Жанр: Научная фантастика
Протекторат
...обы я обедала
с Ломбарде.
Что ж это творится, будь оно неладно! Сначала я была замечена на
Терре-Сицилии, когда на самом деле находилась на Арцахе, а теперь вот
оказывается, что меня видели на Дамогране, в то время как "Отважный" со мной
на борту только приближался к планете! А ко всему прочему, я называла себя
Тори и возражала против имени Виктория, утверждая, что так зовут мою
сестру...
- Здравствуйте, Тори, - поздоровался Вентури, остановившись передо мной.
- Вы не помните меня?
- Добрый день, Джакомо, - справившись со своим изумлением, ответила я. -
Не сразу вас узнала. "Еще бы, - мелькнула в его голове досадливая мысль. -
Кто я для такой шикарной телки...". А вслух он произнес: - Вы, верно, ищите
Карло?
- Угадали.
- Его здесь нет. Он болен и уже шестой день не выходит на работу.
- Вот как! И что с ним? - спросила я, уже зная, в чем дело, - Надеюсь,
ничего серьезного?
- Как сказать. Физически Карло совершенно здоров... гм, если не считать
шишки на голове. А вот с памятью у него большие проблемы. Он не помнит
ничего, что случилось за последние полгода.
- Ах, что вы говорите?! И как же его угораздило?
- Врачи говорят, что из-за травмы головы. Частичная ретроградная амнезия.
Карло не помнит, где и обо что он ударился, просто утром он проснулся с
больной головой, выглянул в окно и обнаружил, что на дворе не лето, как он
думал, а поздняя осень.
- Ай, какая беда! - произнесла я с искренним сожалением. - Надо же такому
случиться!.. Значит, он забыл и о нашем деле?
- О каком?
- Да так, небольшой гешефт, - на ходу придумала я. - Мы договорились, что
сегодня я зайду к нему на службу, и мы подпишем договор.
"Ага! - удовлетворенно подумал Вентури. - У них были деловые отношения".
Увидев меня в ресторане, он сразу проникся завистью к своему приятелю,
который подцепил "такую шикарную телку". А теперь я утешила его мужское
самолюбие, дав ему понять, что ничего, кроме чистого бизнеса, между мной и
Ломбардо не было. Мужчины, конечно, не такие завистливые, как женщины, но им
тоже знакомо это чувство, особенно когда речь идет о сексе. К тому же мне
были неприятны те картины, которые возникали в воображении Джакомо Вентури,
и я решила пресечь их на корню.
- А я ничем не смогу вам помочь? - вежливо поинтересовался он.
Я изобразила на своем лице раздумье.
- Да нет, вряд ли. Думаю, уже поздно. За эти дни Карло обещал сделать
несколько предварительных заказов... Кстати, когда с ним случилось это
несчастье?
- На следующее утро после того, как он познакомил нас в ресторане.
- Ну, тогда он точно ничего не успел. Мы расстались часов в десять
вечера, и Карло сказал, что завтра займется моим делом, - Я притворно
вздохнула. - Ладно, обойдусь. Главное, чтобы он поправился.
- А вы не знаете, куда он в тот вечер собирался пойти? - задал Вентури
вопрос, который я ожидала услышать с самого начала.
- Точно не скажу. Предлагал поехать в какой-нибудь ночной клуб, у него,
похоже, были насчет меня определенные идеи, но я отказалась. Мой муж, хоть и
не сицилианец, очень ревнив.
"И наверняка крутой самец, - подумал Вентури. - Чтобы удержать при себе
такую телку, нужно быть настоящим быком. У него, наверное, гора мускулов и
огромный..."
Я торопливо отключилась от его разума. Сами по себе его мысли я еще могла
стерпеть, но зрительные образы, которые их сопровождали, были лишены всякой
художественной ценности и целиком подпадали под определение низкопробной
порнухи. Меня даже слегка затошнило.
Я постаралась как можно скорее отделаться от Вентури, пообещав в
ближайшее время навестить Карло Ломбардо, затем спустилась на десятый этаж,
где располагался кафетерий, и взяла себе стакан апельсинового сока с
сигаретой. Вообще-то я не курю - никотин, по моему мнению, еще вреднее
алкоголя, - но в исключительных случаях позволяю себе одну сигаретку, когда
нужно быстренько успокоиться и собраться с мыслями.
А подумать мне было над чем. Ситуация чем дальше, тем становилась
интересней и запутанней. Теперь было совершенно очевидно, что та, другая "я"
не привиделась Уильяму Василову в пьяном угаре. Девушка, с виду моя точная
копия, существовала не только в воображении старшего помощника. Она была
вполне реальна, у нее даже имелось свое имя - Тори. Не так давно она
побывала на Терре-Сицилии, а сейчас, скорее всего, находится где-то рядом -
если, конечно, не поспешила улететь с Дамограна, после того как шарахнула
Карло Ломбарде по голове.
Я ни секунды не сомневалась, что Тори напрямую причастна к его амнезии.
Мало того, я была абсолютно уверена, что она ударила его не просто так, а
именно с целью вычеркнуть из его памяти события последних месяцев. Это
звучало дико - но не более дико, чем сама история с двойниками.
Кто ты такая, Тори, черт тебя подери?! Моя сестра-близнец? Мой клон?
Вполне возможно - однако в эту схему никаким боком не вписывается двойник
Ломбарде. Мое "alter ego" из параллельной исторической линии? Я сама из
будущего?.. Хотя нет, последнее исключено. Я понятия не имею, что случится
со мной в грядущем, но одно знаю наверняка: никогда в жизни я не стану
называть себя Тори.
Да и то сказать, все эти путешествия во времени - полная чушь. Лично я не
нуждаюсь ни в каких строгих математических доказательствах, мне достаточно и
элементарной логики, основанной на здравом смысле. Будущего нет, оно
существует лишь как вероятность - в нас самих и в окружающих нас вещах.
Когда же оно наступит, то наше настоящее станет прошлым и превратится в
набор живых и неживых воспоминаний, рьяные сторонники темпоральных
перемещений, настаивая на своей правоте, ведут себя как дети - попросту
закрывают глаза на всевозможные парадоксы времени, не опровергают их, а
отвергают: мол, если факты противоречат теории, то тем хуже для фактов.
"Ради Бога! - говорят они. - Какому нормальному человеку придет в голову
убивать своих родителей?.." И это они считают доказательством! По-моему,
если взрослые дяди и тети пытаются решать чисто физические проблемы с
позиций этики, нравственности и психиатрии, то им надо срочно лечиться, пока
их легкий маниакально-депрессивный синдром не перерос в капитальную
шизофрению.
Что касается меня, то я, будь путешествия во времени возможны, наверное,
не устояла бы перед соблазном кое-что изменить в прошлом. Убивать отца я бы,
конечно, не стала, все-таки он мои отец; но постаралась бы спасти от него
мою бедную мать. Я бы сделала все возможное, чтобы они не женились, - а в
таком случае я бы никогда не родилась и, следовательно, не смогла бы
помешать их браку. Получается замкнутый круг логических противоречий, выхода
из которого я не вижу. Разумного выхода. Просто не обращать на это внимания,
как делают сторонники путешествий во времени, недостойно мыслящего человека.
Другое дело, параллельные реальности. Это тоже фантастика - но фантастика
строго научная, безо всяких "временных петель" и прочих подобных глупостей.
В рамках этой гипотезы запросто уживались и Тори, и парочка Ломбарде, и
двойники многих других людей - например, той девушки, которую обвиняли в
убийстве доктора. Как там ее зовут? Алена, кажется, а фамилия начинается на
"Гав" или "Габ". Капитан Романо думал о ней лишь мимоходом, и мне не удалось
разузнать никаких деталей. Я собиралась заняться этой историей как-нибудь
позже, она представлялась мне менее перспективной, чем случай с Ломбарде,
чье существование в двух экземплярах было бесспорным фактом. Однако после
разговора с Вентури у меня возникло сильное подозрение, что тут мне ловить
нечего - если его приятель что-нибудь знал о двойниках, то теперь он все
позабыл благодаря меткому удару Тори. Я, конечно, не отказалась от идеи
встретиться с Ломбарде и основательно покопаться в его мозгах, но надежд на
успех было очень мало. А вернее, не было вовсе - еще на Терре-Сицилии,
"программируя" Василова на предотвращение диверсии, мой двойник доказал, что
умеет просчитывать ситуацию в мельчайших деталях.
Тори, плутовка! Я хочу тебя найти. И хорошенько надрать тебе задницу за
все эти штучки...
Когда я допивала сок, ко мне без спросу подсел молодой человек в
светло-сером костюме с галстуком. Заметив мелькнувшее на моем лице
неудовольствие, он с обезоруживающей улыбкой пояснил: - Все столики заняты,
а присоединяться к кому-нибудь из коллег я не хотел. Сейчас у меня перерыв,
и я не собираюсь слушать их рассуждения о постановлениях и прецедентах.
Общество красивой девушки куда приятнее - даже если она считает меня
бесцеремонным нахалом.
Я слабо улыбнулась: - Говорят, наглость - второе счастье.
- Вполне может быть. По крайней мере, я на жизнь не жалуюсь.
Молодого человека звали Веселин Тодоров. Он, как и большинство
посетителей кафе, был адвокатом и работал здесь, в одной крупной юридической
фирме. Я вспомнила слова водителя такси, что это здание битком набито
адвокатскими конторами, и по короткой цепочке ассоциаций мои мысли снова
вернулись к девушке, у которой, возможно, имелся двойник.
Разыскать ее не составит труда - ведь далеко не каждый день школьницы
убивают своих докторов. Даже если окажется, что этим летом на Дамогране
случилась эпидемия подобных убийств, вряд ли много преступлений было
совершено девушками с именем Алена. К тому же с этим делом был связан
громкий скандал - прокурор попытался смошенничать. В правовых государствах
такие истории вызывают много шума.
После некоторых раздумий я решила воспользоваться случаем и навести у
Тодорова некоторые справки.
- Так вы адвокат? - поинтересовалась я.
- Да. - Он явно обрадовался, что я завела с ним разговор. - Работаю
этажом ниже.
- Неужели в "Трех К"? - Так сокращенно называли его родную фирму
"Корнилов, Козлович и Корнблат".
- Именно там. - Он хотел было намекнуть, что занимает в конторе
значительное положение, но потом передумал, рассудив, что я все равно ему не
поверю и сочту его хвастуном. - А вы собираетесь стать нашим клиентом?
- Нет, вряд ли. Ваша фирма очень авторитетна, но вы в основном
специализируетесь по корпоративному праву. А у меня обычный гражданский иск.
Мне нужен адвокат, имеющий большой опыт судебных разбирательств. Например,
такой, как тот ваш коллега, который недавно утер нос прокурору, поймав его
на сокрытии улик. К сожалению, я забыла его имя и даже не знаю, в каком
городе он живет.
Мои слова попали в цель.
"Проклятый Поляков! - с досадой подумал Тодоров. - Везучий, сукин сын! Он
же по сути ничего не сделал, только нашел свидетеля. А из него сделали
героя, клиенты валят к нему толпами, вот и эта красотка туда же... Как
все-таки несправедливо устроен мир!"
Из глубины его памяти на поверхность сознания всплыли все интересующие
меня сведения. Обвинявшуюся в убийстве доктора девушку звали Алена Габрова,
она жила не так далеко отсюда, в городе Нью-Ванкувере. А адвокат, который
защищал ее, был здешний, монреальский. Его контора находилась в этом же
самом здании, на двадцать первом этаже. Звали его Игорь Поляков.
Сорокалетний вдовец, блондин выше среднего роста, с подтянутой спортивной
фигурой. Если верить "картинке", возникшей в воображении Тодорова, то весьма
недурен собой, можно сказать, смазлив - но чисто по-мужски. Такие типажи
часто встречаются на обложках сентиментальных женских романов. Короче, мечта
любой старой девы.
Надо отдать Тодорову должное - он все же назвал имя Полякова, рассказал,
где находится его контора, и честно признал, что это хороший адвокат. Мы еще
пару минут поговорили, затем я, поблагодарив Тодорова за содержательную
беседу и бесплатную информацию, ушла из кафе и на лифте поднялась на
двадцать первый этаж.
Мой план был прост и бесхитростен - записаться к Полякову на прием,
получить у него консультацию о моем гипотетическом разводе, а заодно
вытянуть из него все, что он знает о своей бывшей клиентке, включая то, где
она живет. А может, ему известно и кое-что о двойниках - ведь, по мнению
Тодорова, представляя суду алиби, он действовал слишком прямолинейно, словно
был уверен в его подлинности и не опасался, что в рукаве у обвинения имеются
какие-нибудь контрдоводы.
К сожалению, мой план не сработал. Игоря Полякова в конторе не оказалось.
Как сообщила мне его секретарша, в последнее время он редко появляется на
работе, не берет новых клиентов и занимается только старыми делами. В ее
мыслях сквозила сильная обеспокоенность нынешним состоянием шефа - он стал
каким-то мрачным, апатичным, угнетенным, заметно похудел и осунулся.
Секретарша была убеждена, что это из-за женщины, и на все заставки
проклинала "подлую шлюху", которая посмела обидеть "такого классного
мужика".
Посему мне оставалось только ретироваться, отбившись от настойчивых
предложений секретарши записаться на прием к младшему партнеру Игоря
Полякова, его двоюродной сестре Агнешке, у которой как раз было получасовое
"окно" между двумя клиентами.
Покинув контору, я задумалась, что мне делать. Можно было полететь в
Нью-Ванкувер и разыскать там Алену Габрову. Но, с другой стороны, меня
продолжал интересовать и ее адвокат. Теперь даже больше, чем раньше: ведь
перемены в нем, которые так беспокоили секретаршу, совпали по времени с
завершением дела барышни Габровой, и я подозревала, что это не случайное
совпадение.
В муниципальной базе данных Нью-Монреаля мне без проблем удалось получить
все необходимые сведения об адвокате Полякове, включая его адрес, а также
номера персонального комлога, домашнего и служебного видеофонов. Сначала я
собиралась позвонить ему и договориться о встрече, но затем подумала, что с
него вполне станется послать меня к черту - и тогда наше дальнейшее общение
будет весьма проблематичным. А вот если я без всякого предупреждения
заявлюсь под дверь его квартиры, то вряд ли он сразу прогонит меня. Тысяча
против одного, что сначала он захочет узнать, с чем я пожаловала. Даже с его
внешностью героя-любовника к нему не каждый день ломятся молодые и
привлекательные девушки.
Дом по указанному адресу находился совсем недалеко от адвокатской
конторы, и я добралась туда на наземном такси. Когда в лифте я нажала кнопку
сорок четвертого этажа, из динамика послышался приятный мужской голос,
который, во избежание всяческих недоразумений, предупреждал, что на данном
этаже проживают только Игорь Поляков и его дочь Юля. Повторным нажатием
кнопки я подтвердила свое желание посетить их и между делом подумала, что на
густонаселенных планетах, вроде моей родной Аркадии, даже самый
преуспевающий адвокат не смог бы позволить себе занимать целый пентхаус в
центре столицы - он бы вмиг разорился. А на Дамогране - пожалуйста, нет
проблем. Все-таки в провинциальных планетах есть свое очарование, особенно
когда их провинциальность сочетается с высокой цивилизованностью и
экономическим благополучием.
Выйдя из лифта, я нажала кнопку дверного замка. Почти в ту же секунду
дверь квартиры открылась, и на пороге возникла симпатичная белокурая девушка
лет шестнадцати - очевидно, та самая Юля, дочь Полякова.
При виде меня она, похоже, нисколько не удивилась. В ее ясном взгляде
читался не вопрос "Кто вы? Что вам нужно?", а скорее странная смесь радости
с глубокой укоризной. Так, наверное, смотрят на блудную дщерь, после долгих
скитаний вернувшуюся домой.
- Здравствуй, Тори. Проходи. Я молча вошла в холл и принялась снимать
куртку. Не стану говорить, что я ожидала такой прием, но где-то на
бессознательном уровне уже была готова к нему и действовала чисто
автоматически. После встречи с Джакомо Вентури это получилось само собой,
без малейших усилий с моей стороны.
Юля закрыла дверь, взяла у меня куртку и сунула ее в шкаф. Затем
повернулась ко мне и вновь смерила меня все тем же радостно-осуждающим
взглядом. - Ну, чего молчишь, почему не оправдываешься? Скажи хоть, где ты
пропадала? Папа из-за тебя весь извелся - а ты не зашла, не позвонила...
Вообще как в воду канула! Разве можно так?
Я по-прежнему молчала, не зная, что ей ответить. Моя внутренняя
готовность сыграть роль Тори натолкнулась на неожиданное препятствие - Юля
оказалась "нечитаемой". Ее мысли и эмоции были недоступны мне, и я понятия
не имела, как правильно вести себя в этой ситуации. Я не располагала даже
самыми элементарными сведениями, необходимыми для продолжения разговора:
какие отношения были у Тори с девушкой, какие - с ее отцом, когда они
познакомились, когда расстались, и как это произошло. Я опасалась, что после
первой же сказанной фразы основательно сяду в лужу и уже не смогу из нее
выбраться.
В книгах и фильмах герои решают такие проблемы очень просто. С помощью
двусмысленностей, недомолвок и туманных намеков они вытягивают из
собеседников всю нужную информацию, а те (собеседники то есть) почему-то до
поры до времени воздерживаются от прямых вопросов, подразумевающих столь же
прямые ответы. Однако Юля не собиралась играть по этим правилам, она
требовала от меня конкретных объяснений, которые при всем желании я дать ей
не могла. Я совсем неплохая актриса и довольно сносно импровизирую на ходу -
но только в том случае, когда мне доступны мысли партнеров по сцене. С таким
"суфлером" я могу отыграть свою роль на одном дыхании, без малейшей заминки,
как это былое Вентури. Но если меня окружает стена слепоты и молчания, я
становлюсь беспомощным ребенком, не годным ни на что, кроме как разреветься
от страха и бессилия...
- Твой отец дома? - спросила я, понадеявшись, что уж он-то "читаемый". -
Нет, - ответила Юля, проводя меня в просторный холл, а оттуда в гостиную. -
Но через час должен вернуться.
Я разочарованно вздохнула. Целый час я продержаться не смогу. Хотя, если
закатить истерику, сделать вид, что мне плохо... А впрочем, ну его к черту!
Не хочу больше играть. Я устала, я жажду объяснений и не намерена ждать еще
час до прихода Юлиного отца.
- Я должна извиниться перед тобой, - мягко сказала я, когда мы присели на
диван. - Случилось маленькое недоразумение.
В ее глазах мелькнул гнев: - Недоразумение, говоришь? Ты вскружила папе
голову, потом бросила его, а теперь - извини, мол, ошибочка вышла. Да ты
просто... просто...
- Погоди, - перебила я, пока она не произнесла слово, которое Тори
наверняка заслужила. - Ты неправильно поняла меня. Я не та, за кого ты меня
принимаешь. Я сама ищу Тори.
- Очень смешно! Посмотри в зеркало, и там ты ее увидишь.
- Я знаю, что я там увижу. Мы с Тори близнецы. Юля в растерянности
захлопала ресницами.
- Так ты... вы сестра Тори, Виктория?
- Да. Она рассказывала обо мне?
- Ну... говорила, что у нее есть сестра. Но я не знала, что вы так похожи
друг на друга. - Юля протянула руку и робко прикоснулась к моей щеке, словно
желая убедиться, что я реальна. - Вы не просто похожи на Тори, вы ее точная
копия. У вас даже ямочки в уголках рта одинаковые... Вы действительно не
она? Вы не обманываете меня?
- Я говорю тебе правду. Я не Тори, а Виктория. Можешь это проверить: пять
дней назад я прилетела на сицилианском эсминце "Отважный". Сделай запрос
прямо сейчас - чтобы потом не думала, что я сфабриковала записи. Она
торопливо покачала головой:
- Нет-нет, что вы! Я верю вам.
- И вот еще что, - добавила я, - называй меня на "ты". Давай обойдемся
без церемоний.
- Хорошо. Вам... тебе принести что-нибудь выпить? Чай, кофе, сок?
- Сок, пожалуйста. Лучше всего апельсиновый. Юля улыбнулась, вставая с
дивана.
- И в этом вы похожи. Тори тоже любит апельсиновый сок и не терпит
церемоний.
Она выбежала из гостиной, а через минуту вернулась со стаканом сока.
Поблагодарив ее, я отпила маленький глоток и спросила: - Когда ты
познакомилась с Тори?
- Примерно месяц назад, в начале ноября. Она у нас ночевала, а утром я с
ней завтракала. Тогда мы и познакомились. Мне ужасно понравилась твоя
сестра, я была так рада за папу - впрочем, и за себя тоже. Я уже
размечталась, как мы будем жить втроем, как нам будет хорошо вместе... а
Тори взяла и исчезла. Ты не знаешь, где она? С ней ничего не случилось?
- Что ничего не случилось, это уж точно. Неделю назад ее видели живой и
здоровой.
- Где?
- Здесь, в Нью-Монреале. - А кто ее видел?
- Один наш общий знакомый, - солгала я. - В беседе с ним Тори упомянула
имя твоего отца. Собственно, поэтому я пришла к вам - думала, что найду ее
здесь.
Юля огорченно вздохнула: - Она не захотела у нас оставаться. Не объяснила
почему, просто ушла - и не вернулась. Может, папа ее чем-то не устроил... Но
тогда зачем было лгать?
Почему она прямо не сказала, что не хочет с ним оставаться?
- Твой отец давно ее знал?
- Говорит, что познакомился с ней накануне, но я ему не верю. Он хочет
убедить меня, что ничего серьезного у них не было - просто встретились,
переспали и расстались. Это неправда, я знаю. Всю предыдущую неделю папа
ходил влюбленный, а за день до того, как привел домой Тори, он здорово
напился - таким пьяным я его еще никогда не видела. Пока мы с дядей Ричи
укладывали его в постель, он бормотал что-то о плохой девочке, которая не
слушается маму, обижает других деток, задирается к взрослым... В общем,
классические симптомы. А на следующий день у него с Тори вроде бы все
наладилось. Я была так счастлива... - Вдруг Юля осеклась и всплеснула
руками. - Ой, что я наделала?! Я уже сообщила папе, что Тори вернулась...
- Но когда ты успела? Ведь я сразу сказала, что ты ошиблась.
- Я сделала это раньше, еще когда ты поднималась к нам. Если кто-то
дважды нажимает кнопку нашего этажа, к нам на мониторы поступает изображение
лифтовой кабины. Я увидела там тебя, решила, что ты Тори, и сразу же
позвонила папе. Сейчас у него ланч с одним старым клиентом, он обещал
поскорее освободиться, а пока просил, чтобы я ни в коем случае не отпускала
тебя. - Она устремила на меня беспомощный взгляд, - Что же нам делать,
Виктория? Ведь он примет тебя за Тори, а когда узнает правду, очень
расстроится... Хотя, мне кажется, зря. Я по-прежнему не замечаю между вами
никакой разницы. У вас все одинаковое - жесты, мимика, манера говорить, даже
акцент. Я, знаете ли, занимаюсь в театральной студии и привыкла замечать
такие детали. Еще никогда я не встречала настолько похожих близнецов, как ты
и Тори. - Юля помолчала в задумчивости, потом с мольбой посмотрела мне в
глаза: - Только не обижайся, пожалуйста, но не смогла бы ты притвориться
Тори? Папа ничего не заметит, вы же с ней одинаковые. Тем временем мы будем
искать твою сестру, в конце концов найдем ее, и тогда вы снова поменяетесь
местами. А если она не захочет, то... то ты можешь остаться с папой. Он
обязательно понравится тебе, он такой хороший.
В первый момент я подумала, что она шутит. Но нет - она говорила
серьезно. Юля была совсем еще ребенком, хоть и держалась со мной как
взрослая. Она не видела ничего зазорного в том, чтобы подсунуть папочке в
постель вместо одной другую женщину, - лишь бы он был счастлив и не страдал.
Как и любая девочка из благополучной семьи, она искренне считала своего отца
лучшим в мире мужчиной, перед которым не в силах устоять ни одна женщина...
Я все еще ломала себе голову, как бы подоходчивее объяснить ей всю
нелепость и непристойность ее предложения, когда из холла послышался
какой-то шум. Юля тут же вскочила с места и взволнованно произнесла: - Это
папа! Наверное, он убежал с ланча... Что теперь будет!
Спустя несколько секунд в гостиную быстрым шагом вошел высокий стройный
мужчина. В жизни он оказался еще привлекательнее, чем на "картинках",
которые я подсмотрела в мыслях его секретарши и Веселина Тодорова. Оно и
понятно: для первой Игорь Поляков был просто шефом (хоть и "классным
мужиком"), для второго - коллегой, а для меня - человеком, который любил
моего двойника, мою точную копию. Фактически, меня саму.
Юлин отец в нерешительности остановился посреди комнаты и с надеждой
произнес: - Тори...
Я осторожно прикоснулась к его разуму, и тотчас меня захлестнула волна
страсти. Не успев даже толком прочесть его мысли, я унеслась в бурлящем
водовороте чувств в самые глубины его "я", на грань сознательного и
подсознательного - туда, где доминировала не личность, а суть. Мне редко
удавалось вступить в такой тесный контакт с человеком, и каждый раз это
требовало от меня большой затраты сил. Однако сейчас я не испытывала ни
малейшего сопротивления, мне совсем не приходилось напрягаться, чтобы
удерживать эту связь, а в моих ощущениях напрочь отсутствовал тот неприятный
"привкус", который неизменно сопутствовал любому достаточно глубокому
проникновению в мысли. Здесь я не встретила ни единого призрака, ни единого
чудовища, которыми кишмя кишит сознание каждого взрослого человека. Это,
конечно, не значит, что их вовсе не было; просто в моем присутствии они все
разбежались и попрятались в свои норы, оставив меня одну среди безбрежного
океана любви и нежности.
Мое сердце стучало в бешеном темпе, едва не вырываясь из груди, ноги
подгибались, во рту пересохло, а по всему телу разлилась истома... Такого со
мн
...Закладка в соц.сетях
