Жанр: Электронное издание
95_122
...я работаю на мануфактурной фабрике в качестве
заварщика мануфактуры"^. Решение сменить профессию было верным,
но несколько запоздавшим, поскольку в списках "лишенцев"
Ю.Ш.Дор все-таки обнаружил свою фамилию.
Таким образом, множество людей, имеющих как трудовые, так и "нетрудовые"
источники дохода, с их семьями могли опасаться как неверного
понимания их социального положения в свете многочисленных факторов,
динамично определявших деятельность избирательных комиссий,
так и простого изучения собственной биографии.
Для понимания социального состава "лишенцев" необходимо ясно
представлять полную численность лишенцев в Москве, число сохранившихся
в архивах личных дел, причины такого состояния, величину и качество
выборки из имеющейся генеральной совокупности для репрезент
ативного исследования. Хранящиеся в ЦМАМ личные дела в настоящее
время насчитывают примерно 14,5 тыс. единиц. Из них 3541 дело отложилось
в фонде одной избирательной комиссии - Коминтерновского
района^ . В то же время известно максимальное число "лишенцев" в Москве
- около 90 тыс. человек, и относится оно к кампании 1929 г.22 ^з
них только часть обращалась в избиркомы с просьбой восстановить их
избирательные права - в основном именно на этих людей и были заведены
личные дела. Часть никогда не пыталась требовать или просить вернуть
им такое право, они просто уезжали в поисках более спокойных
мест или осознавали, что восстановление невозможно (как, например, в
случае с московским епископом Саффроном). На таких людей личные
дела в основном отсутствуют. Однако те, кто до 1929 г. никуда не обращ
ался, могли в последующие годы оставить следы в архивах избирательных
комиссий. Так, Исай Абрамович Казус с 3-й Мещанской, д. 12/6, кв.
4, писал в избирком: "Жалобу не подавал, потому что полагал, что не
восстановят"^ . Некая Е.И.Батеева, Староалексеевский проезд, д. 1, кв. 1,
W Там же. Д. 2164.
20 Там же. Д. 2616.
21 Величина выборки составила 12,6%.
22 Население в 1917 г. составило 1854 тыс. человек, затем сократилось почти вдвое. В
1920-е годы приток населения в Москву снова возрос - возвращались уехавшие в голодные
годы гражданской войны и разрухи, приезжали те, кто хотел добиться успеха там,
где вероятность этого была, как считалось, большей. Старое городское пространство регенериров
ало. Если в 1920 г. население Москвы составляло 1027,3 тыс. человек, то уже в
1926 г. - 2025,9 тыс., в 1931 г.- 2781,3 тыс. человек.
23 ЦНИиПАФ. База данных "Лишенцы". Д. 2177.
описывает свое поведение практически теми же словами: "Раньше жалобу
не подавала, потому что думала, что не восстановят как домовладелицу"^
. Г.С.Розенберг, Капельский пер., д. 6, кв. 12, в своих действиях
опирался на общественное мнение: "Жалобу не подавал, потому что по
слухам торговцев не восстанавливают"^ . А в личном деле В.М.Саффрона
нет ни одного документа за исключением анкеты обследования "лишенц
а", которая и заполнена-то частично^ .
Кроме того, следует отметить, что статистика того времени не всегда
достаточно достоверна. Известен факт, когда для отчета общее число
"лишенцев" было умножено на четыре - так сотрудники одной из избир
ательных комиссий посчитали численность членов семей. Некоторая
часть личных дел утеряна во время эвакуации, передач из архива в архив,
часть дел по Москве находится в фондах Центральной избирательной комиссии.
Поэтому мы опирались только на доступный материал и на этом
основании сформировали нашу базу данных^ .
Персональные дела, попавшие в нашу базу данных относились к рай-
онам к северу от центра. Эта территория охватывала районы Цветного
бульвара, Сухаревской площади, Трубной площади, Марьиной Рощи, Садово-С
амотечную ул., Ярославское шоссе, Петровку, Мещанские улицы,
Божедомку, Рождественку, села Останкино и Алексеевское, ТверскиеЯмские
улицы. Среди персональных дел находятся дела, рассмотренные
избиркомами Дзержинского, Замоскворецкого, Краснопресненского, Октябрьского,
Пролетарского, Сокольнического, Бауманского районов Москвы^
. Однако то, что среди выбранных дел присутствуют дела жителей
Марьиной Рощи, окрестностей Сухаревского рынка, конечно, наложило
свой отпечаток на состав "лишенцев".
МЕТОДЫ
Первым шагом исследования было создание источнико-ориентированной
базы данных, которая является в настоящее время основным средством
сохранения семантики и синтаксиса источника в объемах, необходимых
как для проведения корректного многоаспектного исторического исследов
ания, так и для организации и хранения архивных документов. Источнико-ориентиров
анный подход внедряет основные стадии собственно
^ Там же. Д. 2201.
25 Там же. Д. 2634.
26 ЦМАМ. Ф. 3103. Оп. 1. Д. 725.
^ Тихонов В.И., Тяжельникова B.C., Юшин И.Ф. Методика оценки информационного
потенциала комплексов массовых источников // Круг идей: новое в исторической информ
атике. Труды 1 конференции Ассоциации "История и компьютер". М., 1994. С. 24-38.
^ В феврале 1931 г. Политбюро ЦК ВКП (б) приняло постановление о выделении
Москвы в самостоятельный административно-хозяйственный центр в составе Московской
области. В составе Москвы находилось в это время 10 районов: Бауманский, Дзержинский,
Краснопресненский, Ленинский, Москворецкий (Кировский), Октябрьский,
Пролетарский, Сокольнический, Сталинский, Фрунзенский (с декабря 1930 г.). Такое
деление существовало до 1936 г., когда были образованы 23 района.
105
исторического исследования на этап работы с электронной моделью исследуемого
источника. Техника создания такой базы данных несколько
отличается от традиционной, поскольку первым шагом создается не модель
исторического феномена, а модель исторического источника и определяется
необходимый объем выборки для изучения той или иной конкретно-исторической
проблемы. Конечно, формализации и потери информ
ации избежать не удается, но в этом случае достоверность и возможность
проверки полученных результатов значительно выше, чем при
иных подходах, поскольку потери скрытой информации минимизированы.
Динамика исторических субъектов также получает полное отражение в
базе данных, что является одним из основных достоинств такого рода
подхода. И, наконец, источнико-ориентированный подход позволяет интегриров
ать микро- и макроуровни социальных процессов. Все эти достоинств
а подхода чрезвычайно важны при анализе документов новейшей
советской истории, таких как личные дела, где противоречия, недоговорки,
пропущенные сведения, фальсификации встречаются довольно
часто^. Структура модели источника - личного дела гражданина, ходат
айствовавшего о восстановлении в избирательных правах или жаловавшегося
на неправомерное их лишение, представлена на рис. 2.
На стадии собственно исторического исследования создаются новые
модели изучаемых феноменов. Так, для изучения процесса формирования
личных дел, бюрократической процедуры лишения/восстановления объектом
модели будет каждый случай рассмотрения дела (531 случай в базе
данных) и архивное дело (в выборке 441 архивное дело), для изучения соци
ального портрета "лишенца" объектом модели будет "персоналия" (504
человека в выборке), для изучения социальной политики и ее эволюции
основой модели будет каждый случай рассмотрения вопроса о лишении/восст
ановлении. В соответствии с целями исследования новые базы
данных, к которым могут быть применены продвинутые статистические
процедуры, генерируются в KLElO^. Именно на этой стадии решается
одна из базовых проблем интерпретации: кодирование информации источник
а, перевод данных в статистические приложения для анализа. Кодиров
ание - необходимое условие представления общей математической
модели феномена. В нашем случае при изучении социального портрета
кодирование выступает средством структуризации данных и генерализации
индивидуальных социальных траекторий при изучении социальнопрофессион
альной эволюции "лишенцев".
^ Основные проблемы создания базы данных, процедуры определения объема выборки,
места источнико-ориентированного подхода в историческом исследовании см.:
Тихонов В.И., Тяжельникова B.C., Юшин И.Ф. Указ. соч.
^ Для вычислений мы использовали статистический пакет "АнАрхИст", в котором
существует возможность моделирования на основе уравнений множественной регрессии.
CM.: Lakutin О., Yushin 1. An Application of the Package "AnArchlst" in Historical Research //
Statistics for Historians: Standard Packages and Specific Historical Software. Halbgraue Reihe
zur Ilistorischen Fachinformatik / Ed. L.Borodkin, M.Thaller, J.Turner. Goettingen, 1995.
В. A26. S. 69-82.
РЕКОНСТРУКЦИЯ СОЦИАЛЬНОГО ПОРТРЕТА "ЛИШЕНЦЕВ"^
Институт лишения избирательных прав в России/СССР существовал с
1918 по 1936 г. Все это время действовала многоступенчатая система непрямых
выборов при открытом голосовании. Выборные кампании проводились
каждый год-два обычно в осенне-зимний период и завершались
Всесоюзным Съездом Советов. Конституция, принятая 5 декабря 1936 г.,
упразднила категорию "лишенцев", что свидетельствовало о полном исчерп
ании этой меры социально-политического регулирования и замене
ее на более эффективные в новых условиях. Выборы 1937 г. проходили
уже на основе новой Конституции при всеобщем избирательном праве
при тайном голосовании.
Какова была процедура внесения, попадания в списки лишенцев? Согл
асно ст. 37 Инструкции о выборах городских и сельских Советов и о
созыве съездов Советов 1925 г. в городах и поселках городского типа собр
ания избирателей делились на два типа: собрания организованных в
профсоюзы избирателей (на предприятиях и в учреждениях) и собрания
так называемых "неорганизованных избирателей" (по месту жительства).
Списки избирателей и "лишенцев" составлялись отдельно по организов
анному и неорганизованному населению. В конце 1926 г. административным
отделом Моссовета была подготовлена и распространена по рай-
исполкомам "Инструкция о порядке составления, проверки и утверждения
списков избирателей и списков лиц, лишенных избирательных прав",
которая имела два раздела, касавшихся соответственно организованного
и неорганизованного населения^.
Согласно этой инструкции, ответственными за составление обоих списков
на предприятиях были местные профсоюзные комитеты. После этого
составленные списки подавались в райизбирком, где в присутствии
представителя месткома они проверялись, дополнялись и утверждались.
Иной порядок составления списков предусматривался для неорганизованного
населения. Учет и избирателей, и лишенцев велся участковыми - по
отделениям милиции - "пятерками" при помощи домоуправлений. По
каждому домоуправлению составлялись списки обеих категорий граждан,
каковые и отправлялись затем в райизбирком для утверждения. Утвержденные
списки проделывали обратный путь и через участковые пятерки
поступали в домоуправления, которые на их основе составляли списки
лиц, лишенных избирательных прав, и вывешивали на видном месте за
20 дней до выборов^. Однако само участие в выборах было для избира^
По этим вопросам см. также: Kimerling Е. Civil Rights and Social Policy in Soviet
Russia, 1918-1936 // The Russian Review. 1982. Jan. P. 24-36; Фицпатрик Ш. Классы и проблемы
классовой принадлежности в Советской России 1920-х гг. // Вопросы истории.
1990. ь 8. С. 16-31.
^ Тихонов В.И. Личные дела граждан, ходатайствовавших о восстановлении в избир
ательных правах в 1920-1930-х гг. как исторический источник: Автореф. дис. ... канд.
ист. наук. М" 1996. С. 31-33.
^ В 1925 г. проходили перевыборы Московского Совета. В них приняли участие
только 63,5% имевших право голоса.
гелей, судя по всему, делом не столь важным^. Важнее были последствия,
наступающие после включения в список тех, кому под угрозой уголовного
преследования было запрещено голосовать^. Чтобы избежать
этих последствий, многие из попавших в списки "лишенцев" пытались
обращаться с жалобами и просьбами в районные избиркомы. Такое правило
было установлено инструкцией 1928 г., согласно которой и начали
формироваться личные дела на каждого "лишенца", и в Москве был установлен
достаточно жесткий контроль за перемещением таких лиц. Все
документы, касавшиеся его биографии, его обращения подшивались в дело,
которое должно было следовать за "лишенцем" во время всех его перемещений
по стране.
Именно с 1929 г. начинается постоянная деятельность избиркомов по
рассмотрению разного рода обращений по поводу избирательных прав.
Выборы давно закончились, но "лишенцы" продолжали бороться за свои
права, что значило для них возможность выжить. Введение системы нормиров
анного распределения в Москве в 1929 г. обусловило небывалую
напряженность в деятельности избиркомов, поскольку лишение прав ставило
"лишенца" на грань физического выживания. Сначала в списке нормиров
анных продуктов оказался хлеб, затем другие продукты питания, в
1931 г. - промтовары. Однако нормы не распространялись на лишенных
избирательных прав, и продукты они вынуждены были приобретать по
свободным ценам^.
Позже, в 1933-1934 гг., деятельность избиркомов постепенно затухает
(см. рис. 3). Однако до этого времени они успевают восстановить в прав
ах абсолютное большинство ранее лишенных даже вопреки инструктивным
требованиям о 5-летнем сроке общественно-полезного труда или ранее
принятому негативному решению.
Выборка, сделанная на основании совокупности дел по Коминтерновскому
району, вполне достаточна для изучения проблем, связанных с соци
альными аспектами процесса лишения. На предварительном этапе мы
определили величину выборки, достаточную для изучения занятий "лишенцев"
и их родственников, социального статуса на момент лишения,
собственности "лишенцев" и их материального положения^. Первым
шагом здесь станет выяснение социального положения "лишенца" в тот
момент, когда избирательная комиссия рассматривала его дело, т.е. некоторое
время после того, как его фамилия появилась в списке лишенных
избирательных прав (т.е. перед подачей жалобы или просьбы занятие, в
принципе, можно было поменять). Следует заметить, что социальный
^ История Москвы. М., 1976. С. 264. Было избрано 2038 депутатов. В выборах 1931 г.
приняли участие 96,9% москвичей (!). Избрано было 2567 депутатов.
^ См., например: Добкин А.И. Лишенцы: 1918-1936 // Звенья. Исторический альман
ах. М.; СПб., 1992. Вып. 2. С. 600-628.
^ Осокина Е.А. Иерархия потребления. О жизни людей в условиях сталинского снабжения.
М., 1993. С. 12-16.
^ В соответствии с информационными труппами нашей базы данных величина выборки
определена в 10-12% от генеральной совокупности в 3541 дело (фонд Коминтерновского
района).
статус до этого момента определить значительно труднее, такой информ
ации не хватает - доля лишенцев, занятия которых не известны, предст
авлена в таблице 1.
50,00% т
25,00%--
* 2,80%
все рассмотренные в 1926-1934 гг. дела - 100%
Рис. 3. Динамика рассмотрения личных дел лишенцев избирательными комиссиями в
1927-1933 гг. (по материалам выборки, содержащейся в базе данных)
Таблица 1.
Доля лишенцев, занятия которых не известны (1900-1930 гг.)
год % лишенцев, занятие которых неизвестно год % лишенцев, занятие которых неизвестно год % лишенцев, занятие которых неизвестно
1900 56,2 1912 57,1 1924 38,3
1901 56.4 1913 56,2 1925 34.9
1902 57.1 1914 54,0 1926 32,7
1903 57.5 1915 48,0 1927 20,2
1904 57.9 1916 45,4 1928 12.3
1905 57.7 1917 42.3 1929 7.1
1906 58,1 1918 43.3 1930 2,6
1907 58,1 1919 42.9
1908 58.1 1920 41,3
1909 57.9 1921 41.1
1910 58.1 1922 40,3
1911 57,5 1923 38,5
В целом нам известны занятия 98% тех, чьи дела рассматривались в
1929 г., и около 97% тех, чья судьба решалась годом позже. 2-3% составляют
те, кто скрылся от наказания, бросив старое место жительства, кто
обращался с просьбой о справке, на кого заполнялись документы даже
при отсутствии инициативы с его/ее стороны^ . Но сведения не полны -
^ Ни один гражданин не мог лично получить никаких сведений о своем состоянии
(лишен/не лишен). Справки выдавались только по запросам государственных или общественных
организаций. Личное обращение могло привести к возникновению личного дела.
за период с начала века около половины сведений не получено. Поэтому
легче говорить о статическом портрете "лишенцев" - на период рассмотрения
дела. Результаты представлены в таблице 2. Тенденция здесь прослежив
ается достаточно понятная - увеличение доли занятий, которые
могут быть классифицированы как "общественно полезные".
Таблица 2
Занятия "лишенцев" в период рассмотрения личного дела
(данные по 1929 и 1930 гг. представляют только одно -
наиболее продолжительное - занятие лишенца)
занятие количество занятых 1929 1930
мелкие торговцы 26 (5,16%) 43 15
крупные торговцы 2 (0,4%) 5 2
кустари и ремесленники 89(17,7%) 63 23
члены ремесленных кооперативов 33 (6,5%) 31 14
на военной службе, милиция 1 (0,2%) 2 2
служащие частных фирм 8 (1,6%) 6 1
служащие на госпредприятиях, учр. 37 (7,3%) 20 14
рантье, домовладельцы 6 (1,2%) 5 3
школьники, учащиеся 4 (0,8%) 11 2
безработные 15 (3,0%) 18 6
служители культов, монахи 5 (1,0%) 5 5
крестьяне 22 (4,4%) 2 0
промышленные рабочие 21 (4,2%) 16 15
свободные профессии 3 (0,6%) 4 0
временные, поденные рабочие 35 (6,9%) 53 14
чернорабочие, черновой труд 26 (5,2%) 22 12
владельцы промышленных предприятий 12 (2,4%) 10 3
владельцы непромышленных заведений 4 (0,8%) 2 1
иждивенцы 92 (18,3%) 106 57
заключенные/высланные 6 (1,2%) 5 6
душевнобольные 5 (1,0%) 2 3
указали, что работали 5 (1,0%) 3 4
нет информации 124 (26,4%) 36 13
извозчики 8 (1.6%) 8 1
Итак, на момент рассмотрения дела продолжали свою деятельность
только 16 предпринимателей-владельцев промышленных и прочих заведений;
домовладельцев в принципе можно не учитывать, поскольку владения
эти - не доходные многоквартирные дома^. То есть менее 3%
можно отнести к активным предпринимательским слоям - и это ясный
^ Горовская Мария Петровна, проживавшая по адресу: ст. Петровско-Разумовское
Октябрьской ж.д., Лихоборский проезд, д. 1, кв. 2, так описала свое домовладение: "Служил
а и приобрела себе домик под старость в 1916 г., дабы иметь свой угол. Домик мой
маленький и приносит мне в месяц 15 р. дохода. Но расходы по дому превышают доход.
В доме живут жильцы-пенсионеры и платят как пенсионеры. В настоящее время нахожусь
на иждивении сына служащего" (ЦНИиПАФ. База данных "Лишенцы". Д. 2613).
Ill
и очевидный результат социальной политики на рубеже 1920-30-х годов.
Среди остальных можно выделить пять относительно больших групп: иждивенцев
ныне работающих родственников (рабочих, служащих, кустарей
и ремесленников) - 19,1%, рабочих разного рода - 16,3%, служащих -
8,9%, ремесленников - 19,3% (с извозчиками) и кооперированных кустарей,
членов артелей - 6,5%. Но этот статичный результат не может удовлетворить
нас вполне в нашем стремлении создать наиболее полный "соци
альный" портрет лишенцев. Здесь важно попытаться объяснить итог их
деятельности - лишение прав - исходя из их предшествующей жизни.
На основании сведений нашей базы данных мы можем проследить персон
альные социальные траектории и, обобщив их, представить эволюцию
занятий всей группы "лишенцев" в целом. Для подробного исследования
мы выделили два отрезка времени - с 1900 по 1930 г., чтобы выяснить и
дореволюционные занятия, выявить периоды наиболее частой смены занятий,
и период нэпа как наиболее близкий по времени к лишению и
обусловивший результаты рассмотрения дела в большей части случаев.
Занятиями, которые подвергались наибольшему преследованию, равно
как и люди, их имевшие, являлись: крупная торговля, владение промышленным
предприятием или заведением в сфере услуг, общественного пит
ания и т.п. Это была самая угрожаемая группа, ее составляли предприним
атели, мелкие, в основном, буржуа, которые олицетворяли собой
"классового врага". Крупные торговцы, также сформировавшие эту
"группу риска" до революции, в основном не были вовлечены в данное
занятие - действительно, это были "красные купцы", вызванные к жизни
новыми обстоятельствами нэпа. Предпринимательство также в основном
не имело дореволюционных корней, большей частью это бывшие
служащие частных фирм, кустари/ремесленники, торговцы.
Что касается мелкой торговли, то она была объектом несколько иных
репрессий. Большая часть таких торговцев была вовлечена во временную,
непостоянную и нестабильную торговлю - в разнос, с лотков, с рук.
Происходила она из нужды, безработицы, отсутствия профессии и навыков
для иной деятельности. За такого рода деятельность наказание не
всегда применялось в отличие от их более процветающих на ниве торговли
коллег. Встречаются среди заявлений от этих людей и совсем уж курьезные
- Д.Ш.Ганимович, Стрелецкая ул., д. 1/2, кв. 9, писала в райизбирком:
"Я жена инвалида, имею ребенка, разведена с мужем, никогда не
торговала, занимаюсь поденным трудом, состою на бирже труда". А причин
а, по которой ее лишили, выглядит в ее описании таким образом: "...я
не торговала, а торговал отец, а я стояла возле его корзинки, а он пошел
на рынок кое-что купить"^. Частично эта категория связана с категорией
граждан, не имевших стабильного занятия, не чуравшихся любого труд
а и даже нищенства. В 1920-е годы актив выборных кампаний боролся с
этими феноменами посредством лишения избирательных (т.е. практически
и гражданских) прав. В контексте государственной политики конца
20-х годов это не столько исполнение директивных указаний, это попыт^
Там же. Д. 2603.
ка собственными силами осуществить мероприятия социальной санации
городской жизни, в которой "сухаревки" и связанные с ними торговля,
уличные музыканты, карманники и прочие должны были исчезнуть.
Другая, и наибольшая, группа, находившаяся под подозрением, состоял
а из родственников тех, кто сформировал первые две группы. Изучение
этой группы позволяет сделать достаточно интересные выводы.
Половину этой группы составили молодые люди - дети тех, кто существов
ал на "нетрудовые доходы", тех, чьи занятия были упомянуты в 69-й
статье Конституции РСФСР. Причины лишения, записанные в личных
делах и протоколах, могли быть самыми разными, включая, например,
такие: "иждивенец административно высланного", "дочь землевладельца,
находящаяся на его иждивении", "иждивенка мужа-торговца", и т.п. В то
же время в Основном законе не было категории "иждивенец", она была
введена только инструкциями по проведению выборной кампании. У лишившихся
прав по этой категории была лишь одна возможность восстановить
их - доказать, что они экономически не зависят от лишенца-родителя,
самостоятельны и вовлечены в социально полезный труд. Разводы,
разрывы родителей с детьми, провозглашаемые публично, отразились
в исследуемых личных делах очень ярко. Обычно одной экономической
независимости и самостоятельности было мало для того, чтобы заслужить
восстановление в правах. Необходимо было доказательство разрыва всех
и всяческих отношений, что чаще всего молодым поколением "лишенцев"
и заявлялось. Александр Маунов, Самарский проезд, д. 30, кв. 4,
подчеркивает: "С родителями-лишенцами не живу и ничего общего не
имею""*'. Дмитрий Камаров пишет, что порвал все отношения с отцом
еще в 1924 г.: "Прошу восстановить меня в правах голоса и гражданства
как служившего в Красном Флоте и откуда мне было тяжело уезжать, где
я воспитывался и варился в едином пролетарском котле, как бывший
член ВЛКСМ и член ВКП(б). Сейчас работаю на производстве и выполняю
все задания администрации. Если же меня снимут с производства,
то я должен буду погибнуть или идти воровать необходимые средства
пропитания. Прошу восстановить меня, чтобы в такие нецензурные явления
я не вмешался в мои молодые годы"^ .
Следующие две просьбы точно отражают жесткие нравы того времени
и характер разбирательств в избирательных комиссиях. Степан Аполлонов,
Марьина Роща, 2-я линия, д. 5, кв. 1, не просит о восстановлении в
правах, но ходатайствует за детей: "Обремененный большой семьей, я
принужден был приобщить к своему делу и всю семью свою. Когда мои
дети выучились работать, то они самостоятельными стали работать лично
для себя и только в силу сильного квартирного кризиса принуждены
жить совместно со мной, за что расплачиваются теперь дорогой ценой -
ценой лишения избирательных прав. Только за то, что отец их имел несч
астье купить развалившийся дом-лачугу, который так не прибылен, что
не оплачивает моей собственной квартиры. Болея душой своею за детей,
41 Там же. Д. 2277.
42 Там же. Д. 2179.
неповинных в моих действиях, прошу обследовать мою жизнь и отделить
детей моих от той категории, к которой я невольно и неформально причислен"^
. Просьба Михаила Пальшина, 1-й Вышеславцев переулок, д.
10, кв. 1, заключалась практически в необходимости признания его со
стороны избиркома психически здоровым: "Во время моего нахождения в
психиатрической клинике и первое время после нее я действительно находился
на иждивении отца, т.к. сам в то время работать не мог. В настоящее
время я состою преподавателем, являюсь членом профсоюза"^.
В целом молодые люди не склонны были следовать по стопам своих родителей
и даже в период нэпа связывали свою судьбу с занятиями, которые
не то чтобы были более легкими, но, по возможности, более стабильными
и безопасными.
Вторая часть группы иждивенцев состояла в значительной степени из
тех, кто недавно бросил свое занятие, кто был лишен прав много позже
того, как наказуемая деятельность была завершена (начата новая жизнь,
и, может быть, о старой уже было забыто), из вдов, чьи мужья принадлеж
али к вышеперечисленным категориям. О.В.Мурянцева, 2-й Лазаревско-Трифоновский
переулок, д. 2/11, кв. 17, обращалась в избирком со
следующими словами: "Я старушка 70 лет, работать совершенно не могу,
т.к. очень плоха - стара, плохо слышу, почти глухая и плохо вижу. Все
время болею и поэтому средством к существованию является только пособие
в размере 15 рублей. Все, что я имела из вещей я распродала. По
повышенной цене покупать продукты я
...Закладка в соц.сетях
