Жанр: Научная фантастика
Легенды Зачернодырья 1. Путь, исполненный отваги
...на
форсаже до восмидесяти узлов, но некоторые особенности данной реки не позволяют
превышать сорока. При превышении данного рубежа возможны неприятные последствия для
жителей прибрежной полосы.
- Повреждения мельниц, затонов и прудов, где разводится рыба, - пояснил штурман, -
к тому же будет небезопасно ходить по кораблю. Здесь встречаются довольно крутые
повороты.
Волков что-то промычал, а затем сошел вниз - в десантный отсек, где разместились
пассажиры.
- А, начальник пожаловал! - протянула мадемуазель де Лавинье, так и не сумевшая
повторно выйти замуж.
Графиня имела несносный характер, но запросто откликалась на "Таню" и имела одно
ценное свойство. Являясь экс-студенткой истфака университета, она наизусть помнила
геральдические ветви основных дворянских фамилий России, а также неплохо разбиралась в
химии. После смерти мужа (в битве с татарами) она несколько упорядочила свои
беспорядочные связи, а ныне и вовсе - целый год (!) не прикасалась ни к одному мужчине, да
не особо позволяла и им.
- Такие сучки, как я, - говаривала она после третьего бокала, - обычно кончают
монастырем. Не скажу, что я набожна, но монастыря для меня еще не построили. Возьми меня,
командир, с собою, давно хотела на Софью Алексеевну посмотреть.
Оба берега Березины покрывал девственный бор. Исторически сложилось так, что гости
между древнерусскими княжествами передвигались по рекам: летом на ладьях, кочах и стругах,
а зимой - на санях. Вспомнив, с каким трудом посольский поезд добирался до Парижа и как
Булдаков жалел, что линии водораздела проходят на карте Европы почти вертикально, Андрей
Константинович порадовался за себя. Затем, вспомнив, на какое дело он подвязался,
порадовался за оставшихся.
Он спустился по трапу вниз и зашел к Лютикову, который развлекался с компьютером в
"очко". Увидев командира, Шура смутился и едва не опрокинул на клавиатуру кувшин пива.
- Очень интеллектуальное занятие! - ехидно прокомментировал Андрей
Константинович. - Товарищ старший прапорщик, что вы херней занимаетесь? Еще бы в
орлянку сыграли. Про этого дельфина я не говорю - ему скучно, - а вот вы? Сколько миль до
Мадагаскара?
- Напрямую?
- Накосую. Взял бы да скуки ради и вычислил. Сколько суток нам ходу до
Антананариву?
- Простите, что вмешиваюсь, - раздался презрительный голос из динамиков, - но
Антананариву будет основано лишь через четыре столетия. Если вам интересно расстояние, то
отсюда до острова Мадагаскар около пятнадцати тысяч километров, либо восьми тысяч миль.
До Срединного моря мы дойдем за сорок часов. Там нас будет ждать крейсер "Орион". К
вашему сведению, землетрясение четырнадцатого года разрушило Суэцкий перешеек, и теперь
Европу и Африку разделяет Суэцкий пролив шириною от пятидесяти до ста километров.
Именно благодаря этому обстоятельству вам не придется увидеть местный аналог мыса Доброй
Надежды. Это значит, что через неделю после посадки на крейсер вы будете в бухте Суфиа.
- В какой бухте? - переспросил изумленный полковник. Впервые компьютер заговорил
с кем-то, помимо своего любимчика - Шуры.
- Суфиа - одна из крупнейших рек на Мадагаскаре. Вместе впадения в Мозамбикский
пролив образовалась естественная бухта. В этой бухте находится планируемая точка перехода
на Гею.
- Ага! - воскликнул Волков. - Так называется планета -двойник Земли?
- Точнее, тройник. Она - член триады Земля - Унтерзонне - Гея. Но физически и
геологически гораздо ближе к Земле, за исключением того, что на Гее нет Антарктиды и
Гренландии.
- Как нет Антарктиды? - воскликнул Шура. - А что там?
- Южный океан.
- Ну нет, так нет, - философски заметил Андрей Константинович. - Вон на
Унтерзонне Америки нет, и ничего! Вертится планета. Кстати, монстр белковый, а нешто ты
заговорил? Чего раньше молчал?
Компьютер, казалось, смутился.
- Таково было соглашение с первым владельцем, - неопределенно и туманно
пробубнил он.
Лютиков при этих словах заскучал.
- Что, Хранитель велел молчать, пока не тронемся в путь? - понимающе улыбнулся
полковник.
- Нет, - отрезала машина, - присутствующий здесь старший прапорщик Лютиков. Он
приказал мне молчать, пока экспедиция не отдалится на десять миль от Бобруйска.
Командир медленно повернулся к Шуре. У того на лице было самое невинное выражение
("А мы тут плюшками балуемся"), но в мутных глазенках начинало отсвечивать опасение.
- Скотина! - зашипело разъяренное начальство. - Да я тебя утоплю в Березине.
- Командир, виноват! - отчаянно заблеял Лютиков. - Очень хотелось с вами. Я же в
конце концов не приказал ему молчать всю дорогу!
- У, бля! Когда же ты успел?
Выяснилось, что еще в Неверхаусе - замке Хранителя, томимый жаждой деятельности,
Шура наткнулся на помещение с суперкомпьютером. Узнав, что машина предназначена для
проекта "Метаморфоза - G" и что это за проект, Лютикову загорелось отправиться на
таинственную Гею. Внутри его жили два человека: один - ленивый до изнеможения старший
прапорщик, а другой - авантюрист типа Стэнли. Как они умудрялись существовать - Шура
не мог понять и сам. Но в тот момент победил авантюрист.
Все это и многое другое Лютиков поведал Андрею, но тот лишь горько усмехнулся.
- Твое "альтер эго" больно, мой толстопузый друг. Даже и не знаю, что тебе
посоветовать. Веревку и мыло - слишком радикально. Психиатра посетить - банально. Бабу
добрую - пошло. Дальше жить - бесполезно. Водки дернуть - однозначно!
- Командир, но ведь я почти не пью... - пытался вяло протестовать Шура. - Я даже
никогда не напивался!
- Знаешь, Александр, а это ты зря. С похмелья человек особенно остро осознает свое
ничтожество. Понимаешь, здоровая порция самокритики еще никому не помешала. Да и
поразмыслив глобально, в масштабе Земли, хотя бы... возьмем, к примеру, финнов. Можно
сказать, здоровый во всех отношениях народец. Но в этой северной стране, практически
победившей пьянство, в конце двадцатого века на Земле был самый высокий процент
самоубийц среди стран Западной Европы! Понял? Один мой начальник говаривал: "Я
непьющих людей побаиваюсь. Никто не знает, какую штуку он может выкинуть". Хлебни-ка!
Подавленный речью командира, Лютиков взял предложенную фляжку с коньяком и
сделал добрый глоток.
- Будет пока что! - забрал у него Андрей напиток. - Нужно очень чувствовать грань
между выпивкой и пьянкой. Семьдесят лет Советской власти напрочь отбили у людей чувство
этой грани. Я, собственно, пришел - через полчаса все собираются в кают-компании. Пока не
прибыли в Хорив, нужно определиться с прививками.
- С какими прививками? - подскочил Шура. Он очень боялся врачей и всего,
связанного с ними: уколов, прививок, клизм, анализов, мазков, стоматологов, аппендицита и
молоденьких медсестер.
Полковник неопределенно пожал плечами и вышел. Обеспокоенный старший прапорщик
подошел к иллюминатору и принялся вглядываться в проносящиеся мимо пейзажи.
Вглядываться в заросли березы, ольхи и дуба ему вскоре надоело, и он уселся за компьютер.
- Сдал меня, - укоризненно произнес он в загоревшуюся перед ним плазменную панель.
- Я обязан выполнять функции, возложенные на меня, - задумчиво отозвалась
машина, - а вот твои цели мне непонятны. Какую пользу ты можешь принести проекту, столь
необычным способом попав в список его участников? Тело твое физически не развито, мозг
занят лишь обработкой способов, ведущих к обогащению, даже психика твоя, как выяснилось,
не вполне здорова...
- Ничего, - прошептал Шура, уставившись воспаленными глазами в потолок каюты, -
Паниковский еще вас всех продаст и купит.
В назначенное время все собрались в кают-компании. Женщины возбужденно галдели,
прикидывая, что еще удумал их бравый командир. Немые взоры были обращены на Анжелу, но
та лишь вяло отмахивалась:
- Не знаю, не представляю, в толк не возьму. Насти, кстати, нет тоже. Видимо, что-то с
медицинской стороны.
Наконец двери кают-компании распахнулись, и вошли Волков с "младшей женой". У
Анастасии в руках был коричневый медицинский чемоданчик, в котором, как знали многие, она
держала хирургические инструменты.
- Кого резать будешь? - полюбопытствовал Денис Булдаков.
- Правду-матку, - ответили с галерки, - готовьте ягодицы, господа и молодицы!
Волков мрачно обвел глазами кают-компанию. Попробуй объяснить людям, что они
собираются сделать. Раньше было проще. Меньше знаешь - крепче спишь. Срочная прививка
от местной разновидности пляски святого Витта! Всем на уколы... Но полковнику мешал один
идиотский пунктик. Он был честен со своими людьми. Вот и сейчас Андрей Константинович
мучился от не совсем понятных и не совсем нужных, особенно военному человеку, комплексов.
- Короче, так, - наконец решился он, - чтобы потом не говорили, что я не
предупреждал. Если не все до конца поняли, то сейчас понять обязаны, в какую историю я вас
втравил. Нас два десятка человек, которые должны повернуть ход Истории на целой планете.
Гея содержит гораздо больше радиоактивных изотопов и нуклидов, чем Унтерзонне и даже чем
Земля, посему организмам нашим тяжело придется в местных условиях. А нормальные условия
в тамошней Москве таковы: атмосферное давление - 820 мм ртутного столба, относительная
влажность воздуха - 15 процентов, среднегодовая температура в июле - 34, а в январе -
минус сорок градусов по Андресу Цельсию. Состав атмосферы: азот - 60,7%, кислород -
32%, аргон - 6%, углекислый газ - 0,9%. Остальные полпроцента приходятся на водород и
ксенон. Ускорение свободного падения приблизительно равно 10,1 м/с за секунду, что лишь
немногим больше земного.
К чему я? Ах да! Хранитель предложил нам в качестве внутреннего монитора
использовать прививки с симбионт-гомеопатом. Симбионт-гомеопат - это искусственный
организм, продукт генной инженерии наших вышестоящих, э...
Полковник запнулся и выразительно посмотрел на потолок. Все понимающе хмыкнули.
- Товарищ полковник, - поежился в своем кресле старший прапорщик Шевенко, -
позвольте уточнить, этот продукт уже испытывался?
- Очень интересный вопрос, - кивнул Андрей Константинович. - Отвечаю: продукт
разработан специально для нашей экспедиции в целях профилактики и лечения различных
форм вирусных и онкологических заболеваний, а также для общего мониторинга системы
жизнедеятельности организма.
- Товарищ полковник, - жалобно проканючил из своего угла Лютиков, - а можно
попроще? Популярным языком поясните, что это и для чего.
Все засмеялись, ибо эрудированность Шуры в некоторых вопросах привела бы в восторг
Святую Инквизицию. Но оказалось, он был не одинок. Шевенко долго шевелил бровями,
вернее, тем, что от них осталось, а затем изрек:
- Мониторинг! Это что-то связанное с кораблями?
- Увы, - грустно улыбнулся командир, - "мониторинг" - это термин, обозначающий
обычно наблюдение за окружающей средой.
- Но, командир, - не отвязывался Лютиков, - мы ведь можем быть окружающей
средой только, пардон, для глистов!
- Я же сказал - симбионт-гомеопат! - вздохнул Андрей Константинович.
- Командир, - на обычно невозмутимом лице Шевенко застыло выражение
брезгливости, - вы что, хотите нам спецглистов подселить?
Кого-то в задних рядах начало тошнить. Волков поднял руку.
- Момент. Симбионт-гомеопат скорее относится к типу вирусов, нежели к классу
нематод. Он живет в крови и питается излишками холестерина. Очень полезный вирус, кстати.
Анастасия, давай вводи мне сыворотку с этой гадостью, иначе мы никогда не договоримся!
Настя молча закатала ему рубашку, перевязала жгутом руку по бицепсу и велела
поработать кулачком. После открыла саквояж и достала оттуда шприцы, баночку со спиртом и
ампулы с вакциной симбионта. Профессиональным движением отвернула рожу мужа в сторону
и ввела шприц в вену. Момент - и все закончилось.
- Следующий! - равнодушно сказала Анастасия.
Ей сделали прививку еще неделю назад, в порядке эксперимента. Молодую женщину с
рождения мучили почечные колики из-за повышенного содержания холестерина. За три часа
симбионт сожрал в организме лишний холестерин и раздробил два камня, сидящих в печени -
после этого полковник медицины Львов позволил ввести вакцину и себе. Через три дня у него
исчезли все признаки сердечной астмы, и он возобновил ежедневные пробежки по стадиону.
- Давайте мне, что ли, - на стул сел Костя. Отца необходимо было поддержать.
Следом села Анжела, затем Рената. Через двадцать минут остался лишь один Шевенко.
Даже прощелыга Лютиков не утерпел и сдался.
- Что же вы, Владимир Иванович, - уговаривала его Настя, - там ведь и помереть
можно. Я все болезни лечить не умею.
- Настенька, кому нужен старший прапорщик с трехсотлетней выслугой? - поморщился
Шевенко. - А так я хоть один узнаю - каково там без подготовки. Никогда не поздно ведь
сделать прививку, так?
- Оно-то так, - согласился командир, - но с личным врачом на Гее было бы
безопаснее.
- Андрей Константинович, - возразил старый служака, -те, кто ищет безопасное
место, в армию не идут. Пусть все будет, как было.
- Никогда так не было, чтоб никак не было! - подтвердил командир и вышел из
кают-компании.
"Мурена" была на траверзе пристани Речицы. Здесь, в начале полесских болот, за сотню
лет до появления наших героев возникло небольшое поселение. Когда Норвегов послал своих
"орлов" в геологическую разведку, они обнаружили месторождение нефти, а возле него
небольшую весь, дворов в сорок.
Нынче на месте той веси вырос небольшой городок с населением пять тысяч человек,
половина которого работала на нефтеперерабатывающих предприятиях. Здесь находились
установки каталитического крекинга, завод по производству моторного масла и предприятие по
переработке нефтяных отходов на пластмассу.
При Речице был создан небольшой колледж по обучению работников для собственных
нужд. Но два года назад по личной просьбе короля Трансильвании Дракулы Третьего в колледж
была зачислена группа из десяти валахов - выпускников мундянского реального училища.
Предки Хаджи и Попеску возжелали добывать и обрабатывать "черное золото".
Корабль пришвартовался к пирсу в промзоне. Осведомленные о цели визита рабочие
моментально подсоединили к резервуарам топливные шланги, похожие на гигантских питонов.
Старший мастер по штормтрапу поднялся на борт и, поздоровавшись с Волковым, спросил:
- Андрей Константинович, вам больше ничего не нужно?
- А что у вас есть? Имеете что предложить?
Старший мастер пожал плечами.
- Есть отличный соленый лосось. Пару бочек можем презентовать.
- А почему бы и нет? - оживился полковник. - Шура!
Стоявший у борта Лютиков заинтересованно обернулся.
- Примешь у товарища два бочонка соленого лосося и скажешь "спасибо". У вас грибов
прошлогоднего засола не осталось? Хотел взять с собою грибочков да запамятовал...
- Немного есть... Бочонок рыжиков могем дать на дорожку, - задумался мужчина. -
Эй, мужики!
Суетящиеся внизу подняли головы.
- Когда закончите, погрузите на корабль два бочонка лосося и один... да ладно, чего
мелочиться, тоже два рыжиков. Поняли!
- Обижаешь, начальник! - ответил один из них и сверкнул щербатым ртом.
Химики? - деловито осведомился Волков.
Старший мастер развел руками и объяснил, что среди народа много бывших разбойников,
воров и прочего лихого люда.
- Платят здесь прилично, - говорил он, - а условия, мягко говоря, вредные. Вот и
искупают они вину свою таким образом.
Волков удивился:
- И не бегут?
- За десять лет сбежало лишь два калмыка. Чего им бегать? Деньги приличные, хавка
почти халявная, жилье нормальное...
- В натуре, без базара! - перешел на язык коллеги полковник. - Усек! А когда еще и
бугры не достают, ваще ништяк. Пруха!
Попрощавшись с добряком-мастером, он поднялся в рубку, где Лейф невозмутимо ожидал
его на предмет очередного адмиральского часа.
- Это становится нормой, - пробормотал он, осушая рюмку.
- Давняя традиция, - подтвердил Эриксон, - когда я плыл в Винланд, приходилось
цедить прокисший эль. Как потом урчала утроба, можете себе представить?
Волков удивился. Он думал, что Ревенанты - существа, лишенные памяти предыдущего
воплощения. Но оказалось, наоборот. Стюард, бывший эсер Богров, отлично помнил всю свою
жизнь до мельчайших подробностей. Запомнил, подлец, даже цвет сюртука Столыпина в тот
роковой день первого сентября 1911 года, но упорно отказывался признать свою настоящую
фамилию - Мордехай. Видимо, слишком сильна была боязнь Холокоста.
Среди Ревенантов ходило изречение Ревенанта Первого порядка - Иосифа Джугашвили:
"Что толку от этих воспоминаний, когда знаешь, что после смерти тебя окунули в дерьмо и
навешали собак. А дело всей жизни пошло под хвост вышеуказанным животным".
Все это поведал Андрею Константиновичу Лейф Эриксон, отваливая от причала.
- Что толку, что мы ходили в Винланд, господин командующий? Через пятьсот лет туда
попал Колумб и обозвал это Индией. Америку заселил всякий сброд, а моя Норвегия лишь в
1905 году вышла из-под шведской пяты!
- Твоя Норвегия, капитан, - фыркнул полковник, - в конце двадцатого века была
недостижимой мечтой для белорусов. Так что допивай свое сакэ и гляди в оба. После слияния с
Днепром наша власть заканчивается. А татарско-хазарский каганат не очень любит, когда по
его территориям без спросу тягаются.
- Эти узкоглазые! - фыркнул Лейф. - Да мы в Винланде пятью десятками ходили
против двух сотен краснорожих!
- Ну-ну! - только и сказал полковник. - Кстати, есть большие сомнения насчет
первенства Колумба в освоении целинных и залежных земель нового континента. Была такая
точка зрения...
Когда до Хорива оставалось не более десятка километров, он приказал сбросить скорость
до пятнадцати узлов, а сам вышел на палубу.
- Чуден все-таки Днепр при тихой погоде! - с чувством произнес он.
- И не всякая птица долетала до середины Днепра! - за спиной подхватил сын.
- Если летела от Брахмапутры, - уточнил Денис Булдаков, - товарищ полковник, а
почему такая разница в названиях городов? Почти все совпадает, а тут - на тебе!
Волков подумал.
- Ну, просто в нашем мире был круче Кий, а здесь - Хорив.
- А Щецин не из этой оперы? - спросил Константин.
- Вряд ли. Не Бобры же в самом деле Бобруйск обосновали. Хлопцы, вы глядите, чтобы
никаких конфликтов с местным населением. Что татары, что монголы - жутко обидчивы. Да и
хоривяне, если разозлить, морду поправить могут.
- А что, мы пристанем в Хориве? - это подошел Лютиков.
- Что, руки чешутся? - усмехнулся командир.
- Женщины наши ноги размять хотят, - оправдывался Шура, - хоть по пристани
погулять.
- Кто его знает, - ответил Андрей Константинович, - кабы им промеж ног здесь не
размяли. Еще неизвестно, как каган отнесется к нашему приезду. Нужно хоть какую бумагу у
него заполучить... Можно, конечно, и нахрапом по Днепру проскочить до моря, но с бумагой
легче. Вдруг нам помощь какая потребуется...
День начинал клониться к вечеру, когда наконец показались золоченые шпили хоривских
церквей. На Земле Орда спалила Киев дотла, а здесь хитрый Бату-хан в свое время сумел
договориться с местным князем. Вот и остался красавец Хорив стоять среди разоренной Руси.
Хоривом управлял не менее хитрый, чем Бату-хан, кипчакский каган Гуйюк, управлял твердой
рукой уверенного в себе диктатора. Любимой его поговоркой было слегка перефразированное
изречение одного из сатириков двадцатого века: "Лучше синица в руках, чем дятел в заднице".
Твердо уяснив границу северных рубежей каганата, осмотрительный Гуйюк на юге
устроил основательный беспредел всякого рода османам, сельджукам и крымским татарам,
вынуждая их фактически не вылезать из-под собственной пяты.
К появлению северян он отнесся весьма радушно, не забывая о результатах битвы 256
года. Почти не надеясь на подарки, он был приятно удивлен, когда полковник Волков
преподнес ему массивные часы марки "Командирские", которые выдерживали погружение на
глубину до ста метров. Понятно, что на такую глубину каган нырять не собирался, но все равно
было приятно.
Сложив губы сердечком, он умиленно слушал трескотню Лютикова и лично подливал
шербета мрачному полковнику, настроение которого упало из-за начавшего работать
симбионта. Личный "врач" обнаружил начинающую зарождаться раковую опухоль в паху и
теперь боролся с ней на всех фронтах, отчего у Андрея была повышенная температура и жутко
потели конечности. Он жадно глотал шербет, приготовленный из смеси плодов айвы и тархуна.
На участливый вопрос кагана, полковник ответил, что ему немного нездоровится.
- Начало травеня, речной воздух еще очень холодный! - понимающе поцокал языком
Гуйюк. - Может, светлый гость желает отдохнуть? Я распоряжусь, чтобы приготовили
лазоревую светлицу...
- Благодарю, добрый каган, но нас ждут в устье Днепра. Необходимо как можно быстрее
туда добраться. Целью нашего путешествия является некий остров в Южном море...
- По слухам, что донеслись до нас, на этом острове есть гепатитовая руда, столь
необходимая для цуглей наших стальных коней, - видя, что командиру невмоготу, Шура
развивал мысль далее: - Подобной руды, насколько нам известно, нет нигде более.
Каган горестно зацокал языком. Ему так жалко, что в этот момент под рукой не оказалось
такой руды!
- Мне бесконечно жаль, - вздохнул он. Об этой руде упоминалось, кажется, в
"Джангаре" ... Далеко, на юге лежит вечнозеленая земля Бумба, где есть все.
- Есть еще такая страна - Греция, - шепотом поведал Лютикову полковник, - там
тоже есть все, даже греки. Давай тащи из него грамоту, а не то у меня сейчас мигрень начнется.
Со стороны Шуры последовала длинная цветистая фраза, в которой выражалась надежда,
что взаимопонимание двух соседских народов вскоре будет достигнуто, но сейчас от кагана
Гуйюка необходим документ, разрешающий им проезд по территории хоривского каганата и
содействие от местного населения в экстренных случаях.
Каган слушал Шуру, блаженно улыбаясь и кивая головой. Затем, в свою очередь,
разразился длиннющей тирадой о том, как приятно ему было лицезреть представителей
благородного народа белороссов и не менее приятно оказать им столь пустячную услугу. Затем,
не меняя сладкого тона, он попросился прокатиться на "Мурене" хотя бы пару дерет.
Обессилевший полковник лишь махнул рукой и оговорил, что сопровождать кагана будут
лишь два телохранителя, ибо судно и так перегружено. В качестве заложников Лейф оставил
трех своих головорезов, глядя на которых каган испугался, что в его отсутствие город будет
подожжен.
Напряженно чеша репу, он рассудил, что если северяне захотят, то уволокут его и так -
даром. После осознания этой истины он успокоился и расплылся в приторной улыбке.
- Я полагаю, что предосторожности излишни, - заявил он, - мы ведь добрые соседи.
- Угу, - угрюмо ответил полковник, - дружим, но на запасном пути у нас всегда стоит
вагон с намордниками. Залезайте, бек на судно - прокатим с ветерком. До Канева не обещаю,
но миль десять накрутим...
Поздним вечером, когда начали загораться первые звезды, каган Гуйюк сошел на
хоривскую пристань и долго махал вслед медленно пропадающей в сгущающейся тьме
"Мурене". Он беспокойно глядел, как за поворотом пропадают кормовые огни судна из чужого
мира, и внезапно душу охватила такая щемящая тоска, что слезы потекли по его скуластому
лицу. Заметив, что господин и повелитель плачет, оба его телохранителя недоуменно
переглянулись.
- Высочайший, - нерешительно начал левый, но каган его перебил:
- Хотя бы загребным взяли, ушел бы с ними... Это не просто ладья ушла за поворот -
жизнь промчалась мимо нас! Жаль, не поймете меня, мои верные псы! Ваше счастье в том...
Если бы начавший оправляться от своего недомогания полковник Волков услыхал бы
сейчас стенания кагана, то сказал бы следующее: "Сия болезнь "Музою дальних странствий"
прозывается и будет описана в другом месте и в другое время господами Ильфом да Петровым.
Описание сие можно заказать в Бобруйске наложенным платежом".
Настоящая жизнь промчалась мимо Гуйюка, обдав его брызгами днепровской воды и
сгинув в одночасье за ближайшим поворотом. Он постоял еще немного, затем вспомнил, что
сегодня должна жеребиться его любимая кобыла, и тотчас забыл про визит белороссов,
диковинный корабль и ощущение собственной неполноценности. Как ни крути, а реальная
синица куда лучше виртуального дятла!
Глава 13. Гея. 1698.
Прибытие. Бухта Суфиа
Тому, кто читал "Таинственный остров" Жюля Верна, нет необходимости сильно
напрягаться для того, чтобы представить себе этакий залив Акулы, увеличенный раз в десять.
Представить поросшие девственным лесом крутые берега и эстуарий небольшой реки,
впадающей в вышеупомянутый залив.
Где-то в чаще дремучего леса, возможно, и скрывались стада чернокожих... Скрывались
от франко-голландских миссионеров, скрывались от торговцев "черным золотом", а также от
диких зверей, плохой погоды и прочих напастей, коих так много в этом безумном мире.
- Где-то там по деревьям, вполне вероятно, прыгает еще не отловленный предок
Александра Сергеевича Пушкина, - сказал Волков сыну, наблюдая в бинокль за побережьем с
палубы крейсера "Орион".
- Может, поймаем? - предложил Костя. - Нам по дороге, могли бы подбросить
Ганибалку...
- Рано еще.
Волков опустил бинокль и, чему-то улыбаясь, осмотрел надстройки. Погладил рукой
хромированную поверхность леерной стойки, как будто на прогулочной яхте для миллионеров.
Сказал радостно:
- Нет, сынок, хорош у нас все-таки "Орион"! Экий красавец!
Крейсер действительно был хорош по всем статьям. Он был, конечно, не слепой копией
"Москвы", скорее "Москва" просто послужила ему прототипом. Благодаря предельной
концентрации электроники, крейсер обслуживался всего сотней матросов-Ревенантов. На
реальном крейсере экипаж был в четыре с половиной раза больше.
Силовая установка мощностью двести тысяч лошадей придавала способность "Ориону"
развивать скорость в сорок узлов (причем без форсажа), а бортовое вооружение позволяло
вести бой одновременно против ударного воздушно-надводно-подводного соединения. Образно
говоря, крейсер представлял собою должным образом проточенный кусок титан
...Закладка в соц.сетях
