Жанр: Философия
Новейший философский словарь: 3-е изд
...етрических и гармонических пропорциях. "Скандальным"
открытием школы П. явилось обнаружение существования "несоизмеримых"
(невыразимых посредством целого числа) величин: это выявилось в невозможности
выражения ни четным, ни нечетным числом длины гипотенузы равнобедренного
прямоугольного треугольника, катеты которого равны единице. Тайна отсутствия
общей меры между такой гипотенузой и такими катетами (аналогично: у диагонали и
стороны квадрата), выраженная существованием первого известного в истории
иррационального числа (квадратного корня из двух), была открыта учеником П. -
Гиппасом из Метапонта. (См. также Античная философия, Гармония сфер.)
А.Н. Шуман
ПИФАГОРЕИЗМ - древнегреческая философская школа, которая существовала в 6-4 вв.
до н.э., исходившая из того, что число является, во-первых, сущностью всех вещей
и, во-вторых, принципом, который упорядочивает и организует Вселенную.
Пероначально П. существовал в рамках религиозно-философского сообщества,
основанного Пифагором. Первое письменное изложение П. дал Филолай, от
произведения которого дошли немногочисленные фрагменты. С конца 5 в. до н.э. П.
сближается с линией сократовско-платоновской философии. Последний крупный
представитель П. - Архит Тарентский (начало 4 в. до н.э.). В 1 в. до н.э.
традицию П. продолжает неопифагореизм, существовавший вплоть до 3 в., основные
представители которого - Фигул, Аполлоний Гианский и Нумений. Если ионийская
школа рассматривала сущность вещей как ту или иную стихию, как нечто чувственное
и материально определенное, то П. впервые под сущностью стал понимать
умопостигаемую природу. Такой нечувственной сущностью, субстанцией всех вещей и
было названо число. По замечанию Гегеля, за определением "числа" в П., как и за
определением "идеи" у Платона, скрывается определение "спекулятивного понятия"
как основного инструмента философского познания. Первой характеристикой
сущности, первым "числом", или первым "спекулятивным понятием" П. выделяет
неарифметическую единицу - чистое равенство и единство вообще. Единица, по П.,
есть такая всеобщая сущность, которая является деятельным началом и формой всех
вещей. Посредством причастности к единице через "подражание" всякая вещь
делается равной самой себе, т.е. "одной". Второй характеристикой сущности
выступает двоица, представляющая собой чистое неравенство, неопределенность и
противоположность как таковую. Двоица, будучи пассивной категорией, получается
из прибавления единицы к самой себе, когда единица полагается в качестве
неравной себе, или отличной от себя. Единица и двоица в П. - основные
характеристики сущности, поэтому они суть всеобщие способы существования вещей.
Единица и двоица лежат в основе десяти главных противоположностей, которые
образуют своеобразную таблицу категорий: предел и беспредельное (бесконечное),
нечетное и четное, единство и множество, правое и левое, мужское и женское,
покоящееся и движущееся, прямое и кривое, свет и тьма, доброе и злое, квадрат и
параллелограмм. К этой таблице, по мысли пифагорейцев, можно свести любое
определение вещи. Третья характеристика сущности - это троица, в ней единица
достигает своей реальности и своего завершения. Получается троица из целостности
единого и множественного, когда единица образует единство с неопределенным
множеством двоицы. Вселенная и все вещи определены через троицу, так как любая
вещь причастна равному и неравному, единому и многому. Четверица, четвертая
характеристика сущности, возникает из удвоения чистого различия двоицы. В ней
троица находит свое телесное воплощение. Теорию познания П. связывает с учением
о "числе". Так, предметом "мысли" является единица, предметом "науки" - двоица,
предметом "мнения" - троица ("число плоскости"), предметом "чувственного
ощущения" - четверица ("число телесного"). В представлении пифагорейцев "число"
как реальная сущность всего сущего насчитывает три измерения: арифметическогеометрическое,
акустическое (музыкальное) и астрономическое. Музыкальное
измерение числа представители П. провозгласили через свое открытие
математических характеристик музыкальных соотношений. Астрономическое измерение
связано с космологией пифагорейцев. По учению П., Вселенная шарообразна и
состоит из десяти небесных сфер - это "неподвижные звезды", а также Сатурн,
Юпитер, Марс, Венера, Меркурий, Солнце, Луна, Земля, а также невидимая
"Противоземля". В центре Вселенной расположен невидимый с Земли "огонь",
называемый пифагорейцами "стражем Зевса". Вокруг него вращаются все сферы,
включая и Землю. Однако этим центральным "огнем" не считалось Солнце. Каждая
сфера, поскольку она определена "числом", издает свойственный только ей звук, в
результате космос в целом представляет собой гармонический мировой хор (см.
Гармония сфер). Круговорот вещества во Вселенной характеризуется "числом". В
этот круговорот включена и человеческая душа. За сущностью (т.е. душой) человека
пифагорейцы усматривали самодвижущееся "число". Отсюда их учение об
индивидуальном бессмертии и переселении душ. В дальнейшем идеи П. получили
распространение в средние века и в Новое время. Особо следует выделить влияние
П. на учение Каббалы.
А.Н. Шуман
ПЛАТО - семантически значимый фрагмент ризомы (см. Ризома), могущий быть
зафиксированным в перманентной процессуальности ее самоорганизации лишь в
процедуре моментного анализа. П. в своем автохтонном бытии является
принципиально преходящим, ускользающим не только от анализа, но и от фиксации: в
этом отношении П. в своей перманентной подвижности интерпретируется номадологией
в качестве своего рода "линии ускользания" - как в онтологическом, так и в
семантическом отношениях. Лишь своего рода стоп-кадр асинхронного среза ризомы
позволяет выделить ее структуру - сиюминутно значимую и уже в момент ее фиксации
принадлежащей к прошлому (в этом отношении любой анализ П. подобен
биологическому рассмотрению мертвой ткани на приборном стекле микроскопа). Более
того, благодаря процессуальной полиморфности ризомы "каждое плато может быть
прочитано в любом месте и соотнесено с любым другим" (Делез и Гваттари). Если
ризома и "состоит из плато", то лишь по аналогии с колонией "маленьких муравьев,
покидающих одно плато, чтобы занять другое..." (Делез и Гваттари). В контексте
этой метафоры П. может быть определено как движущаяся "колонна маленьких
муравьев", каждый момент бытия которой имеет место перемещения ее в
семантическом пространстве ризомы, смещение каждого из ее элементов в другие П.,
скрещение путей смыслового движения данного П. с другими (с образованием новых
квази-П.) и т.п. Именно благодаря этой перманентной подвижности, изменению
конфигурации П., ризома, в отличие от константной структуры, всегда может быть
"разорвана, изломана в каком-нибудь месте, перестроиться на другую линию" (Делез
и Гваттари), - собственно, ризома и конституируется как таковая лишь в
перманентном изменении конфигурации своих возможных П. Таким образом, если в
рамках номадологического проекта постмодернистской философии понятие плюрально
подвижной ризомы сменяет собою понятие стабильной структуры, то понятие "П."
сменяет собою понятие структурного уровня организации системы. Понятие "П."
предложено Делезом и Гваттари в работе "Ризома" - применительно к любым
номадически организованным средам (см. Номадология). Несмотря на то, что
непосредственно концепт "П." не получил универсального распространения в
вариативных категориальных системах постмодернизма (см. Постмодернизм),
аналогичные (в семантическом отношении - практически изоморфные) ему понятийные
структуры могут быть обнаружены практически во всех концептуальных проектах
постмодернистской философии: так, в качестве семантического аналога П. могут
быть рассмотрены: "складка" в модели процессуальности "складывания" (см.
Складка, Складывание), временный "орган" в концепции "тела без органов" (см.
Тело, Телесность, Тело без органов), имеющий принципиально преходящую
актуальность и семантику смысловой блок текстовой "конструкции" (см.
Конструкция, Коллаж, Пастиш), фрагмент одной из возможных семантически значимых
версий интерпретации текста (см. Означивание, Пустой знак, Деконструкция,
Интерпретация, Экспериментация, Чтение), отдельный "Эон" в концепции
исторического времени (см. Эон, Хаос, Хаосмос), конкретная "истина" в
процессуальности "игр истины" (см. Истина), конкретно-историческая конфигурация
событий в генеалогии Фуко (см. Генеалогия) и мн.др. Аналоги феномена П. могут
быть обнаружены и в концептуальных построениях авторов, рассматриваемых в
качестве представителей пред-постмодернизма (например, виртуальные "тропки" в
пространстве "сада расходящихся тропок" Борхеса). Наличие такого множества
аналогов понятия "П." связано с общей парадигмальной установкой постмодернизма,
ориентированного на анализ (в качестве своей предметности) неравновесных сред и
нелинейных процессов (см. Нелинейных динамик теория). Так, в частности, в
отличие от линейных процессов, векторная ориентация которых является однозначной
(метафоры "стержня" и "корня" в номадологии), ризома принципиально нелинейна:
"мир потерял свой стержень" (Делез и Гваттари). В контексте перманентного
движения, пересечения и переплетения П. ризома сопоставляется в номадологии с
мочковатым корневищем (в отличие от стержневого корня): "одно из наиболее
отличительных свойств ризомы - иметь всегда множество выходов" (Делез и
Гваттари). Аналогична семантика фигуры "кишения событийности" у Делеза, идеи
"дисперсности доминантных ходов" у Джеймисона, универсально распространенной в
постмодернизме метафоры лабиринта (см. Лабиринт) и т.п. В этом контексте П.
может быть рассмотрено как семантический аналог того, что в синергетике
называется диссипативной структурой (см. Синергетика) подобно ей, П.
принципиально преходяще, оформляется на основе энергетических потерь (диссипации
энергии) системы (например, у Фуко: "сила борется против самой себя: ...в момент
своего ослабевания... реагирует на свое утомление, черпая из него, не
перестающего увеличиваться, свою мощь, и оборачиваясь против него... она
устанавливает для него пределы /порядок как принцип ограничения возможных
степеней свободы - М.М./"). Точно так же, подобно диссипативным структурам, П.
оформляется в результате взаимодействия того, что условно (по аналогии с
системой) может быть названо структурными элементами ризомы: единичные "семы"
(семемы) в пространстве деконструктивистски понятого текста (см. Рассеивание),
"сингулярности" и "интенсивности" в процессе конституирования Эона (см.
Событийность, Событие), "пылинки" и "перышки" в концепции складки и т.д. В
качестве принципиально непредсказуемого повода, инспирирующего собою начало
процесса формирования П., выступает в номадологии "парадоксальный элемент",
практически являющий собой случайность (случайную флуктуацию) как таковую. Этот
же элемент задает точки версификации в процессуальности разворачивания П.,
заставляя последние "разветвляться" (Делез), порождая при этом иные, параллельно
возникающие (по оценке Делеза, как "совозможные", так и "не-совозможные") П.
(см. Невозможность). Таким образом, в целом, содержание постмодернистского
понятия "П." оказывается практически конгруэнтным понятию "диссипативной
структуры", выступающим фундаментальным в контексте осмысления современным
естествознанием феномена структурной организации нелинейных сред. Понятие "П."
играет принципиально значимую роль в постмодернистских концепциях
дестратификации и детерриториализации.
М.А. Можейко
ПЛАТОН (Platon) (428/427-348/347 до н.э.) - древнегреческий философ, классик
философской традиции; мыслитель мирового масштаба, к чьей оригинальной
философской концепции генетически восходят многие направления классического
философствования и европейский стиль мышления в целом. Основные сочинения: текст
речи "Апология Сократа", 25 достоверно идентифицированных диалогов,
недиалогические "Законы", и 13 авторских писем. Наследие П. классифицируется на
работы: а) - раннего периода (90-е 4 в. до н.э.), в рамках которого формируется
характерный для П. метод понятийного анализа ("Апология Сократа", "Критон",
"Эвтифрон", "Лахет", "Лисид", "Хармид", "Протагор", 1-я книга "Государства"); б)
- переходного периода (80-е 4 в. до н.э.), содержащие (еще в имплицитной или
образно-мифологической форме) базовые идеи платоновской системы ("Горгий",
"Менон", "Эвтидем", "Кратил", "Гиппий меньший", "Ион", "Гиппий больший",
"Менексен"); в) - зрелого периода (70-60-е 4 в. до н.э.), где в эксплицитной
форме конституируется и аргументируется авторская философская концепция П.
("Федон", "Пир", "Федр", "Теэтет", "Парменид", "Софист", "Политик", "Филеб",
"Тимей", "Критий", 2-10 кн. "Государства"); г) - позднего периода (50-е 4 в. до
н.э.), представленного "Законами". Наличие 11 сомнительных и 8 не подлинных
(хотя и подписанных именем П. работ) порождает так называемый "платоновский
вопрос", т.е. проблему реконструкции автохтонной философской концепции П.,
предполагающей не только идентификацию и восстановление хронологии его текстов,
но и очищение их от наслоений более позднего платонизма, а также интерпретацию
произведений нестандартного авторства (типа "Послезакония", записанного со слов
П. его учеником Филиппом Опунтским). П. родился на о. Эгина близ Афин в
аристократической семье той же ветви Кодридов, что и Гераклит; назван в честь
деда Аристоклом (Aristokl - лучший). Отец - Аристон - из рода последнего царя
Аттики Кодра; мать - Периктиона - из рода Солона, одного из семи мудрецов и
первого законодателя полисной демократии. Атмосфера родительского дома Аристокла
впитала в себя все достижения античной цивилизации и культуры, была неоднократно
воспета греческими поэтами (Анакреон и др.). Получил полное аристократическое
образование, блестяще овладев всеми сферами античной культуры: изучал философию,
вращался среди модных в тот период софистов (был учеником Кратила), имел успех
как лирический и драматический поэт (писал элегии, трагедии, дифирамбы;
написанная им комедия была принята к постановке Афинским театром; до нас дошло
25 его "эпиграмм", т.е. в современной терминологии небольших лирических
стихотворений), занимался музыкой, живописью, гимнастикой, борьбой, верховой
ездой (награждался лавровым венком на Истмийских и Пифийских состязаниях).
Именно за свои спортивные успехи получил имя "П.", т.е. "широкоплечий" (греч.
platos - широта, глубина). По другой версии, имя "П." в значении "широколобый"
получено П. уже от Сократа. (Трудно не усмотреть здесь нечаянного символизма и
не сопоставить это имя с именем Европы, т.е. "широколицей", "широкоглазой".) К
моменту встречи с Сократом П. был не просто талантливым юношей, но личностью с
оформившимися взглядами и определенной жизненной позицией. Так, ведя активную
культурную и светскую жизнь, П. сознательно избегал любой гражданской активности
и стоял в стороне как от практики Афинской демократии, так и от Афинского
олигархического переворота 404 до н.э., хотя среди "30 тиранов" был двоюродный
брат его матери - Критий, предлагавший П. принять участие в "правлении
тридцати". Поворотным пунктом в судьбе П. (и европейской культуры) стала его
встреча с Сократом в 407 до н.э. Согласно аттической легенде, в ночь накануне
встречи с П. Сократ видел во сне лебедя у себя на груди, который высоко взлетел
со звонким пением, и после знакомства с П. Сократ якобы воскликнул: "Вот мой
лебедь!" Интересно, что в мифологической системе античности лебедь - птица
Аполлона, а современники сравнивали П. с Аполлоном как богом гармонии.
Знакомство с Сократом наложило неизгладимый отпечаток на образ жизни и мыслей П.
(Знаменуя начало новой жизни - жизни философа, он сжигает свои поэтические
тексты, включая уже розданную актерам комедию.) Сократ является центральным
персонажем, формулирующим позицию автора, практически во всех (за исключением
"Законов") диалогов П., выстроенных на основе сократического метода экспликации
содержания понятий. П. провел 9 лет в ряду близких учеников Сократа (407-399 до
н.э.), имеются сведения о его попытках выступить в суде на процессе Сократа с
его апологией. Гибель учителя была для П. тяжелым ударом как в смысле личной
утраты (для него непереносимо было даже присутствие около Сократа, который
должен был принять яд, и П. не был на казни), так и в смысле осознания факта
отторжения современниками своего мудреца (после казни Сократа П. надолго
покидает Афины). Путешествие П. этого периода (399-387 до н.э.) богаты событиями
и встречами, имеющими большое культурное значение: посетив Южную Италию, П.
входит в соприкосновение с сицилийским пифагорейским союзом, приобщаясь к
мистико-математическому направлению пифагореизма (имеются сведения о знакомстве
П. с известным математиком Феодором из Мегары); многое воспринято П. от
досократиков в частности от хронологически современного ему Демокрита (известно,
что последний неоднократно называл свои атомы "идеями", в то время как П.
использует термин "атом"); по свидетельству Аристотеля, П. знакомится во время
путешествия с последователем Горгия Калликлом; поездка в Египет сопровождается
изучением продвинутой астрономической традиции. Во время своего путешествия П.
знакомится с Дионом, братом жены сиракузского тирана Дионисия Старшего, и по его
приглашению посещает Сиракузы с целью благотворного влияния и интеллектуального
облагорожения деспотического правителя и смягчения нравов придворной жизни,
превратившейся в перманентную оргию. Этот, вероятно, первый в мировой истории
опыт "просвещения государя" оказался пророчески неудачным: оклеветанный П. был
продан в рабство. Однако, несмотря на это, в будущем, в 366 и 361-360 до н.э., с
той же целью П. были предприняты еще две поездки в Сиракузы ко двору нового
тирана Дионисия Младшего - две новые самоотверженные попытки воплощения в жизнь
своих идей, и хотя они окончились столь же неудачно и едва не стоили П. жизни,
настойчивость его может рассматриваться как пример высокого служения идеалу и
веры в социальный потенциал философского знания. Погибни П. в первую свою
поездку, судьба европейской культуры сложилась бы иначе. По счастью,
выставленный на продажу на родной Эгине П. был узнан и за 30 мин серебром куплен
и освобожден Анникеридом, философом мегарской школы. Впоследствии П. хотел
вернуть эти деньги Анникериду, а когда тот отказался их взять, купил на них сад
в пригороде Афин, названный в честь местного героя Академа Академией. В этом
саду П. основал школу как специальное философское учебное заведение. И если
учесть, что в рамках доплатоновской традиции "быть учеником" того или иного
философа означало скорее выбор ориентации и личное общение (ср. инд. ananda -
"сидящий около", в значении "ученик"), нежели получение систематического
философского образования, а софисты как "учителя мудрости" учили не столько
философии, сколько логике и риторике, то платоновская Академия может считаться в
истории философии началом традиции специального философского образования,
сознательного воспроизводства тезауруса философских знаний, канона философского
стиля мышления и специально подготовленного субъекта - их носителя. В этой связи
П. может быть рассмотрен не только как оригинальный мыслитель, заложивший
фундаментальные направления классического типа европейского философствования, но
и как основоположник феномена базового философского образования в европейской
культуре. В рамках платонистики высказывалась даже версия о существовании особой
(неписаной) эзотерической философской доктрины П., преподаваемой в Академии и
транслируемой посредством изустной традиции (Х.Й. Кремер, К. Гайзер и др.
представители тюбингенской школы платонистики), согласно другой интерпретации
(Э.Н. Тигерстедт, М. Гатри), дидактический план содержания платоновской
философской концепции органично вплетен в текст его произведений и
презентируется, в частности, в диалогичности его произведений как прямом
выражении реальной практики академических диспутов. П. - если и не первый
lecturer, то, во всяком случае, первый tutor, наставник, в академическом смысле
этого слова, и основоположник академической составляющей в развитии философской
традиции, само название которой восходит к его Академии, просуществовавшей почти
1000 лет, - вплоть до "закрытия" императором Юстинианом всех философских школ и
направлений (529). П. преподавал до конца своей жизни, и Академия стала духовным
центром своего времени: именно в рамках ее деятельности сократическиплатоновский
метод понятийного критицизма подготавливает формирование в античной
культуре скептицизма, происходит рационально-концептуальное оформление
пифагореизма (в противоположность раннему мистическому союзу); из стен Академии
вышли виднейшие законодатели, государственные деятели, ораторы Греции (Ликург,
Геперид, Демосфен и др.) и, конечно, философы: Антисфен, чья философия легла
впоследствии в основу стоицизма, Аристипп, фундировавший своим гедонизмом
оформление эпикуреизма, и др. Не сделай П. ничего более, уже одно то, что из его
школы вышел Аристотель, вписало бы его имя в анналы философской традиции: стоя
рядом с П. в паре двух основоположников классического европейского стиля
мышления, олицетворяющих собою характерную для Европы синкретичную дуальность
имманентно-трансцендентального и логико-рационалистического его векторов,
Аристотель может быть рассмотрен и как ученик П., - и в этом контексте
альтернативность их воззрений делает честь им обоим, - Аристотелю принадлежат
как посвященные учителю панегирические стихи, так и вошедшая в золотой фонд
этоса науки фраза "П. мне друг, но истина дороже"; ему было предоставлено право
преподавания в Академии, и он уехал оттуда только после смерти П. Философское
учение П., будучи плотью от плоти своей эпохи, одновременно может быть
рассмотрено как задающее далекую перспективу развития философской мысли:
выраженное в специфической терминологии, оно заключает в себе основу многих
понятийных средств, лежащих в основе категориального аппарата классической
философии, и, включая в свое содержание немало произвольных натурфилософских
моделей и трансформаций мифологических сюжетов, одновременно являет собою первый
в европейской культуре образец целостной и системной философской концепции в
собственном смысле этого слова, предполагающем рефлексивный мета-уровень
осмысления своего предмета, проблемного поля, метода и исходных когнитивных
оснований. Семантическим ядром и аксиологическим центром философии П.,
обусловившим ее уникальный статус в историко-философской традиции, является
платоновская концепция мира идей - эйдосов, или образцов. Если натурфилософское
направление доплатоновской традиции объективно основывалось на презумпции
возможности подлинного бытия и адекватного познания только применительно к
единому как тождественному себе и в этом смысле презентирующему тотально
всеобщее (архэ как единое субстанциально-генетическое начало мира у старших
физиков, учение Элейской школы о Бытии как Едином и т.п.), то альтернативное,
представленное софистикой направление базировалось на тезисе о бытии и
открытости познанию только единичного, чувственно представленного и
множественного. Выражая экстремальные крайности подхода к проблеме единичного и
общего, эти оппозиционные векторы философствования обрисовывали контуры
центральной для доплатоновской философии онтологической и гносеологической
проблемы: как единое может стать многим и как единое может быть предметом
познания. То, что предлагает П. в своей теории идей, не только разрешает эти
проблемы, но и выходит далеко за рамки проблематики античной философии в целом.
Центральным понятием платоновской концепции выступает понятие идеи, или эйдоса
(idea - вид, образ, наружность, род, способ; eidos - вид, образ, образец). Мир
идей есть не что иное, как вечно пребывающий в равенстве самому себе тезаурус
абсолютных и в своем абсолютном совершенстве неизменных эталонов (eidos как
образец) конкретных вещей. Способом бытия идеи является ее воплощаемость и
воплощенность во множестве материальных предметов, существующих в качестве
слепков с нее и запечатлевающих в себе ее образ (idea и eidos, синонимичные в
значении образ). Каждая вещь существует лишь постольку, поскольку является
материальным воплощением, опредмечиванием идеи (idea - как наружность), и именно
соотнесенностью с определенной идеей определяется как самость вещи, ее равенство
себе самой (idea и eidos как вид), так и ее вхождение в соответствующее
множество (idea - как род), - воплощение идеи есть способ бытия вещи (idea - как
способ). Идея, таким образом, выступает у П. одновременно и как сущность (oysia)
вещи, т.е. фундаментальное основание ее бытия, и как ее гипотеза (hipotesis),
т.е. проект, включающий в себя и закономерность перехода от идеи к
субстанциально воплощенной вещи, и метод (methodos) ее оформления, и принцип
существования. В этом контексте П. фактически открывает понятийную природу
абстрактного мышления, отличного от чувственного восприятия, и впервые
эксплицитно концептуализирует нечеткие интуиции досократической философии о
сущности статуса "общего". Платоновская "idea", однако, есть не просто родовое
понятие вещи, но ее смысловая модель, выступающая как инспирирующим началом ее
возникновения, так и модельным принципом этого процесса ("вещи - это подражания
вечносущему, отпечатки по его образцам"). Позднее учение П. об идеях (эйдосах)
сыграет значительную роль в эволюции философии западного типа: как в плане
развития идеализма и трансцендентализма в целом (см. Идеализм), так и в плане
конкретной разработки введенных им понятий (см. Эйдос). Критерием и атрибутом
воплощенности, по П., является телесность, а потому абсолютное беспредпосылочное
начало и источник идей ("образец образцов") не есть единственная основа мира:
наряду с ним, творящим вещи по образу и подобию своему ("пожелал, чтобы вс
...Поділитися у соцмережах
