Жанр: Религия
Апокрифические апокалипсисы
... III, 669-697)
Царство Божие, которое придет после суда, рисуется в образах пророка
Исайи (ср., например, Ис. 65:25) и Книги Еноха (Книга Еноха 10:18-19) как
рай земной. Тогда упразднятся язычество, и "тогда к жилищу великого Бога / С
целого света дары принесут и ладан воскурят" (Книги Сивилл III, 772-773).
Эти пророчества неизвестного александрийского иудея положат, как и
Книга Еноха, начало целому направлению апокалиптической литературы, причем
от иудеев "примут эстафету" христиане - от имени Сивиллы будут
пророчествовать вплоть до средних веков. Впрочем, этих текстов мы еще
коснемся ниже.
Еще один апокриф, относящийся ко времени независимости Иудеи (вероятно,
к началу I в. до Р. X.) - "Завещания двенадцати Патриархов".
Это произведение - по своему жанру не совсем апокалипсис. Каждый из
двенадцати сыновей Иакова перед смертью дает наставления своим детям и
близким о том, как они должны жить, какие добродетели воспитывать в себе,
каких грехов избегать. Каждое "завещание" посвящено какой-то одной
добродетели или какому-то одному прегрешению в особенности. Но взоры стоящих
на пороге смерти старцев постоянно устремляются в будущее, им открывается
мессианская и эсхатологическая перспектива. Кроме того, в Завещания Левия,
Неффалима и Иосифа включены видения этих патриархов, носящие ярко выраженный
апокалиптический характер. Таким образом, "Патриархи" теснейшим образом
связаны с иудейской апокалиптикой.
Во всех "завещаниях" говорится о грядущем спасении, которое должно
произойти от колен Левия и Иуды, причем колено Левия - то есть священники -
ставится выше: "Мне (Иуде) дал Бог царство, ему же (Левию) - священство, и
подчинил царство священству. Мне дал он то, что на земле, ему - то, что на
небесах" (Завещ. Иуды 21:2З). {Очевидно, "Патриархи" вышли из священнической
среды. Во всяком случае, такое толкование ветхозаветных обетовании
представляется весьма вольным.}
История человечества вновь предстает в виде седмин. В последнюю седмину
иудейское священство погрязнет в грехах и будет уничтожено Богом: "Тогда
восставит Господь священника нового, коему все слова Господа откроются, и
сам будет вершить он суд правды на земле множество дней. И взойдет на
небесах звезда его... Озарит она землю, словно солнце, и истребит всякий
мрак из поднебесной, и настанет мир на всей земле... И отверзнет он врата
Рая и отвратит меч, угрожающий Адаму. И даст он святым вкусить от Древа
Жизни... И Велиара он свяжет и даст власть детям своим попрать злых духов"
(Завещ. Левия 18).
В те дни должны воскреснуть Авраам, Исаак, Иаков и все сыновья
Иаковлевы, а за ними и другие праведники: "В скорби скончавшиеся восстанут в
радости... И в веселии побегут олени Иакова, и орлы Израиля полетят в
радости... и все народы прославят Господа навеки" (Завещ. Иуды 25:4-5).
В видениях патриархов мы встречаем и типично апокалиптические картины:
"Сотворит Господь суд над сынами человеческими. Когда скалы рухнут, и солнце
погаснет, и воды высохнут, и огонь затаится, и всякое творение смутится, и
незримые духи истощатся, и ад лишится защиты своей... - тогда люди утратят
веру и будут упорствовать в неправедности своей, и за то будут судимы и
примут кару" (Завещ. Левия 4:1).
Рогатые и крылатые "звери", предстающие Неффалиму и Иосифу, напоминают
видения Даниила.
Автор "Патриархов" неоднократно дает отсылки на то, что он будто бы
прочел в "Книге Еноха Праведного", явно желая показать, что именно
эсхатология занимает его больше всего. В свою очередь "Патриархи" послужили
материалом для ранних христиан, которые исправили ряд мест в тексте,
приписав иудейскому Помазаннику черты Иисуса Христа. В результате апокриф
дошел до нас в виде "комбинированного" иудейско-христианского откровения,
являя собой лучшее доказательство преемственности в древней апокалиптике.
Еще один интересный иудейский апокриф был создан в Палестине после
того, как римский полководец Гней Помпей явился с войском на Восток и
положил конец независимости Иудеи. {В 63 г. до Р. X.} Речь идет о "Псалмах
Соломона" - сборнике песнопений, приписанных сыну древнего псалмопевца царя
Давида - царю Соломону.
В этом памятнике нет апокалиптической картины будущих бедствий, их
заменяют бедствия настоящего - братоубийственная война под стенами
Иерусалима и римское нашествие. Автор псалмов просит Господа наказать
грешников, к которым относит не только языческих завоевателей, но и
нечестивых властителей Иудеи. Правление Хасмонеев вообще воспринималось как
временное - Писание говорило, что истинный Царь-Помазанник должен быть из
рода Давидова.
Самый известный псалом - 17-й - рисует картину пришествия этого
Помазанника, который изгонит из Иерусалима всех язычников и нечестивцев "и
будет судить колена народа, освященного Господом Богом его" (Пс. Сол.
17:26). Мессия будет владыкой не только еврейского народа, но и всех прочих,
которые придут, дабы видеть "славу Господню, коею прославил его Бог" (Пс.
Сол. 17:31).
Мессия - могущественный царь, но его сила - только от Бога: "ибо он не
возлагает надежды на коня, всадника или лук, и не копит себе золота и
серебра для войны, и не надеется на множество людей в день битвы" (Пс. Сол.
17:33).
Через весь сборник псалмов проходит мысль, что Суд Господень ждет всех
людей, но праведные (пусть и заблуждавшиеся порой) будут наказаны
("вразумлены") милостиво и воскреснут для вечной жизни, грешники же осуждены
на вечную погибель.
В Псалмах Соломона мы можем наиболее непосредственно наблюдать те
мессианские чаяния еврейского народа, на почве которых родится вскоре вера в
Господа Иисуса Христа.
Сохранился также один иудейский апокриф, который датируется вполне
определенно годами земной жизни Христа. {Между 7 и 30 гг. по Р. X.} Дошел
он, правда, с большими лакунами и только в поздней латинской версии.
Называется этот текст "Вознесение Моисея".
Моисей накануне смерти сообщает своему преемнику Иисусу Навину о том,
что ждет еврейский народ в будущем. История движется по направлению к
"временам обличения", о приближении которых свидетельствует усиление зла на
земле. Подобно Псевдо-Соломону автор апокрифа также обличает современных ему
иудейских правителей и призывает к сопротивлению им, используя историю
мучеников времен Антиоха Епифана. Эта борьба должна приблизить явление
Царства Божия: {Точка зрения, что вооруженная борьба приближает приход
Мессии, была свойственна иудейской секте зелотов ("ревнителей"). Возможно,
что автором апокрифа был именно зелот.} "И тогда явится царствие Его во
всяком творении Его. И тогда диавол обретет конец, и печаль с ним отойдет.
Тогда наполнится рука ангела, утвержденного на небесах, и тотчас избавит он
их от врагов их. Ибо поднимется Небесный с престола царствия Своего и выйдет
из святого жилища Своего с негодованием и гневом на сынов Своих. И задрожит
земля и до пределов своих сотрясется, и высокие горы понизятся и сотрясутся,
и долины падут, солнце не даст света, и во мрак обратятся рога луны и
сокрушатся, и все обратится в кровь, и круг звезд смешается, и море отступит
до бездны, и источники вод иссякнут, и реки высохнут. Ибо восстанет великий
Бог, единый и вечный, и явится всем и отомстит народам и уничтожит всех
идолов их. Тогда блажен будешь ты, Израиль, и поднимешься ты на головы и на
крылья орлиные, и наполнятся они воздухом, и возвысит тебя Бог и утвердит
тебя в небе звездном в месте пребывания звезд" (Возн. Моис. 10).
Когда записывались эти пророчества, на земле жил уже Иисус Христос.
Ветхозаветные пророки предвидели, что явление Мессии не может быть
вполне сходным с приходом какого-то земного завоевателя. Особенно
показательна в этом отношении Книга Пророка Захарии: "Ликуй от радости,
дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе,
праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле" (Зах.
9:9) - именно так въедет в Иерусалим Иисус Христос. "На дом Давида и на
жителей Иерусалима изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него,
Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и
скорбеть, как скорбят о первенце" (Зах. 12:10) - не о крестной ли муке
Иисуса Христа это сказано и не о том ли, как уверует в Него множество
иудеев?
Но многие пророчества, особенно апокалиптические, определенно связывают
пришествие Мессии со Страшным судом и концом света. В пришествие Иисуса
Христа Страшный суд и конец света не наступили. И однако, эсхатологическое
учение Самого Христа не расходится в существенных чертах с иудейской
эсхатологией. Об этом свидетельствует первый христианский апокалипсис -
слово Христа к Его ученикам в 24-25-й главах Евангелия от Матфея. "Восстанет
народ на народ, и царство на царство, и будут глады, моры и землетрясения"
(Мф. 24:7). "И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не
даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются...
Тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего
на облаках небесных с силою и славою великою" (Мф. 24:29-30). "Когда же
приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые ангелы с Ним, тогда
сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит
одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов" (Мф. 25:31-32). "И
пойдут сии (грешники) в муку вечную, а праведники в жизнь вечную" (Мф.
25:46). Как один из признаков близости последних времен Иисус называет
"мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом
месте" (Мф. 24:15, ср. Дан. 9:27).
Когда Христос был распят и вознесся на небеса, уверовавшие в Него стали
ожидать Его второго пришествия и Его суда (Деян. 1:11; 1 Фес. 1:10). Но и в
душах тех иудеев, которые не стали христианами, продолжали жить
эсхатологические тревоги и чаяния, достигшие апогея в 60-е гг. I в. по Р. X.
В эти годы Иудея поднимается на борьбу против римского владычества, и многие
восприняли эту войну как несомненный признак приближения "последних времен".
Но в те же самые годы было создано и Откровение Иоанна - великий
Апокалипсис христианства.
Подробно останавливаться на содержании и толковании этого выдающегося
памятника мы здесь не можем, но следует отметить основные черты его
апокалиптики.
Откровение дается Самим Господом Богом Иисусу Христу, а Он передает это
откровение апостолу Иоанну, дабы тот открыл его, в свою очередь, людям. Весь
текст есть последовательность видений Иоанна.
Кончина мира предстает в виде казней, насылаемых одна за другою на
человечество, подобно казням египетским. Вслед за этими казнями земной мир
перестает существовать как таковой и превращается в Царство Божие.
Накануне прихода Царства Божия в мир является Антихрист, который
воцаряется в мире, жестоко преследует христиан и убивает двух свидетелей
Бога - по обычному толкованию, Еноха и Илию, - после чего терпит поражение в
битве с воинством Христовым.
Святые праведники воскресают и царствуют со Христом тысячу лет. По
окончании этого тысячелетия сатана, вверженный живым в огненное озеро,
восстает оттуда и приходит с огромным войском к стенам Иерусалима. Здесь
сатану поражает огонь Господень и теперь он уже никогда не может восстать из
огненного озера. За сим следует воскресение всех мертвых и суд Божий надо
всеми.
Последнее, что видит Иоанн, - это вечный небесный Иерусалим, город,
озаренный славою Божией, а потому не имеющий необходимости ни в солнце и
луне, ни в храме. Этот новый Иерусалим исполнен всяческой святости, и к нему
собираются народы со всей земли.
Антихрист у Иоанна - персонаж, "венчающий" собой исторический регресс,
подобно "презренному царю" у пророка Даниила, то есть Антиоху Епифану (Дан.
11:21 слл.). Он предстает в виде "зверя", совмещающего черты барса, медведя
и льва. В то же время его символ - "число человеческое" (666), которое
должно расшифровываться через числовое значение букв (еврейских или
греческих), но для непосвященных остается загадкой. По-видимому, Иоанн
подразумевал некоего гонителя христиан, сходного с Антиохом Епифаном, -
наиболее вероятно, римского императора Нерона. {После смерти Нерона были
весьма распространены легенды о том, что он на самом деле остался жив и еще
вернется править Римом (ср. в особенности Книги Сивилл IV, 119-124, 137-139
и др. места; о Лже-Неронах см. также Светоний, Нерон 57; Тацит, История II,
8).} Рим вообще должен вызывать праведный гнев - эта держава предстает
апостолу в виде женщины с надписью на челе: "Тайна, Вавилон, мать блудницам
и мерзостям земным" (Откр. 17:5). Царство Антихриста есть логическое
продолжение греховного и безбожного Рима.
Гонения на христиан почти совпали по времени с войной в Иудее.
Одновременно шла гражданская война в самом Риме, где в течение полутора лет
сменилось четыре императора. Эти события должны были порождать в сознании
всех чаявших Царства Божия сходные мысли.
Иудейская апокалиптика переживает в эту эпоху новый свой расцвет. Через
некоторое время после разрушения Иерусалима в 70 г. по Р. X. появилось
произведение, определенно имеющее общие черты с Откровением Иоанна. Это так
называемая "Третья Книга Ездры". {На Западе известна как "Четвертая Книга
Ездры"; иногда ее называют прямо "Апокалипсис Ездры". Мы будем говорить
только о главах 3-14, начало и конец книги явно позднейшего происхождения.}
Учитель еврейского народа Ездра (Эзра), восстановивший Закон Моисеев
после возвращения иудеев из Вавилонского плена, не имеет, конечно, отношения
к этому произведению. Но его имя присвоено книге неслучайно: новое
разрушение Иерусалима впрямую ассоциировалось с событиями VI в. до Р. X. Псевдо-Ездра вкладывает в уста Господа Бога такие слова: "Ты не
любопытствуй, как нечестивые будут мучиться, но исследуй, как спасутся
праведные" (3 Езд. 9:13). Однако у других апокалиптиков этого времени
преобладает интерес именно к тому, что происходит в ином мире - и с
праведниками, и, в особенности, с грешниками.
Близко по времени к Третьей Книге Ездры возникли апокрифы, известные
как "Откровение Варуха" {Мы имеем в виду апокриф, дошедший на греческом
языке (так называемый "Третий Варух").} и "Книга Еноха Праведного". {Вторая
из этих книг сохранилась в славянском переводе, почему и называется часто
"Славянский Енох".} Это наиболее ранние памятники "енохического" типа,
ведущие свое начало от путешествия по загробному миру, описанного в
эфиопской Книге Еноха. При этом Псевдо-Варух имеет много общих деталей с
Псевдо-Ездрой.
Енох и Варух совершают путешествие по ряду "небес", где видят терпящих
наказания грешников, блаженствующих праведников и ангелов. Сопровождающие
ангелы отвечают на вопросы взятых на небо.
Читая эти писания, обращаешь внимание на одну их особенность. С одной
стороны, это апокалиптика - людям открывается то, что недоступно обычному
познанию. С другой стороны, нравоучительность в этих книгах часто
превращается в развлекательность, поскольку многие частности носят явно
фантастический характер.
Особенно хорошо это видно в "Откровении Варуха". Размеры ада,
подробности строительства Вавилонской башни и даже физиологические
особенности птицы Феникс - все это может вызвать читательский интерес, а
потому интересует и автора. У Псевдо-Варуха нет и следа того трагизма,
которым отмечены все сцены откровения Ездры. Иудейская апокалиптика
превращается из пророческого жанра в нарративный.
Еще лучше мы видим это в апокрифе II в. по Р. X. "Завещание Авраама".
Это произведение - часть своего рода трилогии, состоящей из "завещаний"
Авраама, Исаака и Иакова, {Завещания Исаака и Иакова дошли в коптских
версиях.} где каждая часть посвящена какой-то основной добродетели каждого
из патриархов {Так это и в "Патриархах".} (у Авраама это гостеприимство). Апокалиптическая традиция продолжает жить и в иудейском сивиллизме. В
конце I - начале II вв. по Р. X. созданы IV и V песни из корпуса Книг
Сивилл.
IV песнь - вполне цельный апокалипсис. Б_о_льшую часть его занимает
изложение мировой истории, которая представляет собой череду царств, войн и
всяческих бедствий. Знамения последних времен - Иудейская война с
разрушением Иерусалимского храма, гражданская война 60-х гг. в Риме,
извержение Везувия и, наконец, явление "воскресшего" Нерона, который должен
покорить Рим. Гневаясь на людей за их нечестие, Господь уничтожает весь мир
в огромном пожаре. Затем следует воскресение мертвых, Страшный суд и явление
Мессианского царства для праведников.
В V песни интересен новый способ иносказательного наименования римских
императоров. Теперь это уже не головы, рога и крылья, а числовое обозначение
по первой букве имени. {См. Книги Сивилл V, 19-51 и приложение I в издании
"Книги Сивилл". М., 1996.} Но самое замечательное место здесь, да, пожалуй,
и во всех Книгах Сивилл, - это война созвездий, которая заканчивается их
всеобщей гибелью:
"Звезды родили войну - Господь повелел им сражаться.
Вместо Солнца вовсю бушевало огромное пламя,
Лунный двурогий изгиб потерял свою прежнюю форму.
В битву вступила Венера, ко Льву на спину взобравшись;
Прямо в загривок Тельца Козерог молодого ударил,
Тот же за это лишил Козерог надежд на спасенье;
Дольше на небе сиять Орион Весам не позволил;
Дева судьбу Близнецов в созвездье Овна изменила;
Звезды Плеяд не взошли - их пояс Дракон уничтожил;
В панцирь созвездия Льва наносить стали Рыбы удары;
Рак не сумел устоять, боясь больше всех Ориона;
Встал на свой хвост Скорпион, перед Львом робея ужасным;
Пес помчался стремглав от огня палящего Солнца;
Гнев большого Светила заставил пылать Водолея.
Начал трястись Небосвод, пока не стряхнул воевавших.
Сильно разгневавшись, он с высоты на землю их бросил,
Так что, стремительно вниз в Океанские воды сорвавшись,
Землю спалили огнем, а небо лишилось созвездий".
(Книги Сивилл V, 514-531)
История апокрифической литературы показывает, насколько близки были
воззрения и чаяния евреев и первых христиан, живших в I - начале II вв. по
Р. X. Такой вывод представляется вполне естественным, ведь христианство и
вышло из среды палестинского еврейства, однако между каноническими текстами
Ветхого Завета и писаниями Завета Нового различия весьма существенны. Они
бросаются в глаза тем более, что евангелисты и апостолы (особенно, конечно,
апостол Павел) постоянно это различие подчеркивают и на нем настаивают.
Сразу же видны и чисто литературные, жанровые несходства.
Но в апокрифах разница часто сводится к локальным выпадам христианских
авторов против иудеев. Совпадения при этом принципиальны - это относится и к
представлениям о будущем мира, и к жанру, и к подробностям самого разного
рода, которые привлекали как иудейских, так и христианских читателей.
Особенно характерное явление - использование иудейских текстов как
христианского назидательного чтения. С одной стороны, христиане использовали
ветхозаветные писания, не вошедшие в иудейский канон, {Впрочем, сам этот
канон был официально утвержден лишь около 100 г. по Р. X.} такие как две
Книги Премудрости, Книгу Товит и т.д. С другой стороны, иудейские апокрифы
часто исправлялись и дополнялись христианскими переписчиками и получали
затем распространение уже в новой среде, далеко за пределами Палестины.
Ярким примером тут служат "Завещания двенадцати Патриархов". Еще в
начале XX века велись дискуссии относительно того, был ли автор этой книги
иудеем или христианином. На самом деле памятник этот, конечно, ранний (как
уже было сказано, начало I в. до Р. X.), но он буквально испещрен вставками,
которые касаются преимущественно личности Мессии - то есть добавлено имя
"Иисус", подчеркнуто, что Мессия будет из колена Иуды (а не Левия),
упомянуто, что из колена Дана выйдет Антихрист, а к перечню грехов падших
иудеев обязательно добавляется главный грех - распятие Христа. Благодаря
такой переработке книга обрела новую жизнь и сохранилась во множестве
списков на языках средневековья.
Христианские вставки мы встречаем и в других известных текстах
иудейского происхождения - Третьей Книге Ездры, {Следует отметить, что этот
апокриф почти не подвергся переработке, но в то же время был включен в
христианские каноны. Он и сейчас завершает собой Ветхий Завет в русской
Библии.} Откровении Варуха, Завещании Авраама.
Чем меньше было в старых текстах специфически иудейских черт, тем
больший успех должны были иметь они у христиан. Именно это объясняет широкое
распространение христианского сивиллизма - дополнений к тем апокалиптическим
пророчествам иудеев, о которых мы говорили выше. Призыв к язычникам
обратиться к Единому Богу и эсхатологические ожидания позволяли христианским
сивиллистам использовать все основные темы и даже отдельные фрагменты более
ранних пророчеств.
Из христианских писаний Сивиллы особенно значительна VIII песнь.
{Общепринятая датировка этой песни - 2-я половина II в. по Р. X.} Как и у
Псевдо-Ездры, основной исторический интерес автора этой поэмы - судьба
Римской державы. За свои бесчисленные грехи Рим претерпит в конце времен
жестокую кару, связанную с явлением воскресшего Мессии. Затем Господь нашлет
всяческие бедствия на весь мир; завершатся они гибелью творения, включая и
звезды. Все это очень близко иудейским текстам Сивиллы. Новизна поэмы в том,
что явление Мессии описывается по Евангелию, то есть как первое пришествие
Иисуса Христа. К сожалению, в тексте много пропусков и последовательность
изложения нарушена, поэтому не вполне ясно, придет ли Христос вторично, {Как
о втором пришествии говорится о воскресении Христа, о Его возвращении на
землю после сошествия во ад.} и как Его второе пришествие будет связано с
гибелью мира.
Яркие обличения грешников поэт вкладывает в уста Самого Господа Бога.
Интересно также место, где Бог и Слово (Христос) решают вместе, как им
сотворить мир и человека - до сих пор в апокалиптике не встречалось подобных
текстов.
К началу II в. по Р. X. относится "Откровение Петра" - апокалипсис,
который до установления в IV в. канона Нового Завета считался многими
христианами подлинным и богодухновенным писанием наряду с Откровением
Иоанна.
Среди рассмотренных нами апокалиптических книг Откровение Петра
смотрится гораздо более естественно, нежели Откровение Иоанна. Первая часть
апокрифа {Она дошла только по-эфиопски.} более всего напоминает слова о
последних временах Самого Иисуса Христа (Мф. 24-25), да и вообще в этой
части Откровение Петра очень близко евангельскому тексту. День Страшного
суда описан, однако, гораздо ярче и с характерными для литературы этого
времени подробностями.
Вторая часть {Она, в основном, сохранилась и по-гречески.} выдержана в
"енохическом" духе - Христос показывает Петру муки ада. Все грешники терпят
муки по делам своим. Хотя прямой связи между грехом и карой может не быть,
но каждый грех карается каким-то одним определенным образом. Казнями ведают
ангелы - Эсраил, Тартарух и другие.
Описанию ада противостоит картина, рисующая жизнь праведников в раю, но
об этом апокриф говорит скупо. Итогом видений становится евангельское
Преображение на горе Фавор, когда Христос предстает во славе вместе с
праведными Моисеем и Илией. Так заканчивается Апокалипсис Петра.
Подводя итог рассмотрению апокалиптики III вв. по Р. X., мы можем
сказать, что писания ранних христиан остаются, в основном, в традиции
иудейской эсхатологии, но при этом сама иудейская эсхатология претерпевает
существенные изменения, превращаясь постепенно в нравоучительную,
познавательную, а порой и развлекательную литературу. Такой сплав подлинной
апокалиптики, дидактики и развлекательности являют и более поздние
христианские откровения, о которых нам предстоит сказать теперь.
Большинство дошедших до нас христианских апокрифов трудно датировать
сколько-нибудь определенно. Достаточно уверенно можно утверждать, что
"Откровение Павла" было написано в конце IV в., а другие сохранившиеся
апокалипсисы принадлежат византийскому времени (между V и X вв.).
Откровение Павла ближе всего к Апокалипсису Петра. Основой для создания
этого апокрифа послужили слова апостола Павла: "Знаю человека во Христе,
который... (в теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает) восхищен
был до третьего неба. И знаю о таком человеке..., что он был восхищен в рай
и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать. Таким
человеком могу хвалиться; собою же не похвалюсь... Впрочем, если захочу
хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину; но я удерживаюсь,
чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от
меня" (2 Кор. 12:2-6). Как сообщает автор апокрифа, откровение было найдено
в основании дома в Тарсе, где некогда жил апостол, три с лишним века спустя
после его смерти. Очевидно, имеется в виду, что Павел пожелал
...Закладка в соц.сетях
