Жанр: Религия
Рассказы
...ру от глаз египтян, но подозревавшие мытари
открыли сундук и обнаружили ее.
23 И уже забыл я, что это лишь прах... - ключевая фраза рассказа. Все
избавление и счастье - счастье могильное, можно сказать, что, судя по этой
фразе, Агнон проповедует эсхатологический сионизм. Тут намечается перекличка
с его ранним рассказом, носящим следующее название: "И кривое станет прямым.
Деяния одного адама, нареченного Менаше Хаим, из обывателей Святой Общины
Бучачской, что лишился достатка, и нищета, не про нас будь сказано, сбила
его с толку Господня, и на Израиль грех навел, и горе, маяту и суету
испытал, но души чужой не погубил и удостоился имени и следа в потомстве,
как подробно описано внутри сей книги, и об этом же говорится в Писании: "и
наказание свое отбудут", а толкователи блаженной памяти объясняли: "и
расплатятся муками за вину свою". Судя по заглавию, рассказ должен хорошо
кончаться, ведь "удостоился имени и следа в потомстве". Но на самом деле
герой этого рассказа смог испортить себе жизнь всеми вообразимыми способами,
и даже имя свое продал, и жены лишился, и умер нищим на кладбище, но (!)
кладбищенский сторож знал всю его историю и написал на его могиле имя Менаше
Хаима, и таким образом "оставил он имя и след в потомстве".
Повезло Иову, что не Агнон его книгу писал, а то в конце, вместо многих
лет жизни, жен, детей и скота, получил бы Иов погребение по всем правилам в
Святой Земле, чему уже след радоваться. Так и вся пошедшая насмарку жизнь
кладбищенского сторожа может получить "счастливую" развязку - погребение с
прахом Земли Израильской на глазах.
Горе и сны и ночные кошмары причинили много неладов. Мирный человек я,
не возвеличиваюсь пред великими и не умаляюсь пред малыми, люблю власти и
молюсь за здравие царское. И уже во младенчестве обычен был читать для
удовольствия в молитвеннике молитву за здравие кесаря и за здравие всех
принцев и принцесс, хоть имена их труднеевыговорить, чем имена ангелов,
выходящих по трубному звуку(24). Но со случая с приказным вошла мне сумятица
в сердце. Не то чтоб, не дай Бог, спутался я с инакодумами и склонил ухо к
хулящим державность, но покоя в душе моей не стало. Ходил я по улочкам
Иерусалима, а видел перед собой кладбище на чужбине, могилы старые и новые,
мертвых больше, чем живых в городе, и весь город полон могил, кроме
могильного сторожа, а тот еще жив. Уже пережил лета отца и должен
позаботиться о конце. И он горюет и заботится, когда же прибудет эта горсть
праха из Страны Израиля. Если б не приказный со своими задержками, уже
радовался бы тот бедняга своему праху и беды принимал любя.
3
Но у предполагательств людских нет опоры, ты предположил так, а Кто
повыше тебя - расположил по-иному.
Однажды прочел я в газетах о деле почтового приказного, что растратил
деньги Приказа и бежал за границу(26). Прочел я, но не обратил внимания. Да
и мало ли дурных дел в газетах сообщается, на каждое внимание обращать, так
век в мешковине сидеть(25) и землей голову посыпать.
Когда уже отвлекся я от этого, попал мне в руки газетный выпуск, и я
перечитал: "Третьего дня слушалось дело приказного Иерусалимского Почтового
Приказа, кравшего содержимое посылок. Следствие и разбирательство по делу
шли в отсутствие обвиняемого, бежавшего за границу. Три надежных свидетеля
показали и т.д." Тут мое сердце разъярилось. Сидит себе вдали больная
старуха, и все ее упования на сына. Узрел Вездесущий ее беду и вселил в
сердце сына мысль - послать ей два-три фунта. Смутилось сердце приказного, и
взял себе серебро, и вот умерла та женщина с голоду. И еще - обнищавшие
бедняки ждут подаяния от своих братии в иных землях. Увидел Вездесущий их
беду и вселил в сердце доброхотов мысль - послать им подаяние. Пришел
приказный и взял себе серебро, а они помирают с голоду. Мало того, что делу
своему изменил и заморил голодом - на врагов Израиля такое, - еще и заградил
милость Божью и вызвал хулу на Израиль, - мол, не оказывают милость братьям
своим. Постыдное свойство - гнев, и наставляли нас нравоучители отдалиться
от него, но признаюсь, что гневался я на этого приказного больше, чем на
того, что побрезговал моей посылкой. И даже стал я искать достоинства
последнего, мол, потому он так и придирается к посылкам, что заботится о
добре Израиля, чтоб не потерялось, хоть он и не сын Израиля. И с мыслями
этими пошел я на почту, сам не зная зачем; не то чтоб поглядеть на него
по-доброму, а так - ну не все ли равно, можно и еще четыре пяди(27) земли
Израильской отмерить.
Когда вошел я в Почтовый Приказ, не нашел там ни души. Ни праздник, ни
празднество, а место стоит пусто. Где все то население, что толпилось здесь,
сгрудившись и толкаясь? Конечно, прослышали про это дело и остерегаются
вверять свое серебро в руки почты. Но ошибался я. Дело было в том, что как
бежал тот приказный, усадили вместо него проворную и дошлую девицу, и она
отпускает человека в одночасье, и нет нужды стоять в очередях и пихаться. С
виду уж отчаялся я в посылке праха, но в глубине души не отчаялся. Или чудес
ждал, или по простодушию полагался на товарищей, что подсобят. Так ли, эдак,
не выходил я из дому без посылки. И раз уж стою я на почте и посылка со
мной, подумал я: рискну, а вдруг пришел желанный час и угодит моя посылка. У
окошка вместо того приказного сидела одна девица и приняла меня радушно.
Молода была, и миловидна была, и чистая дщерь Израиля была, а затем и сердце
ее было добрым. Приветливость ее лица и ласка в голосе придали мне смелости,
но затем, что дважды уже отталкивали меня отсюда, заколебался я, как
пришедщий царя обмануть.
Спросила меня девица: что вам угодно, сударь? Склонил я голову пред ней
и поприветствовал ее и протянул ей посылку и пробормотал: вот эту посылку
хотел бы я послать, ничего в ней нет, кроме малости праха, горсти праха из
земли Израиля. По доброте вашей, сударыня, окажите милость, примите
посылочку, угодное Богу дело этим сделаете. С изумлением глянула на меня
девица и взяла посыл-
24 ...ангелов, выходящих по трубному звуку... - евреи трубят в рог в
день Нового Года Рош Ашана и на исходе Иом Кипура - Судного Дня - по многим
причинам - вселить страх Божий в сердца собравшихся, и как возвещают о
прибытии царя и о начале суда, и как собираются на приступ крепости, и чтобы
сбить бесов с толку и т.д. А по этому звуку, говорит легенда, выходят
ангелы, как придворные выходят по звуку трубы, вещающей о явлении царя. И
имена этих ангелов и впрямь длинны, и приводить мы их не будем.
25 В мешковине сидеть - еврейский траурный обычай - сидеть без башмаков
на полу в мешковине, посыпать голову прахом. Вообще-то так поступают при
смерти близкого родственника, но можно и по другим причинам - от скорби по
разрушенному Храму, например.
26 ...за границу бежал... - чтобы не довелось ему лечь костьми в Святую
Землю, сослал его Агнон за границу. Но по легенде, выбрасывает недостойных
покойников из себя Земля Израиля.
27 Четыре пяди - еще бы не отмерить 4 пяди Земли Израильской, сказал р.
Иоханан: всяк, кто пройдет четыре пяди Земли Израильской, заслужит себе долю
в Царствии Грядущем.
ку. Проверила ее со всех сторон и сказала: никак прекрасно сделана.
Сегодня отплывет корабль из Страны Израиля, и через восемь дней прибудет
посылка на место. Поблагодарил я ее за заботу и вышел оттуда.
Как отослал я узелок с прахом, и упало бремя с души моей. Думал я о той
девице и о ее приветливости и проворности и ласке и хвалил власти, что
поставили такие сладчайшие создания услаждать людей. Как говорится, царь
хорош, и все его советники хороши и вельможи хороши, были бы еще хорошие
приказные - не было б изъяна в мире и весь мир обратился бы к добру и люди
бы порадовались. Со временем отвлекся я от этой хорошей мысли да и от
посланного узелка. Беды Израиля застили от меня беды мира.
Со временем написали мне сыновья того старика послание с благодарностью
за прах земли Израиля, что получил их отец незадолго до кончины. И еще
писали, что с начала болезни и до конца своего все молился - дожить до
прибытия праха, и его молитва оказалась угодной. Прямо в смертный час пришел
ношатай с почтой и принес узелок с прахом земли Израиля. Тогда батюшка уже
отходил, повернул лицо к узелку и отдал душу с улыбкой на лице, лицом к
праху земли Израиля. Как окончился поминальный год(28), взошли сыны того
старика на Землю Израиля. Пришли проведать меня и рассказали, что весь город
говорил о том, что получен был прах прямо в час кончины их отца и удостоился
их отец, чтоб покрыли его глаза прахом земли Израиля. И об этом сказал их
раввин - мудрец, долгой ему жизни, - что на людях Страны Израиля почил
святой пророческий дух, ибо в первом послании было написано: "еще не пробил
час", и во втором послании было написано: "еще есть время", а как вышло
время и пробил час, прибыл и прах. Сказал я им: во всем прочем, конечно,
почил пророческий дух на людях Страны Израиля, но в данном случае дело было
так. В первый раз, когда я получил письмо от отца вашего, ответил я ему так,
как ответил, потому что трудно было сходить за землей на Масличную гору. А
потом, когда достал я прах, не удавалось мне послать его, пока не отделались
мы от плохого приказного и появился другой вместо него, и тогда послал я
вашему отцу этот прах. Сказали сыны того старика: если так, то как же сумел
сударь точно выбрать день, ведь можно было упредить день или задержать на
день, а раз не упредил и не задержал - значит, покоился на нем святой дух.
Сказал я им: не я выбрал день. Страна Израиля выбрала, ибо на самой Стране
Израиля почил святой дух. Каким образом? Пока жив был отец ваш, ждала его
Земля эта, а как приблизился его смертный час и не взошел на нее, послала
ему горстку своего праха. И чем заслужил ваш отец горсти праха Земли Израиля
- тем, что льстился жить в Земле Израиля. Так и люди говорят: помыслы отцов
видны в делах сынов, и вы превратили помысел вашего отца вдело. Блаженны вы,
что пришли сюда с отцовской любовью в сердце. Да будет воля Его, чтоб нашли
вы отраду в Земле Израиля и чтоб Земля Израиля нашла отраду в вас. Много
добра было у отца вашего на чужбине, а добра от этого он не видел. Пошел и
снял исполу поля и добра не видел, пошел и повел торг и добра не видал,
пошел и стал кладбищенским сторожем. И под конец ничего не получил, кроме
четырех пядей земли, и те суждено ему стряхнуть и перекатиться в Землю
Израиля. И это ему большое отличие, ибо не всякий, кто перекатывается в
Землю Израиля, остается в ней. Того, кто не чаял жить в Земле Израиля при
жизни, выбросит она и по смерти. А вы сподобились взойти на нее в дни жизни
вашей, и вся Земля Израиля простерта пред вами, а в грядущие дни раздвинет
Господь предел ваш, пока не сотрутся губы ваши говорить "довольно".
28 Поминальный год - после смерти отца, когда сыновья читают по нем
каждый день поминальную молитву "кадиш".
ПОД ДЕРЕВОМ
Раз вез я саженцы в Дганию. По пути слез с осла передохнуть.
Гляжу и вижу: знатный воевод из воедов исмаильтянских сидит себе под
маслиною. Приветствовал я его, и он ответил мне приветствием.
Сказал мне воевода: куда идешь?
Сказал я ему: посадить два-три саженца в нашу землю в Дгании.
Сказал мне: еще день велик и солнце печет. Посиди со мной, скоротаем
время.
Пошел я и сел рядом.
Глянул воевода на мои саженцы и сказал: новый плод?
Сказал я ему: с вашего позволения, сударь.
Получил ответ воевода и сказал: здорово вы приучаете эту землю, попытка
за попыткой, посадка за посадкой, плод за плодом, злак за злаком. Не знаю,
чего еще вам не будет хватать.
Сказал я ему: делаем, что в наших силах.
Сказал воевода: и она возвращает вам сторицей. Кажется мне, что только
вам эта земля и повинуется.
Сказал я ему: вашими милостями, сударь. И тут же стал воевода
восхвалять Израиль, что превращают пустоши страны Израиля в сады и
апельсиновые рощи и добавляют стране сел и деревень. Кивал я ему и думал,
что, когда Израиль осели на землю, даже иные народы славят их. Блажен, кто
посвящает себя этой земле и тщится населить ее, ибо тот, кто посвящает себя
этой земле и тщится населить ее, тот посвящает себя Вседержителю небес и
земли и умножает славу Израиля, подобно тому, как саженец, хоть и сажают его
в землю, расцветает и растет ввысь.
Сказал мне воевода: вижу я твой ум, и пониманием тебя Создатель твой не
обделил, дай-ка спрошу тебя, кому суждена эта земля и кому ею владеть?
Задумался я, что ответить воеводе, скажу ему: "Земля и полнота ея
Господа(1)", так уже сказано: "А землю(2) отдал людям", скажу ему, что
власти предержащие продлят век во веки веков, будет в этом обман, потому что
земля эта - наша, и суждено, что вернет нам ее Господь, и ни одному народу и
языку не дано в ней править, кроме Израиля. Сказал я ему, нужен ли я сударю,
ведь сударь и сам знает, кому Благословенный дал Землю Израиля и кому обещал
вернуть ее.
Уронил воевода голову на колени и замолчал. Подумал я, что унизил его
ненароком, и сказал: не я это сказал, в Писании так говорится. Вскинул
воевода голову и сказал: я из последних водителей воинств нашего Государя и
Повелителя могучего Султана(3), мир и благость праху его. Много городов я
стер его именем, много племен погубил ему во славу, много земель обложил
данью и возвеличил свое имя во имя Бога, Милостивого и Милосердного. И Аллах
отплатил мне добром и простер длани и утолил мои желания. И верил я, что
сотворен мир мне лишь на радость, пока не напали цари и короли на нашего
Государя Султана и пошли на него войной. Вспомнил я свои победы в битвах,
когда воины мои ревели и рычали и топтали врага, и тут же толкнул меня рок
пойти на войну с врагом, разбить его или разбиту быть. Оставил я дом,
поцеловал сыновей и пошел к нашему Государю и Повелителю, пал пред ним и
вверил ему свою душу и сказал ему: мир тебе, Государь и Повелитель, да
пребудет с тобой благословение Аллаха, о Властелин Правоверных, с твоего
позволения даже гнутый меч в руках слабца сломит чресла врага. Вперил в меня
очи Султан и сказал: Ибрагим Бей, собери свои полки и порази неверных, не
жалей их и не щади и не покой головы на подушке, пока не истребишь их из-под
небес моей державы. Как услышал я это, сердце мое заревело турьим рогом и
глаза заблестели, как начищенный ятаган. Положил я руку на глаза и на сердце
и снова преклонил колена и сказал: Аллах и Посланник Аллаха - крепость
Государю и Повелителю, что велел Аллах и Посланник Аллаха и Посланник
Посланника его, исполнит раб твой Ибрагим, о Повелитель Правоверных.
Благословил меня Владыка - да благословит его Аллах - и отпустил с миром. Не
дошло еще светило до Запада, как собрались все мои полки и вышли воевать
врага.
Война велась на краю пустыни. Запаслись мы водой и провиантом, конями и
верблюдами, ослами и мулами, саблями и копьями и луками и прочим бранным
оружием, пока не заблестела от него пустыня, и обрушились мы войной на
врага.
Враг явился нам со всяким оружием, все сатанинские ухищрения были у
него, раз превозмогал враг, раз превозмогали мы, и близился час его верного
падения.
Но неверные отчаянно бились не на жизнь, а на смерть, одни рухнули и не
встали боле, другие встали и собрались с силами, и война была долгой и
трудной. Сабли и копья сверкали, сталь бряцала о сталь, катились отрубленные
головы, и летели отсеченные руки. Человек и скот пали, и земля была залита
кровью. Копыта скотов скользили, и те вырывались из-под наездников. Кровь
убитых слепила их и сводила с ума. Сатанинские орудия ревели и вопили,
травили и давили. Кто упал - не встал, кто свалился - был растоптан. Наконец
от всех воинств остались лишь ошметки с обеих сторон.
Но мы не давали спуску врагам, и они не спускали нам. Они собрали
остатки своих полков и бросились на нас яростным потоком, а мы кинулись им
навстречу в жажде мести. Сначала метнулась на них конница, а затем пехота и
прочие бойцы. Большая резня была в тот день.Многие пали от меча, многих
умотал потоп огня и свинца. Тех, кто бежал
1 Господа - Пс. 24:1.
2 А землю - Пс. 115:16.
3 Султан, Аллахи т.д. - звучат совершенно по-иностранному для русского
уха, но не так обстоит дело с ивритским читателем, для которого "султан" -
это "шалит" ("салит"), "аллах" - "элоха" и т.д. Точным эквивалентом была бы
транслитерация речи поляка в русском тексте: круль, Буг - хоть и не
по-русски, но вполне понятно. Вот оно, еще одно достоинство Страны Израиля -
в ней народ Израиля и по языку вписывается в среду окружающих народов.
с поля битвы, мы перебили и перерезали дороги к отступлению.
Разделилось наше войско: одни остались стеречь пленных и хоронить павших, а
другие кинулись вслед за бегущими в горы и пустыни. Три дня мы шли и
поражали врага, под конец пришли в незнакомое место. Верблюды и кони пали, и
земля засмердела. Обоз с водой и пищей был в трех днях пути от нас, были у
нас лишь бурдюки, что не много вмещали. Бранное оружие утомило людей, и воды
в бурдюках не хватило. День пылал, как печь, и людям не было тени. Не только
на небе солнце ярилось, но и вся земля кипела. Поднимешь лицо - сгоришь,
опустишь голову - опалит. От врагов правоверных не осталось ни одного на
развод, одни затравлены и растоптаны, а прочие легли дохлой мертвечиной,
Аллаху ведомо, сколько, и их падаль и падаль наших скотов смердела.
И нам жизнь была не в жизнь. Припасов не осталось, и бурдюков хватало
лишь увлажнить губы. Возвели мы взоры - круг горы песка и камня, устремили
лица земле - вся земля накалена добела. Ни дерева, ни источника, ни зверя,
ни птицы. Ничего там земля не родит, кроме терна. А колючки эти даже
верблюду в пищу не годятся. Но мы, когда увидели их, припали к ним, засунули
голову в кусты и сосали их, как христианин - сало, пока не набилось нам
заноз в язык и стали языки наши как плоды сабры. В тот час мы упали духом и
прокляли день, когда пришли сюда, и кричали: о, куда мы попали! Если Аллах
не пошлет нам воды и еды, то мы пропали. Помолимся ему, может, примет мольбы
наши и спасет от погибели. Тотчас возвели мы взоры ввысь и воскликнули: нет
Аллаха, кроме Аллаха, и Мухаммед - посланец Аллаха. Вытащили мы занозы из
языков и обняли и сжали пустые бурдюки - вдруг выльется капля, но не
вылилась. Вцепились мы зубами в бурдюки, и ударило нам в нос. Идти мы не
могли, затем что не знали, куда идти, оставаться на месте не могли, потому
что сбились с пути. Решились и взошли на высокую гору, может, явит нам Аллах
ключ, или дерево, или куст. Но открывшиеся пред нами места не отличались от
того, откуда мы вышли. Дерево не росло, ключ не бил, птица не порхала,
козленок не блеял. Гора переходила в гору, дюна - в дюну. Побросали мы
оружие и уселись в омрачении душевном. Тяжким было это сидение, заржавели
наши суставы и язык сморщился, как пересохший бурдюк.
Сказал я товарищам: нет ли съестного? Сказали: пересохшие бурдюки.
Сказал я: сварите их и поедим. Разожгли мы приклады наших ружей и испекли
бурдюки. Когда вышли бурдюки, испекли подметки. Когда ничего не осталось,
спустились вниз. Но и спуск был - как из пустыни в пустыню. Солнце дошло до
запада, и день потух. Мы надеялись на ветерок, но, хоть пришла ночь,
прохлады и облегчения она не принесла. Луна и звезды неряхами торчали в
тверди, песок не остывал, и затхлый ветер бился между горами.
И следующая ночь была не лучше прежней. Всю ночь дул застойный ветер и
в воздухе не было перемен. Лютая злоба была в сердцах наших в ту ночь. Чаяли
мы смочить губы росой и остудить кости, но ночью пекло, как днем. Глянули
ввысь - луна и звезды и планиды по-прежнему в неладах.
Вышла третья стража, звезды и планиды померкли в тверди, и легкий
ветерок повеял. Как взошло солнце, и он раскалился, а затем и слился с
буйным ветром. Укрыли мы лица в землю, закутались в бурнусы и с сердцем
плакали от ветра пустыни.
Так сидел я какое-то время, лицо укрыто в землю и очи долу. Я -
богатырь, от чьего взгляда воины плавились, - боялся поднять голову пред
песчинкой. Хороши были дни, когда вел я полки и все дрожали предо мной. Еще
лучше были дни, когда сидел я дома и рабы и прислужницы крутились вокруг, -
один положит уголек в кальян, другая овевает меня опахалом, а в саду бьют
фонтаны, и брызги их - как росяной убор.
Встряхнулся я и встал, и скинул бурнус, и возвысил голос и сказал:
вставайте, подымайтесь. Но как зовущий на кладбище был я. Спутники мои
лежали мертвыми, а кто не умер - лежал как мертвый.
В этот час и я просил смерти душе моей. Вспомнил я все услады, что
прежде ублажали меня, и вот - все убрано от меня и я отдаю душу на лоне
пустыни, где нет воды омыть тело и похоронщиков - похоронить меня. Поднял я
глаза ввысь и сказал: нет Бога, кроме Бога, пусть сделает со мной, что
суждено мне.
Но ангел Смерти не спешил утереть руки этим человеком, и пока я грустил
о доме, что остается без хозяина, и о своих сыновьях, что осиротеют, услыхал
я стон и увидел, что товарищи мои встрепенулись.
Сказал я им: братья, Аллах по милости своей позволил вам не умирать в
пустыне. Потерпите чуть, и взойдем на гору напротив. Если спустились мы
попусту, может, подымемся не попусту.
Так стоял я меж живыми и мертвыми, то возвышу голос, то шепчу самому
себе - не товарищей поднять - уже отчаялся я в этом, - но почувствовать, что
я еще не умер. Наконец и я смолк, язык распух, губы кровоточили.
Но Аллах внедрил мой голос в уши товарищей. И один за другим встали
несколько человек на ноги.
Прежде чем уйти, покрыли мы мертвых песком. Милость Божия и благость
Его им и всем правоверным. Вознесли мы за них заупокойную, воды омыть тела у
нас не было. Аллах смоет с них все грехи и облегчит их - и наш - приговор.
Гора была крутой и гладкой. Даже блоха соскользнула бы и упала. Пока
добрались мы до вершины, скатились и упали и разбились мои спутники, и
остались от всего отряда лишь я и трое моих товарищей.
А как добрались мы до вершины, увидали мы и поля, и виноградники, и
пальмы, и овец, и стада, и добрые ветры задули и донесли до нас чудные
запахи ароматических трав и родниковой воды. Поднял я глаза вверх и сказал:
благословен Вселивший мне в сердце мысль подняться сюда, хвала и слава
Восхваляемому и Прославляемому, что привел нас сюда, откуда стоит лишь
спуститься - и мы спасены.
Спуск был вдвое тяжелее подъема, даже не видавший конца моих товарищей
убоялся бы - не лечь бы тут костьми. Что уж говорить про нас, что видали
воочию, как они срывались вниз и падали, кто с размозженной головой, кто с
перебитыми костями. Но ветры эти со свежими запахами вернули нам силы и
укрепили голени душ наших.
Сказал я товарищам: возьмем ноги в руки и спустимся. Доберемся живыми -
хорошо, а нет - лучше упадут наши трупы в обитаемой земле, чем в пустыне.
Умрем меж людей - похоронят нас, умрем в пустыне - стервятники расклюют нас,
как у проклятых Богом язычников, что оставляют мертвецов своих на потраву
птицам небесным.
Согласились со мной товарищи и сказали: хорошо сказал ты, умирать - так
умрем меж людей и похоронят нас, а если выживем - то вернемся домой, утешить
семью и поцеловать сыновей. Собрались мы с духом и спустились ползком.
Долго ли, коротко - оказались мы в населенной земле, где сады и
апельсиновые рощи, и пальмы, и прочие плодовые деревья шелестят и из земли
бьет вода. Но от всех усилий мы только упали оземь. Как встали мы на твердую
землю, рухнули мои товарищи, и я тоже упал и не знал, жив я или умер.
Лежал я так, и не было у меня сил пошевелить суставом, не то что
встать. Глаза мои закрылись, и тело стало врываться в землю, как будто
окапываюсь я и земля принимает меня и улавливает. Подумал я - если это
смерть, то лучше ее нет. Хотел спросить у товарищей, что они чувствуют, но
усталость удержала мой язык.
Лежу я и слышу блеяние козленка на пастбище, не визг турьих рогов и не
вопль и рев боя. Успокоилось мое сердце, и опочивал я от войн.
Привиделось мне, что вернулся я домой и нашел дом в сохранности.
Приветствовал я их, и они ответили мне приветствием. Расцеловал я их и
сказал: слава и хвала Прославленному и Восхваляемому, вот я вернулся к вам и
больше не оставлю вас, пока не придет мой конец и не вверюсь своему року. И
жил я мирно, утешал семью, родил сыновей, Аллах взвеселил мое сердце и
насытил мое желание. Но покой мой не затянулся. Услыхал я звук брани и забыл
то, что нельзя забывать, и оставил свой дом, чтобы пойти на врага. И так я
шел и разил врагов, пока не выросла куча из их трупов. Стою я по колено в
крови, вдруг дрогнула земля, как будто открыла зев свой поглотить меня.
Вспомнил я, что покинул свет, а значит, ведут меня в ад, ввергнуть в самую
преисподнюю. Напомнил я Всевышнему о том, как я бился с неверными и скольких
я поразил, чтоб зачел он мне это на Страшном Суде и грехи мои снял, и
воскликнул я: нет Бога, кроме Бога.
Не успел я добавить: и Мухаммед - Посланник Его, как появились два
человека, ростом, как кедры, и копья у них в руках - как пальмы, что
подпирают небосвод. Понял я, что земля тряслась от грохота их шагов. Сказал
я: если пришли с миром - пришли по воле Создателя спас
...Закладка в соц.сетях
