек не сухопутный, но вроде бы в Южной Африке
нефти нет.
Разговор, как обычно, происходил там, откуда некуда деться (в соответствии с анекдотом
о подводной лодке). Бортник и Прилипко общались в каюте капитана, в которой теперь, после
загрузки пассажиров, жили вдвоем. На нормальной боевой лодке, то есть не пиратской, они бы
никогда не встретились в жилом помещении одновременно, так как кто-то из двоих все равно
бы находился на мостике. Однако кое в чем порядки у пиратов были проще. К тому же
оперативная информация передавалась по компьютерным цепям и сюда тоже. Они были в
курсе всех текущих дел. Кроме того, ведь время от времени им надо было посовещаться без
посторонних наблюдателей даже по служебным вопросам. Понятно, сейчас это была просто
дискуссия, но она касалась непосторонней для них темы и потому могла считаться
политзанятием.
- Узко, узко мыслите, Сергей Феоктистович, - вздыхал Бортник, растягиваясь на койке,
которая в соответствии со своей электронной природой меняла форму при каждом его
движении. Эта "умная" перина была подарена капитану командой в день тридцатипятилетия,
причем он до сей поры гадал, где они могли ее прятать до срока, ибо перед тем "Индира Ганди"
два месяца не заходила в порты. - Разве я говорил, что в НЮАС есть нефть? В том-то и дело,
что теперь она имеется только в одном месте - странах, окружающих Персидский залив.
- Нет, Тимур Дмитриевич. Вроде в Сибири что-то опять нашли. Да и добывают.
- Не смеши, это все доли процента от мировых запасов. Мы говорим не об этих мелочах.
Так вот, неужели непонятно, что Штаты решили хапнуть все остатки себе.
- Мир не позволит.
- Мир? - Бортник привстал и сощурился в улыбке. Он явно получал удовольствие от
диспута. - Что значит мир, Сергей? Не смешите. ООН больше нет. Да вы вообще-то ее и не
помните. Есть отдельные страны или объединения типа Евросоюза, у каждого из которых свои
интересы. Так вот, дабы прищучить этот самый "мир", амеры и собираются дать просраться
южанам. Ну а наши и все прочие, наверное, под этот шумок хотят попортить кровь Штатам. Я
этим очень тронут и двумя руками "за". Но сейчас речь не об этом. А о чем? О нефти, Сергей
Феоктистович, о ней, родимой.
Так вот, - продолжил он, засовывая руку в углубление автоматического прибора,
называемого в народе "чайником", и тут же доставая моментально вскипевший и
приготовленный кофе. - Ее, родимой, мало - лет на десять-пятнадцать, а то и меньше.
Подозреваю, сроки специально завышают, дабы не сеять досрочную панику. Почему
подозреваю? Потому что Штатам тоже зря рисковать не хочется, и если уж они дошли до
развязывания войны, то... Их явно уже клюет в задницу "жареный петух". И знаешь, в какой-то
мере их можно понять. И я бы даже понял, но... - Командир "Индиры Ганди" дул в чашку,
распространяя по каюте восхитительный аромат. - Я бы понял, если бы эти самые,
накопленные Мамой-Природой запасы нефти - после того как их отберут - пошли на дело. Я
имею в виду общечеловеческое дело. То есть для нового технологического рывка, который
выведет эту заблудившуюся цивилизацию из кризиса. Но...
- Тимур Дмитриевич, а если штатовцы и правда сделают такое? - Старший помощник
тоже соблазнился напитком.
- Что? Технорывок? Не смеши, Сергей Феоктистович. Хотя как идеологическое
прикрытие они это используют, будь спок. Однако в действительности, как и всегда до этого,
все добро уйдет на поддержание шикарного образа жизни. И ничто не убедит меня в обратном.
У них что, поменялся строй? - Бортник бросил пустой стаканчик в утилизатор. - Так вот,
даже в этом невероятном, обратном случае я бы все равно воевал с амерами из-за своей
нацпринадлежности. А уж тем паче я буду воевать против того, что они перетягивают одеяло на
себя только во имя своего образа жизни. То есть во имя Его Величества Пуза. Если другие -
Китай и прочие - тратят этот мезозойский ресурс во имя выживания и это хоть как-то может
служить оправданием, то Штаты... В общем, Сергей Феоктистович, я по ним с удовольствием
врежу. Тем более теперь, судя по загруженным в наши отсеки, отнюдь не игрушечным зарядам,
все будет на полном серьезе.
Пластик, железо и прочее
В полном соответствии с заданием корабль-арсенал "Громовержец" занял позицию.
Позиция представляла из себя морскую гладь, ничем не отличающуюся от какой-либо другой,
могущей расположиться в одном либо в ста километрах. Возможно, даже не в Индийском, а в
другом океане. До ближайшей суши было двести пятьдесят километров. Опять же, могло быть
больше-меньше. Для до поры таящегося оружия такие рассогласования не имели особого
значения. В зависимости от марки примененной ракеты лишняя сотня километров
преодолевалась за семь или даже за три минуты. Сущая мелочь с точки зрения обыденного
сознания.
Вообще-то, сегодняшняя удаленность от берега являлась не самым оптимальным
вариантом относительно безопасности. Если, конечно, рассматривать расстояние как его
составляющую. По крайней мере такого мнения придерживался командир - коммандер
Хейдриан. Здесь все-таки имелся не какой-нибудь Персидский залив или Красное море. Здесь
простор с противоположного края тянулся до Антарктиды. Кто мешал отодвинуть плавучий
арсенал несколько дальше? Разумеется, в пределах дальнобойности ракет? Конечно, уже давно
расстояние не являлось весомой составляющей обороны: сам "Громовержец" подтверждал это
въевшееся в жизнь правило, но все же...
Выйдя в район открытия огня, ракетоносец застопорил турбины и заполнил балластные
цистерны. После этой операции он возвышался над гладью воды всего лишь на полтора метра.
Теперь даже при слабом шторме волны могли перекатиться через всю его впечатляющую
ширину. Зато в плане возможности быть обнаруженным радиолокатором врага он стал почти
неуязвим. Его корпус, и без того созданный по технологии "стелс", резко уменьшил профиль, а
к тому же совсем не двигался относительно окружающего фона. Можно сказать, что против
локации это стало невидимостью в квадрате.
Однако, по давней традиции американской профессиональной армии, более железа
ценились люди - экипаж. Трудно сказать, чего изначально здесь больше -
капиталистического прагматизма, учитывающего стоимость обучения нового пилота или
оператора, либо все-таки приспособленного к войне гуманизма? Так или иначе, но именно
поэтому даже меры безопасности, перечисленные выше, считались для сохранности команды
недостаточными. Возможно, это был перегиб, та самая выпяченная на люди показушная забота
о солдатских жизнях, а может быть, и нет. На данный момент это являлось последовательным
выполнением инструкции. Или очередной, отработанной традицией. Однако именно для этих
целей на борту, в неотличимой от носа корме "Громовержца", помещался вертолет. Достаточно
большой и объемистый, между прочим. Он был обязан вмещать не только команду
корабля-арсенала, но целую гору аппаратуры. Ведь отсюда, с борта геликоптера, получалось
управлять всем оружейным богатством притопленного судна. Помехоустойчивость и
надежность связи были такими, что вертолет мог удалиться от корабля-матки на десять или
даже пятьдесят километров. Потенциальные враги могли бы применить по "Громовержцу"
даже ядерный боеприпас тактической мощности - но и тогда его экипаж имел все шансы
уцелеть.
Однако сейчас против него хотели использовать другую тактику. Преимущества были
обязаны обратиться слабостью. Кто мог это предвидеть?
Морские песни
- Так вот, по поводу нацпринадлежности, Сергей Феоктистович, - распространялся в
другой раз командир лодки. - Точнее, по поводу влияния моей личной национальности как
причины моей же личной войны с Америкой. Интересно?
- Даже весьма, - кивал начальнику Прилипко, прихлебывая отличнейший индийский
чаек, подкупленный не где-нибудь, а непосредственно в Индии.
- Может, я и повторюсь в чем-то, Сережа, - ты уж прости старому пирату. Так вот,
Сергей Феоктистович. Моя, а значит, по аналогии и твоя национальность заставляет меня люто
ненавидеть Америку, конкретнее, ее Соединенные Штаты, ибо... Эта империя нанесла нашей
Руси не только военное поражение (это как раз дело переживаемое, это нам наносили часто и
многие; потом мы обычно отыгрывались, но это дело десятое). Дело в том, что, кроме военного,
Штаты нанесли нам идеологическое поражение и произвели удар по общей славянской
культуре. Что уж там раньше, позже, дело второе. Хотя, как я неоднократно говорил, дух
определяет многое - почти все. На войне, конечно, бывает по-всякому. Иногда вначале
ломается дух, а потом сыпется фронт и все остальное. Бывает, что после удачного выпада врага
внезапно тоже сыпется до того вроде бы крепкая вера. А случается, убежденность в своей
правде держится до конца, до последнего солдата, до последнего патрона и, пусть это звучит
банальностью, до последней капли крови.
- Тимур Дмитриевич, но ведь вообще-то разве мы - я имею в виду Россию - когда-то
воевали с США? Напрямую вроде нет.
- Молодо - зелено. Историю читай, Сережа! - Возлежащий на своей чудо-постели
Бортник принял сидячее положение. - А холодная война против СССР - это что, по-твоему?
Она выпила из нашей -точнее, из всей коалиции входящих в Союз стран - столько крови,
что... Разумеется, пота - тоже. Но по большому счету гигантские экономические напряжения
всегда выливаются в кровь. Если где-то для чего-то взять слишком много, в другом месте не
хватит. Слишком много танков, значит, будет мало лекарств. Подскочит детская смертность.
Или не хватит на борьбу с преступностью - спустят на тормозах до лучших времен. Вариаций
- более чем. Ну, войну ту мы проиграли. И кстати, не впрямую. Именно те, оставленные на
обочине проблемы нас и подкосили. Все думали, потом успеется, Не успелось, как видим. В
данной войне напрягли все жилы в сторону железа, а в это время подкосилась вера. Доконала
нас шмоточная идеология. И что еще обиднее, мы ведь не просто проиграли сами по себе.
- А кто? - подключился Прилипко. - Имеется в виду так называемый
социалистический лагерь?
- Больше, Сергей Феоктистович, куда больше. Весь мир. От нашего проигрыша проиграл
весь мир. Внешне это вообще понятно, именно после победы в холодной - Третьей мировой
- войне Штаты начали вести себя как владыки и развязали целую кучу вроде бы маленьких -
но для народов-целей совсем не таковых - войн. Однако, кроме внешних эффектов, был еще
один. Понимаешь (мне рассказывал дед, да и не только он), в нас, в русских, ведь всегда
верили. Не интеллигенция даже. С той-то как раз понятно: она из-за заточки ума штука весьма
гибкая - куда хош извернется. Речь о простом народе, так сказать, малограмотном и потому
живущем сердцем, а не перегруженной головой. Все верили, что, хотя вокруг патока сладкой
жизни, есть на свете одна страна, люди в которой - кремень. Их не только не сломить железом
и атомом, но еще и не заманить долларово-джинсовой жвачкой - они ее не употребляют. Как
вот есть люди пьющие и нет. Так вот русские считались в этом плане как бы непьющими. И не
по причине какой-то больной печени, а от полной сознательности. Эти легендарные русские
были как бы выше этого. Наверное и даже наверняка, в действительности все было несколько
не так, но представленный образ существовал. Так вот, после разрушения в СССР коммунизма
этот образ рухнул. И вот именно тогда русские стали гораздо более презираемым народом, чем
кто-либо другой. Именно за это предательство своего идеального образа. Именно потом стало
за правило давать русским пинка при каждом удобном случае. И среди террористов тоже,
кстати.
- Понятно.
- Здесь смыкаются два вектора направленности моей судьбы, Сергей Феоктистович.
Во-первых, для того чтобы подняться с колен, русским надо снизойти до умения давать пинка
всем и вся. Этим я и занимаюсь, пугая океан своим перископом. А во-вторых, я всегда мечтал
сойтись с Америкой в честном прямом поединке. Эти самые пинки выполнили двойную
функцию. Они дали мне возможность потренироваться на тех, кто послабже: закалили дух,
волю и дали возможность развить профессиональные навыки. Мы не имеем возможности
повторить американскую схему нашего разгрома в зеркальном отображении. У нас нет средств
соревноваться с Голливудом и разрушать их идеологически. Но можно попробовать нанести им
идеологический удар через серьезное военное поражение. И вот это я сделаю с
удовольствием. - Бортник посмотрел на помощника в упор. - И значит, Сережа, я буду
теперь воевать не только против навязываемого Штатами будущего, но еще и во имя нашего
общего прошлого. Вряд ли, конечно, мы вернем русским былой ореол святых, но попробовать
придется. И вы все будете воевать вместе со мной, и никуда вы не денетесь.
- Правильно, Тимур Дмитриевич, куда ж мы денемся с подводной лодки, - согласился
капитан-лейтенант Прилипко.
Паровоз воспоминаний
Потом ты слушаешь в очередной раз этот вроде бы бред о каком-то современном
корсарстве и... Вроде бы со стороны уже наблюдаешь, как задаешь какие-то вопросы по делу.
Поначалу о каких-то мелочах. Об оплате - оказывается, самоокупаемость. О поддержании
дисциплины. Смеешься: как же это можно, без пирамиды власти, "губы" и... Тебе
доверительно подмигивают: не просто "вплоть до применения оружия", а когда хочешь, тогда и
применяй. Можно вообще - "на реях". Ты не веришь, посмеиваешься. В ответ жмут плечами и
даже не доказывают. В общем, однажды, когда в очередной раз...
Оказывается, на одну такую лодку ("да, атомную, атомную, разумеется") срочно
требуется опытный русский командир. А ведь ты как раз уже год водишь "Сталинград" и...
Там, говорят тебе, настоящие боевые пуски, хоть каждый день, если повезет. И можно даже
следить за янки, если сильно хочется. И самое новейшее оборудование, и экипаж, настоящий
лихой, до которого, кстати, уже никаким пересудом не докатится твоя тыловая боль, и... И
кстати, очень солидное... Да что там солидное, невероятное денежное содержание. В валюте? В
любой! И значит, можно будет... Ведь у этих детей, у которых когда-то имелись нелады с
алгеброй, у них самих вот-вот будут дети. А ты, старый хрыч, чем ты можешь им реально
помочь? Еще чуть, и тебя шуганут на пенсию. И будешь ты пить пиво в каком-нибудь чужом
городе и вначале стесняться, а потом запоздало трясти медальками за всякие "десять" и более
"безупречной службы". И на тебя будут пялиться и доливать пивка. А где-то будут внуки и...
Черт возьми, здесь можно за несколько лет - да что там лет, месяцев, если повезет, - сделать
состояние. И на Кольском полуострове, и в России покуда по-прежнему непонятно какой строй
- элементы капитализма присутствуют. Можно сотворить детям малое предприятие, да хотя
бы сделать серьезную долю в акциях. И...
Потом ты уже как-то быстро оказываешься в рейсовом, международном "Ан" с чужими
документами, на которых твое стереофото и в фас, и в профиль - как положено. И
командование, и родное, и вышестоящее, как-то быстро шевелится - обеспечивает твоему
увольнению на почетный отдых "зеленый, зеленый свет". Правда, до этого еще курсы языка.
Те, училищные знания, они как-то поистерлись.
Потом ты, как-то сказочно быстро, моргаешь на чрезвычайно яркое солнце. Это уже
совсем в другом климате. И как-то твои горестные возвращения к родному пирсу, когда в душе
борются антагонизмы, отступают куда-то в прошлую, не имеющую отношения к делу жизнь.
Морские песни
Еще тогда, во время похода, при маневрах над Австрало-Антарктическим поднятием,
выяснилось, что среди жрецов тайного знания, вечно запертых в своей аппаратной кабине, есть
по крайней мере один человек, интересующийся реальным миром. Понятно, реальным миром
на борту "Индиры Ганди" значились ее собственные внутренности и отголоски процессов,
происходящих извне, во время погружения на большую глубину могущие интерпретироваться
как проявления потустороннего бытия. Этим человеком был Прохор Мстиславович Титов.
Возраста он был неопределенного, возможно, из-за зарослей бороды и бледности кожи. Оба эти
признака были присущи большинству экипажа "Индиры", так что он вполне вписывался в
местную моду. Однако, несмотря на эту мимикрию под подводника, он бы так и остался для
Бортника призраком, как все остальные пассажиры, если бы с некоторых пор не начал искать
контакт.
- Здравия желаю, капитан второго ранга! - отрапортовался он, перехватывая Бортника
возле каюты, когда тот возвращался после проверки вахтенных.
- Салют! - сказал Бортник и, дабы быть вежливым, представился именем-отчеством.
Титов сделал встречный ход, присовокупив фамилию. Она не произвела в голове командира
корабля инициации каких-либо нейронных соединений, так что ход пассажира пропал втуне.
- Чем могу быть полезен? - поинтересовался Бортник, ибо пауза затянулась.
- Я хотел с вами побеседовать, Тимур Дмитриевич, на тему новейших взглядов на
сущность современной подводной войны.
- Хм?! - сказал Бортник, припоминая, как в молодые лейтенантские годы по случаю
отпуска с ним собирался обговаривать подобную тематику каждый встречный-поперечный. -
Может, как-нибудь после, э...
- Прохор Мстиславович, - подсказал Титов. - Понимаете, в чем дело, Тимур
Дмитриевич. Я прислан на ваш борт специально для занятия подобными вопросами. Просто все
эти дни мне пришлось помогать ребятам в отладке аппаратуры. Нас мало - каждая голова и
руки на учете.
- Понятно, - кивнул Бортник, философски размышляя над новой жизненной
помехой. - А вы, извините, что - защищаете диссертацию по данной теме?
- Да нет, - пожал плечами Титов. - Эта тема достаточно секретна, так что
диссертацию я давно защитил на электромагнитном взаимодействии виртуальных вселенных по
теме "Вакуум как идеальная суперпозиция суммы бесконечных силовых векторов". Она не
засекречена, выложена в Третьем Интернете. Если желаете, то можете ознакомиться в любой
момент.
- Ну, сейчас пока некогда, - сказал
...Поділитися у соцмережах
