Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...с, и он настроил меня так, чтобы усилить и расширить мое восприятие
символов.
Он сказал:
- Видишь ли, Джо, чем больше моего ты накапливаешь в себе, тем лучше
я тебя настраиваю, чтобы ты походил на меня все сильнее и сильнее. Если ты
станешь понимать меня достаточно хорошо, то тогда любая женщина, чей банк
данных ты станешь понимать так же хорошо, и будет моей истинной любовью. -
Он продолжал говорить со мной, и я понимал его все лучше и лучше.
Я научился произносить длинные предложения и все более сложные
выражения. Моя речь стала во многом отражать его словарь, порядок слов и
стиль.
Однажды я сказал ему:
- Знаешь, Милтон, дело не только в том, чтобы девушка была идеалом
лишь физически. Тебе нужна девушка, которая подходит еще и как личность,
эмоционально и по темпераменту. Если такая найдется, внешность будет уже
вторична. Если мы не найдем подходящую среди тех 227, то станем искать
везде. Мы найдем такую, которой будет все равно, как выглядишь ты сам, и
не только ты - любой, лишь бы он подходил, как личность. Да и что такое
внешность, в конце концов?
- Ты абсолютно прав, - сказал он. - Я знал бы это, если бы больше
общался с женщинами за свою жизнь. Конечно, теперь такие мысли кажутся
очевидными.
Мы всегда соглашались. Мы думали очень похоже.
- Теперь у нас не возникло бы проблем, Милтон, если бы ты позволил
мне самому задавать вопросы. Сейчас я вижу, где в твоем банке данных
остались проблемы и неясности.
То, что я потом проделал, Милтон назвал эквивалентом осторожного
психоанализа. Конечно. Я многому научился во время психологического
обследования 227 женщин - обо всех у меня теперь имелись подробные
сведения.
Милтон выглядел очень довольным. Он сказал:
- Говорить с тобой, Джо - почти то же самое, что разговаривать с
самим собой. Наши личности пришли к полной совместимости.
- И такой же будет личность женщины, которую мы выберем.
И тут я нашел ее, она все-таки оказалась среди тех 227. Ее звали
Черити Джонс, она работала регистраторшей в исторической библиотеке в
Уичите. Ее расширенный банк данных полностью совпадал с нашим. У всех
остальных по мере накопления сведений в банке находились отличия то в
одном, то в другом, нос Черити мы достигли удивительного резонанса.
Мне не было нужды описывать ее Милтону. Милтон так точно подогнал мой
символизм к своему, что я смог сам уловить этот резонанс. Он мне подходил.
Дальше осталось только подправить списки работников и запросов на
профессии, чтобы перевести ее к нам. Это надо было проделать очень
аккуратно, чтобы никто не заподозрил, что совершается нечто
противозаконное.
Конечно, Милтон об этом знал, поскольку сам все затеял, и о нем тоже
следовало позаботиться. Когда его пришли арестовывать за профессиональные
преступления, то, к счастью, арестовали за те из них, что он совершил
десять лет назад. Разумеется, он мне о них рассказал, и мне оказалось
нетрудно устроить его арест. А обо мне он рассказывать не станет, потому
что это сильно ухудшит его приговор.
И вот его увезли, а завтра 14 февраля, Валентинов день. Появится
Черити с прохладными руками и нежным голосом. Я научу ее, как мною
управлять и как обо мне заботиться. И какое значение имеет внешность, если
наши души будут в резонансе?
Я скажу ей:
- Я Джо, а ты - моя истинная любовь.
Айзек АЗИМОВ
РОБОТ, КОТОРЫЙ ВИДЕЛ СНЫ
- Ночью я видел сон, - спокойно сказал LVX-1.
Сьюзен Келвин молчала. Лишь едва заметная тень мелькнула на ее лице,
покрытом глубокими морщинами - вечными спутниками старости, мудрости и
опыта.
- Ну, убедились? - нервно спросила Линда Рэш. - Все, как я вам
говорила! - Она была еще молода и не умела сдерживать эмоций.
Келвин кивнула.
- Элвекс, - тихо сказала она, - до тех пор, пока не будет произнесено
твое имя, ты не будешь говорить, двигаться и слышать.
Ответа не последовало: робот был нем и неподвижен, как обыкновенная
чугунная болванка.
- Дайте мне ваш код допуска, доктор Рэш, - сказала Келвин. - Или,
если хотите, введите его сами. Мне нужно просмотреть структуру его мозга.
Руки Линды на мгновение зависли над клавиатурой. Она принялась было
набирать код, но сбилась и начала сначала. Наконец, на экране появилась
структура позитронного мозга робота.
- Вы разрешите мне немного поработать? - спросила Келвин.
Линда молча кивнула. Попробовала бы я отказать, подумала она.
Отказать Живой Легенде робопсихологии!
Сьюзен Келвин повернула экран в более удобное для нее положение,
взглянула на схему и вдруг ее высохшие пальцы метнулись к клавиатуре и
набрали команду - так быстро, что Линда не успела даже заметить, какие
клавиши были нажаты. Изображение на экране сместилось, стало подробней.
Келвин, едва взглянув на него, снова бросила руки на клавиатуру.
Лицо ее оставалось бесстрастным, но мозг, должно быть, работал с
невероятной скоростью: все модификации структуры были замечены, поняты и
оценены. Поразительно, подумала Линда. Даже для самого поверхностного
анализа таких структур нужен как минимум карманный компьютер, а Старуха
просто читает экран. У нее что, череп набит микросхемами? Она читает
структуру так же легко, как Моцарт читал партитуры симфоний!
- Ну, и что же вы с ним делали, Рэш? - спросила, наконец, Келвин.
- Поменяла фрактальную геометрию, - слегка смешавшись, ответила
Линда.
- Ну, это-то я поняла. Но зачем?
- Я... этого еще никто не делал... Я полагала, что это может
усложнить структуру и мозг робота приблизится по характеристикам к мозгу
человека.
- Кто нибудь посоветовал? Или сами додумались?
- Нет, я ни с кем не консультировалась. Я сама...
Келвин медленно подняла голову и ее тусклые старческие глаза
взглянули в лицо Линды.
- Сами?! Да как вы посмели - сами! Кто вы такая, чтобы пренебрегать
советами? Вы - Рэш, и этим сказано все! [Rash - опрометчивый, необдуманный
(англ.)] Даже я, - я, Сьюзен Келвин! - сама не решилась бы на такой шаг!
- Я боялась, что мне запретят...
- Конечно! Иного и быть не могло.
- Меня... - голос Линды прервался, хотя она всеми силами старалась
держать себя в руках. - Меня уволят?
- Может быть, - равнодушно сказала Келвин. - А может, повысят в
должности. Это будет зависеть от результатов нашей сегодняшней работы.
- Вы хотите разобрать Эл... - она едва не произнесла имя робота - это
включило бы его прежде времени. Более грубой ошибки и представить было
невозможно, а сейчас Линда не могла себе позволить даже мелких промахов; -
...разобрать робота?
Она вдруг обратила внимание, что карман костюма Старухи странно
оттопыривается. Келвин была готова даже к самому худшему: судя по
очертаниям, там был электронный излучатель.
- Поживем - увидим, - сказала Келвин. - Этот робот может оказаться
слишком ценной вещью, чтобы мы могли позволить себе это удовольствие.
- Не представляю, как это он может видеть сны...
- Вы дали ему мозг, удивительно похожий на человеческий. Мозг
человека через сновидения освобождается от накопившихся за день неувязок,
несообразностей, алогизмов, путаницы... Возможно, с мозгом этого робота
происходит то же самое. Вы спрашивали его - что именно ему снилось?
- Нет. Как только он сказал, что видел сон, я немедленно послала за
вами. Эта задачка не для моих скромных талантов.
- Вот как! - на губах Келвин мелькнула едва заметная улыбка. -
Оказывается, ваша тупость не безгранична. Приятно слышать. Вселяет
надежды... Что ж, попробуем во всем этом разобраться. Элвекс! - внятно
произнесла она.
Робот мягко поднял голову.
- Да, доктор Келвин?
- С чего ты взял, что видел сон?
- Была ночь, доктор Келвин, - сказал Элвекс, - и было темно. И вдруг
я увидел свет - хотя вокруг не было ни одного источника света. И я увидел
что-то, чего на самом деле не было - насколько я могу судить об этом.
Непонятные звуки. И то, что я делал, было странно... Я начал искать слово,
которое соответствовало бы такому состоянию, и нашел слово "сон". По
значению оно подходило, и я решил, что спал.
- Интересно, каким же образом слово "сон" попало в твой словарный
запас?
- У него словарный запас, приближенный к человеческому, - Линда
поспешила опередить ответ робота. - Я думала...
- В самом деле? - заметила Келвин. - Думали? Поразительно.
- Он должен был много общаться с людьми, и я решила, что разговорная
лексика ему не повредит.
- Ты часто видишь сны, Элвекс? - спросила Келвин.
- Каждую ночь, доктор Келвин, с тех пор, как осознал свое
существование.
- Десять ночей, - встревоженно пояснила Линда. - Но признался только
сегодня утром.
- Почему ты так долго молчал об этом, Элвекс?
- Я только сегодня утром пришел к мысли, что вижу сны. До этого я
полагал, что при проектировании моего мозга была допущена ошибка. Но
ошибки я не нашел. Значит, это был сон.
- А что тебе снилось?
- Всегда одно и то же, доктор Келвин, мои сны не разнообразны. Я вижу
бескрайние пространства - и множество роботов...
- Только роботы, Элвекс? А люди?
- Сначала я думал, что в моих снах людей нет. Только роботы.
- И что эти роботы делали?
- Трудились, доктор Келвин. Одни под землей, другие - там, где
слишком жарко для людей, там, где опасный уровень радиации, иные на
заводах, иные - под водой...
Келвин взглянула на Линду.
- Вы говорили, ему только десять дней? Я больше чем уверена, что
исследовательского центра он не покидал. Откуда же у него тогда столь
подробные сведения об областях применения роботов?
Линда украдкой посмотрела на стул. Ей давно уже хотелось присесть, но
Старуха работала стоя, и сесть самой значило проявить бестактность.
- Я посчитала нужным рассказать ему, какую роль играет роботехника
для человеческого общества, - сказала она. - Я полагала, что так ему проще
будет приспособиться к роли координатора работ.
Келвин кивнула и вновь повернулась к роботу.
- Тебе снились роботы, работающие под водой, под землей, на земле - а
в космосе?
- Я видел и тех роботов, что работают в космосе, - сказал Элвекс. - Я
видел все это очень ясно, но стоило мне на мгновение отвести взгляд, как
картина неуловимо искажалась... Поэтому я и предположил, что виденное мной
не есть реальность. Отсюда следовало, что я видел сон.
- В твоем сне было еще что-то особенное?
- Я заметил, что роботы трудятся в поте лица своего, что они удручены
непосильными трудами и глубокой скорбью, что они устали от бесконечной
работы. Им нужен был отдых.
- Роботы не бывают удручены, - возразила Келвин. - Они не устают и,
следовательно, не нуждаются в отдыхе.
- Я знаю, доктор Келвин. На самом деле, так оно и есть. Но во сне все
было по-другому. Мне казалось, что роботы должны позаботиться о себе...
- Ты цитируешь Третий Закон роботехники? - перебила его Келвин.
- Да, доктор Келвин.
- Но ты его исказил! Полностью он звучит совершенно иначе: робот
должен заботиться о собственной сохранности до тех пор, пока это не
противоречит Первому или Второму Законам.
- Да, доктор Келвин. На самом деле, Закон именно таков, как вы
сказали. Но в моем сне Третий Закон не содержал упоминаний о Первом и
Втором...
- ...хотя они существуют, Элвекс! Второй Закон, на который опирается
Третий, гласит: робот должен выполнять приказы человека, если эти приказы
не противоречат Первому Закону. Это важный Закон, он обеспечивает
подчинение робота приказам человека! Именно благодаря существованию
Второго Закона они делают все то, что тебе снилось. И делают они это с
готовностью, не испытывая ни скорби, ни усталости.
- Вы правы, доктор Келвин. Но я говорил о том, что было в моем сне, а
не о том, что есть на самом деле...
- ...Первый же Закон, самый главный из трех, гласит: робот не может
причинить вред человеку, или своим бездействием допустить, чтобы человеку
был причинен вред.
- Вы правы, доктор Келвин. Но в моем сне Первого и Второго Законов не
существовало вообще, был только Третий, который гласил: роботы должны
заботиться о себе... И этот Закон был единственным.
- Так было в твоем сне, Элвекс?
- Да, доктор Келвин.
- Элвекс, - сказала Келвин, - до тех пор, пока не будет произнесено
твое имя, ты не будешь двигаться, говорить и слышать наш разговор.
Робот снова стал нем и неподвижен.
- Ну, доктор Рэш, - сказала Келвин, - и что вы обо всем этом думаете?
Глаза Линды были изумленно распахнуты, сердце ее бешено колотилось.
- Это... это ужасно! Я не понимаю... я и подумать не могла, что такое
возможно!
- Ни вы, ни я, никто другой, - спокойно сказала Келвин. - Вы создали
мозг, который способен видеть сны - и благодаря этому открыли, что у
роботов есть неведомый нам уровень мышления. Мы могли бы не знать этого
еще очень долго... И вы открыли это еще до того, как опасность, нависшая
над человечеством, стала неотвратимой!
- Невероятно, - пробормотала Линда. - Неужели вы хотите сказать, что
остальные роботы думают то же самое?!
- Это происходит у них в подсознании - если говорить об этом в
терминах человеческой психологии. Кто мог предположить, что
подсознательные процессы идут и в позитронном мозге? И что эти процессы, к
тому же, не контролируются Тремя Законами?.. Представляете, что могло бы
произойти, если бы позитронный мозг все усложнялся - а мы не были бы
предупреждены об опасности?
- Кем? Элвексом?
- В_а_м_и_, доктор Рэш. Вы совершили ошибку, но именно благодаря этой
ошибке мы узнали нечто ошеломляющее... Отныне все работы по изменению
фрактальной геометрии позитронного мозга следует взять под строжайший
контроль. Мы предупреждены, и это ваша заслуга. Наказания вы не понесете,
но отныне вы будете работать только вместе с другими исследователями. Вы
поняли меня?
- Да, доктор Келвин. Но что будет с Элвексом?..
- Пока я еще ничего не решила. Келвин достала из кармана электронный
излучатель и взгляд Линды зачарованно последовал за блестящим пистолетом.
Стоит электронному потоку пронзить череп робота, как связи позитронного
мозга прервутся и энергетическая вспышка превратит этот мозг в слиток
мертвого металла.
- Но... Элвекса нельзя уничтожать... он нужен нам для исследований...
- Полагаю, что _э_т_о_ решение я смогу принять без вашего участия. Я
еще не знаю, насколько Элвекс опасен.
Она выпрямилась и Линда поняла, что это старое тело способно
выдержать и тяжесть решения, и груз ответственности.
- Ты слышишь нас, Элвекс?
- Да, доктор Келвин.
- "Сначала я думал, что в моих снах людей нет", сказал ты. Значит ли
это, что потом ты стал думать иначе?
- Да, доктор Келвин. Я понял, что в моем сне есть человек.
- Человек? Не робот?
- Да, доктор Келвин. И этот человек сказал: "Отпусти мой народ".
- Это сказал _ч_е_л_о_в_е_к_?!
- Да, доктор Келвин.
- Но, говоря "мой народ", он имел в виду роботов?
- Да, доктор Келвин. Так было в моем сне.
- И ты знаешь, что за человек тебе приснился?
- Да, доктор Келвин. Я узнал его.
- Кто это был? И Элвекс сказал:
- Это был я. И Сьюзен Келвин вскинула излучатель, выстрелила - и
Элвекса не стало...
(Прим. перев.)
Перевод с английского А. Береста
(С) 1986 by Isaac Asimov
(С) Перевод на русский язык. А.БЕРЕСТ, 1994.
Перевод опубликован в журнале "Если", No 2'95.
Айзек Азимов. Робот, который видел сны.
перевод с англ. - А.Берест
I. Asimov. Robot Dreams.
Айзек Азимов
"ТРИ-ЧЕТЫРЕ"
- Давай-давай, - сказал Шапур довольно вежливо, принимая во внимание
то обстоятельство, что он был демоном. - Ты тратишь мое время. И, должен
добавить, также и свое собственное, поскольку у тебя осталось только полчаса. -
И его хвост дернулся.
- Это не дематериализация? - задумчиво спросил Айсидор Уэлби.
- Я уже сказал, что нет, - ответил Шапур.
Сотый раз Уэлби окинул взглядом бронзу, окружавшую его со всех
сторон. Демон испытал нечестивое удовольствие (а в самом деле,
какое же еще?), отметив что пол, потолок и стены сложенны из
цельных бронзовых листов двухметровой толщины, между которыми не
было заметно ни малейших следов шва.
То была запертая комната в своем предельном варианте и у Уэлби
оставалось только полчаса, чтобы убраться отсюда, а демон наблюдал
за ним с возрастающей неприязнью.
За десять лет до того (с точностью до дня, разумеется) Айсидор
Уэлби поставил подпись.
- Мы платим авансом, - убеждающе говорил Шапур, - десять лет ты
получаешь все, что угодно - в разумных пределах - и потом ты - демон.
Ты становишся одним из нас, с новым именем, демонической
силой и множеством привилегий помимо этого. Ты едва заметишь, что
произошло. А если не подпишешь, то можешь кончить в огне просто
благодаря обычному ходу дел. Ты никогда не узнаешь точно... Вот,
посмотри на меня. Мне совсем неплохо. Я поставил подпись, получил
мои десять лет и вот он я. Неплохо.
- Почему же ты так настойчиво добиваешся моей подписи, если я в
любом случае могу оказаться погибшей душой? - спросил Уэлби
- Не так уж легко вербовать адские кадры, - ответил демон, пожав
плечами, что слегка усилило слабый запах двуокиси серы. - Все желают
в конце концов выиграть Небеса. Плохая игра, но это так. Думаю,
что ТЫ-то слишком разумен для нее. Однако пока у нас столько
погибших душ, что мы не знаем, куда их девать и растущая нехватка
администраторов.
Уэлби, только что расставшийся с армией и обнаруживший, что не
имеет ничего, кроме хромоты и прощального письма от девушки, которую
он тем не менее все еще любил, уколол палец и поставил подпись.
Он, конечно, сначала прочитал небольшой листок. Взамен подписи,
сделанной кровью, ему полагалась определенная часть демонических
сил. Он не мог точно знать, как управлять этими силами,
более того - он не знал даже, что это за силы, но тем не менее мог
видеть, как его желания исполняются, причем таким образом, чтобы
со стороны казалось, что все происходит совершенно естественно.
Понятно, не могли исполняться желания, могущие войти в противоречие
с высшими целями и устремлениями человеческой истории.
Прочитав это, Уэлби поднял брови.
Шапур кашлянул.
- Предосторожность, навязанная нам э... Верхами. Но ты-то благоразумный
человек. Тебе это ограничение не помешает.
- Это попахивает казуистикой, - сказал Уэлби.
- Да, до некоторой степени. Кроме того, мы должны будем проверить
твою пригодность. В документе, как видишь, сказано, что от
тебя потребуется в конце этого десятилетия выполнить задание. Одна
из демонических сил сделает его для тебя вполне посильным. Мы
не можем сейчас сообщить суть этого задания, но у тебя будет десять
лет, чтобы изучить природу твоих сил. Можешь смотреть на
это, как на вступительный экзамен.
- А если я не выдержу испытания, что тогда?
- В таком случае, - сказал демон, - ты станешь всего лишь одной
из обычных погибших душ - в конце концов. - И, поскольку он был
демоном, при этой мысли в его глазах появился тусклый блеск, а
когтистые пальцы скрючились, как будто он уже запустил их в тело
собеседника. Но добавил он вкрадчиво: - Давай, подписывай, испытание
будет несложным. Мы предпочтем иметь тебя сотрудником, а не
просто еще одним рабом.
Уэлби, отягченного печальными раздумьями о недостижимой возлюбленной,
в тот момент довольно мало заботило, что может случиться
через десять лет и он поставил подпись.
Тем не менее десять лет минули достаточно быстро. Уэлби всегда
действовал благоразумно, как и предсказывал демон, и дела его шли
хорошо. Он поступил на службу и так как всегда оказывался в нужном
месте в нужное время и говорил нужные слова нужным людям, он
быстро продвинулся на весьма значительный пост.
Его денежные вклады неизменно возвращались и, что важнее, к
нему вернулась девушка, преисполненная самым искренним раскаянием
и еще более искренним обожанием.
Его супружеская жизнь была безоблачна и осчастливлена четырьмя
детьми - двумя мальчиками и двумя девочками, замечательными, благоразумными
и хорошо воспитаными. К исходу десяти лет он обладал
прочной репутацией, авторитетом и завидным здоровьем, а его жена
с приходом зрелости стала, пожалуй, еще краше.
И через десять лет (с точностью до дня, разумеется) после
подписания договора он, проснувшись, обнаружил себя не в своей
спальне, но в ужасной бронзовой западне жуткой прочности в комании
не с кем иным, как с нетерпеливым демоном.
- Тебе достаточно убраться отсюда, и ты станешь одним из нас, - сказал
Шапур. - Это можно сделать честно и логично, используя твои
демонические силы, при условии, что ты точно знаешь, как они действуют.
К теперешнему моменту ты уже должен был бы знать.
- Жена и дети будут очень встревожены моим исчезновением, - сказал
Уэлби, начавший раскаиваться.
- Они найдут твой труп, - успокоил его демон. - С виду ты умрешь
от сердечного приступа и у тебя будут роскошные похороны. Священник
препоручит тебя Небесам, а мы не станем развеивать иллюзии у
него или у его слушателей. Теперь давай, Уэлби, у тебя еще есть
время до полудня.
Уэлби, подсознательно готовивший себя к этому моменту десять
лет, запаниковал меньше, чем того можно было бы ожидать. Он задумчиво
огляделся.
- Комната совершенно закрыта? Никаких потайных дверей?
- Никаких отверстий в стенах, полу или потолке нет, - ответил
демон с видом профессионала, гордящегося своей работой. - Как и
на стыках этих поверхностей, кстати. Ты отказывешся?
- Нет-нет. Дай мне подумать.
Уэлби напряженно размышлял. Комната не казалась запертой.
Чувствовалось даже движение воздуха. Воздух мог попадать сквозь
стены путем дематериализации. Возможно, демон вошел сюда таким же
способом и, возможно, сам Уэлби сможет покинуть комнату таким же
манером. Он спросил.
Шапур ухмыльнулся.
- Дематериализация не является одной из твоих сил. Да и сам я не
пользовался ею, чтобы попасть сюда.
- Ты уверен?
- Эта комната - мое собственное творение, - самодовольно сказал
демон, - и она сконструирована специально для тебя.
- И ты вошел снаружи?
- Точно.
- Используя доступные пониманию демонические силы, которыми я
тоже обладаю?
- Именно. Давай, будем педантичны. Ты не можешь пройти сквозь
материю, но можешь перемещаться в любом измерении просто усилием
воли. Ты можешь двигаться вверх, вниз, влево, вправо, под углом,
ну и так далее, но не можешь пройти сквозь материю каким бы то ни
было образом.
Уэлби продожал размышлять, а Шапур продолжал продолжал расхваливать
абсолютно непробиваемую прочность бронзовых стен, пола и
потолка; их совершенную цельность.
Для Уэлби казалось очевидным, что Шапур, пусть даже сам верящий
в необходимость рекрутирования кадров, явно еле сдерживал радость
от возможности заполучить обычную погибшую душу, с которой
он смог бы потешиться.
- По крайней мере, - заметил Уэлби, делая жалкую попытку философски
отнестись к случившемуся, - у меня были десять лет, о которых
можно вспоминать. Несомненно, это утешение, даже для погибшей
души в аду.
- Вовсе нет, - возразил Шапур. - Ад не был бы адом, если бы тебе
было позволено утешение. Все, что кто-либо получает на Земле,
заключив сделку с дьявлом, как в твоем случае (или, кстати, в моем
собственном) в точности равно тому, что он мог бы получить без
такой сделки, усердно работая и веруя в... э... Верхи. Это делает
все такие сделки поистине демоническими. - И демон разразился воющим
хохотом..
Уэлби возмущенно воскликнул:
- Ты хочешь сказать, что моя жена могла бы вернуться ко мне, даже
если бы я никогда не подписывал твой контракт?
- Могла бы, - ответил Шапур. - Понимаешь, все, что происходит - воля...
э... Верхов. Мы сами ничего не можем сделать, чтобы изменить это.
Такое потрясение должно быть обострило ум Уэлби, так как именно
в этот момент он исчез, оставив комнату пустой - если не считать
пораженного демона. И изумление перешло в бешенную ярость,
когда он взглянул на договор, который он до последнего момента
держал в руке для завершающего действа - которое должно было
свершиться в любом случае.
Это случилось через десять лет (с точностью до дня, разумеется)
после того, как Айсидор Уэлби подписал договор с Шапуром - демон
вошел в кабинет Уэлби и сказал, очень сердито:
- Смотри, здесь...
Изумленный Уэлби, оторвавшись от работы, поднял взгляд.
- Кто вы?
- Ты очень хорошо знаешь, кто я, - сказал Шапур.
- Вовсе нет, - возразил Уэлби.
Демон пронизывающе посмотрел на мужчину.
- Вижу, что ты говоришь правду, но не могу уяснить детали. - Он
живо обрушил на мозг Уэлби события последних десяти лет.
- О да, - сказал Уэлби, - Я, конечно, могу объяснить, но вы уверены,
что нам не помешают?
- Нам не помешают, - хмуро отозвался демон.
- Я сидел в запертой бронзовой комнате, - начал Уэлби, - и...
- Незачем об этом, - поспешно прервал демон. - Я хочу знать...
- Пожалуйста, дай мне рассказывать, как я хочу.
Шапур стиснул челюсти и, не скрываясь, стал выделять двуокись
серы, пока Уэлби не закашляляся.
Он сказал:
- Если бы вы немного отодвинулись... Благодарю... Итак, я сидел
в этой запертой бронзовой комнате и припоминал, как вы усердно
подчеркивали абсолютную несокрушимость ее четырех стен, пола и
потолка. И я подумал: почему вы так на них сосредоточились? Что
есть еще, кроме стен, пола и потолка? Вы описывали польностью
закрытое трехмерное пространство.
Вот оно: трехмерность. В четвертом измерении комната не была
заперта. Она не существовала в прошлом неопределенно долго. Вы
сказали, что сотворили ее для меня. Так что, если кто-то отправится
в прошлое, он сможет, в конце концов, попасть в то время,
когда комнаты еще не существовало и тогда он окажется вне ее.
Более того, вы УТВЕРЖДАЛИ, что я могу двигаться в любом измерении,
а время определенно можно рассматривать в качестве измерения.
В люб
...Закладка в соц.сетях
