Весь этот набор цитат,
объясняющих
дело Бродского не нуждается в комментариях.
В них, несмотря на уважение к автору /8/, вряд ли кто-нибудь может увидеть
реальный смысл.
Примечателен и ход самого дела. 29 ноября 1963 г. в газете
Вечерний Ленинград
появился фельетон
Окололитературный трутень
, где говорилось о том, что надо
перестать нянчиться с окололитературным тунеядцем. 8 января был опубликован еще
один материал
Тунеядцам не место в нашем городе
. 13 февраля 1964 г. Бродского
арестовали, а уже 18 февраля началось слушание его дела по обвинению в злостном
тунеядстве. Иосиф Александрович Бродский был направлен на психиатрическую
экспертизу, после которой 13 марта состоялся второй суд. В ряде отношений
публичное разбирательство носило пародийный характер. Приведем некоторые
выдержки из выступлений свидетелей (Логунова, Николаева, Ромашевой) /8/:
Логунов {заместитель директора Эрмитажа по хозяйственной части): С Бродским я
лично не знаком. Впервые я его встретил здесь, в суде. Так жить, как живет
Бродский, больше нельзя. Я не позавидовал бы родителям, у которых такой сын.
Николаев (пенсионер): Я лично с Бродским не знаком. Я хочу сказать, что знаю о
нем три года по тому тлетворному влиянию, которое он оказывает на своих
сверстников. Я отец. Я на своем примере убедился, как тяжело иметь такого сына,
который не работает. Я у моего сына однажды видел стихи Бродского. Слушая
Бродского, я узнавал своего сына. Мой сын тоже говорил,, что считает себя
гением. Он, как Бродский, не хочет работать.
Ромашова (преподавательница марксизма-ленинизма в училище имени Мухиной): Я
лично Бродского не знаю. Но его так называемая деятельность мне известна. Пушкин
говорил, что талант - это прежде всего труд. А Бродский? Разве он трудится?
Разве он работает над тем, чтобы сделать свои стихи понятными народу? Меня
удивляет, что мои коллеги создают такой ореол вокруг него. Ведь это только в
Советском Союзе может быть, чтобы суд так доброжелательно говорил с поэтом, так
по-товарищески советовал ему учиться. Я как секретарь партийной организации
училища имени Мухиной могу сказать, что он плохо влияет на молодежь.
Адвокат: Вы когда-нибудь видели Бродского?
Ромашова: Никогда. Но так называемая деятельность Бродского позволяет мне судить
о нем.
Судья: А факты вы можете какие-нибудь привести?
Ромашова: Я как воспитательница молодежи знаю отзывы молодежи о стихах
Бродского.
Адвокат: А сами вы знакомы со стихами Бродского?
Ромашова: Знакома. Это у-жас. Не считаю возможным их повторять
.
Приведем также некоторые аргументы защиты:
Наша задача - установить, является ли Бродский тунеядцем, живущим на нетрудовые
доходы, ведущим паразитический образ жизни.
Бродский - поэт-переводчик, вкладывающий свой труд по переводу поэтов братских
республик, стран народной демократии в дело борьбы за мир. Он не пьяница, не
аморальный человек, не стяжатель. Его упрекают в том, что он мало получал
гонорара, следовательно и не работал. (Адвокат дает справку о специфике
литературного труда, порядке оплаты. Говорит об огромной затрате труда при
переводах, о необходимости изучения иностранных языков, творчества переводимых
поэтов. О том, что не все представленные работы принимаются и оплачиваются).
На что жил Бродский? Бродский жил с родителями, которые на время его становления
как поэта поддерживали его.
Никаких нетрудовых источников существования у него не было. Жил скудно, чтобы
иметь возможность заниматься любимым делом
.
Это был настоящий спектакль, срежиссированный идеологами КПСС, и направленный на
создание диссидентского движения в СССР. Выбрали человека, имеющего определенные
литературные задатки. Тон был нарочито грубый и вызывающий, публикации в печати
стали рекламой (антирекламой), делающей все происходящее известным массовому
читателю. Это с одной стороны выводило Бродского в круг диссидентов, с другой -
объединяло многих для отпора несправедливости, т. е. создавало в кругах
интеллигенции оппозицию. Существовал и другой аспект. Об этом также говорится у
Гордина /8/:
И на том и на другом подробнейшие записи вела Фрида Абрамовна Вигдорова. Они
распространялись Lсамиздатом", были изданы за рубежом, считались стенограммами,
хотя на самом деле это вовсе не стенограммы: Фрида Вигдорова обладала
феерическим даром, позволявшим ей фиксировать услышанные диалоги с непостижимой
точностью, пожалуй, точнее, нежели стенографические отчеты, ибо аналитический
ум, писательский талант и наблюдательность давали право Вигдоровой отсекать
ненужные мелочи, фиксируя самое характерное, включая интонации собеседников
.
В результате
эта запись, будучи вскоре переведена на многие европейские языки,
привела мировую общественность в состояние шока
/8/. В конечном счете суд
огласил приговор: сослать И.А. Бродского в отдаленную местность сроком на пять
лет с применением обязательного труда. Бродский был сослан в Архангельскую
область.
Почему же молодой человек, имевший (формально) семиклассное образование,
обладавший определенными литературными способностями, ни с какого бока не
причастный к политике, подвергся такому пародийному судилищу? Кому нужно было
это высосанное из пальца дело? Ответ Гордина носит не менее пародийный характер:
Несмотря на армию и флот они (т.е. правители государства) боялись Бродского и
того культурного движения, которое он символизировал
.
О дальнейших событиях /8/ :
Эта почти необъяснимая для нормального сознания
ненависть преследовала Иосифа и после того как он, просидевший в селе Норинском
полтора года, пытавшийся по освобождении включиться в литературный процесс и не
получивший такой возможности, вынужден был в семьдесят втором году уехать за
границу
.
Приведенные факты достаточно наглядно описывают механизмы действий идеологов и
методы достижения своих целей в психологической войне против СССР.
Диссиденты на потоке. Подробно рассмотренную операцию
Бродский
можно считать
эталоном дальнейших операций идеологов по производству диссидентов, которое было
поставлено на поток. Большой резонанс вызвало дело Александра Ивановича
Солженицына, прошедшего непростой жизненный путь: фронт, лагеря. Им была
написана повесть о лагерных порядках
Один день Ивана Денисовича
. Пришедшие к
власти Хрущев и его окружение нуждались в любой литературе, которая подтверждала
бы дискредитацию Сталина и его времени. А у Солженицына к тому же был и талант.
Он одаряется высочайшей милостью. Его имя гремит в печати, на радио и
телевидении. Вот как описывает Б. Жутовский встречу руководителей страны во
главе с Н.С. Хрущевым с деятелями литературы и искусства в это благословенное
время (1963 г.) /3/:
"Огромный зал, столы с яствами. Справа, поперек, для ЦК, а перпендикулярно, в
три шпалеры - для остальных. Молчаливые мальчики за стульями, чисто вымытые,
пробор, салфетка, готовы и налить, и подать, и вынести... Оживленное харчение. с
редкими одобрениями с главного стола, здравицами (хотя без всякого
горячительного). Одна здравица за Солженицына. Он встал, далеко от меня, лицо
бледно-серое, рядом Твардовский видится курносо. Зал хлопает чуть ли не стоя.
В это время А.И. Солженицын обретает широчайшую известность. О нем говорят все
средства массовой информации, его выдвигают на Ленинскую премию. О его
умонастроениях свидетельствует обращение в ЦК КПСС к помощнику Н.С. Хрущева В.С.
Лебедеву (цит. по /9/):
Я глубоко взволнован речью Никиты Сергеевича Хрущева и приношу ему глубокую
благодарность за исключительно доброе отношение к нам, писателям, и ко мне
лично, за высокую оценку моего скромного труда. Мой.звонок Вам объясняется
следующим: Никита Сергеевич сказал, что если наши литераторы и деятели искусства
будут увлекаться лагерной тематикой, то это дает материал для наших недругов и
на такие материалы, как на падаль, полетят огромные, жирные мухи. Пользуясь
знакомством с Вами и помня беседу на Воробьевых горах во время первой встречи
наших руководителей с творческой интеллигенцией, я прошу у Вас доброго совета.
Только прошу не рассматривать мою просьбу, как официальное обращение, а как
товарищеский совет коммуниста, которому я доверяю. Еще девять лет тому назад я
написал пьесу о лагерной жизни Олень и шалашовка
... Мой литературный отец
Александр Трифонович Твардовский, прочитав эту пьесу, не рекомендовал мне
передавать ее театру. Однако, мы с ним несколько разошлись во мнениях, и я дал
ее для прочтения в театр-студию Современник
О. Н. Ефремову, главному режиссеру
театра.--- Теперь меня мучают сомнения, учитывая то особенное внимание и
предупреждение, которое было высказано Никитой Сергеевичем Хрущевым в его речи
на встрече по отношению к использованию лагерных материалов в искусстве, и
сознавая свою ответственность, я хотел бы посоветоваться с Вами - стоит ли мне и
театру дальше работать над этой пьесой... Если Вы скажете то же, что А. Т.
Твардовский, то эту пьесу я немедленно забираю из театра Современник
и буду
над ней работать дополнительно. Мне будет очень больно, если я в чем-либо
поступлю не так, как этого требуют от нас, литераторов, партия и очень дорогой
для меня Никита Сергеевич Хрущев
. Вскоре после этого обращения Идеологический
отдел ЦК резко меняет свою позицию. Восхваления сменяются обвинениями, наступает
необратимое отчуждение Солженицына от власти. Идеологи направляют его на нужную
им стезю
.
Вся эта процедура роднит дело Солженицына с делом Бродского. Производство
диссидентов идет по отработанной схеме. С точки зрения нормального человека
характерной чертой большинства дел была их внешняя бессмысленность и многим
казалось, что их проводили идиоты. Это относится в частности к делу А.
Синявского и Ю. Даниэля и прошедшего за ним дела четырех
(А. Гинзбурга, Ю.
Галанскова и др.). Так же как и дело Бродского они подробно, во всех деталях
излагались в СМИ Запада. Вот выдержка из последнего слова подсудимого Александра
Гинзбурга на процессе четырех
12 января 1968 г. /10/:
Итак. меня обвиняют в том, что я составил тенденциозный сборник по делу
Синявского и Даниэля. Я не признаю себя виновным. Я поступил так потому, что
убежден в своей правоте. Мой адвокат просил для меня оправдательного приговора.
Я знаю, что вы меня осудите, потому что ни один человек, обвинявшийся по статье
70, еще не был оправдан. Я спокойно отправляюсь в лагерь отбывать свой срок. Вы
можете посадить меня в тюрьму, отправить в лагерь, но я уверен, что никто из
честных людей меня не осудит. Я прошу суд об одном: дать мне срок не меньший,
чем Галанскову
, (В зале смех. крики: "Больше. больше!")".
В результате деятельности идеологов по производству диссидентов постепенно среди
западных левых формировался негативный образ Советского Союза. Ряд людей,
оказавшихся на Западе, в частности В. Некрасов, А. Галич, В. Максимов, А.
Зиновьев, никакого отношения не имели к антисоветской деятельности, более того
многие из них остались сторонниками социализма, патриотами своей страны, но они
выступали против заведомой лжи идеологов, причем подаваемой в грубо
оскорбительной ,отталкивающей, вызывающей форме.
С начала 70-х происходит качественное изменение в положении диссидентов. Теперь
новоиспеченные диссиденты оказались в центре внимания западных СМИ и приобретали
всемирную славу и известность. Они стали получать денежное содержание, им
присуждают награды и премии, в том числе Нобелевские (Пастернак, Бродский,
Солженицын, Сахаров). Диссидентство становится профессией, в которой появляются
свои плюсы, она становится даже привлекательной.
В 60-е годы реальное влияние диссидентов еще ничтожно мало, но идеологи уже
поднимают шум. Они клеймят в печати фактически неизвестных до этого, часто ни в
чем неповинных или ничего не значащих людей. В результате их имена гремят и в
СССР и во всем мире.
Интеллигенция в конце шестидесятых. Наряду с производством диссидентов идеологи
развертывают кампанию по нравственному разложению интеллигенции, другими
словами, по производству
скрытых
диссидентов. Интеллигенцию - писателей,
артистов, ученых - начинают вовлекать в массовые действа по осуждению
диссидентов, включая выступления на собраниях, заявления с подписями основных
сотрудников институтов. Причем это осуждение должно было проводиться в
подавляющем большинстве случаев при отсутствии реальной информации. При сборе
подписей использовались различные методы воздействия. Так, например за отказ
подписать заявление, осуждающее Сахарова, сотрудник научного института был
предупрежден, что ему не дадут защитить готовую диссертацию, после чего он
сдался. Некоторые шли на хитрость, не приходя в институт в день сбора подписей.
Большинство же людей, работавших в науке в тот период, особо не задумывалось над
своей подписью. Многие ставили подписи искренне, и на то были причины, так как
действия некоторых диссидентов производили отталкивающее впечатление. Например,
ходило по рукам произведение самиздата о А.С. Пушкине, из которого следовало,
что более извращенную, порочную и омерзительную личность, чем Пушкин, трудно
себе представить.
Но главное состояло в том, что появились люди, и их число росло, готовые
поддержать любые действия идеологов, их необоснованные нападки, люди, готовые
выслужиться и извлечь из этого конкретную пользу для себя. В их шумном и
яростном осуждении диссидентов не было ни грана убеждений. Ради личной выгоды,
личных интересов они были готовы пойти на все. Они могли менять цвет как
хамелеоны. Подавляющее большинство деятелей литературы и искусства, с особой
страстью осуждавших диссидентов и славивших социализм, стали к концу 80-х
демократами
. Когда Солженицына в 1974 г. выслали из СССР, в газетах были
опубликованы многочисленные отклики, клеймящие
литературного власовца
.
Например, писатель Александр Рекемчук пишет в
Литературной газете
в заметке
Клеветник
:
Откровенный контрреволюционер, враг социалистического строя, всех многотрудных
побед и свершений нашего, народа, Солженицын не обошел своей ненавистью и
советскую литературу, рожденную Октябрем.
Он пытается оплевать все, что свято для миллионов умов и сердец. Со страниц
сочинения Архипелаг Гулаг
многократно срывается брань по адресу Горького -
одного из мировых художников слова, основоположника литературы социалистического
реализма, великого гуманиста. Глумясь над творчеством Маяковского, он с издевкой
цитирует именно те строки, которые посвящены Ленину, обращены к комсомолу, к
деятелям искусства,- мы знаем их наизусть и повторяем, как клятву.
Ныне Солженицын, а с ним и вся зарубежная фабрика-кухня антикоммунизма возопили
о том, что отклики советских людей, в том числе писателей, на появившиеся в
Правде
и Литературной газете
статьи о его падении и гражданском бесчестии
имеют де чересчур резкий и суровый тон...
На мой взгляд, тон их можно счесть даже слишком сдержанным в сравнении
антисоветским содержанием и в сравнении с разнузданным стилем
самого
Солженицына
.
Через десять с небольшим лет А. Рекемчук станет одним из руководителей
антикоммунистического объединения писателей
Апрель
.
К концу 60-х годов заметно меняется самосознание интеллигенции в целом .
Интеллигенция заявляет о себе как ведущей политической силе в событиях в СССР и
странах Восточной Европы. В свое время С.Н. Булгаков отмечал, что для
дореволюционной интеллигенции чужд сложившийся мещанский уклад и есть чувство
вины перед народом, за счет которого она ест и пьет. Тогда на переднем плане
стояла
вера наизнанку
(атеизм). Детальный анализ состояния интеллигенции на
рубеже 70-х годов провел Ф. Кормер /11/, который отметил резкое отличие от
прошлого, буржуазность современной интеллигенции: в манерах, в одежде, в
обстановке квартир, в суждениях, в стремлении к обеспеченности и благополучию.
Идеалом теперь служит жизнь американского или европейского коллеги, хотя гораздо
напряженнее работающего, но свободного и хорошо оплачиваемого. Другое отличие -
склонность к иррационализму, неверие в прогресс, следование за социальной модой.
Противопоставляя себя, как и раньше, власти, интеллигенция не доходит до
открытого разрыва. В Ф Кормер писал:
"Ей нечего было противопоставить. В ее сознании не было принципов, существенно
отличавшихся от принципов, реализованных режимом. Поэтому, если вообразить, что
в какой-то момент террор был бы снят и интеллигенция получила бы свободу
волеизъявления, то вряд ли можно сомневаться, что ее свободное движение быстро
окончилось бы какой-либо новой формой тоталитаризма, установленной снова руками
той же интеллигенции.
И, наконец, как характерную черту, следует отметить принцип двойного сознания
интеллигенции, т.е. двойственный подход, сочетающий взаимоисключающие оценки ко
всему окружающему социуму.
3.2. ЭВОЛЮЦИЯ КПСС И ЕЕ ИДЕОЛОГИИ
Партия наш рулевой
. Партия в СССР была частью государственной структуры и
одновременно идейным руководителем общества. И в Гражданскую, и в Великую
Отечественную войну в массе своей коммунисты отличались идейной убежденностью.
Еще Маяковский писал:
Если бы выставить в музее плачущего большевика, весь день
в музее торчали ротозеи, еще бы, такого не увидишь и в века
. Неоднократно
отмечалось, что в гитлеровских концлагерях наибольшую стойкость проявляли
священники и коммунисты. Партия и по убеждениям, и по численности представляла
собой огромную силу.
Перед пятой колонной идеологов стояла задача разложить партию изнутри и
превратить ее в колосс на глиняных ногах. Естественно, поскольку они не могли
выступать в этом направлении открыто, то действовали исподволь, постепенно, шаг
за шагом. Начиная с середины 50-х годов в стране возникает своего рода культ
партии. На всех съездах, пленумах ЦК, любых торжественных мероприятиях всячески
подчеркивалась роль
ленинской партии
- КПСС. Страна шла под ее
мудрым
руководством
от победы к победе. Партия олицетворяла собой
ум, честь и
совесть
. В докладе Л.И.Брежнева на ХХШ съезде так говорилось о роли партии
/12/:
Наша ленинская Коммунистическая партия является руководящей и направляющей
силой советского общества. Она объединяет в своих рядах наиболее передовых
представителей рабочего класса и всех трудящихся, руководствуется боевой
революционной идеологией рабочего класса всего мира - марксизмом-ленинизмом,
уверенно ведет советский народ вперед по пути строительства коммунизма,
направляет и организовывает жизнь социалистического общества, успешно выполняет
роль учителя, организатора и политического вождя всего советского
народа.(Аплодисменты)
.
Говоря о задачах партии, Л.И.Брежнев выделяет главное:
Главное теперь состоит в том, чтобы еще выше поднять уровень всех звеньев
идеологической работы партии. Мы должны помнить ленинское указание о том, что
вне сознательного труда и общественной деятельности нет и не может быть
коммунистического воспитания. Вся идеологическая работа должна быть тесно
связана с жизнью, с практикой коммунистического строительства, без этого, как не
раз подчеркивал В.И.Ленин, она превращается в политическую трескотню.
Мобилизация трудящихся на успешное решение задач по созданию
материально-технической базы коммунизма, формирование научного мировоззрения,
коммунистической морали у всех членов общества, воспитание всесторонне развитой
личности - таковы цели идеологической работы партии... Наша партия всегда
придавала первостепенное значение воспитанию сознательной дисциплины у всех
членов общества... Важное место в работе партийных организаций должно занимать
воспитание бережливости у советских людей, заботы каждого о сохранности и
умножении общественного достояния
.
Эти выдержки из доклада служат наглядной иллюстрацией того обстоятельства, что
КПСС уже перестала быть обычной партией. Она стала частью государственной
структуры. При этом партийное руководство стояло над государственным, могло
контролировать, поправлять и сменять последнее. Но кто и как контролирует
партийное руководства всех рангов? В этом заключался один из ключевых вопросов
дальнейшего развития страны.
Каждое р
...Закладка в соц.сетях
