Жанр: Религия
Труды
...ко по воле. Ибо они находятся в услужении у воли,
соглашаясь с ней и поддерживая ее во всем, что касается ее любви. Поэтому
воля - это как бы дом, в котором человек живет, а разум - прихожая, через
которую он входит и выходит. Вот почему было сказано, что необходимо
исследовать намерения воли. Когда они исследованы и отвергнуты, человек
поднимается над своей природной волей, объятой злом, как наследственным,
так и приобретенным делами, и обретает духовную волю; с помощью нее
Господь преобразует и возрождает природную волю, а через нее - все, что
относится к чувствам и желаниям тела, и, таким образом, человека в целом.
534. Тот, кто не исследует себя, подобен больному, кровь которого
испорчена непроходимостью мельчайших сосудов, что приводит к истощению,
нечувствительности конечностей и множеству хронических заболеваний из-за
сгущения, вязкости, едкости и кислотности жизненных соков тела, а вместе с
ними и крови. С другой стороны тот, кто исследует всего себя, включая
намерения своей воли, подобен тому, кто вылечился от этих болезней и
восстановил жизненные силы своей молодости. Кто исследует себя надлежащим
образом, тот подобен кораблю из Офира, груженому золотом, серебром и
драгоценностями; но до этого он - как корабль, полный отбросов, который
используется для перевозки грязи и мусора с улиц. Исследующие себя
внутренне становятся подобными копям, все стены которых сверкают рудами
благородных металлов; а еще не делавшие этого подобны вонючим болотам,
полным змей и ядовитых гадов с блестящей чешуей, и мерзких насекомых с
яркими крылышками. Не исследующие себя подобны высохшим костям в долине;
но после исследования себя они становятся подобными тем же костям, на
которых Господь Иегова, снабдив их сухожилиями, вырастил плоть и кожу, и
дал им дыхание, чтобы они могли жить (Иез. 37:1-14).
LVIII Кто не исследует себя, но тем не менее воздерживается от злых
дел, поскольку они греховны, тот тоже кается. Такое покаяние совершают
люди, исполняющие дела милосердия из религиозных побуждений.
535. По-настоящему покаяться, то есть, исследовать себя, познать и
признать свои грехи, помолиться Господу и начать новую жизнь, очень сложно
в той части Христианского мира, которая принадлежит Реформированным
Христианским церквям, по многим причинам, изложенным в последнем разделе
этой главы [564-566]. Поэтому я намерен описать более простой способ
покаяния. Когда некто держит в мыслях какое-либо дурное дело, с намерением
совершить его, ему нужно сказать себе: "Я думаю об этом, и собираюсь это
сделать, но не буду, потому что это - грех". Это ослабит напор адского
искушения и не даст ему войти впредь. Странно, что каждый может с
неодобрением сказать другому, когда тот собирается сделать зло: "Не делай
этого, ведь это - грех", однако считает очень трудным сказать это самому
себе. Причина в том, что сказать это самому себе - значит вовлечь в это
свою волю, а другому это говорится с уровня мышления, недалекого от слуха.
В духовном мире как-то было проведено дознание, кто способен к
настоящему покаянию, и таких было найдено так же мало, как голубей в
обширной пустыне. Некоторые говорили, что могут покаяться простым
способом, но неспособны к исследованию себя и исповеданию грехов перед
Богом. Однако все делавшие добро из религиозных побуждений избегали
совершать зло на деле, хотя очень редко размышляли о внутреннем,
принадлежащем воле, считая, что они не могут делать зло, поскольку делают
добро, или, скорее, что добрые дела покрывают злые.
Тем не менее, друг мой, первое в милосердии - избегать зла. Этому учит
Слово, Десять Заповедей, крещение, Святое Причастие, да и собственный
рассудок человека. Ибо как можно убежать от зла и избавиться от него без
хоть какого-нибудь исследования себя? Как добро может стать добром, если
не сделать его внутренне чистым? Я знаю точно, что все религиозные, а
вместе с ними и все здравомыслящие люди согласно кивнут, прочитав это, и
увидят в этом подлинную истину; однако, немногие станут поступать по ней.
536. И все же всякого, делающего добро по религиозным соображениям,
Господь признает и после смерти берет к себе. Ибо Господь сказал:
Я был голоден, и вы дали Мне есть; Я жаждал, и вы напоили Меня; Я был
странником, и вы приняли Меня; Я был наг, и вы одели Меня; Я был болен, и
вы посетили Меня, Я был в тюрьме, и вы пришли ко мне. И сказал далее:
сделав подобное для одного из самых меньших братьев Моих, вы сделали это
для Меня. Придите, благословенные, наследуйте царство, уготованное вам от
основания мира. Матф. 25:31-41.
От себя добавлю нечто новое: после смерти все, делавшие добро из
религиозных побуждений, отказываются от учения современной церкви о трех
Божественных личностях от вечности, равно как и от своей веры, обращаемой
ко всем трем по очереди. Вместо этого они обращаются к Господу Богу
Спасителю и с удовольствием принимают учения новой церкви.
У остальных же, которые не проявляли милосердия по религиозным
соображениям, сердца - из гранита, такие они твердые. Такие люди сначала
обращаются к трем Богам, затем к одному Отцу, и наконец, ни к кому вообще
не обращаются. Они считают Господа Бога Спасителя лишь сыном Марии,
зачатым в постели с Иосифом, а не Сыном Божьим. Вскоре они стряхивают с
себя все виды добра и истины новой церкви, и вступают в ряды духов
дракона, которые уводят их в пустынную местность или в пещеры,
расположенные на самом краю так называемого Христианского мира. Через
некоторое время они, будучи отделены от новых небес, пускаются в
преступления, и поэтому попадают в ад.
Такова судьба всех пренебрегавших делами религиозного милосердия,
которые верили, что нельзя делать добро от себя, не ища заслуги. Дела эти
остались несделанными, а люди эти присоединились к стаду козлов, проклятых
и брошенных в вечный огонь, уготованный дьяволу и его ангелам за то, что
не поступали так же, как овцы (Матф. 25:41 сл.). В этом отрывке они
упоминаются не как делавшие зло, а как не делавшие добра. Кто делает добро
не по религиозным соображениям, тот делает зло, ведь
Никто не может служить двум господам; или одного возненавидит, а
другого возлюбит, или к одному привяжется, а другим пренебрежет. Матф.
6:24.
Господь говорит через Исаию:
Омойтесь, очиститесь, удалите злые деяния ваши от очей Моих;
перестаньте делать зло; научитесь делать добро. Тогда если будут грехи
ваши, как багряное, они станут белыми, как снег; если будут красными, как
пурпур, - будут как шерсть. Исаия 1:16-18.
У Иеремии Он говорит:
Стань во вратах дома Иеговы и провозгласи там слово сие и скажи: Так
сказал Иегова Саваоф, Бог Израилев: исправьте пути ваши и деяния ваши. Не
надейтесь на обманчивые слова: "здесь храм Иеговы, храм Иеговы, храм
Иеговы" (то есть, Его церковь). Как! вы крадете, убиваете и
прелюбодействуете, и клянетесь во лжи, и потом приходите и становитесь
пред лицом Моим в доме сем, над которым наречено имя Мое, и говорите: "мы
были выведены", чтобы впредь делать все эти мерзости. Не сделался ли
вертепом разбойников дом сей? Вот, Я видел это, говорит Иегова. Иер.
7:2-4, 9-11.
537. Да будет известно, что делающие добро только по природной доброте
после смерти не принимаются, потому что их милосердие состоит из одного
природного добра без какого-либо духовного добра, сопутствующего ему.
Человека соединяет с Господом духовное добро, а не природное добро,
лишенное духовного. Природная доброта происходит от одной плоти, и
приобретается от родителей при рождении. Духовная же доброта - от духа, и
возрождается под Господним руководством. Люди, делающие добрые дела
милосердия из религиозных побуждений, и потому же избегающие зла, до
принятия учения новой церкви о Господе подобны деревьям, приносящим
хорошие плоды, но в небольшом количестве, или приносящим небольшие, но
прекрасные плоды; такие деревья оставляют в садах. Их можно, кроме того,
уподобить маслинам и смоковницам в лесах, а также растущим на холмах
ароматным травам и кустарникам, дающим бальзам. Они - как маленькие
часовни или дома Бога, в которых воздают священное поклонение. Ибо такие
люди - овцы, стоящие справа, и овны, которых бодают козлы (как описано у
Даниила 8:2-14). В небесах их одевают в одежду красного цвета; когда же
они вводятся в благо новой церкви, их одевают в пурпурные одежды, которые
принимают красивый золотой оттенок по мере того, как они принимают также и
истины ее.
LIX Нужно исповедаться перед Господом Богом Спасителем, а затем
помолиться и попросить помощи и сил для противостояния злу.
538. Нужно обращаться к Господу Богу Спасителю, потому что Он - Бог
небес и земли, Искупитель и Спаситель, обладающий всемогуществом,
всезнанием и вездесущестью, самой милостью и праведностью, а также потому,
что человек - Его творение, а церковь - Его овчарня. Новый завет во многих
местах содержит Его указания, что нужно к Нему обращаться, Ему служить и
поклоняться. Он наставляет нас обращаться к Нему одному в следующем месте
у Иоанна:
Истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит
еще где, тот вор и разбойник. Но кто входит через дверь - тот пастырь
овцам. Я - дверь. Кто через Меня войдет, тот спасен будет и найдет
пастбище. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я
пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком. Я - пастырь добрый.
Иоанн 10:1,2,9-11.
То, что нельзя входить другим путем, означает, что нельзя обращаться к
Богу Отцу, поскольку Он невидим, и поэтому недостижим, и соединение
человека с ним невозможно. Он для того и пришел в мир, чтобы сделаться
видимым и достижимым, и чтобы с Ним возможна была связь. Все это нужно
исключительно для того, чтобы человек имел возможность спастись. Ибо если
он, обращаясь к Богу, не сможет думать о Нем, как о человеке, все понятия
о Боге будут бесполезны; они пропадут зря, как взгляд направленный во
вселенную, то есть, в пустоту, или на природу, или на первый попавшийся
предмет, встретившийся ему в природе.
Сам Бог, который один от вечности, пришел в мир, что совершенно ясно из
того, как Он родился: Он был зачат могуществом Всевышнего через Духа
Святого, и оттого Его Человеческое родилось от Девы Марии. Из этого
следует, что Его душа - это само Божественное, называемое Отцом, поскольку
Бог невидим; и что рожденное таким образом Человеческое - это Человеческое
Бога Отца, называемое Сыном Божьим (Лука 1:32,34,35). Далее, из этого
следует, что когда обращаются к Господу Богу Спасителю, то обращаются и к
Богу Отцу. Вот почему, когда Филипп просил Его показать Отца, Он ответил:
Видящий Меня видит Отца. Как же ты говоришь: "Покажи нам Отца"? Разве
ты не веришь, что Я в Отце, а Отец во Мне? Верьте Мне, что Я в Отце, а
Отец во Мне. Иоанн 14:6-11.
Подробнее об этом написано в главах о Боге, о Господе, о Святом Духе и
о Троице.
539. Две обязанности возложены на того, кто исследовал себя: молитва и
исповедь. Молиться нужно о том, чтобы Господь был милостив и даровал силы
сопротивляться злу, в котором ты раскаялся, и наделил влечением и
склонностью делать добро, поскольку человек без Него не может делать
ничего (Иоанн 15:5). Исповедаться нужно в том, что видишь, осознаешь и
признаешь свое зло, и находишь себя жалким грешником. Нет необходимости
перечислять свои грехи перед Господом и молить о прощении их. Ненужно
перечислять свои грехи, потому что уже исследовал их и видел их в себе;
следовательно, они показаны Господу, раз показаны самому себе. Кроме того,
Господь ведет человека в его исследовании себя, открывает ему его грехи и
вызывает в нем сожаление о них наряду с усилиями воздержаться от них и
начать новую жизнь.
Есть две причины тому, что ненужно молиться о прощении грехов. Первая
состоит в том, что грехи не отменяются, а изгоняются; и это происходит
тогда, когда человек постоянно воздерживается от них и вступает в новую
жизнь. Ибо вокруг каждого зла клубком обвиваются бесчисленные вожделения,
которые удаляются не разом, а одно за другим, по мере того, как человек
дает себя преобразовывать и возрождать. Вторая причина состоит в том, что
Господь, сама милость, прощает всякому его грехи, и ни одного из них не
вменяет человеку. Ведь Господь говорит: "Они не знают, что делают". Но это
не означает, что грехи упразднены; ибо, когда Петр спросил, сколько раз
ему прощать прегрешения брату своему, неужели до семи раз, Господь
ответил:
Говорю тебе, не до семи раз, а до семидесяти раз по семь. Матф.
18:21,22.
Чего же тогда не сделает Сам Господь? Однако же не будет ничего
плохого, если тот, кого мучает совесть, получит облегчение, перечислив
грехи перед священником церкви, и получит отпущение. Благодаря этому он
обретет привычку исследовать себя и размышлять о зле, которое он совершает
день за днем. Заметим, что этот вид исповедания - природный, тогда как
описанный выше - духовный.
560.49 Поклонение кому бы то ни было, как наместнику Христа на земле,
или обращение к какому-либо святому, как к Богу, на небесах ценится не
больше, чем молитва, обращенная, например, к солнцу, луне или звездам, или
попытка найти ответы на свои вопросы у предсказателя судьбы, и вера в его
слова, поскольку все это напрасно. Это все равно, что поклоняться церкви,
а не Богу в ней, или просить у царского слуги, который носит за ним
скипетр и корону, почестей и званий, вместо того, чтобы просить у царя.
Это так же бессмысленно, как только воспринимать с радостью великолепие
багряного заката, славу, свет и золотые лучи солнца, или одно его имя, и
не думать об этих вещах самих по себе. Для таких людей у Иоанна есть
следующие слова:
Мы - в истине, в Иисусе Христе. Он - истинный Бог и вечная жизнь. Дети,
храните себя от идолов. 1 Иоанн 5:20,21.
LX Подлинное покаяние легко для тех, кто уже каялся несколько раз, но
крайне неприятно тем, кто этого не делал.
561. Подлинное покаяние заключается в том, чтобы исследовать себя,
признать свои грехи, исповедоваться Господу и начать с этого новую жизнь.
Оно было описано на предыдущих страницах. В той части мира, где основаны
Реформированные Христианские церкви, если понимать под этим всех отошедших
от Римской Католической церкви, вместе с теми ее членами, которые не разу
по-настоящему не каялись, подлинное покаяние считается очень трудным.
Причина в том, что некоторые не хотят, а некоторые боятся каяться, и
возникает привычка избегать покаяния, которая порождает неприязненное
отношение к нему, и подкрепляется в итоге доводами разума. В некоторых
людях все это вызывает огорчение, страх и даже ужас при мысли о покаянии.
Основная причина того, что настоящее покаяние крайне неприятно людям
Реформированных Христианских церквей, заключается в их вере в
бесполезность покаяния и милосердия для спасения, которое совершается
благодаря одной вере. Они утверждают, что вера, будучи вменена, приносит с
собой прощение грехов, оправдание, обновление, возрождение, освящение и
вечное спасение, без всякого участия самого человека, или будто бы его
самого. Их богословы называют это участие бесполезным и мешающим заслуге
Христа, отвратительным и вредным. В простых людях, незнакомых с тайнами
этой веры, все эти понятия насаждаются постоянным слушанием слов о том,
что "одна вера спасает" и "никто не может делать добро сам по себе". Вот
почему покаяние среди Реформированных подобно гнезду, полному птенцов,
покинутых матерью, которую поймал и убил птицелов. Дополнительной причиной
служит то, что так называемый "реформированный" сообщается духом только с
теми из духовного мира, которые подобны ему самому. От них он получает
свои мысли, и это сбивает его с пути самонаблюдения и исследования себя.
562. В духовном мире я спрашивал многих из Реформированных, почему они
не каялись по-настоящему, ведь такая обязанность возложена была на них как
в Слове, так и при крещении, равно как и перед Святым Приобщением во всех
их церквях. Они отвечали по-разному. Одни говорили, что достаточно было
сердечного раскаяния, с последующим признанием на словах, что ты -
грешник. Другие говорили, что такое покаяние не соответствует общепринятой
вере, потому что достигается действиями самого человека по его
собственному желанию. Некоторые говорили: "Как можно исследовать себя,
когда знаешь, что ты не что иное, как один грех? Это все равно, что
забрасывать сеть в озеро, которое от дна и до самой поверхности наполнено
грязью, кишащей ядовитыми червями". Некоторые говорили: "Можно ли
заниматься таким глубоким рассмотрением себя, что даже видеть в себе
Адамов грех, от которого проистекают все содеянные грехи человека? Разве
эти грехи, вместе с изначальным, не смываются водой крещения, и не
стираются, или не покрываются, заслугой Христа? Что в таком случае
представляет собой покаяние, если не бремя, жестоко терзающее совесть? Или
мы не помилованы Евангелием, а наоборот, подчинены этому вашему
безжалостному закону покаяния?" Много еще было сказано в том же роде.
Некоторые говорили, что когда они пытаются исследовать себя, их охватывает
такой страх и ужас, будто они увидели чудовище у своей кровати в сумерках.
Из всего этого мне стало ясно, почему настоящее покаяние в мире
Реформированных Христианских церквей пришло в упадок и отброшено за
ненадобностью.
В присутствии этих духов я также задал вопрос некоторым из тех, что
принадлежали к Римско-католической религии, было ли неприятным для них
исповедоваться перед своими священниками. Они ответили, что, как только
это входит в обычай, уже не страшно перечислить свои прегрешения перед
исповедником, если он не очень строг. Они даже находили некоторое
удовольствие в том, чтобы собрать их все до единого, охотно называя более
легкие, и со стеснением говоря о более серьезных грехах. По их словам,
каждый год они добровольно приходили, чтобы совершить обряд, и радовались
отпущению грехов. У них считается нечистым тот, кто не желает открывать
грязь своего сердца. Выслушав это, Реформированные удалились, похвалив их,
хотя с улыбкой и со смехом, а некоторые - с удивлением.
Позже ко мне подошли некоторые, принадлежавшие к Католической церкви,
но жившие в Протестантских странах. В соответствии со своим обычаем, они
не исповедовались лично, как их братья во всем остальном мире; исповедание
у них было совместным, перед одним из священников. Эти люди рассказали,
что они совершенно неспособны исследовать и вынести на свет то зло,
которое они совершили на деле или замышляли тайно; они находили это
настолько же невыносимым и страшным, как пересечь ров перед крепостью,
перед которой стоит вооруженный солдат и кричит: "Назад!" Отсюда понятно,
что подлинное покаяние легко для тех, кто уже каялся несколько раз, но
крайне неприятно тем, кто этого не делал.
563. Известно, что привычка - вторая натура, посему то, что просто для
одного, сложно для другого. Это верно и в отношении исследования себя и
исповедания в том, что при этом найдено. Что может быть легче для наемного
рабочего, грузчика или фермера, чем работать с утра до вечера своими
руками? Между тем, благородный человек, ведущий утонченный образ жизни, не
смог бы этого делать и полчаса, не устав и не вспотев. Гонцу в легкой
обуви с посохом легко одолеть милю, тогда как тот, кто всегда ездил в
карете, еле-еле перебежит с одной улицы на другую.
Любой ремесленник, с упорством занимавшийся своей работой, выполняет ее
легко и охотно, а будучи лишен ее, желает возвратиться к ней. Другого же,
делавшего то же самое с прохладцей, ни за что потом не заставить этим
заниматься. То же самое можно сказать о каждом, кто несет какую-либо
службу или учится чему-либо. Что легче ревнителю набожности, и что труднее
для безбожника, чем помолиться Богу, и наоборот? Не боится ли священник,
который первый раз проповедует перед царем? Но став известным
проповедником, он делает то же самое уверенно. Нет ничего проще для того,
кто стал ангелом, чем возвести глаза к небу, а для того, кто стал
дьяволом, - броситься в ад. Однако, если последний будет лицемером, он
может взирать на небеса наравне с первым, сердцем же отвернется от них.
Каждый проникается своей конечной целью и привычкой, которую она
порождает.
LXI Тот, кто никогда не каялся, или не смотрел в себя и не исследовал
себя, заканчивает тем, что не знает, какое зло проклинает его, и какое
добро его спасает.
564. Поскольку столь немногие в мире Реформированных Христиан творят
покаяние, необходимо добавить, что тот, кто никогда не смотрел в себя и не
исследовал себя, заканчивает тем, что не знает, какое зло проклинает его,
и какое добро его спасает. Ибо у него нет религиозных убеждений, которые
позволяли бы ему это знать. То зло, которое человек не видит, не осознает
и не признает, остается с ним; а то, что остается, укореняется глубже и
глубже, пока не заградит внутреннее его ума. От этого человек становится
сначала природным, затем чувственным, и наконец, телесным. Последние два
состояния не позволяют ему распознать ни губительное зло, ни спасающее
добро. Он становится, как дерево, растущее на твердой скале, с корнями в
ее расщелинах, которое заканчивает тем, что засыхает от недостатка влаги.
Тот, кто хорошо воспитан, уже разумен и нравственен, однако есть два
пути к разумности: один - от мира, другой - от небес. Кто идет по мирскому
пути к разумности и нравственности, но не по небесному в то же время, тот
разумен и нравственен лишь в речах и манерах. Внутренне он - животное, или
скорее, дикий зверь, поскольку действует заодно с обитателями ада, где все
таковы. Но кто следует также и небесному пути к разумности и
нравственности, тот истинно разумен и нравственен, потому что он таков
одновременно и духом, и речью, и телом. Речь и тело обладают духовностью,
как душой, заключенной внутри них, которая приводит в действие природные,
чувственные и телесные способности. Такой человек действует заодно с
небесными жителями. Таким образом, есть люди разумные и нравственные
духовно, а есть разумные и нравственные природно. Их невозможно различить
между собой в этом мире, особенно, когда человек погряз в лицемерии, долго
упражняясь в нем. Но ангелы небесные могут отличить одних от других так же
легко, как голубей от сов, или овец от тигров.
Чисто природный человек может видеть злые и добрые качества в других, и
может осуждать других. Но поскольку он не заглядывает в себя и не
исследует себя, то в себе он зла не видит; а если какое-либо зло в нем
откроет кто-то другой, он скрывает его с помощью своей разумности, как
змея прячет свою голову, погружая ее в песок, или как шершень зарывается в
навоз. Причиной тому - наслаждение зла, которое окружает его, как туман
болото, поглощая и ослабляя лучи света. Наслаждение ада - именно в этом.
Оно исходит из ада и проникает в каждого, но со ступней ног, со спины и с
затылка. А между тем, проникало бы оно через переднюю часть головы или
через грудь в тело человека - он стал бы рабом ада. Это оттого, что мозг
человека предназначен для разума и его мудрости, а мозжечок - для воли и
ее любви. Вот почему весь головной мозг человека разделен на эти две
части. Для того, чтобы излечиться от этого адского наслаждения,
преобразовать его и обернуть в другую сторону, есть только одно средство:
духовная разумность и нравственность.
565. Теперь необходимо описать человека, который лишь природным образом
разумен и нравственен. По сущности своей он - чувственный человек, а если
остается таковым, то становится телесным и плотским. Этому посвящен
следующий очерк, состоящий из отдельных утверждений.50
Чувственный уровень - это самый нижний уровень жизни в уме человека,
плотно прилегающий и привязанный к пяти телесным чувствам. Чувственным
человеком называется тот, чье любое суждение основывается на телесных
чувствах, и кто не верит ни во что, кроме того, что можно увидеть глазами
и потрогать руками, считая только это настоящим и отвергая все остальное.
Внутреннее его ума, при помощи которого он мог бы видеть в свете небес,
закрыто, отчего он не может видеть истины ни в чем, относящемся к небесам
или церкви. Такой человек мыслит на крайне поверхностном уровне, без
какого-либо внутреннего озарения духовным светом, потому что пользуется
грубым светом природы. Следовательно, он внутренне противится всему, что
имеет отношение к небесами или церкви, даже если внешне и высказывается в
их пользу, и со страстью, если это нужно ему, чтобы добиться власти над
другими, а с ее помощью и богатства. Образованные и ученые люди, глубоко
уверившиеся в ложных понятиях, более чувственны, чем остальные, тем более,
если они противятся истинам Слова.
В рассуждениях чувственные люди тонки и умны, потому что их мысли так
близки к речи, что, по существу, в ней и содержатся, так сказать, на
языке; и еще потому, что, говоря, они считают, что весь ум основан на
одной лишь памяти.
...Поділитися у соцмережах
