Жанр: Электронное издание
Divov12
... и уложил в планшет. - Забор. Дом.
Через дорогу обкуренные горные азеры поют тоскливые песни и громко матерятся в паузах.
Это звуковое сопровождение несколько оживляет картину. А то было бы страшно.
- Останься, - повторил Долинский. - Здесь же Вовка.
- Виноват, - кивнул Лузгин. - Действительно.
- Вовка, значит... - буркнул Котов, вставая и оправляя плащ. - Ну, если Вовка...
- Надо будет его пробить по картотеке, - Долинский опрокинул в рот остатки чая. -
Поможете? Хотя там таких Вовок, наверное, сотни.
- Сотни не тысячи, - вмешался Лузгин. - И должны быть фотографии - вдруг он себя
узнает.
- По дороге обсудим, - пообещал Котов. - Только пусть ваш красавец не высовывается,
пока я здесь. У меня от него мурашки, и хочется стрелять. Я вообще сначала решил, что вы
упыря в кустах прячете. Это оборотень какой-то, да?
- Русский народный вервольф, - сказал Лузгин горделиво, будто сам Вовку породил.
- Значит, его в том году москвичи пропавшие по лесам искали.
- А он их загрыз.
- Молодец, - похвалил Котов. - Я бы тоже кое-кого загрыз с превеликим
удовольствием, да грызлом не вышел. А этот все равно пусть не высовывается.
- Вы привыкнете со временем. Вовка славный парень.
- Все мы славные ребята, простые русские парни, железные люди с деревянными
головами. - Котов слегка пошатнулся. - Черт, поехали скорее. Игорь, готовы? Оденьтесь,
будет дождь.
Долинский покорно натянул плащ. Зыков уже шел к калитке. Спрятать обрез он и не
подумал.
- До новых встреч! - Котов махнул рукой на прощание и чуть не сверзился с крыльца.
Похоже, он с каждой секундой пьянел. Лузгин знал это состояние - "откат" после стресса.
То ли отважному капитану тяжело далось знакомство с Долинским, то ли Вовкино
присутствие так повлияло. Но скорее всего, сказывалась бессонная ночь, которую Котов
прошлялся черт знает по каким помойкам.
- Вы не против, если я сяду за руль? - спросил Долинский.
- Х...й! - емко ответил Котов.
- Она без него не поедет, - объяснил Зыков издали. - Ерунда, кто нас остановит?
- Первый же столб.
- Х...й! - уверенно возразил Котов.
Лузгину это надоело, он повернулся и ушел на кухню. Имело смысл позавтракать и
лечь доспать.
На холодильнике лежала районная газета, почти свежая. Лузгин поставил разогреваться
вчерашние котлеты и решил посмотреть, чего пишут.
Писали ужасно. Такой кошмарный слог Лузгин встречал разве что в армейских боевых
листках. "И ведь эти люди называют себя журналистами, гордятся профессией, - подумал он
с горечью. - И каждая жопа, прочитав их галиматью, решает, что тоже может писать. А
сколько у нас авторов, которые, гордо ударяя себя в грудь, кричат: "Я - писатель!" И каждая
жопа, прочитав их галиматью... Тьфу!"
Давным-давно, при главреде Дмитрии Лузгине, здесь была совершенно другая газета.
Настолько профессиональная, что ее ставили в пример некоторым столичным изданиям.
Говорят, все советские газеты были одинаковые. Нет, они различались, да еще как. У
здешней, например, имелось литературное приложение, из которого "выросла" пара
неплохих авторов - их теперь не стыдно и писателями назвать. А сколько хороших
журналистов отсюда стартовало... Отец умел находить таланты. Он вообще многое умел и
ни одной мелочи не упускал из виду. И получилось так, что именно его манера все делать
своими руками газету сгубила. Отец ушел, не оставив после себя устойчивой "школы".
Грамотный преемник, крепко сбитый коллектив, наработанные контакты, отличная
репутация издания - были. Но уехал в столицу лидер, и из газеты будто вырвали сердце.
Несколько лет запущенный отцом механизм крутился по инерции, а потом издание очень
быстро деградировало и потеряло собственное лицо. Стало одним из многих
провинциальных листков, обслуживающих интересы городских властей - и ничего больше.
Лузгин вздохнул. "Может, и не надо было отцу соглашаться на приглашение в Москву.
Высосал его этот жестокий город и высушил. До смерти".
Всю кровь выпил.
Чертыхаясь сквозь зубы, Лузгин по диагонали просмотрел четыре полосы.
Единственным относительно нормальным чтивом оказалась колонка происшествий. Пусть и
обезображенная неуместно витиеватым стилем, она хотя бы сообщала о дельных вещах. Вот
третьего дня на проселочной дороге столкнулись два московских авто. А за сутки до - две
воронежских машины. Находят же люди, где встретиться... Лузгин заглянул в раздел
частных объявлений.
РЕМОНТИРУЮ
ИНОПЛАНЕТНУЮ
ТЕХНИКУ
- Что-что? - спросил Лузгин вслух и почувствовал, как предательски дребезжит голос.
"Ремонтирую инопланетную технику. Готов оказать содействие в размещении рекламы
на бортах НЛО. Писать до востребования, п/я ... Семецкому Ю.М.".
Лузгин раздраженно отшвырнул газету.
Опять кто-то терзал звонок. И теребил за душу Вовка.
И вдруг глухо зарычал Грэй, такой на редкость молчаливый пес.
- Сумасшедшее утро, - сказал Лузгин. За калиткой ждал вампир.
К этому гостю Лузгин вышел с ружьем наперевес.
Грэй рычать уже бросил, но стоял непоколебимо, будто в землю врос. Вовка за кустами
переместился к забору вплотную, чтобы с одного прыжка достать вампира, если тот вздумает
сунуть лапу сквозь решетку калитки.
Лузгин передернул затвор и подумал - странное дело, насколько он перед "ночной
командой" дал слабину, настолько же уверенно сейчас двигался навстречу вампиру.
Чувствовал за собой крепкий зубастый тыл. Ментов Грэй оценил как очень серьезных
противников, Вовку они просто напугали. А тут, казалось бы, монстр явился - и ничего, эти
двое его запросто съедят и добавки попросят.
Так кто тогда по-настоящему опасен в городе?!
Или вампир нынче дохлый пошел...
- Здравствуйте, мне бы Игоря увидеть... - пролепетал гость.
Лузгин озадаченно приоткрыл рот.
У калитки переминалось с ноги на ногу существо мужского пола, жалкое и ничтожное.
Раздавленное два раза. Бледное, изможденное, какое-то иссохшее. Оно зябко обхватило себя
руками, его била заметная дрожь. Глядело существо в землю, длинная темная челка
закрывала глаза.
- Игоря нет дома, - сухо ответил Лузгин. - А мы с вами не знакомы случаем?
- Мне некуда пойти, - существо всхлипнуло. - Она меня выгнала. Игорь... Игорь
сказал, что я могу обратиться... Если решусь. Вот. Делайте со мной что угодно, только
спасите и ее тоже. Хотя бы попытайтесь. Что вам стоит?..
"Ну, вот какие они. Неужели такие? Странно. Игорь советовал не бояться. А я и не
боюсь. Мне скорее противно. Интересно, как выглядит это ходячее недоразумение при
полной луне. Трудно поверить, что оно через несколько дней превратится в убийцу-эстета,
подавляющего волю жертвы и наслаждающегося ее предсмертным ужасом. Хм... И откуда
уверенность, будто я давно знаю этого упыря?"
- Я не могу работать, - пожаловалось существо. - Я больше не могу работать. Ни днем
ни ночью. Не вижу цвета, не чувствую его. Это не зрение, понимаете, это что-то другое... А
она говорит, раз я не приношу денег, значит, я не мужчина, и пошел вон.
Похоже, существо раньше умело быть элегантным. Но сейчас его стильная прическа
выглядела неопрятной копной волос, а ультрамодная для здешних мест одежда, сплошь из
черной кожи, топорщилась, как на дешевом манекене. И вроде бы существо выросло
довольно крупным и мускулистым. Но теперь это не имело значения.
- С ней что-то случилось, она раньше была другая. Я не хочу ее терять, не могу. Я
тогда себя потеряю. Пустите, будьте добры. Мне очень нужен Игорь. Он может все решить.
Я надеюсь, я надеюсь... Черт побери, отчего все так глупо! Она прогнала меня. За что?!
Лузгин медленно опустил ружье.
- Фима... - позвал он тихонько. - Это ты?
- А я же люблю ее! - выкрикнуло существо дребезжащим фальцетом.
- Фима. Ну-ка, посмотри сюда.
Существо несмело выглянуло из-под челки мутным глазом.
- Помнишь меня? Я Андрей Лузгин, мы учились в параллельных классах.
Существо шмыгнуло носом. Никаких сомнений не осталось, перед Лузгиным стоял
Миша Ефимов, школьное прозвище Фима. Приятель, однокашник, ровесник. Только, в
отличие от них с Долинским, не повзрослевший, а жутко, невообразимо состарившийся.
- Значит, ты все-таки стал художником.
- Забудь об этом. Я никто. Пусти меня, пожалуйста. Я должен поговорить с Игорем.
- Игоря нет дома, - повторил Лузгин. Вспомнилось из какой-то давно читанной готики:
вампир без приглашения не войдет. Но уж если пустил его... Дальше твои проблемы.
- Я дождусь. Разреши войти. Я где-нибудь спрячусь и буду ждать. Я не помешаю.
Лузгин помотал головой.
- Да пойми ты, я не могу здесь, мне плохо. Очень плохо. А если я уйду, то... Куда?
Мне нужен угол, чтобы прилечь. Спрятаться. А потом Игорь придет и все сделает как надо,
он знает. Лишь бы я выдержал. Но я справлюсь, честное слово.
Позади фыркнул Грэй. Как показалось Лузгину - презрительно.
- Да спаси же ее! - взмолилось существо. - Я не за себя, за нее прошу! Если хоть
малейший шанс остался, я что угодно сделаю! Ты скажи! Если надо убить, я убью! А если
надо умереть...
И существо заплакало. Оно не хотело умирать. Но ему это предстояло довольно скоро.
Пока что не физически - истончалась и усыхала его личность.
Так сказал безмолвно Вовка.
Оборотня уже тошнило от несчастья, транслируемого в пространство существом. Он
готов был придушить вампира из жалости к себе, чтобы больше не чувствовать его
предсмертную тоску. Вовка мечтал - вдруг у Лузгина сдадут нервы и тот заедет существу
прикладом в лоб?
Грэй повернулся и ушел к дому.
Лузгин просунул ствол ружья через решетку и несильно толкнул существо в живот.
- Очнись. Я не понял - ты меня узнал?
- Ну да... - прохлюпало существо, размазывая слезы по лицу. - Ты этот... Сынок
редактора.
Лузгин поморщился.
"Что за день сегодня?! Сначала Долинскому припомнили то, в чем он не виноват,
теперь мне. До смерти нам, что ли, таскать этот хвост? Сын за отца не отвечает. А потом...
Наши отцы были достойные люди. За своего я ответить готов, если очень попросят. И Игорь,
наверное, тоже не откажется".
- Вас двое было, крутых, сынок газетчика и сынок кагэбэшника... И опять вы вместе
тут... Опять все решаете... Не-на-ви-и-жу...
- Ну и пошел в жопу со своими детскими обидами, - мстительно сказал Лузгин. -
Сдохни.
- Андрей! - существо рухнуло на колени, заламывая руки.
- Ах, сразу имя вспомнил! Ох и дурак же ты, Фима.
- Да-да, - затараторило существо, - я дурак, я идиот, прости, я больше не буду!
"Вов, - позвал Лузгин, - ты не сердись, но мы его пустим".
Вовка мысленно выразил такое отвращение, что человек едва не поперхнулся.
"Надо потерпеть, Вов. Он нам пригодится".
- Учти, я знаю, кто ты на самом деле. И собака знает. Дернешься - тебя съедят, -
предупредил Лузгин, отпирая калитку.
- Не бойся, не дернусь... - простонало существо, медленно, с заметным трудом,
вставая с колен. - Мне ходить-то тяжело. Я болен, вот что я такое. Болен, болен, болен... А
когда же Игорь придет?
- Не знаю.
- Поскорее бы. Ох, Андрей, спасибо тебе, спасибо.
Оказавшись в доме, существо развило неожиданную активность. Продолжая
беспрестанно хлюпать носом, причитать и благодарить, оно принялось суетливо обнюхивать
углы. Прихрамывая, обежало весь первый этаж и спросило:
- А подвал? Где вход в подвал?
Лузгин, который уже умаялся ходить за существом по пятам, только головой помотал.
Тогда существо зашло в "гостевую" комнату, где жил сейчас Лузгин, легло на пол, кряхтя,
заползло под кровать и оттуда сообщило:
- Здесь буду.
- Каков наглец, - буркнул Лузгин. Подошел Грэй. Шумно потянул носом воздух.
Существо опасливо пискнуло.
- Грэй, фу!
Пес на команду Лузгина внимания не обратил. Он сунулся под кровать, ухватил
существо за куртку и легко выволок на середину комнаты.
Существо трусливо съежилось. Грэй стоял над ним и критически разглядывал. Будто
думал, сразу задавить добычу или сначала поиграть с ней.
Существо заползло под кровать снова. Грэй, невзирая на слабые протесты, вытащил его
обратно и довольно осклабился.
- По-моему, Фима, ты попал! - обрадовал вампира Лузгин.
В голове ехидно хохотал Вовка. Совсем по-человечески.
- Андрей, да помоги же!
- Грэй, фу! Кому сказано! Фу!
- Г-р-р-р-р!
- Извини.
Лузгин чувствовал себя полным идиотом. Сделать что-то с этой собакой было
невозможно - только застрелить, наверное. Естественное мужское желание подчинить себе
пса и прекратить безобразие разбивалось о знание истории Грэя. Вампир ему не игрушка, а
что-то большее. Попробуй вмешайся. Результат непредсказуем.
Существо рвалось в укрытие, Грэй его раз за разом оттуда извлекал. Оставалось ждать,
кто первый сорвется и полезет в драку.
- Отстань, сука!
- Фима, это кобель. И ты ему не нравишься. Честное слово, я тут ни при чем! Может,
хватит будить зверя в звере? Выходи из дома, лезь под веранду.
- Мне на улице пло-о-хо...
- Да тебе всегда было плохо. Везде. Ты и в школе постоянно ныл.
- Зато таким, как вы с Долинским, везде хорошо! Мальчики-мажоры, бля!
- А ты в армии служил, чмо?!
- Отстаньте все от меня, сволочи! Отстаньте! Уйди, скотина четвероногая, тьфу на
тебя!
Вовка за домом катался по траве. Он был счастлив.
Грэй упоенно валтузил существо.
- Да будь ты мужиком, дай ему в рыло! - ляпнул Лузгин и сам испугался возможных
последствий.
- Я не могу, он тогда загрызет! А я должен Игоря дождаться! Пойми, идиот, это не
ради меня! Мне жену надо спасти!
Лузгин протянул руку, схватил Грэя за ошейник и дернул. Пес оглянулся и негодующе
рыкнул. Лузгин приказал себе ни о чем не думать и просто вышел из комнаты, таща на
буксире обалдевшую от такой фамильярности овчарку. Посреди веранды он отпустил пса,
рухнул в кресло, бросил ружье на стол и честно уставился Грэю в глаза: теперь делай со
мной что хочешь.
- Фиме жену надо спасти, - объяснил Лузгин собаке. - Оставь его в покое, а?
Грэй отвел взгляд. Будто понял. Обошел вокруг стола и улегся на своем любимом
месте, поперек крыльца.
- Спасибо... - донеслось из "гостевой".
Лузгин откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Поразительно было уже то,
что пес не цапнул человека за ногу, когда его тащили из комнаты. А ведь полагалось собаке
перенаправить агрессию. Грэй был не просто восточноевропеец-переросток, в нем
проглядывали какие-то примеси. Насколько они обуславливали странные, даже
парадоксальные манеры этого животного, Лузгин не знал, он в кинологии разбирался
посредственно. И все же пес не тронул его.
Очень захотелось дать волю нервам. Почти так же резко, как до этого Котов, Лузгин
цапнул со стола недопитую бутылку "Зверобоя" и припал к горлышку.
- Знал, что напьюсь сегодня. Когда этих ментов придурочных увидел, сразу понял, -
сказал он через несколько минут, прежде чем сделать очередной глоток.
В поле зрения появился Вовка. Участок по периметру закрывала живая изгородь,
поэтому оборотню разрешили гулять свободно, только чтобы перед калиткой не болтался. У
Вовки в лапах был старый футбольный мяч, сморщенный и изжеванный. Он издали бросил
его Грэю.
Под кроватью спал вампир.
А Лузгин сидел на веранде, курил и смотрел, как вервольф и овчарка играют в футбол.
Прошел небольшой дождик и не ушел - воздух остался мокрым, будто капельки в нем
повисли. Грэй опять лежал на крыльце. Человек и оборотень листали иллюстрированный
журнал - Вовка называл разные вещи их именами и почти всегда угадывал. Правда, читать у
него не получалось. Хотя он уверял, что раньше это умел и вообще учился хорошо.
Вероятно, перестроенное зрение вервольфа не позволяло ему корректно считывать буквы.
А может, он в прошлой жизни был двоечником и прогульщиком.
Лузгин прикончил бутылку, но не опьянел, скорее набрался сил нормально прожить до
вечера.
Долинский вернулся на такси. Открывать калитку ему было, видимо, лень, потому что
он ее перепрыгнул. Самую малость опершись о верхнюю перекладину. Почти два метра. Без
разбега.
Такси уехало очень быстро.
- Мой дом превратился в зверинец! - рявкнул Долинский издали. - Что за говно там
валяется под кроватью?
Вовка втянул голову в плечи. Грэй подался было с крыльца на улицу, встречать
хозяина, но передумал.
- Это Фима к тебе пришел.
- Фима... А Михал Михалыч - не хочешь? Самый модный в городе портретист.
- Что-то не тянет он на Михал Михалыча, - усомнился Лузгин.
- К полнолунию еще как потянет. Знай успевай покойников оттаскивать... Грэюшка,
дружище, привет! Ну куда же ты, лапа?.. Не любишь пьяных! И правильно! А я знал, что
надерусь сегодня прямо с утра! Как только этих двоих каскадеров увидел, сразу понял.
Андрей, умоляю, сделай чайку покрепче.
- Может, тебе прилечь?
- Вот чашечку дерну и прилягу.
- Как съездил?
- Девять из десяти, что наш клиент там. Надо локализовать его точно и планировать
операцию. Ничего, естественно, не готово, и никто не готов, и вообще это самоубийство, но
уж как-нибудь... Умница Котов, ум-ни-ца, но много пьет. И других соблазняет. Хм, а что это
мне не звонят?
Долинский остановился на ступеньках, достал мобильный телефон и потыкал в кнопки.
- Ты не поверишь, - заговорщическим шепотом сообщил он, - у них полный багажник
стеклотары! И они ничего не знают! Это какой-то бред!
- Про полный багажник? - успел спросить Лузгин, прежде чем телефон пискнул,
соединяя абонентов.
- Вы куда все подевались?! - заорал Долинский в трубку. - Начальник болтается черт
знает где! Он, можно сказать, пропал! А вам наплевать, да?! Почему мне никто не
докладывает?.. А-а, страшно?! Это ты не знаешь, что такое страшно! Страшно - это если
начальник сейчас на работу придет! Ладно, шучу. Не приду. Хорошо, хорошо. Отгрузили?
Точно отгрузили? Все отгрузили? И те календари? И буклеты? Хм, молодцы... Тогда
завтра... Что? Разве сегодня пятница? Ну и валите. Да, сдавайте под охрану и валите.
Разрешаю. Начальник добрый сегодня. Все, отбой.
Он сунул мобильный в карман, поднялся на веранду, похлопал Вовку по плечу и сказал
в направлении кухни:
- Про два ящика водки в своем багажнике они знают хорошо. Они ни черта не знают
всего остального. Сплошные мифы и легенды. Черт побери, мне известно, что у обоих
анализы отрицательные - мне! А им - нет! Они до сих пор боятся заразиться!
- Ты их просветил? - спросил Лузгин, вытряхивая старую заварку из чайника.
- Угу. Не знаю, может, зря. Если генерал своим бойцам ничего не рассказывал, значит,
у него были какие-то резоны. Или привычка сработала. Держать подчиненных в страхе,
чтобы им служба медом не казалась.
- А ты ему рассказывал?
- Что?
- Что к вампиризму нужна предрасположенность.
Долинский как стоял, так и сел. Вовка подхватил со стола журнал и благоразумно
убрался в дом.
Лузгин возился с чайником, стараясь не оглядываться на Долинского. От того разве что
искры не летели. Кажется, Лузгин его своим невинным вопросом совершенно ошарашил.
"Ни одна власть не откровенна с народом, ни одна компания не говорит всю правду
своему персоналу". Лузгин проговорил эту аксиому мироустройства - точнее, набил ее на
клавиатуре - только вчера. Но уже сегодня он оценивал в свете новой концепции все,
происходящее вокруг. Так бывает с людьми, долго шедшими к открытию, а потом сильно
удивившимися: неужели я раньше не додумался до очевидного?
Очевидное не очевидное, а расклад сил в городе оно определяло точно.
Контролирующая "работу по вампирам" структура - ФСБ - ни в жизнь не раскроет свои
карты милицейским исполнителям. Напротив, она постарается создать вокруг упырей ауру
таинственности. Чтобы Котов с Зыковым каждый месяц сдавали кровь на анализ и боялись.
Чтобы "мастера" представлялись им непобедимыми. Чтобы милицейское начальство
засекретило работу "ночной команды" и сам факт присутствия вампиров в городе. Чтобы у
ответственных лиц поджилки тряслись от одной мысли о том, как Котов случайно подцепит
заразу и перекусает все УВД!
Чтобы страшно было, страшно, страшно!
Лузгина одно удивляло - почему Долинский, такой с виду самостоятельный, оказался
пешкой в этой простенькой шахматной партии. Ну пусть не пешкой. Конем. А толку? Что
мешало ему давным-давно познакомиться с ментами-истребителями, по собственной
инициативе, в обход начальства? Какую роль играет упомянутый Долинским вскользь
таинственный "доктор"? Что известно о вампирах мэрии? Насколько осведомлен местный
пахан, про которого говорил Котов? И кто здесь главный?
Вот ключевой вопрос. С ментами ясно, они либо выведены за штат, либо пристроены
на незаметных должностях, а подчиняются напрямую кому-то не ниже своего начальника
штаба. Но Долинский, "обеспечивающий связность всего этого" - перед кем отчитывается?
Да, он потомственный кагэбэшник, печать ставить некуда, это ему Котов открытым текстом
высказал. Только шеф здешнего отдела ФСБ - несерьезный босс для "переломавшегося
вампира", к которому настоящие упыри на карачках приползают за помощью.
Проводить в жизнь политику "старших" и отвечать за тактические решения должен
один персонаж. Кто? Где? А он вообще тут есть? Или, как испокон веку принято на Руси,
каждая структура пашет свою делянку и отчаянно шифруется, чтобы другие не догадались,
как мало она знает, может и делает?
Это следовало выяснить непременно.
- Надо идти к генералу, - сказал Долинский упавшим голосом. - Объясняться. Чем
скорее, тем лучше. А я не готов.
- Лучше сначала поспи. - Лузгин протянул ему чашку.
- Уму непостижимо!.. Слушай, Андрей, тебя нам бог послал. Вот что значит свежая
голова.
- Успокойся. Выпей чаю и ляг. Потом как следует подумай.
Долинский тяжело вздохнул, припал было к чашке и тут же ее отставил.
- Горячий. Долей холодненькой, а?
Лузгин молча повернулся и ушел обратно в кухню.
- Не жрал сегодня вообще, - сообщил Долинский ему в спину. - Вот и окосел. Извини.
- Тебе разогреть? Осталось от вчерашнего.
- Да ну. Поехали в кабак, пообедаем.
- А ребята? И там Фима под кроватью?
- Вот ребята его и посторожат. Кстати, чего надо этому художнику с большой дороги?
- Его жена из дома выгнала, он требует, чтобы ты ее спас.
- Бесполезно, - Долинский поморщился и махнул рукой, будто кого-то отгоняя. - Она
умрет без крови. Бедный Мишка, не повезло ему. И сам он вряд ли переломается, сила воли
не та. Проще сдать обоих Котову, чтобы не мучились. Пусть этот цикл отгуляют, а на
рассвете, когда заснут, Котов ими займется. Рассвет, вот как он это называет. Утро
последнего дня... Эх, Катя, Катя, дура ты красивая, угробила талантливого мужика!
Лузгин долил в чашку холодной воды, Долинский благодарно кивнул и стал жадно
пить.
- Я не понял, а Катя эта, она Мишке кто?
- Жена, кто!
- Жена... Ты хочешь сказать, она его заразила, а теперь прогнала?
- А что тебя удивляет? У начинающих упырей, когда они силу почувствуют, все
комплексы наружу лезут. А самые поганые черты характера - усиливаются. Вспомни, какой
Мишка был мягкий в детстве, как от любого конфликта уворачивался.
- Он, по-моему, и сейчас такой.
- Ближе к полнолунию ты его не узнаешь. Воин справедливости, защитник обиженных,
крутой герой. Некоторые его поступки, хм, просто достойны уважения. Думаю, он свою
прежнюю трусость так компенсирует. Наверстывает упущенное. Но это временно. И давай
не будем забывать, что на нем уже сейчас несколько трупов. Пока он ест одних бомжей,
принципиально. Следующим летом, если доживет, Миша будет обычный кровосос. Встретит
ночью тебя - слопает за милую душу. Кстати, ты точно не хочешь в кабак? Там вкусно.
- Поезжай, а я останусь. Вдруг еще кто-то придет.
- Катерина за благоверным явится! - непонятно чему обрадовался Долинский. - Если
бы. Катя больше всего на свете любит себя, красавицу. А для себя ей нужны деньги и
потрахаться. Из Мишки она несколько лет делала успешного коммерческого художника.
Почти справилась, но он вдруг загрустил. Тогда она поставила на нем крест и начала искать
замену. По большей части в Москве. Доискалась. Мишка думает, ее на улице изнасиловали.
Ага, неоднократно. Вот Наташу бедную и правда изнасиловали, да не кто-то, а сам ночной
смотрящий. Мерзавец! Прислали нам на голову психа. Четыре года он тут порядки наводит.
Котов за ним гоняется, я выслеживаю, москвичи вот приезжали, бедненькие-несчастненькие,
ни в чем не виноватые... И без толку. Господи, как я их всех ненавижу!
- А кто такая эта Наташа?
- Дочь начальника УВД. Я тебе этого не говорил.
- Понятно... - Теперь сел Лузган. "Многое становится яснее, остальное еще больше
запутывается, - вспомнил он фразу Котова. - Надо будет записать. Пригодится".
- Она не совсем вампир, - сказал Долинский немного виновато, будто оправдывался за
генеральскую дочь. - Ей перед каждым циклом делают медикаментозную блокаду. Иногда
позволяют гульнуть, чтобы дать расслабиться. Она и крови-то не пьет. Ходит, слушает ночь
и ищет того, кто ее инициировал. А я за ней, как привязанный. Фактически мы бедную
девочку используем. Иначе никак. Рядового кровопийцу я и сам за пару километров унюхаю.
А вот на "мастера" выйти - проблема. В прошлый раз мы его почти взяли, но упустили. И
Котова я на стаю навел, и москвичей, а не вышло. Жаль... Давай все-таки поедем обедать!
- Фима, - напомнил Лузгин.
- Мишка? Он до ночи вообще никто. А ночью будет тут бродить и жаловаться на
судьбу. Мишке четыре дня еще страдать. Купить ему, что ли, красок...
- Он не может работать, не чувствует цвета.
- У-у, как далеко зашло. Думал, к зиме его скрутит. Видишь, Андрей, хреновый я
эксперт по вампирам.
- А кто хороший?
- Здесь - никто. Даже наш доктор такой же практик, народный умелец. Его в Москве
поднатаскали, дали необходимые контакты, обеспечили прикрытие - и все. Сейчас я,
кажется, начинаю понимать, зачем это нужно "старшим". Для баланса. Пока каждая
структура решает узкую задачу и не делится информацией с другими, "старшие" могут быть
спокойны. Мы не объединимся против них. Нас мало, мы очень заняты. А ведь если люди
сведут поголовье упырей к нулю и начнут говорить со "старшими" с позиции силы... Пусть
расплачиваются своими знаниями. Пусть всех научат видеть и слышать по-настоящему,
сделают здоровыми и крепкими!.. М-да. Интересненько. Взять гадов за шкирку. Мечта всей
жизни.
- Раньше не приходило в голову?
- Андрей! - Долинс
...Закладка в соц.сетях
