Жанр: Электронное издание
СОЦИАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТ ПАРТИЙЦЕВ
ЦЕНТРАЛЬНОГО ПРОМЫШЛЕННОГО РАЙОНА
В 20-Е ГОДЫ
(по материалам Всесоюзной партийной переписи 1927 г.)
И.В.КУЗНЕЦОВ
В первое послереволюционное десятилетие происходит оформление
Коммунистической партии как особого социально-политического институт
а для управления советским обществом. Важной частью исследования
этого многогранного процесса является изучение его социальной стороны,
социального облика РКП(б)/ВКП(б) и его динамики в 20-е годы.
Состав партии служит индикатором социальной политики советского
руководства и вместе с тем отражает распространение партией своего
влияния на все сферы общественной деятельности и слои общества через
включение в них своих представителей. Кроме того, социальные процессы
внутри компартии отразили и социальные процессы в обществе, частью
которого она была. Новые коммунисты приходили в партию со
своими, уже сложившимися представлениями о социальном престиже,
которые они стремились реализовать и которые тоже оказывали влияние
на эволюцию состава РКП(б)/ВКП(б).
Широкая деятельность по сбору и анализу сведений о социальном сост
аве Коммунистической партии была организована в начале 20-х годов,
когда в структуре партийных комитетов разных уровней оформились статистические
подразделения. Высшим из них был Статистический отдел
ЦК, на который возлагались задачи статистического изучения состава
партии и руководство работой местных статистических отделов. Аналитические
обзоры, подготовленные Статотделом, носили прикладной характер
и, как правило, содержали рекомендации по улучшению состава ВКП(б).
Обработка поступавших с мест данных и их анализ с самого начала велись
с позиций классового подхода, что соответствовало взглядам партийного
руководства, считавшего наиболее важной характеристикой коммунист
а его классовую принадлежность на момент вступления в партию
("социальное положение" в терминах партийной статистики). Другие соци
альные характеристики рассматривались как только дополняющие
главную и принимались во внимание в меньшей степени.
Классовый подход к анализу социального состава Коммунистической
партии в течение долгого времени был единственным в советской историко-п
артийной науке. Главными направлениями оставались изучение
влияния на состав партийных организаций мер по его регулированию,
предпринятых в 20-е годы, а также расширение социальной базы
137
РКП(б)/ВКП(б) в ходе социалистического строительства. Статистические
материалы использовались, чтобы показать правильность и успешное выполнение
директив руководящих органов партии' .
Историки, как и в 20-30-е годы, уделяли основное внимание изучению
социального положения коммунистов, выраженного в жестких рамк
ах четырех социальных категорий: рабочие, крестьяне, служащие и прочие.
При этом зачастую не учитывалось, что уже на протяжении 20-х годов
критерии определения указанных категорий неоднократно менялись.
Центральным звеном историко-партийной концепции по-прежнему остав
алось утверждение о сохранении и укреплении пролетарского характера
партии в этот период.
Переосмысление истории СССР и исторического пути партии, начавшееся
во второй половине 80-х годов, привело к отказу от устоявшихся
схем, не отвечавших на вопросы, поставленные обществом. Ученые и
публицисты начали активный поиск новых концепций и подходов к анализу
накопленного фактического материала.
Зарубежная историография в рамках концепции тоталитаризма прежде
всего отмечала процессы бюрократизации партии и массового пополнения
ее молодыми политически неграмотными рабочими^. В результате
этих процессов, по мнению сторонников данной концепции, ВКП(б) к
концу 20-х годов превратилась в утратившую революционный дух аморфную
организацию, в которой растворился тонкий слой старых большевиков.
Именно эта партия стала опорой Сталина в борьбе за власть и основой
созданного им тоталитарного режима.
Данная концепция нашла отклик и в отечественной публицистике
конца 80-х - начала 90-х годов, хотя ранее она уже не раз подвергалась
за рубежом активной критике сторонников "ревизионистского" направления.
Под влиянием успехов социальной истории эта группа историков
выступила за расширение тематики работ по советской истории и перенос
центра тяжести в исследованиях с политических аспектов на соци-
альные^ . Эволюция социального состава РКП(б)/ВКП(б) и принципов
его регулирования рассматривалась с позиций взаимоотношений партии
и различных слоев общества, как часть социальной политики партийного
руководства.
Одной из попыток по-новому изучать социальный состав правящей
партии в отечественной историографии стало применение системного
подхода и количественных методов, позволяющих исследовать весь комплекс
статистических данных о составе ВКП(б) в сочетании с их тщательным
источниковедческим анализом. В рамках нового подхода в
структуре Коммунистической партии были выделены несколько социальных
типов, определена совокупность характерных признаков для каждого
1 Глазырин И.Г. Регулирование состава КПСС в период строительства социализма.
М., 1957.; Юдин И.Н. Социальная база роста КПСС. М" 1973.
^Schapiro L. The CommunLst Party of the Soviet Union, 2nd ed. N.Y., 1971; Rigby Т.Н.
Communist Party Membership in the USSR, 1917-1967. Princeton, 1967.
^ Розенберг У.Г. История России конца XIX - начала XX в. в зеркале американской
историографии // Россия XIX-XX вв. Взгляд зарубежных историков. М" 1996. С. 8-28.
из них и показано соответствие выделенных типов социально-экономическому
развитию страны".
Наряду с попытками системного подхода к изучению агрегированных
источников в последние годы получил распространение и просопографический
метод, основанный на анализе индивидуальных биографических
данных. Его основной целью является построение "коллективных биографий"
с тем, чтобы, опираясь на изучение судеб отдельных людей, выявить
общие характеристики, присущие определенным социальным группам, и закономерности
попадания того или иного человека в каждую из них^ .
Наиболее полным источником, отражающим социальный состав
ВКП(б) в 20-е годы, являются материалы Всесоюзной партийной переписи,
проводившейся в самом начале 1927 г. Эти материалы были оперативно
обработаны и изданы к XV съезду партии в 8 выпусках^. Позже, в
1929 г., вышла книга "Коммунисты в составе госаппарата и советских учреждений",
где были обобщены сведения о коммунистах-служащих^ . Назв
анные издания отличают большой объем данных, с разных сторон
характеризующих компартию, а также наличие комбинационных таблиц,
показывающих состав партийных организаций по двум признак
ам одновременно.
Вместе с тем необходимо отметить, что далеко не вся информация,
содержащаяся в первичных материалах переписи, нашла отражение в
указанных публикациях. Так, в них не вошли сведения о профсоюзной
работе членов ВКП(б), их материальном положении (зарплата за декабрь
1926 г.). Вне публикации оказались динамические данные о занятиях опр
ашиваемого в десятилетний период после октября 1917 и об общем и
политическом образовании, позволяющие оценить жизненный опыт, накопленный
коммунистом.
Помимо этого, группа коммунистов-служащих в опубликованных итог
ах переписи представлена как единое целое, хотя, согласно инструкции
об определении социального положения в партстатистике, в ней объединялись
разные по своему социальному статусу категории. Это заметно огр
аничивает возможности исследователей в изучении проблем, связанных
с социальной мобильностью коммунистов, их ролью в складывании нового
слоя - советской бюрократии.
Актуальной задачей остается и проверка агрегированных данных партийной
переписи по ее первичным материалам, выявление методики их
обработки Статистическим отделом ЦК ВКП(б).
^ Тяжельникова B.C. Состав партийных организаций в конце 20-х годов (опыт количественного
анализа по материалам Всесоюзной партийной переписи 1927 г.) // Вопросы
истории КПСС. 1990. ь 1. С. 70-81.
^ Юмашева Ю.Ю. Высший командный состав Советских Вооруженных Сил в годы
Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. (опыт историко-статистического анализа):
Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1994; Бонюшкина Л.Е. Персональный состав Совн
аркома (1917-1941 гг.): Создание банка данных и методы его использования: Автореф.
дис. ... канд. ист. наук. М., 1995.
^ Всесоюзная партийная перепись 1927 года. М., 1927. Вып. 1-8.
" Коммунисты в составе госаппарата и советских учреждений. М., 1929.
Все вышесказанное свидетельствует о необходимости обращения к анкет
ам Всесоюзной партийной переписи 1927 г. для наиболее полного использов
ания имеющихся в ней сведений.
В целях анализа социального состава ВКП(б) в указанный период нами
была создана база данных на основе первичных материалов (личных
опросных листов-бланков "А") Всесоюзной партийной переписи 1927 г.,
которые заполнялись на каждого коммуниста. В настоящее время они
находятся в Российском центре хранения и изучения документов новей-
шей истории (РЦХИДНИ)^.
Помимо данных о поле, возрасте, национальности и родном языке опр
ашиваемого эти анкеты содержат обширную информацию о различных
сторонах жизни коммуниста: о полученном образовании с перечислением
всех учебных заведений, где учился коммунист; о партийном стаже; комсомольской
и профсоюзной деятельности; о занятиях коммуниста с 1917
по 1927 г.; заработной плате; связи с "землей".
Как можно заметить, анкета переписи в большей мере ориентирована
на сбор сведений о городских коммунистах, в первую очередь о рабочих.
Данные о профсоюзной активности, связи с сельским хозяйством, производственном
стаже относились к числу главных качественных характеристик
коммуниста-рабочего. Напротив, в бланке переписи нет вопросов,
позволяющих определить место коммуниста-крестьянина в социальной
структуре тогдашней деревни. В этом проявился явный приоритет, который
отдавало партийное руководство рабочему классу как социальной основе
партии.
Особое внимание к коммунистам-рабочим объясняется и тем, что одним
из пунктов острой полемики с "левой" оппозицией стали количественн
ая и качественная стороны рабочей прослойки в ВКП(б). Перепись
должна была дать четкий ответ на этот вопрос.
Региональные рамки данного исследования определены Центральным
промышленным районом, где наиболее заметно проявилось влияние
классово-ориентированной регулирующей политики партийного руководств
а. Созданная нами компьютерная база данных включает 3% выборку
из анкет по четырем губернским парторганизациям района (Владимирской,
Костромской, Тверской и Тульской). В настоящее время в нее внесены
сведения о 1190 персоналиях. Проверка, проведенная по целому ряду
социальных, демографических, образовательных и других показателей,
свидетельствует о хорошем соответствии данных выборки данным генер
альной совокупности анкет коммунистов четырех названных губерний.
База данных создавалась в системе управления базами данных KLEIO.
Эта система была разработана немецкими специалистами под руководством
доктора М.Таллера специально для работы с историческими источник
ами. Она позволяет создавать базы данных практически без потерь
и искажения имеющейся в источнике информации. Структура нашей базы
включает 13 информационных групп и 58 элементарных информаций, содерж
ащих все сведения анкеты в том виде, в каком они были в ней записаны.
* РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 9.
Обработка полученной базы данных дает возможность изучить демогр
афические, социальные и профессиональные характеристики коммунистов,
закономерности развития их карьеры, выявить наиболее типичные
группы в составе парторганизаций Центрального промышленного района,
определить характерные черты и механизмы формирования каждой из них.
Социально-классовая принадлежность в 20-е годы рассматривалась руководством
партии как важнейшая характеристика, определявшая облик
члена ВКП(б). В партийной статистике того времени существовало два пок
азателя, отражавших ее: социальное положение и род занятий коммуниста.
Род занятий определялся по профессии на момент предоставления
сведений и показывал текущий социальный статус коммуниста, тогда как
социальное положение должно было отражать занятие коммуниста перед
вступлением в партию, его классовую "закваску".
Долгое время критерии определения социального положения оставались
нечеткими. Соответствующая инструкция была разработана только в
1925 г. Она предписывала относить коммунистов к той или иной группе
на основе занятия, которое служило им источником существования наиболее
продолжительное время^. Накануне Всесоюзной партийной переписи
1927 г. в инструкцию были внесены изменения. По новым правил
ам, социальное положение следовало определять по последнему на момент
вступления профессиональному занятию коммуниста, если оно не
было кратковременным. Ряд профессий, ранее относившихся к группе рабочих,
инструкция ноября 1926 г. переклассифицировала в группу служащих^ .
Однако, несмотря на наличие директивных документов, единого поним
ания сущности этого показателя партийной статистики не было. Если
первая инструкция выводила социальное положение коммуниста из накопленного
им до приема в партию жизненного опыта, то вторая носила более
формальный характер. На практике же высокая социальная мобильность
членов ВКП(б) приводила к тому, что оба подхода часто смешивались.
Как показала наша проверка, порядок определения социального положения
коммунистов при обработке первичных материалов переписи не
соответствовал в полной мере ни инструкции 1925 г., ни инструкции 1926 г.
Классификация занятий была взята из новой инструкции, но в качестве
определяющей в большинстве случаев бралась та профессия, которой коммунист
занимался наиболее длительный период, как предписывала старая.
Такие правила подсчета показали следующее распределение по соци-
альному положению членов и кандидатов в члены ВКП(б) в Центральном
промышленном районе: 67% - рабочие, 19,1% - служащие, 11,3% - крестьяне,
1,4% - прочие. При точном соблюдении правил действовавшей
инструкции доли служащих и прочих увеличивались до 26,1% и 3%, а доли
рабочих (61,5%) и крестьян (9,1%) соответственно уменьшились бы. Таким
образом, 8,7% коммунистов получили более "надежный" классовый облик.
^ Об определении социального положения коммунистов (Циркуляр и инструкция
ЦК ВКП(б) от 12 августа 1925 г.). М., 1925.
^ Об определении социального состава организаций в партстатистике. М., 1927.
В этом отношении типичен пример одного из коммунистов в Костромской
губернии. С 1913 г. до января 1918 г. он работал надзирателем в
тюрьме, с сентября 1917 г. сочувствовал большевикам и в августе 1918 год
а вступил в партию, будучи уже заместителем председателя уездной ЧК.
Потом он служил в 1-й Конной армии, был председателем военного трибун
ала. После демобилизации стал народным судьей. Обработчики партийной
переписи определили его как рабочего по социальному положению
на основании того, что до 1913 г. этот коммунист 11 лет работал кузнецом.
Следует отметить, что такие расхождения не являются результатом
преднамеренного искажения итогов переписи. Показатель "социальное
положение коммуниста" по самой своей сути не поддается формализации.
В условиях высокой социальной мобильности крайне трудно установить
четкие формальные критерии определения того, утратил коммунист
связь с тем или иным социальным слоем или нет. Многое здесь зависело
от субъективного мнения обработчиков переписи. Очевидно, для них сам
факт принадлежности человека к Коммунистической партии являлся дост
аточным свидетельством близости к рабочему классу и определял их решение
там, где формальные критерии не давали ясного ответа.
По роду занятий состав парторганизаций изучаемой выборки таков:
рабочие составляют 39,3%, крестьяне - 7,8%, служащие - 41,8%. 2,4%
приходится на младший обслуживающий персонал, 4,2% коммунистов на
момент переписи учились, а 2,7% были безработными.
Наша проверка по первичным материалам показывает хорошее соответствие
опубликованных данных реальному распределению членов
ВКП(б) по профессиональным занятиям. Расхождения связаны прежде
всего с тем, что немало коммунистов совмещали несколько профессий.
Особенно это относится к "крестьянам с портфелем", работавшим в сельской
администрации, но не оставившим занятия земледелием. Партийная
перепись квалифицировала их как особую группу крестьян.
Самой устойчивой социальной группой среди коммунистов оказались
служащие. 84,6% из них, вступив в ВКП(б) служащими, остались ими и в
1927 г. Среди рабочих доля не изменивших социальный статус составила
56%, а среди крестьян - 47,4%.
Главным направлением мобильности в обеих группах был переход в
служащие. За время пребывания в партии ими стали 31,3% рабочих и
30,8% крестьян. 8,2% крестьян стали рабочими.
Социальная мобильность коммунистов-мужчин была выше. Социальное
положение и род занятий совпадают у 58,3% из них. Среди коммунисток
таких насчитывается 66,9%.
При этом следует отметить, что различие между социальным положением
и родом занятий не совсем точно отражает социальную мобильность
партийцев. В первое послереволюционное десятилетие многие коммунисты
неоднократно меняли место работы. Из 1190 коммунистов, о
которых содержатся сведения в базе данных, только 141 (11,8%) проработ
ал эти 10 лет на одном месте. Абсолютное большинство из их числа
приходится на рабочих - 102 человека.
Основная часть членов ВКП(б) сменила от двух до четырех мест работы.
Среди рабочих по роду занятий наиболее часто встречаются те, кто
работал в двух местах (120 человек - 25,4%), 110 коммунистов-рабочих
меняли работу трижды. Для коммунистов-крестьян по роду занятий наиболее
характерны три места работы (22 человека - 27,5%). Примерно поровну
тех, кто сменил работу один (II человек), два (15 человек) или четыре
(14 человек) раза. Служащие меняли рабочие места чаще всех. Здесь
самые часто встречающиеся группы - четыре (110 человек, или 21,2%) и
пять (103 человека, 19,8%) мест работы. Трое коммунистов-служащих 10
раз оказывались на новом месте - это самое большое количество для поп
авших в выборку.
Хотя процент коммунисток в этом регионе заметно выше, чем в целом
по ВКП(б), основную массу членов партии и здесь составляли мужчины.
На женщин приходится лишь шестая часть общего числа коммунистов. В
используемой выборке она на 2% ниже, поскольку в нее не включена
Ивановская губернская парторганизация, где доля женщин была наиболее
высокой.
Большая часть коммунисток вступила в ВКП(б) в 1924 и 1926 гг., когда
вовлечение в партию женщин-работниц было названо одной из основных
задач партийного строительства. Напротив, в чрезвычайной обстановке
гражданской войны Коммунистическая партия пополнялась почти исключительно
мужчинами, которые составили 92,3% вступивших в РКП (б)
в 1918-1920 годах.
Нельзя не заметить, что социальный состав губернских парторганизаций
ЦПР отразил и половое разделение отраслей труда, характерное и
для всего советского общества в этот период. Такие занятия, как ответственн
ая руководящая работа и самостоятельный крестьянский труд, являлись
преимущественно мужскими. Доля женщин среди коммунистов, занятых
в этих сферах деятельности, ниже средней (соответственно 8,33% и
9%). Среди коммунистов-рабочих и служащих среднего звена отношение
мужчин и женщин близко к среднему для коммунистов региона.
Повышенной долей женщин отличаются занятия низкой квалификации.
Из общего числа коммунистов-неквалифицированных рабочих и
служащих - женщины составляют 18-20%. Они оказались и более соци-
ально незащищенной группой в ВКП(б), чем мужчины. В начале 1927 г.
на них приходилась четверть безработных, состоявших в партии, а доля
безработных среди коммунисток в 2 раза выше по сравнению с мужчинами
(4,6% против 2,3%).
25,8% коммунистов, попавших в выборку, были коренными горожанами.
Остальные родились и выросли в деревне, хотя многие из них уже в
юности перебрались в город. К моменту переписи 62% членов ВКП(б) в
Центральном промышленном районе проживали в городах, 13,3% жили в
фабричных и заводских поселках и 24,6% - в сельской местности.
По образовательному цензу партийные организации губерний Центр
ального промышленного района правильнее всего назвать пролетарскими.
72% коммунистов здесь имели начальное образование и еще 20,7% -
домашнее (т.е. не закончили курс начальной школы или учились на кур143
сах ликвидации неграмотности). При среднепартийной доле коммунистов
со средним и высшим образованием 9,9% в ЦПР она составляла 6,9%.
Однако процент неграмотных среди коммунистов региона был невысок -
0,6% против 2,3% в среднем по ВКП(б).
В исследуемую выборку попали семь коммунистов, не умеющих ни
читать, ни писать. Все они рабочие. Этот факт подтверждает то, что при
приеме в партию к рабочим предъявлялись менее строгие требования,
чем к представителям других социальных групп. Считалось, что недостаток
образования восполняется пролетарской закалкой рабочего.
Различия в образовательном уровне между мужчинами и женщинами
на материалах выборки обнаруживаются прежде всего среди имеющих
низшее образование. Женщины чаще ограничивались домашним образов
анием, для мужчин же более характерным было законченное начальное.
Среди коммунистов со средним и высшим образованием соотношение
мужчин и женщин соответствует общему для парторганизаций района.
Различие в образовании городских и сельских уроженцев проявилось в
увеличении доли крайних полюсов. Основная масса (78%) коммунистов
сельского происхождения имела начальное образование; 18,8% из них не
завершили его; 3,9% закончили средние и высшие учебные заведения.
Среди коммунистов, родившихся в городах, доля имеющих среднее и высшее
образование составила 8,8%, домашнее - 29,6, начальное - 61,6%.
В рассматриваемый период ВКП(б) была достаточно молодой партией.
Средний возраст ее членов в ЦПР составлял 30,6 года. При этом самую
многочисленную группу образовывали коммунисты в возрасте от 25 до 29
лет. Второй по численности была группа 30-35-летних. Таким образом,
большинство коммунистов находилось в 1927 г. в возрасте, наиболее благоприятном
для проявления жизненной активности.
Одной из форм такой активности и становилось вступление в Коммунистическую
партию. Следует отметить, что ее реализация происходила
довольно рано. В среднем коммунисты вступали в ВКП(б) в 28 лет, но
около трети из них приняли это решение между 20 и 24 годами, а еще 8% -
не достигнув и 20 лет. Очевидно, такое положение сложилось не только в
результате политики партийного руководства, стремившегося привлечь в
партию молодые кадры. И городская, и сельская молодежь за десять лет
советского строительства уже осознавала возможность реализовать свои
планы путем вступления в Коммунистическую партию.
Служащие вступали в ВКП(б) раньше, чем представители других соци-
альных слоев. Средний возраст, в котором их принимали в партию, - 26
лет, тогда как для рабочих он составлял 28,65 года, а для крестьян - 27,8
года. Представляется возможным утверждать, что в жизненных установк
ах первой группы членство в правящей партии играло более важную
роль, нежели у остальных.
Отметим еще один момент, связанный с возрастом коммунистов.
Большинству из них в 1917 г. было 15-25 лет, и их личностное формиров
ание происходило под влиянием революции, гражданской войны и политики
"военного коммунизма". Это поколение влилось в партию главным образом
в 1924-1925 гг., составив немалую часть ленинского призыва.
Пополнение партийных организаций Центрального промышленного
района в течение десятилетия было неравномерным. В данной выборке
3,4% коммунистов вступили в партию до 1918 г. 191 человек (16%) состоял
в ВКП(б) с гражданской войны. В 1921-1922 гг. число вступивших заметно
падает, но уже с 1923 г. начинается увеличение приема. Однако
главную роль в быстром увеличении численности Коммунистической
партии в 20-е годы сыграли кампании 1924 и 1925 гг. В имеющейся выборке
30,9% коммунистов вступили в партию в год ленинского призыва,
а 24,8% - годом позже.
Специфика ЦПР как одной из основных баз пополнения ВКП(б) рабочими
проявилась в том, что здесь среди вновь принятых доля этой соци
альной группы на протяжении всех десяти лет не опускалась ниже
50%. Особенно показательно это для 1918-1920 гг., когда по партии в целом
произошло увеличение приема крестьян за счет рабочих. Привлечение
в партию крестьян становится в ЦПР достаточно массовым только в
1925-1926 гг. под влиянием лозунга "лицом к деревне". Из 146 коммунистов
выборки, зафиксированных крестьянами по социальному положению,
98 (67,1%) приняты именно в эти годы.
КОММУНИСТЫ-РАБОЧИЕ
Рабочие по роду занятий составили 39,3% всей выборки, или 468 коммунистов
из 1190. Основная их часть была занята в металлообрабатывающей
и текстильной промышленности, двух наиболее развитых в этом регионе
отраслях. Немаловажную роль сыграло и то, что текстильное производство
и металлообработка концентрировались здесь на крупных предприятиях,
находившихся под постоянным вниманием руководства ВКП(б),
видевшего и в металлистах, и в текстильщиках авангард рабочего класса.
Рабочие других производств представлены прежде всего там, где были
более развиты соответствующие отрасли. Так, кожевники сосредоточены
в основном в Тверской губернии, рабочие химической промышленности -
во Владимирской (обработка стекла), деревообделочники - во Владимирской
и Костромской, а горнорабочие - в Тульской губернии. Железнодорожники,
третий по численности отряд рабочих-членов ВКП(б) в ЦПР,
равномерно представлены во всех губерниях региона.
Больше половины коммунистов-рабочих (59,7%) составляют квалифициров
анные работники с квалификационным разрядом не ниже пятого.
25,2% приходится на полуквалифицированных (4-5 разряды), 15% относились
к чернорабочим и рабочим низшей квалификации.
Средняя месячная зарплата рабочего-коммуниста - 62,5 рубля, однако
следует отметить, что он
...Закладка в соц.сетях
