Жанр: Научная фантастика
Взгляд с наветренной стороны
...ался хлопок выходящего газа, и визжащие фалфикоры скрылись в его туманности.
Тут на ноги Огену шлепнулся комок грязи.
- О, Праф! - подскочил он и действительно увидел рядом Прафа,
отправившегося с парой разведчиков обследовать внутренности дерева. - Нашел чтонибудь?
- Кое-что, - вздохнул Праф и посмотрел в сторону останков газового
баллона. - Пошли и увидишь.
- Внутрь? - нервно уточнил Оген.
- Ну да.
- А это безопасно? Там внутри ничего? ..
- Хм. Я думаю, хм, - посмотрел на него переводчик. - Центральный газовый
пузырь. Водородное ядро. Но там, мне кажется, существует некая возможность...
Возможность... Хм...
- Возможность взрыва?
- Хм... Да. Но это будет просто катастрофа.
- Катастрофа? - сглотнул Оген.
- Да. Все бегемотовое дерево-дирижабль Сансемин будет уничтожено.
- Да. И что... хм... А мы?
- Тоже.
- Как... тоже?
- Мы тоже будем уничтожены.
- Да. Ну ладно.
- И чем дольше мы будем медлить, тем быстрее это случится. Так что медлить
неразумно. Разумно пойти и посмотреть, - Праф отряхнул крылья. - Это самое
разумное.
- Праф, но почему мы обязаны идти туда? - взмолился Оген.
- Да потому что это наш долг перед Йолеусом, - удивился Праф и выпустил
коготки.
- А если я откажусь?
- Что ты имеешь в виду?
- Что я не пойду внутрь и не стану смотреть на то, что вы там нашли.
- Тогда наше расследование просто потребует больше времени.
- Еще больше! ?
- Разумеется.
- А что вы нашли?
- Я не знаю.
- Тогда...
- Могу только сказать, что это существо.
- Существо! ?
- Вернее, много существ. Все мертвые, кроме одного. Неизвестный науке тип.
- А какой вид неизвестного типа?
- Это-то и неизвестно.
- Но на что он похож?
- Немного смахивает на тебя.
Существо выглядело, как чужая детская кукла, которую швырнули об стенку, а
она за что-то зацепилась, да так и осталась висеть. Оно было длинным и с хвостом
в половину длины тела. Голова оказалась широколобой, покрытой шерстью и, как
показалось Огену, в каких-то полосках, хотя в окружающей беспросветной темноте
трудно было разглядеть хоть что-либо, пользуясь только своим прибором
внутреннего видения. Глаза существа, большие и прямо поставленные, были
прикрыты, а руки на широких плечах напоминали по размерам руки взрослого
человека, хотя с гораздо более широкими и тяжелыми ладонями, скорее,
напоминающими лапы, а не руки. Сказать, что найденное напоминало Огена Цлепа,
могло, конечно, только бегемотовое дерево или его насельник.
В пещере находилось еще около двадцати таких же существ, но все они были
явно мертвы и гнили.
Под руками существа находились еще нечто, поначалу показавшееся Огену
огромным наростом покрытой шерстью кожи, но, приглядевшись повнимательней, он
понял, что это тоже была конечность. Темная полулапа восьмиугольной формы
оканчивалась тупыми наростами вроде когтей. Снизу из широких бедер росли две
мощные ноги, а на месте гениталий курчавился густой мех. Хвост оказался тоже
полосатым. Кабель, очень похожий на тот, что Оген видел внутри Иолеуса, шедший
из головы раптора-разведчика, вел из головы существа в стену. Запах здесь стоял
еще хуже, чем у Иолеуса, и самочувствие Огена было ужасным. Внутренности
бегемотового дерева оказались испещрены трещинами, провалами, ямами и туннелями,
позволявшими внутренним обитателям быстрее исполнять свои обязанности. Теперь
весь рельеф настолько расползся, что по этим каналам разом могли проходить
несколько рапторов.
Весь пол стал скользким от каких-то жидкостей, стекавших со стен и
отвратительно вонявших, с потолка свисали, как флаги, ошметки какой-то плоти, а
в трещины то и дело проваливались то нога, то крыло, а то все тело ступавших
разведчиков. То тут, то там еще можно было встретить каких-то живых тварей,
питавшихся разлагающимся телом дерева, которое они обслуживали. По дороге раптор
и Праф по привычке смахивали со стен паразитов, рвали их на кусочки и бросали на
пол позади себя.
Наконец, они добрались до помещения, где дерево хранило знания, полученные
от предков, родственников и гостей. Как только они зашли в пещеру, по ней
пробежала судорога, заставившая затрястись все стены и переместиться несколько
полусгнивших тел. Двое разведчиков быстро приблизились к стене, где висело вроде
бы еще живое существо, и принялась изучать то место, куда входил кабель. Один из
них держал что-то маленькое и блестящее.
- Ты знаешь природу этого существа? - уточнил Праф.
- Нет, - признался Оген, посмотрев на висевшее тело. - То есть не совсем.
Выглядит как-то очень знакомо. Наверное, я видел его на экране или еще где-то.
Но я не знаю, что это.
- Но это точно не из ваших?
- Конечно, нет! Посмотри сам. Он гораздо больше, глазищи, как у собаки, и
совсем другая голова! Мне кажется... м-м-м... я и сам не своего сорта, ну,
изначально, если ты понимаешь, о чем я. - Оген обернулся к Прафу, раскрывшему
рот от таких речей. - Но самое главное отличие - это, естественно, эта
конечность... Кажется, это называется экстранога или экстраступня. Ну, она такая
же, как и те, что растут нормально, но только вот в середине... Видишь? Сдается
мне, что когда-то и тут было две полноценные ноги, но они как-то смутировали, и
вот, пожалуйста...
- Так ты не знаешь, кто это?
- Хм-м-м, пожалуй, нет. Извини. Нет, не знаю.
- А как ты думаешь, если мы сможем сделать так, что оно заговорит, ты
сможешь с ним объясниться?
- Что?
- Да оно не мертвое! Подсоединено, конечно, к мозгу Сансемина, который
мертв, но все-таки само существо еще пока живо. Если мы сумеем отсоединить его
от мозга покойника, тогда оно, может, и заговорит. Словом, если все получится,
ты сможешь понять, что оно говорит?
- О! Хм... Сомневаюсь.
- Вот несчастье! - Праф помолчал минутку. - Но все-таки надо постараться
отсоединить его, и чем быстрее, тем лучше. И для существа, и для нас, у которых
останется меньше шансов взлететь на воздух вместе с Сансемином.
- Да ты что! ? - Всплеснул руками Оген. - Так и не раздумывай больше!
Давай, отсоединяй скорей! И бегом отсюда! Я хотел сказать, побыстрее отсоединяй!
- Сейчас, - важно ответил Праф и стал грозно наскакивать на двух рапторов,
возившихся у стены. Те что-то пищали и издавали странный клекот. Но вдруг они
бросили работу. Возникло какое-то недоразумение.
Стены пещеры снова затрясло, пол под ногами заходил ходуном, так что Огену
пришлось растопырить руки, чтобы сохранить равновесие. Во рту у него
подозрительно пересохло. Откуда-то явственно потянуло теплым воздухом, от
которого подозрительно пахло метаном. Этот запах мгновенно перебил вонь гниющего
мяса, но Огена стало теперь подташнивать уже от страха. Кожа похолодела и стала
липкой.
- Пожалуйста, пойдем, - прошептал он.
Оба раптора делали что-то с обеих сторон безжизненного тела исследуемого
экспоната, копались и суетились. Вдруг по существу волной прошла дрожь, и оно
подняло голову. Потом слегка зашевелило челюстью и открыло глаза, оказавшиеся
огромными и черными. В следующее мгновение существо поглядело на рапторов с
обеих сторон, на разбросанные по пещере останки и медленно перевело взгляд на
Прафа и Огена Цлепа. И тогда произнесло что-то на языке, явно Огеном доселе не
слышанном.
- Эта форма речи тебе неизвестна? - засуетился Праф под умирающим взглядом
отчаянных черных глаз.
- Нет. Эти звуки, боюсь, ничего мне не говорят. Но, прошу тебя, нельзя ли
все же как-нибудь побыстрей выбраться отсюда?
- Вы... вы... - прошептало существо на стене на марианском, но с сильным
акцентом. - Помогите, - прохрипело оно и уставилось своими пронзительными
глазами на Огена, который даже попятился под этим взглядом.
- Ч-ч-что? - пролепетал он.
- Прошу... Цивилизация... Агент... - Существо говорило, явно преодолевая
боль. - Заговор. Убийство. Необходимость. Не хватает слов. Прошу. Помогите.
Очень срочно. Прошу. Необходимо...
Оген попытался ответить, но не смог. В воздухе, задувавшем в пещеру, все
отчетливей слышался запах чего-то горелого.
Праф едва не упал от третьего содрогания, потрясшего пещеру, и все никак
не мог отвести глаз от висевшего существа.
- Ну, это ты понимаешь? - спросил он, наконец. Оген только молча кивнул в
ответ.
* ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ПАМЯТЬ О БЕГЕ
Фигура возникла, казалось, из ничего, просто из воздуха. Чтобы заметить
это медленное падение пыли в радиусе километра на зеленые травяные поля,
требовалось иметь более чем естественные чувства восприятия. Все стало
проясняться гораздо позже, когда странный ветер вдруг взвихрился, поднял траву
на широкой равнине и произвел то, что казалось медленно вращавшимся пылевым
облаком - дьяволом, тихо оседавшим из воздуха. Затем, постепенно сгущаясь,
темнея и ускоряя движение, облако вдруг исчезло, оставив после себя фигуру,
напоминавшую рослую и грациозную челгрианку из касты Данных, одетую в одежду для
загородных работ.
И первое, что сделала женщина, оказавшись на земле, это присела на
корточки и стала прямо пальцами выкапывать землю из-под травы. Ее когти работали
неутомимо, выбрасывая комочки земли, и наконец у нее в ладони оказалась целая
горсть перемешанной с травой почвы. Челгрианка поднесла ее к широкому темному
носу и принюхалась.
Она явно чего-то ждала. Судя по всему, делать ей здесь было особенно
нечего, и потому она тяжелым взглядом обвела окрестность, втягивая воздух
раздувающимися ноздрями.
Самые разнообразные запахи наполняли атмосферу. Естественно, более всего
благоухала трава, но к ней то и дело примешивался тяжелый дух земли, и свежий -
воздуха и ветра.
Еще через некоторое время женщина подняла голову, позволяя ветерку
шевелить шерсть на ее голове, и снова присмотрелась к окружающему пейзажу. Все
вокруг было идеально простым - по щиколотку во всех направлениях подымалась
трава. Где-то на северо-востоке, у гор Ксисселай, собирались облака, на
остальном же небе царила аквамариновая ясность. Вокруг было хорошо. Солнце
стояло уже на южной половине, на севере показывали свои лица обе луны, а на
восточном горизонте мерцала дневная звезда.
Какая-то часть сознания челгрианки считывала всю эту льющуюся с неба
информацию и определяла данные: местоположение и время, а также направление,
куда она теперь почти неотрывно смотрела. Но все это происходило так, словно
совершенно не зависело от нее, ощущаясь лишь как будто посторонний в прихожей
деликатно сигналящем о своем прибытии легким постукиванием или кашлем.
Неожиданно женщина увидела, как через все небо протягивается бесконечная цепочка
бесконечных сателлитов, а за ними несется несколько суборбитальных транспортных
судов, которые даже вполне можно распознать.
Вскоре женщина увидела и два пятна на восточном горизонте, на которые и
обратила теперь немигающий взгляд черных глаз. Сердце ее забилось часто и гулко,
и земля просыпалась из разжавшейся ладони.
Пятна оказались птицами, пролетавшими в нескольких сотнях метров от нее.
Челгрианка успокоилась.
Птицы кружились, глядя друг на друга и бешено махая крыльями. Все это
казалось какой-то наполовину борьбой, наполовину игрой. В мозгу женщины
отрешенно проносилась информация о научном и расхожем названии этих птиц, об их
способах питания и размножения, о привычках и пристрастиях и еще бог знает о
чем. Птицы присели на траву, и до нее отчетливо доносились их голоса. Женщина
знала, что они звучат именно так, как должны, хотя раньше никогда их не слышала.
Возможно, эти птицы лишь казались такими безопасными и невинными, а на
самом деле являлись самыми настоящими реальными или мутированными животными, а
то и вовсе не имели ничего общего с биологическими видами. В любом случае, они
оставались частью системы надзора. Однако делать по-прежнему было нечего - надо
было ждать.
Женщина снова принялась изучать землю в руке, поднося ее прямо к глазам.
Она нашла здесь множество разных видов травы и других крошечных растений, все в
основном бледно-желтого цвета. Она видела семена, корешки, лепестки, тычинки и
пестики, и знания обо всех этих составляющих деталях растительного мира тоже
проносились где-то на задворках ее сознания.
Теперь она боялась только одного - что восприятие ее присутствия здесь
тоже проходит почти в подсознании мозга. Правда, утешало то, что если бы нечто
здесь оказалось неправильным или не на месте (например, птицы бы двигались так,
будто притворяются, что они тяжелее, чем есть на самом деле), тогда ее внимание
было бы привлечено к этой аномальности, но в данном случае все выглядело
абсолютно нормальным. И все же у нее оставалась какая-то смутная тревога,
гнездившаяся на дальних подступах к ее восприятию.
По траве, оказавшейся в ладони челгрианки, медленно ползли несколько
крошечных существ. Она знала их названия, как знала и все о бледном дождевом
черве, слепо извивавшемся в гумусе.
В конце концов женщина высыпала землю обратно в ямку, утрамбовала ее и
вытерла руки. Вокруг по-прежнему все было в порядке; птицы летали неподалеку, по
траве прошла волна теплого воздуха, и там, где ее шерсть не была прикрыта
жилетом и брюками, слегка подняла ее дыбом. Женщина подняла с земли плащ,
накинула его на плечи, и он тут же стал ее частью, так же, как жилет и брюки.
Ветер дул с запада. Он освежал ее и уносил от ее слуха крики играющих
птиц, так что теперь они казались совсем безгласными.
В этом ветре постепенно стал чувствоваться легкий привкус соли, и это
переполнило чашу ее терпения. Хватит ждать.
Челгрианка обернула плащом длинный пушистый хвост и повернулась лицом к
ветру.
Ей хотелось выбрать себе имя и выкрикнуть его в чистый прозрачный воздух
как некую декларацию ее намерения, - но у нее не было имени, потому что она была
совсем не тем, чем казалась; она не была ни женщиной, ни челгрианкой, ни даже
просто биологическим существом. "Я - ужасное оружие Цивилизации, - подумала она
о себе, - созданное для устрашения и тревоги, и потому любое мое имя оказалось
бы ложью".
Она проверила задачи, чтобы удостовериться, что все в порядке. Да, все
так, она полностью свободна в своих действиях. Отсутствие инструкций тоже можно
понимать как специфическую инструкцию. Она вольна делать все, что угодно, она
вне правил.
Отлично.
Потом женщина встала на четвереньки, распрямила задние ноги, подтянула к
ним передние, предварительно надев на них висевшие за поясом перчатки, и пошла
по траве быстрым галопом, стремительно уносящим ее сильное тело вперед на пяти
мощных конечностях.
Этот бег доставлял ей радость и понимание древнего права бежать вперед,
глотая ветер и развевая шерсть. Бежать, преследовать, охотиться, настигать и
убивать.
Плащ полоскался за ее спиной в дикой пляске, и длинный хвост, вторя ему,
метался из стороны в сторону.
* ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
СТРАНА ПИЛОНОВ
- Я уже почти забыл о существовании этого места. Кэйб недоверчиво
посмотрел на сереброкожего аватара:
- Неужели?
- Здесь ничего не происходит вот уже двести лет, - пояснил тот.
- А нельзя ли этого сказать и про всю Орбиту? - вмешался Циллер деланно
невинным тоном.
Аватар предпочел промолчать, но сделал обиженное лицо.
Они сидели в подрагивающей и покрякивающей старинной машине и в этот
момент проезжали высокий полуразрушенный пилон. Вдалеке на холмах равнины
виднелись еще несколько подобных сооружений.
- А разве вы вообще можете что-либо забывать, Хаб? - удивился Кэйб.
- Если только захочу, - ответил низкий голос. Аватар полулежал на одном из
красных полированных боковых сидений, и его обутые в ботинки ноги покоились на
медной решетке, отгораживающей пассажирский отсек от кабины пилота. Там,
рассматривая всяческие старинные инструменты, показывающие уровень топлива,
высоты и прочего, стоял Циллер.
- А вы хотели этого когда-нибудь? - не унимался Кэйб, сидевший прямо на
полу, поскольку в этом старинном судне, украшенном всякими излишествами, места
для него почти не оставалось.
Аватар нахмурился:
- Не могу припомнить.
- Словом, вы можете захотеть забыть нечто, а потом захотеть забыть, что
забыли, - рассмеялся Кэйб.
- Да, но потом мне придется забыть и второе желание, - усмехнулся аватар.
- Я думаю, вы именно так и делаете.
- Нет. Это как свободное путешествие - полный дрейф.
- Но мы не дрейфуем, - уточнил Циллер. - Мы занимаемся исследованием.
- Может быть, вы и занимаетесь, а лично я - нет, - поправил аватар. - Я
могу видеть, где мы сейчас находимся, и прямо из центра Хаба. Что вы хотите
здесь увидеть? Могу обеспечить вас сразу подробнейшими картами и всей
информацией, если желаете.
- Дух исследований и жажда приключений равно чужды вашей компьютерной
душе, - подытожил Циллер.
Аватар отвернулся и стряхнул прилипшую к ботинку пылинку.
- Разве у меня есть душа? Это что, комплимент?
- Конечно, души у вас нет, - ответил Циллер, дергая за какие-то веревки и
завязывая их узлами. Корабль стал набирать скорость, мягко и равномерно
покачиваясь. Кэйб смотрел на тень корабля, плавно несущуюся за ними по пыльной
растительности и красноватой земле. Над рекой с каменистыми берегами тень
задрожала и немного расплылась. Порыв ветра поднял клубы пыли, ударил по машине
и заставил зазвенеть стекла, неплотно сидевшие в своих деревянных гнездах.
- Прекрасно, - продолжил аватар. - Я тоже надеюсь, что ее у меня нет, а
ежели бы и была, то о ней стоило бы забыть.
- Ага, - согласился Кэйб. Циллер только возмущенно фыркнул.
Они пересекали ущелье Эпсайзер, огромное полудикое пространство на равнине
Кантроуп, не так далеко от дома Циллера и Кэйба на Ксарраве и Осинорси. Ущелье
представляло собой русло высохшей реки на пространстве в тысячу километров
шириной и в три раза больше длиной. Из космоса их машинка, должно быть,
выглядела как одна из миллионов серых пылинок, летящих над унылыми равнинами
Кантроупа.
В ущелье всегда было мало воды; равнину орошали лишь случайные дожди, и
район оставался наполовину почти бесплодным. Правда, приблизительно раз в
столетие здесь бушевала сильная буря, несущаяся через всю равнину, и только
тогда речная система по-настоящему оживала и несла мощные потоки по грозному
ущелью. Они сверкали и пенились несколько дней, вызывая неожиданно буйный рост
растительной и животной жизни, а потом снова высыхали, оставляя после себя камни
и соль.
Впрочем, ущелье и было спланировано для этого, причем столь же тщательно,
как и все остальное на Мэйсаке. В этом удивительном ущелье были практически все
формы географического рельефа, благоприятные для человека гравитация и
атмосфера, но почему-то оно не пользовалось уважением Хаба. Может быть, из-за
дикости пейзажа. Люди, соответственно, тоже его не жаловали.
Конечно, на Мэйсаке должны были быть и непригодные земли, и ущелье
Эпсайзер считалось лишь одной из сотен различных неплодородных земель,
разбросанных повсюду, земель засушливых, продуваемых ветрами и пустынных. Но
люди так или иначе всегда появлялись там, шли в путешествия, разбивали
туристские лагеря под звездами и чувствовали себя отделенными от всего прочего
мира...
Некоторые даже пытались там жить, хотя никому не удавалось продлить эту
иллюзию жизни больше, чем на несколько сотен дней.
Кэйб смотрел через голову Циллера в широкое лобовое стекло. Там среди скал
опять проглядывались пилоны - каждый от двадцати до шестидесяти метров в высоту,
формой они напоминали несколько искаженную большую латинскую букву L.
Действительно, ущелье Эпсайзер было известно и под именем Страны пилонов.
- Но как была изобретена эта машина? И эти пилоны? - снова вернулся к
интересующему его вопросу Кэйб, с которого его сбили разговоры о памяти.
- Это идея человека по имени Бреган Латри, - пояснил аватар, встав с
кушетки и заложив руки за спину. - Одиннадцать столетий тому назад ему пришло в
голову, что можно сделать аппарат, управляемый канатами, как парусами, и для их
остановок наставили тут пилонов.
- Но зачем?
- Понятия не имею, - пожал плечами аватар. - Это не забывчивость, а лишь
следствие того, что дело происходило еще до моего дежурства. Вся информация у
моего предшественника, а он сублимирован.
- То есть вы хотите сказать, что не наследуете от него никаких записей? -
недоверчиво уточнил Циллер.
- Не смешите меня, конечно, наследую все архивы и файлы в полном объеме, -
аватар уставился в потолок и покачал головой. - Просто о Брегане Латри не
существует точной информации, и зачем он наставил тут этих пилонов - никому и
никогда не было известно.
- Он просто думал, что тут... тут будет...
- Возможно.
- Замечательная мысль! - воскликнул Циллер и дернул за один из канатов,
натягивая его как парус, отчего машина накренилась.
- И потому ваш предшественник устроил здесь все это?
- Разумеется, нет, - презрительно дернул плечом аватар. - Это место было
запланировано именно как дикое, и ему в голову не могло прийти расставлять тут
пилоны. Он просто велел Латри заняться этим самому.
Кэйб посмотрел на затянутый дымкой горизонт и снова увидел сотни пилонов:
- И он построил все это сам! ?
- Как сказать, - ответил аватар, не отрываясь от потолка, расписанного
сценами из древней деревенской жизни. - Он выпросил кредиты, время на
исследования и нашел какой-то корабль, тоже считавший, что усеять ущелье
пилонами будет круто. Он спроектировал столбы и канатную машину, сделал их, а
потом на этом судне еще с несколькими людьми, которых увлек своей безумной
идеей, начал расставлять эти пилоны и натягивать между ними канаты.
- И никто не возражал?
- Он достаточно долго держал проект в тайне, но, конечно, возражающие
нашлись.
- Критики есть всегда, - пробормотал Циллер, не отрываясь от большой
карты, которую рассматривал через увеличительное стекло.
- Но они разрешили ему продолжать?
- К сожалению, нет. Они стали разрушать пилоны, и некоторые дошли в этом
до полной дикости.
- Но все-таки мистер Латри победил, - заметил Кэйб. Они снова приближались
к невысоким горам, продолжая внимательно разглядывать ущелье. Тень от машины
подбиралась к ним все ближе.
- Он только продолжал строить, а самолет и компания продолжали их
устанавливать. Презерватисты же - их противники получили такое название -
продолжали рушить пилоны. К обеим сторонам присоединялось все больше и больше
народу, и это продолжалось до тех пор, пока в ущелье не стало тесно от людей,
устанавливающих пилоны и натягивающих канаты. Затем их сменяли делающие
обратное.
- Но почему не провели голосование? - Кэйб знал, что таким образом в
Цивилизации решалось многое.
Аватар выпучил глаза:
- О, разумеется, голосовали!
- И мистер Латри победил!
- Нет, он проиграл.
- Но тогда как же...
- Да, они проиграли голосование. Это была одна из тех скоротечных
кампаний, когда голоса быстро продаются и покупаются. Потом было второе
голосование, развернулся пиар(*) [Пиар - от начальных букв английских слов
"public relation", означающих "отношение публики"; собственно организация такого
отношения, повышение рейтинга, с помощью встреч, рекламных компаний и подобных
мероприятий.]. - Аватар покачал головой. - Поверьте мне, демократия в действии
может выглядеть крайне неприятной. Да, так он проиграл, и теоретически мой
предшественник имел полное право закрыть завод по производству пилонов, но люди,
не участвовавшие в голосовании, возмутились и назначили повторное голосование.
На этот раз вышло так, что в нем приняло участие уже все население Мэйсака.
- И на этот раз он выиграл.
- Нет, и на этот раз он проиграл. У презерватистов были очень хорошие
пиарщики(*) [Пиарщик - организатор таких мероприятий (см. пиар).], лучше, чем у
пилонистов.
- У них тоже появилось имя?
- Естественно.
- Надеюсь, все это не переросло в один из тех идиотских диспутов, в
который втягивается вся Цивилизация? - фыркнул Циллер, так и не оторвавшись от
карты и лишь мельком взглянув на аватара. - Думаю, в данном случае этого не
произошло?
- Произошло, - невозмутимо ответил аватар. - И вообще это происходит
гораздо чаще, чем вы думаете. Но в данном случае ссора не вышла за пределы
юрисдикции Мэйсака. - Он нахмурился, словно обнаружил в потолочных росписях чтото
странное. - О, Циллер, кстати, впереди пилон.
- Что? - Челгрианец оторвался от карты и увидел, что пилон уже метрах в
пяти от машины. - А, черт! - Он бросил карту и лупу и быстро схватился за
канаты. Кое-как выправив ход и едва не разбив машину, Циллер все же сумел
вывести ее из почти смертельного пике. - Ничего, - наконец облегченно выдохнул
он.
- И постепенно мистер Латри все-таки перетянул всех на свою сторону? -
опять вернулся к интересовавшей его теме Кэйб.
- В принципе, да, - согласился аватар. - В конце концов энтузиастов
оказалось достаточно. Последнее голосование происходило уже по всей Орбите.
Презерватисты сохранили лицо только благодаря тому, что вынудили его согласиться
не заполонять этими пилонами другие дикие места, хотя никаких подобных планов у
него и в помине не было.
- Итак, он продолжал свое дело: делал пилоны, натягивал канаты и выпускал
машины для них. Ему помогало множество народу, он даже создал несколько
отдельных команд, каждой из которых придавался еще и самолет. Некоторые шли даже
собственным путем, на свой страх и риск, правда, в целом все-таки следуя
генеральному плану Латри.
- Процесс прекращался только во время Айдайранской войны и еще, кажется,
во время Шеладианского кризиса, когда мне пришлось отдать приказ о переводе всей
промышленности на военные рельсы. Но даже и тогда пилоны делались и ставились с
помощью каких-то доморощенных приспособлений, созданных адептами пилонистов.
Латри закончил свое дело через шестьдесят лет и покрыл пилонами практически все
ущелье, отчего оно и стало называться Страной пилонов.
- Но это почти три миллиона квадратных километров, - заметил Циллер,
который снова вытащил карту, лупу и углубился в ее детальное изучение.
- Почти, - ответил аватар, беспрерывно двигая ногами. - Когда-то я
сосчитал количество пилонов и километраж канатов.
- ...?
- Очень большие цифры, - покачал головой аватар. - Но все это не слишкомто
интересно. Конечно, я могу найти для вас эти сведения...
- Увольте, - замахал руками Кэйб
...Закладка в соц.сетях
