Жанр: Электронное издание
ГЛАВА 2
...ся ритмы большей или меньшей
величины, которые, как показывает более глубокий анализ,
представляют собой не столько замкнутые циклы, сколько волны
цивилизационного развития, приводящие цивилизацию и окруж
ающую ее природную среду в новые состояния, не тождественные
исходным. Иллюзия полной тождественности цивилизации
ее начальному состоянию после прохождения очередного
цикла (в действительности - витка) развития связана для восточных
цивилизаций с гораздо более медленным, чем в цивилизациях
Запада, изменением базовых технологий, социально-политических
отношений, мировоззрения и системы ценностей, жизненных
стандартов и потребностей.
Многие исследователи обращают внимание на необычную
устойчивость и воспроизводимость в странах Востока традиционных
институтов, особенно морали и религии, игнорируя при этом
ее оборотную сторону - ярко выраженную (и предполагающую
определенного рода изменчивость) адаптивность этих институтов
и норм к меняющимся условиям, включая природные изменения,
внешние завоевания, внутренние социально-политические
потрясения. Эта адаптивность, приспособляемость выражает не
108
неподвижность, а способность быстро изменяться, сохраняя и
воспроизводя в новых условиях социокультурные основания цивилиз
ации. В то же время для развития цивилизаций Востока хар
актерны более или менее локальные социально-экологические
кризисы, вызванные изменением природной среды в результате
хозяйственной деятельности человека, роста населения и т.п., которые
ведут к необратимым сдвигам в условиях существования,
сопровождаются немалыми социальными и политическими потрясениями,
требуя эффективного "ответа". Как правило, этот
"ответ" состоит во временном уменьшении численности населения
или ограничении его роста, адаптации к изменившимся условиям
и некоторых технических и технологических сдвигах, на базе
которых воспроизводятся традиционные ценности, мораль и
религия. Все это и составляет основу циклически-волнового развития
цивилизаций Востока.
2.5. Общие представления
о циклически-волнообразном развитии
российской цивилизации
Особенно актуальными представления о волнообразном, а не
линейно-поступательном характере цивилизационного развития
вообще и модернизационного процесса в частности являются для
России, в которой волны относительно либеральной модернизации
многократно сменялись волнами довольно антилиберальной
контрмодернизации, реформы - контрреформами, политическая
ориентация на Запад - ориентацией на Восток или на построение
очередного "железного занавеса" и т.д. Подробному анализу
волн российской модернизации через реформы и контрреформы
специально посвящена глава 4; здесь же рассмотрим в кратком
виде другие циклы и волны, свойственные развитию российской
цивилизации, а также некоторые общие предпосылки этого волнообр
азного развития.
Российская цивилизация в силу ее особого положения между
цивилизациями Запада и Востока во многом характеризуется
собственными специфическими закономерностями развития.
С точки зрения рассматриваемой проблемы, эта специфика проявляется
прежде всего в том, что при общем поступательном движении
в развитии России наблюдается множество самых различных
циклов, ритмов и волн, причем это многообразие выражено
едва ли не в большей степени, чем в случае какой-либо другой
цивилизации. По-видимому, это объясняется тем, что в развитии
российской цивилизации, с одной стороны, действуют факторы,
отчасти подобные тем, что вызывают волны экономического,
политического и культурного развития в странах Запада, а с другой
стороны, проявляется воздействие социальных и хозяйственных
факторов, в некоторых отношениях сходных с теми, которые
обусловливают циклы развития, характерные для Китая и
других цивилизаций Востока. Недаром выдающийся русский исследов
атель Е.Е. Яшнов отмечал: "Даже в докапиталистическую
эпоху мы не имеем, по-видимому, надежды встретить ту почти
математическую правильную повторяемость до чрезвычайности
однокачественных циклов, какая наблюдалась в Китае и, пожалуй,
в России" [Яшнов 1933. С. 56]. Разумеется, в развитии России
в чистом виде не действуют факторы, определяющие волнообр
азность развития ни западных цивилизаций, ни восточных: динамик
а российской цивилизации определяется прежде всего ее собственной
спецификой. Тот же Е.Е. Яшнов указывал на принципи-
альные различия в природных, хозяйственных и социальных условиях,
характерных для развития России и восточных цивилизаций:
"Труд при избытке земли представляет более совершенное
орудие накопления, чем земля при избытке труда... При достаточно
благоприятных условиях труд дает продукцию, превышающую
потребление, и в результате неизбежно дифференцируется,
выделяя слои завоевателей, мореплавателей, предпринимателей,
научных исследователей и т.д... При избытке земли труд
сохраняет свою ценность и инициативу и является залогом соци-
ального движения. При недостатке земли... он оказывается обесцененным
и беспомощным. Крестьянин Азии до сих пор больше
всего боится утратить свое жалкое землепользование, так как он
тогда немедленно превращается в ничто" [Яшнов 1933. С. 63].
Напомним, что для большей части истории России, в отличие от
Китая, Средней Азии и других восточных обществ, были характерны
относительно низкая плотность населения и наличие резерв
а мало освоенных земель. Это и определило ориентацию
российского общества и государства на развитие, а не на поддерж
ание статус-кво, хотя и на развитие преимущественно экстенсивное.
Вместе с тем, поскольку российская цивилизация, как и цивилиз
ации Запада, ориентирована прежде всего на политическое и
хозяйственное развитие, а не на стабильность и консервацию существующих
отношений, Россия неизбежно испытывала и продолж
ает испытывать воздействие тех волн и циклов, которые генерируют
рыночная экономическая и правовая политическая системы
стран Запада. Но по многим другим социокультурным па110
раметрам - представлениям о равенстве, социальной справедливости,
роли коллективизма и государства, а также по своей соци-
альной структуре Россия традиционно ближе к цивилизациям
Ближнего и Дальнего Востока, что вызывает генерацию своего
рода повторяющихся циклов и ритмов развития, отчасти подобных
тем, которые характерны для ряда стран Востока. Отсюда
проистекает своеобразная раздвоенность и в представлениях о
России, и в описании ритмов ее развития: согласно одной точке
зрения, история России больше напоминает развитие стран Запад
а и воспроизводит характерные для западных обществ витки и
волны развития, а согласно другой - движение России ближе к
развитию стран Востока (в современных условиях - развивающихся
стран), и ритмы этого движения напоминают циклы со
слабо выраженной поступательной составляющей.
О различных аспектах и сторонах цикличности истории России
писали многие авторы, правда, как правило, с акцентом на
некой полной повторяемости, на хождении по "заколдованному
кругу". Так, М.К. Мамардашвили говорил о России приблизительно
следующее: "Дурная повторяемость явлений российской
жизни есть, в свою очередь, кардинальнейшее явление россий-
ской жизни". В.С. Степин отмечал повторяемость в развитии
России, связывая ее с закономерностями догоняющей модернизации:
"Такое впечатление, что Россия в течение многих столетий
вертится в заколдованном кругу, прокручивая одни и те же сюжеты.
Внешне удивительное сходство многих черт прошлого и
настоящего в российских реформах имеет глубокие корни. Они
заключаются в процессах догоняющей модернизации, связанных
с трансплантацией на русскую почву западного опыта, столкновением
различных менталитетов и периодическими потрясениями
устоев русской жизни" [Степин 1996. С. 115].
Социокультурным инвариантам российского общества как
основе цикличности и повторяемости в истории России посвящены
работы А.С. Ахиезера [Ахиезер 1991; Ахиезер 1994]. Цикличность
как наиболее яркую черту российской истории отмечает
Б.С. Ерасов, который видит одну из ее предпосылок в отсутствии
цивилизационного единства в России, в совмещении ею различных
потоков мировой истории: "Подобное понимание сущности
российской цивилизации даст возможность понять и особенности
ее макроистории. Цикличность - наиболее яркая черта
этой истории. Отсюда интерпретация советского строя как "неоц
аризма" (Р. Такер), "маятниковые повторения реформационных
усилий" (А. Янов), "инверсия" периодов социополитического развития
(А. Ахиезер)" [Ерасов 1995. С. 44 - 45].
Многократные попытки либерализации российского государств
а и общества, за которыми периодически следовали откаты к
автократическим режимам, описаны А.Л. Яновым [Янов 1991;
Янов 1997]. А.Л. Янов подчеркивает особую природу государства
и общества в России, отличающуюся как от восточного деспотизм
а, так и от западного абсолютизма: "Но даже в фазах крайнего
ужесточения вмешательство государства в хозяйственный процесс
всегда отличалось от такого же вмешательства в деспотических
системах. Там оно было связано с примитивностью этого
процесса. В России - наоборот, с его сложностью. И чем более он
усложнялся, тем больше пыталось государство взять на себя. Пок
а в XX веке оно действительно не создало систему поистине тот
ального контроля. Этот пульсирующий график исключал перм
анентную стагнацию хозяйства, свойственную деспотизму. Но и
развиваться более или менее равномерно и поступательно, как
это было в странах абсолютизма, российская экономика не могл
а. У нас выработался свой, особый тип экономического развития,
не имеющий аналогов ни на Западе, ни на Востоке. Он тоже
графически описывается синусоидой: короткие фазы лихорадочной
модернизационной активности чередуются с длинными
периодами прострации.
Резко отличается от обеих моделей и тип политического развития
России. Это ни в коем случае не простое политическое воспроизводство,
характерное для деспотизма. Но и не поступательное
движение в сторону наращивания латентных ограничений
власти до этапа их трансформации в ограничения правовые и политические,
как это было в странах абсолютизма. Наше своеобр
азие состоит в том, что у нас институциональная структура
может меняться радикально, но основные параметры несущей
политической конструкции полностью сохраняются" [Янов
1997. С. 122 - 123]. Подчеркнем, что, с точки зрения Янова, "пульс
ации" в развитии российской цивилизации отличаются как от
циклов восточного деспотизма, так и от "поступательного движения"
западноевропейского абсолютизма.
А.Л. Янов затрагивает здесь важную проблему, связанную с
природой российской государственности, социальной и хозяйственной
системы и - шире - природой российской цивилизации.
Специфика российской государственности действительно состоит
в том, что на всем протяжении своего развития она не была аналогом
ни восточного деспотического государства, ни западноевропейского
абсолютизма, хотя в отдельные периоды внешне напомин
ала то одно, то другое. Формирование и развитие российской
государственности перманентно обгоняло формирование и разви112
тие российской общественности, чего не было ни на Западе, ни на
Востоке; поэтому государство в России во многом выполняло
функции, не свойственные ни западноевропейской монархии, ни
восточной деспотии, прямо вмешиваясь не только в хозяйственный
процесс, но и в конфессиональные, межнациональные, культурные
и другие отношения. Как подчеркивал А.С. Панарин, российское
государство не основывалось на идее государства-нации,
как это было свойственно Западу, оно утверждало не принцип доминиров
ания одного этноса, а, напротив, "многоплеменность" населения,
что и стало, в частности, основой для поддержания относительно
устойчивого межэтнического, межкультурного, межконфессион
ального симбиоза, неведомого западным государствам
[Ильин, Панарин, Ахиезер 1996]. Такой симбиоз, поддерживаемый
государством, является одной из существенных черт цивилизационного
устройства России, обеспечивающей как ее целостность в
условиях многообразия этносов, культур, хозяйственных укладов,
так и сложность ее исторического преобразования, в частности,
модернизации. Однако государство в России, выполняющее функции,
которые не характерны ни для Запада, ни для Востока, при
этом периодически подавляет общество настолько, что само не
может справиться с возникающими кризисными ситуациями. Отсюд
а проистекают неизбежные метания между "сверхдеспотизмом"
и "либерализмом", между Западом, который на деле является
псевдозападом, и Востоком, который на деле является псевдовостоком,
между полным государственным контролем над хозяйственной
жизнью и "освобождением" хозяйства от опеки государств
а, характерные для российской истории.
Вслед за Е.Е. Яшновым [Яшнов 1933] ряд авторов с разных
позиций указывали на существование трех больших, 300-400-летних
циклов исторического развития России. Действительно, призн
ание существования подобных циклов, представляющих собой
огромные витки российской истории, как бы напрашивается само
собой. Первый такой виток соответствует примерно 350-400-летнему
периоду от возникновения Киевской Руси до татаро-монгольского
завоевания (Киевская и Ростово-Суздальская Русь).
Второй виток соответствует примерно 350-летнему периоду господств
а Золотой Орды, возвышения Московского княжества и
существования Московского государства вплоть до Смуты. Наконец,
третий виток соответствует 300-летнему царствованию дома
Романовых вплоть до новой революционной "Смуты" 1917 г. Интересно,
что каждый из этих циклов связан с преимущественной
культурной и политической ориентацией Руси (России) на определенную
цивилизацию: в период Киевской и Ростово-Суздальской
Руси - на Византию, в период от монгольского завоевания до Смуты
- на Золотую Орду и Османскую империю, в период от Смуты
до 1917 г. - на страны Западной Европы. В то же время подобное
разделение истории России на огромные циклы демонстрирует
явно выраженную поступательную составляющую в развитии
российской цивилизации: нельзя, в частности, не заметить, что
каждому из этих трех циклов соответствует определенный этап
аграрной колонизации, составляющей своего рода "стержень"
российской истории, определенный этап в развитии государственности,
культуры и социума как такового. Очевидно также, что
внутренняя структура этих больших витков в развитии россий-
ской цивилизации является достаточно сложной и включает множество
более коротких циклов и волн.
Заметим, что фактически следует говорить не о цикличности,
а о волнообразности развития российской цивилизации, поскольку
поступательная составляющая истории России при всех ее зигз
агах, поворотах и сложных ритмах очевидна и выражена гораздо
сильнее, чем в истории Китая и других восточных цивилизаций.
В плане технологического и технического развития, развития науки
и других областей культуры Россия гораздо ближе к Западной
Европе, чем к Востоку. Кажущиеся хождения по кругу, возвраты,
шаги вперед и назад в действительности представляют собой многочисленные
различающиеся по величине и содержанию ритмы и
волны развития российской цивилизации. Это развитие является
весьма динамичным и включает процессы модернизации, которые
имеют в России специфический характер, связанный с особым
положением и социокультурной природой российской цивилиз
ации. Подробнее о волнах развития российской цивилизации, о
волнах модернизации России речь пойдет в четвертой главе.
Завершая эту главу, можно сделать вывод о том, что кроме
тех универсальных жизненных циклов цивилизаций, которые
рассматривались Шпенглером и Тойнби, существуют также менее
масштабные, но весьма важные, играющие роль своеобразного
"внутреннего двигателя" волны и ритмы внутреннего развития,
присущие самым различным цивилизациям - восточным и
западным, "архаичным" и "современным". Каждая из этих волн
связана с особенностями данной цивилизации, каждой из них присущи
свои специфические черты. Очевидно, необходимо учитыв
ать, что эти волны и циклы в той или иной мере накладываются
на процесс модернизации, который, хотя и имеет общий характер,
все же не может рассматриваться вне конкретных особенностей,
присущих данной цивилизации.
Закладка в соц.сетях
