Жанр: Научная фантастика
Автостопом по галактике 1-5
...мым светом.
- Добро пожаловать! - объявил Слартибартфаст, когда крошечная точка
несущегося с бешеной скоростью летательного аппарата вползла в
умопомрачительную сферу. - Добро пожаловать в наш сборочный цех. Здесь мы
строим планеты.
- Вы хотите сказать, - с трудом выдавил из себя Артур, - что снова
начали этим заниматься?
- Нет, Боже упаси! - воскликнул старец. - Галактика еще недостаточно
богата. Мы проснулись, чтобы выполнить всего один необычный заказ для...
для особых клиентов из другого измерения. Возможно, это тебя заинтересует.
Смотри.
Артур проследил, куда указует перст старца, и различил вдали некую
висящую конструкцию. В этот миг сверкнула яркая вспышка, и высветился шар
с до боли знакомыми очертаниями на боках. Лишившись дара речи, Артур
завороженно молчал, и самые дикие мысли лихорадочно носились в его голове,
пытаясь найти место, где можно отдохнуть и привести себя в порядок.
Какая-то часть его сознания твердила, что он прекрасно знает этот шар и
понимает значение очертаний, в то время как другая часть с полными на то
основаниями отказывалась воспринимать эту идею и запрещала даже думать о
ней.
Еще одна вспышка, и сомнений не осталось.
- Земля... - прошептал Артур.
- Точнее, Земля-2, - бодро сообщил Слартибартфаст. - Мы выполняем по
старым чертежам второй экземпляр.
- Вы хотите сказать, - медленно проговорил Артур, - что моя Земля
была... сделана?
- Разумеется, - ответил Слартибартфаст. - Не доводилось бывать в таком
местечке... кажется, оно называлось Норвегия?
- Нет, - произнес Артур, - не доводилось.
- Жаль, - сказал Слартибартфаст. - Перед тобой автор ее береговых
линий. Между прочим, приз получил. Я ужасно расстроился, когда услышал,
что Землю уничтожили.
- Вы расстроились?!
- Да. Хотя бы на пять минут позже, и уже не так обидно... Мыши были в
ярости.
- Мыши - в ярости?.. Ну да: так же, как и собаки, кошки, утконосы...
- Разве можно сравнивать? Они же не платили!
- Послушайте, - взмолился Артур, - по-моему, мы сэкономим уйму времени,
если я сойду с ума прямо сейчас.
На секунду в кабине летящей машины воцарилось неловкое молчание. Потом
старец терпеливо принялся объяснять:
- Землянин, вашу планету заказали, оплатили и контролировали мыши. Она
была уничтожена за пять минут до достижения цели, ради которой ее
построили. И теперь нам приходится начинать все заново.
Артур воспринял лишь одно слово.
- Мыши? - повторил он. - Прошу прощения, мы говорим о маленьких, серых,
помешанных на сыре зверьках? О тех, на кого визжат, стоя на столах,
женщины из телекомедий начала шестидесятых?
Старец вежливо кашлянул:
- Землянин, мне порой трудно разобраться в твоей манере излагать мысли.
Не забывай: я пять миллионов лет спал в недрах планеты Магратея и мало что
знаю о телекомедиях начала шестидесятых. Создания, которых вы зовете
мышами, вовсе не таковы, какими кажутся вам. Вы замечаете лишь, так
сказать, отпечаток в нашем измерении огромных сверхразумных
панпространственных существ. - Старец замолчал и участливо добавил: -
Боюсь, они ставили на вас опыты.
Артур глубоко задумался. Потом его лицо прояснилось.
- Тут явное недоразумение. Понимаете, это мы ставили на них опыты.
Бихевиоризм, Павлов и прочее... Мыши проходили всякие тесты, учились
звонить в колокольчик, бегали в лабиринтах. На поведении мышей мы
изучали...
Голос Артура затих.
- Такая изощренность... - проговорил Слартибартфаст. Поневоле можно
прийти в восхищение. Как еще лучше замаскировать истинные цели? Внезапно
пройти лабиринт не в том направлении, съесть не тот кусок сыра, неожиданно
умереть от миксоматоза... Неподражаемое хитроумие! Видишь ли, землянин, вы
и ваша планета являлись, в сущности, органическим компьютером, десять
миллионов лет выполняющим исследовательскую программу. Впрочем, расскажу
все по порядку. Это займет немного времени.
- Время, - тихо проронил Артур. - Вот уж с чем, а со временем у меня
пока проблем нет.
25
У жизни, разумеется, много непознанных сторон, но, пожалуй, чаще других
перед нами встают вопросы типа "Почему люди рождаются?", "Почему умирают?"
и "Почему в этом промежутке они стремятся носить электронные часы?".
Миллионы лет назад неким сверхразумным панпространственным существам
(чье физическое проявление в их собственной панпространственной Вселенной
не сильно отличалось от нашего) эти вопросы так надоели, что они решили
раз и навсегда разобраться в смысле жизни.
С таковой целью они построили колоссальнейший суперкомпьютер, который
был настолько разумен, что еще до полного объединения баз данных начал с
тезиса: "Я мыслю, следовательно, существую" - и, прежде чем его успели
отключить, логически вывел необходимость рисового пудинга и подоходного
налога.
Компьютер был величиной с небольшой город.
Пульт управления располагался в специально возведенном здании, в особом
кабинете, окна которого выходили на обсаженную с трех сторон деревьями
площадь.
В день Великого Включения в кабинет вошли два строго одетых
программиста. Они отдавали себе отчет в торжественности момента, но вели
себя хладнокровно и с достоинством: степенно сели за стол, открыли свои
чемоданчики и достали записные книжки в кожаных переплетах.
Их звали Ланквилл и Фук.
Несколько секунд они благоговейно молчали. Затем Ланквилл, взглянув на
Фука, подался вперед и коснулся маленькой черной клавиши.
Едва слышное гудение свидетельствовало о том, что гигантский компьютер
наконец-то заработал в полную силу. А через миг он обратился к
программистам зычным голосом:
- Я, Пронзительный Интеллектомат, второй по грандиозности компьютер во
всей Вселенной пространства-времени, желаю знать: какая труднейшая задача
вызвала меня к жизни?
Ланквилл и Фук удивленно переглянулись.
- Твоя задача, о Компьютер... - начал Фук.
- Нет, постой-ка, - обеспокоенно перебил Ланквилл. - Мы определенно
конструировали компьютер, не имеющий себе равных, и удовлетворимся только
самым лучшим! Ответь, Пронзительный Интеллектомат, разве ты не величайший
и мощнейший компьютер всех времен?
- Я назвал себя вторым по грандиозности, - провозгласил Пронзительный
Интеллектомат. - И таков я есть.
Программисты вновь обменялись тревожными взглядами. Ланквилл прочистил
горло.
- Тут, должно быть, какая-то ошибка, - сказал он. - Разве ты не
превосходишь даже Неохватный Гаргантюмозг с Максимегалона, который может
за миллисекунду сосчитать все атомы в звезде?
- Неохватный Гаргантюмозг? - произнес Пронзительный Интеллектомат с
нескрываемым презрением. - Простые счеты, не заслуживающие упоминания.
- И разве как аналитик ты не сильнее, - порывисто подался вперед Фук, -
чем Хитроумный Мыслитель из Седьмой галактики Света и Откровения, который
может вычислить траекторию каждой песчинки на всем протяжении
пятинедельной песчаной бури на Бете Даграбада?
- Пятинедельная песчаная буря? - насмешливо переспросил компьютер. -
Что за вопрос для того, кому известны векторы атомов Большого Взрыва! Не
унижайте меня сравнением с карманным калькулятором!
Программисты на миг пристыженно замолкли, а потом Ланквилл вновь
вопросил:
- И разве ты не переспоришь даже такого отчаянного спорщика, как
Гиперболический Всеведущий Полемист с Цицероникуса-12, сладкоречивый и
неутомимый?
- Гиперболический Всеведущий Полемист, - отчеканил компьютер, - может
уговорить артурианского мегаосла отбросить все четыре копыта, но только я
способен подбить его после этого на прогулку.
- Так в чем же дело? - вскричал Фук.
- Ни в чем, - сказал Пронзительный Интеллектомат. - Просто я второй по
величию компьютер во всей Вселенной пространства-времени.
- Почему же второй? - не унимался Ланквилл. - Уж не имеешь ли ты в виду
Мультиизвилинного Потнохитрона? Или Семипядного Умномета? Или...
Презрительные огни зажглись на терминале компьютера.
- Я и думать не думаю об этих кибернетических простаках! - взревел он.
- А говорю не о чем ином, как о компьютере, который грядет после меня!
Фук тяжело вздохнул и посмотрел на Ланквилла:
- Может, оставим это и обратимся к нему с тем вопросом, ради которого
его создали?
- Что ж... - Программисты пожали плечами и собрались с силами.
- О Пронзительный Интеллектомат! Мы создали тебя с одной лишь целью -
чтобы ты сообщил нам... - Ланквилл перевел дух. - ...Ответ!
- Ответ? - повторил компьютер. - Какой ответ?
- Жизни! - страстно воскликнул Фук.
- Вселенной! - страстно воскликнул Ланквилл.
- И Всего Остального! - вскричали они дуэтом.
Сверхкомпьютер задумался.
- Сложно, - наконец проронил он.
- Но ты можешь это сделать?
Вновь наступила исполненная значения тишина.
- Да, - молвил он. - Могу.
- И ответ есть? - задыхаясь от волнения, спросил Фук.
- Простой ответ? - добавил Ланквилл.
- Да, - сказал компьютер. - Жизнь, Вселенная и Все Остальное... Ответ
есть. Однако, - прибавил он, - мне придется подумать.
Торжественность момента была нарушена самым неожиданным образом. Дверь
распахнулась, и в кабинет ворвались двое разгневанных мужчин в выцветших
синих робах Круксуанского университета. Они яростно отбивались от
служащих, пытавшихся их задержать.
- Мы требуем, чтобы нас впустили! - вскричал младший из них, отпихивая
локтем хорошенькую секретаршу.
- Вы не имеете права нас задерживать! - вскричал старший, выталкивая за
дверь помощника программиста.
- Мы требуем, чтобы вы не имели права нас задерживать! - надрывался
младший, хотя никто его уже не задерживал.
- Кто вы такие? - встав, грозно спросил Ланквилл. - Чего хотите?
- Я Маджиктиз! - заявил старший.
- А я требую, что я Врумфондель! - заорал младший.
Маджиктиз повернулся к Врумфонделю.
- Все в порядке, - с досадой бросил он. - Тебе нет нужды этого
требовать.
- Ну у вас и порядки! - тут же отозвался Врумфондель, молотя кулаками
по столу. - Я Врумфондель, и это не требование, а научный факт. Мы требуем
научных фактов!
- Нет, не требуем! - раздраженно воскликнул Маджиктиз. - Именно этого
мы и не требуем!
- Чего угодно, только не фактов! - едва переведя дух, закричал
Врумфондель. - А требуем мы как раз полного отсутствия научных фактов. Я
требую, что я либо Врумфондель, либо нет!
- Но кто вы такие, черт побери?! - не выдержал Фук.
- Мы, - ответил Маджиктиз, - философы.
- А может, и нет, - зловеще сказал Врумфондель, погрозив программистам
пальцем.
- Философы, философы, - заверил Маджиктиз. - Мы находимся здесь в
качестве полномочных представителей Объединенного союза философов,
мудрецов и титанов мысли. Мы требуем, чтобы эту машину немедленно
выключили!
- А в чем дело? - спросил Ланквилл.
- Я вам скажу, - пообещал Маджиктиз. - В разделении функций, вот в чем
дело!
- Мы требуем, - взревел Врумфондель, - что дело, возможно, в разделении
функций!
- Пускай машины занимаются вычислениями, - предостерег Маджиктиз, - а
уж о Вечном и Непреходящем позаботимся мы! Согласно закону, поиски
Абсолютной Истины - наша прерогатива. А если проклятая машина
действительно найдет ее? Мы же лишимся работы. Иначе говоря, какой смысл
ночи напролет спорить о существовании Бога, если эта поганая железяка к
утру выдает номер его телефона?
- Верно! - заорал Врумфондель. - Мы требуем жестко установленных границ
Сомнения и Неопределенности!
Неожиданно комнату сотряс зычный голос:
- Не угодно ли выслушать мое мнение?
- Мы объявим забастовку! - завопил Врумфондель.
- Правильно! - поддержал Маджиктиз. - Еще узнаете, чем пахнет всеобщая
забастовка философов!
- Я лишь хотел сказать, - оглушительно взревел компьютер, - что все мои
цепи заняты сейчас поисками ответа на Основной Вопрос Жизни, Вселенной и
Всего Остального. - Он замолчал и, удостоверившись, что владеет вниманием
безраздельно, тихо продолжил: - Но на такую программу понадобится
некоторое время.
Фук нетерпеливо взглянул на часы:
- Сколько же?
- Семь с половиной миллионов лет, - произнес Пронзительный
Интеллектомат.
Ланквилл и Фук, заморгав, дружно воскликнули:
- Семь с половиной миллионов лет!
- Я ведь сказал, что мне придется подумать, не так ли? Но главное вот в
чем: такая исполинская задача, такой исполинский размах неизбежно вызовут
шумиху в печати, привлекут всеобщий интерес к философии в целом. У каждого
появится своя собственная точка зрения на то, к какому ответу я в конце
концов приду. И пока вы будете спорить друг с другом, считайте, что ваше
дело в шляпе.
Философы переглянулись.
- Светлая голова! - восхищенно прошептал Маджиктиз.
Они повернулись на цыпочках и вышли за дверь навстречу такой жизни,
которая не могла им привидеться и в самых смелых мечтаниях.
- Занимательная история, - признался Артур, когда Слартибартфаст
закончил повествование. - Но я никак не возьму в толк, какое отношение все
это имеет к Земле и мышам.
- Ты выслушал лишь начало, - молвил старец. - Если хочешь знать, что
произошло семь с половиной миллионов лет спустя, в день Великого Ответа,
изволь пройти в мой кабинет. Там ты сможешь лично пережить все события,
запечатленные на ленте. А пожелаешь - можешь ступить на поверхность
Земли-2. Правда, мы еще не закончили: надо закопать скелеты динозавров
и...
- Нет, спасибо, - покачал головой Артур, - не хочу. Это будет совсем не
то.
- Что верно, то верно, - согласился старец и, развернув летательный
аппарат, направил его к громадной стене.
В кабинете Слартибартфаста царил кавардак, словно после оргии в
публичной библиотеке. Увидев этот хаос, старец нахмурился.
- Очень неприятно, - сказал он. - Полетел диод в одном из компьютеров
жизнеобеспечения. Попробовали оживить уборщиц, а они, оказывается, мертвы
уже тридцать тысяч лет. Кто уберет их тела, хотел бы я знать... Садись,
сейчас я тебя подключу. - Старец указал Артуру на стул, сделанный,
казалось, из ребер стегозавра. - Он сделан из ребер стегозавра, - пояснил
Слартибартфаст, выуживая из-под грозно накренившейся бумажной кипы
какой-то оголенный проводок. - Ну наконец! Возьми!
Едва Артур взял проводок, как прямо сквозь него пролетела птица.
Он парил где-то в небесах, совершенно невидимый для самого себя. Под
ним лежала красивая, обрамленная деревьями городская площадь, до самого
горизонта тянулись светлые изящные постройки, не первой, однако, молодости
- на многих виднелись трещины и дождевые подтеки. Сейчас, впрочем, светило
яркое солнце, листву весело колыхал легкий ветерок, а странное ощущение,
что весь город тихонько гудит, было вызвано, очевидно, толпами радостных
возбужденных людей, заполнившими площадь и прилегающие улицы. Играл
оркестр, бились на ветру красочные стяги, везде царила атмосфера большого
праздника.
Артуру было очень тоскливо торчать где-то в воздухе, наблюдая за
всеобщим весельем, но не успел он как следует об этом подумать, как,
перекрывая все шумы, над площадью раскатился голос.
На разукрашенной трибуне перед большим зданием появился человек с
мегафоном.
- О ожидающие речений Пронзительного Интеллектомата! - провозгласил он.
- Достойные потомки замечательных ученых мужей Врумфонделя и Маджиктиза!
Время Ожидания подошло к концу!
Толпа взорвалась радостными криками, закачались флаги и транспаранты.
Узкие улицы казались опрокинутыми на спину сороконожками, отчаянно
шевелящими в воздухе всеми лапками.
- Семь с половиной миллионов лет наш народ жаждал Великого Дня
Просвещения! - продолжал человек с мегафоном. - Дня Ответа!
Толпа безумствовала.
- Никогда более, - вскричал оратор, - никогда более не проснемся мы
поутру с мыслью: "Кто я такой? В чем смысл моего существования? Изменится
ли что-нибудь в космическом масштабе, если я не пойду на работу?" Сегодня
мы наконец раз и навсегда узнаем простой и ясный ответ на все эти
маленькие, но не дающие покоя загадки Жизни, Вселенной и Всего Остального!
Артур почувствовал, что плывет над всеобщим ликованием, спускаясь к
одному из окон здания за трибуной. Потом, пережив миг паники, он прошел
сквозь толстое стекло, словно того и в помине не было.
Кабинет выглядел точно так, как его описал Слартибартфаст, только ковры
малость выцвели. На протяжении семи с половиной миллионов лет за ним
заботливо ухаживали и примерно раз в столетие убирали. Два строго одетых
человека степенно сидели за огромным столом, на котором возвышался
компьютерный терминал.
- Время настало, - промолвил один из них, и Артур с удивлением увидел,
как прямо из воздуха над его головой возникла надпись "ЛУНКУАЛ". Надпись
замигала и потухла.
Не успел Артур опомниться, как заговорил второй человек, и у его головы
возникло слово "ПФОУК".
- Семьдесят пять тысяч поколений назад наши предки запустили эту
программу, и нам выпала честь вновь услышать голос Пронзительного
Интеллектомата.
- Просто уму непостижимо, Пфоук, - согласился первый, и Артур внезапно
понял, что смотрит фильм с субтитрами.
- Огромная честь - узнать ответ на Великий Вопрос Жизни!..
- Вселенной!..
- И Всего Остального!
- Тсс-с! - благоговейно прошептал Лункуал. - По-моему, он сейчас
заговорит.
В наступившей тишине на необъятной панели медленно начали загораться
огни, родился едва слышный гул.
- Доброе утро, - произнес компьютер.
- Э... доброе утро, Пронзительный Интеллектомат! - нервно сказал
Лункуал. - Ты... э-э...
- Готов ли ответ, вы хотите спросить? - величаво перебил компьютер. -
Да.
Двое за столом задрожали от волнения.
- Простой и ясный? - выдохнул Пфоук.
- Простой и ясный, - подтвердил компьютер.
- Ответ на Великий Вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального?
- Да.
- И ты можешь сообщить его нам?
- Да.
- Прямо сейчас?
- Прямо сейчас.
Двое за столом облизали пересохшие губы.
- Хотя я не думаю, - прибавил компьютер, - что он вам понравится.
- Не важно! - вскричал Пфоук. - Мы должны знать! Немедленно!
- Немедленно? - уточнил компьютер.
- Сию же секунду!
- Хорошо, - промолвил компьютер и замолчал.
Пфоук и Лункуал лихорадочно дрожали. Волнение было невыносимым.
- Он вам в самом деле не понравится, - предупредил Пронзительный
Интеллектомат.
- Говори!
- Хорошо, - сказал он. - Ответ на Великий Вопрос...
- Ну!
- Жизни, Вселенной и Всего Остального...
- Ну!
- Это... - произнес компьютер и замолчал.
- Ну!
- Это...
- Ну!!!
- Сорок два, - с бесконечным спокойствием сообщил компьютер.
В комнате долго стояла тишина.
Краем глаза Пфоук видел за окном море напряженно ожидающих лиц.
- Нас линчуют, - прошептал он.
- Вы задали мне трудную задачку, - кротко пояснил компьютер.
- Сорок два?! - завопил Лункуал. - И это все, что ты можешь нам сказать
после семи с половиной миллионов лет работы?
- Я убежден в правильности ответа, - холодно отрезал компьютер. - По
правде говоря, - прибавил он, смягчившись, - дело, я думаю, в том, что вы
никогда, собственно, не задумывались, в чем состоит этот вопрос.
- Как?! Великий Вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального!
- Да, но как все-таки он формулируется? - настаивал Интеллектомат.
Лункуал и Пфоук ошарашенно уставились друг на друга.
- Ну знаешь ли, это же ясно, ну... - пролепетал Пфоук.
- Именно! - воскликнул компьютер. - Вот когда будете знать вопрос, то
поймете и ответ.
- Потрясающе, - проговорил Пфоук, украдкой вытирая слезу.
- Ну хорошо, хорошо, - раздраженно бросил Лункуал. - Можешь ты нам
просто назвать вопрос?
- Великий Вопрос?
- Да!
- Жизни, Вселенной и Всего Остального?
- Да!
Интеллектомат задумался.
- Сложно, - наконец проронил он.
- Но ты можешь?! - вскричал Лункуал.
Вновь наступила исполненная значения тишина.
- Нет! - твердо произнес компьютер.
Пфоук и Лункуал, пораженные, застыли.
- Но я скажу вам, кто может, - продолжил компьютер.
Пфоук и Лункуал резко вскинули головы:
- Кто? Скажи!
По спине Артура, которой сейчас не было, поползли мурашки, когда он
заметил, что медленно, но неумолимо движется к пульту. По счастью, через
секунду стало ясно: это таинственный оператор всего-навсего сделал наезд
для пущего драматизма.
- Компьютер, который грядет после меня, - торжественно объявил
Пронзительный Интеллектомат. - Его параметры я не достоин даже вычислять.
И все же я создам его для вас. Создам компьютер, который сформулирует
Вопрос к Великому Ответу, компьютер столь бесконечно сложный, что сама
органическая жизнь станет его составной частью и ваш народ примет новое
обличье и войдет в компьютер, чтобы управлять его программой, рассчитанной
на десять миллионов лет. И дам я ему имя. И нареку я его... Земля.
- Какое скучное название, - проговорил Пфоук, и по всему его телу пошли
трещины.
Лункуал тоже внезапно треснул. Потолок вспучился, стены прогнулись и
рассыпались...
Слартибартфаст стоял перед Артуром, сжимая в руке оголенный проводок.
- Конец записи, - объяснил он.
- Зафод! Очнись!
- М-м-м-м?
- Давай же, просыпайся!
- Ну почему нельзя дать человеку заниматься тем, что у него хорошо
получается? - посетовал Зафод и перевернулся на другой бок.
- Хочешь, чтобы я тебя стукнул? - спросил Форд.
- Это тебе доставит удовольствие? - пробормотал Зафод.
- Нет.
- Мне тоже. Тогда какой смысл? Отвяжись. - И Зафод свернулся калачиком.
- Он получил двойную порцию газа, - заметила Триллиан. - Две
носоглотки.
- И прекратите болтать, - попросил Зафод. - Я и так заснуть не могу.
Что случилось с почвой? Она какая-то твердая и холодная.
- Потому что из золота, - сказал Форд.
Грациозным движением Зафод вскочил на ноги и стал обозревать
окрестности. До самого горизонта во все стороны расстилалась гладкая
золотая поверхность. Она сияла, словно... нет, ничто во Вселенной не сияет
так, как планета из чистого золота.
- Кто это сделал?! - вскричал Зафод, выпучив глаза.
- Не перевозбуждайся, - остудил его Форд. - Это всего лишь каталог.
- Кто-кто?
- Каталог, - повторила Триллиан. - Иллюзия.
- Мы с Триллиан очнулись раньше, - объяснил Форд, - и подняли страшный
гвалт - обращали на себя внимание. Вот нас и поместили в планетный
каталог, чтобы хоть как-то занять, пока они там готовятся. Это все запись.
- А черт, - горько проговорил Зафод. - Ну чем мой собственный сон хуже
чужого?.. Что там за долины?!
- Это проба, - разъяснил Форд. - Мы поглядели.
- А предыдущая планета, - сказала Триллиан, - была по колено в рыбе.
- В рыбе?
- Кому что по душе.
- Мы решили, что этот мир тебе понравится, - вставил Форд.
Вокруг, куда ни посмотри, сияло море золотого света.
- Занятно, - нехотя признал Зафод.
В небе появился огромный зеленый каталожный номер. Он замерцал, и его
место занял другой. Все вокруг мгновенно изменилось.
Побережье у багряного моря было усыпано маленькими желтыми и зелеными
камнями, явно драгоценными; поблизости, под игривым розовато-лиловым
зонтом от солнца, стоял столик из чистого серебра. С неба падали пятьсот
голых парашютисток.
Потом все вокруг мгновенно переменилось - вместо драгоценного пляжа
возник весенний лужок с коровками.
- О-о! - воскликнул Зафод. - Мои бедные головы!
- Продолжим? - спросил Форд.
- Пожалуй.
Все трое сели и перестали обращать внимание на мелькающие вокруг них
сцены.
- Если с моим мозгом что-то и сделано, то сотворил это я сам, - начал
Зафод. - Причем сварганил это таким образом, чтобы не засветиться на
правительственных контрольных тестах. А значит, я сам не должен был ничего
знать об этом. Круто, да?
Триллиан и Форд кивнули.
- Что же это за секрет, который я никому не мог доверить, ни
Галактическому правительству, ни даже самому себе? Отвечаю: не знаю. Но я
пошевелил мозгами и кое о чем, кажется, догадался. Когда я решил
баллотироваться в Президенты? Вскоре после смерти Президента Йюдена
Вранкса. Помнишь Йюдена, Форд?
- Ну, - ответил Форд. - Тот арктурианский капитан, с которым мы
столкнулись, когда были желторотыми юнцами. Классный парень! Вспоминаю,
как он дал нам конских каштанов, когда мы ворвались в его мегагрузовоз, и
еще заявил, что ты самый поразительный карапуз, которого он видел.
- О чем это вы? - недоуменно спросила Триллиан.
- Давняя история! - махнул рукой Форд. - Времена нашего детства на
Бетельгейзе. Бетельгейзские торговые разведчики находили новые рынки, а
арктурианцы осуществляли все перевозки между центром Галактики и
периферией. А до дурделлийских войн, надо сказать, вовсю свирепствовали
космические пираты, и мегагрузовозы приходилось оснащать самыми
фантастическими средствами защиты. Словом, крепости, а не корабли, причем
огромные - на орбите вокруг планеты затмевали солнце.
И вот юный Зафод решает захватить один такой корабль. На трехдюзном
скутере для ближних стратосферных полетов. Псих сумасшедший,
представляешь?! А я составил ему компанию: побился об заклад, что ничего у
него не выйдет, и решил проследить, чтобы он не вернулся с поддельными
доказательствами. Что ж из этого вышло? Сели мы в трехдюзник, который он
черт знает как перекроил, за неделю прошли три парсека, ворвались в
мегагрузовоз, до сих пор не понимаю, каким образом, пробились на мостик,
потрясая игрушечными пистолетами, и потребовали выкуп. Просто
невообразимо! Я продул все свои карманные деньги на год вперед. И ради
чего? Ради конских каштанов!
- Этот капитан, Йюден Вранкс, оказался своим в доску, - подхватил
Зафод. - Накормил нас до отвала, чем
...Закладка в соц.сетях
