Жанр: Психология
Машина творящая богов
...лью обеспечить всем, по Лютеру, доступ к полноценной
религиозной жизни. Она дает ему возможность спасения. С
другой стороны, существует представление о предопределении, которое
открывает этот доступ немногим избранным и закрывает его
для других. И это именно в силу божественного повеления, которое
делает для них непонятным и в каком-то смысле аннулирует
смысл призвания. Как же разрешить этот конфликт между первым,
которое дарует верующему спасение за хорошие достижения
в работе, и вторым, которое его отрицает и лишает такую работу
смысла для получения благодати? Нет разумного выхода в подобной
трагедии судьбы, в этой Schicksaisdrama", о которой немецкий
драматург Лессинг писал: "Под конец мы все переполнены ужасом
от идеи быть унесенными бурным потоком, подобным этому, и
совершить действия, которые в состоянии хладнокровия мы считаем
несвойственными нам". Единственный способ преодолеть диссонанс
состоит в том, чтобы думать, что призвание является знаком
предопределения. Труд, совершаемый изо дня в день в рамках
своего ремесла, приобретает смысл испытания, которому подвергается
человек и которое могло бы изменить направление его религиозной
судьбы. С этой целью необходимо, чтобы он выполнял
свою работу регулярно и усердно.
Именно поэтому Вебер объясняет рождение этого "духа" как
психологический результат доктрины Кальвина. При тщательном
изучении текстов пуританских пасторов, становится особенно
наглядным, что их проповеди нацелены на освящение труда,
которое смягчает чувство утраты прав и не дает обесценить наши
короткие жизни грехом. Они составляют нескончаемый перечень
искушений, которых необходимо остерегаться: светские удовольствия
и пустые разговоры, продолжительный сон и праздный
досуг, включая религиозную медитацию, если на нее попусту
тратится время, которое необходимо отдать своему призванию,
по велению самого Бога.
"В этом отношении, - заявляет Вебер, - протестантский аскетизм
сам по себе не привнес ничего нового. Однако он заметно
" Schicksalsdrama (нем.) - драма судьбы - прим. пер.
0m homo religiosus к homo ceconomicus 249
углубил эту концепцию и, более того, он создал единый стандарт,
который стал решающим благодаря своей эффективности:
психологическая мотивация, главное в которой составляет
труд как призвание, если не единственное средство увериться в
своем состоянии благодати" *.
Всей душой предаваясь труду, богатые и бедные были убеждены,
что совершают нечто благочестивое. А как судить о его
эффективности? Разумеется, в его плодах содержится знак, что
он угоден Богу. Доход и богатство имеют привкус греха, только
если они уклоняются от тяжкого труда и ведут к наслаждению.
Они зато приобретают ценность религиозного подтверждения,
если побуждают искать прибыли для ее нового вложения. Пуританский
капитализм, следовательно,
"с большой силой противостоял стихийному наслаждению богатствами
и сдерживал потребление, особенно потребление предметов
роскоши. Взамен он имел в качестве психологического следствия
освобождение от запрета традиционалистской этикой желания
приобретать. Он рвет цепи [которые опутывали] подобное
стремление приобретать, не только легализуя его, но также,
как мы показали, рассматривая его в качестве угодного Богу" .
Таким образом, усерднее служа Богу, верующий чувствует себя
обязанным постоянно анализировать свою жизнь для того,
чтобы выполнять свою работу в соответствии с более строгими
правилами. Мелочная рациональность внедряется во все сферы
обыденной жизни. Достигая взлета в экономической жизни, она
проникает во все поры личности и изменяет все его наиболее
интимные реакции.
Теория, объясняющая рождение "духа капитализма" через
неуверенность в спасении и конфликт, вызываемый тем самым в
душах верующих, делает скрытое допущение, без которого она
была бы неполной. Почему протестанты настолько всерьез восприняли
идею предопределения? Что делало для них столь непереносимым
диссонанс с идеей призвания? Действительно, многие
люди и группы приняли эти учения. И мы часто миримся с такого
рода диссонансами и конфликтами, не пытаясь их разрешить
любой ценой. Христиане веками переносили подобное, не стремясь
форсировать решение. Взятые сами по себе, идеи и верования
не провоцируют неуверенности или невыносимого давления.
250 Машина, творящая богов
Мы с успехом миримся сегодня с диссонансом между свободой и
равенством, который еще меньше полувека назад провоцировал
кровавые противостояния.
Итак, это очень простое допущение. Протестанты, как все
меньшинства и все еретики, для того, чтобы избежать сомнения
и уныния, укрепили сплоченность в рамках своей веры, подобно
устрице в своей раковине. Эта сплоченность подкреплялась консенсусом,
которым эти группы себя связали и который они явным
образом переоценили. При этом условии члены групп приобретают
весьма закаленный характер и одерживают верх над
враждебностью внешнего мира. О многих пуританских сообществах
можно сказать то, что американский писатель Артур Миллер
писал о сообществе Салем XII века:
"Между тем, это была автократия консенсуса, поскольку они
были объединены сверху донизу общей идеологией, увековечение
которой было основанием и оправданием всех их страданий. К
тому же их самоотречение, их решимость, их недоверчивость ко
всяким пустым исканиям, их непреклонная справедливость были
во всех отношениях отличными инструментами для завоевания
этого пространства, такого враждебного человеку"^.
Итак, главная забота этих сообществ - сохранить консенсус.
Любые разногласия и любое колебание в вопросах спасения
представляются им нетерпимыми, как, впрочем, и в других религиозных
вопросах. Исходя из этого, эти сообщества с фанатическим
упорством стараются обрести единство, гарантию выхода из
своих моральных и философских кризисов. Следуя беспощадной
логике, они должны доказывать свою веру трудом и профессиональными
успехами, превосходя друг друга в поисках спасения:
"Если рассматривать его с психологической точки зрения, человек
в поисках спасения прежде всего занят отношениями здесь и теперь.
Certitudo salutis" пуританина, состояние непреходящей благодати,
основывающееся на чувстве "представленных доказательств",
психологически было единственным конкретным объектом среди
священных ценностей этой аскетической религии" .
Еще немного об этом. В реформаторских храмах читаются
проповеди, предназначенные для укрепления христиан в их
° Certitudo salutis (лат.) - уверенность в спасении - прим. пер.
0m homo religiosus к homo ceconomicus ___ ___ 251
новой вере. Те, кто рискнул ее пропагандировать, не ожидали
других последствий и не преследовали другой цели. Между тем,
необходимость борьбы и эволюция учений вовлекают их в бизнес
и экономику^. Таким образом, "дух капитализма" является невольным,
но необходимым следствием протестантской дисциплины.
Чисто философские или идеологические принципы не придали
бы подобной закалки этим торговцам и ремесленникам, не
смогли бы их сделать "осознающими сами себя святыми" . Только
этика, закрепленная в религии, имеет такие психологические
преимущества и вызывает такие стойкие изменения, в чем был
убежден Вебер. Послушаем его:
"Психологические преимущества содержит не этическое учение
религии, а этическое поведение, которое им определяется. Эти
преимущества, в соответствии с благами спасения, [с тем,
что под этим подразумевает религия] составляют свой специфический
"этос" в общественном смысле этого слова. Для пуританства
это поведение было образом жизни, методически и
рационально доминированным, который в данных условиях проложил
дорогу современному "духу капитализма". Во всех пуританских
деноминациях эти психологические преимущества были
связаны с "конфирмацией" христианина перед Богом в смысле
уверенности в спасении; в рамках пуританских сект они
были направлены на "аттестацию" перед людьми в смысле общественного
подтверждения самого себя. Оба эти аспекта дополняют
друг друга своим действием в одном и том же направлении,
помогая тем самым родиться "духу" современного
капитализма из особого этоса, то есть из этоса современной
буржуазии" "°.
Эти утверждения, такие формальные, но вместе с тем, и такие
проникновенные, взволновали меня, когда я в первый раз их
прочел. Глядя на заходящее солнце, я думал о времени, когда
они пришли на ум автору, сопровождаемые раскатами войны. Не
описывал ли он человечество, приближающееся к своему концу?
Этот конец тогда казался революцией, "тревогой", подобной той,
которую испытывает человек, когда задается вопросом, будет ли
он спасен историей, изменяющей свой ход, и, между тем, бросается
в нее, как если бы он был в ней уверен. Но мысль Вебера
разворачивается на фоне ностальгии, еще более строгой, чем
прошлое, о котором он говорит, существующее уже лишь в своих
исчезающих следах.
252 Машина, творящая богов
Между тем, можно было бы сказать, что те героические черты
пуритан, которые Вебер как человек уважал, ему как ученому
неприятны. По правде сказать, он меньше значения придает их
борьбе и мученичеству за веру на земле Европы, чем их героизму
в лавках и банках. Но как и особенно зачем это нужно разделять
между собой? Покров наброшен на политическую, а шире, на
общественную сторону деятельности этих "святых", пример которой
дает английская революция, позволяя нам видеть только
пуританнина, выполнявшего свою скромную профессиональную
работу под оком "сурового и непостижимого" Бога. Фактом остается
то, что автор оказывается очень удивленным тем, что его
открытие осталось в определенном отношении непризнанным и
непонятым. А именно, в том, что этическое учение с помощью
тех психологических преимуществ, которые оно предоставляет
индивидам, определяет их поведение и экономический порядок.
"Между тем, - пишет Вебер, - в той мере, в какой эти преимущества
производят результат, направление в котором он заставляет
себя ощутить и которое часто расходится с учением
теологов (для них просто учением), обусловливает то, что эта
этика производит независимое воздействие на поведение, а тем
самым и на экономику. Стоит ли признаться, что это единственный
пункт моего эссе, который, я бы надеялся видеть вовсе
не пропущенным в молчании?" '
В молчании, которое рискует затянуться, если не увидеть здесь
основного постулата этой социологии. Он служит тому, чтобы
подготовить почву для психологического объяснения, я надеюсь
теперь уже очевидного, но не принимающего в сознании Бебера
систематической формы. Порожденное наблюдением и анализом,
такое объяснение обладает именно той степенью правдоподобия,
которой мы позволяем его наделять. В то же время, понятно, что
однажды великие инновации реализуются, решение проблемы
спасения находится, сектантский энтузиазм снова падает, а преимущества
поиска спасения сменяются поиском просто преимуществ.
Вместо благодати ищут пользу. Человек, лишенный своего
религиозного призвания, заботится в первую очередь об экономической
конкурентоспособности и преуспевании в мирской
сфере. Главное в данном случае - это возврат к прежнему состоянию.
В конце концов смысл спасения переворачивается. В
религии оно представляет собой цель человеческой жизни. Вне
религии оно становится ее средством. Тогда рождается "в народном
воображении Робинзон Крузо, изолированный homo cecono''/'ЖЬ
.iUwlii
Общество одиночек 253
micus, продолжающий сверх всего свою миссионерскую деятельность.
Так снова обнаруживает себя образ беньяновского пилигрима^,
поспешно пересекающего эту Ярмарку Тщеславия и поглощенного
уединенными духовными исканиями Царствия Небесного"
. В данном случае - ярмарку товаров. И человек, освобожденный
от груза страстного стремления обрести свое царство,
прежде, как предполагалось, мрачный в своей крайне аскетической
жизни и полный тревог, становится товаром среди других.
Таково, собственно, современное лицо предопределения.
ОБЩЕСТВО ОДИНОЧЕК
Как определить момент, когда закончилась протестантская мечта
и начался кошмар капитализма? Маркс, конечно, произносит
торжественную обвинительную речь, изобличающую виновность
капиталистов. Распространяя повсюду горький и пагубный яд наживы,
они развратили женщин, детей и тружеников. Более того,
они обострили у всех самые низкие инстинкты, ввергли каждого
человека в моральный и сексуальный промискуитет, в порок потребительства,
чтобы превратить его в товар. Стоит ли говорить
о несомненной обоснованности всякого обвинения рабочими капиталистов,
о ценности элементарной справедливости.
Но слова Макса Вебера, даже (и особенно!) если они не правдивы,
восстанавливают невинность этих святош от капитала, преданных
телом и душой своему делу. Он наводит блеск на корни
прошлого, когда благородные пуритане - вспоминаются благородные
дикари из литературных произведений - осуществляют
на практике строгие и действенные добродетели, прославляющие
их собственного бога. Святые, которые, сами того не желая, готовят
рождение в Европе экономики и цивилизации разума. Что
бы мы ни думали о его теории - дух капитализма отлоняется от
поисков спасения, - она таит в себе многочисленные выводы о
психологической сложности современного общества. Поскольку,
указывает Бебер, оно запрещает всякое удовольствие, любое
праздное использование своих сил и времени. Человек должен
отказаться от всякого удовлетворения, которое могли бы принести
богатство, чувства, искусства. Ему предписано ставить свое
существование в зависимость от профессии, а не наоборот.
" Джон Беньян (1628-1688) - английский писатель, автор романа
"Путь паломника", в котором дано образное описание Ярмарки Тщеславия,
впоследствии заимствованное Теккереем.
254______________ ___ Машина, творящая богов
Людям удается приноровиться путем сублимации, которая
преобразует эгоистические, чувственные стремления в стремления
интеллектуального, практического или этического порядка.
И именно от этих последних они ждут полного удовлетворения,
подобно тому, как художник, который все свое существование
посвящает созданию своего произведения, как исследователь,
живущий лишь надеждой открытия, как борец, посвятивший
себя какому-то делу. Таким образом, речь идет о человеке, полностью
увлеченном одной единственной идеей и абсолютно поглощенном
одной задачей, исключающей все остальное. Фрейд
подчеркнул значение сублимации, о которой пишет:
"Никакая другая техника жизненного поведения не привязывает
индивида прочнее к реальности, или, по крайней мере к той части
реальности, которую составляет общество и к которой нас
неотвратимо влечет готовность доказывать значимость труда.
Возможность переноса нарциссических, агрессивных и даже эротических
составляющих либидо в профессиональную деятельность
и в социальные отношения, которые она в себе заключает,
придает этой последней значение, которое ни в чем не уступит
значению факта ее необходимости для индивида, чтобы поддерживать
и оправдывать свое существование в лоне общества"^.
Этот замечательный отрывок заставляет нас предположить,
что это происходит и в пуританских сектах, и в культуре капиталистических
предпринимателей. Так как, если уж идти до
конца, они тоже и в особенности должны жертвовать той радостью,
что доставляют общественные отношения, в которые они
вложили свои личные инстинкты и общественные побуждения.
Таков метод протестантизма: сублимация ради сублимации. Следовательно,
все остальное - развлечения, беседы с друзьями,
семейные радости - все это превращается в искушения высших
сил зла. Во избежание этого протестантская этика требует от
человека изоляции от себе подобных, либо чтобы отдаться профессиональному
"призванию", либо чтобы причаститься - так
баптисты и квакеры были убеждены, что входят в прямой контакт
с божеством. Когда наши науки говорят, что люди живут в
обществе, чтобы работать, защищаться, максимизировать свою
полезность, выживать, а не для того, чтобы общаться и быть
счастливыми вместе, они современным языком выражают этику
высшего зла. Во всяком случае, Раймон Арон великолепно описывает
последствия этого: "Это психологическое следствие теоОбщество
одиночек 255
логии благоприятствует индивидуализму. Каждый одинок перед
лицом Бога. Смысл единения с близким и становления по отношению
к другим ослабляется"^. Я не мог бы сказать, что он
ослабляется. Но, несомненно, он сочетает коллективное подчинение
с личной инициативой, которые совместно стремятся к
самому высокому пределу.
Итак, именно коллективная сублимация позволяет преобразовать
постоянное одиночество в мотивацию служения профессиональному
преуспеванию, более сильную, чем объединение с другими.
Она объясняет то, что происходит, когда "дух капитализма"
проявляет себя, и облегчает его реализацию. Однако мы скользим
по поверхности, говоря, что сублимация приводит к очищению,
преобразованию инстинктивных и социальных стремлений
индивидов для адаптирования их к какой-то высокой и плодотворной
деятельности. Мы глубже проникнем в действительность,
если признаем также и существование некоего особенного чувства:
делать испытание из самых обычных и естественных вещей, которые
нас окружают. В своем Философском исследовании о происхождении
наших идей возвышенного и прекрасного, Э. Бёрк
так писал об этом:
"Все, что каким-либо образом способно вызвать представления о
страдании и опасности, то есть все, что с какой-либо стороны
страшно, либо затрагивает страшные темы, либо действует
страшным, доходящим до ужаса образом, есть источник возвышенного,
то есть вызывает самое сильное волнение, которое сознание
способно воспринять".
Без сомнения, одиночество является наиболее завершенной
формой современного отказа от всякой радости в отношениях с
другим и, следовательно, именно здесь потребность в ней утверждается
наиболее явным образом.
Именно поэтому, как мне кажется, коллективная сублимация
придает смысл проявлениям, которые Вебер приписывает распространению
духа капитализма. Обратимся к фактам. Прежде
всего парадокс. Протестантские секты и конфессии, родившиеся
из раскола, наивысшего религиозного преступления, требуют от
своих членов более суровой жизни, чем обычно. Они требуют от
них постоянной вовлеченности и доказательств верности во
всех областях, вплоть до самых интимных. Лица, принятые в
сообщество, должны обладать особыми качествами, подвергнуться
своего рода инициации и вести бесцветно добродетельную
256 ____ Машина, творящая богов
жизнь, чтобы оправдать свою принадлежность к сообществу.
То, что определяет их вовлечение в среду избранных, представляет
собой "харизму состояния благодати", светящуюся сквозь
энергию их веры.
"Можно видеть, - пишет Вебер, - что, если речь идет об авторитете
или принадлежности к самому сообществу, харизматический
характер не упускался из вида. В армии Кромвеля святые
принимали причастие только у тех, кто был религиозно квалифицирован,
солдат отказывался идти в огонь по приказу офицера, если
тот не принадлежал к тому же священному сообществу, что и
он сам. По крайней мере у баптистов и в деноминациях, которые
происходят от них, требовалось, чтобы, братский дух первых
христиан царил среди их членов. Среди сект многие строжайше
запрещали всякое обращение в государственные суды, а взаимопомощь
в случае бедствия считалась долгом" ".
Примечательно, до какой степени эти апостолы, эти убежденные
люди сливались в своем сообществе, безропотно повиновались
своему долгу молитвы, поддержки, приговора. Некоторые называли
себя детьми Отца, в знак взаимной любви величали друг
друга "братьями" и "сестрами". Но при этом то же самое сообщество
запрещало им находить покой в своих рядах и удовольствие
в общении со своими близкими. Оно отказывало им во
всем, что упрочивает и украшает как совместную жизнь, так и
культ, посвященный божеству и святым предметам. В свете этого
адептам нельзя не отрешиться от всякого искусства, которое
могло бы превратить общественные отношения в самоцель. Протестантизм
требовал от них, писал Вебер,
"не целомудрия, к которому принужден монах, а пребывания вне
сферы любого эротического "удовольствия"; не быть бедными, а
избегать наслаждения своими доходами и воздерживаться от радостного
феодального выставления напоказ богатства; не погребать
себя в монастырях, но всегда бдительно, рационально вести
себя, контролировать; то есть отказаться поддаваться чарам
красоты, мира, искусства, людей и личным чувствам" .
Под этим углом зрения сублимация является коллективной не
только потому, что она требует сотрудничества всех, но и потому,
что она изменяет объект. Допустив перенос инстинктивных составляющих
индивида на общество, она подразумевает теперь отОбщество
одиночек 257
каз и от самого общества в пользу чисто экономической деятельности.
Итак, истинное завершение этой сублимации, ее видимое воплощение
представляет собой эгоистический интерес, возведенный
в добродетель. Таким же образом пуританин с религиозной точки
зрения оценивает себя через свой неустанный труд. Менее всего в
профессиональной сфере ему предписаны чувства дружбы и верности,
даже милосердия. В результате странного поворота отсюда
вытекает "опустошение веры" с проникновением в профессиональную
сферу, отодвигающее в сторону христианские ценности.
"К примеру, - указывает Вебер, - оно особенно проявляется в
английской пуританской литературе в виде примечательно
часто встречающихся предостережений против веры во взаимопомощь,
в человеческую дружбу. Даже сам добрый Бакстер советует
не доверять самому близкому другу, а Бейли в соответствующих
выражениях рекомендует не верить никому, никому
не поверять ничего, что могло бы скомпрометировать. Единственно
возможное доверенное лицо это Бог" .
Несомненно, христианская религия хочет видеть себя религией
любви. И протестант как добрый христианин повторяет: "Возлюби
ближнего своего как самого себя", но понимает это наоборот,
любя себя самого как своего ближнего. То есть любит очень слабо,
подспудно питая сильную ненависть, как питают ее к своему
ближнему, который может быть врагом, католиком, заклейменным
званием паписта, чужим по отношению к секте или же
конкурентом в профессиональной деятельности. Помимо этого,
само собой разумеется, очень важен расчет, то количество любви,
которое каждый должен дать или получить. И которое подчеркнуто
выражается временем или деньгами, короче говоря, филантропией.
Культ любви, не адресованный никому, угоден Богу
и "приобретает абсолютно объективный, безличный вид эффективного
служения в интересах рациональной организации социального
универсума, который нас окружает" .
Глубокое безразличие по отношению к ближнему, доходящее
иногда до презрения, таково условие, благоприятствующее экономическому
соперничеству и индивидуальному преуспеянию.
Предприниматель не стеснен ни семейной, ни потомственной
солидарностью, ни лояльностью по отношению к единоверцам.
Связанный принадлежностью к секте или конгрегации, вне ее
каждый волен отделиться и идти к своей собственной цели. Под
действием непоколебимого убеждения он избегает удовлетворения,
9 С. Московичи
258_____ Машина, творящая богов
которое приносят отношения с другими, человеческий мир. И он
отворачивается от них, чтобы предпочесть довольство, проистекающее
из отношений с миром вещей^. Это объясняет, почему
тема одиночества находит свое высшее выражение в литературе
Соединенных Штатов Америки. Ни благословение, ни проклятие
не должны быть предметом искания или избегания, американцы
видят в них просто судьбу человека^.
Здесь, несомненно, кроется один из источников той расчетливой
и внешне гостеприимной общительности, на фоне безразличия,
которые можно встретить еще в наши дни в странах протестантской
традиции. Она позволяет поддерживать социальные
отношения, не принимающие во внимание личностной уникальности.
Личности ранжируются по общим категориям, согласно
заранее предусмотренным нормам. Эта манера заранее избегать
всякого риска быть счастливым, который предполагается совместной
жизнью, приводит сознание человека в соответствие с
реальностями экономики. Более того, это обеспечивает объективный
способ повышения роли государственной и предпринимательской
бюрократии, которая тем больше будет сама собой,
"чем лучше она реализует особое качество, которое считается ее
добродетелью, а именно, исключение при выполнении общественных
функций ненависти и всех личных эмоциональных компонентов,
особенно всех тех иррациональных элементов, которые
невозможно было бы пред вид еть"^.
Более важным мне кажется долговременный результат, и он
нам известен. Способ, которым протестанты связали поиски благодати
с профессиональной этикой, уникален. Так, они придали
религиозную значимость миру в качестве объекта рациональной
экономической практики, соответствующей воле некоего трансцендентного
Бога. А по мере того, как эта практика распространяется
и торжествует, обязывая человека жить в согласии со своим
разумом, она, в конце концов, удаляет Бога и делает его посторонним
этому миру. Подобно тому как земля вращается и
каменеет, хотя мы этого не осознаем, так и мир, а в результате и
общество, которое построили протестанты, отвернулось, без их
ведома, от божества, обитавшего в нем. А заодно и от страсти, и
от этической благодати, от личной веры, которые создали соврей9
менность. А потом покинули ее .
Порядочен, как гугенот 259
ПОРЯДОЧЕН, КАК ГУГЕНОТ
Комментируя работу Вебера, итальянский философ Грамши спрашивает
себя: "Каким образом и почему распространяются концепции
мира?" . Начав размышлять о широте проблемы, не решаешься
приступить к ней. Трудность состоит скорее в изобилии
доводов, объясняющих это распространение, чем в их дефиците.
Од
...Закладка в соц.сетях
