Жанр: Стихи
Необоснованность
ЕВГЕНИЙ КЕНЕМАН
_____
Н Е О Б О С Н О В А Н Н О С Т Ь
_____
МОСКВА * 1999
30 октября 1999 г. не стало Евгения Фёдоровича Кенема-
на, талантливого и разностороннего человека, моего друга с
детских лет. Остались опубликованные в советской печати
фантастические и юмористические рассказы, а также огромное
неопубликованное наследие: сотни коротких стихотворений,
три большие поэмы, повесть, пьеса. На магнитофонах оста-
лась его музыка, а на стенах квартиры - его удивительные
картины.
Остались также невыясненные обстоятельства убийства
этого человека. Шёл по улице, остановлен патрульной маши-
ной милиции. Дальше что-то произошло. Через несколько ча-
сов оказался дома и вскоре скончался в больнице. В диагно-
зе фигурировала "тупая травма живота".
Женя Кенеман хотел, чтоб его произведения нашли своего
читателя. Он больше не будет ходить по издательствам,
предлагая свои стихи и рассказы. Отныне забота о судьбе
его творческого наследия становится обязанностью друзей
поэта.
Ю.Насимович
П Р И Ш Е Л Ь Ц Ы
Стихотворения 1971-1978 годов
-----------------------------------------------------------------
Случайна жизнь, случайна.
Случайна смерть.
"Как всё это печально -
жить и умереть."
Случаен взгляд, случаен.
Случаен миг.
И вздох свой источая,
случайны мы.
Как у дороги камень,
случаен я...
Но нет во мне ни капли
отчаянья!
... и только не случайна,
вижу,
сама Случайность.
Обними меня,
солнечный воздух
летящий навстречу.
уйми мою дрожь!
Как синий дым
струящийся из трещин,
пролейся дождь!
Пролейся дождь!
О, Небо!
Раскрой свою тёплую нежность,
как утром цветок,
подари мне
прозрачную вечность
и чистый вздох.
И чистый вздох!
Из текста песни
для рок-группы
Исчезла логика.
Глаза потушены.
Небо - только как условность.
Царит и властвует над душами
Необоснованность.
Из века в век,
из года в год
незыблемы законы иерархии.
Гнетут, как тысяча невзгод,
Необоснованные
Страхи...
В мгновенье разум опустел.
"Где вы,
любовь и верность?!" -
Кипит и мечется у стен
Необоснованная
Ревность.
И губы тянутся к пустыне,
тела бросаются на нож,
и бьётся мухой в паутине
Необоснованная
Ложь.
Но вот опять
подходят ближе
и зависают миражи, -
под сердцем где-то снова дышит
Необоснованная
Жизнь...
Исчезла логика.
Глаза потушены.
Небо - только как условность.
Царит и властвует над душами
Необоснованность.
ЦВЕТНЫЕ СНЫ
Розовые блики
на белой стене,
чуть приоткрытая дверь.
Синее солнце
стучится ко мне,
накинув на плечи рассвет.
А утренние розы
и мокрое шоссе
ловят жемчуг росы,
подставляя лицо
и ладони росе
красивой как Цветные Сны.
Свирелью дрожит
в зелёных лугах
бриллиантовый ручей.
Выносит ветер
меня на руках
в мир солнечных лучей.
Текст песни
для рок-группы
ХИППИ ЭНД
Голова и гудит, и звенит
среди хрупких небес.
Ты меня извини,
мне сегодня
не по себе!
Ты вспомни:
мы бежали от фальши
в Индию,
к цветам и лугам,
мы брели босиком по асфальту
мягкому как чуин гам.
Мы шли, бросив деньги и славу,
бросив МИР
из жиреющих СЛОВ,
и нас укрывала, как саван,
бескорыстная ЛЮБОВЬ.
Наша вера подобна истерике,
наши песни как всхлипы.
Нас называли
позором Америки,
нас называли "хиппи".
Наши лица тонки и прозрачны,
наш цинизм есть священный коран...
Но сегодня
звучат однозначно
слова "хиппи" и "наркоман".
Нас предала наша наивность,
нас предала наша ЛЮБОВЬ,
и падает с неба как милость
наркотическая
боль...
Взгляните внимательно
и вы увидите горе -
как из центра города
поднимается чёрный столб.
Взгляните внимательно
и вы увидите горы,
словно перевёрнутые кем-то
воронки от бомб.
Взгляните внимательно.
- Ты расскажи мне свой сон.
Пусть он будет наивен и прост,
и пусть как тысячи солнц
в этом сне горят россыпи рос.
Ты расскажи мне свой сон.
Пусть поют и танцуют цветы,
ты пьёшь любви чистый сок
под прозрачною сеткой листвы...
- Я расскажу тебе сон.
Там не будет цветов и травы.
Снился мне ярче всех солнц
ослепительный ядерный взрыв.
Снилась пустыня и смерть,
потускневшее небо и дым.
Цвет земли - ржава медь.
И я - ОДИН!
А теперь
ты расскажи мне свой сон.
Пусть он будет наивен и прост,
и пусть как тысячи солнц
в этом сне горят россыпи рос...
Текст песни
для рок-группы
Отчего в груди такое жжение
и тяжёл пустой стакан?
Струится шелест напряжения
по немеющим рукам...
Неужели Мир наказан
видеть Истину в вине?
Быть слепым -
страшней проказы,
зрячим быть -
страшней вдвойне!
Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы - как истории планет.
У каждой всё особое, своё,
и нет планет, похожих на неё.
Е.Евтушенко
Людей неинтересных в мире тьма.
Их судьбы - суета и кутерьма.
У каждого есть что-нибудь своё:
жена, машина, мебель, дом, бельё...
А если кто-то интересно жил
и с этой интересностью дружил,
то нету для него другой судьбы,
как незаметным быть среди толпы.
Таков закон безжалостной игры.
Не люди серы - серы их миры.
И каждый раз мне хочется опять
от этой дикой серости кричать.
КВАДРАТУРА КРУГА
С тобою такое творится -
душа как подбитая птица!
Ты оглядываешь мир
и ты в ужасе:
одни лишь круги
и окружности!
Круглые апельсины
круглый год;
спину дугой
выгибает кот;
на воде и под глазами -
круги;
вместе со всеми
по кругу беги;
лица и мысли -
круглы
(спилены с них все углы),
а круглые дураки
круглее чем сами круги.
Совершаем круг почёта
на рогах у чёрта...
И такая кругом круговерть,
такой круговорот,
что верится:
жизнь это смерть,
и - наоборот.
Голова твоя кружится, кружится
с утра до утра,
и тело цепенеет от ужаса,
чёрного как дыра...
С тобою такое творится -
душа как подбитая птица, -
что невольно захочешь
квадратного,
кубически
резко
развратного...
МАЛЕНЬКАЯ ВЕЧЕРНЯЯ СЕРЕНАДА
БЕЗЕНЧУКА
У цветов печальные глаза.
Повисли у таксы
печальные уши.
Пьёт кто-то, вздыхая,
печальный нарзан,
а кто-то ест вилкой
печальный свой ужин.
Печальные звери в зоопарке,
печальные люди в метро...
И даже последней собаке
печаль обжигает нутро.
И такая везде гробовая печаль,
такая траурная симфония,
что дали б мне волю -
и я б закричал,
размазывая слёзы
по физиономии.
Выпиваю свой утренний кофе,
листаю лениво газеты -
не волнуют газеты нисколько
величайшего в мире поэта.
Не волнуют меня катастрофы,
плюю на статьи об искусстве...
Выпиваю свой утренний кофе
и вижу,
что это вкусно.
Время на Земле самое утреннее,
самое чистое и благое.
Всех мучает что-то внутреннее,
и лишь некоторых -
что-то другое...
Синева вливается трепеща
в восходные яркие дали.
У всех расцветает душа,
и лишь у некоторых -
увядает.
На воздух горстями светлые блики
бросает сиреневый куст.
У всех на губах улыбки,
и лишь у некоторых -
грусть...
Сидят на скамейках
в солнечном сквере
в тихом папиросном дыме
и смотрят с какой-то особенной верой
Они, сгорбленные и седые.
Упал, разбился
- не счесть осколков -
жемчужный шар.
Как много значит
один лишь только
неверный шаг.
Как много значит
один единственный
небрежный жест.
Увидев жизнь,
познавши истину,
несите крест...
Тосклива ночь.
Кругом молчание.
Повёрнут ключ.
Как много значит
один нечаянно
мелькнувший луч!
Как много значат
одни всего лишь
твои глаза:
словно тихо выходишь
в чудесный сад.
Смотри внимательно,
летящий по-небу -
в лицо бьёт снег!
Как
мало
значит
один какой-нибудь
человек.
Себе я памятника воздвигать не стану,
к нему не зарастёт народная тропа.
Не будет он стоять на сквере истуканом,
не будет на него глазеть толпа.
И долго буду тем любезен я народу...
Сумерки под окнами прошли.
Ночь нежна и невесома.
Не сердись напрасно
и прости,
что такой я невесёлый.
Смотри, как светит месяц ярко,
как светит он по-детски мягко -
ему, наверное, очень тяжело
быть одному средь звёзд
в объятьях мрака?
За небо зацепившись словно якорь,
он светом искупает чьё-то зло.
Включи магнитофон,
задёрни шторы -
пусть падает на пол
полоска света узкая.
Задай вопрос такой мне, чтобы
ответом на него звучала музыка...
АВАНГАРДИСТ
Я - колдун,
сожжённый заживо
в огне средневекового костра.
Я - путник в пустыне
измученный жаждою -
лежу глазами
на поверхности холста.
Восславив Христа,
теперь восславляем Иуду?!
Бросьте опять о вечности -
что вы о ней знаете?
Я за одну плюгавую минуту
делаю больше,
чем всё человечество за день.
Любой художник,
любой поэт,
как земляника на тесьму,
нанизан на чёрный свет,
нанизан на яркую тьму.
И когда я пишу картину радости,
где каждый мазок - протуберанец,
ваш тривиальный вопрос о реальности
нелеп как "людоед-вегетарианец".
Я из бархатных вен
выжму гнева сок
цветом в перезрелый
ядовитый мухомор
и плесну на холст,
словно вам в лицо,
красок
своих
мажор!
Я не кусаюсь,
не держите меня за руки!
Посмотрите,
сейчас я спокоен и тих.
Это картины мои скалятся заревом,
чтобы стало вам больно
за себя и других.
КАПЕЛЛА
Я шёл вдоль берега мирского.
Чёрной ночи цвёл тюльпан.
Царапал небо жёлтый коготь
лунного серпа.
Касалась и ласкала пена
кружевами скалы.
Горела надо мной Капелла
белой ртутной каплей.
Налётом на песок незримо
ложилась наподобье грима
волны зелёной плесень...
"Я полюбил звезду за имя.
Я полюбил звезду за имя,
красивое
как песня!"
Я любовался ею. И услышал
звёздный голос тихий -
звучал во много раз он тише
ветра в кроне пихты:
- Ты только, милый, не печалься,
но должна тебе сказать...
"Капелла" - это означает
попросту "Коза".
Я шёл вдоль берега мирского.
Чёрной ночи цвёл тюльпан.
Царапал небо жёлтый коготь
лунного серпа.
Ступая с каждым шагом твёрже,
я становлюсь взрослее, строже -
я сам себя не узнаю.
Я потерял сейчас, быть может,
иллюзию
последнюю
свою!
КАЗНЬ
Пусть осудит меня молва,
улыбаясь недобро,
за то, что легко рифмовал
"тюрьму" со "свободой".
За то, что глотнув звёздной пыли,
коварный как Воланд,
простреливал сердце навылет
нечаянным словом.
За то, что идя на костёр,
на виселицу или дыбу,
юродствуя, плёл всякий вздор
про мнимую гибель...
Осудит молва. Её право.
Стараясь мне сделать больней,
осыпет она меня градом
плевков и камней.
Ликуя от боли,
опять и опять,
с кожей ободранной,
я буду в лицо ей
назло рифмовать
"тюрьму" со "свободой"! 1977
ВЕЛОГОНЩИК
- Я велогонщик опытный, со стажем,
по телу шрамы как татуировка,
и стадион, на цыпочки привставший,
ждёт спурта от меня
по самой бровке.
Это очень серьёзно - рывок!
Трезвый расчёт - не азарт.
Воля тверда как базальт,
и чуть холодеет висок,
и залиты потом глаза.
Катишь со свистом, на руль налегая
и в грудь барабаня коленями.
Мысли мелькают
самые нелепые.
С настойчивостью педанта
остервенело жмёшь на педали,
особенно нажимая на левую.
Для гонщика это не просто слова -
выйти со скрежетом из виража.
За того, кто попал
в завал,
не дают и ломаного гроша!
И как на треке
не хитрим мы,
одна забота:
не сбиться с темпа,
не сбиться с ритма
на поворотах.
Главное - держать дыхание.
Выбери лидера.
Спрячься за спины.
Тактика выжидания -
великая сила.
Приятно сознавать своё коварство,
когда за лидером выходишь
на последний круг,
ты первым принимаешь шквал оваций,
из-за спины его выныривая вдруг.
Затем торжественно стоишь
на пьедестале,
не чувствуя ни дрожи, ни вины...
Но
можешь быть уверен - час настанет,
и кто-то вынырнет из-за твоей спины!
Ночь раздумий остановит время.
Тень твоя ложится на снега.
Пламенеет газовым стремленьем
опрокинутая синева.
Навевая колдовские чары,
медленно снисходят облака,
словно со стола на землю чашка
опрокинутая молока.
Пахнет воздух сладкою ванилью.
Горизонт едва предугадав,
стекленеют на немых равнинах
опрокинутые города.
За окном заснеженно и яро
мёрзнут звёздные мозаики...
На лицо светящееся рядом
опрокинуты глаза мои.
Мона Лиза, Мона Лиза,
взгляд твой полон укоризны.
Смерть пасует перед жизнью,
Мона Лиза.
Кто я? Схимник, врач, художник,
музыкант, поэт?
А может
я придворный и вельможа
с цепкой хваткою бульдожей?
Кто же?
Не ищу я славы, денег.
Что они? Химеры, тени...
Пусть я жалок и растерян,
надо мной сомненья демон,
демон!
Пусть в душе немая темень -
я до самой смерти с теми,
кто не нежится в постели,
с теми,
для кого один бог - Дело.
Дело!
Мона Лиза, Мона Лиза,
тайный вздох безумной мысли
на чело твоё нанизан,
Мона Лиза.
Проходили пред тобою,
вглядываясь в облик твой,
нескончаемой чредою
сотни лиц и сотни войн.
Громко хлопали дверями,
на кого-то хмуро злясь,
проходили и не знали,
что нашли, что потеряли
в отраженьях твоих глаз...
Мона Лиза, Мона Лиза,
словно птица в небе мглистом,
тень твоя, улыбка-призрак,
Мона Лиза.
За твоей улыбкой кроткой,
за изгибом лёгким брови -
видится презренье к року,
слышится презренье к боли!
Мона Лиза, Мона Лиза,
сложит руки для молитвы
ощущенье монолита...
Смерть пасует
перед жизнью,
Мона Лиза!
Вдоль берегов берёзовые вёрсты.
Дрожат в воде расплёснутые звёзды -
слепо
глаза озёр разглядывают небо.
Им кажется, что небо тоже Озеро,
наполненное розовыми грозами,
и кажется,
что птицы не летают - отражаются.
Быть может, что и там, на глубине
лежит поросший мхом
шершавый камень.
Быть может, что и там, за облаками
мелькают искры рыб
на влажном дне...
Слепо
глаза озёр разглядывали небо.
Но вот небесное пролилось Озеро,
как первый шелест
близящейся осени,
и зазвенели звёзды на воде озёр,
и потускнел их лёгкий
и вечерний взор... 1978
КОНКРЕТНОСТЬ
Был сонлив он и не весел,
как сто таблеток люминала.
Скрежеща, с трудом выискивал
языком кудрявый вензель,
напоминающий временами
иероглиф византийский.
Он, зевая, говорил, что очень счастлив,
что смеётся над врагами
и что не знакома ему зависть...
Он бросал слова, не ощущая,
как они незримыми кругами
расходятся и исчезают.
"Много мне не надо: было б мясо
и телевизор в час досуга -
вот всё, чего желаю в этом мире!" -
Он на глазах добрел и расплывался
в улыбке от уха до уха,
похожей на харакири.
Каждый сам находит себе идолов!
Нет уж, думаю, дружище,
хоть лицо твоё лоснится,
но грешно тебе завидовать:
от такой счастливой жизни
лучше сразу удавиться.
"Подожди, а хочешь - говорю, -
от сердца чистого подарю
верёвку?
На диво крепка и прочна!"
"Спасибо, не надо, благодарю!
- он мне отвечает, сонлив и угрюм. -
Тебе самому пригодится она."
ЯВИСЬ!
Нахален и самонадеян,
размажь словесности ветви!
Никогда не оскудеет
рука дающая советы.
Подалее отбросив скромность,
держа в кармане круглый кукиш,
не остановишься ты скоро
надоедать советом скучным.
Даруй, не мудрствуя тщетно,
слова - похмельные виденья.
Советуй всем рукою щедрой,
советы ведь не стоят денег!
Не экономь своё-чужое время,
явись судьёю в этот мир,
и это громкое стихотворенье
как дружеский совет прими...
КРОМЕ
Как все, издёрганный, заверченный,
как все, в джинах и куртке замшевой,
незнающий, куда себя деть вечером,
похороненный в своём обличье заживо -
воскресни!
И не бойся света.
Не бойся темноты, собак и дыма,
не бойся своего соседа,
не бойся полюбить и быть любимым.
Ты над самим собой возвысься
монолитом, памятником, обелиском,
ты собственной не бойся крови,
возвысься
до немыслимого риска,
и ничего не бойся... кроме
тщедушного соблазна компромисса.
ЧТЕНИЕ ВСЛУХ
Убивая поэзию наповал
скукой едкой как нашатырь,
пережёвывают мёртвые слова
увядшие рты.
Это называется чтением:
пальцами зубов
разминается воск губ.
Молитвенно движутся челюсти -
слышите гул?
Давя глазами буквы-клавиши,
напевая скорбный реквием,
знаю,
унесут они на кладбище
любое стихотворение.
НАШЕ РОЖДЕНИЕ
... И мы с тобой вернулись.
Ненастье в клети листьев затворило птиц.
Из-за дождя не видно было площадей и улиц,
не видно было лиц.
И мы с тобой вернулись.
Мы в дом вошли, продрогшие и мокрые,
в дом чопорный как англичанин в смокинге,
в дом с наглухо зашторенными окнами,
в уютный тёплый дом, где жить нельзя,
где так ужасно одиноко нам,
где по полу не ходят, а скользят.
Дом представлял собой кошмарное единство
поэзии, разврата, музыки и свинства -
здесь зеркала корёжились
от дураков и дур...
И мы, другую выбрав для рождения звезду,
решили тайно, что родимся
не в этом, а лишь в будущем году!
Сердце болит всё чаще.
Неимоверный стук усталости.
Кто подаст отравленную чашу
или, наконец, простого чаю
продрогшей и озябшей старости?..
Сердце болит всё чаще,
чаще.
- О, боже! - восклицаю я. - Конечно
ощущать боль в сердце - счастье,
я согласен наслаждаться болью этой вечно (!),
вслушивая
...Закладка в соц.сетях
