Жанр: Электронное издание
ГЛАВА 2
ВОЛНЫ И ЦИКЛЫ В РАЗВИТИИ ЦИВИЛИЗАЦИЙ
2.1. Внутренние ритмы развития цивилизаций
в концепциях О. Шпенглера и А.Дж. Тойнби
На развитие любого общества, помимо универсальных, общемировых
факторов (в частности, факторов, связанных с процесс
ами модернизации, которые в той или иной мере протекают
в самых разных странах и регионах), значительное влияние оказыв
ает его культурная и цивилизационная принадлежность.
В то же время сравнительный анализ процессов модернизации
различных обществ позволяет утверждать, что классические
подходы к исследованию модернизации приобретают новое звуч
ание и во многом обогащаются в том случае, если они дополняются
цивилизационным подходом, который позволяет исследов
ать взаимодействие модерна с культурно-цивилизационной
"тканью" данного общества. Тем самым возникают дополнительные
возможности выявить причины и факторы различного
рода трансформаций политических и других институтов, происходящих
в рамках той или иной цивилизации. Собственно говоря,
присутствие цивилизационной компоненты можно уловить уже в
сопоставлении таких, казалось бы, близких по смыслу, но в целом
различных и подчас даже противоположных понятий, как
"модернизация" и "вестернизация" (неслучайно многие авторы
вольно или невольно смешивают модерн, современность с цивилиз
ационной принадлежностью к Западу или с копированием зап
адных образцов). Поэтому при рассмотрении фундаментальных
проблем социальной эволюции невозможно избежать анализа закономерностей
цивилизационного развития. Между тем теории
модернизации, мир-системный и цивилизационный подходы, несмотря
на отдельные, пока еще редкие попытки их соединения
(см., например: [Civilizations 1995; Huntington 1996]), развиваются
во многом независимо друг от друга и взаимодействуют довольно
слабо.
Следует заметить, что цивилизационный подход и - шире -
исследования культур и цивилизаций, несмотря на всю критику
работ О. Шпенглера, А.Дж. Тойнби и на утверждения об их "старомодности",
вопреки широко распространенным представлени77
ям о том, что глобализация якобы устраняет различия между цивилиз
ациями, - по-прежнему актуальны и важны. Достаточно
вспомнить концепцию "столкновения цивилизаций" С. Хантингтон
а, которая вызвала столько споров и которая по своему содерж
анию является не чем иным, как применением основных положений
концепции Тойнби к сфере современных международных
отношений и мировой политики (даже выражение "столкновение
цивилизаций" совпадает с названием одной из статей Тойнби).
Между прочим, в своих работах Хантингтон убедительно пок
азал, почему цивилизации и отношения между ними в современной
мировой политике выходят на первый план. Среди его аргументов
особую важность представляют, в частности, следующие:
"Во-первых, различия между цивилизациями не просто реальны.
Они - наиболее существенны. Цивилизации несхожи по своей истории,
языку, культуре, традициям и, что самое важное, - религии.
Люди разных цивилизаций по-разному смотрят на отношения
между Богом и человеком, индивидом и группой, гражданином
и государством, родителями и детьми, мужем и женой, имеют
разные представления о соотносительной значимости прав и
обязанностей, свободы и принуждения, равенства и иерархии.
Эти различия складывались столетиями. Они не исчезнут в обозримом
будущем. Они более фундаментальны, чем различия
между политическими идеологиями и политическими режимами...
Во-вторых, мир становится более тесным. Взаимодействие
между народами разных цивилизаций усиливается. Это ведет к
росту цивилизационного самосознания, к углублению понимания
различий между цивилизациями и общности в рамках цивилизации...
В-третьих, процессы экономической модернизации и
социальных изменений во всем мире размывают традиционную
идентификацию людей с местом жительства, одновременно ослабев
ает и роль нации-государства как источника идентификации.
Образовавшиеся в результате лакуны по большей части заполняются
религией, нередко в форме фундаменталистских движений.
Подобные движения сложились не только в исламе, но и в западном
христианстве, иудаизме, буддизме, индуизме" [Хантингтон
1994. С. 35].
Идеи О. Шпенглера о закономерностях развития культур, их
переходе в стадию цивилизации также не потеряли своего значения.
В связи с этим можно сослаться хотя бы на честную и содерж
ательную книгу британского исследователя К. Коукера "Сумерки
Запада" [Коукер 2000], в которой автор вольно или невольно
показал актуальность многих положений работы Шпенглер
а "Закат Европы" для современного развития западной циви78
лизации на рубеже XX - XXI вв. Более того, такие нашумевшие
бестселлеры последних лет, как "Смерть Запада" Патрика Бьюкенен
а [Buchanan 2002] и "После империи" Эмманюэля Тодда
[Todd 2002], по существу подтверждают справедливость основных
идей Шпенглера. Поэтому игнорирование многими западными
и российскими учеными работ Шпенглера и Тойнби, как и игнориров
ание последующих работ, связанных с цивилизационным
подходом, наводит на мысль, что трезвое и критическое отношение
к западной цивилизации и перспективам ее развития нынче
не в моде, а своеобразный "заговор молчания" вокруг работ великих
философов истории связан прежде всего с соображениями
идеологического порядка.
Характеризуя значение изучения цивилизаций для истории,
Ф. Бродель писал следующее: "При изучении истории мы, может
быть, в еще большей степени, чем при изучении социальных отношений,
сталкиваемся с существенным разнообразием мира.
Каждый из нас знает, что всякое общество, всякая социальная
группа в близком или отдаленном прошлом были прочно включены
в цивилизацию, а точнее, в ряд цивилизаций, наложенных
друг на друга, связанных друг с другом и зачастую весьма отличных
друг от друга. Каждая из этих цивилизаций и их ансамбль в
целом входят в огромный поток истории, имеющий большую
длительность, и этот поток является для каждого общества источником
присущей ему внутренней логики, равно как и многочисленных
противоречий. Поэтому историк цивилизаций с большим
основанием, чем кто бы то ни было, может утверждать, что
цивилизации являются сущностями, которым присуща очень длительн
ая временная протяженность. Они не являются "смертными",
особенно если судить по меркам нашей индивидуальной жизни.
Это означает, что смертные случаи, которые, конечно, случаются
и включают крушение базисных оснований, поражают их
несравненно реже, чем это иногда представляют. В большинстве
случаев происходит лишь "погружение в сон". Обычно оказываются
подверженными гибели лишь наиболее изысканные цветы,
наиболее редкостные творения, а глубокие корни сохраняются
вопреки всем крушениям и "зимним холодам"" [Braudel 1969.
P. 303].
В то же время критическое, а иногда и негативное отношение
к цивилизационному подходу в немалой степени связано с тем обстоятельством,
что обычно при рассмотрении развития отдельных
цивилизаций основное внимание обращают на замкнутость,
цикличность их развития, не придавая особого значения ни поступ
ательным сдвигам в рамках "жизненного цикла" цивилиза79
ции, ни многочисленным внутренним ритмам, волнам цивилизационного
развития. Во многом эта традиция связана с тем первон
ачальным прочтением знаменитых работ О. Шпенглера ("Закат
Европы") и А.Дж. Тойнби ("Исследование истории" - в русском
издании "Постижение истории"), которое оказало огромное влияние
на современников и на последующее развитие социальнофилософской
мысли. Однако при более внимательном подходе к
фундаментальным работам Шпенглера и особенно Тойнби становится
очевидным, что эти выдающиеся философы истории видели
в развитии цивилизаций не только глобальные жизненные
циклы (отчасти воспринятые ими из работ Дж. Вико и Н.Я. Данилевского)
с их основными фазами ("весна", "лето", "осень" и
"зима" культур у Шпенглера, "генезис", "рост", "надлом" и "расп
ад" цивилизаций у Тойнби), но и более короткие ритмы волнообр
азного типа, также играющие важную роль.
Заметим, что выделенные Шпенглером и Тойнби ритмы развития
цивилизаций, о которых идет речь в этой главе, вовсе не
являются чисто умозрительными, как это представляется некоторым
историкам. Существование этих ритмов следует из анализ
а развития различных цивилизаций, хотя эмпирически они далеко
не всегда наглядны и очевидны. Объясняется это тем, что
Шпенглер и Тойнби пытались описать внутренние ритмы, присущие
всем цивилизациям, в самом общем виде, не привязывая их к
конкретным историческим ситуациям, а прочерчивая единую логику
цивилизационного развития. Иными словами, непосредственный
"перевод" цивилизационных ритмов, представленных в
концепциях Шпенглера и Тойнби, на язык конкретной истории
представляет собой особую и достаточно трудоемкую задачу.
Тем не менее это нисколько не уменьшает ценности открытий и
построений выдающихся философов истории.
Рассмотрим с этой точки зрения некоторые важные положения
философской концепции Шпенглера. В своей главной книге
"Закат Европы" Шпенглер подчеркивает прежде всего структурно-морфологическое
подобие в развитии разных цивилизаций.
Его внимание привлечено к ритмам и жесткой "программе" развертыв
ания культур; цивилизация представляет собой лишь один
из заключительных этапов этого развертывания, когда культура
костенеет и умирает. Однако помимо этих уже ставших хрестом
атийными особенностей философии культурно-цивилизационного
развития Шпенглера, следует отметить по крайней мере три
важных обстоятельства, которые, как правило, остаются в тени.
Во-первых, у Шпенглера периодичность, повторяемость истории
проявляется при сопоставлении основных фаз развития
различных культур. Но при этом внутри каждой культуры (цивилиз
ации) процесс смены этих периодов обнаруживает определенного
рода ритмичность, нелинейность, выражающуюся в последов
ательности множества кризисов, потрясений, взлетов и падений.
Согласно Шпенглеру, существует общий вектор, общая закономерность
в движении каждой цивилизации; но эта общая закономерность
не исключает различного рода колебаний, ритмов
и тактов во внутрицивилизационном развитии. Это можно обнаружить,
в частности, при более внимательном анализе знаменитых
шпенглеровских таблиц "одновременных" духовных эпох,
эпох искусства и политических эпох, в которых периоды взлета в
одних областях культуры чередуются с периодами упадка в других,
а в сфере политической жизни, как можно видеть из приведенного
Шпенглером разделения на фазы и эпохи политического
развития, периоды централизации чередуются с периодами политической
раздробленности, смут и потрясений.
Во-вторых, у Шпенглера есть указания на существование, помимо
общих, глобальных циклов культур и цивилизаций (продолжительностью
порядка 1000 лет), различных внутренних, менее
масштабных повторяющихся ритмов (50-летнего, 70-летнего,
300-летнего и др.). Приведем то место из "Заката Европы", где
об этом говорится прямо (значение данного фрагмента для осозн
ания методологии Шпенглера подтверждается и тем, что именно
его цитирует А. Тойнби в "Постижении истории", характеризуя
подход Шпенглера и полемизируя с ним): "Но к габитусу
группы организмов относятся также определенная продолжительность
жизни и определенный темп развития. Эти понятия
не должны отсутствовать и в учении о структуре истории. Такт
античного существования был иным, чем такт египетского или
арабского... Продолжительность жизни поколения - безразлично
каких существ - есть факт почти мистического значения.
И вот же эти отношения самым неожиданным образом оказываются
действительными и для всех развитых культур. Каждая
культура, каждая ранняя пора, каждый подъем и спад, каждый
из ее внутренне необходимых уровней и периодов имеют определенную,
всегда равную, всегда со значимостью символа периодически
возвращающуюся длительность. Задача настоящей книги
не сводится к раскрытию этого мира таинственных взаимосвязей,
но искрящиеся на протяжении всего последующего изложения
факты выявят нам многообразие скрытых здесь смыслов.
Что значит резко выделяющийся во всех культурах 50-летний период
в ритме политического, духовного и художественного становления?
Или 300-летние периоды барокко, ионики, великих
математик, аттической пластики, контрапункта, галилеевской
механики? Что означает идеальная продолжительность жизни в
одно тысячелетие для каждой культуры по сравнению с отдельным
человеком, чья "жизнь длится 70 лет"?" [Шпенглер 1993.
С. 268 - 269]. Кстати, тему продолжительности жизни и деятельности
поколения как основного ритма исторического развития
вслед за Шпенглером подробно разрабатывал выдающийся исп
анский философ Х. Ортега-и-Гассет, выделяя, в частности,
15-летний и 30-летний ритмы [Ортега-и-Гассет 1997. С. 95 - 96,
251 - 294].
Расшифровывая свое понимание 50-летнего ритма, Шпенглер,
в частности, пишет: "Я обращаю здесь внимание хотя бы на
интервал между тремя Пуническими войнами и на равно подлеж
ащий чисто ритмическому пониманию ряд, включающий вой-
ны за испанское наследство, войны Фридриха Великого, Наполеон
а, Бисмарка и мировую войну. К этому относится и душевная
связь между дедом и внуком. Отсюда берет свое начало убеждение
первобытных народов, что душа деда возвращается во внуке,
и распространенный обычай давать внуку имя деда, которое своей
мистической силой вновь приковывает душу последнего к телесному
миру" [Шпенглер 1993. С. 268 - 269, примечание]. Несомненно,
у Шпенглера речь здесь идет о закономерной периодичности,
волнообразности развития внутри жизненного цикла цивилиз
аций, причем ритмы этого внутреннего развития могут
быть различными по своей продолжительности.
В-третьих, Шпенглер много внимания уделяет отличиям самого
восприятия времени в западноевропейской цивилизации и в
других цивилизациях [Шпенглер 1993. С. 277 - 297]. Он косвенно
указывает на существенно большую внутреннюю цикличность
(периодическую ритмичность), присущую развитию ряда незап
адных цивилизаций по сравнению с современной западной цивилиз
ацией. Это то различие, о котором свидетельствует ряд современных
авторов, в частности В.Н. Шевченко: "В незападных цивилиз
ациях цикличность явно преобладает над линейностью, а на
стадии докапиталистического развития полностью поглощает ее.
В традиционном обществе основная масса населения, связанная с
землей и сельским трудом, воспроизводит в своей деятельности
ритмы природно-климатического цикла, той природной ниши,
которая ее окружает. Природная ритмика пронизывает здесь
всю повседневную жизнь людей" [Шевченко 1995. С. 76]. Естественно,
что воспроизведение в деятельности людей природно-клим
атических ритмов и циклов оказывает решающее влияние на
само восприятие времени, о чем пишет Шпенглер. В этом состо82
ят в конечном счете глубинные причины разного восприятия времени
людьми древнеегипетской, древнегреческой и западноевропейской
культур, на которое справедливо указывает Шпенглер.
Но одновременно примеры, которые приводит Шпенглер, доказыв
ают и наличие реальных, разных по величине и характеру
ритмов, свойственных каждой из рассматриваемых им цивилизаций
и определяющих свое, специфическое восприятие времени.
Таким образом, можно констатировать, что в концепции цивилиз
ационного развития Шпенглера, наряду с ярко выраженными
представлениями о глобальных жизненных циклах культур, присутствуют
менее заметные, но вполне отчетливые и важные указ
ания на ритмический, волнообразный внутренний характер эволюции
цивилизаций.
Еще более явно представления о ритмическом, волнообразном
развитии цивилизаций свойственны А.Дж. Тойнби. Как уже
отмечалось, основными ритмами фазы роста цивилизации у
Тойнби являются Вызов-и-Ответ и Уход-и-Возврат. Так, согласно
Тойнби, рост цивилизации происходит в том случае, если Вызов
со стороны окружающей природы, соседних народов или собственного
развития общества (например, в случае демографического
роста) порождает Ответ общества (первоначально это всегд
а Ответ части общества, меньшинства), который, в свою очередь,
с течением времени порождает новый Вызов и т.д. В итоге
образуется периодически повторяющийся ритм Вызов-Ответ-Вызов-Ответ,
существующий до тех пор, пока цивилизация
способна адекватно отвечать на все новые и новые вызовы. "Исследуя
процесс роста цивилизаций, мы на целом ряде примеров
убедились, что он повсюду единообразен. Рост достигается в том
случае, когда индивидуум, меньшинство или все общество в целом
отвечает на вызов и при этом не просто отвечает, но одновременно
порождает другой вызов, который, в свою очередь,
требует нового ответа. Процесс роста не прекращается до тех
пор, пока это повторяющееся движение утраты равновесия, восст
ановления его, перегрузки и нового нарушения сохраняет свою
силу" [Тойнби 1991. С. 288].
Другой важный ритм в фазе роста цивилизации - это Уход-иВозвр
ат, о котором Тойнби пишет следующим образом: "Движение
Ухода-и-Возврата - это не только прохождение сквозь темную
ночь Души, но и ее преодоление. Это не только свойство
жизни человеческой, но и Жизни вообще. Человек впервые
столкнулся с этим, вероятно, занявшись земледелием. В растительном
царстве Уход-и-Возврат, а иными словами, Смерть-иВоскрешение
чередуются по временам года. Осенью, когда увя83
дают травы, семя ложится в землю, скрытое в земле, оно претерпев
ает таинственное незримое преображение и вновь воскресает
весной, когда восходят к свету зеленые ростки, чтобы возродиться
в новом урожае. Уход-и-Возврат - это и ритм номадического
сезонного передвижения по орбите пастбищ. И даже можно най-
ти свидетельства этого в ритмах современного западного индустри
ализма, когда речь идет о капиталовложениях и об отдаче их"
[Тойнби 1991. С. 269 - 270].
Описывая более конкретное, но весьма важное проявление
ритма Ухода-и-Возврата как периодически возникающего конфликт
а между "творческим меньшинством", ищущим нового решения
возникших проблем и для этого временно отказывающимся
от своего прежнего положения, с одной стороны, и "нетворческим
большинством", предпочитающим решать новые проблемы
прежними способами и тем самым сталкиваться с накапливающимися
последствиями нерешенных проблем - с другой, Тойнби
отмечает: "Обоюдность вызова в отношениях между меньшинством
и большинством напоминает ритм человеческого шага. Уход
меньшинства - это как бы момент, когда человек занес одну ногу
для шага. Период изоляции соответствует моменту, когда одна
нога в воздухе, а другая прочно опирается на землю, а возвращение
- это момент завершения шага. Полное же равновесие наступ
ает, лишь когда обе ноги оказываются рядом и мускульное усилие
минимально. Однако, если пешеход пожелает продлить этот
удобный и приятный момент, он не только никогда не достигнет
своей цели, но и просто замрет, а очень скоро поза покажется ему
весьма неудобной и он почувствует усталость еще большую, чем
находясь в движении. Ибо один шаг - или тем более полшага -
это еще не движение к цели. Каждый шаг требует следующего, и
так до тех пор, пока пешеход не преодолел всего расстояния от
исходного пункта до конечной цели" [Тойнби 1991. С. 286 - 287].
Заметим, что, по Тойнби, для выхода цивилизации из очередного
кризиса наличия одного творческого меньшинства недостаточно;
если большинство не поддержит новации меньшинства, то общество
не сделает шаг вперед и в результате столкнется с грузом нерешенных
проблем, грозящих гибелью как меньшинству, так и
большинству.
Ритмическое, волнообразное движение, согласно Тойнби, хар
актерно не только для фазы роста, но и для фазы распада цивилиз
ации. "Действительно, на большом количестве эмпирического
материала мы убедились, что распад цивилизации, как и
рост ее, есть процесс непрерывный и кумулятивный; что у этого
процесса есть повторяющийся ритм; что за каждым музыкаль84
ным тактом идет следующий такт и что основой чередующегося
ритма является Вызов-и-Ответ. Однако в том же самом контексте
мы отметили момент различия между ритмом распада и ритмом
роста, который - и это совершенно очевидно - имеет большое
значение" [Тойнби 1991. С. 474]. Основное отличие периодических
ритмов распада цивилизаций от периодических ритмов
их роста Тойнби характеризует следующим образом: "В движении
роста каждый такт ритма состоит из новой постановки драмы
Вызова-и-Ответа, причем каждая новая постановка - это и
новая интерпретация драмы. В движении распада такты - это
всего лишь повторяющиеся представления одной и той же пьесы.
Если попытаться сформулировать две последовательности
тактов в виде неких математических прогрессий, то мы придем к
следующему выводу: "Вызов, на который дается успешный ответ,
порождает новый вызов, на который вновь дается успешный
ответ, и так до надлома". Это формула прогрессивного рост
а. Формулой же для прогрессирующего распада будет следующее
заключение: "Вызов, на который дается безуспешный ответ,
порождает другую попытку, столь же безуспешную, и т.д.
вплоть до полного уничтожения"" [Тойнби 1991. С. 475]. Таким
образом, обе основные фазы развития цивилизации - фаза рост
а и фаза распада характеризуются, согласно Тойнби, периодически
повторяющимися ритмами, каждый из которых не повторяет
полностью предыдущие, но переводит цивилизацию в новое
состояние. По сути, у Тойнби речь идет об эволюционных
волнах в развитии цивилизаций, а не о полностью повторяющих
друг друга циклах.
Как уже отмечалось выше, вопреки распространенным предст
авлениям, Тойнби является не сторонником, а критиком концепций
развития общества в виде замкнутых, вечно во всем повторяющихся
циклов. Указав на то, что концепция повторяющихся
циклов в развитии природы и общества ("философия вечных
повторений") оказала сильное воздействие на Платона, Аристотеля,
Вергилия, Марка Аврелия, индийских мыслителей,
Тойнби задается вопросом: "Являются ли эти "тщетные повторения"
народов действительно законом Вселенной, а значит и законом
истории цивилизаций? Если ответ положителен, то нам
придется признать себя вечными жертвами бесконечной космической
шутки, обрекающей при этом на страдания, борьбу с постоянными
трудностями и стремление к очищению от грехов, лиш
ая нас всякой власти над собой... Разве разум не заставляет нас
верить, что циклическое движение звезд проявляется и в движении
человеческой истории? Что в конце концов означают движе85
ния Инь-и-Ян, Вызов-и-Ответ?" [Тойнби 1991. С. 298]. Ответ, который
дает Тойнби, таков: "Разумеется, в движении человеческой
истории легко обнаружить элемент повтора; он бросается в
глаза. Однако челнок, снующий вперед и назад по основе времени,
создает ткань, сквозь которую просматривается движение к
концу, а не бесконечные уходы и возвраты. Переход от Инь к Ян
в любом данном случае, вне сомнения, является возобновлением
повторяющегося действия, однако это повторение не напрасно,
не бессмысленно, поскольку оно есть необходимое условие акта
творения, нового, спонтанного и уникального. Аналогичным обр
азом ответ на вызов, за которым следует другой вызов, требующий
нового ответа, несомненно порождает циклическое движение.
Но мы видели, что это тот тип ответа, который высвобожд
ает Прометеев порыв социального роста" [Тойнби 1991.
С. 298 - 299].
Тойнби рисует яркий и глубокий образ не замкнуто-циклического,
а эволюционно-циклического, т.е. волнообразного движения
в природе и истории: "Гармония двух движений - большого
необратимого движения, которое рождается через малое повторяющееся
движение, - возможно, есть сущность того, что мы поним
аем под ритмом; и это не только игра сил в механическом
ритме искусственной машины, но и органический ритм жизни.
Смена времен года, от которой зависит вегетационный цикл, -
основа жизни в растительном царстве. Мрачный цикл рождения,
воспроизводства и смерти сделал возможным развитие высших
животных вплоть до человека. Ритмические движения легких и
сердца дают возможность человеку жить; музыкальные такты,
стопы, строки, строфы - это выразительные средства, через которые
композитор и поэт доносят до нас свою мысль; вращение
молитвенного колеса приближает буддиста к его конечной цели
- нирване" [Тойнби 1991. С. 299].
Отсюда Тойнби делает чрезвычайно важный вывод, который
объясняет, почему условием эволюционного движения сложных
систем является волнообразность их развития. "Таким образом,
наличие периодически повторяющихся движений в процессе рост
а цивилизаций ни в коей мере не предполагает, что сам процесс,
включающий в себя эти движения, принадлежит тому же циклическому
порядку, что и сами эти движения. Напротив, если из периодичности
этих малых движений и напрашивается какой-либо
вывод, то он, скорее, сводится к тому, что большое движение, порожд
аемое монотонно поднимающимися и опускающимися крыльями,
есть движение не повторяющееся, а прогрессирующее"
[Тойнби 1991. С. 299].
Это фундаментальное разграничение множества повторяющихся
"малых движений" и результирующего "большого движения",
которые в реальности слиты друг с другом, позволяет понять
смысл волнообразности эволюционного развития: повторяющиеся,
но не полностью идентичные "малые движения", своего
рода "элементарные эволюционные акты" в своей непрерывности
обеспечивают как преемственность, стабильность развития,
так и его изменчивость в силу того, что "малые движения" не
полностью идентичны. Тем самым сложная система - будь то
природная, биологическая система или общество - оказывается
способной выйти как за рамки полностью повторяющегося, неизменного
существования, так и за рамки непрерывно прогрессирующего
поступательного движения, которое быстро приводит к
неустойчивости, самоисчерпанию и как следствие - к разрушению
системы, ее гибели. За кажущимся повторением "малых
движений" организма, системы организмов или общества в дей-
ствительности стоит их непрерывное интенсивное развитие, которое
в случае роста цивилизации, по Тойнби, реализуется как
последовательность актов "Вызова-и-Ответа". Этот общий
принцип, как представляется, применим не только к цивилизациям,
но к самым различным п
...Закладка в соц.сетях
