Жанр: Стихи
Необоснованность
... подобный плесени,
покрывающей древние стены саркофагов.
От полосы снега
отделяются серебряные нити,
спускаются книзу
и плывут в невозмутимой тишине,
в такой тишине, что каждый звук висит,
как распятый в воздухе,
и глохнет свет.
Я наслаждался этой торжественной тишиной
и был почти счастлив.
Огни зари не казались уже такими яркими
и светили как бы через толщу воды.
В какой-то момент я увидел,
как ко мне склонился
неуловимый призрак девушки
с руками, сквозь которые просвечивали
мириады солнц.
Она протянула мне лучистую чашу,
и я напился чувством вечности.
Я полюбил эту девушку,
как воспоминание о давно забытом.
Из чёрных туманностей выросла любовь
в пасмурное подножье небес
и поплыла надо всем царящая красота.
Исчезли сомнения и страхи.
Теперь я имею такое могущество
и такую власть над небом,
что приковываю намертво к нему
эту минуту,
эту безжалостную минуту раздумья!
Я стал наполняться ураганной силой,
голова моя росла к небу.
Я стал огромен как Солнце.
И я должен был
вынести на своих руках,
воздетых колокольным звоном,
рассвет.
РАССВЕТ.
И вот я слышу гимн, стройную песню:
глубокая нота,
а за нею льются
синеватые всполохи света...
Стеклянный Дым,
Стеклянный Дым,
острые осколки.
Стеклянный Дым,
ясный
и высокий...
Песня становится линией,
дыхание перевоплощается в плоскость,
уходящую круто за горизонт.
Песня становится всё громче и громче,
пока не заполняет своей мелодией
всего пространства.
И я уже слышу бешеный вихрь её крыльев,
вот
бьются волны, воспламеняется воздух,
вот
уже проблеск безграничного простора,
вот
дыхание ВЕЧНОСТИ...
11
... Я иногда поутру
выхожу и, как у огня,
грею я руки в снегу,
и он согревает меня.
Цепочкою идут дома,
как по пустыне караван.
Свисает с окон бахрома.
И как отрубленная голова,
скачет Солнце по холмам.
Обрушивается,
словно водопад,
Туча,
сладкая как дыня,
Туча,
треугольная как Бонапарт,
Туча
Стеклянного Дыма.
Я иду к встающему рассвету,
к рассвету,
вдохновляющему нас.
Налагаю строжайшее вето
на дурные мысли в этот час.
В далёком небе
целые люстры звёзд
блестят подвесками хрустальными,
и мне показалось,
что ветер донёс
звон ароматный и усталый.
Одна из них
упала на ладонь,
упала и растаяла,
и... стала простою водой,
простою водой,
а не тайною.
Мне было и обидно,
и досадно...
Но только я к губам её поднёс,
как оказался вдруг
среди большого сада,
среди большого сада Белых Роз.
Я опустился перед ними
на колени -
до того они казались велики!
И мне в лицо
летели и летели
белые-белые лепестки.
К О Н С Т А Т А Ц И Я
Стихотворения, написанные после 1978 года
-----------------------------------------------------------------
СЛУЧАЕТСЯ
Спокоен, совершенно спокоен.
Спокоен как молоко я,
совершенно спокоен.
Как мамонт застывший
летально
в душистом льду мухой янтарной.
Спокоен, совершенно спокоен.
Как перед атакой в окопе
бывает спокоен
испытанный воин,
рвущий зубами чеку на гранате.
Спокоен и кроток.
Спокойнее, чем сумасшедший старатель,
увидевший свой самородок.
Спокоен, совершенно спокоен
теперь я.
Спокоен как ночью спокойны деревья.
И даже твой ласковый взгляд неспособен
вывести из терпенья.
Спокоен, совершенно спокоен -
везенье такое!
Покой мой не кончится скоро,
ты не надейся.
Совершенно спокоен,
спокоен уже минут десять.
ПЕВЦУ
Избавившись от судорог гримас,
отторгнув крик и писк
без лишних слов,
выбери глубокий бас
из всех, что ни есть, голосов.
Другие голоса в российской воле
слышны не далее как на версту.
И даже, если ты зайдёшься в вопле,
легко погаснет он
на тундровом ветру.
Избавившись от судорог гримас,
отторгнув всё, что чуждо, мелко,
приди
на Праздник Вечный Внутри Нас
и ощути
по телу дрожь молекул.
Но если равнодушие и свист не злят,
лишь звон металла будит твой азарт,
гримасы суеты и писк не дразнят,
ЗНАЙ:
в Таинство Мелодии тебя не посвятят
и никогда
не пригласят на этот Праздник. 1979
Радостно быть в потоке.
Пусть длится это вечно!
От нас шарахается нечисть,
как будто мы под током.
Радостно быть смерчем
в последний час подонков.
Радостно быть в потоке.
Сегодня нельзя быть беспечным.
Лукавую рану залечит
рассвет на востоке -
радостно быть предтечей,
ликующим и яснооким.
Радостно быть в потоке!
КОНСТАТАЦИЯ
Сидим в мягких креслах
и рассуждаем:
"Вот небо.
Мы смотрим на него и замечаем,
что оно насквозь изъедено червями.
Вместо плотного
круглого плода -
мочало!
Мы смотрим на небо
и предаёмся печали.
Мы, как и небо,
словно источенные плоды -
ждём, когда нас разбросает ветер.
Мы, как и небо,
только звёздный дым -
мы лишь любуемся своим бессмертьем.
Мы заглядываем в себя...
Уже воздух точно из плегса,
уже неизлечима душевная хворь -
тянет броситься
без единого всплеска
в вечность, тёплую как кровь.
И Бестелесные Величественные Птицы,
взмахнув ладонями,
разгонят этот дым...
Нам, как и небу,
никуда не скрыться
от чёрных дыр."
Сидим в мягких креслах
и рассуждаем,
потягивая терпкое вино
из высоких бокалов.
Чужая душа?
Иногда мне кажется: хорошо - ещё бы! -
что наши души похожи на пучок джунглей.
А кто-то сидит в этой чащобе,
запуганный собственной жутью,
и вздрагивает всякий раз,
когда кричат попугаи...
Бесстрашным и честным быть
каждый горазд
лишь в пьяном угаре.
Вокруг всё выжжено полднем,
а здесь
прохлада, тень, скользят змеи...
Хорошо.
Сладкий ужас.
Грозди трупов.
Финики. Бананы. Лианы лжи.
Войти в твою душу никто не посмеет!
Сиди один и дрожи...
Немеркнущей памяти Джона Леннона
/9.12.80/
Всё.
Негнущееся солнце.
Внезапное гулкое утро.
Хищный, раскованный стиль.
Небо с обвалившейся штукатуркой.
Сырость. Крысы. Пыль.
Промозглая стынь.
И в этом доме,
где вместо цветов растёт плесень,
посреди пустыря,
в облаке лживого смрада,
живут бродячие поэты
и записывают свои песни
прямо на обоях
яркой губной помадой...
... похожей на кровь.
ПОСЛЕДНЕЕ ДЕЛО
Брожу безмолвный по земле,
молчать устал,
я заколдован словно.
Злая сонность.
И только те слова
мне разомкнут уста,
в которых зазвенит
разъярённая совесть.
Поверь, нет ничего страшней,
чем немота.
Руби хоть топором
своё деревянное горло.
Безгласную память,
как с барахлом чемодан,
тащу на себе
из города в город.
А там,
среди домов, и лиц, и улиц,
душа мельтешит,
пытаясь вглядеться в себя,
и нощно, и денно...
Но всё же одно (это точно!)
я твёрдо решил:
стихи о стихах -
последнее дело.
ТРУБАДУРЬ
Дали дурням дудки В ящик из-за такта
протрубить судьбу. нас зовут сыграть.
Ну и рады дурни Наша жизнь - загадка,
дуть своё "бу-бу". ввек не разгадать.
Взяли трубы в руки. Что есть силы дуем
А кого любить? "зорьку" и "вперёд".
Вот ведь счастье - муки Наши трубы дулом
просто так трубить! вкладываем в рот.
Будем до икоты Что ж теперь поделать,
щёки дуть себе. дарена судьба -
Нам пропеть бы ноту мы идём к победам,
на своей судьбе. наша жизнь - труба.
ДОЛГИЕ ЧАСЫ
Жду
когда наступит утро,
ощущая душный трепет -
иногда,
лишь уплотнится сумрак,
в комнате моей, как в склепе.
От окна
сквозит холодным звоном,
за окном бело и люто.
Закурю -
хоть дыма волны
принесут чуть-чуть уюта.
Друга я не видел с лета...
Ну а что же будет дале?
Сокращая жизнь мне,
сигарета
сокращает ожиданье.
СТРАШНОЕ КИНО
Нас оберегают
от ужасов в кино -
от ведьм и вурдалаков,
вампиров и дракул.
Но если рассудить,
ведь это же смешно -
нас не пронять таким кино,
понятно дураку.
фильмужасов
Не видел и не надо,
господи, прости!
Такая это гадость,
что глаз не отвести.
Такая это мерзость,
что лучше не смотреть -
совсем не будет страшно
в аду тебе гореть.
и ь у а о
ф л м ж с в
Какой такой таится
немыслимый секрет
в этих страшных сказках
для взрослых и детей?
Неужто шабаш ведьм
и упырей кордебалет
ещё кого-то может
из наших удивить людей?
Ведь честно говоря,
нам не привыкать.
Подобными кошмарами
лишь девочек пугать.
ФИЛЬМУЖАСОВ
Такая выпала судьба -
не ведаем иной.
Волос дыбом и мурашки
по спине так и бегут.
Нас оберегает
от ужасов в кино,
а от ужасных фильмов
совсем не берегут.
Ф Л М Ж С В
И Ь У А О
Подумаешь, вампиры!
Здесь жизнь вся на кону!
Такой случался ужас -
не снилось никому.
Запуганные с детства,
нам врезалось навек,
что агент Госстраха -
самый страшный человек...
! ФИЛЬМ ! УЖАСОВ !
ПРОЩАЛЬНОЕ
Остаться одному,
совсем одному...
Тёплая прокуренная трубка в ладони.
Синий потолок в сияющем дыму
становится всё глубже и бездоннее.
Остаться одному,
совсем одному...
Притягивается облако к ладони.
Живут воспоминания в дыму -
крошечное прошлое
с веками всё бездоннее.
Остаться одному,
совсем одному...
Вот так лежать как трубка на ладони
и тихо гаснуть в холодеющем дыму,
глазами становясь
всё глубже и бездоннее...
КОГДА?
Не хочется думать, что всё пройдёт,
пройдёт бесследно...
Утягивает мир под лёд -
всплывёт он летом.
Однажды
лишь заблещет луч в росе,
всплывёт он ясным чистым утром
и явится во всей своей красе...
Хотелось бы,
чтоб всплыл не трупом.
Язык изнывает от зуда немоты.
Губы твёрдые сжаты,
зубами прикушенные.
Забыты слова настоящие -
остались назойливые до тошноты
и скучные-скучные.
Невысказанность - тишайшая из болей.
Кого взволнуют вереницы
чёрных и плоских букв?
Не родится в утомлённом онемевшем горле
ни песня, ни вопль, ни бунт.
Словно в подкидного дурака играли -
слова замусолены, стёрты, истасканы.
Мозг отравлен
ложью театральной,
вздором
и скверными сказками.
Легко взять и вырезать
из бумаги по трафарету
бутафорную страсть или радость.
Если образ потускнел - добавьте ретушь.
Инея навык, недолго красить...
Но невыносимо говорить
фальшиво и элегантно!
Уж лучше мы будем молчать.
Будем брести кто-куда немыми гигантами
и громко мычать.
НИКТО УЖЕ
Убедитесь воочию:
когда вселенский час окончен,
когда звенит последний колокольчик,
люди,
брошенные в муках и корчах
на мириады звёздных игл
пронизывающей ночи,
люди,
неразборчивые
как почерк, -
и тот, кто собой чересчур озабочен,
и тот, кто в почёте
и славой испорчен,
и тот, кто выдернут и обесточен,
и тот, кто в траве возлежит у обочины,
и тот, кто любимой своей заморочен,
и тот, кто у власти,
и тот, кто всех громче
кого-то порочит,
кому-то пророчит,
и тот, кто не может короче -
НИКТО УЖЕ НЕ ХОЧЕТ !
Никто уже.
И всё же...
Ожесточившись в душе,
оглушённые скукой истошной,
мы жизнь, словно приторный джем,
стараемся мазать потолще.
Убедитесь в должной мере:
когда, как черви
яблоко,
буравят тело нервы,
когда не ветры -
скверна
сгибает до земли деревья,
и вдруг в глазах такие дебри,
что гаснет день и солнце меркнет,
и нет
уже былого рвенья -
убедитесь без истерик,
из тех, кто смертен,
никто уже не верит!
Никто уже.
И всё же...
Как в дом пустой и настороженный
закрывается в сердце ужас
растаявшим мороженым.
Убедитесь, став внезапно тише,
убедитесь, от крика освободившись:
среди
людей охрипших,
идей прокисших,
среди стекляшек и пустышек,
когда словами разум выжжен,
когда считается слух лишним,
голоса света,
голоса друга,
голоса свыше
никто уже не слышит!
Никто уже.
И всё же...
Как долго не восходит солнце!
Когда сыграешь в аут,
года в пучину канут,
сумеешь осознать утрату -
взбежишь на облака по трапу
туда, что выше всяких табу
на целую октаву,
где нас помирит невесомость...
Как долго не восходит солнце!
Уже гудят призывно барабаны,
огромные как брёвна баобаба.
Короткий вздох свой выпьем залпом,
преследуя удар набата.
Бродячие певцы и акробаты,
мы не скорбя уйдём из балагана.
В пути нам не страдать бессонницей.
Как долго не восходит солнце!
Какой сегодня день, какое время?
Что ищем, нищее отребье?
Скрипим пером кому-то на потребу,
чтобы затем скрипеть зубами
от мигрени?
Нас никакие звёзды не согрели,
так неужели же согреют бредни?
И птицы не летают над отравленным колодцем.
Как долго не восходит солнце!
Нет звонче песни, чем об стену лбом.
Нет веселей забавы,
чем дуплетом влёт.
Спокойны и скупы, как на воде бульон,
махнув на всё рукой,
себя мы не убьём,
себя презрением не обольём...
Когда развесят нас сушиться
как бельё,
посетуем, устав ждать солнце:
"Как долго не восходит совесть!"
БЫЛЬ
Снова Жизнь трусит в суете,
пробавляясь то хлебом, то зрелищем.
То бежит впереди, то плетётся в хвосте.
Где-то лаской одарят, а где-то затрещиной.
Только Время - наездник лихой -
манит знаменем выйти в сражение.
Наградит тогда Жизнь с лихвой
и победами, и пораженьями.
Только Время трубит и влечёт.
Ну а так ли уж нужно ускорить шаг?
И, как будто бы ты ни при чём,
снова тащишься пиво пить с корешом.
Снова Жизнь в чужой колее
по дорожке столичной волочится.
Кто-то слабый уже околел.
Посильнее кто - тот ещё корчится.
Ко всему привыкаешь в пути,
и к надеждам, и к ожиданиям.
Здесь до многого можно дойти...
Даже против желания.
ЗНАКОМЫЙ ПЕЙЗАЖ
Прозрачный деревенский запах.
Благоуханье трав и вишен.
Дороги пыльные в ухабах.
Дома прогнившие до крыши.
Заборы серые, некрашенные.
Кривой заклёванный подсолнух.
Сидят рядком с глазами страшными
старухи пряного посола.
Текут ручьи зловонной браги
в канавах с дохлыми собаками.
Толкутся боровы в овраге,
деля кусок в помоях лакомый.
Два мужика, обняв лопаты,
пьют водку на цветочной клумбе.
Смеются девки конопатые -
вчера "комедь" крутили в клубе.
Прокисшая речная тина.
Сады поросшие крапивой.
На небе ржавое светило
качается неторопливо.
Церквушка ставшая сараем
стоит над кладбищем забытым.
Тяжёлая земля сырая
в трясине утопила плиты.
Затягиваем хором песни
спокойные и задушевные.
Парят, как дымка, в поднебесьи
слова простые и волшебные.
Полны всегда надежд вечерних,
что утром обретём свободу...
Великий дар российский - черпать
из ничего живую воду.
ИЗ "ПЕСЕНКИ ДЛЯ ДУШИ"
Все, как один,
в свой час
откинем в ночь копыта.
"Изыди, пропади!" -
при виде нас
завоют демоны, не ждавшие визита.
Все, как один,
в свой час
протянем дружно ноги.
"Кто там ещё? Входи!" -
смеясь, нас встретят с доброй чаркой боги.
Очень много по земле бродит сволочи -
ни за грош продадут,
кого хошь предадут, -
в их компании жить просто мочи нет!
Терпеливо так ждут,
когда знак подадут -
чтобы слабого пнуть, стоят в очередь.
Чья-то боль, чей-то страх им служит компасом,
жизнь чужую они ценят дёшево.
Любит мразь эта бросится скопом всем
на того, кто один-одинёшенек.
Как же быть с этой чёрною падалью?
Отмолить им грехи под лампадою,
всё забыть, даровать им прощение?
Как же быть с этой чёрною падалью?
Сердце честное просит отмщения.
Чтобы было им всем неповадно впредь,
воздать всей их сволочи сторицей...
Но...
Не сплотиться нам, нет, и подавно, ведь
можно так им самим уподобиться.
посвящается понедельнику
М У Т А Ц И Я
(стихопатология)
Некоторые стихотворения цикла
-----------------------------------------------------------------
Растрёпанный
и непричёсанный хожу,
ботинки расшнурованы
и мне не жмут...
ДИАЛОГ С БИОЛОГОМ
- Время потеряно.
Нет горше утраты. По неведомому беззаконию
мы не люди
и не звери,
мы мутанты.
- Говорил биолог, мой знакомый.
- Препаршивая ситуация:
радиоактивные льют дождики,
начинается мутация -
- дожили!
К примеру:
если тянет выпить белого муската
или красного вермута,
значит стал ты мутантом,
вернее-верного.
Если тошнит тебя от поэзии,
хочется выть и метаться,
скажу по секрету -
депрессия
тоже мутация.
А эти, как их, акселераты
- акробаты и арестанты -
ни в чём, конечно, не виноваты
и всё же - мутанты.
А именно:
если в ребёнке есть что-то наглое,
если ребёнок усат
и выше тебя на голову
- значит мутант.
Чувствуешь, воздух будто студень?
Всем - всё - до лампочки!
Азия!
Ходят по земле не люди
- шимпанзе с мозгами бабочки!
Безобразие!!
НЕТ МОЧИ ТЕРПЕТЬ!
Бей мутантов, черепа им крои!
Сгноим их в тюрьме,
потопим в крови!!
Бей мутантов, от них всё зло!
Точите, граждане, зубы и ножи! -
- сказал биолог
и без лишних слов
об стену голову размозжил.
_______________
Я отворачиваюсь в сторону брезгливо
(всеми тремя головами),
стучу чешуйчатым и длинным
хвостом оземь нетерпеливо
и выползаю из развалин...
Мостовая в позолотце
от бурой грязи.
НА ВОСТОКЕ тлеет солнце
кровавой язвой...
Откуда столько света
и тепла?
Как жирная котлета,
НА ЗАПАДЕ луна...
ПАЛАТА N***
ПРорывается крик из молчания,
КРик Изначального -
по городу,
как по вокзалу,
БРодит душа одичалая
БРонированным динозавром.
...Закладка в соц.сетях
