Жанр: Электронное издание
Глава 6
Дальнейшие судьбы национальных культур,
локальных цивилизаций и религий
Глобализация экономики, технологий и разнообразных
потоков информации не может не сказываться на судьбах существующих
на Земле цивилизаций и составляющих их
языков и других элементов культуры. Для того, чтобы исключить
возможные разночтения в ходе дальнейшего анализ
а, необходимо, прежде всего, определиться с понятиями
"культура" и "цивилизация", тем более, что в этой области
обществоведения царит, пожалуй, больший разброс предст
авлений, чем в любой другой. Причем по мере развития
культурологии и социологии дифференциация мнений возр
астает. Если в 1952 г. американские культурологи Альфред
Крсбер и Клайд Клакхон насчитывали 160 различных определений
культуры, то к концу 50-х годов их стало 250, а к нач
алу XXI в. их число обозначается уже четырехзначной цифрой1.
Поэтому прежде, чем говорить о перспективах культур
и цивилизаций в современном мире, важно уточнить, какой
трактовки этих феноменов придерживается автор.
Культура как способ существования и развития
человечества
Люди отличаются от своих ближних и дальних предков
тем, что в борьбе за выживание и продолжение рода благодаря
высокоразвитому интеллекту выработали специфическую
систему передаваемых из поколения в поколение навыков
создания и применения орудий труда, образцов поведения,
обычаев, институтов и созданных ими материальных
и духовных ценностей. Правда, эта грань между людьми
и остальной фауной не столь отчетлива, как кажется на первый
взгляд.
В природе есть немало животных, образующих более или
менее крупные сообщества, внутри которых действуют выр
аботанные тысячелетиями правила поведения, методы сов182
местной охоты, передаваемые следующим поколениям как
генетическим путем, так и в процессе их более или менее
продолжительного обучения. И это не только у приматов,
но и у слонов, львов, китов, дельфинов, птиц и т. д. Известный
этолог Конрад Лоренц исследовал и описал, например,
весьма развитую этику живущих стаями галок. Отдельные
виды насекомых (пчелы, шмели, муравьи) образуют большие
сообщества с четкой системой разделения труда и опер
ативным обменом в этой связи информацией между отдельными
особями. Причем, некоторые виды муравьев гор
аздо раньше, чем Homo sapiens, перешли от собирательного
к производящему хозяйству: животноводству (дойка тлей)
и даже земледелию (муравьи-листорезы создают искусственную
"почву" из гниющих древесных листьев, на которой
выращивают определенный вид грибков, служащих для них
основным кормом). А бобры по уровню инженерного мастерств
а при сооружении плотин могут поспорить с людьми.
Человеческое общество отличается от таких сообществ
животных тем, что в ходе эволюции люди обрели так назыв
аемую вторую сигнальную систему - дар речи. Он позволяет
им не только передавать индивидуальный опыт во много
раз быстрее, чем в самых высокоорганизованных сообществ
ах животных, но и существенно расширить содержание информ
ационного обмена. Эта первая информационная революция,
собственно, и породила социум, позволив, по историческим
меркам, очень быстро совершенствовать и усложнять
организацию сообществ Homo sapiens. Процесс самоорганиз
ации социальных систем резко ускорился и обогатился такими
компонентами, как искусство, мифотворчество, познание
законов природы и т. п. Это, в свою очередь, стимулиров
ало дальнейшее интеллектуальное развитие людей.
Все это и положило начало культуре как феномену, присущему
только человечеству. Он представляет собой "форму
трансляции социального опыта через освоение каждым поколением
не только предметного мира, навыков и приемов
технологического отношения к природе, но и культурных
ценностей, образцов поведения. Причем, эта регулирующая
социальный опыт роль культуры такова, что она формирует
устойчивые художественные и познавательные каноны,
представления о прекрасном и безобразном, добре и зле, отношении
к природе и обществу, сущему и должному и т. п."2.
В широком смысле латинское слово "cultura" (возделывание,
обработка, воспитание, образование) - это совокупность
материальных и духовных ценностей, созданных (изобретенных,
развитых, улучшенных, измененных) человеком,
в отличие от тех, что дает ему природа в готовом виде.
По большому счету люди создают эти ценности не только
и не столько ради самовыражения или демонстрации своих
способностей, сколько для выживания и развития в меняющихся
условиях суровой природной и социальной среды.
В этом функциональном смысле культура - это специфический
способ существования социума во всех его материальных
и духовных проявлениях.
Для понимания перспектив феномена "культура" важно
иметь представление о его внутренней структуре. В самом
первом приближении она подразделяется на материальную
и нематериальную. Первая - это изобретенные и освоенные
данным социумом технологии охоты, культивации растений,
защиты от хищников, добычи природных ресурсов, их перер
аботки и потребления, а также созданные людьми средства
производства, транспорта и связи, жилища и другие сооружения,
предметы повседневного обихода, материализованные
произведения искусства (скульптура, живопись, архитектур
а и т. п.). Вторая - это выработанные человечеством
и постоянно совершенствующиеся нормы и механизмы общественных
(в том числе экономических и политических)
отношений: обычаи, мораль, право, религия, а также наука,
воспитание, просвещение и различные виды искусств и созд
анные для их поддержания институты.
При всем различии этих двух сторон культуры они органически
взаимосвязаны и обусловливают друг друга. Вряд
ли кто-нибудь станет отрицать, что египетские пирамиды
являются неотъемлемой частью древнеегипетской культуры,
что римский Колизей или афинский Парфенон - столь
же неотъемлемая часть античной культуры, а сверкающие
стеклом и металлом небоскребы - культуры XX века.
Но совершенно очевидно, что эти архитектурные памятники
- продукты не только и даже не столько духовной,
сколько материальной культуры своего времени (достигнутого
уровня развития конструкционных материалов, строительной
техники и т. п.). В доиндустриальную эпоху научные
прорывы (в области математики, астрономии, медицины),
а также шедевры искусства создавались там и тогда,
где и когда появлялась экономическая возможность высвободить
небольшую часть общества от повседневного труда
или ратных дел для интеллектуального творчества. Иначе
говоря, там и тогда, где и когда уровень экономической
культуры возвышался над средним историческим фоном.
Такие условия спорадически складывались то в Древнем
Египте, то в античной Греции, то в Семиречье, прежде всего
в Самарканде и Бухаре XII - XIV веков, то в Южной Европе
(эпоха Возрождения) и т. п.
В свою очередь нематериальная культура (развитие просвещения
и науки, общественное устройство и т. п.) создает
интеллектуальные предпосылки, определяет ближайшие цели
и тем самым выступает мощным двигателем материальной
культуры. Дополняя друг друга, эти две стороны культуры
позволяют ей продвигаться вперед путем самоподдержив
аемого развития.
Важно при этом иметь в виду, что каждая область нематери
альной культуры - культура труда и быта, экономическая,
политическая, нравственная, эстетическая культура - прямо
или опосредованно имеет свою материальную и нематери-
альную стороны. Скажем, любая религия зиждется не только
на мифологии и догматах веры, но и на храмах, изображениях
бога и других святых, на характерных обрядах захоронения
предков и оформлении их могил. Языческие молельни,
а с появлением монотеистических религий - иудейские,
буддистские, христианские, исламские, индуистские и другие
храмы - неотъемлемая часть этих религий.
В свете сказанного нельзя согласиться с нередко встречающейся
трактовкой культуры как феномена сугубо интеллекту
ального и духовного, то есть нематериального. Е. Рашковский
и В. Хорос, например, относят к культуре "все поле
интеллектуального и духовного поиска, весь комплекс смыслов,
ценностей, имеющих хождение в том или ином обществе"3.
Нетрудно заметить отсутствие здесь средств производств
а, архитектуры, книгоиздания, электрических и электронных
средств массовой информации и многих других
вполне материальных элементов, отличающих одну культуру
от другой или разные эпохи в истории той или иной национ
альной культуры. Более того, эти авторы вообще полагают,
что "духовные компоненты человеческого общежития
(ценности, нормы, духовные постулаты и пр.) не вторичны,
не производны от материального бытия, экономики, природного
фактора и т. п.: однажды появившись, они во многих ситу
ациях становятся базовыми составляющими исторического
процесса"4.
Надо полагать, эти стерилизованные от материального
бытия духовные компоненты человеческого общежития появляются
спонтанно из ничего, сами собой. Скажем, однажды
взяло и появилось язычество, а спустя тысячи лет вдруг
кому-то пришел в голову иудаизм, а кому-то - ислам и т.д.
Поскольку все эти ценности никак не связаны ни с экономикой,
ни с природой, ни с погодой, напрашивается вывод, что
их ниспосылает некто свыше, способный внушать "ценности,
нормы и духовные постулаты" одновременно миллионам
людей. Особенно умиляет довод в пользу первичности всех
таких ценностей: они не производны потому, что, однажды
появившись, становятся базовыми составляющими исторического
процесса. Вряд ли авторам не известно, что вполне
производные от материального бытия прялка, колесо, паровой
двигатель и другие недуховные ценности, однажды по186
явившись, как ни странно, тоже стали базовыми составляющими
исторического процесса.
Вся история мировой культуры тысячекратно свидетельствует
о том, что нормы морали, права, верования, эстетические
и прочие ценности рождаются, развиваются и умирают
под влиянием определенных природных и социальных условий.
"Духовная культура, - пишет известный историк
В.Ж. Келле, - ... внутренне связана с конкретными социально-историческими
условиями, которые ее породили, она
привязана к этим условиям - природным и социальным.
Поскольку в разных регионах условия разнообразны, то изн
ачально в мире оформились разные культуры. Иначе говоря,
существующее в мире многообразие культур есть следствие
адаптации различных человеческих сообществ к условиям
их конкретного бытия, но адаптации не пассивной, а активной,
творческой"5. Христианство не могло появиться
в эпоху неолита, а скульптуры и фрески Микельанжело -
украсить столицу империи Чингисхана.
И вообще нельзя забывать, что решающую роль в формиров
ании общественных устоев, обычаев, мировоззрений,
верований и т. п. играют экономические реалии. Вот суждение
на этот счет выдающегося историка XX в., отнюдь не
марксиста, Люсьена Февра: "...Подобно тому как для большинств
а из нас наша профессия - это то, что главенствует,
обступает со всех сторон и в конечном счете управляет нашей
жизнью; подобно тому, как эта профессия, являясь экономической
формой нашей индивидуальной деятельности,
чаще всего определяет наши горести и радости, наши привычки,
наши поступки, наши мысли и мечты, точно так же
в каждый исторический период не что иное, как экономическ
ая структура общества, определяя его политические формы,
обусловливает и общественные нравы, и даже основное
направление мысли, и даже ориентацию духовных сил"6.
Хотя, разумеется, это не единственный ключ к пониманию
движения человеческой мысли.
Нематериальная культура в свою очередь подразделяется
на интеллектуальную и духовную. К первой относятся:
образование, наука, философия, обычаи, культура труда
и хозяйствования, право и методы поддержания правопорядк
а, политический строй внутри социума и способы его
взаимодействия с "чужими" социумами. И все это, разумеется,
в совокупности с соответствующими институтами,
обеспечивающими функционирование названных компонентов
интеллектуальной культуры. Духовная часть культуры
включает воспитание, широкую гамму искусств, мор
аль и верования. "Психический склад человека формируют
условия бытия, способ деятельности, язык, общение, духовн
ая атмосфера. То есть в его формировании участвуют
и духовная и интеллектуальная культура... - пишет
В.Ж. Келле. - Но с появлением машинного производства
интеллектуальная культура все в большей мере приобретает
интернациональные черты, а особенности конкретной
культуры соответственно все сильнее определяются ее духовной
составляющей"7.
Внутри этой духовной составляющей два ее компонента -
мораль и религия - во многом дублируют друг друга в качестве
способов регуляции поведения человека в обществе.
Обе они, в отличие от обычаев и традиций, придают нравственным
нормам идейное обоснование в виде идеалов добр
а и зла, должного, справедливого и т. п. Но если мораль
опирается при этом на воспитание и общественное мнение,
то есть, в конечном счете, на сознание человека, то религия
опирается на слепую веру людей в потусторонние силы
и инстинктивный страх перед ними. Она действует методом
"кнута и пряника", грозя грешникам адом на том свете
и суля рай праведникам. "Отнимите у христианина страх
перед адом, и вы отнимите у него веру", - писал Дени Дидро8.
Религия делает ставку на суеверие и непросвещенность
широких масс народа, характерную для прошлых эпох истории,
тогда как мораль ориентируется в основном на до188
статочно грамотных людей, свободных от страха перед всевидящим
и карающим Богом.
Другое принципиальное отличие религии от морали состоит
в том, что она имеет не только носителей освященных
церковью норм поведения - верующих, но и целую армию
служителей культа, паразитирующих на религиозных чувств
ах людей и получающих от этого немалую выгоду. Это
целый социальный слой своеобразных коммерсантов в сфере
услуг, конкурирующих с просвещением и наукой за влияние
на рассудок людей и существующих за счет его редуциров
ания, подмены разума страхами по поводу загробного
будущего. "Духовенство, - подчеркивал Л.Н. Толстой, -
и сознательно и преимущественно бессознательно старается
для своей выгоды держать народ в суеверии"9.
Иногда интеллектуальную и духовную культуру различ
ают как обыденную и высокую. Но сколь бы ни была высок
а духовная культура, как бы ни были гениальны личности,
создающие духовные ценности, какие бы интимные
струны в ней ни звучали, она всегда остается общественным
феноменом: рождается в лоне конкретного социума на
том или ином этапе его развития и многократным эхом отр
ажается в нем. Поэтому трудно согласиться с трактовкой
духовной культуры К.З. Акопяном, по мнению которого
о культуре можно говорить лишь тогда, когда субъект (индивид)
"оказывается в состоянии творить и/или более или
менее адекватно воспринимать феномен культуры", а это,
в свою очередь, возможно лишь при наличии "поля энергийной
напряженности", возникающего "в результате чувственно-эмоцион
ально-духовного взаимодействия, восприним
ающего и воспринимаемого"10.
Такая привязка культуры к индивиду (творцу или реципиенту
культурной ценности, способной "удовлетворять
духовные потребности индивида"11) означает, что культура -
явление не социальное, а сугубо личностное. Получается,
что культура проявляется лишь там и тогда, где и когда
имеет место духовное творчество (как творца, так и почита189
теля его творения), все остальное из сферы культуры исключ
ается. Неизбежно напрашивается вывод, что в мире
существует столько же культур, сколько творческих индивидов,
а остальные смертные занимаются просто тиражиров
анием и утилизацией творений первых. Отсюда следует,
что в каждый данный момент в мире одновременно сосуществуют
столько же культур, сколько и живущих на Земле
одухотворенных индивидов. В таком понимании культура
персонифицируется, распадается на мириады творческих
актов, утрачивает не только социальную природу, но и национ
альные особенности.
Признание решающей или как минимум приоритетной
роли в судьбах культуры духовного фактора - характерная
черта так называемой культурно-исторической школы цивилиз
ационных исследований, которая не в состоянии объяснить
эволюцию культур, не прибегая к загадочным цикл
ам, рассветам и закатам их духовной составляющей. Один
из ее основателей, русский социолог и публицист Н.Я. Данилевский
полагал, что локальные культурно-исторические
типы, так же как и биологические виды, проходят в своей
эволюции естественно предопределенные стадии возмуж
ания, дряхления и неизбежной гибели. По его мнению,
история человечества - это последовательная смена вытесняющих
друг друга культурно-исторических типов. В последние
годы жизни, не находя серьезных объективных
причин циклического развития культур, он привнес в свою
теорию теологически-эволюционные мотивы.
Позднее немецкий философ Освальд Шпенглер трактов
ал культуру как общественный "организм", выражающий
"душу народа". Этот, по выражению российского культуролог
а С.С. Аверинцева, "гениальный дилетант" полагал, что
каждому такому организму заранее отмерен определенный
срок, в пределах которого протекает его жизненный цикл, заверш
ающийся переходом от творчества к техницизму и бесплодию.
Подобные идеи получили дальнейшее развитие
в трудах британского историка Арнольда Тойнби, по мнению
которого история человечества - это история сменяющих
друг друга "локальных цивилизаций", каждая из них рождается,
развивается и умирает в зависимости от потенциала
своей "творческой элиты".
Во всех таких концепциях легко заметить явный субъективизм
авторов в выявлении путей эволюции культуры:
каждый из них придумывал для нее свой "жизненный цикл".
В действительности же культура, как и всякое социальное
явление, не может не эволюционировать. Ее эволюция обусловлен
а вполне объективными причинами. Являясь способом
существования и развития социума, культура по большому
счету призвана содействовать реализации исторического
опыта и интеллектуальных потенций этого социума
в той или иной конкретной среде обитания, чтобы обеспечить
его благополучие и развитие. Эту общественно полезную
функцию культура может выполнять лишь в той мере,
в какой она способна адаптироваться к изменяющейся среде
обитания социума, опираясь на его растущие интеллектуальные
потенции. Имеется в виду как природная, так и техникоэкономическ
ая и общественно-политическая обстановка
внутри данного социума и в его ближайшем окружении.
При этом культурогенез сродни биогенезу. Модификация
культуры происходит под воздействием двух противоборствующих
факторов: наследственности (в культурологии
она называется преемственностью) и изменчивости
(здесь она называется адаптабельностью). Преемственность
обеспечивает относительную устойчивость данной
конкретной культуры, сохранение выработанных в ходе
многовековой практики жизненно важных устоев. Адаптабельность
же позволяет ей не закостенеть в своей самобытности,
не отстать от жизни, своевременно приспособиться
к изменяющимся условиям среды обитания народа. Баланс
этих двух составляющих культурогенеза не стабилен. Здесь
важно учитывать закономерности развития органического
мира в целом. Эволюционная биология установила, что для
выживания живых организмов темпы их изменения должны
поспевать за темпами изменения окружающей среды*.
В ходе такого эндогенного процесса одни элементы культуры
в изменившихся природных, экономических или соци-
альных условиях утрачивают свой первоначальный практический
смысл и отмирают, другие сохраняются, третьи модифицируются
соответственно изменившимся объективным
обстоятельствам. Такие изменения происходят во всех аспект
ах и на всех "этажах" культуры: от экономического до
идеологического. Меняется даже такой, казалось бы, незыблемый
якорь культуры, как язык. Его словарный состав пополняется,
но отдельные слова становятся архаизмами и вып
адают из употребления, меняется грамматический строй
языка и его стилистика.
Таковы механизмы эволюции любой национальной культуры
во времени, так сказать, по вертикали - из прошлого
в будущее.
Но одновременно культура эволюционирует и по горизонт
али: взаимодействует с другими культурами и при
этом либо укрепляет и расширяет свои позиции, либо, наоборот,
теряет их. Взаимообогащение обычно упрочивает
ее исторические позиции. "Способность одной нации осваив
ать достижения другой - важный критерий жизнеспособности
ее культуры, - отмечает руководитель Иссык-кульского
форума, писатель Чингиз Айтматов. - И это качество,
обогащая свою нацию, позволяет щедро делиться своими
ценностями с другими, обеспечивать взаимопонимание
*Один из крупнейших биологов XX в. Д.Г. Симпсон писал: "Если
группа организмов хорошо приспособлена ко всему комплексу условий
окружающей среды, которая остается более или менее постоянной, эти орг
анизмы эволюционируют очень медленно или не эволюционируют совсем.
Если неорганические (или органические) компоненты среды изменяются,
организмы тоже будут изменяться. Если скорость их изменений будет
соответствовать скорости изменения среды, они сохранятся, приобрет
ая новые адаптации. Если же скорость изменения среды будет заметно
выше, чем биологические возможности изменений данного таксона..., существов
ание такого таксона закончится". (Цит. по М.И. Будыко. Эпизоды
истории. С.-Пб., 2001, с. 15.)
людей, их восприятие национальных ценностей". И далее:
"Интеграция национальных культур ведет не к обезличиванию,
не к утрате самобытности, а к их обогащению, совершенствов
анию и росту, раскрытию потенциальных возможностей,
заложенных в каждом народе и черпаемых из его
лучших национальных традиций, духовного наследия прошлого,
исторического опыта..."12. Истории известны попытки
отдельных стран отгородиться от остального мира, чтобы
сохранить свою древнюю и когда-то довольно высокую
культуру. Речь идет о Японии и Китае XVII - XIX. Это привело
к стагнации социума, растущему экономическому
и культурному отставанию названных стран и закончилось
крахом политики изоляционизма.
Однако взаимоотношения различных культур - это не
только взаимообогащение, но и соперничество, которое, как
и любая конкуренция, чревато ослаблением позиций той национ
альной культуры, которая оказывается менее адекватной
условиям данной исторической эпохи и потому менее
жизнеспособной. Здесь действует тот же закон естественного
отбора, что и в остальной живой природе: выживает тот
социальный организм, который способен лучше и быстрее
приспособиться к меняющейся социальной и природной окруж
ающей среде. А слабые культуры ассимилируются более
сильными. И дело здесь не в численности носителей сильной
культуры, а в ее интеллектуальном потенциале, позволяющем
своевременно осознать необходимость приспособления
к меняющимся условиям среды, выбрать оптимальный путь
и обеспечить такое приспособление. Но, в конечном счете,
ассимиляция идет на пользу носителям менее жизнеспособной
культуры, позволяя им быстрее преодолеть свое технико-экономическое
и духовное отставание. И никакие ламент
ации и демонстрации националистов, никакой джихад не
могут отменить действие этого закона, безжалостного по отношению
к менее жизнеспособным культурам, но крайне
важного для совершенствования человечества в целом. Таков
а c'est la vie.
В этой связи представляются беспочвенными утверждения,
будто идентичность (самобытность) той или иной национ
альной культуры - самое ценное и сокровенное для данного
этноса, чуть ли не последний его бастион, который следует
защищать любой ценой. В лучшем случае это простительное
проявление ностальгии по прошлому, в худшем - средство
идеологической обработки толпы в духе национализма, этнической
или религиозной нетерпимости. В современных условиях
отстаивание своей культурной самобытности любой ценой
бессмысленно, да и практически невозможно.
Процесс конвергенции национальных культур имеет
свою внутреннюю логику, свой алгоритм, который легко
прослеживается на опыте Западной Европы. Здесь, а точнее
в пределах Европейского союза интеграция национальных
экономик, социально-политических систем и культур продвинул
ась дальше, чем где-либо еще. Почти полувековая
практика интегрирования европейских стран свидетельствует,
что основные конвергентные сдвиги начинаются в сфере
экономической культуры, как материальной, так и нематери-
альной. Это проявляется в беспрецедентном переплетении
потоков национальных товаров, услуг, капиталов, миграции
рабочей силы. Все это варится в одном экономическом котле,
рождая интернациональный сплав из разных исходных
компонентов: идентичные или очень близкие технологии
производства, единые стандарты качества товаров и услуг
и т.п. То же происходит и с такими аспектами нематериальной
культуры, как методы хозяйствования и вообще экономические
отношения. Здесь тоже постепенно формируется
единая (без существенных национальных различий) систем
а норм экономического поведения.
С некоторым временным отставанием судьбу экономической
культуры разделяет правовая культура: сближаются
как общие принципы (уважение к закону, верховенство прав
а над силой и т.п.), так и нормы гражданского и уголовного
права. В масштабах всего интеграционного пространства
складывается единый правопорядок, поддерживаемый наци194
ональными и наднациональными органами охраны порядка,
борьбы с преступностью (в т.ч. Интерполом) и судебными
инстанциями.
Параллельно происходит конвергенция и сращивание политической
культуры (демократизм в отношениях между госуд
арствами, а внутри стран - между населением и органами
власти, между различными политическими течениями
и т.п.). Формируется единая культура внутри- и внешнеполитического
поведения властных структур и общественных
объединений, которая обеспечивается такими институтами,
как Совет Европы, ОБСЕ, а в рамках ЕС - также Европей-
ским парламентом, Европейским советом (на уровне глав госуд
арств) и Советом министров иностранных дел.
Так медленно, но неуклонно важнейшие аспекты полутор
а десятков национальных культур превращаются в
...Закладка в соц.сетях
