Жанр: Научная фантастика
Бизнес
...Тогда надо разобраться. Кто-нибудь из этих прелюбодеев богаче тебя?
- Что? Нет.
- Значит, обычный шантаж не имеет смысла.
- Люс! Даже от тебя не ожидала...
- Должна же я проверить!
- Ладно. Извини. Продолжай.
- Так вот. У меня язык чешется сказать: ни в коем случае не используй этот фильм,
просто держи его про запас. Я чувствую, что должна это сказать, потому что ты, спросив
моего совета, всегда поступаешь наоборот; если я, применив психологический подход,
порекомендую тебе делать то, что совершенно не в твоих интересах, ты просто из упрямства
сделаешь именно то, что нужно.
- Тогда как на самом деле ты считаешь, что я должна дать "добро" - и пусть он узнает,
что жена наставляет ему рога?
- Да, так и сделай. Если ты действительно хочешь заполучить этого парня и
действительно не хочешь править этими... йети или как их там...- так и сделай. Дай этому
фильму зеленую улицу.
- Но тогда меня сможет шантажировать тот человек, от которого я получила этот
фильм.
- Хм-м. Подожди, я придумала.
- Что?
- Решение.
- Неужели? И какое же?
- Такое. Не отказывайся. Говори всем "да". Соглашайся на все.
- Соглашаться на все?
- Только так. Прибери к рукам замок и половину штата Йорк; потом продашь - и
купишь больницы и школы для бедняков этого, как там его...
- Тулана.
- Ага, Тулана. Королевой которого, как я считаю, ты непременно должна стать. Скажи
принцу, что согласна выйти за него замуж, но это будет такой формальный брак, как в
прежние времена у европейских монархов, потому что параллельно с этим ты пустишь в
дело фильм и сделаешь все возможное, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте,
заполучить своего парня и утащить его с собой в Тулан, где вы станете тайными
любовниками.
- То есть я должна предложить принцу заключить брак, но не вступать в брачные
отношения?
- Вот именно. Заключите морганатический брак, или как там это называется.
- По-моему, морганатический брак - это что-то другое.
- Правда? Черт, а я думала, это такой замечательный брак, когда много денег. В честь
Дж. П. Моргана. Разве нет?
- Нет, не совсем. Но ты предлагаешь сделать так?
- Конечно. И если все получится, я вправе рассчитывать на какой-нибудь титул или, по
крайней мере, на диадему, но чтоб на ней было до хрена брильянтов. От особняка тоже не
откажусь. Если хочешь, оставь мне Блицкриг: в нем разместится твое посольство в Англии.
- Хм. По-моему, Сувиндер будет не в восторге от брака без супружеских отношений.
- А, Сувиндер, значит? Ну, тогда ладно, вступай с ним в эти отношения.
- Вступать?
- Ну да. Он что, какой-нибудь монстр?
- Немного полноват.
- Немного - это сколько?
- Ну, лишних, может, шесть-семь кило.
- А рост какой?
- Примерно с меня. Нет, чуть выше.
- Ну, это еще не ожирение. Изо рта пахнет?
- Вроде нет.
- А от него самого пахнет?
- Нет. Разве что духами. Ну, я хочу сказать... Ладно, это к делу не относится.
- Зубы ровные?
- Зубы хорошие. Зубы - это плюс. И танцует неплохо. Хорошо держится. Даже изящно.
Да, можно сказать, изящно.
- Ну, это просто здорово.
- Только они у себя старомодные танцы танцуют, вальсы и всякую такую ерунду.
- Вальс еще может снова войти в моду. Так что пока это ни плюс, ни минус. Но может
стать плюсом.
- Ладно. Что еще?
- Лысины нет?
- Ни-ни. Пожалуй, волос даже слишком много; слегка пышноваты.
- Это не важно. Волосы на голове мужчины - это ведь не соль в еде: убавить их можно,
а вот прибавить - никак.
- О, как мудро - прямо сердце щемит. Продолжай.
- Он мерзкий, отвратительный или, может, урод какой-нибудь?
- Ничего подобного.
- А ты можешь себе представить себя с ним в постели? ... Алло? Катрин? Алло?
- Представила.
- Ну и?..
- Так себе.
- А ты представила, как будешь изображать оргазм?
- Да. Наверно. Можно и так сказать.
- Но тебе не было совсем уж тошно?
- Тошно - нет. Я бы сказала, как-то неприятно.
- Почему?
- Я никогда не ложусь в постель с тем, к кому меня не тянет.
- Правда?
- Чистая правда.
- Невероятно. Но, во всяком случае, в мыслях ты не увидела никакой гадости, верно?
- Верно. Но одно дело вообразить себя с ним в постели, и совсем другое - на это
решиться, понимаешь?
- Так для этого и нужно воображение, глупая ты, это у нас как бы встроенный видик.
Если изображение не совсем плохое, то в реальности, возможно, будет лучше.
- Так что мне, выйти за него замуж и спать с ним без любви, но оставить моего
любимого в качестве любовника?
- Наконец-то дошло.
- Тут могут возникнуть сложности. Не знаю, что из этого выйдет в государстве, где
хорошую жену можно купить за трех яков.
- А ты будь осторожна. И потом, он же мужчина. Он тоже будет тебе изменять. Вот и
получится взаимность.
- А дети?
- А что дети?
- Вдруг он захочет детей? Ему же нужно продолжать династию.
- Ну... может, ты бесплодна.
- Я не бесплодна.
- Проверяла?
- Проверяла.
- Ну, так принимай противозачаточные. А ему скажи, что это таблетки от головной
боли. Он и не узнает.
- Довольно убедительно.
- И потом, когда у тебя уже будет прочная связь, точнее, две прочных связи, одна с
королем-принцем, а другая с возлюбленным, может, ты еще передумаешь. Может, ты
поймешь, что все это время хотела иметь детей.
- Ты, похоже, задалась целью меня убедить.
- Хм. Этот принц; надо учитывать его цвет кожи. Он... м-м-м... смуглый? Я имею в
виду, по сравнению с возлюбленным? Ты могла бы... возможно ли?..
- ...Нет, я не хочу, чтобы...
- ... Да, ты права, лучше не надо.
- Определенно нет. Мне, чего доброго, отрубят голову или еще что-нибудь.
- А они там за такие дела головы отрубают?
- Вообще-то у них нет смертной казни. В этом отношении они более цивилизованы,
чем Соединенные Штаты.
- Да ну? Скажи на милость. А сколько у них авианосцев?
- Ты знаешь, им не особо нужны авианосцы, Гималаи со всех сторон окружены сушей.
- А бомбардировщики? Крылатые ракеты? Ядерное оружие?
- Ты права, им не под силу тягаться со Штатами в вопросах исправительной системы.
- Ты отдаешь себе отчет, что в результате всего этого у тебя окажется три гражданских
паспорта?
- Вот беда! Как же я не подумала!
- Ну, ты ведь...
- Подожди, Люс, до меня еще кто-то дозванивается. О черт. У меня самые дурные
предчувствия, Люс.
Мисс Хеггис сидела на парапете в дальнем конце кристально-чистого отражающего
водоема длиной в милю. Ее ноги свисали почти в воду, а волосы, обычно аккуратно
собранные в пучок, седыми прядями падали на расстегнутый воротничок. Она не
обернулась, когда я остановила старую "ланчию" у нее за спиной.
Подойдя к ней, я села рядом на каменные плиты, поджав ноги. Из густо-серых туч,
затянувших небо, сыпался мелкий дождик, который у нас в Шотландии называется моросью.
- Как это прискорбно, мисс Хеггис.
- Да, - вяло ответила она, не отрывая взгляда от водной поверхности. - Очень
прискорбно.
Я неуверенно вытянула руку. Она еле заметно подалась ко мне. Напряжение ее не
исчезло, она не стала всхлипывать, но прильнула ко мне, обняла и погладила, как бы утешая.
Так мы и сидели. В Шотландии вместо "плакать" иногда говорят "причитаться", и мне
только тогда открылась странная вещь: когда плачешь на проводах, тебе причитается
встреча.
На полпути к дому я остановилась и взглянула на его громаду снизу вверх. Мисс
Хеггис последовала моему примеру, как будто впервые заметила прихотливые каменные
украшения. Потом она шмыгнула носом, застегнула воротничок и заколола волосы.
- Вы не знаете, что будет с Блискрэгом, миз Тэлман?
- Скорее всего, он отойдет Национальному фонду по охране памятников, но, думаю,
только на том условии, что вам позволят остаться здесь.
Она кивнула. Я вытащила из кармана клочок бумаги:
- А вот и мое наследство.
Мисс Хеггис покосилась на записку.
- Дэвид Реннел? Он работал у нас садовником. Неплохой малый. Мистер
Ферриндональд устроил его на работу в компанию.
- Да, совсем недавно, на завод неподалеку от Глазго. Извините, мисс X., если этот
разговор некстати, но дядя Фредди явно считал, что это очень важно, так что я хотела бы
срочно поговорить с мистером Реннелом. Вы не могли бы нас представить друг другу?
- Конечно, миз Тэлман.
От мисс X. мне требовалось не столько формальное представление, сколько
безотлагательное удостоверение моей личности; дядя Ф. оставил Дэвиду Реннелу указания
ответить на все мои вопросы, если я когда-либо с ним свяжусь.
- Вы были там, внутри?
- Был, миз Тэлман. Там вроде бы уже нет никакой секретности. Люди входят и
выходят, убирают помещение и все такое. - У него был мягкий йоркширский говорок.
- Называйте меня просто Катрин, а я вас - Дэвид, договорились?
- Договорились.
- Итак, Дэвид, что там происходит? Что бросилось в глаза?
- Просто большое пустующее помещение. Там стояли контейнеры с кислотой, но я
поговорил с одним парнем - они пустые, их поставили туда на следующий день, когда все,
что там было раньше, вывезли.
- А что там было раньше?
- Не знаю. Все, что было, исчезло в ночь на двадцатое. Кто-то видел, как на следующее
утро выносили множество рабочих столов. Думаю, частично они еще где-нибудь на складе.
- Можешь подробно описать помещение?
- Метров этак десять на двадцать, потолок такой же высоты, как и везде на заводе,
такая же проводка и так далее, ковровое покрытие на полу, повсюду кабели - где просто
валяются, где из пола торчат.
- Какие именно кабели?
- Силовые. И много других, как для принтера, такого типа. Я, кстати, подобрал
пару-другую разъемов, переходников и прочего добра.
- Ага. Очень хорошо. Дэвид, ты не мог бы сделать мне одолжение?
- Конечно.
- ...И отпроситься ненадолго с работы?
Мы с Дэвидом Реннелом условились встретиться на автостоянке перед баром "Картер",
на самой границе между Англией и Шотландией. День выдался холодный и ветреный. С
невысокого перевала, на котором стояла моя машина, открывался вид на север, на холмы,
леса и поля шотландских долин. Это была мрачно-величественная картина, которую то и
дело изменяли облака, стремительно и беспорядочно проносившиеся по небу.
Остановившись по пути, я купила в киоске-фургоне вегетарианский бургер и жевала его, не
выходя из машины. Как в шпионском детективе. Встреча на границе: ни дать ни взять,
холодная война.
Поездка была мне в радость. Большую часть времени у меня был выключен телефон, и
я просто ехала в "аурелии" по вересковым пустошам сельских дорог и предавалась своим
мыслям.
Я много думала о дяде Фредди, о том, как он скрашивал мне жизнь и как мне будет не
хватать его самого и нечастых приглашений к нему в Блискрэг. Наверно, отныне мне
придется платить за вход, в вестибюле откроют сувенирный магазин, повсюду установят
медные столбики, а к ним привяжут толстые пурпурные шнуры с медными крючками на
концах, чтобы экскурсанты ходили по утвержденному маршруту и не отбивались от стада.
Ну, ничего. Зато этот причудливый замок будет доступен многим. Так что, может, оно и к
лучшему. Нечего брюзжать.
Дядя Фредди - особая часть моей жизни. Ушел еще один близкий мне человек. Сначала
моя родная мать, потом, в прошлом году, миссис Тэлман (ее муж - официально мой
приемный отец - умер десять лет назад, но его я видела один раз в жизни); и вот теперь -
Фредди.
Интересно, остался ли в живых мой родной отец? Вряд ли. На самом деле мне было все
равно, и, честно говоря, весть о его кончине я восприняла бы с облегчением. Неприятно в
этом сознаваться. Но ведь это не значит, что я желала его смерти? Наверно, нет. Если бы у
меня был выбор, если бы я каким-то чудом могла его воскресить, я бы это сделала. Но
встречаться с ним у меня не было никакого желания, мне противны фальшивые сантименты;
более того, останься он в живых, это выглядело бы вопиющей несправедливостью, при том
что тех, кого я любила - мамы, миссис Тэлман и дяди Фредди, - уже со мною нет.
Что он сделал хорошего в этой жизни? Зачал меня в пьяном безобразии. Избивал маму,
сел в тюрьму за кражу, а выйдя на свободу, продолжал пьянствовать; явился на мамины
похороны, где оскорблял меня и миссис Тэлман. Хорошо еще, что у него хватило совести не
оспаривать мое удочерение. Или от него откупились, что более вероятно. Так что, если он и
знал, что я, по его меркам, стала неприлично богата, он никогда не посмел бы требовать у
меня денег.
Мне подумалось, что надо бы навести справки, узнать, жив он еще или нет. Когда будет
время.
Я поехала дальше; погода менялась, посылая то дождь, то солнце, то мелкий снег, то
слякоть. Старые дороги, которые проходили через вересковые пустоши, оказывались то
заброшенными и серыми, то, в следующий момент, солнечно-яркими и свежими от лилового
вереска. Сделав остановку в Хексэме, чтобы заправить "аурелию" самым качественным
бензином, я получила напоминание о том, как показательна поездка на дорогой машине: если
парни на заправках глазеют на нее больше, чем на тебя, значит, ты стареешь. На сей раз
восторги разделились поровну. Я продолжила путь к северу.
Дэвид Реннел приехал на синем "мондео". Я купила ему бургер и газированную воду, и
мы уселись в мою прогретую "аурелию": со стороны нас можно было принять за парочку
прелюбодеев, устроившую тайное свидание перед окончательным разрывом. По крыше
стучал дождь.
Дэвид Реннел оказался высоким, жилистым парнем с короткими каштановыми
волосами. Умница - принес пару цветных фотографий рабочих столов, которые вынесли из
загадочного, некогда "совершенно секретного" помещения в сердце завода "Сайлекс".
Столы были необычные. Слишком много полок. А на плоских поверхностях слишком много
отверстий для кабелей. Еще он захватил несколько разъемов и розеток, которые там
валялись.
- Вот это похоже на телефонную розетку, но не совсем, - сказал он.
- Так-так. Больше ничего не вспомнилось? Я просила заранее припомнить все, что ему
известно, - как в полицейских телесериалах: "даже если это, по-вашему, несущественно..."
- Я поговорил с парнем, который видел один из грузовиков, увозивших оборудование.
- Он заметил название агентства грузоперевозок?
- Названия на кузовах не было. На них вообще ничего не было написано, но, по его
мнению, похоже на транспорт фирмы "пайкфрит", хотя точно объяснить он затрудняется. А
сам я, к сожалению, в этом мало что смыслю.
"Пайкфрит" - это наша дочерняя фирма, одна из немногочисленных европейских
компаний, специализирующихся на перевозке прецизионной аппаратуры и чувствительных
приборов. При ближайшем рассмотрении видно, что их грузовики немного отличаются от
обычных. А именно воздушными амортизаторами. Я просто кивнула.
- Кстати, ребята из Эссекса куда-то исчезли. И там, по-моему, все были этому рады. -
(Он растягивал гласные: "ра-ады" - и это звучало очень трогательно.)
- Что за ребята из Эссекса?
- Ну, так их на "Сайлексе" прозвали. Они в основном работали в том помещении, ни с
кем не общались. Но были малость нагловаты - так все говорят. В пятницу устроили
большую пьянку, а в понедельник уже не объявились. И все перевезли.
Я растерялась:
- Они и вправду были из Эссекса?
- Вроде как с юга. Насчет Эссекса точно не скажу.
- Фредди говорил, на заводе видели Адриана Пуденхаута. Это так?
- Да, на той неделе.
У меня сами собой сощурились глаза:
- А ты абсолютно уверен, что это был он? Дэвид Реннел кивнул.
- Абсолютно. Мы с ним пару раз встречались и до этого - он помогал завести машины
мистера Ферриндональда и заряжал ружья, когда тот охотился.
- А он тебя заметил?
- Нет. Но это был он, совершенно точно. Как тут не свихнуться...
Мы разъехались в разные стороны. Я возвращалась в Блискрэг другим путем, но
по-прежнему придерживалась живописных деревенских дорог, даже когда солнце закатилось
и настала ночь. Передо мной лежало еще много миль, и мне еще многое надо было
осмыслить.
Сидеть за рулем "данчии" - это нечто.
Похороны дяди Фредди должны были состояться через три дня. У меня оставалось
предостаточно времени, чтобы съездить в Лондон.
Глава 11
Сазрин-Хаус, что на Уайтхолл в Лондоне - единственное здание на этом отрезке
набережной, которое еще не заняли правительственные организации. Оно взирает через
Темзу на железобетонное варварство шестидесятых, комплекс Национального театра, как
древний, седой стрелок - на ковбоя-выскочку. Его некрасивость по-своему живописна и
примечательна какой-то гнетущей мрачностью.
Темно-коричневая призма главного здания немного скошена вовнутрь и отделена от
Темзы остекленным блоком в несколько этажей, крыша которого со стороны набережной
тянется вверх к главному корпусу. Из-под самой верхушки главного здания пристально
глядят громадные декоративные окна. Всякий раз, видя это строение издалека, я пыталась
понять, что же оно напоминает; потом до меня дошло - оно похоже на гигантский кассовый
аппарат, какие были в ходу много лет назад.
Одну часть здания занимают офисы, другую - стандартные квартиры. Здесь-то и
работал Адриан Джордж. Наутро после кончины дяди Фредди я села на лондонский поезд,
предварительно позвонив А. Д. и договорившись вместе пообедать.
- Я очень расстроился, когда услышал насчет старины Фредди Ферриндональда.
- Да, жалко его, правда?
- У вас есть какие-то конкретные планы?
- Мне нравится итальянская кухня.
- Я не то имел в виду: вы хотите поговорить о чем-то конкретном?
- В общем-то, нет, - соврала я.
Мы встретились в Ковент-Гардене, в довольно приличном французском ресторане, по
выбору Адриана Джорджа. Он не стремился к итальянским блюдам. К спиртному он тоже не
стремился, якобы потому, что у него еще было много работы. А. Д. был невысок, но
элегантен, темноволос и хорош собой. Я помнила времена, когда его брови сходились на
переносице, но ему, наверно, слишком часто не везло с девушками, которых матери
предостерегали против мужчин с заросшими лбами; теперь он, по всей видимости, выбривал
дорожку между бровями. Разговор ни к чему не обязывал: в основном мы сплетничали о
сотрудниках компании. Он был из числа тех, с кем я предпочитала общаться по электронной
почте, а вот с Люс - по телефону.
Лишь в самом конце обеда я упомянула о том, что он, по слухам, месяц назад встретил
в Лондоне Колина Уокера, начальника службы охраны Хейзлтона. Эту тему он постарался
замять и, посмеявшись, сказал, что обознался. Он настоял на том, чтобы оплатить счет.
Я сказала, что вернусь в Сазрин-Хаус вместе с ним. На улице было прохладно, ветрено
и сухо, и я предложила прогуляться по Стрэнду или по набережной, но ему захотелось взять
такси. Он болтал о пустяках. А я уже знала все, что нужно.
Миновав пост охраны в холле, мы направились в разные стороны: он - наверх, где
были офисы руководства, я - вниз, повидаться со старым приятелем.
- Это - разъем "Белл-К".
Алан Флеминг, как всегда, выглядел далеко не лучшим образом. Вот уже два десятка
лет, после неудачного падения с дерева, он был прикован к инвалидному креслу, и, хотя его
очень милая и любящая жена Моника тщательно следила за его костюмом, через несколько
минут, проведенных на рабочем месте, он приобретал такой вид, будто месяц спал в одежде.
Иной раз такой эффект достигался уже на пути от гаража, где он парковал свою машину, до
мастерской.
В Сазрин-Хаус Алан был спецом по компьютерам. Его кабинет - где-то в самом низу
главного здания, гораздо ниже уровня Темзы, даже во время отлива - напоминал музей
компьютерных технологий. Здесь громоздилось бесчисленное множество компьютерных
комплектующих, от древних до самых современных, заполонивших кабинет от пола до
высокого потолка. В основном древних (у компьютерщиков слово "древний", равно как и
"допотопный", применимо к любой сущности нашего с Аланом возраста). Мы с Аланом
знали друг друга с той поры, когда, придя со студенческой скамьи, только-только начали
работать и службе безопасности компании, где я и вкалывала, пока не одумалась и не стала
специализироваться в области высоких технологий.
Алан отвечал за информационную и компьютерную безопасность - как здесь, в
"Сазрине", так и в других лондонских офисах компании, а в конечном счете - вместе с
группой столь же классных спецов из Штатов - повсюду, где у "Бизнеса" стояли модемы и
компьютеры. Он был нашим щитом от хакеров: если он не мог взломать систему, то и
другим это, скорее всего, оказывалось не под силу. Я показала ему розетки и все остальное,
что Дэвид Реннел привез из "Сайлекса".
- А что такое разъем "Белл-К"? - спросила я, глядя на его джемпер и пытаясь понять,
как можно умудриться застегнуть столько пуговиц не на те петли. Ручаюсь, дома его одели
аккуратно.
- Это специальный разъем для подключения к телефонной линии, - ответил он,
рассеянно теребя прядь своих кудрявых каштановых волос и закручивая ее так, что она
встала у него на голове свиным хвостиком. - Может быть, SDSL; очень высокая пропускная
способность, особенно для того времени. Лучше, чем ISDN. Как ты, наверное, догадалась,
производство американской компании "Белл Лэбораториз". Но это все еще технология витой
пары; следующим шагом стало оптоволокно.
- "Для того времени" - это для какого?
- Лет этак несколько тому назад.
- Такую штуку можно найти на заводе, который делает чипы?
- Хм. - Алан повертел маленький разъем в руках, потом снял свои старомодные очки в
толстой оправе и, подняв их к свету, по очереди подул на каждую линзу, при этом
безостановочно моргая. - В общем-то, нет. Я бы сказал, что обычную телефонную связь они
не поддерживают, а стандартные параллельный, серийный и SCSI порты все равно
распределяют большую часть неспециальных приложений.
- Я думала, это и есть специальное устройство.
- Да, как я и сказал. Только это для специальных телефонных приложений.
- Каких,например?
Алан криво нацепил очки на нос. Он качнулся назад в своем кресле и задумался.
- На самом деле такую штуку скорее, можно увидеть где-нибудь на бирже. Там
используют SDSL с высокой пропускной способностью. Насколько я понимаю.
Поерзав на сиденье из черных трубок, я откинулась на раскуроченную спинку стула. У
меня в голове зрела догадка. Я вытащила из кармана цветную фотографию рабочего стола.
Алан наклонился вперед и внимательно на нее посмотрел.
- Это стол, - с готовностью пояснил он. Я повернула фотографию к себе.
- Жалко, нету под рукой "Путеводителя по столам". Но если ты такой умный...
Он взял у меня из рук фотографию и изучил.
- Да. Много отверстий для проводов. И вот этот верхний уровень, полка над столом.
Действительно похоже на стол, какой бывает у брокеров с фьючерсной биржи или у кого-то
такого, верно?
- Да. Очень похоже, правда?
- Кейт, я сейчас на совещании. Какого лешего ты мне названиваешь?
- Я у твоего дантиста, Майк. У мистера Адатаи возникли вполне оправданные
сомнения. Мне нужно, чтобы ты разрешил ему показать мне твою медицинскую карту.
- Что? Ты ради этого воспользовалась своим служебным положением?
- Слушай, я не виновата; мне казалось, ты должен быть здесь, в Лондоне. Я не знала,
что ты летишь во Франкфурт.
- Да, на встречу с очень важным... ну, ладно. В чем проблема? Быстро, Кейт,
пожалуйста, я должен туда вернуться.
- Мне нужно посмотреть твою медицинскую карту, Майкл, это очень важно. Я сейчас
передам трубку мистеру Адатаи. Пожалуйста, уполномочь его показать ее мне, а потом
можешь возвращаться на встречу.
- Хорошо, хорошо, давай его сюда.
Обычно у человека во рту тридцать два зуба. У Майка Дэниелса, видимо, были
хорошие, сознательные родители, приучившие его тщательно чистить зубы после еды и
перед сном, поэтому у него был полный набор зубов - всего только пара пломб в нижних
малых коренных - до той поры, когда месяц назад в лондонском клубе ему, подсыпав
снотворного, удалили половину зубов, после чего он оказался в собственной постели в своей
квартире в Челси.
Я сидела в теплой и роскошной приемной мистера Адатаи со стопкой последних
номеров "Вог" (ну, это же Челси), "Нэшнл Джиогрэфик" (конечно же) и "Кантри Лайф"
(вспомнив вдовствующую королеву на необъятном ложе в старом дворце, я, несмотря на
уютное тепло, вздрогнула).
Я посмотрела на диаграмму зубов Майка Дэниелса. Выписала, какие зубы удалены, а
какие оставлены. Потом закрыла карту и, разглядывая пальму в горшке на другом конце
комнаты, кое-что подсчитала в уме.
В основании десять, значит, десятизначная цифра. Две целых одна десятая миллиарда и
кое-какая мелочь. Даже не надо на пальцах считать.
У меня пересохло во рту.
С самого начала я собиралась переночевать в Лондоне и побросала все самое
необходимое в дорожную сумку, но в конце концов, выйдя от Адатаи - точнее, ожидая
такси, - я решила ехать обратно в Йоркшир. Позвонила мисс X., предупредила, что
переночую в Блискрэге.
Мы с моим лэптопом пообедали в поезде, просматривая огромное количество
скачанных файлов о сделке, касающейся острова Педжантан, и аэрокосмической корпорации
"Симани". Это была та самая сделка, для подписания которой Майк Дэниелс должен был
лететь в Токио, когда его зубы подверглись вандализму - вследствие чего он и позвонил мне
той ночью в Глазго.
Педжантан - покрытый птичьим пометом утес в центре южной части
Южно-Китайского моря, между Борнео и Суматрой. В нем, мягко говоря, нет ничего
примечательного, кроме одного: он лежит почти на линии экватора. Если бы его передвинуть
на три километра к югу, нулевая широта проходила бы прямо по нему. От Сингапура до него
всего час лету, он как раз такого размера, какой нужен для наших целей - точнее, для целей
аэрокосмической корпорации "Симани", поскольку мы-то лишь инвесторы - и, кроме того,
он необитаем. План заключался в том, чтобы построить там космодром.
Должна признаться, для меня все это слишком абстрактно, хотя я, конечно, понимаю, о
чем говорю, и соприкасаюсь с этим по работе - но космическое пространство, и все, что с
ним связано, жутко масштабно, и это пугает. Космическое пространство уже стало весьма
выгодным капиталовложением, а в ближайшем будущем станет еще выгоднее. США - через
НАСА, Европа - через ЕКА, русские, китайцы, японцы и разные другие менее серьезные
участники готовы на все, лишь бы отхватить как можно больший сегме
...Закладка в соц.сетях
