Жанр: Психология
Основы Психолингвистики
... в Германии - Генриха фон Клейста. Он очень
серьезно размышлял о тайнах порождения речи. Итак. фрагмент
из письма Г. Клейста его другу.
Если у меня есть некое смутное представление, отдаленно
как-то связанное с тем, чего я ищу, то стоит мне лишь
начать говорить, как ум мой, вынужденный найти началу
конец, преобразует это туманное представ-пение в полную
ясность, так, что к концу периода я, к своему изумлению,
знаю, что я хотел узнать. Я произношу нечленораздельные
звуки, растягиваю соединительные слова, употребляю синонимы
без нужды и прибегаю к другим удлиняющим речь
уловкам, чтобы выиграть время, нужное д.пя выделки моей
идеи в мастерской разума... Странный источник вдохновения
д.пя говорящего - человеческое лицо перед ним; и часто
всего лишь один взг.пяд, указывающий нам, что наша наполовину
выраженная мысль уже понята, дает нам возможность
выразить другую половину... Ряды идей и их обозначений
следуют бок о бок, и движения ума, нужные для того
и другого, сог-часны. Язык тут не сковывающая помеха,
не подобие тормоза на колесе ума, а как бы второе, параллельно
вращающееся колесо на той же оси. Совсем иное
дело, если ум уже до начала речи справился с мыслью. Ведь
тогда ему остается лишь выразить ее... Если какая-нибудь
идея выражена сбивчиво, - напротив, наиболее сбивчиво
выраженные идеи бывают как раз наиболее четко обдуманы...
Ибо знаем не мы, знает прежде всего некое наше состояние.
Только у невежд, у людей, которые вчера зазубрили,
а завтра уже снова забудут, ответ наготове... И лишь
неразумный экза.\1енатор зак-чю чает из этого сбивчивого
ответа, что говорящий не знает, что должен сказать.
Повторим еще раз. чуть подробнее прежнего, как осуществляется
программа превращения мысли в слово ("вербализация").
1. Высказывание стимулируется мотивом данного акта речевой
деятельности (Для чего, с какой целью я говорю?), а предварительно
у говорящего должны быть сформированы а) установка
на общение в целом (ее нет. например, во сне) и б) установка на
общение с определенным человеком.
79
2. От мотива процесс переходит к моменту формирования
смыслового содержания будущего высказывания (не только "для
чего", но и "что именно буду говорить", начну с вопроса или с
констатации?) в УПК (по Жинкину). Здесь формируется целостная
(может быть, неотчетливая, диффузная) семантическая
"картина" будущего высказывания: смысл, семантика уже есть, а
конкретных слов и синтаксических структур еще нет.
В свое время Н. И. Жинкин лаконично и точно сказал, что в
языке нет интеллекта, а у интеллекта - слов. То и другое разведено
во внутреннем аппарате нашей психики. Уместно вспомнить,
что наши левое и правое полушария мозга выполняют разные
функции. И, хотя здесь далеко не все еще ясно, известно, что интонацией
ведает, как и образами реальности, правое полушарие, а
логикой и абстрактными схемами мысли - левое, занятое и речевой
моторикой (произнесением вербальных единиц). При нарушении
функций речевой зоны человек обнаруживает те или иные
формы афазии - вплоть до тотальной, до временного разрушения
2-й сигнальной системы. Но интеллект при этом может остаться
сохранным.
3. Сформировавшаяся внутренняя программа (смысл) начинает
трансформироваться: образуется синтаксическая схема будущего
высказывания конкретного национального языка. "Внутренние
слова", т. е. значения слов уже становятся "прообразами"
слов внешних и занимают постепенно "свои" синтаксические
позиции.
4. Происходит грамматическое структурирование и морфемный
отбор конкретной лексики, после чего:
5. Реализуется послоговая моторная программа внешней речи,
артикуляция.
Все названные этапы порождения речи не следует представлять
себе строго отдельно и последовательно; скорее всего, все
это - процесс-то порождения речи быстротечен, реализуется в
доли секунды - происходит так. как представлял себе Г. Клейст,
когда писал о "двух параллельных колесах на одной оси". Не забудем
и параллельного этапа контроля речепроизводства - допускаемые
ошибки при "сбоях" и их исправления.
§3 Порождение речи в разных
коммуникативных условиях
Этапы формирования высказывания, описанные в предыдущем
разделе настоящей главы, дают лишь самые общие представления
о характере порождения речи. Речевая деятельность
столь же многообразна, сколь многообразно социальное бытие
носителей языка. Различные ситуации общения предполагают
использование неодинаковых способов разворачивания мысли в
слово. Разные цели, задачи коммуникации требуют от говорящего
изменения стратегии речевого поведения, речевой деятельности.
Одно дело - неофициальное разговорное общение с близким знакомым,
другое - спонтанное выступление в парламенте. Одно
дело - записка с приглашением в кино, другое - доклад на научной
конференции или дипломное сочинение.
Наше повседневное общение широко использует клишированные,
стереотипные речевые блоки, которые обслуживают часто
повторяющиеся коммуникативные ситуации. Встречаясь с другом,
подругой, мы произносит: "Привет!", "Как дела!", "Как
жизнь молодая?". В ответ слышим: "Привет!", "Все нормально!",
"Жизнь бьет ключом!" и т. п. Подобные формулы, разумеется, не
предполагают сложных перекодировок во внутренней речи с УПК
на вербальный код. Они всплывают в сознании говорящего по
принципу "стимул - реакция". По ассоциативном)' принципу развивается
и разговорный диалог между хорошо знакомыми между
собой собеседниками. Его движение обычно протекает путем
"соскальзывания" с одной темы на другую. Участники общения
здесь понимают обращенные к ним высказывания с полуслова,
широко опираясь на общую ситуацию речи. В подобном типе
коммуникации нет необходимости использования развернутых,
грамматически правильных конструкций. Такая разновидность
речи близка к речи внутренней.
На другом полюсе речевого многообразия находится речь
письменная. Прежде всего, эта речь требует дополнительных знаний
в области знакового воплощения (перекодировки) устного
высказывания в буквенно-письменный текст, что предполагает у
пишущего/читающего особых навыков и умений (грамотности).
Кроме того. это речь без сооеседника. Она не располагает дополнительными
(невербальными) способами передачи информации и
может опираться лишь на максимально полное использование
грамматических средств языковой коммуникации. Однако, с другой
стороны, письменная речь не знает временного дефицита. В
этой форме речевого общения заложены возможности контроля и
корректировки, исправления написанного.
Особый вид речевой коммуникации - устная спонтанная монологическая
речь. Вообще говоря, богатая, информативновыразительная
спонтанная монологическая речь есть высший
пилотаж развития способности человека. И, кстати сказать, именно
на такую речь сейчас возрастает спрос в нашем обществе. Этот
тип речевой деятельности, с одной стороны, обладает всеми признаками
речи монологической, т. е. опирается на единый замысел,
смысловую программу, которая заставляет говорящего контролировать
формирование высказывания, не позволяя ему по
ассоциативному принципу соскользнуть в сторону. С другой же
стороны, такой вид коммуникации происходит в условиях временного
дефицита, когда формирование замысла и разворачивание
его во внешнюю речь происходит фактически одновременно
(симультанно).
Различные типы речи используют неодинаковые модели порождения
высказывания. Так например, разговорный диалог,
широко использующий дополнительные каналы передачи информации
(невербальные компоненты) и опирающийся на общность
ситуации общения, чаще всего прибегает к клишированным, иногда
усеченным сокращениям и деграмматикализованным формам.
которые всплывают в языковом сознании как готовые реакции
на типовые ситуации. Речь же письменная для разворачивания
замысла в текст нуждается в полной модели, в которой все
элементы следуют друг за другом в линейной последовательности.
Наконец, спонтанная монологическая речь. обладая всеми
информативными возможностями, основанными на визуальном
контакте (невербальные компоненты), предъявляет говорящему
высокие требования в области связности и целостности речевого
произведения. Такой тип речи предполагает у говорящего человека
наличие хорошо сформированного аппарата внутренней речи.
позволяющей в считанные доли секунды производить сложные
операции по превращению мысли в словесный текст.
Разумеется, многообразие видов речевой деятельности и речевого
поведения не исчерпывается описанными выше тремя разновидностями.
Взрослея, человек овладевает множеством психолингвистических
стратегий и тактик разворачивания замысла в
речь. Одна из трудностей, с которой он сталкивается в своей речевой
практике, состоит в переходе от одной модели порождения
высказывания к другой. Привычка к одному виду речевого общения
часто приводит к переносу навыков порождения речи, свойственных
одному виду речевой деятельности, в иные языковые
сферы. А это, в свою очередь, ведет к различного рода нарушениям
и ошибкам. Наиболее показательным в этом смысле примером
становится влияние устно-разговорной коммуникации на речь
письменную. Вспомним хотя бы запись, сделанную одним из героев
знаменитой чеховской "Жалобной книги": "Подъезжая к
сией станции, глядя в окно. с меня слетела шляпа".
Подобных нарушений много и в письменных работах школьников
и абитуриентов. Приведем примеры из школьных сочинений.
"Приехав в колхоз, Давыдову было трудно".
"На характер Софьи сильно отпечаталась среда, она молода
и неопытна".
"Он стремился и достиг своей цепи".
Деграмматизм этих фраз, бессвязность и незавершенность
предопределены воздействием устной речи. Так например, разговорная
речь избегает использования книжных (причастных и деепричастных)
оборотов, "злоупотребляет" личными местоимениями,
может быть перестроена по ходу построения фразы и т. д.
Привычка писать, "как говоришь", отсутствие контроля и самокорректирования
в ходе порождения письменного текста приводит
к речевым недочетам в использовании лексических и грамматических
ресурсов родного языка. Иногда подобные недочеты
приобретают характер смешных "ляпов" типа "нарочно не придумаешь".
Любой учитель-словесник имеет "коллекцию" подобных
"перлов". Приведем примеры из экзаменационных работ
абитуриентов.
"Пешком исколесил Рах-иетов всю Россию".
"Базаров очень любил резать лягушек и Анну Одинцову".
"Онегин бьм светским человеком: он .точился только духами".
"Стоят наши дальневосточные березки, как невесты в
подвенечном саване".
"По двору гуллла всякая домашняя утварь".
"Комедия Грибоедова при его жизни не была написана".
Более детальное исследование влияния устной речи на письменные
тексты читатель может найти в книге О. Б. Сиротининой
"Русская разговорная речь" (1983).
Однако не только устная речь способна оказывать влияние на
письменную. Бывает, хотя и гораздо реже, процесс обратный.
Случается, что люди, по роду своих занятий имеющие дело с текстами
письменными, особенно с разного рода документами, переносят
законы порождения письменного текста в свою разговорную
речь. Такого рода недостатки речевого поведения свойственны
и некоторым педагогам с многолетним опытом работы. Устная
речь таких носителей языка обычно характеризуется интонационной
монотонностью. Она использует несвойственные разговорному
общению развернутые грамматические книжные конструкции
и вызывает у слушателей неосознанный протест. К. И.
Чуковский называл подобное речевое поведение словом
"канцелярит". Он справедливо считал его одной из языковых
болезней, не менее опасных, чем, например, безграмотность и
грубость.
Нелепость использования канцелярита в повседневном общении
хорошо видна в юмореске О. Любченко "Как допускается
порча хорошего настроения". Приведем ее начало.
Осуществив возвращение домой со службы, я продела.1
определенную работу по сниманию шляпы и ботинок, переодеванию
в пижа-ту и шлепанцы и усаживанию с газетой в
кресло. Жена в этот период претворя-ча в жизнь ряд мероприятий,
направленных на чистку картофеля, варку мяса,
подметание пола и мойку посуды.
По истечении некоторого времени она стала громко поднимать
вопрос о недопустимости моего неучастия в проводимых
ею nou.^чeнoвaнныx мероприятий.
На это с моей стороны было сделано категорическое заявление
о нежелании слушания претензий по данному вопросу
ввиду осуществления мною в настоящий момент, по84
еле окончания, трудового дня, своего законного права на заслуженный
отдых.
Однако жена не сдела.ча соответствующих выводов из
моих слов и не прекратила своих безответственных высказываний,
в которых, в частности, отразила такой момент,
как отсутствие у меня целого ряда положительных качеств,
как то: совести, порядочности, стыда и проч., причем
как в ходе своего выступления, так и по окончании его
занимачась присвоением мне наименовании розничных животных,
находящихся в личном пользовании рабочих и колхозников.
§4 Восприятие и понимание речи
Рассмотрев в предыдущем разделе природу формирования высказывания,
перейдем к анализу процесса восприятия и понимания
речи. Казалось бы, декодирование поступающей речевой информации
повторяет выявленную последовательность этапов порождения
текста в обратном порядке. Выделяя в речевом потоке
(или на письме) слова, слушатель (читатель) "расшифровывает"
их значения. Владея грамматическими законами, он вскрывает
соотнесенность лексем друг с другом и таким образом постигаетОднако, как показали исследования отечественных и зарубежных
ученых, дело обстоит гораздо сложнее. Разумеется, лексикограмматические
знания в понимании высказываний играют важнейшую
роль. Но понимание - это не пассивное механическое
движение от значения к смыслу. Это сложный целостный психологический
процесс. И начинается он с поиска общей мысли высказывания.
в котором огромное значение имеют предвосхищение
и установка, возникающие в языковом сознании слушателя
(читателя). С первых минут общения воспринимающий демонстрирует
встречную мыслительную активность, направленную на
постижения цели говорящего, мотива и скрытого смысла сообщения.
Процесс декодирования опирается на множество факторов.
не имеющих отношения к лексико-грамматической структуре
языка. Он имеет изначально целостный характер и учитывает и
знания об адресате, предшествующие началл общения, и характер
взаимных отношений между собеседниками, и невербальные сознательные
и бессознательные проявления автора речи и т. п.
Феномен прогнозирования в речевой деятельности мы рассмотрим
отдельно. А сейчас перейдем к определению роли лексикограмматических
элементов в понимании речевого произведения.
Понимание слов представляется наиболее элементарной операцией
декодирования высказывания. Однако и здесь адресат
коммуникации сталкивается с определенными трудностями.
Сложносгь смыслового восприятия обусловлена тем, что каждое
слово в речи проявляет такие свойства, как многозначность и
") 'нямия. Иными словами, одно и то же обозначение может переливать
неодинаковое содержание. Так, например, слово острый
а словосочетаниях острый ум и острая игла несет разное
значение. Кроме того, слово может иметь различный смысл и в
зависимости от ситуации общения и целей говорящего. Такое
расхождение в намерениях говорящего и слушателя может приводить
к коммуникативным недоразумениям, которые хорошо
иллюстрирует анекдот.
Встречаются два кандидата наук. Один, указывая с завистью
на пухлый портфель другого:
- У тебя та-и, небось, докторская?
- Нет, к сожа-чению, всего лишь ливерная.
Упрощенная линейная модель понимания речи наблюдается
лишь в случае восприятия текста на иностранном языке. Изучающий
неродной язык часто сталкивается с трудностями идентификации
значения лексем, которые не "желают" складываться
в целостные высказывания. Трудности эти преодолимы, если усвоение
языка опирается на коммуникативные методики, использующие
речевые контексты и ситуации, в которых употребляются
языковые единицы. Речевые контексты и конкретные коммуникативные
ситуации и в ходе восприятия родной речи позволяют
адресату общения выбрать из множества вариантов значений
слова то, которое подразумевает говорящий.
Наряду с лексикой, в процессе понимания немаловажную роль
играет и грамматика, ведающая правилами связного высказывания,
т. е. законами соединения языковых единиц в речевом потоке.
Здесь важным условием выступает то, насколько поверхностная
синтаксическая структура фразы расходится с ее глубинной
структурой. Напомним, что глубинные синтаксические структуры
есть отражение общих логико-мыслительных схем выражения
мысли. В общем количестве возможных моделей предложений
они являются ядерными, наиболее часто употребляемыми и, стало
быть, легче всего воспринимаемыми. Так, обычно человек
лучше усваивает фразы, построенные по модели:
S :" P :" O
субъект предикат объект
"Мальчик позвал собаку". "Девочка пьет чай".
В этом случае поверхностная синтаксическая структура высказывания
не расходится с глубинной структурой. В тех же случаях,
когда такое расхождение намечается, понимание предложений
требует дополнительных речемыслительных операций трансформации,
в которых фраза приводится в соответствие с глубинной
структурой. И смысловое восприятие фраз "Дом строится рабочими"
или "Ребенок укушен собакой" (О :" P :" S) предполагает
перевод их, приведение к исходной модели (S :" P :" О)
"Рабочие строят дом" и "Собака укусила ребенка".
Еще большие трудности для понимания несут в себе предложения,
построенные на основе семантической инверсии. К подобным
конструкциям относятся, например, высказывания с двойным
отрицанием: "Я не привык не подчиняться правилам". Близкой
к такого типа фразам считаются предложения типа "Он был
последним по скромности". И в первом и во втором примерах
требуется перевод на язык ядерных глубинных структур. Первое
предложение означает: "Я привык подчиняться правилам", второе
- "Он был самым наглым".
При важности лексико-грамматической стороны декодирования,
знания языка недостаточно для полноценного смыслового
восприятия речевого сообщения. Большое значение здесь имеет
адекватная референция, т. е. соотнесение высказывания с реальной
событийной ситуацией. Как справедливо указывал Н. И.
Жинкин, "понимаем мы не речь (не текст), а действительность".
Проведите небольшой эксперимент с близкими и знакомыми.
Попросите свою подругу ответить на вопрос: "Дочь твоей матери,
но не твоя сестра. Кто это?" (друга, соответственно: "Сын твоего
отца. но не твой брат. Кто это?"). Чтобы выполнить это несложное
задание, нужно прокрутить в голове разные ситуации возможных
родственных отношений. После чего становится ясно,
что единственным ответом может быть - "Я".
Способность к правильному соотнесению речи с действительностью
лежит в основе многих тестов, определяющих интеллектуальный
уровень человека. Например:
Оля светлее Сони, но темнее Кати. Кто из них самая
темная, а кто - самая светлая?
Ответ на этот вопрос требует выстраивания целой иерархии
реальных ситуаций. Только после этого мы можем утверждать,
что самая светлая - Катя, а самая темная - Соня.
Еще сложнее обстоит дело с пониманием действительности,
отраженной в целом тексте. В реальном общении здесь возможны
коммуникативные недоразумения, которые мы опять-таки можем
проиллюстрировать старым анекдотом.
Ночью раздапся стук в окно.
-Хозяин, дрова нужны?
- Нет, не нужны.
Наутро глядь: во дворе дрова исчезли.
Незнание действительности, которая стоит за высказыванием,
становится причиной коммуникативных недоразумений. Вспомним
песню о рыбаке Косте, который "шаланды, полные кефали"
приводил в Одессу. В ней, например, есть такие слова: "Фонтан
черемухой покрылся", "но и Молдаванка, и Пересыпь обожают
Костю-моряка". Если не знать реалий Одессы, а именно: Фонтан,
Молдаванка, Пересыпь - районы города, - можно попасть в тупик:
как может фонтан покрыться черемухой? что за молдаванка
и пересыпь, которые обожают персонажа песни?
Кроме действительности, которая лежит за речевым произведением,
текст несет в себе целостный смысл, связанный с мотивом
речи, с той целью (интенцией), которую преследует автор
высказывания. Иногда смысл сообщения лежит на поверхности,
вытекая из значений входящих в текст фраз. Тогда его выявление
требует лишь умения выделять в речевом произведении наиболее
важные в информативном отношении ключевые слова. На такой,
кстати сказать, основе базируется техника скорочтения текстов,
не содержащих подтекста: научных статей, газет, журналов и т. п.
Многие студенты, сталкиваясь с необходимостью овладения к
экзаменам за короткий срок большим числом произведений, поневоле
открывают для себя такой метод чтения "по диагонали",
когда в читаемом тексте выделяются самые важные в информативном
отношении элементы.
Однако речевые сообщения часто несут в себе неявно выраженную
интенцию говорящего, скрытый смысл. Когда на занятиях
студенты говорят преподавателю:
- Уже четыре часа!
- В аудитории холодно, мы так замерзли! - это вовсе не означает,
что они ставят своей целью любезно сообщить, который час
или охарактеризовать свое физическое состояние. Подтекст реплик
прост: "отпустите нас, горемык, с лекции пораньше!"
Скрытый смысл присутствует в пословицах и поговорках.
Есть он и в художественных текстах. Причем в разных произведениях
имеется своя "глубина" прочтения. Наиболее очевиден
подтекст в литературе для детей, где, как правило, всегда присутствует
нравоучительно-тенденциозное начало. Возьмем для примера
отрывок из рассказа Е. Шварца "Чужая девочка".
Маруся, поссорившись с мальчиками, села в лодку одна и
уехала вниз по реке. Мальчики вспомнили - там плотина.
Они отправились на поиск, вдруг Сережа увидел какой-то
красный предмет, он пльм по реке. Сердце его заколотилось,
это была Марусина красная шапочка.
Текст может быть воспринят как простое перечисление событий.
Но проникновение в смысловой подтекст заставляет читателя
сделать предположение о том, что с героиней рассказа СЛУЧИЛОСЬ
несчастье.
А вот пример другого рода - юмористический рассказ М. Зубкова
"Трешка", комический эффект которого построен на том,
что его герой (он же рассказчик) делает вид, что не понимает
подтекста речи собеседника.
Вот подходит недавно один:
- Слушай, ты не мог бы одолжить трешку?
- Мог бы, - говорю. И иду своей дорогой.
- Куда ты? - спрашивает.
- В булочную, - отвечаю.
- Мне трешка нужна, - говорит.
- Мне тоже, - говорю.
- Так ты не можешь одолжить, что ли? - спрашивает
- Почему? Могу, - отвечаю.
- Ну? - говорит.
- Что - "ну"? - говорю.
- Так чего же не одалживаешь? - спрашивает.
- Так ты же не просишь, - отвечаю.
- Как не прошу? Прошу, - говорит. - Только хочу быть
вежливым.
- А даже не поздоровался, - говорю.
- Ну здравствуй, - говорит. - Нет у тебя денег, что ли?
- Здравствуй, - говорю. - Есть деньги.
- Так не мог бы ты одолжить трешку? - спрашивает.
- Мог бы, - отвечаю. И иду своей дорогой.
Тут он вдруг как закричит!
- Подавись ты, - кричит, - своей трешкой!
Очень странный человек.
Истинное понимание необходимо отличать от запоминания
текста. Многие студенты и школьники, особенно старших классов,
подменяют обыкновенной зубрежкой полноценное овладение
знаниями. Тренировка памяти доходит до того, что, идя на экзамен,
студент может мысленно как бы "сфотографировать" текст
учебника или лекции и потом, отвечая, как бы считывать его с
листа перед мысленным взором. Однако выйдя из аудитории, он
начисто забывает все то, о чем только что говорил преподавателю.
Надо ли говорить, что такое восприятие бессмысленно. Бездумное
воспроизведение текста часто ведет к его искажению,
причем единицы, из которого строится речевое произведение,
обычно не изменяются, однако смысл может быть изуродован до
диаметрально противоположного. Ответы студентов-"зубрил"
демонстрируют эту особенность наиболее ярко.
Хорошую иллюстрацию приведенного выше рассуждения можно
найти в книге французского исследователя А. Моля "Социодинамика
культуры". Здесь приводится типичная для армейской жизни
ситуация передачи информации (приказа) по цепочке от капитана
через адъютанта, сержанта и капрала - солдатам.
/. Капитан - адъютанту:
"Как вы знаете, завтра произойдет солнечное затмение,
а это бывает не каждый день. Соберите личный состав
завтра в 5 часов на плацу в походной одежде. Они смогут
наблюдать это явление, а я дам им необходимые объясне90
пая. Если будет идти дождь, то наблюдать будет нечего,
так что в таком случае оставьте людей в казарме".
2. Адъютант - дежурному сержанту:
"По приказу капитана завтра утром в 5 часов произойдет
солнечное затмение в походной одежде. Капитан на
лпацу даст необходимые объяснения, а это бывает не каждый
день. Если будет идти дождь, наблюдать будет нечего,
но тогда явление состоится в казарме".
3. Дежурный сержант - капралу:
"По приказу капитана завтра утром в 5 часов зат.чение
на плацу людей в походной одежде. Капитан даст необходлиые
объяснения в казарме насчет этого редкого явления,
если будет дождь, а это бывает не каждый день"
4. Дежурный капрал - солдатам:
"Завтра в 5 часов капитан произведет солнечное запшение
в походной одежде на лчацу. Если будет дождливо, то
это редкое явление состоится в казарме, а это бывает нс
каждый день".
S. Один солдат - другому:
"Завтра, в са.иую рань, в 5 часов, солнце на плацу произведет
затмение капитана в казарме. Если будет дождливо,
то это редкое явление состоится в походной одежде, а
это бывает не каждый день".
Подчеркнем еще раз: значительную роль в процессе восприятия
высказывания играет встречная мыслительная активность
адресата речи, затыкающая механизм упреждающего понимания,
прогнозирования в речевой деятельности.
§5 Прогнозирование в речевой деятельности
Решительно все виды деятельности человека, да и животных,
включают компонент прогнозирования, называемый иначе
"предвосхищением" или "антиципацией". Ученые открыли, что
любой акт деятельности состоит из "моментов ожидания чеголибо,
что вероятно в той или и
...Закладка в соц.сетях
