Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...д _д_в_е_р_ь_ю?
- Конечно, нет. Что за нелепая мысль! - она была чрезвычайно
удивлена.
- Но это бывает, миссис Хэншоу, это бывает. В конце концов, если
задуматься над тем, как работает _д_в_е_р_ь, то это и в самом деле
страшновато. Вы входите в _д_в_е_р_ь, и на какое-то мгновение ваши атомы
превращаются в энергетические поля, перемещаемые в иную часть пространства
и преобразуемые в другую материю. В это мгновение вы мертвы.
- Я уверена, что никто не думает о подобных вещах.
- Но не исключено, что об этом думает ваш сын. Он был свидетелем
поломки _д_в_е_р_и. Возможно, он говорит себе: "А что если _д_в_е_р_ь
сломается на полдороге?"
- Но это вздор. Он ведь пользуется _д_в_е_р_ь_ю. Он даже был со мной
за границей. И, как я уже сказала вам, он пользуется ею, отправляясь в
школу, - раз или два в неделю...
- Не задумываясь? С хорошим настроением?
- Ну, - неохотно промолвила миссис Хэншоу, - создается впечатление,
что она его несколько угнетает. Впрочем, доктор, что толку говорить об
этом? Если бы вы сделали быстрое психозондирование, посмотрели бы, в чем
дело... - и она закончила непринужденным тоном: - Этого было бы
достаточно. Я уверена, что ничего опасного нет.
Доктор Слоун вздохнул. Он ненавидел слово "психозондирование", но
вряд ли существовало какое-нибудь другое слово, которое он слышал бы чаще.
- Миссис Хэншоу, - сказал он, - нет такой вещи, как "быстрое
психозондирование". Разумеется, я знаю, что видеогазеты полны этой чепухи,
а в некоторых статьях ее превозносят до небес, но все это - чудовищное
преувеличение.
- Вы говорите это серьезно?
- Вполне. Психозондирование - очень сложный процесс. Это процесс
прослеживания мыслительных цепочек. Понимаете, клетки мозга взаимосвязаны
множеством способов. некоторые из этих "дорожек" используются чаще, чем
другие. Они представляют собой привычки мышления, как сознательного, так и
подсознательного. Согласно теории, эти "дорожки" в любом конкретном мозге
могут быть использованы для определения умственных заболеваний...
- Ну и что?
- Но подвергнуться психозондированию - это страшная вещь, особенно
для ребенка. Психика неизбежно травмируется. На зондирование уходит больше
часа. Кроме того, результаты необходимо отослать в центральное
психоаналитическое бюро на анализ, а ответ придет через несколько недель.
Помимо всего этого, миссис Хэншоу, многие психиатры считают, что
зондирование психической структуры при помощи существующих приборов не
дает достаточно надежных результатов.
Миссис Хэншоу поджала губы:
- Вы хотите сказать, что ничего нельзя сделать?
Доктор Слоун улыбнулся.
- Вовсе нет. Психиатры появились за много столетий до того, как
изобрели психозондирование. Позвольте мне побеседовать с мальчиком.
- Побеседовать с ним и все?
- Я обращусь к вам за дополнительной информацией о его прошлом, если
понадобится, но главное, я думаю, - это побеседовать с вашим Диком.
- Нет, доктор Слоун, я сомневаюсь, что он станет обсуждать этот
вопрос с вами. Он со мной-то не говорит, а ведь я его мать.
- Так часто бывает, - уверил ее психиатр. - Ребенок иногда с большей
готовностью заговорит с незнакомцем. Но если вы не согласны, я просто не
возьмусь за лечение, так как не вижу другого пути.
Миссис Хэншоу встала, явно недовольная:
- Когда вы сможете прийти, доктор?
- Как насчет субботы? Мальчик не пойдет в школу. Вы не будете заняты?
- Мы ждем вас.
Она с достоинством вышла. Доктор Слоун проводил ее до _д_в_е_р_и_ и
подождал пока она набрала координаты своего дома. он смотрел, как она
входит в _д_в_е_р_ь. Миссис Хэншоу стала полуженщиной, четвертьженщиной.
отдельными локтем и ногой, ничем...
Это _д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_о_ было страшно.
Ломалась ли _д_в_е_р_ь_ когда-нибудь во время перемещения, оставляя
половину тела там, а половину здесь? Слоун никогда не слышал о подобном
случае, но понимал, что это вполне может случиться.
Он вернулся к своему столу и посмотрел, на какое время у него
назначен следующий прием. Миссис Хэншоу, думал он, явно обижена и
разочарована тем, что ей не удалось договориться о лечении ее сына
психозондированием.
Почему, черт возьми? Почему такой метод, как психозондирование,
несомненное шарлатанство, по его мнению, столь привлекателен для сотен и
тысяч людей? Это, должно быть, одно из проявлений растущего преклонения
перед машинами. Все, что делает человек, машины могут сделать лучше.
Машины! Больше машин! Машины на все случаи жизни! О времена, о нравы!
И вдруг собственное неодобрительное отношение к психозондированию
начало беспокоить доктора. Не страх ли это перед безработицей, которую
может вызвать растущая технизация медицины, чувство неуверенности к себе,
машинофобия?..
Слоун решил обсудить это со своим собственным аналитиком.
Прошли первые десять минут, в течении которых все чувствовали себя
неловко, и Слоун решил, что пора попытаться. Миссис Хэншоу весьма натянуто
улыбалась, пристально взирая на него, словно ждала, что он сейчас совершит
чудо. Ричард ерзал на своем стуле, не реагируя на робкие вопросы доктора
Слоуна, он устал, скучал и не скрывал этого.
И вдруг Слоун сказал:
- Тебе бы не хотелось прогуляться со мной, Ричард?
Глаза мальчика округлились, он перестал ерзать и посмотрел доктору в
глаза:
- Прогуляться, сэр?
- Я имею в виду - на улице.
- Вы ходите... по улице?
- Иногда. Когда у меня есть настроение.
Ричард вскочил на ноги, он весь дрожал от нетерпения.
- Я не думал, что кто-нибудь гуляет по улицам...
- А я гуляю иногда. И я не против компании.
Поколебавшись, мальчик сел.
- Мама?
Миссис Хэншоу окаменела от возмущения, но ей все же удалось
выговорить:
- Ну, конечно, Дики. Но будь осторожен.
И она бросила быстрый, злобный взгляд на доктора Слоуна.
Доктор Слоун солгал. Он не выходил на открытый воздух с тех пор, как
поступил в колледж. Правда, он любил спорт, но во время его учения уже
были широко распространены закрытые плавательные бассейны и теннисные
корты с ультрафиолетовым облучением. Спорт под крышей вполне устраивал
тех, кто боялся капризов природы. Так что у Слоуна не было никаких поводов
выходить на улицу.
А теперь... по его спине забегали мурашки, когда пронесся порыв
ветра, а трава, казалось, колола ноги даже через ботинки с галошами...
- Эй, посмотрите-ка сюда. - Ричард сейчас был совершенно другим, его
сдержанность улетучилась.
Но доктор Слоун едва успел заметить что-то синее, мелькнувшее на
дереве, в гуще листвы.
- Что это было?
- Птица, - сказал Ричард. - Какая-то синяя птица.
Доктор Слоун с удивлением огляделся. Дом семьи Хэншоу стоял на
возвышенности, и вид с нее открывался красивый. Негустой лес перемежался
полянами с сочной зеленой травой.
Цветные пятна, обрамленные более темной зеленью, составляли красные и
желтые рисунки. это были цветы. Слоун без особого труда узнавал все эти
явления живой природы, он был с ними знаком по книгам и видеоконцертам.
Однако же трава была такой аккуратной, цветы такими упорядоченными...
подсознательно Слоун ожидал чего-то более дикого. Он спросил:
- Кто за всем этим ухаживает?
Ричард пожал плечами:
- Не знаю. Возможно, это делают роботы.
- Роботы?
- Их здесь целая куча. Иногда у них есть что-то вроде атомного ножа,
которым они проводят над землей. Этот нож режет траву. И они всегда
возятся с цветами и со всем прочим. Вот там один из них.
Мальчик показал на какой-то загадочный маленький предмет - он
медленно двигался над долиной, занятый чем-то совершенно непонятным, а его
металлическая кожа отбрасывала яркие солнечные зайчики.
Доктор Слоун был поражен. Он и не знал, что существуют такие роботы.
- А это что? - вдруг спросил он.
Ричард повернул голову:
- Это принадлежит семье Фроуликс. Координаты А-3, 23, 461. А то
маленькое остроконечное здание - публичная _д_в_е_р_ь.
Доктор Слоун внимательно смотрел на дом. Неужели снаружи он выглядит
так? Прежде доктору казалось, что дом - это нечто кубическое и очень
высокое.
- Идемте! - крикнул Ричард и побежал вперед.
Доктор Слоун последовал за ним, но более умеренным шагом.
- Ты знаешь тут все дома?
- Почти.
- Где находится дом с координатами А-23, 26, 475? - это был дом
Слоуна, разумеется.
Ричард огляделся.
- Дайте подумать. О, конечно. Я знаю, где он... Видите вон там воду?
- Воду? - доктор Слоун разглядел серебристую линию, извивающуюся
среди зелени.
- Конечно. Настоящая вода. Она течет не переставая, все время. Через
нее можно перейти по камням.
Это скорее похоже на ручей, подумал доктор Слоун. Он изучал
географию, естественно, но только экономическую и культурную. Физическая
география была почти отмершей наукой, ею не интересовался никто, кроме
нескольких специалистов. И все же Слоун знал, что такое реки и ручьи -
теоретически...
Ричард продолжал говорить:
- Как раз за рекой, вон за тем холмом, на котором большая роща, по
другую сторону стоит дом А-23, 26, 475. Это светло-зеленый дом с белой
крышей.
- Неужели? - доктор Слоун был искренне удивлен. Он не знал, что его
дом выкрашен в зеленый цвет.
Какое-то мелкое животное пробежало по траве, спасаясь от
приближающихся ног. Ричард посмотрел ему вслед и пожал плечами.
- Их невозможно поймать. Я пробовал.
Мимо пролетела бабочка, махая желтыми крылышками. Доктор Слоун
проследил за ней глазами.
Отовсюду слышалось чириканье и щебетание, веселое и очень
разноголосое. По мере того, как его слух обострялся, доктор Слоун начал
различать тысячи звуков, и ни один из них не был искусственным.
На землю упала большая тень, быстро приблизившись, она накрыла
Слоуна. Стало прохладнее, и он, вздрогнув, посмотрел вверх.
Ричард сказал:
- Это просто облако. Через минуту оно проплывет дальше. Посмотрите-ка
лучше на эти цветы. Они пахнут.
Сейчас они были в нескольких сотнях ярдов от дома Хэншоу. Облако
ушло, снова сияло солнце. Доктор Слоун посмотрел назад и ужаснулся,
увидев, какое расстояние они прошли. Если они потеряют из виду дом, а
Ричард убежит, сможет ли он, взрослый человек, найти дорогу обратно?
Он отогнал эту мысль и снова стал смотреть на полоску воду, и за нее,
туда, где должен стоять его собственный дом. Слоун с удивлением думал:
"Светло-зеленый?"
Через некоторое время он сказал:
- Ты, должно быть, настоящий исследователь.
Ричард ответил со сдержанной гордостью:
- Когда я иду в школу и возвращаюсь обратно, я всегда стараюсь идти
другой дорогой и увидеть что-нибудь новое.
- Но ведь ты не идешь улицей каждое утро, верно? Иногда, я думаю, ты
пользуешься _д_в_е_р_ь_ю.
- О, конечно.
- Почему ты поступаешь именно так, Ричард? - доктор Слоун почему-то
был уверен, что все это имело какой-то особый смысл.
Но Ричард разочаровал его. Удивленно подняв брови, он сказал:
- Ну, черт возьми, иногда по утрам идет дождь, и мне приходится
пользоваться _д_в_е_р_ь_ю. Я страшно не люблю этого, но что же делать?
Недели две назад меня застиг дождь, и я... - он автоматически оглянулся, и
голос его понизился до шепота: - простыл, и мама очень расстроилась.
Доктор Слоун вздохнул:
- Ну а сейчас, не вернуться ли нам назад?
На лице Ричарда мелькнуло разочарование:
- А зачем?
- Я подумал, что твоя мама, наверно, ждет нас.
- Наверно. - мальчик неохотно повернул обратно.
Они медленно возвращались к дому, Ричард непринужденно говорил:
- Недавно я написал в школе сочинение о том, как стал бы
путешествовать на каком-нибудь древнем средстве транспорта (слово
"средство" он произнес с величайшим старанием). "Я бы путешествовал на
стратолайнере и смотрел на звезды и облака..." Каким же я был дураком!
- Теперь ты выбрал что-нибудь другое?
- Разумеется. Я бы поехал на автомобиле, и очень тихо. Тогда я увидел
бы все вокруг...
Миссис Хэншоу казалась озабоченной, неуверенной.
- Так вы не думаете, что это ненормально, доктор?
- Необычно - да, но ничего ненормального я здесь не вижу. Ричарду
нравится бывать на свежем воздухе.
- Но почему? Там так грязно, так неприятно.
- Это вопрос вкуса. Сто лет назад наши предки проводили на свежем
воздухе большую часть времени. Даже сегодня, смею сказать, существуют
миллионы африканцев, которые никогда не видели _д_в_е_р_и.
- Но Ричард всегда учили вести себя так, как подобает достойному
жителю района А-3, - с гневом сказала миссис Хэншоу. Он ведь не африканец,
боже упаси, и... и в конце концов не предок...
- В этом-то и заключается часть проблемы, миссис Хэншоу. Мальчик
чувствует потребность выйти на свежий воздух, но знает, что этого нельзя
делать. Он стыдится говорить об этом с вами или со своей учительницей. Он
уходит в себя, а это опасно.
- Как же нам переубедить его?
Доктор Слоун уверенно сказал:
- И не пытайтесь. Лучше направьте его активность в определенное
русло. В тот день, когда сломалась ваша _д_в_е_р_ь, он был вынужден выйти
на улицу и обнаружил, что там ему нравится. Ричард использовал хождение в
школу и обратно как предлог для того, чтобы повторить это первое волнующее
впечатление. Теперь предположим, что вы согласитесь выпускать его из дома
на два часа по субботам и по воскресеньям. Ричард поймет, что на улицу
можно выходить и без определенной цели. Вам не кажется, что после этого он
охотно будет пользоваться _д_в_е_р_ь_ю, направляясь в школу и возвращаясь
обратно? Я думаю, что это в корне решит проблему.
- Но тогда положение вещей остается таким же? Какой в этом смысл?
Станет ли мой сын когда-нибудь снова нормальным?
Доктор Слоун поднялся:
- Миссис Хэншоу, он и сейчас абсолютно нормален. Но сейчас он вкушает
радости запретного плода. Если вы ему поможете, покажете, что вы не
против, это немедленно потеряет кое-что из своей привлекательности. затем,
став старше, он начнет яснее понимать, чего от него ожидает и требует
общество. Он научится подчиняться. В конце концов во всех нас дремлет
бунтарь, но стремление к бунту, обычно, угасает по мере того, как мы
стареем и устаем. Конечно, если это стремление неразумно подавляют,
возможен психологический взрыв. Не делайте подобной ошибки. С Ричардом все
будет в порядке.
Слоун пошел к _д_в_е_р_и.
Миссис Хэншоу спросила:
- А вам не кажется, доктор, что лучше сделать психозондирование?
Он повернулся и, не скрывая раздражения, воскликнул:
- Нет! Определенно нет! В мальчике нет ничего, что говорило бы о
необходимости такого вмешательства. Понимаете? Ничего.
Пальцы Слоуна застыли в дюйме от наборного диска, а выражение лица
стало быстро меняться.
- В чем дело, доктор Слоун? - спросила миссис Хэншоу.
Но он не слышал ее, потому что думал о _д_в_е_р_и, о
психозондировании, об удушающем засильи технологии.
Потом сказал негромко, опуская руку:
- Знаете, сегодня такой прекрасный день, что, мне кажется, лучше
пройтись пешком... - а ноги его уже несли прочь от _д_в_е_р_и...
РИСК
Гипербаза была создана ради этого дня. На галерее центра управления в
порядке, строго определенном протоколом, располагалась группа чиновников,
ученых, технических специалистов и прочих, кого можно было включить в
понятие "персонал". В соответствии со своими разнообразными темпераментами
люди ждали, полные надежд, беспокойства, затаив дыхание, ждали напряженно
или испуганно - ожидали кульминации своих усилий.
Полая внутренность астероида, известного как Гипербаза, стала в эти
дни основным объектом службы безопасности, и меры предосторожности
распространялись на десять тысяч миль. Ни один корабль не мог войти в это
пространство и остаться невредимым. Ни одно сообщение нельзя было
отправить без тщательной проверки.
Примерно в ста милях двигался по орбите маленький астероид. На эту
круговую орбиту вокруг Гипербазы его вывели несколько лет назад. Орбита
представляла собой самую совершенную окружность, какую только можно было
достичь. Астероид имел порядковый номер Н937, но на Гипербазе его называли
только Он. ("Вы сегодня были на нем?"; "Генерал на нем, пусть ему разнесет
голову". Постепенно местоимение достигло статуса слова, которое пишется с
заглавной буквы).
На Нем теперь, когда приближалось время ноль, никого не было. Только
"Парсек", единственный корабль такого типа в истории человечества.
Лишенный экипажа, он лежал, готовый отправиться в непостижимое.
Джералд Блейк, один из умных молодых людей, специализировавшийся в
области исследования эфира и заработавший право размещаться в первом ряду,
пощелкал своими большими пальцами, потом вытер вспотевшие ладони о
безупречный белый халат и мрачно спросил:
- А почему не обратились к генералу или к ее милости вон там?
Найджел Ронсон, из "Интерпланетари Пресс" мельком взглянул туда, где
размещались генерал-майор Ричард Каллнер и неприметная женщина, почти
затерявшаяся за блеском мундира генерала. Он ответил:
- Я обратился бы к ним, но меня интересуют новости.
Ронсон - короткий пухлый человечек. Волосы его тщательно подстрижены
в короткой прическе, рубашка с открытым воротником, брюки едва достигают
лодыжек. Он старательно имитирует внешность газетчика, каким его
представляет телевидение. Тем не менее это очень способный репортер.
Блейк коренаст, темная линия волос почти не оставляет места для лба,
но мозг у него острый, а пальцы сильные. Он сказал:
- Все новости у них.
- Вздор! - ответил Ронсон. - У Каллнера ничего нет под этим золотым
мундиром. Разденьте его, и обнаружите всего лишь конвейер, способный
передавать приказы вниз и отчеты вверх.
Блейк едва не улыбнулся, но подавил это желание.
- А как насчет мадам доктора?
- Доктор Сьюзан Кэлвин, из "Ю.С.Роботс", - начал репортер. - У этой
женщины на месте сердца гиперпространство, а в глазах жидкий гелий. Она
пройдет сквозь солнце и выйдет с противоположной стороны, окруженная
замороженным пламенем.
Блейк был еще ближе к улыбке.
- А директор Шлосс?
Ронсон бойко заявил:
- Он слишком много знает. Он постоянно разрешает противоречие: как
попытаться раздуть слабый интеллект слушателя и при этом не ослепить его
блеском собственного интеллекта. И обычно кончает тем, что вообще ничего
не говорит.
На этот раз Блейк оскалил зубы.
- А теперь, может, скажете, почему вы выбрали меня?
- Это легко, доктор. Я посмотрел на вас и решил, что вы слишком
некрасивы, чтобы быть глупым, и слишком умны, чтобы упустить возможность
хорошей личной рекламы.
- Напомните мне потом: я вас пну, - сказал Блейк. - Что вы хотите
узнать?
Журналист показал вниз и спросил:
- Эта штука сработает?
Блейк тоже посмотрел вниз и почувствовал легкий озноб, как от
холодного марсианского ветра. Внизу находился огромный телевизионный
экран, разделенный надвое. Одна часть давала общий вид Его. На серой
поверхности Его виден был "Парсек", он слабо блестел в лучах далекого
солнца. На второй половине экрана - контрольная рубка "Парсека". В ней
никого живого. В кресле пилота предмет, отдаленно напоминающий человека.
Ни на мгновение нельзя было забыть, что это всего лишь позитронный робот.
Блейк сказал:
- С точки зрения физики, должно сработать. Робот исчезнет и вернется.
Космос! Эта часть нам удается. Я видел все запуски. Прибыл сюда две недели
спустя после получения диплома в области физики эфира и с тех пор так и
нахожусь здесь, если не считать отпусков. Я был здесь, когда мы послали
железную проволоку к орбите Юпитера и обратно - и получили назад
металлические опилки. Я был здесь, когда отправили мышь, а получили мясной
фарш.
- После этого мы шесть месяцев выравнивали гиперполе. Нам пришлось
выравнивать запаздывания на одну десятитысячную секунды во всех частях
посылаемого предмета. После этого мыши возвращались назад невредимыми.
Помню, как мы праздновали один случай: мышь вернулась живой и прожила еще
десять минут. Теперь они живут так долго, сколько мы о них заботимся.
Ронсон сказал:
- Здорово!
Блейк косо взглянул на него.
- Я сказал: сработает, с точки зрения физики. Возвращающиеся белые
мыши...
- Да?
- Они безмозглые. Нет даже крошечного мышиного рассудка. Не едят.
Приходится их держать на принудительном питании. Не спариваются. Не
бегают. Сидят. Сидят. Сидят. И все. Наконец решили послать шимпанзе. Какое
жалкое зрелище. Шимпанзе слишком близок к человеку, чтобы это легко
вынести. Вернулся кусок мяса, который едва шевелился. Иногда переводил
взгляд и мог почесаться. Выл и сидел в собственных испражнениях, ума не
хватало подвинуться. Кто-то однажды застрелил его, и мы все были
благодарны за это. Говорю вам, парень: ни одно существо, отправившись в
гиперпространство, не вернулось в здравом рассудке.
- Это можно опубликовать?
- Вероятно, после эксперимента. От него ждут очень многого. - Угол
рта Блейка дрогнул.
- А вы нет?
- С роботом у приборов управления? Нет. - Почти автоматически Блейк
вспомнил о происшествии несколько лет назад, когда он был признан виновным
в гибели робота. Он подумал о роботах типа Нестор, который заполнили
Гипербазу, со своими врожденными знаниями и педантизмом. Какой смысл
говорить о роботах? Он не миссионер по натуре.
Ронсон, заполнивший молчание своей болтовней, сказал, сменив жвачку
во рту:
- Не говорите, что вы против роботов. Я всегда считал, что ученые -
единственная группа населения, которая не настроена против роботов.
Терпение Блейка подошло к концу. Он ответил:
- Верно, и в этом-то вся беда. Технология расцветает, приобретя
роботов. Теперь в каждой области нужны роботы. Вам нужна дверная пружина?
Покупайте робота с толстой ногой. Это очень серьезно. - Он говорил
негромко, напряженным голосом, прямо в ухо Ронсону.
Ронсон умудрился высвободить руку. Он сказал:
- Эй, я не робот. Не вымещайте на мне. Я человек. Homo sapiens. Вы
чуть не сломали мне руку. Это доказательство?
Но Блейка уже было не остановить просто шуткой. Он сказал:
- Знаете, сколько времени потрачено на эту систему? Построен робот
общего назначения, он получил приказ. Точка. Я слышал, как отдавали этот
приказ. Коротко и ясно. "Возьми ручку и сильно сожми ее. Сильно потяни к
себе. Сильно! И продолжай держать, пока приборы не подтвердят, что ты
дважды прошел через гиперпространство".
- Во время ноль робот схватит рычаг управления и потянет на себя. Его
руки имеют температуру крови. Как только рычаг займет нужное положение,
тепловое расширение приведет к тому, что контакт замкнется. Если что-то
случится с мозгом во время первого прыжка через гиперпространство,
неважно. Нужно только сохранить положение рычага одно микромгновение, и
корабль тут же вернется назад и гиперполе выключится. Ничего не может
отказать. После этого мы изучим реакции робота и увидим, что происходит.
Ронсон озадаченно посмотрел на него.
- По-моему, это имеет смысл.
- Неужели? - горько спросил Блейк. - А что вы узнаете из мозга
робота? Его мозг позитронный, наш клеточный. У него металлический, у нас
протеиновый. Это не одно и то же. Невозможно сравнивать. Но я убежден, что
на основании того, что узнают от робота - вернее, подумают, что узнали от
робота, - в гиперкосмос отправят человека. Бедняга! Понимаете, дело не в
смерти. Дело в том, что он вернется безмозглым. Если бы видели того
шимпанзе, вы бы поняли, что я имею в виду. Смерть - это чистый конец. Но
так...
Репортер спросил:
- Вы говорили об этом с кем-нибудь?
- Да. Мне ответили то же, что и вы. Сказали, что я настроен против
роботов и это все объясняет. Посмотрите на Сьюзан Кэлвин. Готов ручаться,
что уж она-то не против роботов. Она прилетела с Земли, только чтобы
присутствовать при эксперименте. Если бы за приборами сидел человек, она
бы не побеспокоилась. Но какой прок!
- Эй! - сказал Ронсон. - Не останавливайтесь. Должно быть еще что-то.
- Что именно?
- Вы объяснили насчет робота. Но почему неожиданно такие строгости
контроля?
- Что?
- Послушайте. Вдруг мне не разрешают отправлять сообщения. Вдруг сюда
перестают приходить корабли. Что происходит? Всего лишь еще один
эксперимент. Публика знает о гиперпространстве, о том, что вы здесь
делаете. Почему тогда такие строгости?
Гнев все еще кипел в Блейке, гнев против роботов, против Сьюзан
Кэлвин, против того случая с утраченным роботом в прошлом. Можно сорвать
гнев на этом раздражающем маленьком газетчике с его раздражающими
вопросами.
Он сказал про себя:
- Посмотрим, как он это воспримет.
- Вы на самом деле хотите знать?
- Еще бы!
- Хорошо. Мы никогда не возбуждали такое большое гиперполе и не
пытались отправить предмет такой массы так далеко. Наши эксперименты имели
дело с предметами в миллион раз меньшими. Это значит, что будет возбуждено
гиперполе в миллионы миллионов раз более мощное, чем раньше. И мы не
знаем, что при этом получится
- Как это?
- Теория утверждает, что корабль будет аккуратно перенесен в район
Сириуса и столь же аккуратно вернется назад. Но какой объем пространства
будет перенесен вместе с "Парсеком"? Трудно сказать. Мы недостаточно знаем
о гиперкосмосе. Если наши расчеты хоть немного неточны, вместе с кораблем
может отправиться весь астероид. Корабль может не вернуться в то же место.
Вернется, скажем, в двадцати миллиардах миль отсюда. И есть шанс, что еще
большее пространство будет захвачено переносом.
- Насколько большее? - спросил Ронсон.
- Невозможно
...Закладка в соц.сетях
