Жанр: Стихи
Необоснованность
...сь в шум тишайший,
ощущать пульс каждой клеткой тела,
о, боже! - восклицаю я. - Конечно,
это счастье!
Но вот какое дело:
сердце болит всё чаще,
чаще...
Лелея боль любовью нежной,
как бы не сыграть случайно
в ящик.
Сердце болит всё чаще.
1978
ПРИШЕЛЬЦЫ
Уподобясь облаку иль духу злому,
словно
спичкой о стекло,
мы скользнём по небосклону
непонятным НЛО.
Будет шелестеть лучами
утро.
Будет.
Но пожав плечами
озадаченные люди
нас проводят взглядом хмурым.
Преодолевая тяготенье
тяжело как воды Стикса,
растворяясь в небе белой тенью,
мы уйдём в другое измеренье,
не успев ни с кем проститься.
СКОРО
Много ли осталось?
Самая малость.
Нервозность
истошна
как зуммер -
лови свинцовый низкий отзвук!
Кипящий близ асфальта воздух
свободен, чист, ненаказуем -
как загнанная лошадь
дрожит и стонет.
Стойте,
это надо запомнить.
Память - потайная дверца
в детство.
- Тропинка
в крапиве,
жизнь мою воспоминанием укрась!
Старость
это когда и друзей не осталось.
Банально рифмовать "усталость",
но "старость"
не рифмуется со словом "страсть".
И если вдруг зияет память чёрной раной,
нам кажется почти желанной
та тишина,
которая настанет...
та тишина, которая как на воде круги
от камешка,
когда-то брошенного в детстве...
та тишина, которая в груди
как тень преследует
удары
сердца.
ФРАГМЕНТЫ ПОЭМЫ "СТЕКЛЯННЫЙ ДЫМ"
-----------------------------------------------------------------
Среди стольких болезней нашего века,
среди стольких маразмов,
среди
всей огромной дребедени,
среди эпидемий, самых заразных,
Цинизм -
величайшая из эпидемий.
Недобрые у циников бывают помыслы...
Смотрите, смотрите на небо!
Небо как линза!
Ещё будет на себе
рвать нервов волосы
Эпоха, скатившаяся до цинизма!
Смотрите на небо!
Я ваше внимание обращу
на нечто голубое и рыжее,
где Солнце раскручивает
гигантскую пращу
с Землёю вместо булыжника.
Смотрите небо-зрелище,
смотрите небо-шоу:
восходит Слово Вещее,
и уменьшенное, и большое.
Смотрите, смотрите,
запрокидывая головы,
какая непостижимая Заря,
и пусть ваши души-голуби
воспарят!
"Отворились тёмные двери вечера.
Было удивительно хорошо.
Скорбь -
вот то вечное,
от которого ВСЁ произошло!
Мир изменится не скоро,
и будет хаос в нём царить.
Во мне
накопилось
столько Скорби,
что я
могу
творить".
Пульсирует снежный туман.
Лепестками белых роз
сыплется с неба зима,
с неба
полного звёзд.
Опустились сумерки нежданно,
как-то вдруг смешался свет со мглой.
Протянулись тени мирозданья
зыбкой и несбыточной мечтой.
Опустились сумерки как занавес,
и в закате гаснут огни рампы.
Города реклам вздымают зарево
на ночных пушистых лапах.
Одним из тысяч быть в толпе не трудно.
Я шёл по улицам среди людей,
и лица вспыхивали лунно
под свет чахоточный от фонарей.
Деревья на заснеженном бульваре
кокетничают сказочным поверьем -
у них сегодня чрезвычайно популярен
тихий шёпот ветерка по ветвям.
Я заглянул сюда случайно
и никак не думал здесь найти
такого мерного молчанья
незатейливый мотив.
Пульсирует снежный туман.
Лепестками белых роз
сыплется с неба зима,
с неба
полного звёзд.
Свежестью обворожительной дыша,
стелется у ног
Стеклянный Дым.
Перед глазами звёзды мельтешат,
и хочется выпить
холодной воды.
Дышал мороз со скрежетом маталла.
Замёрз я ужасно,
ужасно,
ужасно.
За углом меня поджидало
кафе с визжащим джазом.
Я ворвался туда,
продрогший и белый,
в объятья усатого швейцара.
Публика была чернее мела,
публика пила
и танцевала.
Сажусь за столик,
заказываю коктейль,
ухмыляясь нарядам разных чудаков -
от фраков и немыслимых декольте
до изжёванных джинов
и рваных кофт.
У большинства на лицах были маски -
звериные или гангстерские.
Дамы дарили улыбки и глазки
широко и мастерски...
Вот она, розовая конфетка!
В сиянии рюмок и люстр,
вздымая пломбирный бюст,
на эстраде полная брюнетка
исполняла пошлейший блюз.
Из мягкого сумрака
ко мне навстречу
выплывали световые пузыри.
Это загорались
перламутровые свечи,
как отблеск той странной Зари.
Скоро полночь
новогодней ночи.
"Десять" пробили часы...
И вдруг я узнал среди прочих
друга-поэта в маске лисы.
Он сидел за стойкой бара,
полоская свои мысли в стакане,
как пластмассовую челюсть.
Громко смеялся
и что-то говорил
про философский камень,
про нравственность и честность.
Он был, как и я,
самонадеян и молод,
готовый сдвинуть любую гору.
Слава, убийственный молох,
уже тянулась к его горлу.
Он восседал в окружении пьяниц,
снобов и чванливых стариков,
в окружении глупых
и пышных красавиц,
в масках и жёлтых трико.
Увидев меня, закричал через зал:
"Ого, дружище!
Подсаживайся к нам.
Чего ж ты один?
Почему опоздал?
Эй, человек,
скорее вина!"
А у меня настроение
зелёное -
я сам себе противен.
Определённо,
перепил аперитива...
Общество подобралось, что надо!
Стадо.
Один Философ,
решающий сотни вопросов;
один Художник,
решающий их тоже;
одно старое тупое рыло,
которое всех крыло;
мой друг-поэт,
изящный как ботинок,
и штук пять девиц-блондинок.
Я, зануда,
завершаю это блюдо.
Поверьте, здесь смешного мало!
Как пьяная шалость,
свершалась
драма.
Драма. ДРАМА!
В пустой беседе за стаканом,
в обычных и ленивых прениях
сокрушают, как нокаут,
неожиданные Откровения.
Ф И Л О С О Ф.
Изжёванные брюки
цвета брюквы
и рубашка красная,
мятая и грязная.
Он ел кусок бисквитного торта
и ему было тошно,
будто жевал он поролоновую губку,
пресную и гулкую.
И всё же ему было хорошо...
- Хорошо вот так сидеть в тепле,
струящемся по жилам и по косточкам.
Один секрет раскрою я тебе:
лекарство от всех бед -
Спокойствие, Спокойствие.
Пусть ложь, грабёж,
война и плачут дети -
хоть кол на голове теши!
Какое в сущности до этого нам дело?
Главное - Спокойствие души.
Стоит ли "брюзжать" слюной,
кричать и рваться,
бить кулаками в грудь
иль в морду попросту?
Много, много сволочей,
но стоит ли мараться?
Всё попусту,
всё попусту!..
- Дай-ка я теперь скажу! -
перебил его сильно поддатый
старик, завсегдатай.
- Я вижу,
думаю,
хожу...
С Т А Р И К.
Он сидел покачиваясь,
демонстрируя круглую как блюдце
плешь на затылке,
поминутно поправляя галстук и очки,
сдувая или стряхивая щелчком
с пиджака невидимую пыль.
- Мир всё наглеет и пошлеет!
Видали брюк полуметровый клёш?
Патлы по-пояс,
цепи на шее?
Вот она, современная молодёжь!
Что за идеалы, что за мода
у этого сброда!
Может скажете:
когда твистуют,
оне протестуют?
Ответьте мне вы,
молодой и здоровый,
к чему такой гомон
и такая прыть?
Чем я могу быть доволен
и чем вас прикажете крыть? -
Старик побагровел от злости,
потёр свирепо кулачки -
и дружно заскрипели кости,
и запотели вдруг очки.
Сколько же клопиного в нём яда!
Оправив галстук, сдув пыльцу,
он своим утрированным взглядом,
как бритвой, чиркнул по лицу.
Х У Д О Ж Н И К.
Длинный красивый парень,
длинные по плечи патлы
и длинные тонкие пальцы.
- Слушайте страшнейшую из тайн
вы, глядящие из омута:
Живопись - вот мой Клондайк,
и вечность - намытое золото.
Смотрите, как вальс
Карнавал закружил!
Ах, девушки кружат
и в мини, и в макси...
Зачем, не пойму только,
маски нужны,
когда наши лица - как маски...
Пульсирует снежный туман.
Лепестками белых роз
сыплется с неба зима,
с неба
полного звёзд.
Свежестью обворожительной дыша,
стелется у ног
Стеклянный Дым.
Перед глазами звёзды мельтешат,
и хочется выпить
холодной воды.
Это же ведь праздничная ночь -
мне не надо быть таким сердитым!
И я удаляюсь прочь
по скользким
и холодным плитам.
С какими мыслями несвязными
я прожил этот чёрный день!
Окно замазала руками вязкими
прожорливая темь...
Этой ночью,
ночью сахарной
ещё сильнее мёрзнет
ТОСКА, которая из хаоса
порождает звёзды.
Свеча мигает,
удлиняя тени -
я очень люблю полусумрак,
когда от скрежета метели
буквально теряешь рассудок.
Отражают подсвечники огоньки
поверхностью матовой меди...
Твои шаги
так тихи и легки -
ты вошла, я тебя не заметил.
Мы дорожили своей сказкою.
Мы были очень хорошие.
Мы пили ледяное шампанское
и ели пирожные.
Ты мне ничего не говорила,
я ни о чём тебя не спрашивал.
Музыка переливалась и парила,
и было совсем не страшно.
Чёрный воздух к окнам примерзал
и мерцали наши лица.
Я внимательно читал твои глаза,
перелистывая
ресницы.
Мы уходим в сторону лет на сто.
Весь мир и весь свет отдалён.
Это похоже на колдовство -
Новый Год встречать вдвоём.
На пахнущей радугой ёлочке
игрушки сверкают и льются,
и падают иголочки
ко мне на блюдце.
Ты глядишь вино на свет лукаво -
тебе нравится его цвет.
Я стеклянную ладонь бокала
протяну тебе в ответ.
Не надо.
не надо по жизни печалиться,
просто голову положи
ко мне на плечо.
Пусть деревья качаются, качаются
и медленно время течёт...
Ты смотрела на меня
в тяжёлом молчании,
что разливалось по стенам
багровыми отблесками,
и твой горячий поцелуй,
который блуждал по моему лицу,
передал в этом молчании бесконечность.
Ну, зачем,
ну, зачем ты пришла
новогодней этой полночью,
когда моя задыхалась душа
в холодеющем крике о помощи.
Мы давно,
мы давно уже знаем
и давно уже поняли,
что не было любви между нами
и расставаться надо с болями.
Я чуть-чуть виновато
тебя целовал
в губки ласковые и святые.
Когда ты со мной,
то любые слова
кажутся пошлыми
и пустыми.
Да и к чему они нам,
звучащие цитатами
из какой-то старой,
очень старой книги?
Ты подари мне поцелуй
неделимый на атомы
и взгляд
красноречивый и многоликий...
Любовь,
слившаяся
с молчаливым пониманием -
может быть, это и есть СЧАСТЬЕ ?
Не надо.
не надо по жизни печалиться,
просто голову положи
ко мне на плечо.
Пусть деревья качаются, качаются
и медленно время течёт...
Мы живём,
мы живём, как играем с листа:
ни одной нашей ноты здесь нету!
Сожалею, что пока ещё не стал
твоим "любимым" поэтом.
Этой ночью,
ночью сахарной
ещё сильнее мёрзнет
ТОСКА, которая из хаоса
порождает звёзды.
Мы ели красивые пирожные
с душистым шампанским -
нас покидало наше прошлое,
нас покидали наши сказки.
В бокалах высокая пена
и долькой лимонной луна...
Я чувствую, что постепенно
схожу с ума.
Мне обманывать тебя неинтересно:
не хватает нам свободы и простора!
Я лучше сяду
поудобней в кресло
и почитаю "Диалоги" Платона.
" - Начало не имеет возникновения.
Из начала необходимо возникает
всё возникающее, а само ОНО
ни из чего не возникает.
Если бы ОНО возникало,
оно бы не было началом.
Но так как оно не имеет возникновения,
то оно и неуничтожимо.
Если бы погибло начало,
ничто другое не могло бы возникнуть,
потому что ВСЁ рождается из НАЧАЛА.
Так почему же
Вселенная возродилась из Хаоса,
если уже Хаос не есть начало!!!
*
Гармония - это созвучие,
а созвучие - это своего рода согласие.
Раздваивающееся и несогласное
нельзя привести в гармонию, что видно
на примере ритма, который создаётся
из расходящихся сначала
замедлений и ускорений.
А согласие во всё это вносит
музыкальное искусство, которое, как и поэзия,
устанавливает любовь и единодушие.
Следовательно, гармония есть знание
любовных начал, касающихся строя и ритма,
и любовь здесь не двойственна...
*
Любовь есть стремление к прекрасному
и стремление познать себя в этом прекрасном.
Человек, которому довелось бы увидеть
прекрасное само по себе чистым,
не обременённым красками, запахом, вкусом
и другим вздором,
если бы это прекрасное
можно было увидеть во всём его единообразии,
то этот Человек
не смог бы жить жалкой жизнью.
Лишь созерцая божественное прекрасное,
каким оно есть, он сумеет породить
не признаки добродетели,
а добродетель истинную, потому что
постигает он истину, а не призрак.
Кто возродил в себе или в ком другом
истинную добродетель, тому и достаётся
в удел Любовь, и если кто из людей
бывает бессмертен, ТО ИМЕННО ОН."
Я один, но мне ещё слышится
долгий взмах её ресниц,
и где-то шепчет и колышется:
"Рискни!
Рискни, рискни!"
Воздух крутится пуховый
мрачно и изломанно.
И боль ушла...
И ночь уходит...
И наступает что-то Новое.
Сочится имеем в окно
морозец в ясном ситце.
Всё спит.
Вокруг белым-бело,
а мне совсем не спится.
Приходит к нам
мгновение безмолвное,
стучится мысль
в глубоком тайнике -
вдруг озарит тебя,
как озаряет молния
фигурку маленькую вдалеке.
Я один, но мне ещё слышится
долгий взмах её ресниц,
и где-то шепчет и колышется:
"Рискни!
Рискни, рискни!"
Оживают и движутся деревья,
оживают и движутся тени:
Ночь Новогодняя -
лучшее время
для духов и привидений.
По углам пробегает
шелест и шорох,
по нервам струтся
тишайший грохот...
И является НЕКТО в шторах
с тонким ликом пророка.
Он плавно спускается вниз
со старым и пыльным знаменем -
по диагонали герб
и девиз:
"Преступление и Наказание".
- Скажи, тебе знакомо знамя?
Эту Правду ищешь ты неистово?
Послушай,
ты то знаешь,
что поэтом быть - самоубийство?!
Судьбы поэтов тебе известны...
Не надо громких слов -
- их судьбы похожи на вестерн,
где побеждает зло.
От Преступления до Правды
один шаг.
Ржавым гвоздём чужой вины
расцарапана будет твоя душа -
тебе не остаться живым.
Кто раз испил
из горькой чаши Истины,
вдохнул раздумия туман,
нет для того убийственней,
чем сойти с ума.
Учти,
в ПОЭЗИИ нет брода...
Но я пугать тебя не буду.
Для настоящего поэта
это просто работа -
убивать себя каждую минуту.
Я открою чудесную тайну тебе.
Истина проста:
Правды существует только две -
Гений и Красота.
Гении - добрые и злые боги,
пусть и присыпанные нафталином...
Гении всегда одиноки,
потому что неповторимы.
Красота - магический символ.
Не страшна ей никакая суета.
И если Гений должен быть красивым,
то должна быть гениальной
Красота.
Я вижу, ты ищешь не Правду,
а себе оправдание.
Ты это понял,
а большего не надо.
Осознанное страдание
перестаёт быть страданием -
и это тоже Правда...
Воздух крутится пуховый
мрачно и изломанно.
И боль ушла...
И ночь уходит...
И наступает что-то Новое.
Ах, эти дымные
утренние сумерки!
Я их ждал и встретил.
Под окнами деревья в судороге.
Чёрно-белый ветер.
- Остановись,
НЕКТО со знаменем!
Зачем столько скорби?
Мне тошно, как на экзамене,
мне жутко, как в проруби.
Не желаю больше слушать,
я хочу веселья!
Мне становится всё лучше
и светлее.
Солнце из-за облаков упругих
глаз протыкает спицей.
Сейчас я распластаю руки,
чтобы всем казаться птицей.
Смотрите, смотрите - я летаю!
Все люди мне как братья!
А сейчас я руки распластаю,
чтобы стать похожим
на распятье...
Хочу любить до иступления,
до потери сознания!
А что мне твои "Преступления
и наказания" ?!
Хочу один бродить
по улицам пустым,
хочу Зарю до дна испить,
и звёздам петь,
и слушать сны,
цветные сны всех тех, кто спит.
Прощай, моя келья убогая,
прощай, моя тюрьма!
Пусть тьма,
как зеркало вогнутое,
и в мыслях кутерьма...
"Кто из нас, скажите,
уберёг
от увяданья хоть один цветок?
Кто из нас, скажите,
так безумен,
чтоб мог зажечь хотя б один Везувий?
Взгляните строже и увидите,
какой в сущности архаизм -
реактивный двигатель
и абстракционизм...
-Прыгай же! Тебе не выйти из пике! -
Прыгнул.
Но не раскрылся парашют...
Дрожит револьвер в напряжённой руке.
У тебя я прощения не попрошу.
Гонщик на треке затравленным зверем.
Колёса с шипами.
И розы с шипами.
В чём я могу быть уверен?
Странная вещь - наша память.
Оглядываюсь.
Где я?
Кто мне ответит?..
Толпы людей спешат на вокзал.
У кого есть лишний билетик?..
Извини, любимая,
я чуть-чуть опоздал.
Выбежала девочка вдруг перед тобой,
ты в ужасе рвёшь тормоза...
Какое счастье,
что небосвод голубой,
голубой как твои глаза!
Вы знаете,
я был вчера влюблён!
Наповал сражая мягким запахом,
приходила дивная как сон
кукла,
протёртая с сахаром..."
Прощай, моя келья убогая,
прощай, моя тюрьма!
Пусть тьма,
как зеркало вогнутое,
и в мыслях кутерьма...
Ах, эти дымные
утренние сумерки!
Я их ждал и встретил.
Под окнами деревья в судороге.
Чёрно-белый ветер.
Встаёт ещё одна Заря,
чинно и спокойно.
Утро.
Первое января.
Год такой-то.
Как только горизонт порозовел,
весь Город стал розоветь.
Обязательно
выйду к этой первой заре
и буду смотреть.
Наконец покину своё логово,
выйду и буду бродить,
и буду, как в розовый колокол,
в НЕБО звонить...
О, небо,
мистическое небо из сумеречных
рассветов,
небо, дышащее зелёными дождями!
Оно нависло надо мной,
и я почувствовал его так близко,
что мог бы дотронуться до него.
Я ступаю на широкую полоску снега,
как на перламутровое облако,
медленно погружаясь в него.
Надо мной Небо, подо мной Город -
я уже не слышу его гула,
а вижу только слабый его отблеск,
...Закладка в соц.сетях
