Жанр: Научная фантастика
Война 2030 г. 1. Красный рассвет
...ешнего мира. А сейчас
передайте по отсекам, что мы погружаемся.
И они занялись своими служебными обязанностями: игрой в прятки и запутыванием
следов.
58
Пластик, железо и прочее
Контр-адмирал Лигатт злился совершенно не просто так. Нервной нагрузки в его работе
хватало и без всяких ЧП. А тут пятый модуль - авианосец "Нимитц" - умудрился при
"стыковке" с модулем "четыре" - авианосцем "Эйзенхауэр" - допустить превышение
скорости. Следствием, разумеется, оказалось столкновение. Ранее, на учениях и даже при
недавней сборке "большой линейки" в Гренландском море, все проходило на "ура". Более того,
проходило на "ура" в гораздо худших погодных условиях. Гренландское море, граница
пакового льда, рубеж, с которого когда-нибудь в нездоровом будущем далеке планету примется
окольцовывать ледник, - это вам не сегодняшняя яркость жаркой южнополушарной зимы.
Нет, разумеется, "Честер Нимитц" не врезался в "Дуайта Эйзенхауэра" со всей своей
тридцатитрехузловой дури. Это б была воистину катастрофа с сотней-другой трупов, с битыми
и свернутыми в узлы самолетами, со вскрытыми консервными крышками палуб, с разборкой в
Конгрессе, со снятыми адмиральскими регалиями и, вполне вероятно, долгой скукой одиночной
камеры. Здесь случилась гораздо более милая вещь. Превышение скорости при ударе
оказывалось совсем крохотным. Но все же при стотысячетонном водоизмещении вовсе не
мелочь. Свернутые крепежные балки, выдавленные буферы, сцепившиеся клочья
десятисантиметровых плит. Теперь все это надо слизывать, жечь автогеном, стыковать по
новой лазерной сваркой. Не требуется чрезмерно развитого воображения, дабы угадать, в каких
именно терминах, пристегнутые страховочными линями, бортовые механики костерят сейчас
засевшее в островной настройке начальство. И они правы - есть за что. Надо быть кретинами,
чтобы в сегодняшние компьютеризированные времена допустить столь глупую оплошность,
причем при идеально спокойном море. Что, кстати, в этих местах, на меже океанов, достаточная
редкость.
Адмирал Лигатт съездил на место аварии - полюбовался лично. Толку от этого не
имелось никакого, он прекрасно пронаблюдал все в мониторах. В разных ракурсах и в
мультипликационном исполнении, видел даже схемные разрезы распределения напряжений и
растяжек металла брони. Что нового получилось бы обнаружить собственными глазами? Тем не
менее это была демонстрация активности перед подчиненными и вымученный пример
озабоченности перед старшими офицерами. Толку не было и потому, что не удалось даже
вволю вдохнуть свежего ветра: езда туда и обратно мало того что осуществлялась на
электромобиле, так еще не по верхней палубе, а, следуя предписаниям, по внутренней -
Галерейной. Приятно было бы вообще прогуляться пешком. Туда-обратно - два с половиной
км. Красота! Но что говорить о том, на что нет ни времени, ни возможности? Главная
обязанность командира "большой боевой линейки" - постоянно бдить. Чем мы и занимаемся.
Морские песни
Однако, несмотря на любые игры в прятки, не глядя на полукилометровые слои воды
наверху, то, что предназначено конкретно для ваших ушей, найдет вас всегда. Даже находись
вы хоть где, как, например, в данном случае, на одну шестую земной окружности в стороне.
Где-то там, в далеких сибирских просторах, по сию пору не отданных княжествам и ханствам, а
главное, "Стандарт Ойл", напряглись проводные сечения, ибо по ним побежал, без удержу,
переменный электрический ток. Он запитал мощную подстанцию, а в параллель ей рявкнули,
прокашливаясь, несколько застоявшихся дизелей, ибо линии электропередач длинны, мало ли
что может стрястись на их стокилометровых отрезках. И ожила... Да, официально
несуществующая.. Правда, постоянно демонстрируемая на каких-то совещаниях
Атлантического блока в Стокгольме на спутниковых фото. Но мало ли, что там на этих
странных фото, в каких-то там лучах, в каких-то там резонансных потоках... Может, вы,
господа, имеете в виду тот, когда-то строящийся и недоделанный радиотелескоп? Да, тот
самый, построенный по программе "SETI-3", когда наши доблестные ученые, бесстрашные
наследники Циолковского, доказали, что инопланетные сигналы нужно и должно ловить в
сверхдлинных волнах? Ну понятно, не совсем, так сказать, доказали... В том плане, что ясных
сигналов от сверхцивилизаций Андромеды получено не было... Да, понятно, не только с этой
туманности, а вообще... Главное, тот сверхдлинноволновик мог ведь работать только на прием.
Да и то... Ведь его же не достроили!
Ладно, это все возня на визуальном уровне, отображаемом в прессе.
Раскинутую в просторах - точнее, под просторами - сибирской тайги антенну запитали.
Это было великанское, хоть и невидимое под вновь поднявшимся лесом, сооружение. Его
диаметр составлял 98 километров, так что антенна только совсем чуть-чуть уступала
американской, распластавшей свою дугу в пустынной области Калифорнии. Общая длина
такого сооружения определяется просто - "два-пи-эр". Но в данном случае нас не интересует
не только это, а также общий вес растраченных на ее создание алюминия, меди, бетона или
количество угробленных во время землеройных работ экскаваторов и кранов "Като". Так,
распылив интересы, мы доберемся до судеб конкретных дизелистов и жизненных перипетий
лесорубов, корчующих пни в этих все еще диких местах. Но нас интересует функция. Функция,
произведенная этим исполинским сооружением.
Напитавшись электрической энергией, оно излучило в окружающее пространство
некоторую последовательность импульсов. Поскольку длина излучаемой волны в среднем
превосходила параметры самой антенны, то эти сигналы огибали любые препятствия и
преграды. Они уподоблялись всепроникающим частицам нейтрино, только не несли в себе
материальной составляющей, за исключением поля. Ни одно живое существо планеты на них
не среагировало, и они не сказались на здоровье ни в худшую, ни в лучшую сторону. Зато
сигнал, мгновенно опоясавший Землю, вызвал оживление в одном из отделов американской
технической разведки АНБ.
Так же запросто он прошел через водную толщу и возбудил длинноволновый приемник
гарцующего на трехсотметровой глубине подводного крейсера "Индира Ганди".
"Итак, что мы имеем?" - спросил сам себя командир корабля Бортник, когда перед ним
материализовалась дешифрованная компьютером телефонограмма.
- Понятное дело, - сказал он, прочитав совсем короткое послание, ибо из-за
использования сверхдлинных волн даже передача маленьких сообщений требует
длительности. - Значит подвсплываем.
Затем он коснулся нескольких сенсорных клавиш. В былые времена он бы просто поднес
ко рту микрофон и рявкнул: "Выбросить на поверхность радиобуй!"
Но то были другие годы, и отработанный командный голос требовался не слишком часто.
Паровоз воспоминаний
Так вот, тысячи девичьих глаз сражены навылет, но ведь ты же не султан? Только одну ты
сможешь забрать с собой в полярные страны-города. Только одну ты сможешь заворожить
окончательно и бесповоротно. Ибо хоть сам ты тоже гипнотизируешься этими тысячами, жизнь
одна и к тому же уже отдана на плаху большущим атомным монстрам. Может быть, эти
чудовищные стометровые сигары - выпрыгнувший из бездны веков отголосок поклонения
фаллосу? Все возможно. Ибо очень часто даже сквозь их многоэтажные схемы прорываются
девичьи контуры и ожидающие чего-то глаза.
А вообще-то ты живешь в мире, где заокеанские стерео получается наблюдать только
случайно, в домашнем просмотре где-нибудь в гостях. Но ведь жалко тратить на эту плоскость,
пусть даже развернутую в объем, вырубленные топором предписания увольнительной записки.
Что потом расскажешь тоскующим в наряде? Смотрел кино? Ну даже и не расскажешь, что
вспомнишь? Вот подержался за настоящую девичью плоть, пусть даже и через юбку, платье
или что там еще под ним, - вот это "о-го-го". Ведь прямо через это платье и
угадываемо-представимое кружево под ним бьет тебя наповал электрическая молния. Она
замыкает цепи, производит что-то там на химическом уровне, и ты уже зомбирован, и глаза
твои отслеживают в толпе только знакомый силуэт. Возможно, и она тоже поражена,
генетическая программа введена в фокус. Как узнать? Ведь ты же еще и ослеплен.
И сумасшедшее мельтешение дней. Сдвинутые из восприятия учебные программы,
голографические ракетные модели с тестированием слушателя, виртуальные торпедные атаки.
Все это так мелко, даже ЗОМП (защита от оружия массового поражения). Ты поражен всюду -
в сердце, в центральную нервную систему, в каждую клеточку кожи. Разве способен затмить
этот огонь блеск навигационных звезд в училищном планетарии? Словно прихода ударной
волны, открыв рот, ты ждешь объявления списка отпущенных в увольнение. Если фамилия не
расслышана - сухость во рту и мерцающие соринки в глазах, как при поражении световым
импульсом.
И фиксация единичных секунд, попытки поймать каждую падающую в песочных часах
времени песчинку там, в увольнении или в самоволке - не столь важно. И если в прощальных
"обнимашечках" платьице случайно (может, и нет, кто знает?) задралось повыше, то... Там, в
груди, пожарная тревога высшей степени - просто пылающий реактор с возможностью
детонации и заражения акватории. На "физо" (физической подготовке) руки без причины
потеют так, что турниковая гладкость соскальзывает под пальцами - сплошные незачеты с
повтором пересдач.
И какие-то мерзопакостные, прикидывающиеся дружескими советы: "Да не убивайся ты
так. Посмотри, сколько их еще вокруг. Представь, что будет, когда нацепят золотой погон". Но
разве тебе есть дело до того, что будет после? У тебя внутри настоящий атомный двигатель, и
он нацелен на достижение.
Годы спустя это будет выглядеть полубезумием, или даже без приставки. Но тогда...
Ну что ж, ты почти наверняка будешь не одинок там, в северных городах-государствах.
Ты притащишь с собой живое воплощение мечты. И главное, это воплощение будет уже
окольцовано, Разумеется, если тебе сейчас снова повезет угодить в списки отпущенных в
увольнение.
Придирчивый дежурный по училищу осматривает внешний вид. Он встречается с тобой
своими уставшими глазами. Наверное, ему все ясно, ибо твой лазерный огонь бьет навылет. Нет
смысла цепляться за не выровненную брючную стрелку: разве отсутствие подписанной
бумажки остановит твой бросок? На хмуром лице капитана-лейтенанта расплывается
ребяческая улыбка. Господи, эти милые дядьки с многозвездными погонами, оказывается,
видят тебя насквозь.
Распахиваются ворота. И теплая метель курсантской юности берет тебя в оборот...
Морские песни
- Итак, что мы имеем? - сказал командир атомохода Бортник, вглядываясь в монитор.
Там высветилась картинка, созданная симбиозом компьютеров и техников.
- Солидно, - прокомментировал он наблюдаемое. - Крейсер "Современный", эсминец
"Гроза", три индийских фрегата. Ходят в восьмидесяти километрах, как будто не имеют
отношения к делу.
- Совместные учения, - подсказал Прилипко.
- Да знаю я, Сергей Феоктистович. Готов биться об заклад, не далее чем в двухстах км
авианосец "Вирата". Держит под контролем небо. Да еще где-то затаились наши подводные
коллеги-соотечественники.
- Все может быть, Тимур Дмитриевич. Думаете, такой эскорт неспроста?
- Есть два варианта, Сергей Феоктистович. Первый, наиболее вероятный, нам передают
нечто весьма серьезное. А второй... - Командир корабля замолк на полуслове.
- А второй? - все-таки не удержался от вопроса помощник.
- Нас продали с потрохами. - Это была шутка, но Бортник не улыбался.
- Судя по участникам, не слишком дешево, - подыграл Прилипко.
- Это обнадеживает, - наконец выдавил улыбочку командир лодки. - Наши
соотечественники учатся торговать. Ладно, нет времени любоваться, всплываем поближе к
транспорту.
Бортник не ошибся. Не в том плане, что их продали, а в том, что эскорт из боевой мощи
отирался поблизости неспроста. С частного индийского транспорта на "Индиру Ганди"
перегрузили весьма интересные предметы.
Это были четыре атомные ракето-торпеды. Плюс - один инженер сопровождения.
Но, судя по переданной тем же транспортом инструкции (закодированной и
автоматически уничтожаемой при несовпадении отпечатков), даже этот груз был не самым
главным.
Пластик, железо и прочее
Его совершенно не прикрывали эсминцы. С таким лихим сопровождением вся затея
потеряла бы смысл. Нет, не только с этим походом. Вообще вся задумка с проектом корабля.
Эсминцы - дети далекой эпохи мачт и труб - оказались в новую эру слишком выпуклыми и
угластыми деталями моря. Слишком просто и издалека их могли засечь локаторы. И даже
ставшие легендарными гиганты суши - загоризонтные РЛС - и те ловили их лапти за многие
тысячи километров.
А потому он двигался по океану в гордом одиночестве. Смелый левиафан, не любящий
компании. И к тому же очень скромный. Он совсем не старался выпячивать свои габаритные
пропорции. Правда, малосведущий наблюдатель вообще бы не заметил этих габаритов -
утопленная в море часть солидно превышала надводную. Кроме того, оттенки раскраски
подбирались так, чтобы линейные размеры плавно вписались в шелестящее волнами
окружение. Да и саму форму выбрали не только из соображений обтекаемости. Она
обманывала, маскировала, превращала огромный плавающий предмет в нечто призрачное и
легкое, почти нереальное.
Здоровенный, похожий на подводную лодку корабль назывался "Громовержец". Это
нарушало некогда привившуюся традицию присваивать новым военно-морским единицам
имена прославивших себя кораблей прошлого. Однако со времен равного противоборства
Второй мировой миновало почти столетие. Названия, пришедшие оттуда, прокрутились во
флоте по два-три раза. Они несколько поистерлись, потеряли былую привлекательность,
пробуксовывающую привычку требовалось заменить чем-то равноценным. Что интересно,
принимая в свои ряды имена типа "Громовержец", "Решительный", "Неустрашимый" и прочее,
американский флот повторял, - а быть может, намеренно, но тайно перенимал, - опыт давно
исчезнувшей страны - Советского Союза. Однако тот не мог использовать названия из
прошлого типа "Александр Первый", так как находился с ними в антагонистическом
противоречии. Кроме того, флот СССР раздулся в размерах и превысил все, до того
построенное царской Россией, - имен и кличек оттуда попросту бы не хватило. Получается,
теперь военный флот США успешно подхватил традицию некогда бескровно поверженного
врага. Между прочим, подобные казусы в истории не редкость.
Вообще-то "Громовержец" являлся морским кораблем, однако в некоторых своих
свойствах он более напоминал пришельца из устоявшейся классики Голливуда. Он как будто
выскочил из сериала "Звездные войны". Кстати, возможно, в какой-то мере это было истиной.
Ведь вначале образы неизвестного будущего родились в головах фантастов, потом их вытянули
оттуда прозорливые художники. Затем эти ожившие рисунки видеоряда вызвали замыкания в
головах подростков. А уж после эти подростки, ставшие инженерами-конструкторами,
воплотили обросшие детализацией картинки в реальность. Именно так будущее направляется
по нужному вектору! Правда, "Громовержец" не летал меж звезд и не чиркал по самым
кончикам солнечных протуберанцев - он плавал по морям и океанам Земли. Но очень, очень
во многом он напоминал космический корабль. Например, его экипаж вполне сравнивался в
количестве с командой все еще бороздящей приземной космос станции "Альфа". Во многих
параметрах автоматизации внутренних процессов "Громовержец" ее даже превосходил. Еще
бы, по размерам он равнялся тем самым не явившимся покуда миру звездолетам. За счет
продвинутой автоматизации маленький экипаж справлялся с его чудовищной машинерией
играючи. Или так казалось за счет их отточенного профессионализма?
Под гладкостью бортов "Громовержца" скрывалась мощь, неизмеримо превосходящая
любую эскадру из линкоров столетней давности. В течение десяти минут он мог приговорить
любую страну среднего размера, причем необязательно граничащую с морем. Он мог
приговорить ее к падению в первобытное состояние, к быстрому разоружению, вообще к
"стиранию в порошок" или просто к "обезглавливанию" - уничтожению только правительства
и управляющих структур. Все зависело всего лишь от заложенных в бортовое оружие зарядов.
В худшем варианте - "стирания в порошок" - это могли быть атомные бомбы. Конечно, на
самом деле этот вариант выглядел чисто умозрительной конструкцией. Ни в настоящее время,
ни когда-либо в истории до такого не доходило.
Вот и сейчас Апокалипсис не планировался. Просто и буднично "Громовержец" обязался
дойти в нужную точку моря и начать патрулирование в ожидании команды. Патрулирование он
осуществлял в режиме шестиминутной готовности на открытие "огня". В случае подачи
команды он должен был инициировать находящееся на борту оружие и в считанные залпы
избавиться от него.
Морские песни
Для инженера-атомщика отвели каютную койку в комнате командира БЧ Винокурова. Но
это была только начальная, мелкая перетасовка. Однако вместе с невиданными доселе на борту
торпедами подводная лодка получила солидное людское пополнение - десять пассажиров.
Кстати, именно они, согласно директиве, считались главным грузом. Тимур Бортник впервые
встречал людей, головы которых ценились выше ядерных боеголовок. Возможно, дело было в
приданном этим головам оборудовании? Три тонны запаянных ящиков, раскрашенных
предупредительными надписями на всех языках: "Осторожно, бьющееся!", "Не кантовать!",
"Стекло!", "Внимание! Хрусталь!". Однако там не имелось ни хрусталя, ни посуды. Бортник
смог в этом убедиться очень скоро, когда старший из прибывших, назвавшийся Николаем
Осадчуком ("Зачем вам отчество, Тимур Дмитриевич? Я еще достаточно молод. Да и не
принято в нашей среде"), сообщил, что им необходим не просто сухой угол для складирования
ящиков, а надежно запирающееся и абсолютно свободное помещение с возможностью
подведения вентиляции и достаточно мощными электрическими разъемами.
Осадчук не приказал (еще чего? попробовал бы), но и не попросил, а именно довел до
сведения командира лодки свои требования. И пришлось исполнять. И это помимо
предыдущего. А ведь на борт поступили не просто десять человек. Там имелось три женщины .
Господи, это нарушало все выработанные Бортником правила. Несмотря на то что его корабль
был вроде бы пиратским и управлялся вроде бы сам по себе, тем не менее Тимур Дмитриевич
категорически настоял, что женщин на борту не будет никогда. В море, тем более в глубине
моря, им делать нечего. Пусть этот то расцветающий, то увядающий феминизм остается там, за
бортом.
Кстати сказать, десять в условиях подводной лодки, обладающей, оказывается,
свойствами арифмометра, автоматически превращается в двадцать. Ибо, кроме командира и
нескольких вышестоящих, у всех остальных - одно спальное место на двоих. И не значит это,
что на борту "Индиры Ганди" практикуется мужеложство (пусть бы только рискнули, сразу бы
познали, что значит сучить ноженьками и тянуть носочки в поисках опоры, зацепившись шеей
за рею, то бишь за перископную трубу). Просто в лодке три боевые смены, а следовательно,
даже одна койка на двоих и та простаивает. Тем не менее просто десять мужиков, к тому ж
достаточно хлипкого вида - разве что пяток из них тянул на одного Румянцева, - Бортник
разместил бы играючи. Подумаешь, освободить парочку кают, приводя в действие
отработанный принцип домино, со сдвигом старших офицеров на место тех, кто помладше; тех,
кто помладше, на коечки совсем младшеньких; а уж тех - в том числе периодически
возникающих на борту как бы для стажировки лейтенантов - в кубричную плотность. Пусть
для профилактики нюхнут матросского пота без переборок! Однако наличие женщин - трех
или одной, значения уже не имело - требовало освобождения для них отдельного помещения.
Следовательно, подлодка снова срабатывала как арифмометр, да еще и хитро-мудрый.
Четырехместная - в местной специфике - восьмиместная каюта становилась только
трехместной. Но куда было деваться? Бортнику оставалось надеяться только на одно, на то, что
такое вавилонское столпотворение продлится не слишком долго.
Пластик, железо и прочее
В брюхе "Громовержца" ожидало своей очереди четыреста восемьдесят скоростных
крылатых ракет. Почему, собственно, не пятьсот? Для полноценного ажура? К сожалению, хоть
все эти усложненные "томагавки" и создались когда-то людьми, в системе их запуска не
привились десятипальцевые принципы. Чудо технических вывертов давно приобрело свою
собственную железную логику. А возможно, сами американские принципы успели въесться в
металл. Ведь новое железо частично производится из переработанного старого, а древнее
оружие тоже иногда попадает в доменную печь. Там могут оказаться и допотопные,
реквизированные у гангстеров или школьников револьверы системы полковника Кольта,
запатентованные в 1835-м, или еще что-нибудь музейное. Так что по такой,
машинно-исторической логике не было ничего удивительного, что в нутре "Громовержца" как
бы помещалось восемьдесят гигантских револьверов, заряженных со скрупулезностью
аптекаря. И они могли выпулять в небеса все свое содержимое за шесть оборотов барабанов.
А далекие потомки тех, кто носил револьверы на поясе, на вид почти бездельничающие
матросы и офицеры притопленного в море арсенала имели над этим эволюционизировавшим
оружием полную власть. И еще они могли повелевать внешним миром. Коренным образом
менять и переиначивать протекающие там до этого процессы. Правда, приговор, который они
выносили какой-нибудь назначенной свыше стране, осуществлялся не мгновенно. Наш мир
обладает некоторой инерцией! Исполнение приговора зависело от географии, от
пространственного рассогласования точки старта и цели. И, конечно, от скорости ракеты, но уж
этот параметр был известен еще в период разработки.
Каждая из ракет содержала в своей металлокремниевой голове некоторое количество
географических маршрутов. Это были как бы возможные траектории ее будущей жизни.
Однако не она выбирала свое реальное предназначение. Слабые, хрупкие на вид и совсем не
блестящие, как она, млекопитающие боги тыкали пальцы в кнопки, решая ее окончательную
судьбу. Возможно, эти находящиеся на службе боги были бы не прочь иметь таковую
возможность в отношении себя. То есть при рождении выбрать лучшую из траекторий: ведь
некоторые из них вели по кривой дорожке к тюремным камерам или к раку легких, а другие к
безбедной и почетной жизни генеральских погон. Как хорошо получилось бы переключением
клавиш запрограммировать себя на везение и на большую, великую цель - победителя
какой-нибудь анемической пневмонии или на худой конец основательной шеренги женских
сердец. Вот так и у крылатых ракет. Некоторым, по случаю, должна была достаться на отстрел
красивая монументальность атомных электростанций, а некоторым пустая дутость ложных
зенитных позиций. Ну что же, таково их предназначение. И тем не менее интересно, что,
несмотря на свое конвейерное братство, "жизнь" их складывалась по-разному. Может быть, мы
наконец породили новую - кибернетическую породу? Это вовсе не исключено.
Поскольку среди напиханных в "Громовержец" зарядов не имелось атомных, все они по
отдельности равнялись в мощи 1200-килограммовой термобарической боеголовке. Когда
содержимое этой штуки растекается по миру, а потом поджигается - эффект просто
удивительный. Доселе прочные, подпертые колоннами дворцовые крыши внезапно
оказываются на спичках. Бункеры дуются вширь, несмотря на новую облицовку из
расплющенных тел и мебели. После такой показательной демонстрации сразу видно, что
скромные, борющиеся с нулями, игреками и выжимающими из них зарплату подругами жизни
инженеры не зря кушают свой хлеб и очень поднаторели в разработке всяческих подобных
штучек-дрючек. Они головастые и совсем не злобные парни!
Морские песни
Однако старший помощник Прилипко вносил сомнения и на этот раз. Теперь они с
командиром корабля "ютились" в одной каюте, так что иногда, чрезвычайно редко, но все-таки
сталкивались даже там. Здесь можно было разговаривать без свидетелей.
- Послушайте, Тимур Дмитриевич, что, по-вашему, лучше, терпеть этих пришельцев на
борту вечно или участвовать в том, для чего они предназначены? - Оба собеседника, между
прочим, смутно ведали о реальных целях этих любящих электронику пассажиров. - Вам не
кажется, Тимур Дмитриевич, что, когда мы доставим их туда, где они выполнят свою
таинственную задачу, придет время для второй части груза?
- Вы сейчас накаркаете, Сергей Феоктистович, - ворчал Бортник. - Думаете, меня это
не тревожит? Мне ли не волноваться? У нас на борту такой груз, что все наши многолетние
попытки скопить состояние для беспечной старости могут обнулиться враз. У меня к тому же
дети, где-то там, в Северном полушарии. И хорошо бы их предупредить. Только вот как и о
чем? Понимаете, детишки, у нас тут на борту несколько ракето-торпед, способных утопить
морское соединение. Если бы они у нас хоронились всегда, я бы не переживал, но, понимаете,
они появились только что и с определенной целью. Еще не совсем ясно с какой, но с не очень
доброй. И видите ли, поскольку такие плавающие почти со скоростью звука в воде предметы
раньше никогда не использовались, то не послужат ли они спусковым крючком долго
откладываемому на планете кошмару?
- Ну, необязательно спусковым крючком, - неуверенно возражал Прилипко. - Это
может быть ответной мерой на что-то еще.
- Успокоили, друг любезный. Я понимаю, что мы пешки в игре. В данном случае, радует
только то, что в крупной. И понятно, от нас по большому счету ничего не зависит. Хотя в
случае ответной меры, может, и зависит. И тогда уж наш долг - доблестно и лихо выполнять,
что поручили, правильно? Хотя готов поспорить, что складированные торпеды еще, может
статься, потребуют назад и сверят при приемке все печати-пломбы, дабы мы, по своей
пиратской натуре, не умыкнули и не толкнули налево плутониевую сердцевину.
...Поділитися у соцмережах
