Жанр: Электронное издание
tozzi5
...о берет с собой Тоцци для
разговора с Иммордино. Каммингс запротестует, Лоррейн перепугается.
Выйдя из кухни, он заглянул в спальню, размышляя, обратила ли Лоррейн
внимание, что он пришел на завтрак с пистолетом. Обычно до этого не доходило. Но
когда имеешь дело с мафиози, излишняя осторожность не повредит.
Сол Иммордино сидел сгорбясь у своего любимого столика с напечатанными на
крышке шахматными клетками. Положив локти на колени, он глядел на кисти своих
рук, вполголоса обращаясь то к од ной, то к другой. И усиленно старался не замечать
сидящего перед ним Тоцци. Этот сукин сын вот уже пять минут торчал перед ним,
постукивая тростью об пол.
Сол уставился на свои мизинцы. Интересно, что нужно этому гаду? Догадался, кто
хотел его убрать? Или приехал из-за Мистретты? В любом случае Сол не собирался
говорить ему ничего. Не собирался даже на него смотреть. Заговоренный. Уклоняется
от пуль, волшебница-крестная оберегает его. Чертов фараон.
Тоцци перестал постукивать тростью. Краем глаза Сол смотрел, как он лезет во
внутренний карман пиджака и что-то достает оттуда. Сукин сын. Достал маленький
магнитофон. Такой же был у него под одеждой два года назад в Атлантик-Сити, когда
Сол, забыв об осторожности, грозился убить его. Тоцци, слава Богу, сильно потеет. Это
помешало записи. Запиши он тогда тот разговор, убирать его не имело бы смысла,
против Сода существовала бы вещественная улика. А теперь его можно осудить лишь
на основании показаний этого фараона. Поэтому он должен умереть.
Тоцци потянулся и схватил Сола за запястье. Тот вздрогнул, но вырываться не
стал. Он же псих. Тоцци вложил магнитофон ему в руку:
- Держи.
Придав лицу недоуменное выражение, Сол уставился на аппарат в своей руке. На
прозрачное с одной стороны зеркало в другом конце палаты он не смотрел. Там явно
находился Гиббонс, дружок Тоцци. Сол готов был голову прозакладывать.
- Видишь, сейчас я запись не веду. Ну как, Сол?
Иммордино чуть не расхохотался ему в лицо. Откуда мне знать, что ты не
прячешь на спине другой магнитофон? По-твоему, я действительно дурак?
- Слушай, хватит прикидываться. Я знаю, что голова у тебя в порядке, и ты
знаешь, что я это знаю, ну и давай кончать дурацкие игры. Мои письменные показания
о твоей вменяемости находятся в суде, и ни ты, ни я ничего не можем с этим поделать.
Но если ты пойдешь на сотрудничество со мной, я поговорю кое с кем в министерстве
юстиции, постараюсь, чтобы и тебе пошли навстречу.
Сол поднял взгляд от магнитофона на Тоцци и на зеркало. Пошел, Тоцци, сам
знаешь куда. Мистретта говорил, что вы попытаетесь развязать мне язык. Именно
этого Джуси и боится. Исчезни с моих глаз.
Тоцци оперся подбородком на трость.
- Можешь также стать свидетелем обвинения. Дай прокуратуре побольше фактов,
и, может быть, дело окончится убежищем для свидетелей. Если там сочтут, что смогут
состряпать на основе твоих показаний солидные дела, то снимут с тебя легкие
обвинения, а по серьезным заключат сделку. Может, отделаешься двумя годами с
зачетом пребывания здесь. Гарантировать не могу, я не прокурор. Но сделать попытку
стоит. А?
Сол поглядел Тоцци в глаза. Разжал руку, магнитофон упал и разбился.
Тоцци бросил взгляд на осколки, потом неторопливо улыбнулся:
- Я знаю, Сол, о чем ты думаешь. "Не стану стучать на своих, я не такой. И не
стану жить в какой-то построенной на разных уровнях квартире, где не найти ни
приличной выпивки, ни девочек". А здесь разве лучше? - Тоцци окинул взглядом
пациентов, слоняющихся по палате. - Сол, это отнюдь не Фонтенбло. А друзья из
семьи не очень-то стараются вызволить тебя отсюда, так ведь? Насколько я понимаю,
Мистретта тебя крепко подвел. Ты истратил почти все свои деньги на адвокатов, а
потом старик не захотел вызволять тебя отсюда. Ну и крестный отец, а?
Ошибаешься, Тоцци. У меня кое-что припрятано, и об этом не знает никто, даже
моя сестра.
Сол поворошил носком ноги осколки магнитофона.
- Как считаешь, не Джуси ли Вакарини убрал Мистретту? Чтобы стать доном
самому?
Иммордино не поднимал взгляда.
- Или это ты, Сол, распорядился его убрать? Наскреб денег и нанял убийцу? А?
Смерть Мистретты нужна была тебе больше, чем Джуси. Верно? У старика
определенно имелись любимчики, но ты не попал в их число. Может, ты и кокнул его.
Что скажешь, Сол?
Иммордино сидел, свесив голову. Сердце его колотилось о ребра.
- Надо, пожалуй, поинтересоваться у Джуси, что он думает по этому поводу.
Скажу, что расспрашивал тебя, но ты понятия не имеешь. Может, у него возникнут
какие-то соображения?
Сердце Сола неистовствовало. Совсем уронив голову на грудь, он очень медленно
сжимал кулаки, сперва один, потом другой. Ему хотелось удавить этого сукиного сына.
Тоцци прекрасно знает, что подумает Джуси - будто Сол снюхался с ФБР, поскольку
они с Бартоло хотят этому верить. Потому и распорядились убрать его. Черт!
Сол услышал приближающиеся шаги, явно не пациента. Головы он не поднимал на
тот случай, если это другой сукин сын, Гиббонс.
- Это вам я понадобился?
Сол узнал голос. Крепко зажмурился и затаил дыхание.
- Вы Чарльз Тейт?
- Он самый.
Тоцци извлек удостоверение.
- Майкл Тоцци, особый агент ФБР. - Он поднялся и пожал Чарльзу руку. -
Насколько я понимаю, у вас выходной. Спасибо, что приехали. - И указал Чарльзу на
стул.
- Ерунда. Ничего особенного.
Когда Чарльз сел, Сол заметил, что на нем ярко-синие бриджи и высокие
кроссовки "Рибок", стоящие примерно сто пятьдесят долларов. Притом совершенно
новые. Солу хотелось надеяться, что они краденые. Этому негритосу лучше не тратить
полученную тысячу на всякое барахло, иначе он об этом пожалеет.
Тоцци достал из кармана небольшой блокнот и открыл его.
- Последние два месяца вы дежурите здесь в третью смену. Так?
- Нет, в третью - О'Коннор. Я во вторую.
Тоцци достал ручку и что-то зачеркнул.
- Находясь на дежурстве, вы не замечали ничего необычного за мистером
Иммордино?
Глаза Сола выкатились. Отвечай, как надо, черный.
- Как это понять - "необычного"?
Тоцци постучал ручкой по блокноту.
- Чего-то не такого, как всегда. Новых посетителей, телефонных звонков. Вел ли
он себя странно в каком-то смысле? Вы понимаете, о чем я.
- Так, так...
Сол скрипнул зубами. Думай, прежде чем говорить.
- Сол никому не звонит, навещает его только сестра, монахиня. - Чарльз
скрипуче рассмеялся. - А ведет он себя всегда странно. Как и все в этой палате.
У Сола внезапно свело от страха живот. Вдруг Тоцци узнает голос Чарльза? Вдруг
он уже понял, что в ту ночь его пытался убить Чарльз? На кой черт он вызвал сюда
этого негритоса? Сол замер, ожидая, что вот-вот в палату ворвется Гиббонс с
полицейскими и их обоих арестуют.
Тоцци перевернул листок блокнота.
- У вас удрал один парень, Дональд Эмерик. Он и мистер Иммордино не водили
здесь дружбу?
- Ну, я бы так не сказал.
- А как бы сказали?
Прикуси язык, Чарльз. Скажи, что не знаешь.
- Не знаю. Сол ни на кого не обращает внимания. Разговаривает со своими
руками, вот как сейчас. А Эмерик, тот зависит от лекарств. Дашь ему пилюлю, он
притихнет, как мышь. А когда действие ее проходит, оживляется и становится очень
любопытным. Я несколько раз видел, как он сидел возле Сола, слушал, что Сол
бормочет. Но Сол никогда не заговаривал с ним. Я всегда думал, Эмерику кажется,
будто Сол читает молитвы. Понимаете, Эмерик сам молится очень много, почти
беспрерывно. Больше всего ему хотелось иметь четки. Он каждый день просил меня их
принести. Но врачи сказали - нельзя, опасно.
- Они боялись, что он причинит вред себе или другим пациентам?
- И того, и другого. Эмерик хоть и маленький, но самый вредный в палате. Его
нужно было запереть внизу, в одиночке. Он ведь убил двух женщин. Потому и
оказался здесь. Готов держать пари, он попытается убить кого-то еще. Будьте начеку.
Кулаки Сола набрякли. Чарльз слишком разболтался. Тоцци записал что-то в блокноте,
вырвал листок и отдал Чарльзу:
- Меня можно найти по этому телефону. Если увидите, что мистер Иммордино
ведет себя как-то необычно, по-новому, то позвоните мне, я буду очень признателен.
- Ладно.
- Спасибо, что приехали. Извините, что побеспокоил вас в выходной.
- Ничего особенного.
Чарльз поднялся и, скрипя по линолеуму кроссовками, пошел к двери.
Тоцци наклонился к Солу:
- Сол, последний шанс. Хочешь что-нибудь сказать мне?
Иммордино опять стиснул кулаки. Руки его тряслись от бешенства. Хотелось
снести Тоцци башку и помочиться ему в глотку. Но он боялся шевельнуть хоть одной
мышцей, сделать что-то, показывающее, что он в своем уме. Разговор небось снимают
из-за зеркала видеокамерой. В довершение всего Сол не мог решить, действительно ли
Тоцци знает что-то о нем, Эмерике и Чарльзе, или просто притворяется, надеясь
запугать его и развязать язык. Должен бы уже понять, гад, что ему это не удастся.
Тоцци поднялся и оперся о трость.
- Значит, ничего не скажешь? Ну что ж, Сол, приятно было с тобой пообщаться.
- Он собрался было уходить, но обернулся вновь. - Кстати, передать Джуси привет
от тебя?
Не поднимая головы, Сол скрипнул зубами и до боли сжал пальцы. Пошел к черту,
Тоцци.
- Я так и подумал.
Тоцци пошел к двери, приволакивая ногу.
Сол провожал его взглядом, сцепив кулаки и зубы.
Считай себя покойником, Тоцци!
Глава 8
Тоцци помог Стэси снять кожаную куртку и отдал ее гардеробщице. В тот вечер
Мисс Накачивайся выглядела изумительно. Черное платье до половины ляжек, черные
замшевые туфли на высоком каблуке и в довершение всего роскошные волосы.
Воплощенная мечта. И считал так не только Тоцци.
Двое мужчин у стойки тут же уставились на нее, выражая ошалелыми лицами
высшую оценку. Поманили к себе бармена и поинтересовались его мнением. Тот с
ними согласился. Тоцци готов был держать пари, что они гадают, действительно ли это
Мисс Накачивайся. Все трое, очевидно, загорелись к ней страстью. А Тоцци хотелось
бы загореться. Но никаких обнадеживающих признаков не было, и это сводило его с
ума. Серьезных причин для бессилия он не видел и обращаться к врачу не собирался.
Причина явно психологическая. Тоцци считал, что справится с ней сам. Если Стэси
будет рядом, нормальное кровообращение восстановится. При правильной стимуляции
все получится. Он был в этом почти уверен.
Тоцци взял у гардеробщицы номерок и, опираясь на трость, подошел со Стэси к
метрдотелю. Кожа ее обнаженного плеча была тугой и нежной.
Владелец этого отличного ресторана на Восточной Семьдесят первой улице назвал
его "Помпея". Тоцци оглядел зал и остановил взгляд на дальних столиках, где обычно
располагались особые клиенты. Ему бросилась в глаза сверкающая лысина Фрэнка
Бартоло. Рядом сидел Джуси Вакарини. Вдвоем за столиком на четверых в углу возле
пианино. А почему бы нет? Ресторан принадлежит Джуси.
Глядя, как он закуривает сигарету, Тоцци пожалел, что привел Стэси. Джуси
определенно положит на нее глаз. А он умеет производить впечатление на красивых
женщин. И неудивительно. Крупнейший содержатель публичных домов на северовостоке
страны должен иметь талант для вербовки персонала.
Стэси мило улыбнулась Тоцци и проговорила сквозь зубы:
- Тоцци, этот ресторан похож на места, где гангстеры сводят счеты. Я не хочу
попасть завтра на первые страницы газет с лицом в тарелке спагетти.
Тоцци весело улыбнулся в ответ:
- Тогда закажи что-нибудь другое.
- Очень остроумно. - Ее улыбка стала саркастичной. - Энергия этого заведения
мне не нравится. Может, пойдем домой? Я что-нибудь приготовлю.
Тоцци видел, что она нервничает.
- Не беспокойся. Ничего не случится. Мы поглядим, что здесь делается, и только.
К тому же кормят они превосходно. Как и во всех ресторанах, принадлежащих
мафиози.
Тоцци успокаивающе похлопал ее по руке.
Метрдотель, лавируя между столиками, направился к ним. Лицом он напоминал
покойника.
- Вы заказали столик, сэр?
- Да. На фамилию Томпсон.
Тот посмотрел книгу записей и кивнул:
- Прошу.
Идя вслед за метрдотелем, Стэси наморщила лоб и шепотом спросила:
- Томпсон?
- Нам нельзя пользоваться настоящей фамилией в таких случаях, - вполголоса
ответил Тоцци. - Иначе могут подготовить неприятную встречу. Только не
беспокойся, - торопливо добавил он. - С нами ничего не случится.
И украдкой глянул на ее лицо - поверила ли.
Потом обратил взгляд на метрдотеля. Он знал его, но не мог припомнить фамилию.
Этот человек отбывал срок за ограбление грузовика с мехами. Взял на себя вину
одного парня из команды Джуси. И в награду получил работу в ресторане. На его
застывшем лице явственно читались радость и признательность.
Следуя за Счастливчиком, они миновали большой стол, сидящие за ним тучные
пары ели пирожные и пили cafe-glace. Никто не поверит, что его появление здесь
случайность, но надо делать вид, будто это именно так.
Счастливчик подвел их к столику у стены напротив двух капо. По другую сторону
пианино сидели трое рядовых из команды Бартоло с тремя женщинами, слишком
юными и соблазнительными, чтобы можно было принять их за жен. Луис Нардоне -
Хитрюга Лу, Доменико Джамелла - Джип и Джимми Турано были главными людьми
в команде, когда ею руководил Сол Иммордино.
Маленький Джимми Т. сколотил состояние на том, что организовывал маклерства,
которые скупали и продавали сотни тысяч тонн бензина, а когда приходило время
платить налоги - скрывался. Лишая Дядю Сэма его законной доли, Джимми мог
продавать бензин розничным торговцам с большой скидкой и иметь хорошую
прибыль.
Кривой Лу Нардоне заправлял на Лонг-Айленде несколькими компаниями по
удалению асбеста. Он нанимал ищущих работу нелегальных польских иммигрантов,
которые шли на риск и обдирали без всяких защитных приспособлений асбестовые
потолки и теплоизоляцию труб, затем глубокой ночью сваливали токсичный материал
у какой-нибудь фермы в районе Олбани.
Джип владел компанией школьных автобусов, перевозящих детей-инвалидов. Он
ухитрился получить эксклюзивный контракт на обслуживание всех школ в Бруклине,
Куинсе и Манхэттене. Не имея конкуренции, он мог заламывать какие угодно цены. И
заламывал.
Однако, судя по недавним сообщениям осведомителей, эти люди были не особенно
довольны своим новым капитаном. У Джипа оставался его парк школьных автобусов,
но в дела Хитрюги Лу и Джимми Т. вмешался Фрэнк Бартоло. По приказу Фрэнка они
сосредоточились на ростовщичестве и доходы получали гораздо ниже, чем при Соле.
Очевидно, Бартоло не хотел ничем быть обязанным Иммордино, поэтому все
предприятия, организованные во времена руководства Сола, теперь прикрывались.
Тоцци глянул на лица этих троих. Недовольными они в данную минуту не
выглядели, но, видимо, тут не последнюю роль играли девицы. Отметил, что Бартоло
не сидит со своими солдатами. Видимо, он умышленно пренебрегал ими, а они - им.
Похоже, Фрэнк не желает водить компанию со своими людьми. Считает себя выше
этого. Интересно.
Ощупав сквозь брюки перевязанную ляжку, Тоцци вспомнил, как Сол Иммордино
накануне играл с ним в молчанку. Гиббонс навел справки о двух других мафиози,
которые могли подослать к нему убийцу. Зучетти находился на какой-то ферме в
дождливых джунглях Бразилии, прятался от конкурента-сицилийца, пытавшегося
убить его, а Ричи Варга уехал в Калифорнию, подвизался там в роли кинопродюсера.
Не занимался там ничем противозаконным и в течение восьми месяцев не покидал
Голливуда. Разумеется, это ничего не гарантировало, но Тоцци с Гиббонсом решили,
что Варга и Зучетти слишком далеки от нью-йоркских дел, чтобы думать об агенте
ФБР, когда-то доставившим им неприятности. Таким образом, оставался только Сол
Иммордино, и, учитывая, что дон этой семьи недавно убит, Тоцци не мог отделаться от
мысли, что убийство Мистретты и его "ограбление" связаны между собой. Если за
этими делами стоит Сол, значит, он ведет с Джуси борьбу за власть, и Вакарини,
очевидно, может кое-что сказать по этому поводу. Конечно, в мафии существует обет
молчания, однако если Джуси решит, что ФБР может позаботиться о его главном
сопернике, то обронит несколько тонких намеков. Такое уже случалось.
Обернувшись к Бартоло и Вакарини, Тоцци заметил, что Джуси глядит в их
сторону, но не на него. На Стэси. И, сжав губы, медленно выдохнул через нос. Он не
собирался использовать ее как приманку, но...
Тоцци помахал Джуси рукой и заставил себя широко, приветливо улыбнуться.
- Там сидит мой знакомый, - сказал он девушке. - Пошли поздороваемся с ним.
Встав, он отодвинул стул Стэси и повел ее к столику капо.
- Они, кажется, не очень рады тебя видеть, - сквозь зубы процедила Стэси."
- Не волнуйся. Такие уж это люди. Сдержанные в проявлении чувств.
- Кто они? Убийцы?
Тоцци положил руку ей на плечо:
- Не волнуйся. Ничего не случится.
- Прошу прощения, сэр. - Когда они уже подходили к столику Джуси, на пути у
них встал Счастливчик. - Ваш столик там, сэр.
Тоцци поглядел мимо него на владельца ресторана.
Джуси Вакарини лениво покуривал сигарету, поставив локти на стол и переплетя
пальцы перед подбородком. Он, щурясь, неотрывно глядел сквозь дым на Стэси. Серостальные
волосы этого худощавого человека с длинным лошадиным лицом были
зачесаны на уши по последней моде. Одет он был безупречно, кожа его отливала тем
восковым блеском, какой Тоцци видел у актеров, сделавших косметическую операцию
по удалению морщин. Выглядел Джуси молодо, но Тоцци знал, что он немолод - за
пятьдесят.
Фрэнк Бартоло, наоборот, олицетворял разжиревшего обжору. Согнувшись с
вилкой в пухлой руке над горой золотистых жареных кальмаров, он сверкал на Тоцци
взглядом из-под густых, кустистых бровей. При совершенно лысой голове они
придавали его лицу какое-то злобное выражение.
Не сводя сощуренных глаз со Стэси, Вакарини еще раз затянулся сигаретой:
- Это вас я видел по телевизору, не так ли?
Вздохнув, Стэси закатила глаза и кивнула. Ей осточертело, что ее все узнают.
- Знаете, всякий раз, смотря ваш ролик, я говорю себе: "Талант. Зачем она тратит
время на дешевую коммерческую рекламу?" - Он погрозил ей двумя пальцами с
зажатой между ними сигаретой. - Вам нужно играть серьезные роли. - Струйка
дыма поднималась над его рукой, словно лассо. - В кино.
Тоцци стиснул челюсти. Он видел, что поистине обворожительная улыбка этого
человека действует на Стэси. Не стоило приводить ее сюда.
- Джуси, как дела?
Капо безраздельно отдавал свое внимание девушке и не замечал Тоцци.
- Прошу вас, присаживайтесь.
Он указал на стул перед собой.
Стэси поглядела на Тоцци, как бы спрашивая разрешения. Ему этого не хотелось,
но он, кивнув, придвинул ей стул. Потом сел сам напротив Бартоло.
Тот заворчал:
- Кто приглашал тебя, Тоцци?
Майк повесил трость на край стола.
- Мы неразлучны.
- Вот как? Она тоже из ФБР?
Тоцци искоса глянул на Стэси:
- По-твоему, похожа?
Стэси гневно сверкнула взглядом на обоих:
- Почему вы не зададите этот вопрос мне?
Бартоло хмыкнул и нанизал на вилку несколько кальмаров.
Джуси поднял взгляд на Счастливчика:
- Принеси нам бутылку "Кристалла".
Метрдотель кивнул и направился к бару.
Джуси поглядел в глаза девушке:
- Я предпочитаю "Кристалл". По-моему, у него более изысканный вкус, чем у
"Дом Периньон".
Тоцци ухмыльнулся:
- Не эта ли марка досталась грабителям грузовиков на прошлой неделе?
Джуси словно бы не видел его. Он не сводил взгляда со Стэси. Как и все мужчины
в зале, за исключением Бартоло - тот набивал свой противный маленький рот
кальмарами и недобро поглядывал на Тоцци.
Они смотрели друг на друга с минуту, потом Бартоло неожиданно выпалил:
- Ну так что тебе нужно?
- Пообедать.
- Тогда садись за свой столик.
- Этот мне нравится больше.
- Знаешь что? Это правительственное вмешательство. Ты вызываешь у меня
изжогу. Я напущу на вас своих адвокатов.
Тоцци взял свою трость и завертел изогнутым набалдашником.
- Фрэнк, я в отпуске по состоянию здоровья. Следовательно, служебных
обязанностей не исполняю. Поэтому просто пришел по-хорошему.
Бартоло заворчал:
- Дерьмо ты.
Джуси глянул на них и недовольно нахмурился. Ему не нравилось, что они
употребляют крепкие выражения при даме. Потом пожал плечами и покачал головой,
как бы извиняясь перед Стэси. Тоцци он по-прежнему в упор не видел.
Вернулся пианист. Джуси бросил ему многозначительный взгляд. Тот сел к
инструменту и заиграл "Очарование". Джуси подался вперед и стал что-то говорить
Стэси. За звуками музыки Тоцци не мог разобрать ни слова. Он рассчитывал, что все
так и будет: Стэси овладеет вниманием Вакарини, а ему тем временем удастся
поговорить с Бартоло. Ладно, пусть. Он это стерпит.
- Ну и как идут дела, Фрэнк?
Бартоло, уставясь в тарелку, продолжал жевать.
- Фрэнк, скажи мне кое-что. Изо всей этой ерунды, что пишут в газетах, можно
хоть чему-то верить?
Тот потянулся к бокалу, отпил глоток вина и снова принялся за кальмаров.
Тоцци подвинулся к нему поближе и прошептал:
- Некоторые газеты пишут, что Джуси прикончил Мистретту и стал новым доном.
Это так?
- Убери-ка подальше свою рожу.
Тоцци откинулся назад.
- Слушай, Фрэнк, я спрашиваю просто из любопытства. Последние дни я не
появляюсь в конторе. И не знаю, что происходит.
Бартоло направил зубцы вилки на Тоцци:
- Слушай, умник, не хитри со мной. Думаешь, я ничего не понимаю? Вы хотите
пришить это дело нам, потому что неспособны найти настоящего убийцу. Ты никого
не проведешь, Тоцци. Джерри и старика прикончил какой-то псих. Это всем ясно.
Только сумасшедший мог так изрешетить пулями тела.
- То есть ты сделал бы все иначе. Чисто. Пулю в затылок, может, для гарантии,
две, и быстро бы смотался.
- Эй! Не извращай моих слов. Я никого никогда и не собирался убивать. Джуси
тоже.
- Хорошо, хорошо. Я верю тебе, Фрэнк. Правда... А как Сол Иммордино? Мог он
это сделать?
При упоминании Сола Джуси быстро глянул на них и отвернулся. Значит,
прислушивается. Хорошо.
Бартоло перестал жевать и уставился на Тоцци.
- Иммордино должен находиться в психушке. Его что, выпустили?
Тоцци пожал плечами:
- Не думаю. Я навещал его только вчера.
Челюсть Бартоло отвисла.
- Он с тобой разговаривал?
Тоцци не ответил. Пусть думают, что разговаривал.
- Значит, - спросил он, - ты полагаешь, Сол мог сделать что-то в таком духе?
Ведь признали же его "невменяемым".
Бартоло бросил вилку и потряс кулаком:
- Как? Как он мог это сделать?
- Не понимаешь? Нанял убийцу.
Бартоло сложил перед собой ладони и затряс руками, словно молился Богу:
- Он же псих. Как он мог заказать убийство? Он не может заказать даже чашки
кофе, черт возьми.
Тоцци поглядел на Джуси, но тот упорно смотрел на Стэси.
- А что, Фрэнк? Он уже почти два года в этой больнице. Может, подлечился.
Бартоло махнул рукой:
- Да брось ты.
Тоцци удивился, что Бартоло утверждает, будто Сол действительно сумасшедший.
Он рассчитывал, что Фрэнк ухватится за возможность приписать убийство Мистретты
Иммордино и тем самым уничтожить его. Сола он ненавидел. И заодно избавил бы от
опасности Джуси, свалив убийство на Иммордино. Возможно, Сол, Джуси и Бартоло
действовали тут сообща. Однако Тоцци в этом сомневался. Такое примирение,
учитывая старые счеты, мало вероятно.
Метрдотель принес бутылку шампанского в ведерке со льдом и четыре высоких
бокала. Принялся их расставлять, но Джуси остановил его.
- Только два, - сказал он так, чтобы Тоцци расслышал, и указал на пространство
между Стэси и собой.
Девушка бросила взгляд на Тоцци. Вид у нее был слегка нервозный. Ему стало
любопытно, что Джуси ей плетет. Однако он не волновался. У нее хватит ума
раскусить этого скользкого типа. С неутраченной мужской силой. Черт.
Когда Счастливчик стал откупоривать шампанское, Тоцци снова повернулся к
Бартоло:
- Фрэнк, кто же, по-твоему, подослал к Мистретте убийцу, если не Сол?
- Откуда мне знать, черт возьми?
Тоцци понизил голос:
- Кончай, Фрэнк. Не прикидывайся дурачком. Ты знаешь кто.
- Ничего я не знаю.
Бартоло вернулся к своим кальмарам.
Тоцци наклонился к нему:
- Послушай, Фрэнк. А если я скажу, что мы можем защитить тебя? Переселим,
изменим фамилию, устроим тебе новую жизнь. И твоему сыну, и всей семье. Твое имя
не будет фигурировать ни в каких расследованиях - разумеется, за исключением
убийства. Если заключим такую сделку, я все устрою. Только скажи мне, кто
прикончил Мистретту.
Бартоло перестал жевать и поглядел ему в глаза:
- Если заключим такую "сделку", ты поселишь меня в доме по соседству с Солом?
Тоцци пожал плечами. Пусть думает, что Сол раскололся и выкладывает все ФБР.
Это сведет его с ума. И тогда они наломают дров.
Хлопнула пробка, Тоцци перевел взгляд на Счастливчика. И увидел, что появился
телохранитель. Здоровенный тип, втиснутый в двубортный костюм серо-жемчужного
цвета, стоял у пианино, пялился на него в упор. Он напоминал буйвола, злобного,
тупого. Трудно было понять, что он думает и думает ли вообще. Его большие бледные
руки лежали на крышке инструмента, напоминая вареных кур.
Пианист окончил "Очарование" и тут же заиграл "Незнакомцев в ночи". Джуси
вышел из-за стола. Помог встать Стэси, взял ее за руку и повел в тесный промежуток
между пианино и столиком. Они начали танцевать. Этого в его ресторане не
полагалось, однако Джуси танцевал со Стэси, и все смотрели на них, за исключением
четырех тучных пар за большим столом посреди зала, поглощавших пирожные и
ватрушки. На лице Тоцци заиграли желваки. Он неотрывно смотрел на руку Джуси,
которую этот сукин сын держал на талии девушки.
Бартоло потянулся к бокалу с вином и язвительно хохотнул:
- В чем дело, Тоцци? Похоже, ты ревнуешь.
- К кому?
- К Джуси. Боишься, он уведет твою девочку?
Бартоло цыкал зубом и усмехался.
Тоцци не ответил. Ревности он не испытывал. Просто ему не хотелось, чтобы этот
мерзавец касался Стэси.
Бартоло фыркнул:
- Будь начеку, Тоцци. Джуси умеет обрабатывать женщин. Ему даже не нужно
стараться. Они сами бегают за ним.
Тоцци поглядел ему в глаза:
- Да, нам бы такое везение. А, Фрэнк? Таким страшилам, как мы.
Бартоло снова цыкнул зубом.
Стэси и Дж
...Закладка в соц.сетях
