Жанр: Психология
Избранные работы по социальной психологии
...ни.
Да иначе и быть не может. Жизнь общества есть не что иное, как жизнь
собрания или коллектива отдельных индивидов. И если в жизни каждого
индивида его соотносительная деятельность является главной, хотя и не
единственной руководительницей его поведения, то, очевидно, и в жизни
общества или коллектива вышеуказанный элемент должен играть первенствующую
роль.
К сожалению, изучение общества с точки зрения коллективной рефлексологии
до настоящего времени еще не началось. Правда, имеются очень
почтенные трактаты по общественной психологии, но они большею частью
посвящены изучению тех или иных сторон общественной жизни и, будучи
проникнуты субъективизмом, не охватывают всего предмета. Вот почему мы
32
вправе утверждать, что несмотря на имеющийся ряд сочинений по тем или
другим вопросам общественной психологии коллективной рефлексологии
как объективной науки, как мы ее понимаем, пока еще не существует.
Спрашивается, однако, как можно себе объяснить это обстоятельство,
особенно, если принять во внимание огромную и детальную разработку
психологии отдельной личности. Казалось бы, что, если в психологии отдельной
личности сделаны известные успехи, то их остается только перенести
на собирательную личность, в силу чего развитие общественной науки такого
же рода, казалось бы, должно идти шаг в шаг вслед за психологией отдельной
личности. На самом же деле мы видим другое и это потому, что психологический
метод как часто субъективный метод или метод самонаблюдения,
с которым доныне оперирует психология отдельной личности, совершенно
непригоден для изучения собирательной личности.
Хотя мы и говорим по аналогии с самим собой об общественном
сознании, общественном чувстве, общественной мысли, общественной воле,
как мы уже упоминали, самонаблюдении, на котором основаны эти понятия,
относящиеся к отдельной личности, к собирательной личности или к коллективу
совершенно неприменимы.
Да и в отношении отдельной сторонней личности я доказываю в своих
"Общих основах рефлексологии человека", необходимость строго объективного
изучения соотносительной деятельности, понимая эти отправления^*,
как совокупность высших рефлексов. И надо признать, что если объективное
изучение соотносительной деятельности отдельной личности дает обоснование
особой научной дисциплине, которую я обозначаю именем рефлексологии,
то тем более это имеет силу в деле изучения высших отправлений собирательной
личности или коллектива, где самонаблюдение совершенно неприменимо,
а потому не может быть и субъективной общественной психологии, напоминающей
нам субъективную психологию отдельной личности.
Очевидно, что к делу изучения высших отправлений собирательной
личности может и должен быть применен исключительно метод объективный,
который был положен нами в основание рефлексологии. Поэтому, относясь
строго объективно к проявлениям собирательной личности или коллектива,
мы можем говорить только о ее соотносительной деятельности, проявления
же ее в коллективе мы можем обозначать аналогично проявлениям отдельной
личности высшими или сочетательными рефлексами. Вследствие этого и
само название науки, составляющей предмет наших изысканий в настоящее
время, мы назовем коллективной или социальной рефлексологией.
Мы увидим ниже, что, идя по этому строго объективному пути, мы
можем делать многие из тех обобщений, которые уже достигнуты в области
рефлексологии отдельной личности и которые делают эту дисциплину стройным
научным зданием.
Если рефлексология изучает проявления соотносительной деятельности
отдельных индивидов, то коллективная рефлексология изучает ту же деятельность
коллектива. Она показывает, следовательно, как проявляется эта
деятельность в случае, если образуется социальное объединение между несколькими
(двумя, тремя и большим числом) индивидами и в какой мере
особенности этой соотносительной деятельности зависят от характера
социальной связи, устанавливаемой между отдельными индивидами.
Отсюда очевидно, что коллективная рефлексология кроме того и даже
прежде всего должна выяснять механизм связи отдельных индивидов между
собою при образовании коллектива.
Но каковы бы ни были результаты взаимоотношений отдельных
индивидов, образующих коллектив, раньше всего этого происходит установка
^* этих взаимоотношений. Эта установка взаимоотношений всегда
происходит по принципу образования сочетательных рефлексов. Всякий
3 В. М. Бехтерев 33
индивидуальный акт, удовлетворяющий как свои личные интересы, так и
интересы другого, вызывает ответный рефлекс такого же рода или, по
крайней мере, рефлекс с аналогичными результатами, а это и приводит
при повторении к возбуждению соответствующей реакции и установке
отношений на почве взаимности (do at des). Напротив того, всякий
индивидуальный акт, неблагоприятно действующий на соседа, вызывает с
его стороны рефлекс оборонительного характера и приводит к установке
взаимоотношений на почве раздора и возмездия, который впоследствии
входит даже в писаный закон - "око за око, зуб за зуб". Но, конечно,
раньше всяких писаных законов действует неписаный закон, закон обычая,
установленный самой жизнью или жизненным опытом коллектива.
Этот же жизненный опыт и приводит к тому, что между сожительствующими
устанавливаются в одном случае взаимно благоприятствующие
отношения, в другом случае - взаимно неблагоприятствующие или враждующие
отношения. В конце концов эти отношения упрочиваются благодаря
повторности самих актов, входящих в привычку, а затем и в обычай,
традиционно передаваемый из поколения в поколение.
Так как установка благоприятствующих взаимоотношений находит в
большей мере соответствующие условия среди своей семьи, а затем и среди
сородичей, то, естественно, образование уже в первобытную эпоху существования
человека племенных групп вообще на почве сотрудничества входящих
в них единиц; установка же враждующих взаимоотношений, естественно,
находит благоприятную почву между разными племенными группами. Отсюда
постоянные войны и нападения одной племенной группы на другую в
условиях первобытной культуры"*.
Так дело происходит в первоначальной доисторический период жизни
человечества с установлением коллектива, причем взаимная согласованность
в действиях отдельных членов коллектива еще более закрепляется
благодаря подражанию и рефлекторной заразе ^*, с одной стороны, и необходимости
применения коллективной обороны и коллективного же нападения
в целях обеспечения существования самого коллектива, с другой
стороны.
Нет надобности говорить, что необходимость коллективной обороны и
коллективного нападения, представляющих собой не что иное, как коллективные
оборонительные и наступательные рефлексы, в такой мере возбуждает
общие интересы, что является скрепляющим звеном между членами
коллектива; но эти же условия, возбуждая вражду между отдельными группами
или коллективами, приводят в то же время и к разделению этих
коллективов. .
Помимо коллективных рефлексов оборонительного и наступательного
характера мы можем иметь и другие формы коллективных рефлексов: коллективное
наблюдение, коллективные инстинкты, коллективные эмоции или
мимико-соматические рефлексы, коллективное сосредоточение и т. к., а все
это вместе взятое и составляет предмет изучения коллективной рефлексологии.
Обильный материал для последней дают те моменты в истории народов,
которые сопровождаясь бурными общественными движениями, приводят к
государственным переворотам. Во время революции в один месяц страна
переживает то, что в других условиях она переживает в течение целых
столетий. В такие периоды истории все вообще проявления соотносительной
деятельности общества представляются более яркими и более выпуклыми,
давая тем самым обильный источник для изучения коллективной рефлексологии.
Вот почему многие из тех данных, которые послужили основой для
положений, выставляемых в этой книге, почерпнуты мною из русской
революции, которую мне со всеми другими русскими гражданами, пришлось
переживать как в 1905, так и в 1917 и следующих годах.
В заключение скажем, что общественные явления, будучи очень сложными,
не могут быть объяснены какой-либо одной закономерностью, одной
зависимостью, как это полагал известный социолог Тард, устанавливая законы
подражания. Дело идет здесь несомненно о более сложных зависимостях,
раскрыть которые можно лишь путем анализа общественных явлений в
разных направлениях^*.
Если анализ такого физического явления, как вихрь, показывает, что
движение частиц земляной пыли и воздуха подчинено целому ряду
зависимостей, характеризующих определенную закономерность явлений,
как то: закон противодействия равного действию, закон притяжения и
отталкивания, закон инерции, закон ритма и т. п" то ясно, что не столь
сложные явления, как общественные движения, должны быть также
результатом целого ряда зависимостей, которые должны быть выяснены
соответствующим анализом.
С тех пор как человеческие действия мы стали выяснять не с точки
зрения субъективной причинности, а с точки зрения строго объективной,
признавая необходимым все действия человеческой личности рассматривать
как прявления высших или сочетательных рефлексов, в основе
которых лежит энергия, как бы ее ни называли, нервной или нервнопсихической,
но во всяком случае энергией, уподобляющейся по своей
природе другим видам энергии, явилась возможность установить закономерное
развитие в проявлениях и действиях отдельных личностей ^".
Отсюда очевидно, что и в проявлениях народных масс, представляющих
собою собирательную личность, должна быть определенная закономерность
их развития.
При этом наблюдение и опыт приводят пас к выводу, что основные
законы соотносительной деятельности собирательной личности те же, что и
для всей вообще живой и неживой природы. Здесь путем анализа раскрываются
также общие космические законы, как закон сохранения энергии,
тяготения, отталкивания, противодействия равного действию, подобия, ритма,
энтропии, дифференцировки, обобщения или синтеза, приспособляемости,
отбора, инерции и т. п.
Мы увидим, что мир управляется одними и теми же основными законами,
общими для всех вообще явлений как неорганических, так и органических
и надорганических или социальных, о чем подробнее будет речь в последующем
изложении ".
Иначе и быть не может. Если мир живой природы является результатом
превращения и осложнения неживой природы путем эволюции, а в этом
естественнонаучное мировоззрение не дает основания ни на минуту сомневаться,
то спрашивается, почему должны быть одни законы для неорганического
мира, другие - для органического и третьи - для надорганического
мира.
Если бы это было иначе, то мы должны были бы признать существованме
двух или даже трех миров, не имеющих между собой ничего общего, или
что какое-то чудо разделило не только наш земной мир, но и вселенную
на две или три несоизмеримые между собою части, что представлялось бы
явным абсурдом.
^ Бехтерев В. М. Общие основы рефлексологии человека.
^ Бехтерев В. М. Об сновных законах мира при объективном рассмотрении соотносительной
деятельности человека и его социальной жизни с точки зрения рефлексологии: К учению
о космономии как науке об едином мировом процессе// Вопросы изучения и воспитания
личности. Пг., 1921. № 3. С. 353-371.
3" 35
II. ОПРЕДЕЛЕНИЕ
КОЛЛЕКТИВНОЙ РЕФЛЕКСОЛОГИИ
Понимаемая в вышеуказанном смысле коллективная рефлексология ничуть
не может быть отождествлена с психологией народов в том виде, как понимает
ее В. Вундт. От последней коллективная рефлексология вполне отграничивается,
так как предметом ее служат не одни лишь мифы, обычаи и язык
народов, но все вообще проявления коллективной соотносительной деятельности
- и притом не только таких больших племенных общественных групп,
как отдельные народы, но и более мелких социальных групп, на которые
разделяются отдельные народы, а также проявления соотносительной деятельности
групп, выделяемых народами для установления совместной международной
деятельности.
Не подлежит сомнению, что мифы, обычаи и язык отражают в себе в
значительной мере особенные черты народа и потому составляют материал
для характерологии каждого народа, - материал, хотя и ценный, но далеко
еще не исчерпывающий предмета в указанном отношении.
Дело в том, что и другие проявления соотносительной деятельности
народа, такие, как наука, искусство, религия, литература и пр., поскольку
они являются оригинальным продуктом деятельности данного народа, также
могут служить в известной мере для характерологии народа. Хотя эти
проявления творческой деятельности и отнесены Вундтом к продуктам
индивидуального творчества или творчества отдельных личностей данного
народа и как бы противополагаются тем продуктам безличного социального
творчества, к каковым, по его взгляду, должны быть отнесены мифы, обычаи
и язык, но несомненно, что и эти продукты творческой деятельности народов
в той мере, в какой они отражают собою проявления коллективной деятельности
представителей данного народа, их воззрений и взглядов, не могут
быть исключены их характерологии последнего.
Как бы то ни было, изучение мифов, обычаев и языка народов, имея
особое значение по отношению к их характерологии, ничуть не представляет
собою не только единственного, но даже главного источника изучения
коллективной деятельности. При том же коллективная рефлексология
имеет своею целью не столько исследование племенных особенностей
соотносительной деятельности, сложившихся под влиянием рода
исторических событий и условий климата и местности, в которой данный
народ живет и развивается, сколько определение общественных настроений,
общественной же творческой работы и общественных действий. Поэтому
в коллективной рефлексологии, как мы ее понимаем, результаты
исследований относительно мифов, языка и обычаев могут занимать особый
отдел и не могут занимать в ней исключительного или даже первенствующего
положения.
Прежде всего мифы и обычаи, идущие из старины и являющиеся
пережитками данного прошлого, не могут характеризовать современное общество.
Равным образом и язык, сложившийся веками, сам по себе не дает
полного материала для рефлексологического исследования современных
общественных групп. В этом случае содержание и внешняя форма тех заявлений,
которые являются тем или другим народным собранием или
представительством, имеет не меньшее значение для рефлексологической
характеристики самого народа, равно как различные стороны его быта и
проявления народных движений.
Коллективная рефлексология, как показывает и само название, естественно,
соприкасается с общей рефлексологией отдельной личности, обособляясь
от нее тем, что она исследует не соотносительные проявления отдельных
индивидов, а соотносительные проявления социальных групп.
В этом смысле имеется известное соотношение между рефлексологией
отдельной личности и коллективной рефлексологией, так как первая
стремится выяснить особенности отдельной личности, найти различие между
индивидуальным складом отдельных лиц и указать рефлексологическую
основу этих различий, тогда как коллективная рефлексология, изучая массовые
или коллективные проявления соотносительной деятельности, имеет
в виду собственно выяснить, как путем взаимоотношения отдельных
индивидов в общественных группах и сглаживания их индивидуальных
различий достигаются социальные продукты их соотносительной деятельности.
Не подлежит никакому сомнению, что в проявлениях соотносительной
деятельности социальных или общественных групп имеются известные особенности,
проистекающие из того, что эта деятельность проявляется не в
индивидах, взятых отдельно друг от друга, а в группах и собраниях лиц,
спаянных определенными интересами и действующих поэтому сообще как
одно собирательное целое.
Можно определенно сказать, что даже личности, входящие в состав того
или другого собрания, нередко обнаруживают такие стороны своей соотносительной
деятельности, которые обычно не проявляются в индивидуальной
жизни "*.
Нередко, например, человек в толпе или собраниях преобразуется до
такой степени, что даже перестает походить на самого себя, т. е. на человека,
каким он является, будучи предоставлен самому себе.
Далее, случается, что человек, спокойный и даже несколько апатичный,
возбуждаясь в толпе или собрании делаемыми здесь заявлениями, быстро
заражается общим настроением и входит в такой пафос, какого он никогда
в условиях индивидуальной жизни не проявил бы.
Благодаря известному подъему настроения, находящему благоприятные
условия в толпе, такого рода лица в своих страстных речах склоняют иногда
массу других лиц к крайним решениям, которые являются, однако, несоответствующими
их спокойному образу действий и поступков в индивидуальной
жизни, где они бывают обыкновенно осторожными и осмотрительными.
Из всего изложенного выше ясно, почему коллективная рефлексология,
выясняющая особенности проявления соотносительной деятельности массы
лиц, должна быть обособлена ^* от той рефлексологии, которая имеет своей
задачей исследование соотносительной деятельности отдельных лиц или
общей рефлексологии.
С другой стороны, коллективная рефлексология соприкасается с
социологией, так как изучает основы совокупной деятельности социальных
групп. В этом отношении мы должны сказать, что коллективная рефлексология
является тем промежуточным звеном, которое соединяет между собою
две науки: рефлексологию и социологию.
"Коллективная психология занимает совершенно другую сферу и в своем
развитии идет по пути, диаметрально противоположному социологии; она
имеет права гражданства там, где последняя вовсе не имеет места, и её
законы управляют тем, над чем социологические законы потеряли свою
власть. Чем более временно и случайно собрание индивидов, тем более оно
является неорганическим, тем далее отстоит оно от Спенсеровой аксиомы
и тем скорее входит в .сферу наблюдений коллективной психологии" ^.
Поэтому толпа, равно как присяжные, съезды, театральная публика,
являясь сборищами более или менее случайными, должны быть изъяты
из ведения законов социологии и подчинены законам коллективной
психологии.
^ Сигеле С. Преступная толпа: Опыт коллективной психологии. СПб., 1893. С. 17.
Вот почему толпа как собрание наиболее неоднородное является излюбленной
темой авторов, посвящающих себя изучению законов коллективной
психологии, в том числе и самого Сигеле.
Приблизительно такого же определения держится по отношению к коллективной
психологии де ля Грассери ^, по мнению которого объектом
коллективной психологии служат более или менее случайные и неорганизованные
агрегаты, не обнаруживающие ни дифференцирования, ни определенной
координации, ни постоянства взаимоотношений, агрегаты же
организованные являются предметом изучения социологии. Равным образом
и Росси ^ по своим взглядам приближается к этому определению, ибо он
отводит для коллективной психологии случайные агрегаты в виде, например,
толпы, для социальной психологии (то же, что психология или характерология
народов) душу народа или расы, а для социологии взаимодействие
первоначально бессознательно автоматическое, а затем постепенно становящееся
сознательным.
Однако эти определения грешат прежде всего против социологии, которая,
изучая взаимодействие между людьми, не ограничивает себя той или другой
степенью организованности, а в не меньшей степени грешат против
коллективной психологии или рефлексологии по нашей терминологии, которой
отводится небольшой сравнительно уголок в жизни людей, когда они
образуют случайные и неорганизованные собрания.
Если коллективная рефлексология, как мы принимаем, представляет
собою тот объем знаний, который изучает проявления деятельности объединенных
общественных групп или коллективов со строго объективной точки
зрения, то возникает вопрос, что остается на долю собственно социологии.
Не подлежит сомнению, что имеется не только много точек соприкосновения,
но и тесная внутренняя связь между этими научными дисциплинами, из
которых одна изучает возникновение, развитие и установку коллективных
проявлений или поведение общественных групп, тогда как другая -
социология - изучает строение и жизнь самой собирательной личности и
взаимодействие и соотношение общественных сил, главным образом в связи
с разнообразными условиями, как например, расовыми, экономическими,
отчасти политическими, географическими, климатическими и др. Нет надобности
говорить, что эти факторы не остаются без значения и для коллективных
проявлений собирательной личности, но тем не менее их руководящее
влияние на строение и жизнь самой собирательной личности и на
соотношение общественных сил стоит вне всякого сомнения. А это все и
составляет область социологии как науки о строении и жизни общества в
определенных условиях, как изучение жизни общества в условиях времени,
следовательно, того или другого периода развития цивилизации и культуры,
составляет предмет исторических наук.
С нашей точки зрения, социология изучает установление самой общественной
жизни, причины социальных явлений, их следствия и взаимоотношение
между индивидами, но, задаваясь целью проникнуть в самый
механизм развития социальных явлений ^*, который относится всецело к
задачам коллективной рефлексологии. Социология изучает общественные
установления и общественные факты и явления, а также их взаимоотношение,
прилагая к ним, где нужно, психологическое resp. рефлексологическое объяснение.
Но собственно исследование проявлений массовой или коллективной
соотносительной деятельности не входит непосредственно в ее задачи. Она
их только прилагает к объяснению тех или иных общественных событий,
^ Grasserie de la. De la psychosociologie // Revue de sociologie. 1912. N 3.
^ Rossi 0. Psychologia collectiva. Milano, 1900. P. 213. Idem. Sociologia psychologia collectiva.
из чего выясняется между прочим особое значение коллективной рефлексологии
для социологии.
Далее одной из существенных задач социологии, без сомнения, является
изучение сотрудничества и классовой борьбы, которая приводит постоянно
к достижению прав, а затем и к достижению власти обездоленными классами
народа и к ослаблению общественной роли господствующих до того классов.
Если процесс сотрудничества и соглашения обычно приводит к усилению
группы вступающих в сотрудничество сочленов, то процесс борьбы связывается
с взаимным ослаблением участников борьбы, которая приводит в
некоторых случаях к господству третьего элемента, иногда даже стороннего
хищника. Последний в этом случае, пользуясь ослаблением данного общественного
организма, легко им овладевает в собственных интересах. Так
было с некоторыми из городских республик Апеннинского полуострова,
например Флоренцией. Так было и в позднейшие времена с Польшей. Все
эти факторы составляют материал социологии, как борьба за существование
есть материал биологии. Но выяснение самого процесса борьбы, ее поводов
и развития ее в том или ином направлении, есть материал коллективной
рефлексологии. Возникновение общественных рефлексов и поводы к ним,
равно как их направление и проявление - это бесспорный предмет общественной
или коллективной рефлексологии, тогда как результаты этой борьбы,
как они проявляются в жизни общества, являются предметом ведения
социологии. Равным образом и социально-экономические условия страны,
приводящие к борьбе классов, составляют область социологии. Ясно, что
обе научные дисциплины сливаются друг с другом в значительной части,
но задачи одной изучить возникновение, поводы к нему и самый процесс
развития коллективных рефлексов, задачи другой учитывать результаты и
условия соотношения общественных сил, их столкновения, борьбу и соглашения.
Из вышеуказанного ясно, что коллективная рефлексология должна быть
обособлена от социологии, ибо последняя изучает жизнь общества как она
складывается под влиянием климата, местности, расовых, правовых и экономических
условий, включая скрещивание в нем интересов более частных
коллективов (борьба партий). Коллективная рефлексология, хотя и дает
богатый материал для социологии и, следовательно, между обеими научными
дисциплинами имеется много точек соприкосновения, но говорить о слиянии
одного знания с другим, как допускают некоторые социологи, особенно из
неопозитивистов, все же нет достаточных оснований^*.
С другой стороны, если принять в соответствии с распространенным
взглядом, что социология изучает явления человеческого взаимодействия,
то коллективная рефлексология как научная дисциплина, изучает явления
отношения человеческих масс, объединенных в коллективы, не только к
другим творческим коллективам или отдельным лицам, но и к животным
и ко всей вообще окружающей среде. Помимо того между социологией и
коллективной рефлексологией имеется и другое различие. Если коллективная
рефлексология имеет основной задачей изучать механизм образования рефлексов
и поведения коллективов, то, очевидно, дело идет о деятельности
социальных групп, в том или другом отношении объединенных внутри себя,
ибо коллектива не может быть без единении^*. Но социология не может
ограничиваться изучением только тех явлений социального порядка, где
устанавливается то или другое единение. Она простирает свое изучение и
на изучение тех явлений, где, наоборот, обнаруживается разъединение, борьба
или открытая война, хотя бы она происходила между двумя лицами. Она
занята вопросами социальных взаимоотношений, безразлично будет ли
взаимоотношение устанавливаться между объединенными группами или
между индивидами. И несомненно неправы те социологи, которые к социаль39
ным явлениям относят лишь взаимоотношения сходных между собой
индивидов убежденных в одном общем действии (Гиддингс, Болдуин и др.);
наоборот, более правы те авторы, которые к социологии относят весь порядок
...Закладка в соц.сетях
