Жанр: Электронное издание
ГЛАВА II
ТЕХНИЦИЗМ КАК ПАРАДИГМА СОЗНАНИЯ
$1
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О СМЫСЛОВОМ КОНТИНУУМЕ -
ОСНОВАНИЕ ФИЛОСОФСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
ФЕНОМЕНА ТЕХНИЦИЗМА
Поиск более широкого, чем технологический
детерминизм, философского, методологического основания
исследования техницизма приводит к идее рассмотрения
техницизма не только как идеологического, социокультурного,
гносеологического феномена, но как феномена сознания. При этом
специфика техницизма, очевидно, связана с техникой, поэтому
прежде всего необходимо обращение к истокам этой связи.
На наш взгляд, трудно согласиться с существующим
пониманием техницизма, основанном на признании его продуктом
лишь Нового времени, ибо всегда существовали и существуют
предпосылки такого способа мышления и деятельности человека,
который бы имел аналогом своей логики логику конструирования
л функционирования технического объекта. Эти предпосылки
заключены в традициях, обрядах, нормах, постоянной
необходимости формализующей деятельности сознания в
различного рода мысленных операциях. Логика конструирования
технического объекта - это логика прежде всего
инструментальности, полезности, наибольшей эффективности в
деятельности субъекта. И там. где внимание сосредоточивается на
Инструменте, человек невольно подчиняется логике техники - будь
то техника механизма или операции. Здесь и проявляется главное в
технике - ее"тоталитарный" характер. Субъект должен находиться
л действовать именно в том измерении, которое задано техникой.,
он не может нарушить правила "игры". Он подчинен технике в той
мере, в которой необходимым является достижение цели.
На данное обстоятельство обращали внимание немало исследов
ателей, в том числе представители Франкфуртской школы,
Ж.Эллюль и др. При этом остались не вскрытыми, на наш взгляд,
наиболее глубокие механизмы данного процесса. Для их
понимания мы должны определить наше методологическое
пространство, используя то, что достигнуто отечественной
философией, а также различными направлениями современной
западной философии, в том числе структурализмом,
феноменологией, экзистенциализмом, естественными и
гуманитарными науками.
"Тоталитарность" техники направлена в сторону
образования одномерной модели мышления и деятельности
субъекта. Техницизм выступает реализацией данной возможности.
"Одномерный человек" Маркузе - в определенном смысле
иллюстрация этого процесса. Задачей философского анализа
техницизма, очевидно, становится выяснение характера реальных
гносеологических /и онтологических/ состояний, которые
фиксируются с помощью метафоры одномерности /в ее
соотношении с многомерностью/. Исходным моментом
рассуждения может быть принятие тезиса об одномерности как
деформации, разрушении целостного представления о мире и отношения
к нему.
Начиная с середины XVIII века в философии начинает
подспудно, а затем все более явно просматриваться тенденция
многомерного понимания объектов реальности, идущая на смену
строгим гносеологическим идеалам Просвещения. Поставив вопрос
о границах познания, И.Кант распространил статус "вещи в себе"
в определенном смысле и на само сознание. Он видит его основание
в независимых от опыта априорных структурах.
Трансцендентальное единство апперцепции реализуется спонтанно
и не может в момент реализации стать объектом саморефлексии,
то есть приобрести форму явления. Следовательно, необходим
иной способ рефлексии, который, однако, Кант не осуществил. То
есть он остался на позициях рассмотрения сознания не как
реальной деятельности, а как "воплощения" форм внешнего мира в
категориях. Попытка увидеть за очевидностями объектов сознания
скрытые отношения людей принадлежит Марксу. Результатом
исследования социума, предпринятого им, стало в том числе
представление о сложности "явления" мира в сознании. Но Маркс,
действуя в рамках классической традиции мышления, жестко
разделяющей материальное и идеальное, остался в этом вопросе на
позициях традиционного детерминизма.
Неокантианство продолжило развитие идей Канта о
характере "явленности" объектов сознанию в основном в плане
обоснования специфики противоположных философских позиций
по этому вопросу /см.40/. Что же касается принципиально "не
доказывающего" разума, ориентированного на "понимание", то в
концепциях иррационализма нашло выражение его кредо -
недоступность мира познанию с помощью разума. Сложность
объекта здесь и абсолготна. и относительна. Абсолютна для
разума и относительна для интуиции, воли и других
внерациональных способностей. По мере развития новой.
неклассической, картины мира идея многомерности объекта как в
онтологическом, так и в гносеологическом плане продолжала быть
предметом научной и философской рефлексии. Не останавливаясь
на специально-научных исследованиях, можно найти
подтверждение этому в экзистенциализме и феноменологии.
Мысль о множественности скрытых смыслов, не выявляющихся в
акте рефлексии, характерна для феноменологии. Ее. в частности,
разрабатывал Э.Гуссерль в рамках идеи "горизонтности" сознания.
В "Амстердамских докладах" он говорит о том. что увиденное "в
соответствии со своим собственным смыслом, указывает на
бесконечный избыток определений, на неувиденное, частично знакомое,
частично неопределенно-незнакомое" /55, с.73/. Горизонтное
сознание - это предуказание дальнейших, находящиеся вне опыта
признаков объекта,"предуказание все новых и новых, бытийно
принадлежащих восприятию моментов, еще не определенных, но
могущих быть определенными" /120, с.73/. У Хайдеггера бытие - не
присутствие, а только его возможность. В своей работе "Время и
бытие" он спрашивает: "Откуда берем мы право на хар
актеристику бытия как присутствия?... Мы привязаны к характеристике
бытия как присутствия. ... От истоков западной мысли у
греков всякая речь о "бытии" и о "есть" движется в русле обязыв
ающего для мысли определения бытия как присутствия" /196,
с. 194/. После того. как современная техника обеспечила себе
господство, бытие, по Хайдеггеру. рассматривается в виде подд
ающейся расчету данности. Оно унифицирующе обращено ко всем
жителям земли, которые насильствено загоняются "в сферу слышимости
бытийного вызова, звучащего из сокровеннейшего существа
современной техники" /196, с. 395/. Техника уничтожает, отрицает
сферу "потаенного", то есть истинную сферу бытия. В русле
структуралистской, семиотико-культурологической трактовки знания
М.Фуко /мы уже приводили его взгляды выше/ выделяет в европейской
истории периоды различного по своему способу взаимодействия
"слов" и "вещей". Рассматривая проблему "явленности"
бытия с точки зрения языка, он отмечает в качестве противоречия
современного этапа, начиная с XIX века, "требование либо сделать
язык прозрачным для различных форм познания, либо погрузить
его в содержание бессознательного" /105, с. 389/. Этим и
объясняется, согласно М.Фуко,"двунаправленное движение XIX век
а и к формальной мысли, и к открытию бессознательного - к
Расселу и к Фрейду"/195. с.389/. Отталкиваясь от разных исходных
категорий /разум, бытие, смысл, язык, истина/, философы
различных направлений высказывают, таким образом, мысль о целесообр
азности понимания бытия как лишь частично "явленного"
сознанию человека, о существовании постоянно "запредельного"
для человеческого сознания пространства. Но поскольку переход
из "запредельности" в "явленное" состояние обусловливается
бесконечным множеством параметров, связанных с
характеристиками как объекта, так и субъекта познания, то сими
формы явленности не МОГУТ быть однозначно определены и
структурированы. Всякое определение и структура относигельны.
Абсолютна лишь континуальность как характеристика с\'бстратп
данных форм.
В этом пункте мы приходим к необходимости обращения к
философским и естественнонаучным концепциям сознания. Для
того, чтобы объяснить техницизм как феномен сознания,
необходимо найти определенные точки опоры в сложной
современной научно-философской картине сознания. На наш
взгляд, такими точками опоры могут стать в отечественной
философии и науке 1/ исследийаиия сознания в неразрывной связи с
его материальным субстратом - мозгом ', Брагини Н.Н. и
Доброхотова Т.А. /123. 0.75^)2 и .др. работы/. Дубровский Д.И. /60
и др. работы/, Иваницкий А.М. /123. с. 47-60/, Костандов Э.А.
/123, с. 61-74 и др. работы/, Симонов П.В. /163 и др. работы/,
СпиркннЛ.Г./168. с. 32-46n:i.p. работы/. ЧуприковаН.Н. /123. с.
127-144/ и др.: 2/нсследования сознания в его связи с феноменами
культуры и человеческой деятельности / Л. С. Выготский /46. 47/.
А.Н.Леонтьев /95/, А.Р.Лурия /103/, С'.Л.Рубинштейн /158/. 3/
исследования, ориентированные Hii становящуюся все более популярной
"бытнйспвенную" трактовку сознания:
М.Мамардашвили/105, 106, 107, 108. 109, 110', Э.Ильенков/67/.
Е.П.Велихов, В.П.Зинченко, В.А.Лекторский /38/. Лифшин M.A
/97/. КутыревВ.А/89/, Т.Н.Брысина /28/и др.
С точки зрения первого /"функционалистского"/ подхода
можно, на наш взгляд, понять смысл континуальности сознания на
основе инвариантности информации по отношению к
физическим, пространственным, субстратным свойствам своего
носителя /под носителем имеется ввиду мозговая
нейродинамическая система/, что и определяет возможность
множества способов кодирования одной и той же информации
/См.123, С.20-21/. Явление"одномерности" сознания с позиций
функционалистского подхода можно выразить через категории
информации и самоорганизации. Техницизм выступает как
определенная установка, для которой характерно стремление к
редукции континуума через селекцию информации с точки зрения
ее расшифровываемости субъектом. Фактами сознания становятся
только те сигналы внешней среды, которые могут быть
расшифрованы и использованы согласно заданной программе
/хотя реальная природа сознания позволяет человеку принимать
любую, в том числе невербализованную информацию - см.
Чуприкова Н.И. Мозг.психика, сознание.-В кн. 123,с. 134/. В
качестве физического основания для выводов о селекции могут
служить идеи квантовой механики, позволяющие говорить , по
словам Стэппа, о том, что мышление создает образ физического
мира, как это следует из современной физической теории, путем
выбора одного кода из множества суперпозированных кодов /31 1/.
В этой ситуации, очевидно, в большей степени можно говорить
не о самоорганизации субъекта, а о его внешней организации.
Эти выводы, на наш взгляд, находятся в русле общего углубления
осмысления двойственной творчески-репродуктивной
природы сознания и, в частности, в исследованиях последних лет
подтверждаются так называемой теорией фреймов /в рамках исследов
ания искусственного интеллекта/. Исходная посылка данной
теории - отношения человека к миру опосредованы схемой /125,
262/.
Концепция фреймов может стать "ключом" к объяснению
техницизма как момента абсолютизации информационного
редукционизма в соответстаующих условиях, так как техника
собственно воплощает в себе определенные схемы деятельности. В
качестве примера можно привести изменение функции врача в
условиях технизации. Кроме традиционного "врачевания" он
выполняет действия оператора сложных диагностических систем,
что рождает риск схематизма/см.27, 128/.
Если в концепции фреймов сделан акцент на самом факте существов
ания схемы между познающим субъектом и объектом
реальности /хотя и признается возможность развития данной
схемы/, то современная эволюционная эпистемология не
ограничивается статикой схемы, а исследует ее динамику. Так.
например, согласно Ж.Пиаже важнейшим, наряду с ассимиляцией,
является процесс аккомодации - постоянной модификации
когнитивной схемы на основе полученной новой информации. Эта
модель представляется уже более гибкой, чем теория фреймов, она
выражает двойственность возмож-ности, задаваемой биологической
природой человека.
Концепция эволюционной эпистемологии приводит к
мысли о том, что природа "закладывает" изначально как момент
гармонии творческого и репродуктивного начал сознания, так и
момент нарушения этой гармонии. Но этот процесс невозможно
анализировать только на уровне биологии, здесь становится
необходимым обращение к анализу культуры. Эволюционная
эпистемология "подключает" ее таким образом, что при этом
делает акцент на эволюции познавательных способностей,
когнитивных схем.
В противоположность данному подходу существует подход,
согласно которому схемы мышления есть непосредственный
продукт культуры /Мерлин Доналд/.
В современной литературе по проблеме сознания и теории
познания существуют, таким образом, как концепции, признающие
однозначно биологическую природу предпосылок того или иного
типа мышления, так и концепции, признающие факт многообразия
задаваемых природой возможностей. Природа как бы предлагает
нам варианты выбора возможных форм мышления. Реализация
этих вариантов зависит уже от иных факторов. В исследованиях
отечественных психологов, посвященных культурным,
деятельностным факторам формирования сознания
/Л.С.Выготский, А.Н.Леонтьев., А.Р.Лурия. С.Л.Рубинштейн/,
также поднимается проблема схемы. Мир человеческой культуры
предстает как историческое образование в виде иерархии способов
и схем деятельности /практической и когнитивной/. Все это
закодировано в орудиях труда, вещах, знаках. Постигая эти
символы, человек осуществляется как человек и, с другой стороны,
как бы актуализирует в своем интеллектуальном становлении
многомерность культуры.
Рассмотренные нами исследования дают безусловно важный
материал для понимания природы сознания, его функций и форм,
особенностей эволюции. Но расширяя область объясненных
явлений именно как "явлений", рефлексируемых с помощью
традиционно понимаемого метода и категориального аппарата
познания, требующего строгости определений, мы все же остаемся
в определенном смысле на поверхности исследования. Дальнейший
количественный рост знания требует, очевидно, корректировки
метода и аппарата, введения новых идей и понятий. Результатом
интуитивного осознания этого факта является идея целостности,
нашедшая выражение в огромном множестве вариантов. Ее более
ранней и наиболее распространенной формой стала концепция
синтеза противоположных начал - рационального и чувственного.
Эта концепция, выразившая глубинные основания единства
сознания, нашла свое проявление в тенденции интеграции
современного знания в его различных формах.
Следующим этапом развития представлений о целостности
становится, на наш взгляд, идея континуума, осмысление которой
только начинается. И начинается, естественно, с рефлексируемых
традиционными методами его форм. Обращение к этой идее связано.
очевидно, с противоречием между органическим характером
сознания в потенциале и механическо - техницистской формой его
функционирования в конкретных условиях социума. Формой
существования данного противоречия является специфическая
связь между необходимостью для человека создания определенных
познавательных схем /эволюционирующих/, под которые он как бы
"подгоняет" реальные объекты, и возможностью дальнейшего
познания данных объектов. В той мере, в какой человеку
свойственно создание познавательных схем и постоянная
"подгонка" объектов реальности под эти схемы, - он имеет
"опасность" видеть лишь одно "измерение" реальности, но оставить
не раскрытыми остальные смыслы окружающего мира, который
вовсе не сводится к схеме.
В условиях общей технизации социума о континуальной,
"полевой" природе сознания все чаще начали писать и говорить
современные исследователи. Это нашло выражение с одной
стороны, в представлениях об информационном поле сознания,
возникающих в рамках естествознания и исследования
искусственного интеллекта, с другой - в представлениях о
"бытийственной", самодостаточной природе сознания, о
неправомерности сведения его к отражению в традиционном
смысле. Эти представления, в основании которых леж"ит богатая
западная философская традиция, начиная от античных
представлений о структуре души до экзистенциальнофеноменологических
концепций XX века. а также определенная
отечественная философская, философско-психологическая традиция.
связанная с именами Бассина Ф.Б., Бегиашвили А.Ф., Брушлинского
А.В.. Гальперина П.Я., Ильенкова Э.В.. Классена Э.Г.,
Лифшица М.А., Мамардашвили М.К., Пивоварова Д.В.,
Рубинштейна С.Л. и др.. на новом уровне выявили смысл идеи
континуальности /работы Абрамова С.С., Брысиной Т.Н.. Ватина
И.В.,Матя1пТ.П.,ЯчинаС.Е. и др./
Эти концепции отразили своеобразный протест против
техницистского мышления и техницистского понимания человека
и сознания. Техницизм выступает с этой точки зрения как
установка, способствующая разрушению, деформации
смыслового континуума реальности. Он приводит как бы к
стягиванию смыслов в некоторую плоскость, к образованию
усеченного, редукционистского видения мира. Дискуссии по
проблеме идеального в отечественной философии, начиная с конца
70-х годов и до настоящего времени /67, 3, 60, 97, 69, 58, 81, 109,
116, 28, 89 и др./ привели к определенному сдвигу в понимании
феномена сознания в целом и, соответственно, в понимании его
отдельных проявлений. Учитывая опыт этих дискуссий, мы можем
сказать, что на их основе вырастают различные возможности
подхода к проблеме техницизма. Один подход заключается в том.
чтобы осуществлять исследование в рамках уже показанной нами
функционалистской традиции, с обращением к нейрофизиологии,
кибернетике, теории информации, теории самоорганизации.
Другой подход связан с пониманием сознания как
бытийственного образования со своим онтологическим статусом
в противоположность пониманию его в традиционной теории
отражения. Бытийственность сознания по-разному интерпретируется
авторами. Но общей является идея континуума реальности.в
котором уничтожаются жесткие границы материального и
идеального. Так, в работах В.А.Кутырева бытие сознания
рассматривается в виде информации. Формирование символьной,
духовно-информационной реальности, как считает автор, является
выражением становления ноосферы и представляется ее
закономерным следствием. Введение этого понятия обобщает
современные изменения в -жизнедеятельности общества, результаты
резкого возрастания роли умственного труда в нем. ситуацию,
когда не отдельные личности или социальные группы, а массы
людей живут духовно-теоретической жизнью. Их деятельность
протекает в сфере сознания, ее предметы - знаки, формулы,
тексты, показания датчиков. Манипулирование символами стало
практикой миллионов людей. Возник феномен метаинформации, в
создании информационной картины мира видится ключ к
пониманию других ее состояний. /См.89, с.81/. Но в отличие от
традиционных исследований по теории информации, автор не
разводит, а сводит воедино реальность духовную и материальную.
"Духовное, информация.-по его словам, -обретая черты
специфической реальности и тем самым разрушая многовековую
натуралистическую /классическую/ парадигму, требует новой
трактовки реальности вообще" /89, с.83/. Такая новая трактовка
опирается на признание онтологического статуса отношений и
функций. Этот статус стал признанным в конце 70-х годов. Из
него вытекает признание взаимопревращаемости структур,
функций и субстратов, а также их определенная независимость
друг от друга. Для классического мышления особенно
непривычной является независимость существования информации
наряду с веществом и энергией, признание ее объективной
реальностью /См.89, с.85/. Автор считает, что в основе различения
субстратов, функций, структур лежит практика, ее исторический
уровень. Соответственно ей возникает континуальное единство
вещно-событийного и структурно-информационного типов
реальности, преодолевается классический разрыв между ними. На
наш взгляд, автор все-таки не смог представить развернутых док
азательств своей концепции континуальности, в основном
оставаясь на уровне констатации возникновения единства.
Возможно, поэтому его вывод о техницизме остался в рамках
традиционной парадигмы. Наряду с иррационалистически-
агрессивным типом разрушения континуальности, когда
происходит недифференцированное возведение на пьедестал всякой
духовной потребности, автор видит "иной, рационалистическитехницистский
вариант деструкции континуума реальности" /89,
с.90/. "Инфосфера". в которой по роду своей профессии пребывает
все большее число людей, для многих превращается в
информационную клетку, отгораж"ивающую их от непосредственно
предметного мира, от досимволических форм 'жизни.
Операторский принцип "что вижу - то имею" становится
своеобразным критерием бытия, посредством которого
информационная реальность отождествляется с вещнособытийной.
И заменяет ее." /89, с.90/. При таком развитии
событий, считает автор, скоро исчезнет потребность в
натуральном. Вещно-событийная реальность нуждается в защите.
Однако концепция континуальности, с нашей точки зрения, может
иметь более глубокое обоснование, и, соответственно, привести к
более глубокому пониманию техницизма. Исходным моментом
становится здесь понимание бытийственной природы сознания,
разведение понятий сознания и идеального. Из понятия -
результата эмпирических обобщений идеальное переходит в статус
исходной абстракции. Сознание же рассматривается как модус
идеального. Исследователи отмечают существование идеального в
двух формах: как компонента практической деятельности и как
идеального-нормы /внеэмпирической структуры сознания,
выражающей условие возможности опыта сознания/. В каждый
момент времени одновременно реализуются и сам опыт сознания и
его условие как идеальное-норма. Несли опыт сознания поддается
рефлексии, то идеальное-норма всегда как бы остается в "остатке".
Становится очевидной необходимость в иных способах понимания
того, что происходит в сознании /См.28/.
Ответить на этот запрос попыталась феноменология, ориентируясь
на сохранение единства содержания и акта сознания. На
осуществление такого единства, как утверждает феноменология,
способно лишь сознание "теоретика", который может совершить
феноменологическую редукцию - процедуру "эпохе". Что же касается
сознания "простака" /Маркс/, то оно к этому принципиально
не способно и поэтому обречено функционировать в поле объективных
иллюзий. Различие между сознанием "простака" и "теоретик
а" - в том, что последнее отдает себе отчет в наличии такого
поля и может строить свою деятельность, делая поправки на него.
Существование неявленного "остатка" в сознании "теоретика" -
свидетельство не его слабости, а. наоборот, его 'жизненности,
потенциала рождения нового. И задачей теоретического
мышления является не устранение иллюзий сознания "простака".
что принципиально невозможно, а критика условий их существования.
Но так как и в самом теоретическом мышлении воспроизводится
"пласт" эмпирического опыта сознания, наполненного различными
репрезентациями и превращенными формами, то такая
критика не может быть завершенной.
Т.Н.Брысина отмечает, что поскольку предметности
сознания не могут быть редуцированы к одной форме - форме
познаваемого, или объекта. - то содержание сознания становится
многообразным, объемным, многомерным. Возникает своеобразное
топологическое пространство, где каждая предметность сама
представляет собой некий топос. Здесь уже не может удовлетворить
понятие механической причинности /как в метафизическом
истолковании отражения/, возможной оказывается системная
причинность в контексте принципа causa sui. Такая двойная
причинность понятна, ибо сознание рассматривается как
полноценный факт 'жизни социальной системы, а не бледная копия
полнокровного бытия. Механизмы, создающие поле
предметностей сознания, не могут быть обнаружены в сознании
или в общественных отношениях, а только в их единстве /см. 28/.
В концепции автора, таким образом, развивается по сути
идея континуума как "нефизического пространства" порождения
предметных реальностей сознания, порождения смыслов.
Техницизм как познавательная установка, исходя из данной
концепции, может быть рассмотрен в форме культивирования
сознания "простака" - сознания, не способного учесть
неявленный "остаток" и обреченного на иллюзорность. Таким
образом, метафора одномерности приобретает смысл
"иллюзорности", смещения социального значения предмета
сознания "на побочные, физические свойства предметного тела,
приводящие к натурализации знаков значения /фетишизм и
символика социального/" /105. с.305/. Иллюзорность выступает в
качестве схематизации реальности. Иллюзия, упрощая мир,
становится схемой, в которую "стягиваются" смыслы континуума.
Имея объективные основания своего существования, иллюзия
может в конкретных условиях стать непреодолимым препятствием
развития человека и социума. Это и есть реализация парадигмы
техницизма. В качестве методологической основы ее понимания
выступает своеобразный технологический редукционизм.
Частичное выступает от имени целого, приобретая характер
схемы. Возникает "кажимость". Духовность утрачивает
смыслотворческий характер и, соответственно, свою
самодостаточность, попадая под действие внешних каузальных
связей, структурирующих и иерархизирующих ее. Антиподом
этого процесса может стать в наибольшей степени та сфера, в
которой осуществляется собственно смыслотворчество - сфера
философии. Техницизм, таким образом, - антипод философии, он
может возникнуть в ее вакууме, философия же. в свою очередь -
"лекарство от него.
Понимание техницизма как установки современного
мышления, связанной в самом фундаментальном плане с
процессами изменения структуры смыслового континуума
реальности, как мы видим, формируется как бы в двух ипостасях.
Один вариант - техницизм как редукционизм в сфере
непосредственно данных смыслов, другой техницизм как
...Закладка в соц.сетях
