Жанр: Научная фантастика
Тысяча девятьсот восемьдесят пятый
...-- Сыворотка где?" "Известно, где! --
отвечал Гришаня, — Калача спроси, он тебе покажет ..." "Гнида!... --
бессильно простонал татуированный, — Я тебя сейчас, гада ..." Он попытался
слабой рукой расстегнуть набедренный карман — дефективный испуганно
попятился назад. "Тихо! — одернул их Гришаня, — Потом собачиться будете.
— он перехватил руку Ворона и отвел ее в сторону, — Сыворотка в сберкассе
должна быть, в аптечке ... так, Аннета?" "Так." — подтвердила девица. Эрик
осмотрел свои сапоги и потоптался в луже, стараясь смыть с них крысиную
кровь. "А потому склоку отставить и марш вперед — через пятнадцать минут
на месте будем." Дефективный суетливо подобрал с пола рюкзак и, совершая
множество ненужных движений, стал завязывать горловину. "А через сколько
минут сыворотку еще не поздно колоть?" — дребезжащим голосом спросил
татуированный. "Через сорок." — отвечал Рябов.
Он окинул взглядом свое потрепанное в бою войско: "Я впереди пойду,
затем Аннета, затем Нидерландист с Вороном ... поможешь ему, понял? — Эрик
кивнул. — А в конце ты, Калач." Дефективный нацепил на спину рюкзак. Эрик
сунул свой фонарь в карман, закинул руку татуированного себе за шею и
обхватил вора за пояс. "Готовы?" "Да." — нестройно ответили Аннета и
дефективный. "Пошли!" Эрик вытянул голову, чтобы поудобнее пристроить руку
Ворона на своем плече ... и вдруг увидал, как в пяти метрах впереди них по
подвешенному под потолком кабелю стремительно бежит крыса. Слова
предостережения застряли в его осипшем от долгого молчания горле — будто
завороженный, он следил, как животное резко замедлило бег, но все же
пронеслось по инерции мимо Рябова, остановилось точно над Аннетой и
прыгнуло вниз. Цоп!... — когти животного вцепились в гладкую ткань
комбинезона. Шмяк!... — прежде, чем Эрик успел подумать, его кулак сбил
крысу с аннетиного плеча — от неожиданности девица шарахнулась в сторону.
Крыса ударилась жирным телом в спину Рябова и упала на землю. Хрусть!... --
Эрик задавил ее ногой. "Что такое?" — обернулся Рябов. Эрик молча указал
на мертвое животное. "С потолка сиганула?" — "Да." Вокруг расплющенной
розовой тушки расплывалась алая лужица крови.
"Спасибо ..." — в первый раз со времени их знакомства в обращенных к
Эрику аннетиных словах не было ни презрения, ни неприязни. "Чего стоим?
Пошли! — злобно закаркал татуированный, — Я тут подыхаю, а они ..." Он
закашлялся, страдальчески схватившись свободной рукой за бок — пятно света
от его фонаря запрыгало вверх-вниз по стене. "И верно, пошли!" — поддержал
Рябов.
Цепочка людей пришла в движение.
Розовые капли стекали по аннетиной спине, розовые капли падали с
гирлянд кабелей на раскисший пол, розовые капли скользили по блестящему
кафелю стен ... В цементной жиже под ногами извивались жирные розовые черви
— или это переплетались круги в уставших глазах Эрика?... На стене, на
стыках кафельных плиток, прорастали призрачно-прозрачные зеленые грибы --
или они были плодом его воображения?... Пар, мутный свет фонарей, шарканье
сапог и хриплое бормотание татуированного клубились и булькали, как
ингредиенты в кастрюле супа. Тяжелая, как кастет, ладонь вора вцепилась
Эрику в плечо; тяжелое, как мешок, тело оттягивало левую руку. Сколько им
еще идти?... Может татуированный успеет за это время умереть?
Эрик помотал головой, разрывая цепочку нелепых мыслей ...
Коридор резко свернул направо и уперся в начало винтовой лестницы.
"Тише теперь. — бросил через плечо Рябов, — Кончай трандеть!"
Татуированный перестал бормотать — было лишь слышно, как он хрипло дышит.
Эрик стал осторожно подниматься по узким изъеденным коррозией ступенькам,
волоча за собой мотавшегося из стороны в сторону вора. Перила проржавели и
качались, идти было неудобно — дефективный споткнулся и приглушенно
выругался. "Тихо, говорю!" — шепотом прикрикнул на него Гришаня. Некоторое
время они карабкались в молчании, потом остановились и некоторое время
слушали рябовские проклятия, перемежаемые негромким стуком металла по
металлу. Наконец, пройдя сквозь дверь из проржавевшей листовой стали, они
оказались в каком-то темном подвале. "Посвети! — Гришаня отдал свой фонарь
Аннете, достал из набедренного кармана пистолет и стал, неуклюже ворочая
пальцами в толстых рукавицах, наворачивать на дуло черный цилиндр
глушителя. — Калач, Ворону помоги!" Дефективный выудил из кармана
татуированного пистолет, навернул глушитель и опасливо вложил тому в руку.
(Эрик заметил, что собственного пистолета у дефективного не было.) "У,
падла!" — прошипел Ворон вместо спасибо. Аннета вернула Рябову фонарь и
навинтила глушитель на свой пистолет.
Осторожно ступая по заваленному ржавыми трубами и каким-то тряпьем
полу, они подошли к массивной двери из суперпластика. "Калач, открой. --
приказал Рябов, — И чтоб ни шороха ..." Обуреваемый важностью момента,
дефективный сунул свой фонарь Аннете, спустил с плеч рюкзак и стал
развязывать тесемки. "Херово мне ... — сипло пожаловался татуированный, --
Рожу тянет прямо невмоготу ... вот-вот лопнет." "Потерпи чутка ... --
ободрил его Рябов, — Немного осталось." Калач достал похожую на большую
готовальню коробку и откинул крышку — в коробке лежали тонкие непонятные
инструменты из светлого блестящего металла. Он стащил перчатки и протянул
Рябову: "Подержи!" — тот молча принял. "Сесть ... — прохрипел
татуированный, — ... хочу!" Эрик осторожно посадил его на пол, прислонив
спиной к стенке. Дефективный достал из "готовальни" две спицеобразные штуки
с тонкими гибкими лопаточками на концах и шляпками, как у гвоздей, и
склонился перед дверью; "На замок свети!" — повелительно приказал он
Аннете. Движения вора стали на удивление точными и быстрыми — он вставил
лопаточки в замочную скважину, поводил вверх-вниз и, зафиксировав
правильное положение, одновременно нажал на шляпки. Раздался негромкий
щелчок, дверь приоткрылась. "Ловкость рук и никакого мошенства! — шепотом
похвастался дефективный, обращаясь почему-то к Эрику, — Учись, фраер, пока
я жив ... это тебе не косинус-хуесинус!" "Хлебало заткни!" — одернул
Рябов, бесшумно растворяя дверь. Эрик увидал маленькое помещение со
стеллажами, заваленными картонными коробками, пачками бумаги, стопками
дискет, папками и прочими канцелярскими товарами. Он помог татуированному
встать; "Я теперь сам ... — вор оперся рукой о стенку и застыл,
покачиваясь, — Отлезь." В противоположной стене кладовки была дверь,
из-под которой сочилась слабая струйка дневного света. "Тц-тц-тц ... --
расстроенно поцокал языком Рябов, — Может, тебе здесь обождать, Ворон?"
Дефективный защелкнул "готовальню", уложил ее в рюкзак и затянул тесемки.
"Не-е ... — с придыханием отвечал татуированный, — Не боись, я ... того
... на собачку нажать сил хватит!" Гришаня повернул выключатель на стене, и
кладовку залил неожиданно яркий свет: "Погодите, пока глаза к свету
привыкнут. — он выключил и убрал в карман фонарь. — Чего делать,
помните?" "Помним." — отвечал дефективный. "Ну, с Богом!..."
Рябов толкнул дверь и шагнул в расположенную за ней комнату.
Татуированный нетвердо последовал за ним. Аннета придержала дверь, дав ей
беззвучно закрыться.
Несколько следующих секунд прошли в абсолютной тишине, потом раздался
странный шум, более всего похожий на звук плевка: П-пью! И тут же еще раз:
П-пью! Потом опять наступила тишина, а минуты через полторы дверь кладовки
распахнулась — на пороге стоял Рябов: "Выходите." Аннета, Эрик и
дефективный вышли наружу и оказались в большой комнате, уставленной рядами
концелярских столов. В проходе ничком лежала полная женщина в
ярко-малиновом вязаном костюме, вокруг ее головы растекалась лужа крови.
(Юбка женщины задралась, открыв ляжки и ягодицы, обтянутые черными
фланелевыми панталонами.) Из под одного из столов торчали мужские ноги в
серых измятых брюках и стоптанных ботинках — верхней половины тела видно
не было. "Заведующая и заместитель?" — спросил Рябов; Аннета кивнула. Эрик
расстегнул застежку у ворота комбинезона, откинул шлем за спину и с
наслаждением вытер лоб тыльной стороной ладони. Следуя за Рябовым и
Аннетой, он осторожно обошел мертвую женщину, вышел из комнаты в коридор,
свернул направо и оказался перед массивной стальной дверью с цифровым
замком. "Вперед и с песней!" — шепотом приказал Рябов.
Дефективный плюхнул рюкзак на пол, пал на колени и стал торопливо
развязывать тесемки.
"Эй, — из-за угла коридора, спотыкаясь, выковылял татуированный, --
Вы мне сыворотку несете или как?" Несчастный будто сошел с плаката на стене
поликлиники: глаза, как у восточноазиата, ярко-алая полоска губ пересекала
лицо от скулы до скулы, молочно-бледные щеки натянулись, как на барабане.
"Еб-ти!... — воскликнул Рябов с выражением человека, которому напомнили о
чем-то давно забытом, — Сейчас Аннета принесет." Не дожидаясь приказания,
девица метнулась обратно в комнату, откуда они пришли. "Ну, чего стоишь? --
прикрикнул на татуированного Гришаня, — Иди на стрему ... всех нас под
монастырь подведешь, мудило!" Татуированный уковылял за угол. Дефективный
выволок из рюкзака толстый металлический диск с какими-то кнопками и
цифреблатами на одной из сторон и приложил его (противоположной стороной) к
двери возле замка. Диск прилип — видимо, был намагничен. Аннета вернулась
с небольшим белым чемоданчиком под мышкой и молча завернула за угол --
туда, где стоял на стреме татуированный. "Наконец-то!" — послышался слабый
голос вора. Дефективный нацепил наушники, вставил штекер в гнездо,
расположенное на диске, и стал с глубокомысленным видом нажимать кнопки
замка. "Ну, чего?" — нетерпеливо спросил Рябов, посматривая на вделанные в
рукав комбинезона часы; "Не дрейфь!... — рассеянно отвечал дефективный, --
Щас мы его ..." "Почему вы не возьмете ключи у убитой заведующей?" --
неожиданно для себя самого вырвалось у Эрика. "Правильно мыслишь! --
похвалил Рябов, — Да только нет у нее ключей — перед сменой дат все ключи
мусора забирают." Из-за угла появилась Аннета и встала рядом — лицо ее
застыло в нервной гримасе, на лбу выступила испарина. "Как Ворон?..." --
поинтересовался Гришаня; "Хорошо. — с заметно усилившимся (видимо, от
нервозности) французским акцентом ответила девица, — Я сделала ему укол."
Замок щелкнул, дверь раскрылась. "Готово! — молодецки отрапортавал
дефективный, вставая с колен, — Передаю эстафету товарищу Нидерландисту!"
"На. — Рябов сунул Эрику диск с программой, — Пошел."
За металлической дверью располагалась служебная половина зала
сберкассы: четыре окошка, четыре стула, четыре стола, четыре (выключенные)
ЭВМ. За перегораживавшей зал стеклянной стеной простиралась пустынная
посетительская половина. Окна были закрыты массивными ставнями — Рябов
включил свет. "Которая из них управляет внутренней сетью?" — спросил Эрик;
"Вон та." — Аннета указала на стоявший в углу стол с еще одной
индивидуальной ЭВМ. Эрик подошел и пошевелил мышью — экран видеотона
осветился, открыв заставку "Окон 85". "Садись." — дефективный услужливо
пододвинул стул и столпился вместе с Рябовым у Эрика за спиной. Аннета
наблюдала за происходившим от двери комнаты. Эрик вставил диск в дисковод,
щелкнул мышью на иконку "Распорядителя" и открыл диск. "Торопись! — нервно
сказал Рябов, — Полчаса осталось!" Дефективный громко сопел над ухом. Эрик
нашел досье с названием "установка.исп" и запустил его. Дисковод зашумел, а
через секунду на экране открылось окно с красивой переливающейся надписью:
"БЕГУЩАЯ ПО ВОЛНАМ" и картинкой девушки, стоявшей одной ногой на крылатом
колесе, на фоне пляшущих морских волн. Та-дам! — ударили фанфары из
стоявших по бокам ЭВМ громкоговорителей. Дефективный от неожиданности
клацнул зубами. На зкране возникла надпись: "Какую установку желаете --
полную, облегченную или заказную?" Эрик подвел мышь к слову "полную" и
щелкнул. "Ф-ф-ф ..." — зашипела ЭВМ, моргая всеми лампочками. На экране
зажглась надпись: "Определяю структуру вашей ЭВМ", потом — другая:
"Загружаю программные досье — время ожидания 3 минуты 47 секунд." Эрик
встал и заглянул за ЭВМ, проверяя, установлена ли сетевая плата. "Куда
похуярил?" — недоверчиво поинтересовался Рябов. Дефективный не сводил
завороженного взгляда с менявшихся на экране компьютера цифр: 34 секунды
... 29 секунд ... 21 секунда ...
"Не шевелится!" — вдруг произнес незнакомый мужской голос.
Сидя на корточках, Эрик повернул голову и увидал стоявшего у двери
атлетически сложенного молодого человека в милицейской форме. Рядом стояла
Аннета — в руках у обоих были зажаты пистолеты с глушителями. "Ты чего?"
— пролепетал дефективный, не обращаясь ни к кому в особенности. Эрик
медленно поднялся на ноги — Аннета рывком перенацелила дуло своего
пистолета на него, потом медленно перевела обратно на дефективного. Дверь
комнаты распахнулась — в комнату на заплетающихся ногах ввалился
татуированный, конвоируемый еще одним милиционером (совсем молодым, с
тонкой мальчишеской шеей и ямочками на румяных щеках). Вор встал у стены, и
вдруг увидал Аннету ... глаза его вытаращились, челюсть отвисла ... он
попытался что-то сказать, но не смог. "Где его пушка?" — спросил
атлетически сложенный молодой человек у своего тонкошеего коллеги; "Здесь."
— коллега похлопал по карману; "Обыщи остальных." (Арийское лицо молодого
человека напоминало кого-то, однако разобраться, кого именно — в урагане
происходившего абсурда — было невозможно. Лица из прежней жизни отдалились
и потускнели до полной неразличимости, в то время как новых лиц накопилось
слишком много и в течение слишком короткого времени ... они
напластовывались друг на друга, как падающие на асфальт осенние листья,
оставляя на виду лишь самый верхний слой.) Коллега проворно выполнил
приказание и вернулся на место, запихивая за пазуху рябовский пистолет (вор
лишь сокрушенно покачал головой). "Который из них убил брата?" — ровным
голосом поинтересовался атлетически сложенный молодой человек; "Вон тот."
— Аннета указала на Рябова. Милиционер опустил дуло пистолета вниз и нажал
на курок: П-пью! — схватившись за левое колено, вор, как подрубленный,
грохнулся на пол. Аннета отвела взгляд в сторону, губы ее искривились в
брезгливой гримасе. Между пальцами рябовской ладони, которой тот держался
за колено, стала обильно просачиваться кровь. (Эрик наконец понял, на кого
был похож молодой человек.) "Что, сладко?" — со странно-внимательной
интонацией спросил атлет-младший, слегка наклонив голову. Рябов лишь дерзко
усмехнулся и сплюнул в его сторону. На лице милиционера появилось озверелое
выражение — он поднял пистолет: П-пью! Будто выбитая дыроколом на листке
бумаги, в ткани комбинезона на правом колене вора образовалась дырка.
П-пью! — еще одна дырка, на этот раз на животе; П-пью! — другая, рядом с
предыдущей; П-пью! — чуть выше, в районе солнечного сплетения; П-пью!
П-пью! П-пью! П-пью! Наконец, атлет-младший опустил пистолет — Рябов лежал
на спине, широко раскинув руки, и не шевелился; перед его комбинезона
напоминал сито.
На мгновение наступила тишина.
"Куда их?" — спросил тонкошеий коллега, указывая на дефективного с
татуированным. Атлет-младший молча кивнул в сторону посетительской половины
зала. "Пшел!" — приказал коллега трясущимся от волнения голосом и пихнул
Ворона дулом пистолета в бок. Эрик скосил глаза — на экране ЭВМ
стремительно менялись цифры: 0 минут 22 секунды ... 18 секунд ... 14 секунд
... "А ты чего стоишь?... — взвизгнул тонкошеий милиционер в направлении
дефективного, — Пшел!" 3 секунды, 2 секунды, 1 секунда ... на экране опять
возникла фигура девушки, стоявшей на крылатом колесе ... Та-дам! — ударили
фанфары из стоявших по бокам ЭВМ громкоговорителей ... "Ой! — коллега
испуганно шарахнулся в сторону и наставил пистолет на ни в чем не повинный
компьютер, — Фу-ты ну-ты!! — Выражение испуга на его лице стало
потихоньку рассасываться в смущенную улыбку, — Еб-б твою мать!!!" (Эрик
вдруг заметил, как ладонь татуированного медленно поползла в карман
комбинезона.) "Надо же, как она меня..." Вжик!... Договорить коллега не
успел, ибо Ворон резко взмахнул рукой, и на тонкой шее милиционера
разверзся широкой красный разрез. Аннета громко ахнула и попятилась назад.
"Уоп-п-п!" — несчастный попытался что-то сказать, но не смог — воздух с
хрипом и пузырями крови выходил из рассеченной трахеи, не добираясь до
голосовых связок. "Ха! Ха-а!! Ха-а-а!!! — громоподобно захохотал
дефективный, — Ловко ты его уделал, Ворон!" Тонкошеий милиционер
закашлялся, кровь хлынула из его горла толстой красной струей ... он
попытался поднять пистолет ... П-пью! — пуля ударила в паркет возле ног
татуированного. П-пью! Бах-х!! — одна из секций стеклянной стены,
разделявшей служебную и посетительскую половины, раскололась на тысячу
кусков. П-пью! Ба-бах-х!!! — экран ЭВМ (той, куда Эрик устанавливал
"Бегущую по волнам") извергнул сноп искр, смешанных с клубами жирного
черного дыма. (Стараясь не делать резких движений, Эрик стал медленно
пятиться в сторону наименее опасного, по его подсчетам, угла комнаты.)
Наконец глаза коллеги закатились, и он рухнул на пол. "Ну ты, Ворон, орел!
— гоготал дефективный, — Знай наших!" П-пью! — плюнул пистолет
атлета-младшего. Татуированный отлетел назад, ударился спиной о разделявшую
сберкассу стеклянную стену и упал на колени (из пальцев его вывалилась
окровавленная бритва). П-пью! — плюнул пистолет Аннеты. На щеке
дефективного прочертилась красная полоса от скользнувшей пули, глаза вора
выкатились в выражении безмерного удивления. Хлоп! — один из плафонов
висевшего на стене бра разлетелся вдребезги и посыпался вниз блестящей
стеклянной мишурой. П-пью! П-пью! П-пью! Последняя пуля ударила
татуированного в глаз, и он упал лицом вперед к ногам подошедшего вплотную
атлета-младшего. П-пью! Бум-м-м!! — с раскатившимся по всей сберкассе
грохотом, дефективный рухнул на спину и застыл, распахнув похожие на грабли
корявые руки. На узкой полоске его лба одиноко зияло маленькое пулевое
отверстие. "Ой ..." — выдохнула Аннета и выронила пистолет — лицо ее было
перекошено гримасой отвращения.
На несколько мгновений наступила полная тишина.
"Вот ведь идиот! — с досадой сказал атлет-младший, опускаясь на
колени возле лежавшего навзничь коллеги. — За каким хреном он по
сторонам-то стрелял?" ("... десять, одиннадцать, двенадцать ..." — Эрик
попытался подсчитать, сколько пуль всадил милиционер в Рябова с
татуированным и сколько патронов, соответственно, осталось в магазине его
пистолета. Оба милиционера были вооружены стандартными пистолетами
Макарова.) "Чего стоишь? — атлет со злобой повернулся к Аннете, --
Посмотри, может он еще не до конца мертвый ..." Медленно, запинающейся
походкой Аннета подошла к неподвижному телу в синем мундире и опустилась на
колени. (Насколько нелепо девица смотрелась в роли подружки татуированного,
настолько же "на месте" она выглядела рядом с атлетом-младшим. По
неуловимым деталям их поведения было видно, что они хорошо знали друг
друга.) Эрик неслышно шагнул в сторону лежавшего на полу аннетиного
пистолета. "Он не дышит. — хрипло произнесла девица, — Ничего не
поделаешь." Эрик сделал еще один шаг — под его ногой скрипнула половица.
"Куда?" — резко обернулся атлет и наставил на него свой макаров (сначала
милиционер прицелился Эрику в грудь — потом, будто спохватившись, в ногу).
"Не валяйте дурака! — с тревогой сказала Аннета. — Вам ничего не
угрожает." У Эрика резко заколотилось сердце, однако отступать было некуда.
Уже не скрываясь, он подошел к блестевшему вороненой рукояткой пистолету.
"Ты чего, придурок, рехнулся? — в голосе атлета послышалось искреннее
удивление, — Я ж тебя отстрелю сейчас, как зайца!" "У вас нет патронов!"
— вежливо ответил Эрик, наклонился и поднял пистолет. Клик, клик, клик ...
атлет несколько раз нажал на курок, потом перевел неверящий взгляд на
валявшееся неподалеку оружие павшего на боевом посту коллеги. "Руки вверх!
— громко сказал Эрик с явственным ощущением играющего в войну
переростка-школьника, — Ничего не трогать, пистолет бросить на пол,
медленно встать и повернутся ко мне лицом." — слова его прозвучали столь
нелепо и по-детски, что он покраснел. Аннета стояла на коленях и наблюдала
за происходившим с очень шедшим к ее черным глазам ошеломленным выражением.
На мгновение наступила тишина.
"Пристегнитесь к ручке вон того сейфа ... у вас ведь есть наручники?
— принял решение Эрик, — Ключи бросьте мне." Ошалевший от
незапланированного изменения сценария атлет бепрекословно подчинился. Эрик
сунул ключи в карман, потом подобрал с пола пистолет коллеги и бросил его
сквозь одно из окошек на посетительскую половину сберкассы. "Что вы
собирались делать?" — повернулся он к все еще стоявшей на коленях Аннете;
"Перевести талоны в другую сберкассу." Времени терять было нельзя — думать
и действовать приходилось одновременно. "Надеюсь, вы понимаете, что теперь
это невозможно?" — Эрик достал из дисковода разбитого компьютера диск с
"Бегущей по волнам", уложил в лежавшую рядом коробочку и бережно спрятал во
внутренний карман комбинезона. "Почему?" — "Потому, что у этого ЭВМ разбит
видеотон, а у остальных — нет сетевой платы." Сковывавшие атлета наручники
звякнули о ручку сейфа. Эрик подобрал пистолет милиционера и также
перебросил его на посетительскую половину сберкассы. "Можно перенести
видеотон одного из остальных ЭВМ сюда." — девица говорила монотонно и без
выражения, отведя взгляд в сторону. "Можно. — согласился Эрик, — Если б у
нас было на это время." Он вытащил из коллегиных карманов оружие Рябова и
татуированного и отправил их вслед за милицейскими макаровыми. "На перенос
видеотона и программы-водителя к нему потребуется не менее 15-20 минут.
Плюс 5-10 минут, чтобы закончить установку 'Бегущей по волнам'. Плюс время
на перевод талонов ... — Эрик посмотрел на часы, — а до конца смены дат
осталось 24 минуты."
На мгновение наступила тишина.
"У вас есть сообщники снаружи сберкассы?" — спросил Эрик у Аннеты;
"Нет." Атлет тяжело посмотрел на девицу, но ничего не сказал. "Что вы
планировали делать, когда закончите ... — Эрик помедлил, подбирая
подходящее слово, — ... операцию." Аннета бросила нерешительный взгляд на
милиционера. "Не бойтесь оскорбить мои чувства — я отлично понимаю, что вы
собирались меня убить." Девица молча сидела на полу. "Отвечайте. — Эрик
говорил ровно и неэмоционально, — Иначе будет худо." "Мы собирались
вызвать патрульных, и ребята объяснили бы им, что услыхали внутри сберкассы
шум, ворвались и перестреляли всех бандитов. Я должна была переодеться в
нормальную одежду и уйти до прибытия патрульных."
На мгновение наступило молчание — Эрик думал.
"Когда вас придут снимать с дозора?" Он обращался к атлету, но
ответила Аннета: "Без двадцати час." "Что они сделают, не обнаружив
караульных?" — "Не знаю." Эрик повернулся к милиционеру. "Очевидно, войдут
внутрь." — нелюдимо сказал тот.
На мгновение наступило молчание — Эрик думал.
"Будут ли они разыскивать вас, Аннета?" — "Не думаю ... я со
вчерашнего дня в отпуске."; "Откуда милиция узнает, что вы в отпуске?" --
"Из табеля или от любого из сотрудников."
На мгновение наступило молчание — Эрик думал.
"Где хранится табель?" — "У заведующей на столе."
Эрик посмотрел на часы (12:10), подошел к телу дефективного,
расстегнул на нем все молнии и, с натугой ворочая покойника, стал
стаскивать с него комбинезон. "Оденете это. — сказал он атлету, — Мы
уйдем, как пришли, и вам придется пойти с нами." "А если я не захочу?" --
дерзко отвечал оправившийся от неожиданности милиционер. "Тогда мне
придется вас застрелить." Возражений на этот довод у атлета не нашлось --
поймав брошенные Эриком ключи, он расстегнул наручники и стал медленно
натягивать комбинезон. Разбросанные по сберкассе трупы молчаливо и покорно
выпускали последние капли крови на усеянный битым стеклом пыльный паркет.
Из звездообразной дыры в экране видеотона выкуривалась сизая струйка дыма.
В воздухе едко пахло горелой электроникой. Эрик выудил из кармана Рябова
ключи от оставленного на Колхозной микроавтобуса и оцелофаненную карту --
сквозь лабиринт коридоров шла красная ломанная черта, обозначавшая,
очевидно, их маршрут. Аннета поднялась с пола и молча стояла, переминаясь с
ноги на ногу. Комбинезон дефективного был атлету длинноват и заметно широк
в талии. "Верните мне ключи от наручников, — приказал Эрик, — И
пристегнитесь, пожалуйста, друг к другу за руки." Злобно оскалив зубы,
милиционер подчинился. Аннета надела шлем и застегнула молнию, готовая
идти.
"Вперед. — сказал Эрик, — Будете показывать ему дорогу."
Они вышли в коридор, прошагали через комнату с трупами заведующей и ее
заместителя, протиснулись сквозь кладовку и оказались в подвале. Аннета с
Эриком включили фонари, атлет долго рылся по карманам, однако фонаря не
нашел (дефективный, видимо, переложил его в рюкзак). Они пересекли подвал,
спотыкаясь о валявшиеся на полу ржавые трубы, спустились по винтовой
лестнице и зашагали по узкому извилистому коридору, постепенно
спускавшемуся вниз. Эрик шел метрах в двух позади Аннеты и атлета, держа
фонарь в левой руке, а карту и пистолет — в правой. В воздухе появилась
розовая дымка, с каждым шагом становилось все жарче. По стене потянулись
непонятно откуда взявшиеся кабели в антикоррозийной оболочке, под сапогами
захлюпала вязкая жижа. "Стойте! — окликнул Эрик своих спутников, — Вы
пропустили поворот." Он сверился с картой, они повернули направо. Розовая
дымка сгустилась и превратилась в клубы пара. Коридор стал уже. Аннета уже
не умещалась в ряд с широкоплечим атлетом, и тот шагал впереди,
немилосердно дергая ее за прикованную к его запястью руку. Вскоре коридор
опять разветвился, и Эрик никак не мог решить, куда идти (по его подсчетам,
к этой развилке они должны были добраться лишь метров через двести). Од
...Поділитися у соцмережах
