Жанр: Стихи
Необоснованность
... Жёсткие узкие кровати
стоят в аккуратный рядок.
Сосед справа просит:
- Скорее мне дайте
воды глоток!
Какие-то белые стены,
какие-то люди в халатах...
От каждой брошенной тени
веет больничной прохладой.
- О, боже опять эти белые стены! -
- эхом проносится крик.
Кто-то подходит к моей постели.
Как он сюда проник?
Склонился ко мне
с лицом прохиндея:
- Скажите, пожалуйста,
кто вы?
и где я?
- А вы кто?
Не вижу на вас треуголки.
Вы, верно, не Бонапарт?
А-а, понимаю...
Вы просто убогий,
фигура в стиле оп-арт.
- Да нет же, помилуйте, мсье,
я зашёл сюда с улицы,
я совсем не такой как все...
- Значит "таким" скоро будете!
__________
В голове пустота и туман.
Мысль моя!
Если можешь - пойми,
и не дай
сойти мне с ума
заодно с остальными людьми.
__________
КОШМАР
Человека вижу часто
со лбом, как экран осциллографа.
Каждодневно и ежечасно
из своего ползёт он логова.
Вот он идёт!
Голова незаБУДКОЮ.
Идёт вперевалку,
осклабясь как ящер,
и вспыхивает чёткое на лбу его:
"Оставь надежду всяк сюда входящий".
Вот он идёт!
В глотке стынут слова.
Всё ближе стотонное тело,
и шепчет, покачиваясь, голова:
"Осторожно! Смертельно!"
Громаден рот его -
ковш экскаватора -
клыкаст, кровав и груб.
Ноги вас не слушаются, ватные,
теснит дыханье грудь.
Подойдёт,
рукою остановит за плечо,
прошепчет алчно на ухо ещё:
"Посторонним вход воспрещён!"
и всё...
Через джунгли, заросли, чащобу
продирается с дубиной питекантроп:
"Чтобы выжить,
глядеть надо в оба
и играть на нервах пиццикато".
Смертельные враги твои -
наивность и усталость!
Свирепы и строги
законы джунглей:
в силе - свобода и особая сладость,
и глаза - как два горящих угля.
Продирается из нас наружу
питекантроп
с глазами горящими злобой,
с головой как следящий локатор:
"Чтобы выжить,
глядеть надо в оба".
ОН...
Тянутся,
извиваясь как две змеи,
рука к руке,
выползая медленно из рукавов:
изящно ОН
подносит ей
в бумажном кульке
целый конус
красивых цветов.
БЯКА
Постойте! Слышите? Я слышу!
Я слышу это каждый день -
как с крыши прыгает на крышу
хромое НЕЧТО, прячась в тень.
И вот спускается пониже,
и с крыши прыгает в окно...
Теперь отчётливо я вижу -
передо мной стоит ОНО!
Я предлагаю ему кресло
и сигареты, и вино...
Но
в ответ кричит мне резко,
оскалив пасть свою, ОНО:
"Нет никакого нам покоя!
На нас накличешь ты беду!
Ещё напишешь раз такое -
тебя с собою уведу..."
ЭПИЛОГ
Ни звука.
Ни слова.
Душа истомилась -
меня тишина раздражала,
мягка и сладка.
Я в стену по самую шляпку
забил гвоздь
ударом одним молотка.
И вдруг - о, кошмар! -
из орбит вылезают глаза,
брови - о, ужас! -
манерно и нервно
взлетают на лоб:
ржавая шляпка гвоздя
поползла
вверх по стене, словно клоп!!
Первая мысль:
"Помутился мой разум".
Вторая:
"Откуда всё это взялось?
Мозги леденящий
махровый маразм -
экая невидаль,
ползает гвоздь!"
Ни звука.
Ни слова...
И НИЧЕГО БОЛЬШЕ...
Некоторые стихотворения цикла
------------------------------------------------------
Мимо в машинах проносятся,
пролетают
безмолвные,
беззвучные,
безучастные
люди, закупоренные в металле.
Без лиц.
Удобно, добропорядочно и цивильно.
Сам себе я кажусь цилиндром,
по которому движется поршень.
Дойдя до упора,
он скользит обратно.
И ничего больше.
Пригрело солнце,
травы благоухают,
небеса чисты -
погода!
Хочется выползти из своей раковины.
И поводить во все стороны усиками.
Жабоподобная и плотная подушка,
готовая усыпить
испарениями своего пухового болота -
мы будем
качаться на поверхности
водяными невкусными лилиями,
нас будет клевать
одноногий розовый торшер...
Надо дёрнуть за шнур,
чтобы он погас.
ИСКУССТВО
Очень утомительно - раскрашивать пустоту.
ДИСКОТИЗМ
Вот.
Музыка, как вертолёт, падает на толпу,
её вращающиеся лопасти срезают головы.
Но так даже удобнее танцевать.
ГИМН
В моих стихах
нет ни ритма, ни рифмы, ни смысла.
В моей песне
самые простые слова.
И у меня
достаточно противный голос,
чтобы спеть её.
Прямо под окном всю ночь
дралась и визжала свора собак -
наконец-то я мог
спокойно выспаться,
не думая ни о чём.
Вдоль строки пробежало, семеня ножками, насекомое,
взгляд проследил за ним,
а вернувшись на строку
взгляд заметил,
что ускользнула и мысль.
К Л Я К С Ы Р О Р Ш А Х А
-----------------------------------------------------------------
"Как всем известно,
Кляксы Роршаха - это
психоаналитические тесты
на способность различать
и видеть образы,
созданные воображением."
ПЕРВАЯ СТРАНИЦА
Постепенно
закат к горизонту примёрз.
У ног розовела и пухла земля -
клюквенный морс.
Мягко обнюхивал ветер меня,
будто огромный взъерошенный пёс.
Мгновенья
бурлили как сытное варево,
секунды
спадали как дождь или занавес,
минуты
летели, ползли и казались мне
насекомоподобными тварями -
ВРЕМЯ было живым, осязаемым,
тёплым и душным, как валенок.
Сквозь суету и скандалов потраву -
словно сиреневый куст прорастает
в тёмном саду
среди чёрных деревьев,
не озлобляясь и не зверея, -
Художник
рождает Пространство,
Поэт
рождает Время.
И,
раздвигая тяжёлые ветви,
как отворяя тяжёлые двери,
ты убеждаешься снова и снова:
если
Пространство рождается в цвете,
Время рождается в СЛОВЕ.
__________
Сминая травы ржавые
скачут лошади.
Клубится над лугами ржание -
Кляксы Роршаха.
Игра -
безумная радость полёта -
над миром парить, как Икар,
огнём опалённый.
Игра -
расправив руки, полететь
с крылатым шорохом.
Глаза на выпуклом лице -
две Кляксы Роршаха.
Лететь, опережая свист,
забыв про насморк.
А если камнем вниз -
то лучше насмерть...
Промучаюсь всю ночь без стона
принцессой на горошине.
Мой сон истолковать - пустое!
Клякса Роршаха.
Стеной темнеющей и ровной
стоят деревья.
Луна на небе бронированном -
глазок тюремный.
Как экзотическое растение,
диковинка, придаток роскоши,
Поэзия, в какой-то степени,
те же кляксы Роршаха.
Захлопнись, пасть небес
с бесшумным лязгом!
Казалось бы,
нет безопаснее
и проще кляксы...
Вдоль строк ползёт сухой лишайник,
уныло и заброшенно.
Слова расплылись и смешались
в кляксы Роршаха.
Не жажду возмездия
за невозданное в прошлом.
Живопись и Поэзия,
связующее - Роршах...
- РЕРИХ ?
__________
Мы славим вечное блаженство
касаться, не боясь обжечься,
таинственных огней и звёзд -
мы славим
раскрепощённость жеста,
свободу созидать, свободу грёз.
Мы славим дуновенье ветра,
что наполняет парус верой
и разгоняет мрак и тьму -
мы славим
раскрепощённость света,
свободу бытия, свободу мук.
Пусть прокрадётся гибкой рысью,
прыжком предупреждая выстрел,
вопьётся как игла
раскрепощённость мысли,
свобода чувств и глаз.
Как гром всей мощью небосвода
бьёт искрящейся пощёчиной,
сияй, свобода сердца,
слов свобода,
сияй, моя раскрепощённость!
__________
М У З Ы К А Н Т
- Складывается такое идея-фикс:
впечатление, что "надо дышать,
Человечество сидит на а нечем".
чемодане и ждёт поезда.
Вблизи
небосклона тяжёлого от бензина
солнце ворочается в заоблачной грязи,
вывалив алый собачий язык.
Огромной
каплей на стекле оконном
закат оранжевый дрожит в агонии -
он от жестокой не ушёл погони!
Удача!
Скрой взгляд нетерпеливый и алчный.
Бьётся полотнище флага на мачте.
Трудно заставить всех думать иначе.
Бунт!
Прорастает сквозь тело стрелою бамбук.
Бубновым тузом разрисуем судьбу.
Прячь, обыватель, свой череп в сундук.
Помню:
в шарме
бутылей тряс шейкером бармен.
Коктейли в стаканах сияли, как лампы.
Смеси стекали по горлу, как скальпель.
Люди глазами кого-то искали...
Убийство.
Струйкой рубиновой
сыплется бисер.
Чтобы от случая глупого не зависеть,
качайте
почаще гантелями бицепс!
Застолье
хорошее время для скандальных историй.
Вот-вот войдёт новоявленный Аристотель,
словно блуждающий астероид.
Канальи!
Непродохнуть от перегара сального.
Устроили дебош и вакханалии
хулиганы и похабники.
Доконали.
Брожу ли,
задорный, весёлый и жуткий,
слежу:
встречные лица -
когда-то цветущие джунгли -
теперь опустились, поблёкли, пожухли
в тумане ажурном.
Гангстер
семизарядную насвистывает гамму.
Сказать любимой "Ты прекрасна!"
оказывается
так же просто, как ограбить кассу.
Богатство.
Будто медведя в берлоге,
душу облагают.
Факелы волосатых пороков не гаснут.
Оказывается,
затянув потуже модный галстук,
ниггера топтать ногами -
от невроза лучшее лекарство!
Обозлился.
Стало телу муторно и склизко.
Зашёлся город поросячим визгом,
когда я явился с лицом василиска.
Косматым гризли
иду, осклабившись, навстречу риску -
не хочу, чтобы меня разгрызли,
как прилипшую к зубам ириску!
Нерв.
Где-то посередине разомкнулось реле.
На отпечатавшийся в памяти барельеф
льётся тягучий и клейкий елей...
Больно!
Из-за туч разворачивается, точно "Боинг",
больная душа - мясник и разбойник.
"Сейчас я устрою ужасную бойню!"
Больно!
Под тяжким вздохом мегатонной бомбы
земля расползается синей амёбой...
"До неба дошли твои клятвы и мольбы".
Хранимы
веками
под пыльной хламидой
бомбёжек руины
с оскалом
ехидным.
Мадонна!
Рассвет гудит расплющенной валторной.
Не Солнце сияет - жёлтенький доллар.
Прожгло насквозь карманы и ладони.
Мадонна!
Оттопыривают уши гиреподобные
догмы.
Веселит и оглушает вздорный
допинг.
Вымерли мамонты и диплодоки.
Жара какая!
Плети-руки.
Качаю воздух ртом-насосом.
Как от назойливой злой мухи,
я отмахиваюсь от солнца.
Прямо
перед глазами -
сладок и колоссален -
всплывает из тлена и дряни
в блеске багряном
глазурью светящийся пряник,
Всегласный и Царственный,
жестокий и ярый,
коронованный протуберанцами.
Облизывая обречённо
сухую как песок досаду,
разнеженные и размягчённые
мы скоро выпадем в осадок.
Никто не скроется от жадных чар!
Вдыхая знойный чад,
мы распластаемся
однажды где-нибудь в канаве.
Рабами на плантации
сгниём под звон его нагаек!
Славься,
Ласковый,
Всегласный и Царственный,
коронованный протуберанцами!..
Представьте:
Пахнет река изумительно нефтью,
пахнут шикарно фиалки бензином и гарью.
Ах, как оранжев и весел
цианистый ветер!
"Противогаз украшает тебя, дорогая".
Божественно небо чернильное.
Не слышен листочков занудливый лепет.
Птички давно уже не чирикают.
Копоть и пепел.
Смокинги смога строги -
прекрасная жирная чёрная копоть!
И страшно ведь вспомнить -
когда-то всё было,
всё было другим!..
__________
Х У Д О Ж Н И К
- Складывается такое идея-фикс:
впечатление, что "Луна заслуживает
поезд опаздывает. того, чтобы на неё
выть".
Уютно
когда заоконный свирепствует холод лютый,
спать на диване в сиянии тёплом и лунном
с красоткою юной.
Уютно
лежать как варенье на блюдце
или висеть среди зала сверкающей люстрой
наподобие флюса.
Как жемчуг
просвечивает раковину желчью,
светит розовое тело через джемпер
и перламутровые губы что-то шепчут.
Дерзай!
Взрыву подобен твой пыл и азарт.
Ты молод, упрям, твои плечи - базальт,
струится по жилам не кровь, а бальзам.
Самозабвенно
в котле ночи заваривает похоть ведьма.
Косит на запах злые бельма,
алкая зелья сладкого отведать.
Забрались
в бесшумном
экстазе,
шустро
вскарабкались приторные соблазны,
кривляясь надсадно и безобразно.
Улица
в себе замкнулась скользкой устрицей -
белёсое и очень уж невкусное.
Есть от чего загрустить и ссутулиться.
Узником
день заскучал, помрачнел и скуксился.
Нет кошмарнее экзекуции,
чем бродить по этой самой улице!
Поникли
дома.
Поблёкли стеклянные блики.
Сумерки снизошли мягкие и липкие.
Засветились молекулы и пылинки.
Поникли
плечи площадей безликих.
Город казался до боли родным и близким,
город опустошённый и безъязыкий.
Вечер
был благороден, строг, безупречен.
Смотрел в упор на меня как винчестер,
прямо и честно.
Ветер
строгал как рубанком шершавые ветви,
носился по саду разъярённым вепрем,
лопались стёкла,
хлопали двери.
Вровень
с карнизами окон сугробы.
Падает тенью в сугробы твой профиль -
видны на снегу и ресницы, и брови...
Аминь!
Скрипя половицей, крадётся вампир.
Ты его криком не торопи.
Никто не услышит, вопи - не вопи!
Аминь!
Филином гулко заухал упырь.
Кругом ни души,
но не бойся, глупыш!
Страхи, как угли в камине,
кочергой воображения не вороши...
Аминь!
Рассудок
перекашивается от судорог,
когда появляется в зеркале утром
твоё лицо, доведённое до абсурда!
Тушью выполненный рисунок -
щёки в помаде и пудре.
Сумрак.
Прохладно,
простуженно, бархатно
мяукает ужас утробный
среди беготни и барахтанья
привидений в сугробах...
Взаперти
голод рисует чудеснейшую из картин.
Как укротить
разгорающийся аппетит
свистящих ножей гильотин?
Под богом
на крышах светом вороша,
заглядывая в окна,
луна сомнамбулой тихой прошла,
сверкнув кошачьим оком.
Нагая,
округлая как легато,
буйная как Ниагара,
влюблённая как аллигатор,
перейдя границу нелегально,
вошла без стука,
единственным глазом мигая.
Дорогая!..
Бешеный аппетит.
Голод всасывает воронкой,
фонтаном в небо бьёт слюна:
с шипеньем катаясь как в масле
на закопчённой сковороде
в звёздной искрящейся массе,
визжа и дрожа как юла,
жарится жадно ЛУНА.
Запахло в воздухе яичницей.
Настроение отличнейшее!
Прекрасная яичница - не надо ничего другого!
Оказалось:
не любовь похожа на голод,
а голод - на любовь.
Рот полон острых белых зубов,
как коробок полон спичками.
Сердце цокает в ритме синкопическом.
Рука берёт, как нож, не дрогнув,
с неописуемым восторгом
снегов серебряную чернь
и...
Нечто, напоминающее тревогу,
стало микроскопическим,
стало почти ничем...
__________
М И М
- Складывается такое Идея-фикс: "взгляд острый,
впечатление, что отсюда хрупок и тонок.
поезда здесь вообще Боязнь зацепиться своим
не останавливаются. острым взглядом. Не лучше
ли ходить с закрытыми
глазами. На ощупь".
Ворон -
сине-чёрных перьев ворох -
с белками рыхлыми как творог,
распространяя дух тлетворный,
гаркнет по
Эдгару По
"Never more".
Хитёр он и проворен,
ворон мой!
Отторгнув,
как тело инородное и лишнее, истому,
я спрячу
подальше немые свои восторги
и пожалею,
что нет у меня ни патрона.
За
вуаль
воспоминаний прячутся глаза.
Отзовись!
Память похожа на шумный бульвар -
опять зовут куда-то голоса -
куда-то вниз.
Невнятно
болотное чмоканье и бормотанье.
Тянет падалью и тухлятиной.
Слякоть.
На мхе от сапога с подковкой вмятина.
Трясина крепко держит тайны.
(Беду не накликай!
Сапог с подковкой - это улика!)
Память.
Ямка
на щёчке обворожительна и приятна.
Мягко
пахнет осенним яблоком.
И чем-то ещё, кажется мятой,
но не явно.
Память.
Глыба
беломраморных и игривых
окаменевших улыбок
размягчается, будто под пальцами глина.
Опускаю
на самое дно батискаф.
Забуду зудящий фальшивый дискант
пули трассирующей у виска.
Заветы
древние пыльны и ветхи.
Память обветшалась.
Человеки
лохмотья эти одевают для потехи.
Зарыли
в красивые фразы, как в травы сырые!
Такой глубокий вакуум открыли,
что мозги
запузырились.
Взывает волком
праведная лира.
Взывает, не умолкнет.
Несправедливо!
Лишена
символического смысла мнимая величина
жизни, что в порочный круг вовлечена,
как в тракт кишечный ветчина.
Криво
полоснёт блестящей бритвой -
в ритме
жизни
брызнет
кислый и дешёвый рислинг -
не справедливо!
Да, повиснув куклой на гвозде,
без устали весь день
легко галдеть:
"А справедливость где?"
Комары
в ореоле крылышек летят на фонари -
ты, заглатывающий литрами аквамарин,
летишь глазами на мерцающий огонь зари...
В багровый
клубок сплелись микробы,
сурово,
упрямо требуя крови
и мяса сырого.
На плахе
за миг до взмаха -
эшафот обтянут красным бархатом,
чтобы дам в партере
не шокировать пустыми страхами.
Представьте,
человечья кость под топором белее сахара...
Граната
вырвет сердце с корнем, как тараном,
и побежит по телу быстрый и мохнатый
тарантул,
разбрызгивая сок томатный.
Аксиома:
нить, связующая Время, невесома.
Синдром
гномов...
Нас окружают полчища и сонмы
плетущих паутину насекомых.
Нелепо
подобострастие и раболепство.
Небо
источает тусклый запах склепа.
Боязнь ослепнуть
зудит в стене стрелой из арбалета.
Мокро.
Громовый клокот -
меч дамоклов, -
вода на лоб спадает, словно
белокурый локон.
Светло от молний.
Мокро.
Треск! -
внезапно как из обреза,
резок
карикатурный удар карате.
Бушует мозаичный гротеск
в заоблачном глубоком декольте.
Воистину,
высилась Осень, мрачна как Бастилия.
Дороги костями своими мостили
листьев желтеющие пластины.
- Негоже вмешиваться смертным в ход историй... -
сказал, смеясь, Сын плотника Властям:
- Возможно ли что дельное построить
на одной лишь вере,
без единого гвоздя?..
__________
П О Э Т
- Интересно, о чём думает Идея-фикс?
электрическая батарея, Беру за фук! -
когда пытается пропус- комплекс ком-
тить ток через бревно? промисса и
- Паровоза вам нет? компромата.
Пошли, нытики, пешком!
Вижу:
фиолетовые сучья вишен и яблонь.
Калитка в сад.
И тихий вечер -
будто стёганое одеяло,
накинутое на озябшие плечи.
Закладка в соц.сетях
