Жанр: Электронное издание
137_58
...одов практически обязательным для номенклатурных работников становится
постепенный рост через всю бюрократическую вертикаль. 1927 г.
застал на низших ступенях этой вертикали (местный и волостной уровни)
74 коммуниста. Их шансы на дальнейшее продвижение были далеко не
одинаковы. Сельские ответработники их почти не имели, как и коммунисты-р
абочие, руководившие в момент переписи первичными подразделениями
профсоюзов, партии и комсомола.
Материальное положение коммунистов-руководителей обнаруживает
наличие в их среде жесткой имущественно-должностной дифференциации.
Средняя месячная зарплата городского коммуниста-руководителя
составляла в декабре 1926 г. 108,66 рубля. Но ответственные работники
губернского масштаба получали в среднем 133,96 рубля в месяц, а уездного
- 108 рублей, тогда как руководители волостного и местного звена -
от 88,84 до 99,13 рубля. Отдельно стоят директора промышленных предприятий
со средней зарплатой в 153,68 рубля в месяц. Сельские служащие
имели примерно в полтора раза меньшие ставки, чем их городские
коллеги.
154
Почти половину (48,1%) всех коммунистов-служащих в выборке сост
авляют бывшие рабочие. На служащих по социальному положению
приходится 42,2% от общего числа коммунистов, работавших служащими
в момент переписи. 9,7% коммунистов, служащих по своему социальному
положению, - крестьяне.
Если же взять данные только по служащим на руководящих должностях,
то преобладание бывших рабочих становится еще заметнее. На них
приходится 58,2% коммунистов-руководителей. Каждый восьмой коммунист
- ответственный работник был по социальному положению крестьянином,
а доля служащих по социальному положению составила 29,3%.
Процент рабочих по социальному положению особенно велик среди руководителей
губернского и местного уровней, а также руководителей
мелких учреждений. В руководстве уездного и волостного масштаба наблюд
ается примерное равенство рабочих и представителей остальных соци
альных слоев.
Такое положение отражает особенности процесса выдвижения коммунистов-р
абочих на административные должности. В 1917-1921 г. они
прежде всего заполняли высшие ступени губернского аппарата управления.
Из 116 коммунистов-рабочих, впервые пришедших на руководящую
работу в этот период, ровно половина заняла посты губернского и уездного
масштаба. Проникновение коммунистов в аппарат шло сверху, что
подтверждает и следующий факт: в выборке из 70 коммунистов, вступивших
в партию до 1922 г. и к началу этого года занимавшихся руководящей
работой, 41 (58,6%) был занят в губернском или уездном звене.
Активное заполнение коммунистами нижних этажей властной вертик
али началось в 1923-1924 гг., когда быстро увеличивается их численность
в волостном и местном аппарате, а также среди технического персон
ала. В 1924 г. доля коммунистов-ответработников верхнего эшелона
власти (губернский и уездный уровень) сократилась до 34,8%. В этот и
последующие годы коммунисты-рабочие по социальному положению
выдвигаются уже преимущественно в местные органы управления и
мелкие учреждения.
Коммунистическая партия овладевала органами управления государством
не за счет создания системы эффективного контроля со стороны
всей массы коммунистов над всем бюрократическим аппаратом, а за счет
проникновения коммунистов в этот аппарат. Этот процесс начался с
верхних эшелонов власти и к 1927 г. охватил все уровни в структуре контроля
и управления жизнью общества.
Если обратиться к данным о социальном положении руководителей в
различных отраслях хозяйства и общественной работы, то можно выделить
три основных канала, по которым в 20-е годы наиболее активно
шло выдвижение рабочих в аппарат управления. Прежде всего - это
профсоюзная работа, где бывшие рабочие составили 84% (21 из 25) руководителей.
Из 19 коммунистов, занимавших посты в органах управления
промышленностью, рабочими по социальному положению были 14
(73,7%). Третья область, где доминируют бывшие рабочие, - это партий-
ная работа. Из 39 ответственных партработников всех уровней на них
приходится 25 человек (64%). Значительным было число рабочих по соци
альному положению и среди коммунистов-руководителей в кооперации
(56%) и в торговле (57,2%).
Выдвижение коммунистов-рабочих по социальному положению в апп
арат управления происходило достаточно равномерно: в нашей выборке
на руководящую работу в год переходило 20-29 представителей данного
слоя. Выделяются 1919 и 1922 гг., когда их число упало до 15 и 16 человек,
а также 1925 г., в котором начальниками различного уровня стали 37
коммунистов-рабочих. Выдвижение на руководящую работу коммунистов-служ
ащих по социальному положению шло в заметно меньших масшт
абах - по 9-13 человек в год, но в 1918, 1920 и 1924 гг. число выдвиженцев
из коммунистов-служащих повышалось до 18-20. Процесс выдвижения
долгое время почти не захватывал коммунистов из крестьян.
Только с 1922 г. число выдвиженцев из их среды достигает 9 вместо 3-4,
обычных в предыдущие годы. На том же уровне (9-13 человек в год)
темпы выдвижения коммунистов-крестьян остаются и до 1927 г.
Для рабочих нередкими были случаи перехода на руководящую работу
за год-два до вступления в партию. Выдвижение рабочих-партийцев тоже
происходило быстро - в тот же год или год спустя. Примерно такая же
картина складывалась и в отношении крестьян. Напротив, представители
менее "надежного" слоя, интеллигенции, чаще всего оказывались на руководящих
должностях после двух-трех лет пребывания в партии. Заметим,
что ни один из коммунистов-служащих по социальному положению
не был выдвинут сразу в руководители губернского масштаба.
Уровень образования играл меньшую роль в карьере коммунистов,
ставших служащими. Хотя доля имеющих образование не ниже среднего
среди руководителей губернского и уездного уровня (его имел каждый
шестой) выше, чем у других руководителей, нельзя утверждать, что она
была решающим фактором продвижения наверх. В годы становления советской
системы от руководителей требовалась прежде всего огромная
энергия, необходимая, чтобы наладить работу учреждений, а недостаток
общего образования имел второстепенное значение. Однако некоторые
закономерности в распределении коммунистов-служащих по образовательному
уровню все же можно заметить.
Коммунисты с более высоким образованием сосредоточивались в тех
отраслях, где работало наибольшее число служащих-специалистов: просвещении,
юстиции, планово-хозяйственных органах. Напротив, для отр
аслей, в которых трудилось больше бывших рабочих, характерен менее
высокий уровень образования.
Довольно распространенным явлением в 20-е годы была учеба коммунистов-служ
ащих, не только руководителей, но и инженерно-технического
персонала, на краткосрочных, от 3 до 8 месяцев, курсах, где они могли
в какой-то мере восполнить недостаток специального образования. Например,
пятеро из десяти руководителей промышленных предприятий закончили
курсы "красных" директоров. Однако большинство коммунистов-служ
ащих овладевали необходимыми знаниями и навыками в процессе
работы.
К 1927 г. становится все более заметной тенденция к специализации
коммунистов-управленцев, которая проявилась в сокращении практики
переброски коммунистов из одной отрасли в другую. Это повышало эффективность
работы коммунистов-руководителей, и более ярко указанная
тенденция наблюдается там, где был особенно важен накопленный опыт
работы, - в управлении хозяйством, финансово-коммерческой и юридической
деятельности. Кроме того, и сами коммунисты-служащие в 19231927
гг., достигнув определенного положения, старались закрепиться на
одном месте. Такая "стабилизация" затрудняла проведение массовых перебросок
коммунистов в новые сферы работы (в частности, в деревню) и
вызывала обеспокоенность партийного руководства, которое в тот период
широко практиковало перемещение коммунистов для укрепления местного
управленческого аппарата партийными кадрами.
Связь городских коммунистов-служащих с деревней показывает примерно
ту же картину, как и у рабочих: более активно ее поддерживают
низкооплачиваемые группы. К ним принадлежал 31 коммунист из 43, так
или иначе участвовавших в сельском хозяйстве. Однако общая доля связ
анных с землей среди городских коммунистов-служащих была почти в 2
раза ниже, чем у рабочих (11,8% против 24,6%), а главной ее формой, нез
ависимо от материального положения, являлась денежная поддержка.
63,3% коммунистов-служащих по роду занятий имели политическое
образование. Уровень обучения был у них заметно выше, чем у рабочих.
Для коммунистов-служащих обычным являлся полный курс школы политгр
амоты II ступени, а 56 человек закончили совпартшколы (следующ
ая ступень политучебы). Но в целом отношение к этому виду образования
у служащих было таким же, как у рабочих. Доли обучавшихся в политшкол
ах один, два и три раза в этих группах почти совпадают. Скорее
всего это вызвано тем, что и для коммунистов-служащих политучеба был
а в первую очередь занимавшей немало времени обязанностью, а наличие
политического образования не оказывало прямого влияния на продвижение
по службе.
Складывание нового социального слоя - советской бюрократии -
стало неизбежным следствием развития системы государственного управления
в СССР в 20-е годы. Масштабные задачи по переустройству обществ
а, декларированные победившими большевиками, должны были охватить
все сферы политической, общественной и экономической жизни
страны, создавая объективную потребность ее руководства в разветвленном
бюрократическом аппарате.
Активное участие в формировании различных звеньев этого аппарата
принимали коммунисты, о чем говорит высокая доля служащих по роду
занятий в партии. Наличие коммунистов в аппарате управления являлось
для коммунистического руководства как свидетельством политической
благонадежности этого аппарата, так и средством контроля ,над ним.
Должности коммунистов-служащих - от низших исполнителей до губернского
руководства - охватывают всю вертикаль управления, которая
постепенно оказывалась под контролем партии.
Корпус коммунистов-управленцев пополнялся за счет всех слоев,
представленных в партии. Особую роль, прежде всего в идеологическом
плане, имело выдвижение в административную систему коммунистов-рабочих
и крестьян, призванное стать воплощением лозунга о государстве
диктатуры пролетариата.
Карьера коммунистов-служащих по социальному положению, в отличие
от рабочих и крестьян, не делала резких скачков. Этот слой коммунистов
демонстрирует возрождение традиционного бюрократического пути
- постепенный рост, начиная с низших ступеней, проходящий в рамк
ах аппарата управления. Весь жизненный путь подавляющего большинств
а этих коммунистов-служащих связан с работой в бюрократических
органах, и они образуют слой профессиональных управленцев, оторванных
от других слоев общества. В 20-е годы эта группа активно пополняется
молодыми коммунистами.
Анализ биографий коммунистов по материалам анкет Всесоюзной партийной
переписи 1927 г. в губерниях Центрального промышленного рай-
она показывает, что социальный облик партии здесь складывался под
влиянием ярко выраженной классовой ориентации политики приема в
ВКП(б) и выдвижения на руководящую работу. Классовая направленность
политики партийного руководства диктовалась как идеологическими
соображениями, так и необходимостью поддерживать связь партии с
ее социальной базой в условиях восстановления народного хозяйства.
Вместе с тем стремление держать под контролем все сферы общественной
жизни проявилось во включении в партию представителей всех
неэксплуататорских слоев населения.
Эволюция социального состава компартии в 20-е годы отразила и процесс
приспособления партии к задачам управления обществом. Прежде
всего это выразилось в преобладании в ней служащих по роду занятий.
Интересы партийного руководства во многом оказывали определяющее
воздействие на социальный облик партийных организаций, однако
параллельно на него влиял и тот процесс осмысления итогов революции
и гражданской войны, который шел в советском обществе в 20-е годы.
Разные слои общества начинали сравнивать свое положение с тем, чего
они ожидали от революции. Это стимулировало рост социально-политической
активности населения, создававший базу для массового пополнения
рядов партии.
Для всех слоев населения в первое послереволюционное десятилетие
характерно стремление качественно изменить свою жизнь или хотя бы
обеспечить себе стабильное существование. Это общее стремление не
обошло и коммунистов, самостоятельно, без содействия партийных комитетов,
менявших свой социальный статус. Членство в Коммунистической
партии нередко помогало повышению социального статуса, однако
к концу периода становится все больше коммунистов, социальный статус
и карьера которых определялись не столько их принадлежностью к партии,
сколько их профессиональным занятием.
Автор признателен д.и.н Л.И.Бородкину и к.и.н. В.С.Тяжельниковой
за большую помощь, оказанную в создании и обработке базы данных.
Закладка в соц.сетях
