Жанр: Электронное издание
ГЛАВА II
...редукция
к непосредственно данному. Эти варианты связаны между собой,
что видно из анализа исследований, посвященных проблеме
целостного, "полевого" характера реальности, осуществленных за
последнее десятилетие в работах отечественных и западных ученых
- представителей математики, естественного и гуманитарного
знания, философии.
Подходы представителей разных областей знания
отличаются по исходным данным, специфике понимания области
исследования. Что же касается метода, то здесь обнаруживается
их близость, так как по сути все исследователи вынуждены
опираться на представления о знаково-символической природе
реальности. Поэтому специфической особенностью этих
исследований является соединение интереса как к физической,
химической, биологической природе полей /естественнонаучный
аспект/, так и к их знаковой, смысловой природе
/герменевтический аспект/. Прежде всего необходимо обратить
внимание на само понятие поля. Оно становится рабочим понятием
многих исследовательских работ. Если оно употреблялось прежде в
строго научном смысле /например, квантовая теория поля/, то
характерной тенденцией сегодня является разнообразие спектра его
употребления - от традиционно-научного до метафорического.
Это связано, очевидно, с более общей тенденцией метафоризации
научного языка, истоки которой лежат в изменении характера
науки. Так, квантовая физика столкнулась с ситуацией, хорошо
иллюстрируемой принципом дополнительности. Он, как известно,
заключается в том, что противоположные свойства не удается
совместить синхронно. Для получения целостного представления
необходимы два опыта, разделенные во времени, так как попытка
их синхронного совмещения приводит к противоречию. Но
искусству такая ситуация давно знакома. Случаи
несовместимости противоположных начал мы встречаем в
художественных образах, но при этом воспринимаем их как
своеобразное парадоксальное целое. Двузначность поэтической
метафоры легко схватывается интуицией, но всякая попытка
анализа легко убивает ее. Метафора раскрывает гармонию явлений
лишь благодаря специфической неточности. На такое же
специфически неточное употребление классических понятий в
квантовой механике указывали ее основатели. Но такую неточность
можно одновременно назвать и сверхточностью. Метафора
выступает в современном сознании средством не только науки, но -
более широко - средством мировоззренческим, ибо воплощает
способность создавать внутренние предпосылки выхода системы за
собственные границы. Существует, как известно, теория
метафоры, имеющая богатую традицию в культуре.
В современной научной и философской литературе
наблюдается явно выраженная тенденция не только к
количественному увеличению использования понятия "поле", но и
к расширению его смысла и значения. Иллюстрацией этого
является возникший интерес к понятию "биополе" /88, III,/:
"ментальное поле"/49/, "поле политики"/??/, "поле оппозиций"
/225/. Речь идет о работах, где данный термин используется не как
вспомогательный или случайный, а выступает ключевым, в той или
иной мере научно обоснованным. Понятие поля стало часто
употребляться в названиях тезисов докладов научных
конференций, в непосредственном научном "обиходе" /как,
например, "поле дискуссии" и др./. Таким образом, понятие поля
/как коррелят понятия континуума/ становится важным для
обнаружения ключевых характеристик сознания и ориентиров
мышления, через которые проходит "водораздел" между
противоположными установками на одномерно-техницистское и
многомерное мышление. С другой стороны, сама техницистская
установка выступает "многослойной", выражающей как идею
"простой"редукции, осуществляемой в сфере непосредственно
данного, так и "сложной" - редукции к непосредственно данному.
Можно выделить следующие характеристики различных
сторон поля /континуума/:
-синхроничность /как характеристика моментов подобия и
резонанса/,
-неравновесность /как характеристика основания
"многослойности" континуума/,
-полилогичность /как характеристика динамики "слоев"
континуума/,
-топологичность /как характеристика множественности и
одновременности существования "точек" смыслового континуума/.
-игра /характеристика степени свободы смыслов
континуума/.
Итогом рассмотрения данных черт континуума, к анализу
которых обращается в разных формах современная философия и
наука, становится вывод о взаимодействии и "соперничестве" в современном
мышлении "классического" и "неклассического" понимания
континуума. Для первого характерно представление о рефлексируемости
смыслов, для второго - понимание его как неизменно
содержащего нерефлексируемый "остаток". Соответственно, возник
ает различное понимание "водораздела" техницистского и противоположного
ему подхода /понимание техницизма либо как редукции
в сфере непосредственно данного, либо как редукцию к непосредственно
данному/.
$2
АНТИНОМИЧНОСТЬ ПАРАДИГМЫ ТЕХНИЦИЗМА
Поскольку техницистское мышление выступает как
мышление инструментально - технологическое, оно стремится
соотнести многообразие смыслов прежде всего с такой структурой,
которая является ключевой, центральной, представляет собой как
бы "клеточку" мыслительной активности /и, следовательно,
представляет собой также наиболее эффективный инструмент,
"технологическое средство" активно-деятельностного познания
мира/. В этой роли очевидно можно рассматривать противоречие
/и прежде всего - неразрешимое противоречие, антиномию / как
структуру, наиболее концентрированно выражающую характер
взаимоотношений "смысловых единиц" континуума.
Возникает вопрос о специфике осмысления данного
отношения в рамках различных философских подходов. Для этого
обратимся к более общей проблеме отражения противоречия
сознанием.
Способ выражения противоречивости мира в сознании пор
азному осмысливается представителями разных философских
концепций. Противоречивость может рассматриваться как
субъективное свойство духа /в концепциях, принимающих
духовную реальность за первичную/, как отражение объективной
реальности /адекватное или частично адекватное/. Подход к
сознанию с точки зрения отражения является традиционным для
материалистических концепций на протяжении развития
философии. Его эволюция связана с "расширением границ"
диалектического понимания характера отражения. С введением
критерия практики, как известно, был сделан кардинальный
поворот от "зеркального" понимания отражения к
деятельностному, затрагивающему свойства не только объекта, но
и субъекта. С этой точки зрения, отражение противоречий становилось
центральным пунктом изменения сознания и его воздействия
на реальность.
В рамках диалектической концепции отражения разработано
понимание сущности противоречия как единства
противоположностей и раскрыта последовательность его развития
от тождества до конфликта. Линия в философии, опирающаяся на
представление о более или менее адекватном отражении
противоречия реальности сознанием, то есть, традиционном
атериалистическая гносеологическая линия, дает возмож-ность
понять тот аспект редукции смыслового континуума, который
осуществляется прежде всего в сфере "явленного". Истоки и
характер такой редукции можно, на наш взгляд, увидеть прежде
всего через анализ традиционных представлении об
онтологической бинарности мироздания и исходящей из этого
оппозиционности категорий сознания /смыслов/. Как известно, уже
в древних мифологических представлениях выделены
противоположные начала бытия: дух и материя, Инь и Ян,
порядок и хаос. свет и тьма и т.д. Нередко и само бытие рассм
атривалось в соотношении со своей противоположностью - небытием.
В такой бинарной структуре один полюс связывается поним
ание творческого начала, а с другим - репродуктивного. Техницистское
мышление как установка на редукцию смыслового континуум
а проявляется в большей степени как редукция к началу репродуктивному
/и. соответственно, инструментально-технологическому/.
В сфере "явленного" такая редукция ведет, с точки зрения
данного подхода, к упрощению содержания сознания. Упрощение
духовной деятельности становится атрибутом техногенной цивилиз
ации. Пример такого подхода мы находим в упомянутых в предыдущей
главе концепциях Ж.Эллюля /в книге "Le Bluff technologique"
/253/ он обосновывает абсурдный характер деятельности человека,
"очарованного", ослепленного техникой, неспособного к ее
критическому видению/, А.Брессана и К.Дистлера /в книге "Le
pochain roonde" /241/ они утверждают реальность нового,
"сетевого", сознания, делающего полностью "прозрачными",
технологичными и. соответственно, непротиворечивыми,
представления о всех социальных связях и отношениях/, а также в
фундаментальном исследовании сознания современной
техногенной цивилизации, предпринятом в 60-е годы Г.Маркузе в
его книге "Одномерный человек" /114/. Маркузе осуществляет свое
исследование на большом социально-историческом, философском.
экономическом материале. Главный его тезис: технологическая
цивилизация формирует конформистское, "счастливое" сознание.
не способное отразить противоречия реальной действительности.
Противоречия принимают в нем форму иллюзии, а
направленность развития техники становится фатальной. Маркузе
развертывает широчайшую картину "стягивания"смыслов
реальности в одну плоскость - плоскость Инструмента. В качестве
главной характеристики современного бытия выступает
инструментальность."Инструменталистский горизонт мышления
был, бесспорно, новым горизонтом. Он создал мир теоретического
и практического разума, но сохранил связь со специфическим
историческим миром, который имеет свои очевидные пределы -
как в теории, так и в практике, как в своих чистых, так и в
прикладных методах'71 14, с.217/.
По Маркузе, существование сложной, противоречивой
структуры сознания принципиально невозможно в условиях
всеобщей инструментализации бытия. "Логика протеста"
подавлена. Отсюда - опасность социальной деградации. С одной
стороны. Маркузе признает существование реальных
противоречий, с другой стороны - невозможность их адекватного
понимания массовым сознанием, неспособность этого сознания
увидеть за оппозицией единство.
Если вспомнить точку зрения Канта и принять тезис о происхождении
антиномии из необоснованной претензии разума на
познание безусловно целого, то можно согласиться с Маркузе и
другими названными авторами в их понимании упрощения
структуры сознания техногенной цивилизации, поскольку
технологическому, инструментальному сознанию свойственно
соотнесение единичных, конкретных идей не с безусловно целым, а
с прагматически понятым, "частичным" целым - целым как
практической целью. Трудность, связанную с неадекватностью
понимания противоречия, по Маркузе, не может преодолеть не
только массовое сознание, но и современная аналитическая
философия, требующая ясности и конкретности понятий.
Но однако, по Маркузе, не аналитическая философия воплощ
ает историческое обязательство и призвание философии, а некая
иная ее форма, которая может появиться лишь с обретением свободы
и выходом из "заколдованного круга" "счастливого сознания"
/114, с.267-294/. При этом Маркузе как бы "нащупывает" потенци
альное пространство философского противостояния
существующей тенденции. Оно связано с возникновением
своеобразного "напряжения" между субъектом и объектом, имеет
характер "нестыковки" смыслов - внешнего и внутреннего, явного и
неявного. В этом пункте, очевидно, возникает проблема выхода за
рамки классических представлений о природе сознания и
обращения к неклассической традиции - к пониманию
определенного "бытийственного" статуса сознания.
Такое понимание, на наш взгляд, осознанно или неосознанно
заложено в тех современных концепциях противоречия, которые
связаны 1/ с идеями "многомерности" /"несамотождественности"/
противоречия; 2/ с идеями бинарности и "поля оппозиций".
Примером концепции первого рода является, с нашей точки
зрения, концепция одного из крупнейших современных специалистов
в области математической логики, немецкого исследователя
Г.Х. фон Вритта. Исследуя средствами темпоральной логики /вари
ант модальной логики для описания временных процессов/ взаимоз
ависимость времени и изменения, Вригт выводит формулу, согл
асно которой "мир является повсюду темпорально целым в определенном
состоянии, но он также находится в противоречащем
состоянии" /45, с.535/. Формула Вригга есть классическая запись
антиномии. Автор отмечает, что между противоречивостью и
непрерывностью времени существует взаимоотношение. Это
положение обусловлено тем, что если изменение непрерывно, то
оно пройдет через фазу, когда мир находится в обоих
противоречиво связанных состояниях. С точки зрения Вригга,
безусловно важны как самотождественность объекта, так и его
саморазличение. В этом смысле необходимым становится синтез
противоположных логических традиций - Аристотеля и Гегеля.
Таким образом, антиномия, с точки зрения автора, выступает в
определенном смысле моментом существования противоречия.
Этот момент очевидно связан с попыткой некритического
использования формально-логического противоречия за пределами
его возможной сферы. Представление о смысловом континууме в
этой ситуации углубляется и становится многомерным, близким к
понятию поля. ибо на базе противоречий вырастает определенная
смысловая система, которая, однако, отличается от обычной
системы отсутствием жесткой фиксации положения своих
элементов.
В отечественной философии к идее многомерной природы
противоречия в той или иной степени приблизились в своих
исследованиях А.П.Барчугов, Г.С.Батищев, П.П.Гайденко.
Ю.Н.Давыдов. В.П.Зинченко. М.К.Мамардашвили и др. В книге
"Противоречие и рациональность" А.П.Барчугов отмечает
недостаточность традиционного логического и гносеологического
анализа противоречия, необходимость обращения к анализу его
"бытия" во всей многообразной сфере жизни человека.
Автор уходит от понимания антиномии как "застывшей"
структуры, он как бы определяет ей "место" в подвижном, развив
ающемся смысловом континууме. Это "место" связано со специфической
установкой сознания на технологичность, инструментальность:
"проблема состоит в принципиальной ограниченности рацион
ализации противоречия. ... Если эта ситуация ускользает от
умственного взора исследователей, то возникает тупиковая ситу-
ация нескончаемого спора между диалектиками и формальными
логиками о природе противоречия и способах его выражения в
понятиях"/10. с. 17/.
С точки зрения автора, противоречие может быть воплощено
в логической, знаково-символической, образной и др.формах. Его
идеальная и предметная форма совпадают лишь в процессе деятельности
человека. Поэтому теория противоречия, "вынужденная"
опираться на бесконечное количество источников, не может счит
аться теорией в классическом смысле.
Многомерность противоречия и соответствующее понимание
антиномии предложено в известных работах В.С.Библера /19, 22/.
Автор понимает антиномию как результат пересечения
смысловых линий. Возможность такого пересечения связана,
согласно данной логике, с плоско-односторонним
/технологическим - Л.С./ характером установки сознания. /Мы
видим здесь редукцию к сознанию "простака"/. И, наоборот,
многомерное понимание пространства сознания, не сводящее его к
рефлексии, предполагает свободное движение "смысловых точек"
по "траекториям", возможность пересечения которых
/а.следовательно, возможность возникновения антиномии/
ничтожно мала.
Данная концепция так же, как и предыдущие, обнаруживает
необходимость обращения для более глубокого анализа противоречия
к понятию поля. И мы попробуем это сделать с привлечением
конкретных исследований. Эти исследования, на наш взгляд, дают
возможность сделать вывод о том, что формой существования
смыслового континуума сознания выступает поле, структура которого
предстает в виде смысловых оппозиций. Это видно, к примеру,
из анализа такого конкретного понятия, как "поле политики".
Всестороннее обоснование введения этого понятия осуществлено в
монографии Ю.Л.Качанова "Опыты о поле политики" /77/, где
автор выражает не только идею оппозиционности субъективной
смысловой структуры сознания, но и идею постоянного снятия
различий /вплоть до разрешения антиномий/ через релятивизацию
развивающихся смыслов в многомерном пространстве
деятельности сознания человека.
Принятие в целом представления о "поле оппозиций" помогает
понять механизм "снятия" антиномии исходя из того, что
субъект постоянно воспроизводит и изменяет во времени и простр
анстве существующую совокупность позиций. Иначе говоря, единичн
ая оппозиция-антиномия, трансформируясь через сознание
субъекта в элемент множества, утрачивает антиномичность.
В реальной деятельности в сознании человека, очевидно,возник
ает больше неантиномичных оппозиций, чем антиномичных,
ибо ничтожно мала возможность непосредственного
противостояния в сознании противоречивых смыслов. Однако если
эта возможность реализуется, то возникает вопрос об
опосредовании, или о посреднике, как факторе изменения смысла
оппозиций, факторе "снятия" антиномичности, а следовательно,
факторе преобразования техницистской установки на
"неподвижность" антиномии. Пример такой установки -
представления об абсолютной поляризации общества, разделении
его на непримиримые группы. Подобные представления
характерны для ортодоксальных концепций революции, а также
для структуры сознания тоталитарного общества, где развивается
идеология человека как Инструмента общественного развития.
Как нам представляется, определенным знаком перехода к
более глубокому и более близкому к неклассическому взгляду на
природу сознания стало понимание опосредования через концепт
бинарных оппозиций. Это понятие вначале в большей степени
было осмыслено в связи с работой компьютера - тем фактом, что
информацию можно оптимально записывать в его память в форме
бинарных оппозиций. Затем оно приобрело несколько иное
значение - неосознаваемой структуры разума. - что было связано,
на наш взгляд, прежде всего, с антропологическими
исследованиями К.Леви-Строса /92/. Это дало возможность
дальнейшего развития данного понятия с точки зрения выведения
его из области только лишь неосознанного и использования его
как широкого метанаучного понятия, которое служит объяснению
универсальных механизмов творческой деятельности сознания. В
таком значении оно развито в работе В.А.Яковлева /224/, где
существенным в развитии представлений о бинарных оппозициях
становится выявление условий их принципиальной
дополнительности. Таким условием автор видит "полевый" способ
существования оппозиций.
На наш взгляд, интерпретация системы оппозиций как поля
множества оппозиций может быть продолжена далее с учетом реализ
ации заданного Леви-Стросом динамического потенциала ее
развития, связанного с изменением медиатора. Именно объяснение
механизма существования бинарной оппозиции через систему изменения
медиаторов стало, с нашей точки зрения, показателем возникновения
переходного этапа от "классического" к "неклассическому"
пониманию оппозиционности.
В основе "классического" понимания лежит представление о
противоречии как определенной копии реальности. За этим стоит
концепция сознания как высшей формы отражения объективной
реальности. Такой подход дает возможность охватить непосредственно
рефлексируемый аспект противоречия, понять только часть
его действительного богатства. В то же время "неклассическая",
экзистенциально-феноменологическая, традиция "предлагает"
иную логику. Согласно ей. противоречие может быть рассмотрено
также с точки зрения горизонта потенциальностеи - множества
потенциально существующих в восприятии данного противоречия
субъектом смыслов. На наш взгляд, "классический" и
"неклассический" подходы могут дополнить Друг друга в том
плане, что расширить понимание роли медиатора, включив в него
как непосредственно данный медиатор, так и медиатор, не
"схваченный" в данном акте сознания. "Предысторией" такого
понимания, с нашей точки зрения, являются представления о
медиаторе, возникшие в истории философии как представления о
едином начале сущего. Это и "дао" у древних китайцев, и вода-
апейрон-воздух-огонь у милетцев и Гераклита, и число у ранних
пифагорейцев, и неподвижное бытие у Парменида. Можно
продолжать эти примеры. Единое всегда выступает во-первых, как
всеобщий посредник, во-вторых, как нечто "запредельное" для
человеческой рефлексии.
Подтверждение этих мыслей можно найти, например, в сравнительных
исследованиях мифологии и философии /176/. Так,
B.C. Черняк отмечает существование преемственности между
мифологией и философией с точки зрения использования меди
ации.
Определенным аналогом единого как всеобщего медиатора
становятся в различных концепциях универсалии,и в целом,отношения
между человеком и миром. Так, медиатором у Маркузе
выступает универсалия. Как пишет философ, "неустранимое
различие между универсалией и соответствующими ей
конкретными данностями, по-видимому, укоренено в первичном
опыте непреодолимого различия между потенциальностью и
актуальностью - между двумя измерениями единого
переживаемого мира. Универсалия охватывает в одной идее
возможности, реализованные и в то же самое время замороженные
в действительности^ 14, с.276/.
От "классической" традиции Маркузе берет представление об
альтернативности бинарности - небинарности, с прямым или обр
атным /что не меняет сути дела/ характером связи между бинарностыо
объективной реальности и бинарностью сознания. Но
затем парадоксальным образом он закладывает основу для
собственного опровержения через обращение к "неклассической"
традиции представлению о многослойности сознания. Однако саму
многослойность Маркузе опять-таки ограничивает аспектом
актуальности - потенциальности. Отсюда у него нет четкого
представления о медиаторе и, следовательно, о трансформации
противоречия и возможности выхода из состояния "небинарности"
сознания, столь губительного, по Маркузе, для общества.
Такую возможность "выхода" предлагает, по сути, ЛевиСтрос,
введя понятие медиатора "в закон". Согласно его концепции,
структура мифа развивается на основе осознания определенных
фундаментальных противоречий, которые мышление
стремится разрешить с помощью медиации, то есть
посредничества. Два противоположных члена, между которыми нет
никакого перехода, заменяются вначале двумя эквивалентными
членами /но они уже опосредованы каким-то промежуточным
членом/. Эта триада затем заменяется следующей, в которой
противоположность крайних членов менее выражена, и т.д. В
результате противоположности как бы "смазываются",
"растворяются", оказываются подобными друг другу. Миф, таким
образом, выполняет свою задачу - примиряет противоречия.
казавшиеся непримиримыми. Медиатором выступает понятие, или
мифема.
Леви-Строс, таким образом, фиксирует текучий характер
противоположностей, постоянную возможность замены их эквивалентом
- возможность, скрытую в богатстве неявленного "остатка".
Вместе с тем, он остается в рамках классической традиции, так как
считает тождественными бессознательные структуры разума и
структуры реальности.
Своеобразно развивая традицию структурализма в рамках
московско-тартусской школы, Ю.М.Лотман распространяет
понимание бинарности на всю культуру в целом. Бинарное
самосознание свойственно, согласно Лотману, представителям
российской культуры. Для европейской традиции, наоборот,
характерно самосознание тернарное. Поэтому она более
устойчива к ситуациям "взрыва", то есть. коренной качественной
смены смыслов, открытия некоего "окна" в иное смысловое
пространство /это, как правило, связано и с социальными
катаклизмами/. У Лотмана, таким образом, появляется медиатор в
виде некоторого культурного слоя, а одновременно и
семантического уровня /102/.
Если у Леви-Строса и других представителей традиции
структурализма медиатор все-же феноменален, и это оставляет их
премущестеенно в классической традиции, то следующим шагом к
традиции неклассической стала, на наш взгляд, традиция так назыв
аемых диалогистов - М.М.Бахтина, М.Бубера и др., а также
персонализм как философское направление.
В концепции М.Бубера медиатором, очевидно, выступает отношение
"Я-Ты" как аналог универсальности вселенной/29/.
В концепции персонализма Э.Мунье мы также находим по
сути идею медиатора - отношения между "Я" и "другим", "Я" и
"миром". Это отношение, согласно Мунье, служит
трансцендированию сознания за свои собственные пределы. Оно
служит преодолению замкнутости индивидуального сознания,
расширешяо его до "гиперсознания" /124/. Мунье выступает
против понимания личности как абстрактно самоидентичной. В
своем развитии личность становится иной через дрижение вовне. И
ее высшая самоидентичность по сути обретается через множество
медиаций, через "противопоставление себя всему и вся"/124, с.57/.
Кроме основной идеи /отношение "Я-Ты" - медиатор/ "диалогисты"
выявляют специфические формы ее существования. Если у
Леви-Строса медиатором выступает понятие или мифема, то в концепции.
к примеру, О.Розенштока-Хюсси всеобщим медиатором
является речь /155/.
Наиболее глубокий "слой" медиации, очевидно, связан с
уровнем подсознательного. Уровень подсознания - не тождествен
тому "остатку", то есть нерефлексируемой части сознания, о которой
мы писали выше. Разница - в том. что "остаток" - это,
прежде всего, выражение противоречия объекта, через осознание
которого происходит становление субъекта. Подсознательное же -
это не условие, а уровень психической деятельности субъекта.
Однако, это такой уровень, который наименее зависим от схем,
штампов восприятия реальности, свойственных "верхнему" уровню
- уровню вербально-мыслительному. Поэтому механи
...Закладка в соц.сетях
