Жанр: Научная фантастика
Пепел наших костров
...нуть
Гарина на свою сторону. У него раньше тоже была своя суперэлита, но Пантера
бросил хозяина, и у того даже не было возможности его наказать.
Варяг знал, что Пантера опять появился в Москве и даже устроил налет на
Лефортово - но о передвижениях бывшего соратника Воронин узнавал с опозданием
даже не на часы, а на несколько дней.
О стрелке у метро, где собралась новая банда охотников за золотом, способная
затмить все другие банды, которые до этого видели в Шамбале, Варяг узнал только
через день, когда Шаман с Пантерой давно двигались вниз по реке.
В этом был для Варяга и свой плюс. Отряд Пантеры способен очень сильно потрепать
всех прочих искателей приключений в Клондайке - а это значит, у Варяга будет
меньше конкурентов, когда золотая лихорадка кончится и бандиты опять начнут
делить Москву.
В том, что рано или поздно лихорадка кончится, Варяг нисколько не сомневался.
Золота никогда не бывает слишком много. Избыток золота способен вызвать его
обесценивание, но этого, похоже, не произойдет.
Из Шамбалы уже потоком шли сообщения о том, что запасы золота в уже открытых
месторождениях стремительно сокращаются, а о новых открытиях ничего не слышно с
тех пор, как валькирии Жанны Аржановой нашли усыпанные золотом валуны на окраине
горной цепи.
56
Мужчины настаивали, что на разведку в Заозерную долину должны идти только они.
Девушкам смертельно опасно отправляться в поселок, где женщины - страшный
дефицит, а мужчины все поголовно вооружены и чуть что хватаются за пистолет или
нож.
Но валькирий не могли остановить никакие доводы. Жанна категорически
отказывалась остаться в лесном лагере, а остальные боялись показаться менее
храбрыми, чем она, и выражали готовность зубами перегрызть глотки всем
вооруженным мужчинам, которые попадутся на пути. В том числе и своим соратникам,
которые попробуют помешать им отправиться в долину.
Последнее слово было за Жанной, и она лично отобрала для похода несколько
валькирий и несколько мужчин во главе с Григ о'Рашем.
Идти решили пешком. Брать с собой лошадь и верблюда означало нарываться на
неприятности. У золотоискателей большие проблемы с транспортом, и тягловых
животных обязательно кто-нибудь захочет захватить. Они в Клондайке ценятся даже
выше, чем женщины. И уж точно дороже золота.
Что касается золота, то его разведчики взяли с собой немного. Опять же -
нарываться не стоит. Светить кошельками в логове бандитов глупо. Надо сначала
узнать цены на боеприпасы, а потом уже отправляться за покупками.
Но какую-то часть боеприпасов желательно купить сразу. Чтобы отправляться за
покупками смело и не бояться за свои кошельки.
Последние боеприпасы пришлось разделить на три части. Одну взяла с собой группа,
которая понесла в Москву тяжелораненых. Этой группе хотели сначала отдать
верблюда и лошадь, но потом передумали - все из тех же соображений. Пути к
городу забиты бандами, а санитарный отряд с ранеными на руках сопротивляться не
сможет, и животные пропадут зря.
Добровольцы, ушедшие с санотрядом, не взяли с собой даже положенное по договору
золото. Захватили самую малость - только чтобы не вызывать злобы у бандитов.
Поговаривали, что бандиты приходят в неописуемую ярость, если натыкаются на
людей, которые идут с востока без золота. Ну и еще чтобы в Москве заплатить за
лечение.
Раненых было всего четверо. Один парень и три девушки. Еще одна умерла по дороге
в лесной лагерь. Ни колдовство Радуницы, ни навыки бывшего военврача Димы
Груздева не смогли ей помочь.
Груздев настоял и на отправке в город остальных. Их жизни вроде бы ничего не
угрожало, но Дима боялся за ноги Женьки Граудинь, в теле другой девушки засела
пуля, и хотя она находилась в стороне от жизненно-важных органов, ее желательно
было извлечь в больничных условиях. Ну а третью девушку решили взять за
компанию. Ранение в руку, до свадьбы заживет, но лучше, если это произойдет в
больнице. Или хотя бы поблизости от тех мест, где можно достать медикаменты.
Прощаясь с Жанной, Женька поцеловала ее отнюдь не по-братски и прошептала:
- Я тебя люблю.
- А я тебя, - ответила Жанна. - Давай поженимся.
Женька улыбнулась, и двое парней - Дима и Конрад, подняли носилки и минуту
спустя скрылись в лесу.
С санитарным отрядом ушли пятеро мужчин и самая сильная из девушек - настоящая
валькирия под два метра ростом, которая запросто могла столкнуть двух парней
лбами, да так, что они после этого еще час лежали в отключке. Особенно
впечатляюще она смотрелась в боевом наряде валькирий - по форме номер два с
голым торсом. Когда в бою дело дошло до рукопашной с похотливыми самцами, они
при виде силачки в этом одеянии, казалось, заранее теряли всякую способность
соображать и сопротивляться. Так что ей очень просто было хватать их за шкварник
и сталкивать лбами с характерным деревянным стуком.
Она же, кстати, особенно настаивала на том, что пленных самцов надо
кастрировать, опровергая тем самым мнение об изначальной доброте всех больших
людей. Впрочем, на самом деле эта девушка была очень даже доброй - просто тогда
ее сильно расстроила гибель подруг.
Зато боеспособность оставшихся валькирий после ухода пяти парней и этой девушки
заметно упала.
Правда, в лесном лагере остался Григ о'Раш, который, как и подобает рыцарю,
ежедневно часами упражнялся в фехтовании на мечах, метании ножей и стрельбе из
лука и арбалета. Так он и появился в поселке Золотой Берег - первым среди
разведчиков - с мечом на поясе и арбалетом в руке.
- Это что еще за Робин Гуд? - рявкнул, увидев его, один из людей Клыка,
признанного авторитета этих мест.
Он как раз дегустировал новый настой из галлюциногенов в салуне, напоминавшем,
скорее, большую хижину дикарей тропических островов. Крыша из хвойных веток,
положенная на опорные столбы. Ни стен, ни дверей - зато драться очень удобно.
Главный закон агрессивных сообществ известен человечеству еще с тех времен,
когда обезьяноподобные предки людей боролись за верховенство в иерархии стада.
Уважают сильных.
Поэтому Григ о'Раш не стал ждать, пока бандит перейдет от слов к делу. Он
молниеносно вскинул арбалет и всадил стрелу в столб прямо над головой здоровяка,
еще не успевшего пригубить свое зелье.
Тот вздрогнул и расплескал половину. Это разозлило его сверх всякой меры, и он,
залпом выпив то, что осталось, свободной рукой потянулся к поясу, где имели
место не только два ножа и пистолет, но даже граната-лимонка.
Григ о'Раш двигался быстро, как кошка. Он начал оттачивать это мастерство еще в
Белом Таборе, готовясь к боям с правительственными войсками во время "дачного
бунта". Времени прошло уже предостаточно, а Григ о'Раш не прекращал тренировки
ни на день.
И теперь бандит не мог уследить за ним даже взглядом. Он еще не успел выбрать,
чем воспользоваться - пистолетом, ножом или гранатой, а маленький метательный
клинок Григораша уже просвистел в воздухе и ужалил его в руку. С ревом раненой
гориллы здоровяк выдернул нож из раны другой рукой, и выглядел он так, что
другие посетители салуна начали прятаться под столы. Но Григораш был уже совсем
рядом - с мечом в правой руке.
Острие меча уткнулось в горло бандита.
- Руки в гору, - задушевно произнес Григораш.
Аккуратно положив арбалет на стол, он снял с бандита пояс со всеми железяками.
Потом повернулся к залу и спросил:
- Кто еще имеет что-нибудь против Робин Гуда.
Никто больше ничего против не имел, и Григораш спокойно удалился.
- Молокососы, - сообщил он Жанне, которая вместе со всей разведгруппой ждала в
лесу. - Пуганого куста боятся.
- А если серьезно?
- Если серьезно, то мы отобьемся даже в самом худшем случае. У них тоже с
боеприпасами беда. У этого бандита в обойме было всего три патрона и ни одной
запасной, а он там считается большой шишкой. Я поговорил кое с кем. Стрельбы в
поселке не слышали уже дней десять. Теперь там ножики в ходу.
- Ну а вообще-то купить боеприпасы можно?
- А вот этого я не знаю, - ответил Григораш. - Те, с кем я разговаривал,
клянутся, что нельзя. Но может, такой девушке, как ты, они не смогут отказать.
Такой девушке, как Жанна, не смог бы отказать никто и ни в чем. Но боеприпасов в
Золотом Береге действительно не было. Поговаривали, что все грузы такого рода,
идущие из Москвы, перехватывает какая-то новая банда во главе с Шаманом и
Пантерой. Похоже, что они решили оставить конкурентов безоружными и захватить
контроль сразу над всем Клондайком и над всеми потоками грузов и людей туда и
обратно.
Клыку это ужасно не нравилось, однако он понимал, что дать Пантере генеральное
сражение будет непросто. Даже несмотря на численное превосходство армии Клыка и
его союзников.
Банда Пантеры и Шамана была лучше вооружена и лучше организована. Она получала
боеприпасы по каналам спецслужб и перехватывала грузы на реке и в лесу. А
главное - в нее входили бойцы суперэлитных подразделений. И было похоже, что
никто и ничто не сумеет остановить эту силу.
Воровать девчонок в городе и за городом и продавать их в бордели Клондайка
придумал Клык. Он вообще не зацикливался на охоте за золотом с помощью грубой
силы и считал, что золото надо добывать всеми путями, какие только удастся
придумать.
Если какой-то товар в дефиците, то этим следует пользоваться, не мешкая.
Клык умело использовал всеобщий раздрай в Москве и в дачной зоне. Все самые
сильные и энергичные мужчины давно ушли оттуда на восток, в золотые горы
Шамбалы, а те, кому удалось вернуться, уже не были такими сильными и
энергичными. С дачными ворами отряды самообороны еще кое-как справлялись, но им
было нечего противопоставить серьезным бандам, которые охотились за людьми.
Самым опасным для киднепперов был путь от места похищения к реке. Девчонок
приходилось гнать пешком, бегом, с ножом у горла и с кляпом во рту, чтобы не дай
бог не закричали. А дальше все просто - связать по рукам и ногам и на плот. По
воде далеко не убежишь. а река давно была у Клыка под контролем - вся, от Порта
Неприкаянных Душ и до Поднебесного озера. Все независимые банды, которых было
видимо-невидимо на этом пути, уважали авторитет Игоря Волкова.
Они, правда, сами вздумали подворовывать киднеппингом, и Волкова это раздражало,
но решительных действий он пока не предпринимал. Конкуренты не могли сильно
сбить цену на рынке - дефицит женщин в Клондайке был слишком велик.
И вдруг такая неприятность. Появился этот чокнутый ниндзя по кличке Пантера и
перекрыл дорогу по реке в обе стороны. И рассказывают про него страшные вещи.
Будто бы появляется неизвестно откуда и скрывается неизвестно куда, и пули его
не берут, а ножи и подавно. У него самого ножик такой, что закачаешься.
Настоящий японский меч.
Этим мечом ниндзя обожает рассекать людей надвое от головы до паха, но такой
чести он удостаивает только мужчин. А женщинам рубит головы.
Историю о том, как Пантера перехватил плот с похищенными девицами и, поставив их
рядком на берегу, отрубил всем головы, да не просто так, а с соблюдением
восточных ритуалов, Клык услышал не от очевидцев - потому что очевидцев не
осталось. Однако слух до него дошел. Панический слух - мол, спасайся, кто может,
а то придет Пантера и не оставит на приисках никого живого.
Говорили, однако, и другое. Будто бы армия Пантеры не удержалась от раскола, и
даже сам Шаман от него ушел. И Пантера его отпустил, не стал ни удерживать, ни
наказывать, ни мстить. А почему - непонятно.
Может, они договорились разыграть Клондайк на двоих? Если убить Шамана - можно
лишиться половины войска. А если жить с ним в мире и согласии, то общими силами
легко будет раздавить всех остальных.
Но Клыка так просто не задавишь. Соображать на двоих - это как-то не по-русски.
Удачи не будет. Это Пантера со своими восточными заморочками перемудрил. Оно и
понятно - у них ведь там инь и ян, тьма и свет, добро и зло, земля и небо. А у
нас Бог любит троицу.
И послал Клык к Шаману гонцов с посланием: мол, готов забыть прошлые обиды и вам
того же желаю. Если примете в долю - все золотые горы наши. Против такой силы
никто не устоит.
Ну а если не возьмете в долю - тогда не взыщите. Будет вам война до последней
капли крови и ни шагу назад. И кто победит - еще неизвестно. Может статься, пока
волки дерутся, поналезут из вонючих нор разные крысы да и захватят хлебное
место. И хлеб весь пожрут без остатка - так что оглянуться не успеешь.
Поразмыслил Шаман, да и решил, что Клык дело говорит. А может, не сам решил, а
подсказали ему. Ведь в советниках у Шамана ходил Володя Востоков - человек
мудрый и к тому же бывший вице-премьер. Он его подбил на раскол с Пантерой, а
теперь подбивал на союз с Клыком.
- Без меня ты бы гнил в тюрьме! - шипел Пантера во время дружеских бесед с
Шаманом, знаменующих тот факт, что их раскол не окончателен, а союз вечен, как
тысячелетний рейх.
- Без меня ты бы сдох на дурке! - отвечал любезностью Шаман, который когда-то
вытащил Пантеру из-под следствия по делу об убийстве и пристроил в банду к
Варягу.
Проблема тогда стояла остро. Пантере шили убийство при превышении пределов
необходимой обороны, но поскольку оно было совершено с особой жестокостью, то
могли переквалифицировать и на умышленное - а это вплоть до высшей меры с
заменой на пожизненное. А поскольку некоторые обстоятельства дела вызывали у
следователей сомнения в душевном здоровье обвиняемого, была назначена
психиатрическая экспертиза, которая вполне могла закончиться помещением Пантеры
на принудительное лечение без срока.
Шаман тогда положил немало сил и денег на то, чтобы прикрыть это дело совсем -
так, чтобы не было ни экспертизы, ни превышения пределов необходимой обороны. И
в результате действия Пантеры были признаны законными - ведь тот, кого он
укокошил с особой жестокостью, действительно намеревался сделать с Пантерой то
же самое. Просто бывший боец суперэлитного подразделения успел раньше.
Было это еще до катастрофы, но всю эту историю оба помнили прекрасно.
А Пантера хоть и превратился из человека сначала в боевую машину, а потом в
хищного зверя, но некоторые человеческие свойства сохранил. Тем более, что этого
требовал его самурайский кодекс чести. И поступить с Шаманом так же, как с
другими людьми, которые отказывались ему повиноваться, Пантера не мог.
Пантера прекрасно понимал, что будет, если Шаман объединится с Клыком без него.
Без него - значит, против него. И расклад сил окажется отнюдь не в пользу
Пантеры. Все прихлебатели наверняка перебегут к Шаману, а с Пантерой останутся
только элитные бойцы и беглые чекисты. Они, конечно, привыкли воевать не числом,
а умением - но уж слишком маленьким может получиться число.
И Пантера поставил Шаману такое условие. Клык может зарабатывать золото, сколько
влезет. Торговать женщинами, варить компот из мухоморов, растить хлеб, за
который на приисках тоже готовы платить немалые деньги, поскольку золотоискатели
съели все грибы в окрестных лесах и жрать в Клондайке стало нечего. Пусть Клык
добывает золото таким способом или даже сам ищет его в горах - никто ему слова
не скажет. И Пантера даже готов позволить Клыку беспрепятственно вывозить добычу
в Москву.
Но брать золото с боем, грабить караваны и одиночек, Клык не должен. Эта статья
дохода неприкосновенна. Промышлять разбоем на дорогах могут только Пантера и
Шаман, а если кто-то другой вздумает этим заниматься, то наказание ему будет
одно - смерть. Жестокость способа - в зависимости от настроения Пантеры.
На том и ударили по рукам. То есть, по рукам ударили Клык с Шаманом, а Пантера с
новым партнером встречаться отказался и даже партнером его не считал. Но плоты
со связанными девицами, которые прошли по реке со стороны Москвы через несколько
дней, пропустил беспрепятственно.
Ниже по течению за плотами с холма наблюдал Востоков. И отметил среди прочего,
как стоит на переднем плоту человек с цирковым бичом-шамбарьером, готовый
мгновенно обжечь кончиком кнута любую пленницу, которая рискнет пошевелиться без
спроса.
Точно такую же позу Востоков видел на египетских фресках, изображающих пленников
фараона и надсмотрщика, который следит за ними с бичом в руках.
В отличие от Пантеры, который считал всех, кто непригоден для боевых операций,
ненужной обузой, Шаман ничуть не огорчался оттого, что его группировка росла как
на дрожжах с самого первого дня - когда на стрелку у метро пришло раза в два
больше народу, чем предполагалось.
Он, как настоящий стратег, полагал, что тыл не менее важен, чем фронт, и
определил всех нестроевых на тыловую работу. Надо было содержать лагерь в лесу и
добывать пищу на всю ораву боевиков.
Начальником тыла как-то явочным порядком пристроился Сергей Валентинович Балуев,
у которого уже был опыт по организации продовольственного снабжения в
экстремальных условиях. По итогам этого опыта он и оказался в Лефортовском
изоляторе, откуда был освобожден Пантерой вместе с остальными узниками.
С Шаманом Балуев был знаком еще по ГАП-13 и Белому Табору, и Шаман согласился
взять его в дело к неудовольствию дальнобойщика Караваева, который еще не забыл
старых обид.
Проблема усугублялась тем, что караваев тоже был определен по тыловому
ведомству.
- Каравай, ты ведь у нас дальнобойщик? - спросил у него Шаман.
- Ну, - не стал отрицать очевидное Караваев.
- Значит, будешь караванщиком, - объявил Шаман и заржал, ужасно довольный
собственной шутке. Несмотря на талант стратега и следы татаро-монгольского ига
на лице, в жизни он здорово напоминал актера Папанова в фильме "Бриллиантовая
рука".
Так бывший шофер Караваев стал начальником транспортной бригады, которая должна
была доставлять добычу из лесов Шамбалы в дачные поселки Подмосковья, а из
Москвы на базу - разнообразные полезные грузы, и в первую очередь боеприпасы.
Путь от Москвы до Шамбалы был достаточно прост. Шаман совместно с Пантерой
контролировал реку и плоты спускались вниз по течению беспрепятственно. Солдаты,
верные правительству, уже не рисковали соваться на эту водную трассу, а банды
дезертиров практически все были под колпаком у Шамана и Пантеры.
А вот тащить золото к Москве было трудно. Тягловых животных не было совсем, а
пеших носильщиков катастрофически не хватало. Грабить золотоискателей нравилось
всем, а таскать добычу - особенно ту ее долю, которая не делилась на всех, а шла
в общак - не хотел никто. А ведь именно эту долю следовало доставлять в Москву
регулярно - она шла на покрытие текущих расходов, закупку боеприпасов и
продовольствия и подкуп важных людей в городе.
Шаман хотел обеспечить свое будущее. Он продолжал поддерживать хорошие отношения
с Варягом и ради сохранения этих отношений отдавал ему часть добычи. Но
одновременно вел в Москве и свою игру, которая тоже требовала золота.
И Караваеву пришла в голову светлая мысль. Пантера неукоснительно следовал
своему принципу - не оставлять свидетелей и убивать всех ограбленных им людей.
Боевики Шамана иногда поступали так же, а иногда, ободрав жертву до нитки,
отпускали с миром. А Караваев пришел к выводу, что это - бессмысленное
расточительство.
Возможно, его идея возникла под влиянием Востокова, который рассказал приятелю о
своих наблюдениях за пленницами Клыка и надсмотрщиками, которые доставляют их в
Шамбалу.
- Так в древние времена уводили в плен рабынь, - сказал он, и Караваев ухватился
за эту мысль.
Он придумал брать ограбленных в плен и, нагрузив их золотом, гнать под конвоем в
Москву, а там отпускать.
Однако те, с кем он поделился этой идеей, усмотрели в ней ростки гнилого
либерализма. И стали энергично развивать предложение.
Особенно старался Балуев, который имел не только опыт организации
продовольственного снабжения. Опыт создания рабовладельческого строя на одной
отдельно взятой плантации у него тоже был. И он уже без всякого Караваева
вспомнил об этом опыте и купил у Клыка трех девиц. Коих, правда, использовал не
для сельскохозяйственных работ, а по прямому назначению - то есть любил их сам и
сдавал в почасовую аренду другим, пополняя свой собственный золотой запас.
Но теперь проблема высветилась с другой стороны. Зачем закупать продовольствие у
дачников под Москвой и сплавлять его на плотах в Шамбалу, затрачивая на это
золото и силы, если можно создать плантацию прямо в Шамбале. А работать на ней
будут пленники.
Пантера был очень недоволен. Ему ужасно нравилось устраивать показательные
казни, и его бесила идея, что жертв придется оставлять в живых.
Но Пантера стремительно терял влияние. Он был отличным бойцом, боевой машиной,
терминатором, хищником, маньяком - кем угодно, но только не стратегом. Первую
стратегическую ошибку он допустил, когда решил перетянуть на свою сторону разную
бандитскую мелкоту и с этой целью вытащил из тюрьмы признанного авторитета
Шамана. А дальше ошибки покатились, как лавина.
Расправы с непокорными, убийство молодых красивых девушек на глазах у
изголодавшихся мужчин и прочие подобные эксцессы отвращали от Пантеры всех,
кроме таких же маньяков, как он.
Но если бы Пантера выдержал эту линию до конца, как подобает настоящему самураю,
то его уважали бы просто их страха. Однако он вздумал поиграть в стратега и
совершил самую главную ошибку - согласился на союз с Клыком.
Ему было мало возглавлять маленький но грозный отряд безжалостных убийц. Он
хотел единолично контролировать всю Шамбалу. И понимал, что ради этого надо идти
на компромиссы, заключать союзы и умело обманывать союзников - чтобы в конце
концов избавиться от них в самый подходящий момент.
Но Пантера не был стратегом, и как-то так незаметно получилось, что в результате
союза с Клыком самым главным сделался Шаман, Клык благоразумно согласился на
вторую позицию, а Пантеру задвинули в тень.
Все понимали, чем это чревато, но теперь от Пантеры уходили даже суперэлитные
бойцы, и Шаман с Клыком имели надежную охрану.
Впрочем, Шаман мог бы обойтись и без нее. Правила самурайского кодекса в его
мозгу действовали по-прежнему. Если человек однажды спас тебя от смерти или от
чего-то худшего, чем смерть - ты не вправе убить его, даже если позже он тебя
предал.
- Я буду убивать всех, кого встречу и кто не докажет мне, что он достоин жизни,
- сказал, однако, Пантера бывшему чекисту по фамилии Кабанов, тому самому,
который играл ключевую роль в истории с освобождением узников Лефортова и
который был совсем не похож на кабана.
- Ты сумасшедший, - ответил на это Кабанов.
- Да, мне говорили, - не стал возражать Пантера.
После этого от него ушел даже Кабанов, и с Пантерой остались одни только
прирожденные убийцы.
Но главные транспортные артерии уже не находились под их контролем, и караванщик
Караваев мог не беспокоиться за свои грузы и свою жизнь.
Когда его караван с золотом выходил с базы Балуева к Москве, в нем было столько
вооруженных людей, что банда прирожденных убийц Пантеры просто потерялась бы на
этом фоне. И некоторые из этих людей были подготовлены ничуть не хуже тех
бойцов, которые решили остаться с сумасшедшим терминатором до конца.
- Это твое последнее слово? - спросил Олег Воронин по прозвищу Варяг, когда
президент Экумены Тимур Гарин прямым текстом отказался принять чистосердечное
подношение в золоте, которое даже не было оговорено никакими условиями.
- Подарки дарите женщинам, они это оценят, - посоветовал Гарин. - А мне не надо.
Мне хватает.
- Скоро не будет хватать, - зловеще произнес Варяг, и было непонятно, то ли он
угрожает, то ли пророчит.
- Значит, такая судьба, - пожал плечами Гарин.
Он мог говорить с позиции силы и не бояться последствий. Теперь уже мог, потому
что с востока к Москве откатывались бесчисленные группы дезертиров, вытесненные
из Шамбалы и с большой дороги между Клондайком и Москвой грозным триумвиратом
Шамана, Клыка и Пантеры. И те из дезертиров, которые не были так уж сильно
заражены криминальным духом, а просто сбились с пути в угаре золотой лихорадки,
шли на службу не к Варягу, а к Гарину.
При этом Варяг прекрасно понимал, что простым устранением Гарина он ничего не
добьется. Его ближайшие соратники - точно такие же. И Шорохов, "маршал Табора",
и его жена, начальница валькирий, и Тамара Крецу, и Арсений, епископ Таборский и
Залесский, которого не признает Московская патриархия, но зато признают все
дачники и половина москвичей.
Епископа в Белый Табор привел иеромонах Серафим. Сначала он хотел, чтобы
церковь, построенную в Таборе, освятил епископ из господствующей церкви, но в
патриархии задумали поставить настоятелем своего священника, а Серафима обвинили
в грехе гордыни. Он и вправду имел обыкновение сравнивать себя с подвижниками
древности, которые несли свет истинной веры язычникам и заблудшим овцам, и в
общении с патриархией (которая осталась без патриарха, поскольку того в ночь
катастрофы не было в Москве) не проявил должного смирения.
Хуже того - он стал почитывать сочинения раскольников 16-го века во главе с
протопопом Аввакумом, и очень скоро в одной из проповедей назвал московскую
церковь "испроказившеюся".
А тут в Москве случилась еще одна странность. Староверы, никогда не проявлявшие
вкуса к миссионерству, вдруг перешли в наступление и стали вербовать себе новых
приверженцев. Может, на них так подействовал тот факт, что патриарха всея Руси
Бог прибрал вместе со всем, что было за пределами Москвы, а староверческий
Московский архиепископ оказался в эту ночь в городе, а потом еще и вылечился
"белой землей" от многочисленных старческих хворей, которые должны были вот-вот
свести его в могилу.
Этот архиерей и рукоположил епископа для Белого Табора. Серафим не мог
претендовать на этот пост, поскольку еще неокончательно перешел в
старообрядчество, но епископ Арсений приложил все силы, чтобы это произошло как
можно скорее.
И этот самый Арсений неожиданно для многих стал самым верным соратником Тимура
Гарина, хотя президент Экумены не скрывал своих атеистических убеждений и не
давал православию никакого преимущества перед другими конфессиями. Он вообще
обращал мало внимания на религиозную жизнь, считая, что это личное дело каждого
верующего и неверующего.
Но самое главное - епископа любили все дачники и таборит
...Закладка в соц.сетях
