Жанр: Научная фантастика
Пепел наших костров
...да Черная Чайка предложила:
- Надо собрать все золото и выбросить его в водопад. Там его никто не достанет.
Водопад поменьше Ниагарского, но тем не менее впечатляющий, шумел неподалеку, и
факт, что к нему еще не ходили толпы любопытных, объяснялся лишь тем, что
"питекантропы" забрались слишком далеко вглубь горного массива, и про этот
водопад знали только они.
Впрочем, забраться сюда было на самом деле несложно. Шагай себе по долине бурной
речки, которая впадает в то же самое Поднебесное озеро, что и Москва-река,
только с противоположной стороны - и в конце концов упрешься в водопад.
И стали "троглодиты" таскать золото из пещеры и швырять его в поток. Однако, не
имея даже ведра или сумки, много не натаскаешь, и работа затянулась. А ночью
случилась неприятность. Пока все отдыхали после трудной работы, трое
"питекантропов" - два парня и девушка - исчезли бесследно.
Было невозможно установить, унесли они с собой несколько самородков или нет. Но
все прекрасно понимали, что конечно же унесли - иначе с чего бы им исчезать.
Естественно, в племени действовало правило, что каждый сам себе хозяин и может
уйти куда угодно когда захочет. Но еще вчера эти трое никуда не собирались
уходить и вместе со всеми бросали золото в водопад.
Надо полагать, не вынесла душа поэта. Видеть, как несметные богатства исчезают в
пучине - это, действительно, не каждому под силу. Вот они и не выдержали.
А дальше покатилась лавина. Племя рассыпалось на глазах. "Троглодиты" выбирали
самые большие самородки и поодиночке и группами уходили в сторону озера.
Когда случилась первая драка из-за того, что парни не поделили самородки, Черная
Чайка поняла, что распад уже не остановить.
Она продолжала носить золото к водопаду и бормоча: "Ненавижу! Ненавижу!!!" - со
слезами на глазах швыряла его вниз.
Кончилось тем, что ее просто перестали пускать в пещеру.
Несколько человек ушли вместе с ней, но это были жалкие остатки гордого
пещерного племени. Остальные не устояли перед ослепительным блеском золота,
который оказался сильнее желания слиться с природой и уйти от цивилизации
навсегда.
А гонцы с вестью о потрясающей находке уже мчались к Москве, обгоняя друг друга.
47
Первым побуждением генерала Казакова, когда он узнал про золото в горах Шамбалы,
было немедленно послать туда войска с приказом уничтожить всех, кто там
находится, перерезать путь по реке и перекрыть все подступы к горам.
Однако генерал сразу понял, что эта задача потребует слишком много войск.
Придется отложить на неопределенный срок сокрушение самопровозглашенного
государства Экумена со столицей в Белом Таборе и даже ослабить защиту города. И
все равно оцепить горы не получится - периметр тянется на тысячи километров.
С теми войсками, которые есть в наличии, можно только попытаться наглухо
перекрыть то место, где уже найдено золото. И молиться, чтобы его не нашли
где-нибудь в другом месте.
Почему молиться? А потому что министр финансов в правительстве Казакова, бывший
борец с экономическими преступлениями в звании полковника, сразу сказал
генералу:
- Если золота в горах окажется много, то мы пропали. Золотая лихорадка в два
счета подкосит наши новые деньги, и мы полностью потеряем контроль над
ситуацией. А главное - те, кому достанется больше золота, смогут купить все, что
захотят. Чиновников, солдат, рабочую силу, продовольствие. И мы ничем не сможем
этому помешать, потому что золото - абсолютная ценность. Мы можем напечатать
сколько угодно бумажек, но они не будут ничего стоить. И не дай Бог, золота в
этих чертовых горах окажется больше, чем у нас в сейфах.
Новые известия из Шамбалы ничем не порадовали президента всея Руси. С берегов
Поднебесного озера сообщали, что население толпами снимается с места и уходит в
горы искать золото. И что самое главное - находит. Не только в Золотой пещере,
где все за пару дней выгребли до дна, но и в других пещерах вокруг водопада,
который получил имя Сезам, как волшебный ключ к несметным сокровищам.
Больше того - золото есть не только в пещерах и каменных россыпях. Богатейшие
жилы найдены прямо в скалах. Куда там Клондайку - золото просто валяется под
ногами!
И Казаков все-таки решился направить в Шамбалу войска. Ровно столько, чтобы
разогнать или перебить золотоискателей и перекрыть путь вниз по Москве-реке до
озера и от озера вверх по горному потоку до водопада. Все остальные пути намного
труднее, и есть надежда, что толпы людей, охваченных золотой лихорадкой, по ним
просто не пройдут. Они передерутся между собой по дороге, рассеются по лесам и
горным ущельям, а тех, кто все-таки доберется до цели, смогут уничтожить даже не
очень мощные заслоны из солдат и бойцов спецназа, которым будет поручено следить
за солдатами.
Солдаты ведь тоже люди, и желтый дьявол может затмить их разум. А бойцы спецназа
ФСБ, СВР и налоговой полиции гораздо надежнее. Во-первых, потому, что у них
мозги крепче, а во-вторых, потому, что им обещана доля добытого золота. Иначе
никак не получается. Если оставить спецназ без доли - так разбежится к черту и
спецназ.
- Гарантий никаких нет, - сказал на закрытом совещании президента с силовиками
председатель КГБ Зароков. Казаков вернул ФСБ милое сердцу всех чекистов старое
название сразу после изгнания Гарина и объединил под началом комитета все
спецслужбы - как в старые недобрые времена.
- Есть гарантия, - возразил командир "Альфы". - Мое слово. Я мог бы отказаться
от этого дела - и никто не сумел бы меня заставить за него взяться. Моли бойцы
могли бы отказаться - и я не сумел бы их заставить. Но раз мы согласились -
значит, мы это дело сделаем.
И солдаты отправились вниз по Москве-реке на плотах, шлюпках, лодках и катерах.
Впереди всех на моторках мчались альфовцы, которым была поставлена задача выбить
неорганизованных золотоискателей с приисков и удерживать Клондайк до подхода
основных сил.
Они опоздали.
У мафии тоже был неприкосновенный запас топлива, а решение бандиты приняли
быстрее.
Первой на покорение Клондайка ринулась группировка Игоря Волкова по прозвищу
Клык. Олег Воронин, более известный под именем Варяг, опоздал с рывком, и его
ближайшие соратники уже стали возбужденно интересоваться - в чем дело?
- Мы уже один раз прокололись на золоте, - объяснил Варяг. - И чуть не потеряли
настоящий источник дохода.
- Лучше доить дачников у себя под боком, чем шмонать рыжье по горам, -
переводили с русского на блатной подручные Воронина, которые верили ему, как
богу.
Но были и такие, которые не верили либо не понимали.
- В натуре, мы ж не сами будем горы копать. Пошмонаем работяг - и с рыжьем
домой.
- На кой черт? - отвечал Варяг, поумневший после налета на Центробанк, в котором
он потерял своих лучших бойцов, включая Шамана и Пантеру. Пантера сидел в
Лефортове, а Пантера пропал без следа. То ли сгинул в революционной бойне, то ли
просто решил не возвращаться к боссу, не выполнив задания. Ведь секретный объект
на окраине он тогда так и не взял. Посмотрел со стороны на систему охраны - и
даже пробовать не стал.
Варяг, как это часто бывает с уголовниками, верил в приметы, и решил, как видно,
что золото приносит несчастье.
- На кой черт нам сдались эти горы, если все золото нам и так достанется?
- Как это? - удивлялись даже самые доверчивые.
- Мы возьмем под крышу всех дачников, и все эти богатенькие буратины со своим
золотом станут приходить за едой к нам. Самородками сыт не будешь.
Однако Варяг убедил не всех, и многие из его бойцов группами или поодиночке
покидали группировку, чтобы спуститься вниз по течению реки и самим попытать
счастья в Клондайке.
Однако на подступах к озеру их встречала кинжальным огнем банда Клыка. Люди
Волкова договорились о разделении труда. Одни грабят золотоискателей в горах, а
другие никого не подпускают к приискам.
Засевшие в оборону у реки, конечно, нервничали и порывались тоже уйти в горы. Но
ими командовал лучший друг Клыка Зомби, который очень не любил неповиновения. И
он успокаивал остальных тем, что здесь все равно нет другого пути с гор в
Москву, кроме как обратно вверх по реке. Так что никто не сможет уйти из
Клондайка, не поделившись с часовыми реки.
Это он, конечно, преувеличивал. Путей было сколько угодно - в обход через леса.
Но боевики Клыка и Зомби плохо разбирались в географии и вообще не отличались
умом и сообразительностью.
На них-то и нарвалась "Альфа", которая отправилась из Москвы в Клондайк в
ослабленном составе. Почти половина бойцов - причем лучшие из лучших - осталась
в городе на случай войны или новой революции.
Уцелеть на воде под перекрестным огнем с двух берегов трудно, будь ты хоть
тысячу раз супермен. Из обычных солдат никто вообще бы не вышел на берег. Но
многие "альфовцы" сумели выплыть, проныривая глубоко под водой на десятки
метров.
Бандиты секли по воде из автоматов, а потом пытались простреливать кромку
берега, однако "альфовцы" непостижимым образом выбрались на левый берег и
неожиданно появились прямо перед боевиками.
Расправа была короткой и легкой. Все бандиты на левом берегу умерли быстро и без
мучений - примерно за три минуты.
Боевики на правом берегу не стали дожидаться, пока их постигнет та же участь, и
скрылись в лесу.
Однако продолжать операцию альфовцы не могли. Потери оказались слишком велики, и
ни о каком стремительном продвижении в горы не могло быть и речи.
Надо было ждать главные силы, которые двигались вниз по течению на веслах и без
оных, со скоростью речной воды.
Альфовцы знали, что впереди армейских лодок и плотов движется целая эскадра
штатских, которые решили заняться золотоискательством. Моторки обогнали эту
эскадру по пути сюда и бойцы не стали отвлекаться на нее, лишь прокричав
плотогонам, что путь закрыт и по искателям приключений будет открываться огонь
на поражение.
Теперь альфовцы залегли на том же месте, где раньше дежурил Зомби со своими
боевиками.
Они обстреляли передовые плоты, но вопреки обещаниям не открыли сразу огонь на
поражение, а прицельно попортили торцы бревен, из которых были связаны плоты.
Щепки летели во все стороны, и пассажиры в панике сигали в воду.
- Пристать к берегу и выходить на сушу с поднятыми руками! - командовал с обрыва
через матюгальник командир "Альфы".
Сдались, однако, не все. Некоторые скрылись в лесу, и случилось то, чего
опасались все силовики - и в штабе Казакова, и в мобильной группе, которая
спускалась по Москве-реке.
Узнав, что на реке выставлен кордон, плотогоны приставали к берегу далеко от
этого места, и золотоискатели шли дальше лесом.
Когда подошли основные силы, "Альфа" оставила берег. Разведка докладывала, что
долина речки Алибабы перекрыта бандитами, и там все гораздо хуже, чем здесь.
Боевики сидят на неприступных утесах по дум сторонам ущелья, и выкурить их
оттуда можно разве что тяжелой артиллерией.
Поскольку доставить туда тяжелую артиллерию было невозможно в принципе, против
бандитов решили бросить весь наличный спецназ. О том, чтобы использовать
суперэлитные подразделения в качестве заградотрядов речь уже не шла. Им
поставили задачу нехожеными горными тропами пробраться туда, где залегли
бандиты, парализовавшие движение в долине Алибабы, и сбросить их со скалы. А в
заслоне на Москве-реке оставили простых солдат срочной службы без всякого
присмотра.
Разумеется, офицерам, которых поставили командовать этими кордонами, приказали
категорически:
- Никого по реке не пропускать, лес перекрыть на максимальную глубину,
прочесывать ежедневно, всех штатских при малейшем неповиновении уничтожать на
месте. За свой участок отвечаете головой!
Но что толку? Ведь в строю и на привале, днем и ночью по рядам солдат уже
шелестело и позванивало наподобие музыки ветра это волшебное слово - "золото".
Когда войска, которые безнадежно завязли в предгорьях Шамбалы, запросили у
Москвы подкреплений, генерал Казаков поначалу не дал никакого ответа. Он просто
не знал, что ответить.
Все его планы рушились на глазах. Пользуясь тем, что военных и милиции в городе
стало меньше, бандиты с каждым днем вели себя все наглее. И все понимали - если
отправить в Шамбалу подкрепления, то ситуация выйдет из-под контроля
окончательно.
Но если подкрепления не отправить, то несметные запасы золота из россыпей
Клондайка попадут в частные руки, и этот золотой вал похоронит под собой и
правительство Казакова, и все, что осталось от экономики.
- Надо остановить золотую лихорадку, - без конца повторял Казаков. - Любой
ценой.
И подчиненные искренне соглашались. Надо! Остановим любой ценой!
Но только как ты ее остановишь? Дело ведь не в цене.
Каждый день из Порта Неприкаянных Душ уходят вниз по реке плоты с
новоиспеченными золотоискателями. Ладно - Казаков приказал устроить налет на
порт. ОМОН ответил "Есть!" и пожег плоты. Бойцы в камуфляже разогнали толпу на
берегу, снесли поселение (обитатели которого в массе своей ни в какой Клондайк
не собирались), хорошенько прошлись дубинками по спинам и другим частям тела
непокорных, а когда кто-то вздумал отстреливаться, покрошили несколько десятков
человек из автоматов.
И что толку?
На следующий день в городе появились листовки о новых зверствах полицейского
режима, а народ стал выходить из Москвы поодаль от реки и строить плоты ниже по
течению.
И что делать дальше?
Может, не выпускать никого из города? Невозможно. Продовольствие в Москве есть
только благодаря дачникам, которые непрерывно циркулируют туда-сюда. Многие
живут в городских квартирах, а на загородных участках проводят один-два дня в
неделю. А если дача близко, можно и за день управиться - утром прийти, вечером
уйти.
Нашли другое решение. Выставили вдоль по реке несколько кордонов - чтобы никто
не мог сплавляться на плотах и других подручных плавсредствах ни с какого места.
Приказ - открывать огонь без предупреждения. Достаточно того, что предупреждения
каждый день звучат по радио и печатаются в "Российской газете".
- Район Поднебесного озера и Заозерных гор, известных также под названием
"Шамбала" по указу Президента объявлен закрытой зоной. Проход гражданских лиц в
указанную зону строжайше воспрещен. Движение по Москве-реке вниз по течению от
города закрыто. Охрана открывает огонь на поражение.
Огонь-то они, конечно, открывали, да только все больше мимо. Солдаты день и ночь
думали о золоте и ловили удобный момент, чтобы податься в горы. А в горах лучше
иметь чистую совесть и чистые руки.
Офицеры пытались принудить бойцов к меткой стрельбе - но это продолжалось
недолго. Золото было сильнее воинской дисциплины.
Один кордон изловил в лесу у самого берега реки мужичка с тяжелой ношей. Он уже
спустился с гор и следовал короткой дорогой в Москву. Но не дошел.
Когда офицер - начальник караула - попытался взять груз под свою охрану, бойцы
тут же грохнули его на месте. Заодно прикончили и старателя, но поделить добычу
по братски так и не смогли.
Когда к двум первым добавилось еще четыре трупа, самые благоразумные сочли за
благо оставить поле боя без золота. Но завидно им было все равно - и они
подались в горы.
А победители, которые остались с добычей, продолжали делить ее до самой Москвы.
До города дошел один, сгибаясь под тяжестью вещмешка. Но последние патроны он
истратил в огневой дуэли с бывшим лучшим другом, к тому же был ранен и
смертельно устал, так что милицейский патруль уже в Москве легко сумел его
задержать и, согласно приказу, расстрелял на месте.
В последние минуты своей жизни этот боец неистово ругался с Богом, напирая на
вопиющую несправедливость. В самом деле - как можно так обломать человека за два
шага до победы.
Справедливости ради надо отметить, что, расстреляв воина, изменившего присяге,
патрульные незамедлительно пошли по той же самой скользкой дорожке, и история
эта повернула на новый круг.
Золото проникло в Москву, и упомянутый выше вещмешок был далеко не единственным.
Генерал Казаков никак не мог понять, что, собственно, происходит. Ведь из
Шамбалы докладывали, что подходы к приискам перекрыты с двух сторон. Изнутри -
бандитами Клыка, а снаружи - солдатами правительственных войск. Каким же образом
обыкновенным людям - не бандитам и не солдатам - удается проникать в Клондайк и
выносить оттуда проклятый металл?!
Оказалось, что Сезамская долина - не единственное место, где есть самородки. Они
в изобилии попадаются и в других долинах, куда можно проникнуть не только по
руслу Алибабы.
На приказ немедленно перекрыть все подступы к этим месторождениям, офицеры
горной группировки отвечали однозначно и категорически:
- Это невозможно, если численность группировки не увеличить втрое.
Казакову ничего не оставалось, как похоронить план покорения дачной зоны на
неопределенный срок и оголить городские окраины. Оставив спальные районы Москвы
практически без милиции, не говоря уже об усиленных армейских патрулях, власти
предложили населению создавать народные дружины.
Такой ход вполне соответствовал секретному плану Казакова по наведению порядка в
городе и за его пределами. Народные дружины должны были стать частью "казачьих
войск", которые предполагалось натравить на отряды самообороны Тимура Гарина.
Но теперь Казаков не мог обеспечить дружины опытными, надежными и верными
офицерами. Все опытные, надежные и верные воевали с бандитами и старателями в
горах Шамбалы. А без них сам черт не знает, кому народные дружины станут
подчиняться завтра.
Хуже, однако, было другое. Подкрепления, которые были поспешно брошены в
Шамбалу, ничего не дали. Как только солдаты подошли вплотную к золотоносным
скалам, дезертирство стало повальным. Беглые солдаты объединялись в банды и со
звериной яростью дрались с теми, кто остался верен присяге. А таких с каждым
днем становилось все меньше.
Но Казаков еще надеялся на что-то. Может быть, на чудо. На то, что золота в
горах окажется не так много, как все думают, и когда месторождения иссякнут, все
вернется на круги своя.
Генерал окончательно понял, что проиграл, лишь когда восточный ветер принес из
Шамбалы весть о том, что золото нашли на северных склонах гор и уже не надо
карабкаться по речным долинам через ущелья к Сезаму. Новые россыпи лежат чуть ли
не на равнине, они тянутся на сотни километров и добраться до них может даже
младенец.
Умные люди с самого начала говорили, что золотая лихорадка - это бессмысленная
трата сил и времени. Ведь от обилия золота количество еды и прочих товаров
массового спроса не увеличится.
Тимур Гарин изо всех сил пытался убедить своих бойцов в том, что им лучше
остаться на месте и спокойно ждать, пока золотоискателям не надоест питаться
подножным кормом. Потому что когда им это надоест, они обратятся за едой к
дачникам, и золото начнет перетекать в кошельки мирных хлеборобов и скотоводов.
Но все без толку. И бойцам отрядов самообороны, и самим дачникам хотелось
разбогатеть немедленно. Золото действовало на всех магически. Зачем ждать, когда
оно начнет перетекать из одних карманов в другие по капле, если прямо сейчас,
преодолев всего триста километров, можно добраться до приисков, где самородков
хватит на всех.
- Золота никогда не хватает на всех, - возражали умные люди, но их, увы, никто
не слушал.
Дачные земли стремительно пустели. Люди лесными тропами уходили на восток.
В числе первых Белый Табор покинула Жанна Аржанова с отрядом валькирий.
Валькирии, правда, ушли не все. Девушки вообще более охотно слушали противников
золотой лихорадки и чаще следовали их советам - не подвергать себя лишнему риску
ради золота, которое и так достанется тем, кто выращивает и продает еду.
Самородками сыт не будешь.
Мужчин подобные аргументы не убеждали, и они гораздо чаще снимались со своей
земли, оставляя жен и подруг вести хозяйство.
Но некоторые женщины не отставали от мужчин. А Жанна Аржанова давно уже
соскучилась на деревенских хлебах и жаждала новых приключений.
Она потащила за собой часть самых верных валькирий и увела из табора не только
верблюда Титаника, но и лошадь Королеву. К этому времени Вера Красных раздобыла
где-то корову, и жеребенка, растущего не по дням, а по часам, можно было
подкармливать коровьим молоком.
Вера, правда, не хотела отдавать Жанне лошадь, говоря:
- Не дело ты затеяла. И ты пропадешь, и Королева вместе с тобой.
- Это моя лошадь, - осадила ее Жанна. - Мы ведь договорились, когда родился
жеребенок. Он - ваш, а Королева - моя.
Они действительно договорились, но договор был обусловлен тем, что валькирии
станут нести охрану Девичьей дачи и подворья, которое иеромонах Серафим мечтал
превратить в монастырь. А теперь Жанна вознамерилась бросить и дачу, и подворье,
и табор на произвол судьбы.
Она мотивировала свое решение просто:
- От кого мы будем все это охранять? Все бандиты давно в горах. Все воры,
которые остались, промышляют на брошенных огородах. Власти давно про нас забыли.
А если и вспомнят - что они могут? Все солдаты тоже в Клондайке.
Тут она ошибалась. И солдаты, и бандиты далеко не все были в Клондайке. Правда,
первые все больше жались к центру Москвы, зато вторые - те, кого Олег Воронин по
прозвищу Варяг сумел убедить примерно в том же самом, в чем тщетно убеждал своих
соратников Тимур Гарин по прозвищу Гиперболоид или Секретное Оружие - пользуясь
отсутствием конкурентов активно перехватывали инициативу и готовили
массированное проникновение в дачную зону.
Тимур Гарин об этом знал и не преминул уведомить о возможном развитии событий
командиров отрядов самообороны. На некоторых это подействовало, но Жанна даже
слышать ничего не хотела. Ее манило золото - а вернее, ветер дальних странствий
и приключений. Майн Рид, Джек Лондон и Луи Буссенар в одном флаконе.
Луи Буссенара Жанна, между прочим, любила читать в подлиннике.
И, отправляясь в дальний поход, предводительница валькирий оделась
соответственно. Она отказалась от длинной юбки и впервые за много недель надела
сапоги. А также джинсы, разрезанные понизу в бахрому, мужскую рубашку без
пуговиц и настоящую ковбойскую шляпу из Америки - так, по крайней мере,
охарактеризовал ее горожанин, пришедший на Девичью дачу менять вещи на еду и
продавший эту шляпу Жанне.
За спиной ее покачивался автомат АКМС со складным прикладом - тот самый, которым
пользовались десантники и спецназовцы, пока не появился АК-74.
Кроме валькирий Жанну сопровождали двое верных спутников противоположного пола -
влюбленный рыцарь Григораш, в свете иноземных увлечений Жанны получивший
ирландское имя Григ о'Раш, и доподлинный немец Конрад, тевтонский воин
католического вероисповедания.
Жанне пришлось расстаться со своей лучшей подругой Юлькой. Ее муж капитан
Шорохов никак не мог бросить Тимура Гарина, а Юлька не могла бросить мужа и
потому осталась командовать валькириями, которые предпочли не покидать Белый
Табор.
Юлька даже всплакнула немного, прощаясь, а Жанна держалась, как истинная
воительница, сурово и гордо.
- Не навсегда расстаемся. Подумаешь, какие-то триста километров. Я вообще
подумываю о кругосветном путешествии.
- Это же все-таки золотая лихорадка, - возражала Юлька. - Бандиты, голодные
толпы, солдаты... Каждый день сообщают об убийствах и столкновениях. А солдаты
вообще расстреливают всех, кто попадает к ним в руки.
- Ничего, я везучая, - ответила на это Жанна, теребя ремень автомата и
поглядывая на притороченный к седлу подсумок с запасными магазинами и гранатами.
Когда пешая колонна валькирий во главе с Жанной на лошади и Женькой Граудинь на
верблюде двинулась на север, чтобы обойти Москву стороной, Вера Красных трижды
перекрестила то ли Жанну, то ли Королеву и шепнула: "Я буду молиться за вас".
Как раз в этот момент Жанна оглянулась и, увидев жест подруги, подумала: "Лучше
бы патронов побольше".
Патронов было мало и, нарвавшись на более хорошо вооруженных людей, отряд мог
здорово пострадать. Так здорово, что вполне могли оправдаться мрачные
пророчества Веры и предчувствия Юльки.
"Я везучая!" - повторила про себя Жанна, но рука ее непроизвольно потянулась ко
лбу, и предводительница валькирий размашисто перекрестилась, неизвестно почему
сложив пальцы по-староверчески.
Бунт в Лефортове назревал с того дня, когда в Шамбале нашли золото. Сидеть в
камере в то время, когда другие богатеют за считанные дни, просто нестерпимо.
А когда Лефортово осталось единственным действующим следственным изолятором в
Москве - на другие не хватало охраны - ситуация осложнилась еще больше. Сюда
бросали всех - от мелких нарушителей, арестованных только потому, что так
захотела левая нога патрульного офицера, и до серьезных бандитов, которые
уверовали в то, что власть в Москве уже перешла в руки мафии - а это оказалось
не совсем так.
Однако к тому было близко, и Шаман - самый авторитетный из бандитов, отдыхающих
в лефортовских камерах - просто бесился оттого, что кто-то на воле проворачивает
такие дела, а он остается в стороне.
И тут в Лефортове появился молодой человек спортивного вида в штатском, который
попал туда не как арестант, а через парадный вход, предъявив удостоверение
сотрудника возрожденного комитета государственной безопасности.
Этот молодой человек вызвал Шамана на беседу и как бы между прочим сказал
негромко:
- Пантера передает тебе привет.
- Он у вас? - удивился Шаман, считавший Пантеру неуязвимым.
- Он с нами, - поправил молодой человек.
- То есть? - не понял Шаман.
- Есть одно хорошее дело, - еще тише произнес чекист.
- Какое еще дело?
- Прибыльное. Золото. Пантера уже собирает дань с некоторых приисков, но работы
- непочатый край. Он хочет тебя в партнеры.
- И что?
- Охрана тюрьмы ослаблена. Если будет совершен налет снаружи и одновременно
начнется бунт внутри, охрана ничего не сможет поделать.
- А кто будет налетать снаружи? - поинтересовался Шаман уже с явным оттенком
интереса.
- Пантера со своими людьми. Думаю, ты понимаешь, что когда он начнет акцию,
охране будет совсем не до вас.
- Но мы ведь заперты в камерах.
- В нужное время я вызову тебя на допрос. Я работаю в оперативной бригаде по
твоему делу, и допуск у меня такой, что ни один вертухай не посмеет меня
останови
...Закладка в соц.сетях
